в каком языке больше слов в русском или украинском
Для начала следует заметить, что настоящие лингвисты не похожи на глупых мальчиков в раздевалке, которые меряются известно чем. Способы счёта слов разнообразны (включать ли уменьшительно-ласкательные формы, учитывать давно вышедшие из употребления архаизмы, вносить ли диалектизмы, которые не входят в общенациональный языковой фонд, тащить ли в словарь каждый свежеиспечённый варваризм и жаргонизм и т. д.). Очень полезная для «человека с улицы» (неспециалиста) статья на эту тему здесь.
Самый полный словарь синонимов, работа над которым ещё ведётся, содержит полмиллиона слов. В других словарях (толковых и орфографических) содержится от 120 до 200 тысяч слов.
«Словник української мови в 11 томах» содержит толкование 134 058 слов. В настоящее время идёт работа над гораздо более полным толковым словарём, в котором будет 20 томов, о количестве словарных статей говорить рано, но их будет явно больше.
«260 000», доступный онлайн, содержит 260 000 слов.
Поэтому словарный объем русского языка за счет включения иностранных слов растет интенсивнее.
Конечно в русском. В словаре Даля, насколько я помню 200 тысяч слов, а в словаре украинского языка из 11 томов около 130 тысяч.
Я не считаю, что количество слов в языке говорит о каком-то превосходстве или недостатках. Человек, говорящий на любом языке мира, в повседневной жизни использует примерно одинаковое количество слов: кто обходится и тысячей слов, кто 5 тысячами.
Если любой из нас посмотрит в эти огромные словари, то большинство слов ему будут просто незнакомы. Вот я открываю Академічний тлумачний словник української мови:
габзувати — распространять о ком-то слухи;
евфонічний — вообще не объясняют, что это такое.
Одним словом, если из этих 130 тысяч слов кто-то в повседневной речи употребляет хотя бы 10-20 процентов, это уже огромный плюс.
опыт — досвід (жизненный опыт), дослід (тест, эксперимент);
общество — суспільство, товариство;
мир — світ (планета Земля), мир (мирное существование);
Таких примеров можно привести массу, когда на русском языке с его огромным словарным запасом нельзя найти слов, точно отвечающих моменту. В результате возникает всякая путаница:
Тут сложно сказать, Языки все-таки родственные. Но если брать, к примеру, технический язык, то тут украинский далеко позади, терминов явно не хватает. Например салазки на станке, это без вариантов «санчата». Может кому это и нормально, но меня, если честно, коробит. Это не единственный пример, в техническом плане украинский язык явно уступает.
О чем это может говорить? На не наукообразующую направленность языка. Больше просто как на средство общения.
Интересно было бы посмотреть на страну, в которой представители разных национальностей общались бы исключительно на своем родном языке и получали образование тоже исключительно на нём)))
Или вы считаете, что для Советского Союза был бы более предпочтителен украинский язык, как государственный, нежели чем русский?
О каких языковых притеснениях и нацизме речь идёт я не понимаю?)
Не путайте свои субъективные доводы с рациональным подходом государственного устройства.
Сначала нужно понять, что и как считать будем. В языках миллионы терминов. Так, в медицинском словаре можно найти больше слов, чем обыватель ожидает. Сфер человеческой деятельности очень много. Проще ограничиться общим вокабуляром. Толковые словари украинского и русского языков содержат крайне мало терминов/слов из науки и техники, даже среди тех, которые находятся в широком употреблении. Такие базовые слова из науки и техники помещают в энциклопедический словарь, но часть из них пересекается с толковым словарем. В английском языке, например, так не делают. Всё находится в одном словаре.
Теперь, рассмотрим общие словари и количество слов в них. БТС (Большой Толковый Словарь русского языка РАН, 1999год) заявляет около 130 тыс. слов. Я считал, считал, сколько в среднем слов на странице, и никак, просто никак, столько слов не получается. На деле не более 80.000 слов. В то же время в БЭСе (Большом Энциклопедическом Словаре) точно указано количество слов (статей) – 80.000. Из них около 30-40% пересекается с БТС. Итого, около 130.000 слов совокупно в этих двух словарях. Словообразование при этом представлено довольно скупо. Если бы делать, как Даль делал, то количество слов было бы примерно вдвое больше: 250.000 слов. Очень много слов выкинули (или не включили) из словаря БТС. Так, 17-ти томный академический словарь русского языка содержал 120.000 слов (честный подсчет). Такого же большого и полного словаря энциклопедического характера у нас, к сожалению, нет. У нас всё разбито на отраслевые словари (математический энциклопедический словарь, физический, химический, юридический, экономический, биологический и т.д.), а эти словари слишком подробны и их очень много, т.е. мы выходим уже на полное количество слов/терминов в языке – здесь подсчет будет сложен и вряд ли адекватен. Это вызвано тем, что одни словари довольно полные, а другие не очень, а, главное, там тоже будут пересечения, которые сведут наши расчеты на нет.
Насколько на самом деле русский похож на другие славянские языки?
Legion Media; Russia Beyond
Откуда взялись славянские языки, и кто на них говорит?
Современные славянские языки имеют общего прародителя – праславянский язык, который существовал до VI-VII вв. н.э. Есть несколько гипотез о месте его возникновения, но все они сходятся в том, что это случилось на территории нынешней Восточной Европы.
В VII в. одновременно с разделением на соответствующие ветви славянских племен и праславянский разделился на три языковые группы с присущими им лексическими, морфологическими, фонетическими и грамматическими особенностями:
Каждая из групп в ходе своего исторического развития испытывала различные влияния неславянских соседей – немецкого, венгерского, турецкого, итальянского, литовского и других языков. Это отразилось на их лексике и грамматике. Тем не менее, славянские языки сохранили около 2 тысяч общих для них слов – наиболее древних и общеупотребительных, а также стилистически нейтральных.
На самом деле, славянских языков найдется еще больше, если посчитать все региональные диалекты и языки народов, не имеющих своих государственных образований (таких, как лужицкие сербы, русины, кашубы и др.).
Современное распространение славянских языков
Но чем похож и чем отличается русский от других славянских языков?
Русский, украинский и белорусский
Сам факт принадлежности к одной языковой (восточнославянской) группе говорит о том, что украинский и белорусский наиболее близки к русскому. До XIII-XIV вв. восточные славяне говорили на древнерусском наречии, из которого с течением времени развились три отдельных литературных языка.
Несмотря на культурную и историческую близость языков, между ними гораздо больше отличий, чем принято думать.
Например, если в русском и белорусском по 6 падежей, то в украинском их 7, вместе со Звательным, отвечающем за образование форм обращения. В русском, кстати, они встречаются лишь в литературе. (Как у Пушкина в «Золотой рыбке»: «Чего тебе надобно, старче?»)
Также в украинском есть форма давнопрошедшего времени («знав був»), аналогов которой нет в русском.
Все три языка используют кириллицу, хотя некоторые буквы украинской и белорусской версий отсутствуют в русской:
Тем не менее, прочесть написанное на этих языках, если вы знаете русский, не составит труда. Другое дело – понять прочитанное.
Установлено, что лексика русского и украинского идентична лишь на 60%, в то время как оставшиеся 40% слов в силу исторических обстоятельств имеют польское происхождение. Лексика белорусского языка совпадает с украинским и польским примерно на 70%.
Русский и западнославянская группа
К этой группе языков относятся польский, чешский и словацкий языки. В них много заимствований из немецкого, французского, итальянского и латыни. К тому же фонетически они сильнее всего отличаются от русского, так что шанс, что знание последнего поможет понять говорящих на этих языках на слух, не очень большой.
К тому же, в них есть особые звуки, не встречающиеся в других родственных языках, – в чешском это согласный, обозначаемый буквой ř [рж], в польском – носовые гласные, обозначаемые буквами ą и ę.
И самое сложное. Если в русском всего 3 склонения, то в словацком их уже 12, а в чешском – целых 14! Добавим сюда еще и твердую и мягкую разновидности прилагательных, которые также имеют формы единственного и множественного числа и трех родов, – не забывайте, их тоже надо склонять!
Русский и южнославянская группа
Сербский и хорватский:
Во времена Югославии сербский и хорватский считались одним сербохорватским языком с минимальными региональными отличиями, при этом в Хорватии всегда использовалась только латиница, а в Сербии – и латиница, и кириллица.
Бóльшая часть букв сербской кириллицы совпадает с русской (за исключением Ё, Й, Щ, Ъ, Ы, Ь, Э, Ю и Я), но есть особенные буквы, которые придется выучить отдельно: Ј, Ћ, Ђ, Њ, Љ и Џ. В отличие от русской кириллицы, каждая буква обозначает только один звук!
Как и в русском, ударение в слове может падать на любую гласную. Но есть «приятный сюрприз»: в языке Кустурицы и Теслы имеется «всего-то» 4 типа ударения и долготы гласных (они могут появляться в зависимости от того, в каком падеже стоит слово), и от этого может даже зависеть значение слова. Освоить сербское музыкальное ударение практически непостижимая задача для иностранца!
И вдобавок симпатичная деталь – невероятная для русского – ударение в сербском и хорватском слове, наряду с гласными, может падать на Р, поэтому слова, состоящие из одних согласных, – совсем не редкость: vrt (сад), brk (ус), Grk (грек).
Болгарский и македонский:
В этих двух языках не сохранилась система падежных окончаний. Поэтому по-русски болгарин запросто может сказать: «Эта дыня из мой папа сад»! (Да, падежи русского языка даются непросто не только неславянам).
Еще одна очень странная и неповторимая особенность этих двух языков – определенный постпозитивный артикль. Он служит для конкретизации смысла сказанного. В русском, как известно, артиклей нет, а в других языках чаще всего они представляют собой отдельно стоящие слова. Тут же артикль присоединяется к окончанию слова. Например, вълк – вълкът, мама – мамата, дядо – дядото и т.д. А во множественном числе вообще: момиче – момичета – момичетата («девочка – девочки – (какие-то конкретные) девочки»). Артикли – штука тонкая, с ней в состоянии справиться только ас болгарской/македонской филологии, и русский здесь точно никак не поможет.
И на десерт осталась сложнейшая система глагольных форм. В южнославянской группе существует 9 времен! Да-да, вам не показалось.
Словенский:
Уникальной особенностью этого языка является наличие двойственного числа. То есть особых форм, использующихся, когда речь идет о двух предметах.
Например, в предложении «Яблоко красное / Яблоки красные»:
Jabolko je rdeče. (ед.ч.)
Jabolki sta rdeči. (двойств.ч.)
Jabolka so rdeča. (мн.ч.)
Но чтобы вы не думали, что русский совсем не похож на южнославянские языки, добавим ложку меда: у них огромный пласт общей лексики. Дело в том, что южнославянская и русская лексики испытывали сильное взаимное влияние. Старославянская лексика пришла на Русь с первыми книгами еще в X в., с Балкан, откуда распространялась письменность. С конца XVIII в. маятник качнулся в обратную сторону, и уже южнославянские языки испытали на себе мощную волну русского влияния. Поэтому, скорее всего, зная русский, вы в большой степени поймете сербский, македонский и – особенно – болгарский текст.
А вот что говорят билингвы и иностранцы, владеющие русским и другими славянскими языками
Деян, филолог, русист, носитель сербского и македонского:
Не думаю, что знание двух славянских языков мне хоть как-то помогло в изучении русского. Скорее усложнило задачу. Самые большие препятствия для меня – это порядок слов в предложении, управление и произношение некоторых звуков.
Но это всего лишь мой пример. Я знаю сербку, которая говорит на чистейшем русском. При этом она не в состоянии объяснить ни одного грамматического правила русского языка. И также знаю немало сербов, которые живут в России десятилетиями и говорят на «пиджин» русском.
Лексика, конечно, похожая, но есть и множество однокоренных слов, которые означают разные вещи и заставляют вас сказать совсем не то, что вам хотелось. Знакомая мне лекторша русского языка (наполовину македонка) могла, говоря по-русски, буквально перевести македонское выражение «лопнуть со смеху» (пукнав од смеа) словами «я пукнула со смеху».
Славянские языки, конечно, похожи. Но если ставить себе высокие цели, для славянина должно быть все равно: изучает он русский или папуасский. Задачи те же.
Светослава, филолог-сербокроатист, носитель русского и болгарского языков:
Канамэ, филолог-славист, преподаватель русского и сербского языков, носитель японского языка (владеет русским, сербским, болгарским, русинским, словацким и польским):
У меня нет сомнений, что знание русского языка помогает при изучении других славянских языков, но нельзя сказать, что оно всегда приводит к успешному их усвоению. На начальном этапе изучения [других славянских языков] русский язык помогает быстро сориентироваться в грамматической системе языка, и кажется, что все очень просто и понятно именно благодаря русскому. Но потом, на более позднем этапе, придётся о нем «забыть», так как он мешает проникнуть в особенности изучаемого языка и овладеть им более естественным образом. Лучше начать думать на том самом языке, избегая мысли: «Как это будет по-русски?» Я тоже не раз сталкивался с этой проблемой, когда учил, например, сербский, болгарский и русинский. Но мне, с одной стороны, приятно вспомнить, что во время своей первой поездки в Сербию я заметил, что говорю по-сербски «с русским акцентом», а, с другой, осознал тогда, что надо как-то избавиться от своих «плохих» привычек, чтобы заговорить по-сербски по-настоящему. После этого у меня в голове русский и сербский стали совсем разными языками, и я перестал путать слова или грамматики.
Найти в России специалиста по украинскому языку довольно сложно. Уж слишком близкие языки. Слишком близкие соседи. Но издание Украина.ру отыскало такого эксперта. Им оказалась Анна Дыбо, филолог, специалист по структурной и прикладной лингвистике. В свое время она успела защитить диплом у великого лингвиста Андрея Зализняка по исторической диалектологии русского языка. Сейчас она член-корреспондент РАН, главный научный сотрудник Института языкознания РАН. Ее имя коллеги после долгих раздумий называют с радостью — уж она-то расскажет вам про украинский язык. И Анна Дыбо действительно рассказала.
— Считается, что древнерусский язык раскололся на национальные языки в XIV-XV веках, — эпически начинает Анна Владимировна, — должна сказать, что люди, которые так считают, на самом деле ориентируются на первые хорошо определяемые по языку памятники. Но дело в том, что в грамотах XIV-XV веков, составленных в малороссийских княжествах, видны уже не только признаки украинского языка, но и диалектов украинского языка. Сам язык начал формироваться гораздо раньше.
Я вам сейчас скажу вещь, которую некоторые русисты знают, но далеко не все. Дело в том, что один из самых ярких признаков украинского языка, выделяющих его среди восточнославянских языков, — это сужение гласных «Э» и «О» в позиции новозакрытого слога. Какой будет языковая политика новой правящей команды на Украине?
Тут надо объясниться. Проще всего эту специфическую украинскую черту показать на примере. Возьмем современное русское слово «нёс» (форма глагола «нести» прошедшего времени единственного числа). Русское «нёс» по-древнерусски пишется как «несъ», через Е. Этот гласный звук восходит к праславянскому Э; а на конце слова мы видим еще один гласный звук, очень краткий, «редуцированный» Ъ. Слово состояло из двух открытых слогов. В какой-то момент (где-то в XI-XII веках) в славянских языках прошел процесс «падения редуцированных», при котором краткие конечные гласные Ъ (ер) и Ь (ерь) исчезли, Ъ — без следа, Ь — оставил по себе память в виде мягкости предыдущего согласного. Слово «несъ» из двусложного превратилось в односложное «нес» (хотя конечный Ъ продолжали выписывать по традиции). После этого в разных русских диалектах пошли еще разные звуковые переходы. В тех диалектах, на основе которых сложился русский литературный язык, произошел процесс перехода Э в О в позиции после мягкого согласного перед твердым согласным под ударением. Из древнерусского «нес» получилось современное русское слово «нёс». А в тех диалектах, которые можно считать украинскими, в таких словах, как «нес» и «конь», то есть содержащих так называемый новозакрытый слог, пошло сужение гласных Э и О, переход их в верхний подъем.
Дальше рассказывает Анна Дыбо:
— Берем древнерусское слово «нес», для которого в современном русском языке существует его потомок «нёс», и смотрим, что в украинском. А в украинском — «нiс». Этот звук уходит в верхний подъем, он сужается. И мы говорим, что это переход в позиции новозакрытого слога.
Здесь опять-таки требуются некоторые лингвистические пояснения. Гласные любого языка различаются по положению языка в момент произнесения. Этот лингвистический параметр называется подъемом и рядом. Например, гласный звук А — нижнего подъема (язык опущен низко) и среднего ряда (напряжена средняя часть языка). О — среднего подъема и заднего ряда, У — верхнего подъема, заднего ряда. И — верхнего подъема, переднего ряда. Э — среднего подъема, переднего ряда. Так вот в русском языке гласный звук среднего подъема переднего ряда Э перед твердыми согласными перешел в задний ряд — превратился в гласный О среднего подъема и заднего ряда. В украинском языке в позиции новозакрытого слога процесс пошел в другую сторону: гласные передвинулись вперед и вверх (звук Э превратился в I верхнего подъема и переднего ряда, О — сначала в У, потом в Ю — в некоторых западных украинских диалектах до сих пор будет «кюнь», — а потом тоже в I). В открытом слоге этого не случилось, отсюда в современном украинском чередование: НIС, но НЕСУ, КIНЬ, но КОНЯ.
— Этот процесс установился к XIV—XV векам. Но начало его мы видим уже в памятниках XI—XII веков, допустим, в Изборнике Святослава или в Успенском сборнике. Это памятники древнерусского и церковнославянского языков восточнославянского извода. В тех памятниках, которые были созданы в Киеве, уже можно видеть следы того, как начинается этот процесс.
Все рукописные памятники от классического литературного языка чем-то отличаются. Писцы время от времени делали ошибки, которые обусловлены их родным разговорным языком. Так вот если в XII веке это еще ошибки, то в XIV веке это становится нормой. Кроме того, в XIV веке мы уже имеем дело с памятниками деловой письменности. Они не так регламентированы по орфографии как церковные книги. Отчасти поэтому они ближе к разговорному языку. В украинских грамотах XIV-XV веков интересующие нас слова пишутся соответственно НѢСЪ и КОУНЬ (гласная Ѣ («ять») в древнерусском произносилась выше и уже, более закрыто, чем Е, поэтому и в украинском, и в ряде северных русских диалектов она перешла в I, древнерусское ЛѢСЪ, ВѢРА по-украински лic, вiра).
Так вот уж в Изборнике Святослава (а это 1073 год!) мы находим ряд случаев, когда у нас вместе Э написано ЯТЬ. То есть язык уже начал меняться в сторону сужения гласных в ситуации новозакрытого слога. Только-только упали редуцированные и все, процесс пошел, языки начали расходиться.
— То есть украинский язык пошел с того момента, как началось передвижение гласных в верхний регистр в позиции новозакрытого слога?
— Если смотреть с чисто лингвистической, а не с социолингвистической точки зрения, то есть не с того момента, как возникает литературный язык, да. Это смещение является маркером украинского языка, потому что в других восточнославянских языках этого не произошло. Это очень явственный признак, мы его находим на всем пространстве того, что относится к украинским диалектам. Причем с точки зрения исторической диалектологии, все эти штуки начинают выделяться довольно рано, гораздо раньше, чем принято думать. Это значит, что украинский язык древнее XIV-XV веков лет этак на 300.
Я не хочу сказать, что украинский специфически инновационен по отношению к русскому. В некоторых отношениях он, наоборот, архаичен. Например, там сохранился звательный падеж и вторая палатализация (смягчение. — Ред.), то есть чередование РУКА — в РУЦЕ. Она в древнерусском языке была более или менее во всех диалектах, кроме новгородского, в котором мы не видим ее с самого начала. Потом эта вторая палатализация по всей русской территории затирается новым процессом, не фонетическим. Язык вообще любит избавляться от чередований в словоизменении, потому что это неудобно. Человек стремится к унификации формы слова. Это избавление от чередований привело к тому, что у нас становится в РУКЕ. А вот в украинском вторая палатализация осталась. Вернется ли русский язык на Украину?
— Процесс формирования украинского языка закончился к XIV веку. Украина в это время была частью Речи Посполитой. Как шло развитие языка дальше?
— Это сложная история. Куски Украины переходят из рук в руки. Западная Украина попадает вообще под Австро-Венгрию. А при Богдане Хмельницком Восточная Украина отходит к России. Но язык там существовал все это время. Понятно, что Австро-Венгрия не поощряла развитие местных языков. А в Речи Посполитой, наоборот, была «руська мова». В XVI веке она была вполне уже кодифицирована как литературный язык. Это и был староукраинский язык, причем очень развитый. На нем преподавали, писали книги.
К моменту, когда появился Котляревский, который считается создателем современного украинского литературного языка, этот язык уже давно был и цвел. И даже влиял на русскую норму.
В XVII веке эта самая руська мова поимела большое влияние на светский литературный русский язык. После никонианской реформы довольно много священников с Украины попали в центральные области России. Например, митрополит Дмитрий Ростовский. Он из небольшого местечка под Киевом. Его пьесы для школьного театра, во-первых, написаны в традиции украинского вертепа и, во-вторых, конечно, несут множество украинских языковых черт.
В начале 80-х годов прошлого века был такой случай. Театр Покровского вздумал ставить «Рождественскую драму» Димитрия Ростовского. Они обратились к моему отцу, как к специалисту по славянскому ударению, с просьбой проставить ударения, потому что это силлабический стих (то есть такой стих, где ритм определяется не естественными ударениями в словах, а делением стиха на ритмические единицы с равным количеством слогов — ред.) и было не очень понятно, как их читают. Мы тогда взяли словарь Памвы Берынды (словарь украинского языка XVII века. — Ред.) и словарь современного украинского языка и стали последовательно ставить там восточно-украинское ударение XVII века. После чего оказалось, что некоторые части написаны не силлабическим, а вполне себе силлабо-тоническим стихом (в силлабо-тоническом стихе ритмом управляют естественные ударения в словах. Последовательность этих ударений должна повторяться в каждой строке стихотворения. — Ред.). Ставишь староукраинское ударение — и оказывается, что стих-то тонический вполне. Конечно, через тексты Димитрия Ростовского оказывалось влияние украинского языка на русский. Причем очень прогрессивное.
Возьмем Кантемира какого-нибудь. Он из Молдавии, там были украинские диалекты. И вот берем вещь, которую нам обычно приводят в школьном учебнике как пример силлабического стиха.
Уме недозрелый (цезура), плод недолгой науки!
Поко́йся, не понуждай (цезура) к труду мои руки.
Это стих, в котором ударения вроде бы нам не помогают. Но, по-видимому, его надо читать так:
Уме, недозрелый плод (цезура) недолгой науки!
Покойся́, не понуждай (цезура) к труду мои руки.
Староукраинское ударение «покойся́», а не «поко́йся». А если это так, то мы видим совершенно равноударенные строки, которые нам дают силлабо-тонику. В общем, влияние украинского языка было заметным.
С XVIII века, наоборот, русская норма начинает влиять на украинскую. Сочинения Григория Сковороды написаны не на руськой мове, а на «московском» русском языке. Вряд ли Григория Сковороду кто-то заставлял это делать. Скорее всего, это была распространенная тенденция — использовать в научной речи язык метрополии.
Новое движение за возрождение украинского языка связывают с именем Тараса Шевченко. Это действительно совершенно великий поэт. Очень хорошие стихи. И вот в течение XIX века образуется некоторое количество крупных писателей, пишущих на украинском языке. Котляревский считается началом современного украинского языка, и, видимо, так оно и есть. Он несколько модернизирует руську мову — сближает ее с разговорным языком.
Короче говоря, мы видим две разные линии. Одна линия ориентирована на метрополию, а другая ориентирована на местную культуру. Эта вилка появляется в конце XVIII века.
В течение XIX века мы видим приближение к тому, что можно оценить как современный украинский литературный язык. Однако с середины XIX века этот язык в России начинают официально зажимать. Принимаются указы, которые ограничивают печатное дело на украинском. Это довольно безобразная история. В 1905 году по этому поводу было даже созвано заседание Академии наук. На нем академик Шахматов, известнейший славист, очень резко высказался против этих ограничений. Академия приняла соответствующие рекомендации, но дальше у Российской империи осталось довольно мало времени, чтобы их реализовать. Там уже и сама империя развалилась.
— Какая языковая ситуация сложилась на территории Украины?
— Появился билингвизм, который во многом стал определять культурный код Украины.
— Существует ли единый украинский язык? Или языковые нормы западных и восточных территорий сильно различаются?
— Единый украинский язык, конечно, существует. Западноукраинская норма не такая, чтобы ее не понять на слух, и уж конечно, она не больше отличается от восточноукраинского, чем русский. Где-то с конца XIX — начала XX века мы имеем свидетельства существования двух литературных норм на Украине, западной и восточной. Восточная — это киевская норма, то есть то, что стало официальным литературным украинским языком при Советском Союзе. Она основана на говорах Новороссии, Киева — но и Волыни. Есть же Леся Украинка, которая втянула всю волынскую традицию в литературный язык, а Волынь — это уже западный диалект.
Еще при Австро-Венгрии на западе Украины делаются попытки нормирования литературного языка. Он не очень экзотический. Там несколько больше немецких заимствований, но в морфологии совсем немного отличий. В конце XIX — начале XX века выходит два больших нормативных словаря украинского языка. Один — восточный, под редакцией Бориса Гринченко (4 тома). А другой — западный, под редакцией Евгения Желяховского (2 тома). Они отражают эти два направления формирования нормы. Но не то чтобы они адски отличались. Только выбором лексики в некоторых случаях. Понятно, что на лексике это все заметно. Но единство языка сохранялось. Это один язык.
— Проводилась ли насильственная русификация при Советах?
— По языку — несомненно, нет. У советской власти вообще было много очень хороших законов. Так же как и у современной российской власти. Например, российский закон о языке — он всяко лучше Европейской хартии о языках. Наш закон поддерживает все другие языки. В местах компактного проживания у нас все имеют право вести преподавание на родном языке. Другое дело, что когда доходит до дела, то оказывается, что ни у кого нет сил этот закон выполнять. Денег нет, специалистов нет, и поэтому школы нет. Закон о языке приближает момент демонтажа украинской государственности
При советской власти еще до войны была светлая идея коренизации. То есть если ты из Питера едешь чиновником на Чукотку, ты обязан выучить луораветланский язык (то есть чукотский) и на нем осуществлять государственное управление. Если ты едешь в Татарстан, ты должен знать татарский, чтобы любая татарская бабушка к тебе могла прийти и пожаловаться на жизнь.
Это прекрасное начинание постоянно подвергалось всяким внешним воздействиям. При Хрущеве был принят закон, который пошатнул позиции советских нерусских языков. Он по виду-то, конечно, демократический. Согласно ему родители получили право выбирать язык обучения для своих детей. И это сразу подняло статус русского языка и опустило статус языков национальных. Ты, допустим, хочешь, чтобы ребенок поступил в МГУ. Зачем тогда тебе татарский язык? Конечно, это влияло и на популярность украинского языка.
Тут еще надо сказать про Новороссию. Новороссия по диалектологической карте 1913 года — это территория малороссийских говоров. Ее сильная русификация была следствием индустриализации. В города пришло много русского населения, и постепенно русский язык вытеснял украинские говоры. Тут никто ничего не делал специально. Никакой насильственной русификации не было. Просто это был индустриальный район.
Вообще законодательно насильственной русификации не было никакой. Но что было? Был бытовой шовинизм, по которому считалось, например, что говорить на украинском смешно. По этому поводу ходила масса анекдотов. Про пиво, например. Или знаменитое «чи брякнусь я дрючком пропертый». Это якобы ария Ленского в Киевском оперном театре. По-русски это «паду ли я, стрелой пронзенный». Смешно, но неправда. Так-то у нас был интернационализм, конечно, а в быту-то, понятное дело, все позволяли себе.
Потом еще во время войны были украинские националисты, сражавшиеся на стороне Гитлера против Советского Союза. И после войны, как какой-нибудь молодой писатель или поэт начнет проявлять какие-нибудь националистические или просто недостаточно «советские» тенденции в творчестве, его сразу хватают как фашиста и суют в лагерь. Это тоже было. Но это имело не столько антиукраинскую окраску, сколько общесоветскую антигуманистическую. Понятно, что людей, настроенных на возвышение национальной культуры, это все дико раздражало.
Но в общем претензии украинцев на то, что их как-то специально душили, все-таки не оправданны. Душили все народы СССР более или менее одинаково, прямо скажем. Репрессии 30-х годов, например, ужасно отразились и на украинской культуре, и на русской, и на татарской, и на казахской. А так-то на украинском можно было диссертации защищать. Официального давления не было никакого. Вот тебе преподавание на украинском. Вот тебе книжное дело, переводы всей мировой классики. Было все, что хочешь.
— В 1991 году начинается незалежность Украины. Как складывается в этот момент языковая ситуация?
— Незалежность началась при том, что довольно сильная русификация таки произошла — из-за тенденции переходить на язык метрополии. В Киеве мало кто говорил на украинском, говорили на суржике. Ну и, естественно, власти встают перед необходимостью восстанавливать статус украинского языка. Например, становится нельзя защищать диссертации на русском. Это немножко неудобно, потому что химики, физики, математики остались без языка практически. Наши коллеги, то есть украинцы, занимавшиеся автоматическим анализом языка, в основном писали по-русски.
Вообще украинское лингвистическое сообщество привыкло говорить об украинском языке по-русски. А теперь надо все писать по-украински, но не все хорошо умеют. Ну что делать? Я не очень понимаю, почему это так ужасно ставит людей в тупик. Для многих территорий земли многоязычие — это нормальная ситуация. В частности, для многих территорий бывшего СССР. Когда человек знает одновременно таджикский, узбекский и русский — это нормально. И на Украине создалась такая ситуация. Она там всегда и была. Конечно, когда есть такая возможность, люди предпочитают пользоваться одним языком, это проще. Поэтому решение Украины ударило несколько по русскоязычному населению.
Как это будет развиваться? Кто же его знает? Произошла трагедия, которая дико обострила все чувства с обеих сторон. Надо как-то всем остыть. С другой стороны, военные действия продолжаются. Как тут остынешь? С лингвистической точки зрения каждый язык должен иметь свои права — и украинский, и русский тоже. Но когда в дело вступает политика, никто же лингвистов не слушает.