в каком языке много букв
Какой язык рекордсмен по количеству букв?
Какой язык рекордсмен по количеству букв? Ведь практически каждый человек в курсе того, что китайский язык является самым популярным по количеству людей, который на нем говорит, а испанский язык – один из самых часто изучаемых в мире. Давайте разбираться в вопросе и выясним, какой язык имеет в своем алфавите большое количество букв.
Прообразом современного алфавита в большинстве стран является древнегреческий алфавит, в котором имеется всего 24 буквы. За счет разницы в произношении, образовании слов, греческий язык не смог полностью удовлетворять потребности разных народов.
Тогда, человек взял за основу греческие буквы и добавлял, по своему усмотрению, или убавлял буквы. Поэтому постепенно, с течением времени, стали появляться современные алфавиты.
Язык, который является рекордсменом по количеству букв, признан убыхский диалект. В его алфавите насчитывается 91 буквы. Такой язык используют на Кавказе и в нем имеется порядка 80 согласных звуков.
Убыхский диалект входил в абхазо-адыгскую семью. Первоначально, зоной распространения убыхского языка было черноморское побережье (современный русифицированный регион Лазаревского, Центрального и Хостинского районов города Сочи).
После 1860-х годов, по итогам кавказской войны, убыхам объявлен был ультиматум, в соответствии с которым они должны были принять российское подданство, или переехать в Османскую империю. Основная масса убыхов отправилась в современную Турцию. Именно там, в начале 90-х годов, скончался последний представитель убыхского языка.
К сожалению, язык не существует в настоящее время, так как на его «смерть» оказало воздействие Советский Союз. Именно в период СССР многие местные диалекты советских республик, заменялись и устранялись.
В настоящее время, современные языки имеют в своих алфавитах количество букв, которое может колебаться от 20 до 40 знаков. Так, русский язык, грузинский и украинский, имеют в своем алфавите по 33 буквы. В татарском алфавите насчитывается 34 буквы, а в армянском – 38 букв. У северных народностей (шведы, норвежцы) в алфавите имеется всего 29 букв.
Наименьшее количество букв содержится в итальянском, греческом и еврейском языках – 21, 24 и 22 буквы соответственно.
Если вы хотите узнать почему арабский язык называли латынью, переходите по ссылке Почему арабский язык называли латынью?
В каком алфавите больше всего букв, а в каком меньше?
Несмотря на общие корни и историю развития многие языки отличаются количеством букв и их произношением. Лидером по количеству букв, среди всех существующих на сегодня алфавитов, считается кхмерский язык и его алфавит 72 буквы. Это родной язык жителей Камбоджи, рекорд даже зафиксирован в книге рекордов Гиннеса. Но есть и другие большие алфавиты, имеющие древние корни.
Алфавиты разных стран и их буквы
Прародителем многих современных алфавитов был древнегреческий алфавит, в котором сегодня насчитывают всего 24 буквы. Учитывая разницу в произношении звуков, образовании слов, греческий алфавит не мог полностью удовлетворить потребности разных народов. Взяв за основу греческие буквы, в алфавит добавляли новые и убирали ненужные буквы. Так постепенно формировались разные алфавиты, соответствующие требованиям произношения.
Кроме кхмерского языка количеством букв мог похвастаться убыхский диалект, в котором была 91 буква. Убыхский алфавит использовали на Кавказе, в нём было около 80 согласных звуков. Постепенно алфавит вымер, существенное влияние на его видоизменение оказал Советский Союз. В то время во многих языках республик произошли изменения, например, в русском алфавите убрали несколько букв, в других – наоборот добавили недостающие буквы. После развала союза произошли последние изменения в алфавитах, и количество букв, в основном, было уменьшено.
На сегодняшний день в современных языках количество букв в алфавите колеблется от 20 до 40 знаков. В русском, грузинском и украинском алфавите количество букв одинаковое – 33 буквы (10 гласных, 21 согласная и два знака). Немногим больше букв в татарском и армянском языках – 34 и 38 букв. В болгарском и тибетском языках по 30 букв. У северных народов, шведов и норвежцев, а алфавите 29 букв. Поровну букв у немцев, французов и англичан – по 26 букв, столько же букв в современном латинском алфавите. Меньше всего букв в итальянском, греческом и еврейском языках – 21, 24 и 22 буквы.
Интересно: Самый маленький алфавит у племени Ротокас, всего 11 букв, которое проживает на острове Бугенвиль (Папуа-Новая Гвинея). В нём всего 6 согласных и 5 гласных букв.
В последнее время наблюдается устойчивая тенденция к сокращению букв в алфавитах. Многие эксперты считают, что таким образом власти пытаются ограничить следующие поколения от мировой литературы, скрыть тайны и опыт накопленный тысячелетиями.
Возможно такая теория имеет под собой основание, потому как видоизменяются алфавиты, чаще всего, во время смены правящих режимов и руководства в разных странах.
12 фактов о языках мира
1. Самый длинный алфавит в мире — камбоджийский. В нём 74 буквы.
2. Одно время знак амперсэнд (&) был буквой английского алфавита.
3. Язык Таки, распространённый в некоторых частях Французской Гвинеи, состоит всего из 340 слов.
4. Бенджамин Франклин в XVIII в. Нашёл в английском языке более 200 синонимов слову drunk — пьяный.
5. Жители Папуа Новой Гвинеи разговаривают примерно на 700 языках — это примерно 15% всех языков мира.
6. В Организации Объединённых Наций шесть официальных языков: английский, французский, арабский, китайский, русский и испанский.
7. Наречие китайского языка «мандарин» — самый используемый язык в мире: на нём говорят более 885 миллионов человек. На втором месте — испанский (332 млн), на третьем — английский (322 млн). Русский в этом списке находится на седьмом месте (170 млн).
8. На африканском континенте более 1000 разных языков.
9. В китайском письме более 40 000 иероглифов. Иероглиф трудность, неприятность изображается той же парой иероглифов, что и слово «женщина».
10. Священники, юристы и доктора используют в своём обиходе в среднем по 15000 слов. Квалифицированные рабочие — тысяч 5–7 слов, а фермеры — около 1600.
12. В подавляющем большинстве языков мира слово мама начинается с буквы М.
«Техника — молодёжи» № 02/2011
Рекордные слова русского языка.
В данном посте собраны разнообразные рекордные слова русского языка. Эти слова экстремальны с точки зрения различных критериев, связанных с содержащимися в слове буквами и сочетаниями букв.
Интересно и очень познавательно. Может, кто-то из вас откроет для себя много нового..)
Проверь себя на знание и правописание слов.
Слова, содержащие большое число раз какую-либо букву русского алфавита:
— Слова, в которых шесть букв «а»: «бала-маскарада», «телегаммааппарата».
— Слова, в которых четыре буквы «в»: «вдовствование», «вчувствование», «нововводительство».
— Слово, в котором четыре буквы «д»: «одиннадцатиподъездный».
— Слова, в которых три буквы «е» идут друг за другом: «длинношеее» («короткошеее», «среднешеее», а также «змееед» — иногда встречающееся написание слова «змееяд» (название хищной птицы).
— Слова с шестью буквами «е»: «газонефтеобеспечение», «клеено-переклеено», «неестественнее», «перераспределение».
— Слова, в которых семь букв «и»: «административно-дисциплинарными», «антиимпериалистическими», «диалектико-материалистическими», «композиционно-стилистическими», «историко-материалистическими».
— Слова с тремя «й» (кроме сложносоставных с дефисом): прилагательные: «малайзийский», «эйнштейновский», «мезокайнозойский», «сейсмостойкий».
— Слова, в которых четыре буквы «к» (имена существительные нарицательные):
— Слова, в которых четыре буквы «л» (имена существительные нарицательные): «ацетилцеллюлоза», «метилцеллюлоза».
— Слова, в которых пять букв «н»: «незаконнорождённый», «неоднонаправленность», «несанкционированность», «наннопланктон».
— Слово с тремя буквами «о» друг за другом: «зоообъединение», «доооновский».
— Слово, в котором восемь букв «о»:»самообороноспособность».
— Слова, в которых пять букв «т»: «вероятностно-статистический», «математико-статистический», «святотатствовать».
— Слова, в которых четыре буквы «у»: «сукуруку» (бразильское название змеи-бушмейстера), «шурум-бурум».
— Слова с тремя «ф»: «аффинограф», «люфтваффе», «феррофосфор», «фотоэффект».
— Слова с тремя «ш»: «ошарашивший», «шебуршивший», «шелушивший», «шушунишко» (разговорная уничижительная форма к существительному «шушун»).
— Слова с тремя «щ»: «защищающий», «ощущающий».
— Слова с тремя «ы»: «безвыигрышный», «быстрокрылый», «выгрызенный», «выигрышный», «выпытывать», «вырытый», «свежевырытый», «сыктывкарцы».
— Слова с тремя мягкими знаками: «восьмьюдесятью», «обольстительность», творительный падеж от числительного «восьмьюдесятью».
— Слова с двумя «э» (кроме образованных от аббревиатур): «аэроэлектроразведка», «сэнсэй», «флэшбэк», «электроэнергия», «электроэпилятор».
Слова с большим числом гласных или согласных подряд:
• слова с 7 согласными подряд : «контрвзгляд», «контрвстреча»;
• слова с 6 согласными подряд: «адъюнктство», «бургомистрство», «контрстратегия», «ротмистрство»;
• слово, в котором две группы по 3 гласных подряд: «гидроаэроионизация»;
• слова с соотношением гласные/согласные 1/6: «взблеск», «вспласт», «всплеск», «вспрыск»;
• слово, содержащее в конце 4 согласных подряд: «монстр»;
• слово, в котором подряд идут три пары одинаковых букв: «телегаммааппарат»;
• самое длинное слово, имеющее антоним (имя существительное): «диспропорциональность» (21 буква; антоним — «соразмерность», 13 букв);
• самая длинная конверсия (может являться и существительным, и глаголом): «приставала» (10 букв);
— Некоторые приводят слово «контрвзбзднуть» в качестве примера слова, содержащего 9 согласных букв подряд, однако вряд ли такой пример корректен. В русском литературном языке нет ни слова «взбзднуть», ни каких-либо приставочных образований от него. Слов с таким корнем нет и в словарях.
— Слово, в котором шесть букв «ы»: некоторые шутят, что это слово «вылысыпыдысты», которое тоже не отражено ни в каких словарях (есть вариант с ещё большим числом «ы»: «вылысыпыдыстычкы». =))
— Легендарное упоминающееся на многих форумах слово из 37 букв «гиппопотомомонстросесквиппедалиофобия». (боязнь длинных слов).
— Несуществующее, но правдоподобно выглядящее слово, полученное перестановкой 7 букв, идущих в алфавите подряд: «простун».
— Слово, которое начинается с 3 «г» и заканчивается на 3 «я»: «тригонометрия» (каламбур).
За остальное спасибо, что-то знал что-то нет, хорошо что собрали в одном посте.
Глагол, в котором 4 приставки и 28 букв:
специально для картавых:
контрреформирование
4 буквы «р», самое лютое слово
и еще одно словечко «бронетранспортер», не спрашивайте откуда я знаю 😅
— Слова, в которых семь букв «ы»: «вылысыпыдыстычкы»
После того как прочитала это слово «гиппопотомомонстросесквиппедалиофобия» действительно стало страшно)))))) Автор молодец! Очень интересная статья!
Прочитал и почувствовал себя простуном.
Яак Уудмяэ контрвзбзднулся.
Будем знать! Экивоки
ЭКИВО́КИ (от лат. aequivocus – многозначный, двусмысленный) – это двусмысленные намеки, увертки, ухищрения, уловки или недоговоренности. Другими словами, это способ говорить намеками, не называя вещи своими именами.
• «Да нечто в нашем лесу можно такое дерево отыскать? – отвечал продавец уже без всяких экивоков.» Г. Успенский.
• «Экивоки направо, комплименты налево,
Когда нужно – молчать, возвышаясь умело,
Создавая иллюзию ценного мненья.» В. Гайдеек.
• «К чему все эти экивоки. Бутылочка водочки, пакет семечек и какой-то кулек. Вот он, настоящий завтрак аристократов!» А. Теллер.
Так же экивок – это двусмысленное обозначение, которое имеет два или несколько значений (Философский энциклопедический словарь 2010г.).
• Перо (1 – перо птицы, 2- перо, которым пишут, 3 – деталь часового механизма)
10 слов, в которых часто путают буквы
1. Дуршлаг. Слышится то ли «дуршлаг», то ли «друшлаг», поэтому довольно многие делают ошибку. Проверить, как правильно, очень легко: достаточно вспомнить, что это немецкое слово, образованное от предлога durch, что значит «через, насквозь», и schlagen — «пробивать».
2. Скрупулезно. Это слово действительно многим хочется написать или произнести иначе — «скурпулезно». Образовано оно от латинского scrupus — острый камень. А scrupulosus соответственно значит «каменистый, острый». Первый слог — скруп — похож на звук, как будто кто-то продирается через что-то. Так и можно запомнить написание этого слова — вспомните о человеке, который продирается через все мелочи, через все камешки.
3. Конфорка. Этой всем знакомой кухонной детали достается больше всего. «Яндекс» показывает 2 млн случаев неверного написания этого слова — «комфорка», вероятно, от слова «комфорт». Что самое интересное, оно действительно вначале так и писалось. Слово было заимствовано в XVIII веке из голландского языка. Там komfor означало жаровню. Но потом написание изменилось.
4. Гастарбайтер. Можно встретить два ошибочных варианта написания этого слова: «гастрабайтер» и «гастробайтер». Никакого отношения к гастриту или к гастрономии это существительное не имеет. Оно образовано от сложного немецкого слова Gastarbeiter, что значит «гость-работник». Слово было заимствовано в 90-е годы. И вначале появилось в словарях с немецким вариантом ударения — «гастАрбайтер». Но потом тенденция к ритмическому равновесию сместила ударение на третий слог.
5. Винегрет. Тут постоянно путаются две гласные — «и» и «е». В каком порядке они должны идти? Чтобы не путаться, запомните французское слово vinaigre — «уксус», и все станет на свои места.
6. Прецедент. В этом слове часто пишут и произносят лишнюю букву — «н» перед «д». Получается «прецендент», что неправильно. Вероятно, так пишут по аналогии со словом «претендент», но на самом деле ничего общего у них нет. Запомните французское слово pr? c?dent, что значит «предшествующий». То есть если меры беспрецедентны, это значит, что до них подобных мер не было.
7. Дерматин. В это существительное тоже то и дело влезает лишняя «н» — «дермаНтин». Первоисточник слова — греческое derma — выделанная кожа, шкура, пленка.
8. Почерк. Тут часто бывает проблема с лишней буквой «д». Но следует запомнить, что «почерк» — не от глагола «подчеркивать», он от глагола «почеркать», то есть написать.
9. Наперсник. Это книжное, поэтическое существительное используется редко, но если и используется, то зачастую ошибочно. После «с» некоторые ставят «т», указывая таким образом на том, что существительное образовано от слова «перст». То есть наперсТник — тот, кто наставляет и направляет. К перстам это слово не имеет никакого отношения. Здесь в основе лежит другая часть тела — перси, то есть грудь. Наперсник — тот, кому доверяют сокровенные тайны, доверенное лицо, то есть тот, у кого можно поплакать на груди.
10. Преемник. Его постоянно обзывают приёмником. Такое слово тоже есть, но это прибор, а не последователь. Преемник — это тот, кто ПЕРЕнимает, поэтому и приставка «пре-».
Так что будьте особенно осторожны, когда пишете о преемниках!
Число букв в алфавитах каждой из стран Европы
Статистика
542 поста 2.7K подписчика
Правила сообщества
1. Не нарушать правил pikabu
2. Постить контент относящийся к теме сообщества
Согласно Книге рекордов Гиннесса, больше всего букв — 72 — содержится в алфавите кхмерского языка, наименьшее — 12 (a, e, g, i, k, o, p, r, s, t, u, v) — в алфавите языка ротокас острова Бугенвиль (Папуа Новая Гвинея).
Стоит признать, что в той же Латвии, треть букв это смягчение+оригинальная буква или удлинение+оригинальная буква.
С другой стороны и в Русском ю=йу, е=йэ
Интересно, у кого самое большое кол-во уникальных, не комбинированных звуков.
Интересно, почему у немцев нет буквы Ш, а слов с этой буквой полно?
итальяшки самые машущие руками,и букв мало,а мы самые пиздоболы(на всех уровнях вхождения в культуру)по этому нам побольше букв надо. И 33 то мало.
В Нидерландах 26 букв. Зачем там лишнюю 27ю приписали.
Это всё хуйня неправда. В Италии используется обычный латинский алфавит (26 букв), как и практически во всех странах, где используется латинский алфавит (как правило к нему добавляют буквы, а не убирают их). Некоторые буквы типа «K» используются только в заимствованных из других языков словах (а таких много) и читаются как [k] вне зависимости от букв которые стоят до или после неё (при этом буква «С» читается по разному в зависимости от гласных после неё: ci читается как «чи», ca читается как «ка» и т.д.) Имхо не считать «неродные» для языка буквы, которые всё равно используются, на столько же честно, как считать буквы c аксанами во французском отдельными буквами: помножим таким образом количество гласных букв на 4 (3 аксана, + 15 букв, итого не 26 а 41 буква). В общем, очень информативная карта (нет).
Идеально когда 2 буквы: 0 и 1
На реддите есть целый сабреддит mapporn, посвящённый всяческим картам. Подозреваю, что эта оттуда спионерена)
такой карты из Азии мы не дождемся. Китай, Япония.
Как насчет диакритических знаков и их сочетаний?
А такая же карта мира есть?
А что за убогие с 46-ю буквами?
Россия и Украина нарисованы одним цветом, что бы не было жалоб обиженных кастрюль в ПАСЕ, ООН и Всемирную Лигу Пассивных Гомосексуалистов, что Крым неправильно отметили?
Распространенность употребления табака среди мужчин в возрасте 15 лет и старше (%)
Мрачная окопная статистика XVI–XVII веков: сколько стоила жизнь Д’Артаньяна?
Шпаги, шляпы, перья, сверкающие на солнце кирасы, мушкетёры! Воспетая романтиками эпоха галантной войны, настоящих мужчин и красивых, эффектных поступков. Но какова была цена подвига в XVI–XVII веках? Сколько стоила человеческая жизнь на «войне в кружевах» и сколько было совсем негероических способов с ней расстаться? Ответы на эти вопросы — в нашем материале.
Средневековье можно со всем основанием называть эпохой благородной войны — по крайней мере, по сравнению с тем, что началось потом. Средневековые воины редко стремились физически уничтожить своих противников, обычно предпочитая захватывать их в плен для последующего получения выкупа. Довольно щадящей средневековая война была и по отношению к лошадям — попросту глупо убивать откормленных и дорогущих рыцарских коняг, когда можно присвоить их себе.
Вы бы предпочли захватить трофейную «Бентли» невредимой или хотели бы предварительно раскурочить её кувалдой?
Однако в XVI веке классическая средневековая война закончилась, а вместе с ней и всё благородство. Сражения стали чрезвычайно жестокими и не щадили никого — ни солдат, ни лагерных нонкомбатантов, ни местных жителей, которым не посчастливилось проживать в зоне боевых действий.
А если добавить сюда традиционные сопутствующие проблемы в виде болезней, солдатских мятежей и дезертирства, то выйдет, что цена человеческой жизни на полях сражений этого вашего просвещённого и гуманистического Ренессанса была чуть выше стоимости лежалого яблока в базарный день.
Судите сами. В период с мая 1572 года по апрель 1574-го испанская терция Неаполя, расквартированная в Нидерландах, из 2415 своих солдат потеряла умершими по разным причинам 396 человек, то есть за два года лишилась примерно 16 процентов личного состава.
Полк графа Зульца с августа 1593-го по май 1595-го безвозвратно потерял 731 человека — 32 процента от первоначальной численности подразделения. Французские исследователи подсчитали, что с момента вступления Франции в Тридцатилетнюю войну в 1635 году и до 1659 года, когда был заключён Пиренейский мир с Испанией, армии под флагами с золотыми лилиями в среднем ежегодно теряли до четверти своего личного состава, что суммарно может равняться 600 тысячам человек за этот временной промежуток.
Цифры, без сомнения, колоссальные, однако абсолютное меньшинство в этой мрачной статистике приходится на боевые потери.
Согласно некоторым современным исследованиям, из десяти солдат, отдавших Богу душу в войнах XVI–XVII веков, непосредственно в бою погибал лишь один, трое умирали в результате различных травм и несчастных случаев, а оставшиеся шесть смертей приходились на долю инфекций и болезней.
Но эти данные являются предельно условными — их нельзя применять ко всем случаям, ведь порой смерти удавалось пожать на полях сражений обильный урожай. После битвы при Мариньяно — одного из ключевых сражений Итальянских войн, состоявшегося 14 сентября 1515 года, — могильщики похоронили 16 500 тел: смертность, более привычная для войн XVIII века или Наполеоники. Но даже эти цифры не являются окончательными, поскольку их трудно проверить. К тому же другие источники утверждают, что суммарно в сражении погибло в полтора раза больше бойцов — до десяти тысяч у французов и до 14 тысяч у миланцев и швейцарцев.
После битвы у Мариньяно
Случались подобные побоища и в XVII столетии — там, согласно некоторым подсчётам, победившая армия могла потерять в бою до 15 процентов личного состава, а проигравшая — до 30 процентов убитыми и до 20 процентов пленными. При этом для «принимающей» стороны, на чьей земле шли военные действия, эта статистика могла быть ещё хуже.
За годы Тридцатилетней войны 1618–1648 годов все германские земли потеряли в бою суммарно свыше 300 тысяч своих уроженцев, а жертвы среди крестьян — ввиду болезней, голода, нападений солдат и мародёров — могут исчисляться несколькими миллионами. За период войны население Священной Римской империи сократилось с 21 до 13,5 миллиона человек. Очень возможно, что эти данные преувеличены, однако в памяти современников война тогда осталась как настоящий апокалипсис.
Казалось бы, что могло быть хуже большого сражения? Осада!
Вроде сидишь себе за стеночкой, сухари жуёшь, ждёшь холодов или подмоги — какие риски? Однако статистика — упрямая вещь! — утверждает, что в случае падения крепости в результате штурма потери среди осаждённых могли достигать 50 процентов, и это — «средняя температура по больнице». Ведь случались порой ужастики вроде Магдебургской резни, которые с лихвой перекрывали даже эти «усреднённые» проценты.
Для осаждающих, к слову, всё тоже было не особо радужно — в среднем их потери в ходе затяжной или особо сложной осады могли составить до 20 процентов от общей численности армии. Иными словами, столько же или даже больше, чем в ходе полевого сражения. А почему? А потому что осада за счёт растянутости по времени сильнее насыщена событиями — больше выпущенных ядер, больше посланных в неприятеля пуль, больше несчастных случаев и травм.
И никакой тебе героики, да, — сплошная рутина.
И вот конь белый, и на нём всадник
Болезни. Бич всех армий Нового времени — эпохи, когда большие пушки уже придумали, а антибиотики ещё нет. Большая концентрация живой силы, отсутствие элементарных санитарных норм в походных лагерях — идеальные условия для распространения заболеваний вроде тифа, дизентерии и даже чумы. Понимали ли это тогдашние эскулапы? Да, безусловно. Пытались ли что-то с этим сделать? Естественно.
В 1651 году Ханс Конрад фон Лафатер, выходец из уважаемого клана цюрихских аптекарей, опубликовал работу, в которой советовал воздерживаться в походе от ношения вещей с мехом и обилием швов — там, дескать, скапливаются микробы, которые провоцируют эпидемии.
Примерно тогда же командиры стали строго требовать от подчинённых хоронить мёртвых животных как можно дальше от лагеря и ни в коем случае не допускать попадания тел в водоёмы. За порчу воды или же за халатность, которая могла к этому привести, нарушителям грозил арест. Для этого, впрочем, нужно было поймать их за руку.
По большей части всем было наплевать на правила.
В конце концов, не для того порядочный человек на войну идёт, чтобы инструкции какие-то соблюдать.
Как следствие, люди гибли как мухи, даже близко не дойдя до поля битвы. Так, например, прибывший в 1631 году в Померанию отряд маркиза Гамильтона уже спустя месяц безвозвратно потерял от дизентерии треть своего личного состава.
Хлебнули горя солдаты и командиры и с сифилисом. По одной из версий, эту заразу привезли из Нового Света люди Колумба, поскольку первая зафиксированная в Европе вспышка пришлась на 1493 год. В то же время некоторые учёные считают, что болезнь существовала и прежде, просто её сложно было классифицировать. Так или иначе, но в XVI веке данное заболевание уже вовсю гуляло по Европе.
По некоторым сведениям, до четверти солдат испанской армии в Нидерландах страдали сифилисом. Пыталась ли медицина как-то с этим бороться? Конечно! Паровая банька, пропотеть и намазаться мазью на ртутной основе. Ну, или прижечь. И — обратно на фронт, во имя короля!
Лечение от сифилиса в духе XVI столетия
Впрочем, даже в этих условиях медицина делала шаги вперёд — примерно тогда же испанские лекари пришли к мнению, что необходимо забирать вещи у солдат, которых лечили от сифилиса, и выдавать им чистую одежду, а старую тщательно застирывать.
Помимо заразных болезней, XVII век ознаменовался тем, что впервые в истории европейские врачи начали выделять в отдельную категорию различные приобретённые на войне неврозы и психические заболевания. Во Франции подобные болезни называли «ностальгическими».
Это были расстройства, вызванные длительными пребываниями в стрессовой ситуации, большими физическими и ментальными нагрузками, что приводило к затяжным депрессиям и фактической неспособности нести службу. В реестре приказов испанской армии Фландрии в 1643 и 1644 годах зарегистрировано не менее шести случаев увольнения солдат по причине такого недуга. А если учесть, что вербовка порой имела насильственный характер, ментальные проблемы в войсках могли лишь усугубляться год от года.
Армии XVI–XVII веков не только могли являться очагами различных болезней вплоть до чумы, но и зачастую выступали разносчиками заразы. Из-за этого у местных жителей возникал естественный страх, поскольку солдаты могли не только ограбить или изнасиловать, но и «наградить» какой-нибудь весёлой заразой, от которой потом лапы ломит и хвост отваливается.
Шутки шутками, но историки зафиксировали как минимум три чумные эпидемии, спровоцированные именно армиями — в 1630 году в Милан «чёрную смерть» занесли немецкие наёмники, в 1631-34 годах некоторые районы Южной Германии аналогичным образом «одарили» прошедшие там шведские войска, а в Венгрию чуму принесли османы, причём в несколько подходов.
Айболиты в кружевах
Медицинская наука раннего Нового времени отчаянно искала ответы на вопросы, которые перед ней ставила война, и ответы эти порой были… специфическими. Там, например, в XVII веке почтенная медицинская школа в германском Виттенберге предлагала лечить бубонную чуму… аппликациями из ломтиков жареной редьки на ноги. Нет, это не шутка. Богатым бюргерам предлагалось глотать жемчуг и изумруды — якобы благородные камни могли лечить. Беднякам же оставалось хлебать разные настойки на уксусе.
В военно-полевой хирургии (в том виде, в котором она существовала) вообще царила своя атмосфера.
Столкнувшись в начале XVI века с обилием огнестрельных ран, почтенные доктора полагали, что организму вредит не столько сама рана, сколько попавшая в неё пуля и остатки пороха, якобы отравляющие тело. Поэтому через сквозные ранения протягивали шёлковую нить, которая якобы должна была устранить все остатки пороха и яда. Личный врач папы римского Юлия II в трактате, изданном в 1514 году, настоятельно советовал лечить раны прижиганием калёным железом или кипящим маслом. Чтобы уж наверняка!
Абсурдность подобной ситуации подметил в 1536 году французский хирург Амбруаз Паре, который за свою долгую жизнь поучаствовал в более чем 40 кампаниях и в итоге стал личным доктором Генриха IV. Но всё это пришло потом, а в 1536 году Паре в качестве полевого врача участвовал в осаде крепости, и в один из дней ему попросту не хватило масла на всех раненых. Спустя пару дней доктор заметил, что те счастливчики, которым не досталась масла, чувствовали себя лучше тех, кого лечили в соответствии с правилами медицинской науки. В итоге опытным путём Паре пришёл к выводу, что простой бинт помогает лучше кипящего масла, и вместо того, чтобы прижигать рану, куда эффективнее тщательно её обработать и удалить все инородные тела, провоцирующие заражение.
Будет лукавством сказать, что в военной медицине XVI–XVII веков царили исключительно мрак, невежество и жареная редька. Наука развивалась методом проб и ошибок, благо обильное количество войн по всему континенту не оставляло докторов без практики. Существенно улучшились методики ампутации — теперь на рану накладывали жгуты, которые позволяли избежать обильной кровопотери. Например, про английского военного хирурга Уильяма Клоуза ходила молва, что он может отрезать ногу, потеряв всего четыре унции крови.
Shut up and take my money, как говорится.
При этом стезя военного хирурга была не особо популярной в то время — платили мало, рисков для жизни было полно, поэтому квалифицированных докторов было немного. Опытный эскулап мог спокойно принимать пациентов в городе, вдали от грохота орудий, не испытывать тягот военной жизни и получать существенно больше денег. А вот военным хирургам нередко приходилось обслуживать раненых прямо на поле боя, из-за чего они и их помощники были вынуждены проводить операции в доспехах и при оружии — на случай внезапного появления врага.
Тот же мастер ампутаций Уильям Клоуз, служивший во второй половине XVI века в составе английского полка в Нидерландах, сетовал, что абсолютное большинство военных врачей — неумехи, которые своим «лечением» угробили больше солдат, чем противник.
И всё же профессия развивалась — слишком высоким был запрос на качественную медицинскую помощь на войне. Тут нужно понимать, что делалось всё это не из альтруистических соображений, а из банальной экономии. Лучше всего эту максиму выразил кардинал Джулио Мазарини, сказавший, что один вылеченный и поставленный в строй солдат-ветеран по ценности равен десяти новобранцам. В этом была своя логика — сохранение в войсках ощутимого количества опытных солдат повышало боеспособность армии, особенно в условиях затяжной войны, подобной Тридцатилетней.
Постепенное развитие военной медицины повышало шансы солдата дожить до конца войны. Так, например, согласно одному из списков от 1574 года, из 37 тяжелораненых испанских ветеранов один потерял обе ноги, трое — обе руки, пятеро — одну из ног, ещё тринадцать — руку или кисть. Данные ужасают, однако все эти люди выжили, хотя ещё за полвека до этого большинство из них практически наверняка скончались бы.
Впрочем, всегда существовала категория солдат, не полагавшихся на счастливый случай и расторопность докторов и искавших спасения в дезертирстве. Французы бежали в Испанию, испанцы — во Францию, англичане разбегались по Фландрии так, что и не собрать потом.
Особым шиком было войти в какой-нибудь городок и представиться сержантом роты солдат, которая вот-вот должна была подойти. Лжесержант мог потребовать провизию или какое-либо имущество — на «военные нужды», естественно, — и горожане, боясь расправы со стороны недовольной солдатни, которая «вот-вот подойдёт», отдавали прохиндею всё, что он требовал. Впрочем, далеко не все проявляли подобную изобретательность — порой ограничивались обычным гоп-стопом и мародёрством.
О масштабах дезертирства в армиях того времени красноречиво говорит случай, произошедший в Наварре в 1637 году: местная армия из 7719 солдат, державших оборону против французов, после сражения не досчиталась почти 40 процентов от состава. Причём убитые в этой статистике составляли абсолютное меньшинство, бóльшая же часть — 1264 человека — просто сбежали, воспользовавшись суматохой.
Вполне себе лайфхак для тех, кого пугает статистика выживаемости в армиях Нового времени.
В общем, если отбросить очарование звона шпаг и покачивающихся перьев на шляпах, в сухом остатке видно, что для солдата тех лет выжить на поле боя было куда более простой задачей, чем до этого самого поля банально дойти, не подхватив сифилис, чуму или не свалившись где-то по дороге с кровавым поносом. Тех же, кому посчастливилось пережить сражение, вполне могла дослать на очную ставку с Господом полевая медицина того времени с её кипящим маслом и жареной редькой.
Конечно, всегда остаётся место для частного случая, но всё равно за эстетикой героики в кружевах скрывается мрачная окопная статистика. Как и на любой войне.