в каком стиле писал бродский
Формирование стиля
К двадцати двум годам сверстники Бродского кончали университеты и институты и только начинали самостоятельную жизнь. Он в этом возрасте повидал страну, пожил жизнью ее простого народа, испытал на себе бессмысленные преследования со стороны государственной власти, научился не смешивать фантазии с реальностью и критически относиться к людям. Он также научился писать стихи.
В стихах восемнадцати-девятнадцатилетнего Бродского благодаря энергии и богатству воображения встречаются удачные строки, но в целом это все еще лишь юношеские опыты. Автор этих стихов, как многие в его возрасте, увлечен грандиозными абстракциями и романтически презирает обыденный мир. Ему нравятся красивые иностранные слова, и он заговаривается ими почти до глоссолалии:
в жидких кустах амбиций,
в дикой грязи прострации,
и – просто среди эмоций.
(«Стихи о принятии мира», 1958)[126]
Его воображение создает из мешанины экзотических книжек и кинофильмов величественные, но невнятные аллегории:
Мимо ристалищ, капищ,
мимо храмов и баров,
мимо шикарных кладбищ,
мимо больших базаров,
синим солнцем палимы,
идут по земле пилигримы.
Мекка и Рим, бар как символ загадочной заграничной роскоши, и тут же синее солнце из научной фантастики, и «пилигримы / солнцем палимы» из хрестоматийного стихотворения нелюбимого Некрасова. В скандальных «Стихах под эпиграфом» (1958) лирический герой обозначен скотским и божественным началом – Бог или бык, человеческое опускается. В определенном возрасте так писали многие, почти все. Лермонтов в том же возрасте заявлял: «Я – или Бог, или никто!» Нет ничего странного в том, что такие стихи, да еще страстно прочитанные необычным, «струнным» голосом, очень нравились романтически настроенным мальчикам и девочкам. Необычно то, что ранний успех у сверстников не соблазнил Бродского застрять на этом этапе, что он шел в другом направлении, быстро освобождался от ходульной романтики. Уже лет в девятнадцать он начал догадываться, что стихи делаются не из эгоманиакальных мечтаний, а из жизни как она есть. Когда его стали таскать в КГБ, он уже знал, как следует вести себя на допросах:
за окнами в кабинетах сотрудников.
как сползающие по стеклу мутные потоки дождя
искажают пропорции зданий,
когда нам объясняют, что мы должны делать.
(«Определение поэзии», 1959)[128]
Лирика повседневности, поэтические ресурсы просторечия, умение открывать метафизическую подоплеку в простом и обыденном – всему этому Бродский учился, и к 1962 году серьезные стихи такого рода стали решительно преобладать над абстрактно-романтическими. В этой школе у Бродского были учителя. Сам он позднее называл учителями своих старших друзей Евгения Рейна и Владимира Уфлянда. Повлияли на него в юности и другие яркие поэты этого поколения – Станислав Красовицкий, Глеб Горбовский и Владимир Британишский. Стихи последнего и подтолкнули совсем юного Иосифа к первым поэтическим опытам. Но, несомненно, главные уроки он извлек тогда из чтения Слуцкого.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Продолжение на ЛитРес
Читайте также
«В неровный век без имени и стиля…»
«В неровный век без имени и стиля…» В неровный век без имени и стиля. Когда былое в щепы размело, Попробуй оценить Леконт де Лиля И трудные заветы Буало. Знай: чтобы о волнениях земных Сложить достойное повествованье, Во-первых, нужно самообладанье И холод расстоянья,
10 «особенностей стиля»
10 «особенностей стиля» 1. Испытывает постоянную потребность доказывать свою мужественность и скрывать нервозность. Однако склонность к риску играет стимулирующую роль в выстраивании имиджа популярного политика, способствует росту его влияния в обществе.2. Исповедует
Особенности литературного стиля
Особенности литературного стиля Мы не располагаем или почти не располагаем произведениями теоретического характера, вышедшими из-под пера Сенеки. Теми немногими из его творений, которые можно причислить к этому ряду, остаются трактат «О гневе» и «Вопросы естественной
Политика стиля
Политика стиля В 1919 году на Парижской мирной конференции Вудро Вильсон озвучил мечту о Лиге Наций – гармоничном новом мире, “где открыто совершаются открытые договоренности”. Через год в Амстердаме на фестивале музыки Малера группа музыкантов из разных стран
Лев Якубинский О СНИЖЕНИИ ВЫСОКОГО СТИЛЯ У ЛЕНИНА
Лев Якубинский О СНИЖЕНИИ ВЫСОКОГО СТИЛЯ У ЛЕНИНА 1Приступая к исследованию языка нехудожественной прозы — в частности прозы публицистической — чувствуешь себя довольно беспомощно. Действительно, мы ведь не имеем никакой научной традиции в этой области.В порядке даже
Икона стиля
Икона стиля На пике своей популярности Майкл Джексон стал законодателем мировой моды, причем не только музыкальной. Он был смел в своих проявлениях, подчас бросал вызов. «Я преисполнен решимости носить то, что запрещено модой», — говорил певец. Одним из первых он перенес
Особенности литературного стиля
Особенности литературного стиля Гертруду Стайн иногда называют Матерью Модернизма. Ее проза с бесчисленными повторами и необычной структурой предложений, однако, не есть полная бессмыслица, как иногда воспринимают стайновский модернизм некоторые литературоведы. Или
Переформирование полков из 4-х батальонного состава в 3-х батальонный. Формирование новых дивизий. Предложение мне принять на себя формирование 131-й дивизии и командование ею. Мой отъезд в отпуск и возвращение
Переформирование полков из 4-х батальонного состава в 3-х батальонный. Формирование новых дивизий. Предложение мне принять на себя формирование 131-й дивизии и командование ею. Мой отъезд в отпуск и возвращение В конце октября месяца, когда я собрался уже выехать
1-го мая заграничного стиля
1-го мая заграничного стиля 18 числа – 1-е мая нового стиля приказано было в войсках отметить как международный рабочий праздник, почему мне и пришлось отдать следующий приказ:«Приветствую все части вверенной мне дивизии с первым празднованием праздника труда
Чувство стиля
Чувство стиля Была на нашем этаже одна лаборатория. Возглавлял ее выпускник мехмата, кандидат физико-математических наук. Звали его Матвей. Человек он был ученый, весь в науке, на все остальное внимания обращал мало.И работали у него двое молодых ребят. Один, Сергей, носил
Изменение стиля руководства: проект по реорганизации всех бизнес-процессов (BRP)
Изменение стиля руководства: проект по реорганизации всех бизнес-процессов (BRP) В суматохе и круговороте всех дел, за успешное выполнение которых я нес большую ответственность, у меня обострились боли в области поясницы, и в 1997 г. я перенес операцию по удалению грыжи
Глава Первая В поисках потерянного стиля
Глава Первая В поисках потерянного стиля В старые годы не было телефона, телевизора, даже керосиновой лампы, но был стиль. Потом появилось много необходимых вещей, а стиль пропал. Последним был французский классицизм: попытка общего стиля цивилизации. После его распада
Как писать под Бродского
Инструкция для начинающих стихотворцев
1. Прочитайте много Бродского. Желательно самых известных текстов, составивших ему славу. Обязательны «Большая элегия Джону Донну», «Холмы», «Осенний крик ястреба», «Ниоткуда с любовью…», «Представление», «Я входил вместо дикого зверя в клетку…», «Остановка в пустыне», «Горение», «Письма римскому другу». Игнорируйте тексты, которые не похожи на уже сложившийся у вас в голове образ Бродского. Гоните прочь «Пролитую слезу…». Никаких ранних «Пилигримов».
2. Прочитайте много не только Бродского. Вы — поэт ума, в вашей голове и ваших стихах сочетаются вещи из самых разных областей знания, языков, стилистических регистров, но сочетаются совершенно естественно, как в увлекательной лекции. Поэт есть орудие языка, язык состоит из слов, а слова можно почерпнуть в книгах.
3. Вас интересуют время и пространство. Время в первую очередь. Если пишете про любовь, старайтесь, чтобы внешне это выглядело как стихотворение о времени и немного о пространстве.
4. Античность — неисчерпаемый источник тем, образов, сравнений. Знайте, кто такие Мнемозина, Прозерпина и Дидона, что написал Овидий, а что Проперций, чем славны Цезарь и Тит Ливий, чем эрос отличается от хроноса (из поэзии Бродского вполне можно вывести, что ничем).
5. Не менее богатый источник — наука: например, математика. В конце концов, ею можно выразить все. Женские чресла привлекательны потому, что у них очень интересная геометрия: повод поразмышлять об углах и перспективе (а разлука, которая вполне может последовать за таким сравнением, есть проведение прямой). Попробуйте поэтически проделать такой фокус с любым предметом из тех, что вас окружают: для этого можно даже не выходить из комнаты.
6. Сочетайте в себе свободолюбие поэта с восхищением мощью империи. Но не конкретной империи, а абстрактной. Можно Древнего Рима (см. пункт 4).
7. Описывайте малое так, чтобы оно становилось большим. Куст, растущий возле вашего дома, можно уподобить взрыву, рекам на географической карте, руке, сотне рук, церковному подсвечнику, народу. Из прогулки по своему району можно сделать двадцать строф.
8. Перечисляйте. Большое делится на малое, малое — на еще более малое, называние этого дает поэтический каталог. Обозначайте все, мимо чего проходит ваш герой. Все, что находится в помещении, где он спит.
9. Выучите значение слова «просодия» и пользуйтесь этой самой просодией. Стихотворение должно звучать. Строки делайте подлиннее, чтобы звучание раскрывалось. Стихотворение должно выдерживать проверку «бродским» чтением вслух: протяжно, в нос и с понижением тона на последней строке.
10. Не забывайте про анжамбеманы. То есть переносы фразы из одной строки в другую, желательно в самых неподходящих синтаксически местах. Например,
разбивайте строки после предлога или
союза, который особенно полюбили.
11. Употребляйте слово «ибо». Без него ничего не получится. Прокачав скилл «ибо», переходите к «зане». Посмотрите в словаре, что значат эти слова (Бродский знал).
12. Вместе с высоким стилем употребляйте и низкий. Полублатное «прохоря» вполне уместно в эпитафии маршалу. Слово, которое нельзя печатать в СМИ по современным российским законам, годится для изысканного цикла сонетов. В следующей строке после выражения «серпом по яйцам» может стоять «Аристотель». В вашей обыденной, непоэтической речи может происходить то же самое: Блок балдел от петербургских закатов, а самый сопливый англоязычный поэт благодаря мужским окончаниям воспринимается русским слухом как голос сдержанности.
Оценка, продажа и реализация картин И.И. Бродского
Реорганизатор художественного образования в СССР И.И. Бродский
Исаак Израилевич Бродский родился в 1883 году в Таврической губернии Российской империи. Еще в детстве мальчик увлекся перерисовыванием картинок из церковного календаря и захотел стать художником. Хотя родители советовали ему учиться на архитектора, Исаак не послушал их и связал свою жизнь с живописью. Как показала жизнь, сделано это было не зря, так как он сумел стать одним из талантливейших мастеров реализма советской живописи и реорганизатором художественного образования в СССР.
Мастерству живописи юноша обучался вначале в Одесском художественном училище, а затем в Академии художеств. Благодаря своему таланту он сумел попасть в класс Ильи Репина, хотя у того курс был переполнен. Однако на приемном экзамене Бродский видел установленную модель с очень сложной позиции, но блестяще справился с задачей, что и обеспечило ему место в классе именитого мастера. В течение всех лет обучения Исаак оказался в числе любимых учеников Репина, так как уже в первые годы не только делал значительные успехи в освоении изученного, но и выработал собственный стиль.
Заслуженная пенсионерская поездка за границу только укрепила Бродского в том, чтобы следовать традиционной реалистической живописи и окончательно отказаться от всех новомодных идей. В отличие от многих других художников, покинувших Россию в годы революции, Бродский остался там, где вершилась история. Он много писал лидеров большевиков, усердно работая над образом советских вождей. Так, он посвятил большую серию работ В.И. Ленину, рисовал Ворошилова, И.В. Сталина, М.И. Калинина и других личностей.
В 1932 году Бродский получил звание профессора и заслуженного деятеля искусств РСФСР, занимался преподаванием, подарив стране множество талантливых учеников.
Большая заслуга Бродского заключается в том, что он активно занимался реорганизацией советского художественного образования. Ему фактически пришлось восстанавливать разрушенную академическую художественную систему во Всероссийской Академии художеств и в других заведениях. Большую роль сыграло и приглашение Бродским в Ленинградский институт живописи большого количества крупных художников. Среди них были Билибин, Юон, Шухаев, Иогансон и другие.
Скончался художник в 1939 году в возрасте 55 лет от лейкемии и был похоронен в Ленинграде.
Творчество мастера
Проникновенные пейзажи
Одним из важнейших периодов в творчестве Бродского считается дореволюционный, когда он создавал лирические пейзажи. Его произведения поражали зрителей необычайной ажурностью. Ветви, листва, трава на его картинах были словно сотканные умелой мастерицей тончайшие кружева. Найденные приемы помогали ему создавать поэтический образ русской природы.
Для ранних пейзажей Бродского характерны яркие тона, насыщенные цветовые решения и множество мельчайших деталей, виртуозно созданных мелкими мазками. К числу известных пейзажей этого периода относятся «Теплый день», «Весной», «Фонтан» и другие, а за картину «Зима в провинции», он был удостоен золотой медали на Международной выставке в Мюнхене.
В 1920-1930-е годы художник был более занят созданием портретов известных личностей, однако и лирические пейзажи продолжали вдохновлять его своими безграничными возможностями. В эти годы он создал значительный цикл пейзажей, в который вошли картины «Алупка», «Аллея парка» и многие другие, отличающиеся великолепной ажурной прорисовкой ветвей и листьев деревьев, отличной светопередачей. В это же время появились городские пейзажи, обширные ландшафты с их захватывающей дух красотой.
Портреты в стиле реализма
Еще до того, как Исаак Бродский стал главным художником СССР, создавшим канонические портреты вождей, образы революции и индустриализации, он активно пробовал себя в качестве портретиста и добился значительных успехов.
Он рисовал своих близких, известных личностей, много работал на заказ, не боясь экспериментировать. Свежие колористические решения, необычное построение композиции, причудливое сочетание теней и света и виртуозность исполнения позволяли ему добиться не только поразительного сходства с моделями, но и создавать глубокие психологические портреты. Так родились портреты Л. Бурлюк, Л. Гофман, Н. Шаповаленко, П. Самойлова и собственный яркий автопортрет.
После революции художник создал великое множество эффектных портретов политических лидеров, среди которых серия портретов Ленина, Сталина, Ворошилова, Калинина и многих видных деятелей.
Рекорды уходов, цена картин Бродского
Художник при жизни не бедствовал и даже сам был коллекционером, собравшим вторую по величине и ценности коллекцию картин после собрания Русского музея. Однако выясним, сколько стоят картины самого Бродского. Для этого изучим ряд наиболее дорогих работ, ушедших с крупных аукционных торгов за последние годы. Для начала рассмотрим два произведения, ушедшие в диапазоне до 200 тысяч долларов.
В 2012 году на Christie`s была выставлена картина «Люксембургский сад весной». Она была написана во время пенсионерской поездки Бродского по Европе. В его коллекции существуют и другие работы, описывающие красоты Парижа. Судя по надписи на картине, художник посвятил ее своему наставнику И. Репину.
На торги «Люксембургский сад» вышел с эстимейтом 30-50 тыс. фунтов и был продан за 115 тыс. фунтов (184 тыс. долларов).
Второе полотно было продано на аукционе «Триумф соцреализма» аукционного дома «Совком» в 2008 году. Это парадный портрет известного военачальника К.Е. Ворошилова, которого художник представил моложавым и стремительным, способным вести за собой в стране, наэлектризованной от революционных преобразований. Картина является ярким образцом портретов вождей Бродского, над которыми он трудился после революции. С молотка она ушла за 185 тыс. долларов.
Еще за более крупную сумму ушел холст «Новолуние», проданный на MacDougall`s в мае 2012 года. Несмотря на то, что Бродский широко известен как портретист политических лидеров, многие считали его именно пейзажистом, так как его тонкие и глубокие пейзажи никого не оставляли равнодушным. «Новолуние» является одним из примеров таких работ, созданных сразу после возвращения из поездки по Европе. После смерти художника утонченный пейзаж был представлен на ленинградских выставках в честь 90-летия и столетия мастера.
На аукционе холст обошелся покупателю в 272 тыс. фунтов стерлингов (427 тыс. долларов) при эстимейте 250-400 тыс. фунтов.
Но рекордной по цене стала картина «Нянька с детьми», которую выставили на Sotheby`s в 2009 году. Интересно, что это произведение долгое время считалось утраченным. После того, как в 1912 году его представили на Выставке Союза русских художников, холст приобрел бизнесмен Р. Д. Востряков. В 1950-х годах картина оказалась в руках римского коллекционера, который ошибочно посчитал ее за работу К. Моне, несмотря на русскую подпись. Он же попросил надставить холсту полосу, чтобы привести его к формату, в котором обычно работали французские импрессионисты. Подлинность работы установили эксперты Sotheby`s. После реставрации произведение вновь стало таким, каким его создал Бродский, и поступило на торги.
«Нянька с детьми» считается одним из наиболее ярких образцов живописного стиля художника. В картине отражено любимое автором слияние природного пейзажа и жанровой сцены, четко прослеживается техника раздельного наложения мазков и построение композиции с высокой линией горизонта. Все эти художественные приемы характеризуют художественный стиль Бродского в дореволюционный период его творчества.
С торгов полотно ушло за 937 тыс. фунтов стерлингов (1,5 млн долларов) при эстимейте 300-500 тыс. фунтов.
Вернемся к вопросу о том, сколько стоят картины Бродского. Помимо названных выше есть и множество других уходов его работ в диапазоне от нескольких сотен фунтов до нескольких сотен тысяч фунтов. Далее мы выясним, как назвать цену определенного полотна, где и как продать картину Бродского.
Как оценить картину Бродского
Для правильного определения цены конкретной работы нужно учесть многие моменты: в какой период она была создана, какой вклад внесла в культуру, как была оценена современниками и многое другое. Наилучшим образом оценить картину Бродского по разным параметрам помогут эксперты, которые изучают произведение в лаборатории и в специальных информационных базах. Рекомендуем заказать экспертизу картины Бродского в Центре независимой экспертизы им. Бенуа.
Где и как продать картину Бродского
Предлагаем вам продать картину нам или выставить ее на нашей онлайн-площадке. Так как наш сайт посещает обширная аудитория покупателей живописи, их может заинтересовать ваше предложение (подробнее о комиссионной продаже).
По вопросам продажи или экспертизы картины Бродского позвоните по телефону: +7 (495) 969-14-05.
В чём феномен поэзии Бродского
Ну что ж, видимо, пришло время и моего первого поста. Неразумно обмолвился в комментариях по поводу того, что, мол, есть соображения о природе феномена Бродского — и нате, пожалуйста, два подписчика. Если вдруг @4ydoIIec среди тех двоих нет, то призываю, вы же спрашивали.
Двадцать лет назад, 28 января 1996 года, не стало Иосифа Бродского. Он жил в сверхскоростном двадцатом веке, летал на самолётах, разговаривал по мобильному телефону, а умер — и сразу стал живым классиком. Хочется сказать — античным.
Поэзия Бродского (как и его жизнь) крайне нетипична для русской традиции стихосложения. Поражает разрыв между масштабом его личности и тем, насколько это явление было отрефлексировано, насколько уложился в головах Наш Рыжий. Впрочем, он давно уже не Наш Рыжий, а Наше Всё, новый главный поэт эпохи — только вот признание и популярность пришли не столько в форме сотен академических работ за авторством седых (и не очень) филологов, сколько в виде сотен пабликов в социальных сетях, принтов на футболках и чехлах айфонов. Иосиф Бродский, самый непонятый наш поэт, в новом веке неожиданно и быстро опопсел, захватив умы целого поколения пятнадцатилетних девочек. И как следствие того разрыва, о котором я писал в начале абзаца, разрыв следующий — между высотой задаваемой им планки и широтой признания. Чем сложнее и утончённее произведение, тем меньшее количество людей его понимает — это правило здесь не сработало, породив едва ли не самое крупное исключение. Бродский, в своих стихах восходящий то к английской поэзии, то к Риму; наполненный деталями из жизни шестидесятых годов, оккупирован хипстерами настолько основательно, что уже стало моветоном упоминать его в качестве любимого поэта: фи, ещё один денди. Отчасти из-за этого несоответствия флагманом неожиданной популярности стали довольно слабые в сравнении с другими вещами «Стансы» (это которые «На Васильевский остров я приду умирать») и «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку. » Они проще, так как не нагружают читателя географией, античностью, метафизикой и сложными размерами. Однако такое положение вещей должно быть обидно для автора — ранние вещи были слабыми и с точки зрения самого Бродского: в письме к Эдуарду Безносову, относящемуся к периоду работы над сборником «Часть речи», он сам потребовал исключить их. [1] Феномен Бродского толком не описан, словно так и надо. Такое впечатление, что его у нас предпочитают не трогать — в Штатах о нём написано гораздо больше.
А заключается феномен Бродского вот в чём.
Отчасти он есть следствие биографии, ведь Бродский — наш единственный крупный эмигрант-поэт. Эмигрантов в ХХ веке Россия поставила миру множество, но практически все они относились к другим цехам. Было много критиков, переводчиков, публицистов, биографов и иных околотворческих специальностей (объясняется это, думаю, тем, что мера интеллигентности, в отечественном случае приводящая к оппозиционности, в среднем выше меры таланта). Были изобретатели — Сикорский, Зворыкин, Прокудин-Горский. Были танцоры — Годунов, Барышников. Были актёры — Видов, Сичкин, Крамаров. Литераторов было больше остальных, но практически все — прозаики: Солженицын, Довлатов, Некрасов, Синявский, Набоков, Бунин. Были поэты, как, например, последние два, но поэзия в их жизни не занимала главенствующую роль, да и основной её корпус относится к доэмиграционному периоду.
Дело в том, что поэзия куда более национальна по своей сути, чем все остальные сферы человеческой деятельности и искусства в частности, поскольку завязана на языке. Она становится отображением этого языка, смесью его мелодики, выраженной через форму, с национальной культурой в момент времени, выраженной через содержание. Поэтому, собственно, переводить стихи затруднительно.
Поэт — это человек, очень сильно привязанный к родной стране. Эмиграция для них, как правило, заканчивалась плохо. Уехал Галич, скажем. Но за рубежом он себя не нашёл.
Говоря, что Бродский — единственный эмигрант-поэт, нужно добавить: оставшийся в живых и продолживший писать.
С поэтом, перемещающимся в другую языковую среду, не могут не произойти определённые изменения. С писателем, кстати, могут — такова особенность формата. Прозой можно писать что угодно; ты сам выбираешь слова, синтаксис, сюжет — ты можешь покрыться налётом другой культуры, но не стать её частью, если не захочешь. Набоков вот стал американским писателем, а Бунин французским — нет.
Но от поэта эти изменения не очень зависят, потому что в поэзии, в отличие от прозы, дело не во владении языком, а в том, какие слова этот язык тебе предлагает.
Сам Бродский со мною, наверное, не согласился бы. Из его письма к Брежневу перед отъёздом из страны: «Я принадлежу к русской культуре, я сознаю себя ее частью, слагаемым, и никакая перемена места на конечный результат повлиять не сможет. Язык – вещь более древняя и более неизбежная, чем государство. Я принадлежу русскому языку, а что касается государства, то, с моей точки зрения, мерой патриотизма писателя является то, как он пишет на языке народа, среди которого живет, а не клятвы с трибуны. Я здесь [в России] родился, вырос, жил, и всем, что имею за душой, я обязан ей. Все плохое, что выпадало на мою долю, с лихвой перекрывалось хорошим, и я никогда не чувствовал себя обиженным Отечеством. Переставая быть гражданином СССР, я не перестаю быть русским поэтом».
Поспорить с этим сложно.
Но не менее сложно назвать Бродского великим русским поэтом, чем в последнее время многие грешат. Проблем с первым прилагательным нет. Есть со вторым. Поэзия Бродского, какой бы прекрасной она ни была, вываливается из русского контекста. Дело не столько в словах и грамматике, сколько в духе и междустрочиях.
Захолустная бухта; каких-нибудь двадцать мачт.
Сушатся сети — родственницы простыней.
Закат; старики в кафе смотрят футбольный матч.
Синий залив пытается стать синей.
Чайка когтит горизонт, пока он не затвердел.
После восьми набережная пуста.
Синева вторгается в тот предел,
За которым вспыхивает звезда.
Это читается как переводная английская поэзия. Или стихи английского поэта, знающего русский язык.
Русской души за этими стихами не стоит. Это не из мира литературного анализа, это нечто, считываемое мгновенно. Доказать это невозможно, вы можете лишь согласиться или не согласиться.
Эти стихи никогда не приходят, когда в тебе звенит боль национальная. Но они придут, когда потребуется общечеловеческое.
Феномен Бродского вот в чём: он поэт-космополит. Что в принципе нонсенс.
Подозреваю, что многих литературоведов сбивали с толку многочисленные признания в любви к России и русской культуре, твёрдая уверенность в принадлежности к ним. Но тут нет большого противоречия: отечественную культуру Бродский любил, но не имел возможности к ней относиться. Для него был открыт весь мир, кроме родины. Такое положение, вкупе с обширными путешествиями, со временем стёрли его национальную идентичность, не дав новой взамен.
Бродский — это не «русский поэт (еврейского происхождения в скобках), находящийся в конфликте с советской властью», а просто поэт. Русский поэт еврейского происхождения в конфликте бла-бла-бла — это Галич.
И дело здесь не только в эмиграции. Процесс изолирования начался ещё в России. Это, подозреваю, Бродского и спасло: он вырывал себя из контекста самостоятельно, и потому грубая и быстрая высылка не подорвала его, а лишь завершила обособление.
Ко многим окружающим его вещам Бродский относился равнодушно или презрительно. Все отмечали его холодный характер, его почти математически холодные стихи. «Я не люблю людей» — прямая цитата. Лучше всего об этом сказал Довлатов: «Бродский создал неслыханную модель поведения. Он жил не в пролетарском государстве, а в монастыре собственного духа. Он не боролся с режимом. Он его не замечал. И даже нетвердо знал о его существовании». На знаменитом суде Бродский вёл себя спокойно, отстранённо. Такая форма пассивного несогласия с действительностью постепенно изолировала его, грубо говоря, от современного дискурса, но не на уровне осмысления, а на уровне реакции на него.
Популярность его, как и популярность Печорина, думаю, этим и объясняется, этой его холодностью, а также желанием людей проецировать на себя красивые биографии. Одинокий непонятый гений, да ещё и отчасти мизантроп, да ещё и интеллектуал. Чем не образец для подражания?
Бродскому с самого начала было трудно найти себя. Защитой от абсурдности советской системы стал не алкоголь, а философский взгляд на мир, возвышение над реальностью (за что и был судим — ничего действительно антисоветского в его стихах не было). За рубежом этот процесс логически завершился.
«Ниоткуда с любовью». Вот именно что ниоткуда.
Не знаю, хотел ли он этого сам. Судя по настойчивому причислению себя к русской культуре — вряд ли. Это была его индивидуальная защита, в итоге его спасшая.
Но поэзия, как я писал в начале статьи, от поэта мало зависит. А национальная идентичность тесно связана с географией.
И здесь произошла другая интересная штука: вырванный из русской культуры и не нашедший себя как поэта в культуре американской, Бродский ощутил почву под ногами на другой земле, истинно подходящей для него — пилигрима-скитальца, интеллектуала, классика.
В Древнем Риме. «Нынче ветрено и волны с перехлестом. Скоро осень, все изменится в округе. »
А кто-нибудь пробовал вообще переводить Бродского на латынь? По-моему, он зазвучит там более чем органично.
И здесь можно только гадать, что врождённое, а что привнесённое. Он был далеко не единственным, кто не был доволен советской системой, но только он выбрал такой христианский путь борьбы — уход в себя и возвышение над мирским. С одной стороны, этот уход доброволен. С другой — он есть реакция защиты.
Стихи Бродского полны ностальгии по давно ушедшему — в современном мире ему было очевидно тесно. В Италии, полной мраморных колоннад и античных скульптур, он и нашёл вечный приют.
Поэтому-то его стихи и не отдают ни русской, ни английской поэзией, а автопереводы с одного языка на другой показали их взаимозаменяемость. И заодно обогатили обе традиции, добавив в английскую — отечественный хаос смысла и строгость формы, а в русскую — строго говоря, наоборот: упорядоченный и уплотнённый смысл — с одной стороны — и отсутствие рифм, редкую прежде свободную форму и анжамбеман [2] в непредсказуемых местах — с другой. Да, русскую поэзию, как родную, он любил гораздо больше, но принадлежать к ней уже не мог.
Зато, как и похожий на него в этом смысле Набоков, мог её преподавать, поскольку разбирался в ней прекрасно.
Ещё одно следствие его эмигрировавшего русского языка он сам отметил в интервью Дмитрию Радышевскому: «Когда вы, например, пишете по-русски, окруженный англоговорящим миром, вы более внимательно следите за вашей речью: это выражение имеет смысл или оно просто хорошо звучит? Это уже не песенный процесс, когда открываешь рот, не раздумывая над тем, что из него вываливается. Здесь это становится процессом аналитическим, при том, что часто все равно дело начинается с естественной песни. Но потом ты ее записываешь на бумагу, начинаешь править, редактировать, заменять одно слово другим. И это уже аналитический процесс». Здесь он в точку попал: его поздние стихи действительно похожи на анализ или даже медитацию. Чего стоит только «Выступление в Сорбонне»: стихотворение, начисто лишённое рифмы, очень текучее, и на лекцию похожее действительно больше, чем на поэзию.
. естественно, что стремиться
к сходству с вещами не следует. С другой стороны, когда
вы больны, необязательно выздоравливать
и нервничать, как вы выглядите. Вот что знают
люди после пятидесяти. Вот почему они
порой, глядя в зеркало, смешивают эстетику с метафизикой.
. Есть, впрочем, прямо противоположная версия: Бродский вовсе не космополит, а более чем национальный поэт, по воле судьбы несостоявшийся Вергилий, главный поэт империи. Пересказывать эту точку зрения нет места, можете поискать: это прекрасно сделал Егор Холмогоров [3]. Эта концепция объясняет стихотворение «На независимость Украине», полное желчи и презрения. Построенное, как и любое стихотворение Бродского, с отсылками и метафорами, оно выбивается из ряда других именно эмоциями (которых у него вообще обычно мало) — сильными, резкими, агрессивными и довольно-таки имперскими для «поэта без национальности». Поначалу даже не верили, что это его стихотворение. Она объясняет настойчивое отождествление себя с русской культурой.
Но она не объясняет всего предыдущего. Не объясняет, почему заголовок другого его стихотворения гласит: империя — страна для дураков. А письма римскому другу добавляют: если выпало в ней родиться, лучше жить в глухой провинции у моря. Бродский не тянет на главного поэта империи не потому даже, что он был слишком возвышен над окружающим, сколько потому, что стихи его, как я уже говорил выше, на русские не похожи.
Отмахнуться не получается ни от того, ни от другого.
Остаётся синтез двух противоположностей.
Синтез даёт критику мира со стороны римского старца, много повидавшего. Он может выразить сопереживание Риму, хоть первому, хоть третьему, но в целом он осознаёт условность политических дрязг и войн.
Он — имперец в прошлом, причём не в ленинградских шестидесятых, а в двух тысячах лет назад.
И тема смерти, осмысленная им не столько как поэтом, сколько как философом, гораздо более важна для него, и значит — для нас, если мы хотим понять его поэзию.
На фоне этой темы любые лязганья железом меркнут, и стихи становятся холодными — имяреку, тебе, от меня, анонима.
И при этом этот же холодный человек страстно, на протяжении пары десятков лет, любил одну и ту же женщину, оставив целый цикл сильнейших стихов о любви.
Даже здесь не существует, Постум, правил.
1) Безносов. Э. Л. От составителя // Иосиф Бродский. Часть речи / С-Пб.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2008. — С. 7.
2) Анжамбеман — это несовпадение смыслового и ритмического окончания, требующего от автора переход на следующую строку или строфу. Он присутствовал в русской поэзии и ранее, но Бродский первым додумался в массовом порядке дробить такие конструкции, как «говоря откровенно», «уже не ваш, но | и ничей», «на улице» «если оно», то есть ставить ритмический акцент на служебные части речи. С моей точки зрения, это заимствовано из английской поэзии.