в каком языке нет будущего времени
У английского языка нет будущего (времени)
«Английский язык не имеет будущего времени, потому что у него нет ни словоформ будущего времени в том виде, в котором они есть в других языках, ни других грамматических форм, которые могли бы обозначать только будущее время».
Мартин Эндли, доктор наук по лингвистике, автор книги «Linguistic Perspectives on English Grammar: A Guide for EFL Teachers».
Но погодите. А чем тогда является Future Tense, который изучают уже на уровне Elementary?
На самом деле, все сложнее, чем кажется на первый взгляд. Говорим сегодня о будущем времени в английском языке. Поехали.
Такое разное будущее
Абсолютное большинство людей, в том числе и носителей языка, считают, что предложения «I will do that» и «I’m going to do that» однозначно считаются будущим временем.
Они действительно описывают события, которые произойдут в будущем, поэтому глупо думать иначе.
Но уже здесь для простого студента, который учит английский как второй, начинаются сложности. Потому что будущее время — это не только Future Simple. Его можно выразить и через настоящее.
Выглядит это как намерение осуществить что-то.
— I’m going to do my homework. — Я собираюсь сделать домашнюю работу.
Основной глагол здесь «собираюсь» — и он в настоящем времени. Но словосочетание «going to» обозначает намерение сделать что-либо в будущем. Оно двусмысленное, ведь конкретное время здесь не указано.
— I’m going to do my homework now. — Я собираюсь сделать домашнюю работу сейчас.
— I’m going to do my homework tomorrow. — Я собираюсь сделать домашнюю работу завтра.
Второй вариант — вполне легальный грамматический ход. Хоть предложение остается в Present Continuous, оно недвусмысленно говорит о будущем.
В ряде случаев будущее можно выразить и через Present Simple.
— When will you visit the park next time?
— I visit the park on Sundays.
— Когда ты пойдешь в парк в следующий раз?
— Я хожу в парк по воскресеньям.
Формально здесь нет акцентуации на времени. Но исходя из контекста, собеседник сообщил, что он зачастую посещал парк по воскресеньям в прошлом и собирается делать это в будущем. То есть, что в следующее воскресенье он, вероятнее всего, снова туда пойдет.
Но у всех этих вариантов есть один общий момент. Основной глагол никак не меняется. К нему можно добавить «will» или «going to», обозначить время отдельным словом «tomorrow» или подать информацию через контекст. Но основной глагол будет в той же форме, что и в настоящем времени.
Еще одно интересное наблюдение: будущее в английском языке измеряется твердостью намерений.
— I will do my homework tomorrow. — Я сделаю домашнюю работу завтра.
Здесь нет абсолютной уверенности, а лишь предположение. Его можно передать следующим образом:
— I suppose I will do my homework tomorrow. — Я думаю, что сделаю домашнюю работу завтра.
— I may do my homework tomorrow. — Вероятно, я смогу сделать домашнюю работу завтра.
Или не смогу. Это предположение, в котором не очень много уверенности. Это лишь одна из возможностей, которые могут случиться.
— I’m going to do my homework tomorrow. — Я собираюсь сделать домашнюю работу завтра.
Здесь есть явное намерение и уверенность насчет завтрашних действий. Нюансы довольно тонкие, но они действительно много значат в грамматике языка.
В английском есть только две временны́е словоформы глаголов
Давайте вспомним формы английских глаголов. Всего их три.
Первая форма: глагол настоящего времени. Как инфинитив, но без частицы to. Work, dance, read, write, see и так далее.
Где же словоформа будущего времени? А ее нет.
Во французском языке, к примеру, у глаголов есть словоформы, которые прямо обозначают будущее время.
— Je verrai la peinture — Я увижу картину.
— Je vois la peinture — Я вижу картину.
Изображение глагола прямо показывает будущее время. Слово «verrai» может перевести только как «увижу» в будущем времени и никак иначе.
В английском есть только словоформа прошлого времени и причастия. Чтобы выразить будущее время, нужно использовать слово «will». Но с ним тоже интересно.
Will — модальный глагол с широкими полномочиями
Модальные глаголы в английском не используются самостоятельно и не означают какого-либо действия или состояния. Вместе с основным глаголом они формируют так называемое составное модальное сказуемое.
Can, may, must, ought to, have to, be to, need, should, would, dare, use to.
Чаще всего используются первые три, но не суть. Штука в том, что глагол will — тоже модальный.
Одно из самых простых доказательств этому — слово «will» не склоняется с местоимениями третьего лица. Нельзя сказать «He wills» — только «He will».
Некоторые англоязычные лингвисты даже говорят о том, что Future Simple будет правильнее называть Present Tense Modal. Ведь формально мы не создаем отдельную словоформу, а используем составное модальное сказуемое.
В учебнике «The Cambridge Grammar of the English Language» есть любопытная таблица, которая отражает создание всех 16 комбинаций временных форм составных глаголов:
«Will» здесь выступает в качестве именно модального глагола. Вместо него можно подставить «may» или «should» — смысл предложения немного изменится, но форма — нет.
В форме существительного слово «will» переводится как «воля», «желание», «намерение».
И предложение «I will do my homework tomorrow» можно расширить до «I have a will to do my homework tomorrow» (У меня есть намерение сделать домашнюю работу завтра).
Так почему в английском языке нет будущего времени?
Причина в развитии праиндоевропейского языка. Примерно в 2500 году до нашей эры праязык стал распадаться на отдельные языковые группы, германские языки банально не переняли словоформы будущего языка в свою грамматику.
К примеру, в романских, кельтских и славянских языках используются словоформы, которые формируют будущее время.
Bruidhinnidh mi — Я скажу (гэльский)
Narrabo tibi — Скажу тебе (латынь)
Je dirai — Я скажу (французский)
«Скажу» на русском — тоже словоформа будущего времени. А в украинском языке, к примеру, есть даже словоформы будущего несовершенного времени «Я казатиму» (Я буду говорить).
В германских языках такие словоформы оказались утрачены еще на заре развития языков. Поэтому формально можно считать, что во всех языках германской группы нет будущего времени, ведь для его обозначения используются модальные глаголы. Но отсутствие особых словоформ будущего времени для глаголов никак не уменьшает инструментарий для его грамматической передачи.
Надеемся, что понимание, как на самом деле устроено будущее время в английском языке, поможет вам лучше разобраться в грамматике языка. А если вам понравился такой формат подачи информации и вы хотите еще, записывайтесь на бесплатный пробный урок с преподавателем и учите английский задорно и с удовольствием.
Онлайн-школа EnglishDom.com — вдохновляем выучить английский через технологии и человеческую заботу
Только для читателей Хабра первый урок с преподавателем в интерактивном цифровом учебнике бесплатно! А при покупке занятий получите до 3 уроков в подарок!
Получи целый месяц премиум-подписки на приложение ED Words в подарок. Введи промокод march2021 на этой странице или прямо в приложении ED Words. Промокод действителен до 01.05.2021.
5 необычных языков, меняющих представление о реальности
Экология жизни: В 30-хх гг. прошлого столетия Эдвард Сепир и Бенджамин Уорф выдвинули захватывающую гипотезу лингвистической относительности, согласно которой язык и его способы выражения различных категорий (пол, время, пространство) влияют на то, как мы думаем о мире.
Необычные языки мира, которые подтверждают относительность всего сущего.
В 30-хх гг. прошлого столетия Эдвард Сепир и Бенджамин Уорф выдвинули захватывающую гипотезу лингвистической относительности, согласно которой язык и его способы выражения различных категорий (пол, время, пространство) влияют на то, как мы думаем о мире. Например, если в языке нет слов для обозначения времени, говорящий на нём человек не сможет понять идею времени, или, если в языке нет слов для обозначения жёлтого цвета, то носитель такого языка с трудом будет дифференцировать этот цвет среди других.
Научное сообщество тогда отнеслось к гипотезе Сепира и Уорфа весьма скептически. Сравнение языковой картины мира американских индейцев (хопи, а также паюте, шауни, навахо и др.) с языковой картиной мира носителей европейских языков, которое предпринял Уорф, показалось учёным не убедительным, а к примерам из разряда “в эскимосских языках насчитываются десятки разных слов для обозначения снега, в то время как в английском всего одно — snow” и вовсе отнеслись с иронией.
Однако именно благодаря гипотезе Сепира-Уорфа появился огромный интерес к изучению экзотических наречий и исследованию отношений, которые складываются между мышлением, языком и культурой того или иного народа.
Предлагаем подумать над таким предложением:
I went to my neighbor’s house for something to eat yesterday (Вчера я пошла (пошел) к соседке (соседу) чего-нибудь поесть).
Обычная английская конструкция, но о чём это предложение может рассказать нам? Мы не знаем пола говорящего и его собеседника, нам не известно направление, в котором пошёл субъект, и, наконец, чем он лакомился у соседа? Английский язык не требует от говорящего столь точной информации, в то время как это же самое предложение во французском или русском языке как минимум включало бы информацию о поле действующих лиц.
Это далеко не самое поразительное различие, хотя даже оно вызывает интерес и заставляет задуматься. Впрочем, об относительности лучше всего расскажут самые необычные языки, носители которых словно живут в каком-то другом мире.
Язык, в котором вы не являетесь центром вселенной
Исследования показали, что в языках мира существуют разные типы ориентации в пространстве: эгоцентричная, ландшафтная и географическая. Наша ориентация, конечно, эгоцентрична: здесь все предметы существуют и перемещаются относительно говорящего. Об этом свидетельствуют характерные координаты: “справа от меня”, “слева от меня”, “позади”, “впереди” — весь мир крутится вокруг нас.
Однако аборигенам австралийского племени гуугу йимитирр подход “я-я-я” вряд ли пригодится: представители этого племени ориентируются по сторонам света, а не относительно самих себя. Чтобы попросить вас сдвинуться вправо, человек из этого племени скажет что-то вроде: «Не мог бы ты подвинуться немного на запад?».
Лингвист Гай Дойчер (Guy Deustcher) объясняет это тем, что у носителей языка гуугу йимитирр есть некий «внутренний компас», который появляется у них с младенческого возраста: с самого начала мозг представителя племени учится замечать природные факторы, указывающие на положения в пространстве, и тщательно запоминать перемещения и повороты, что впоследствии помогает аборигенам без усилий определять правильное направление.
Точно так же, как русские, англичане или французы ещё в раннем возрасте учатся правильно использовать времена в речи, дети племени гуугу йимитирр учатся ориентироваться по сторонам света. По словам Дойчера, если носителю языка гуугу йимитирр понадобится привлечь ваше внимание к чему-то, что находится позади него, «он покажет через себя, как будто он просто воздух, и его существование ничего не значит».
Пока неясно, порождает ли эта языковая особенность менее эгоцентричное мировоззрение, зато другие исследования показали, что носители языков, использующие стороны света для указания местоположения, обладают невероятной пространственной памятью и фантастическими навыками ориентирования, которые нам, представителям эгоцентричной модели, и не снились.
Язык, в котором время протекает с востока на запад
Учёная из Беркли Элис Гэби (Alice Gaby) и лингвист из Стэнфорда Лера Бородицкая (Lera Boroditsky) изучили язык куук таайорре, на котором говорит австралийский народ пормпураау из Квинсленда. Так же, как представители гуугу йимитирр, носители языка куук тайорре ориентируются по северу, югу, западу и востоку, однако Бородицкая и Гэби также выяснили, что представители этого племени совершенно по-особому толкуют время: в их языке оно расположено вдоль оси восток — запад, причём прошлое располагается на востоке.
Во время эксперимента носители языка куук таайорре сначала сидели лицом на север, затем лицом на юг. Но как бы ни садились эти люди, они всегда раскладывали рисунки с востока на запад — в том же направлении, в котором солнце движется днём по небу. Носители же английского языка, которые так же участвовали в эксперименте, неизменно раскладывали карточки в том же направлении, в котором мы читаем — слева направо.
Так исследователи выяснили, что у носителей языка куук таайорре ход времени тесно связан со сторонами света. Лера Бородитская отмечает:
Мы никому из них не говорили, в каком направлении они сидят лицом. Но носители языка куук таайорре уже знали это и непроизвольно использовали стороны света для выражения своих представлений о времени.
Язык, заставляющий предоставлять доказательства
Кажется, индейцы племени матсес из перуанского Нуэво-Сан-Хуана — самые правдивые люди на земле. Каждый из них с огромной осторожностью подбирает слова, добиваясь того, чтобы любая сообщаемая информация соответствовала действительности на момент речи. В зависимости от того, насколько представителю матсес известна сообщаемая информация, он выбирает особую глагольную форму, которая указывает на степень достоверности сказанного.
Например, если у индейца матсес спросить: «Сколько у тебя яблок?», с большой долей вероятности он ответит что-то в этом роде: «В последний раз, когда я проверял корзину с фруктами, у меня было четыре яблока». И не имеет никакого значения, что говорящий на 100% уверен, что у него именно 4 яблока — если он их не видит, значит, у него нет доказательств правдивости его слов и он не может ничего утверждать.
Эта особенность индейцев матсес привела к тому, что в языке накопилось огромное количество особых терминов для обозначения фактов, предположений о различных моментах в прошлом и информации из воспоминаний.
Лингвист Дэвид Флек (David Fleck) из Университета Райса, который написал докторскую диссертацию по грамматике языка матсес, рассказывает, что в этом языке даже нет способа сообщить о том, что та или иная информация является слухом, мифом или домыслом. Такого рода информацию индейцы матсес передают как цитату или как сведения, почерпнутые из недавнего прошлого и не имеющие подкрепления в настоящем.
Язык, в котором цвета становятся метафорами
Все люди видят мир в определённом оптическом спектре. Если у вас здоровая сетчатка, то свет при попадании на неё распадётся на различные цвета. Лингвисты уверены, что во всех языках имеется свой набор слов для обозначения цветов, образующих видимый цветовой спектр.
Так, ещё в 1969 году антрополог Брент Берлин (Brent Berlin) и лингвист Пол Кей (Paul Kay) создали теорию «основных цветовых терминов»: они выделили 11 основных цветов и предложили их иерархию: (black, white) → (red) → (green, yellow) → (blue) → (brown) → (grey, orange, pink, purple). Эта иерархия означала, что во всех языках есть как минимум слова для обозначения чёрного и белого, и что менее важные цвета (например, grey или brown) встречаются в языке только в том случае, если в нём уже существуют цвета, занимающие более высокие позиции.
Но только не в языке йели дние (Yélî Dnye). В 2001 году исследователь из института психолингвистики им. Макса Планка Стивен Левинсон (Steven Levinson) опубликовал в Journal of Linguistic Anthropology работу об острове Россела (Папуа-Новая Гвинея), данные которой полностью опровергают теорию Берлина и Кея.
Согласно данным Стивена Левинсона, в языке йели дние, на котором говорят жители острова, очень мало слов для обозначения цветов и самого слова «цвет» тоже нет. Но носители языка не лишены представлений о цвете: они говорят о цветах метафорическими фразами, используя для его обозначения предметы из островного быта и окружающей среды.
Например, для описания чего-то красного островитяне используют слово «мтьемтье», слог которого “мтье” означает породу красных попугаев. А словом «мгидимгиди» местные жители обозначают нечто чёрное, от «мгиди» — ночь. Как замечает Левинсон, даже грамматика в языке йели дние усиливает эту склонность к метафорам: вместо того, чтобы сказать «Этот человек белый», островитянин использует сравнительную конструкцию — «Кожа у этого человека белая, как попугай».
Но склонность жителей острова Россела к метафорам не является признаком того, что у них выработался особый тип зрения, которого нет у других людей. Островитяне видят цвета так же, как мы, однако совсем иначе воспринимают и истолковывают окружающий мир — и это особое восприятие отражается в их особых описаниях. Или наоборот? Как тут в очередной раз не вспомнить Сепира и Уорфа.
Язык, в котором нет ни чисел, ни цветов, ни понятия “завтра”
О языке пираха говорят с 2005 года — с того момента, как антрополог Дэниел Эверетт (Daniel Everett) из Манчестерского университета опубликовал в журнале Current Anthropology свою работу.
Пираха — это племя аборигенов, которые живут в Амазонии, и их язык не похож ни на один другой в мире: в нём нет слов для обозначения цвета и родства, совершенной формы глагола, будущего времени, чисел и базовых слов для обозначения количества, таких как «несколько» и «немного», несмотря на то, что, по мнению большинства учёных, всё это универсальные аспекты, присутствующие в любом языке.
Вместо использования числительных для обозначения количественной информации пираха говорят об описываемых предметах как о “больших” или “маленьких”. Ещё у них есть слово, которое мы могли бы приблизительно перевести как «много», однако для них оно означает понятие “соединять вместе”. Кроме всего прочего, по описаниям Эверетта, у Пираха нет глубоких воспоминаний и художественных традиций.
Как выразился Стивен Пинкер (Steven Pinker), работа Эверетта стала «бомбой, брошенной на вечеринке»: с одной стороны, существование этого языка косвенно подтверждает гипотезу лингвистической относительности Сепира-Уорфа, с другой стороны, оно противоречит общепринятой теории универсальной грамматики Ноама Хомского, согласно которой у всех языков мира на глубинном уровне есть нечто общее, и знание об этом общем является врождённым для человека, что и позволяет нам овладевать любым языком.
Мыслительный и познавательный процесс Пираха проверялись серией экспериментов, которые проводили лингвисты Питер Гордон (Peter Gordon), Эверетт и другие. Учёные пытались выяснить, возможно ли узнавание чисел, если нет системы счёта? Результаты оказались неоднозначными.
В ходе одного эксперимента представителям племени пираха показывали ряды батарей и просили воссоздать их. Пираха удавалось воссоздавать ряды, состоящие из двух-трёх батарей, не более. А если Эверетт насыпал на столе кучку камней и просил положить рядом такую же, индейцы справлялись с заданием, ставя в пару каждому камешку из первой кучки свой собственный. Однако если первую кучку убирали, пираха, не имеющие числительных, уже не могли восстановить количество камней.
Эверетт называет эту особенность счёта пираха «стратегией аналоговой оценки». Учёные, наблюдавшие за пираха в полевых условиях, склоняются к выводу, что у пираха никогда не было потребности считать, чтобы жить и выживать. Более того, когда членам племени предложили научить их считать, они отказались, решив, что это им ни к чему.
Это Вам будет интересно:
Как ни к чему название цветов (у них, живущих в пестрящих красками джунглях, есть только два наименования: «тёмное» и «светлое»), категория будущего (им не знакомо слово «завтра»), слов вежливости и множества других привычных нам явлений и понятий, таких как долгий сон и чувство вины. Но это уже другая история — не про необычные языки, но тоже про относительность. опубликовано econet.ru
Понравилась статья? Напишите свое мнение в комментариях.
Подпишитесь на наш ФБ:
Будущее время в английском — а есть ли оно?
Что происходит?
Оказывается, лингвисты уже давно разделились на два лагеря. Одни утверждают, что времен в языке три: настоящее, прошедшее и будущее. А еще есть так называемый аспект или вид. Это то, как действие проявляется во времени – происходит ли оно на момент речи или нет, началось ли до момента речи или нет. Из сочетания вида и аспекта и появляются знакомые нам Past Continuous, Present Perfect и Future Simple.
‘We do not recognise a future tense for English…There is no grammatical category that can properly be analysed as a future tense. More particularly, we argue that will (and likewise shall) is an auxiliary of mood, not tense.’ (Rodney Huddleston and Geoffrey K. Pullum, The Cambridge Grammar of the English Language. Cambridge University Press, 2002)
‘There is no future tense ending for English verbs as there is in other languages…’ (Ronald Carter and Michael McCarthy, Cambridge Grammar of English. Cambridge University Press, 2006)
‘English has no future tense, because it has no future tense inflections, in the way that many other languages do, nor any other grammatical form or combination of forms that can exclusively be called a future tense.’ (Bas Aarts, Oxford Modern English Grammar. Oxford University Press, 2011)
Как же тогда говорить о будущем? Для выражения будущего, нам может понадобиться целый ряд будущих форм. Ниже они представлены с примерами использования:
Список далеко не полный, и, в целом, по нему видно, почему сложно говорить о категории будущего времени в английском языке. Форм множество, все они образуются по-разному, с применением разных вспомогательных глаголов и конструкций.
Как объяснить это студентам?
Возможно, это обилие форм и смыслов не очень понравится тем, у кого сугубо аналитический подход к изучению языка. Начать можно с того, что идея будущего в английском языке далеко не всегда связана с формой глагола. Практически всегда эту идею передают наречия и так называемый co-text – то, что идет за фразой и помогает нам ее правильно интерпретировать. Например, в следующем предложении идею будущего времени передает наречие:
Tomorrow I leave for Paris.
А вот здесь нужную информацию нам дает co-text, а не обманчиво сигнализирующая нам о будущем форма ‘will’:
On a typical day, I will start by reading the news.
Зачастую наши студенты склонны воспринимать правила слишком буквально. Например, во многих учебниках встречается информация о том, что will – это про то, в чем мы не очень уверены, а вот going to – про то, что случится практически наверняка. Встретив следующие пары предложений, пытливый студент будет искать ошибку:
I’m probably going to pass this test.
I’m definitely going to pass this test.
I’ll probably pass this test.
I’ll definitely pass this test.
Однако все предложения верны, градус вероятности и уверенности в них снова определяет наречие, а не форма глагола или конструкция going to.
Вот что можно сделать, чтобы помочь ученикам разобраться или хотя бы смириться с этим многообразием:
Что почитать?
Если хотите еще немного углубиться в тему будущих форм, вот где можно о них почитать:
Если такие статьи про техническую сторону английского языка интересны, ставьте лайки, пишите комментарии — попробуем сделать их регулярными. Обсуждать нюансы языка вместе интереснее и продуктивнее!