в какую бурю ощущений теперь он сердцем погружен

Попытка продолжения романа Евгений Онегин

Она ушла. Стоит Евгений,
Как будто громом поражён.
В какую бурю ощущений
Теперь он сердцем погружён!
Но шпор внезапный звон раздался,
И муж Татьяны показался.
(Пушкин)

Он на лихом своём коне
Казался призраком во тьме.
При лунном свете величаво
Словно на троне восседал.
Таких я, право, не видал!
Уродлив лик его корявый.
И думать страшно, как она
Век сможет быть ему верна!

Татьяна бабочкой вспорхнула,
И полу боком на коне
Уселась; в сумрак окунула
Глаза свои будто во сне.
О чём задумалась глубоко?
Полны слезами оба ока.
Один Евгений на уме.
А он всё так же при луне
Стоит как вкопанный, и нежно
Мужские слёзы по щекам
По направлению к губам
Скатилась тихо и небрежно.
И сердце ноет и вопит.
Как я – ваш преданный пиит.

О, мой судья и мой создатель!
На что ты создал на земле
Любовь? Прости, но ты – предатель!
Зачем не жить просто во мгле?
Зачем терпеть эти страданья,
Любви несчастной наказанья?
Откликнись, слышишь, Боже мой!
Я зол, как воин пред войной.
Коль есть она, то где взаимность,
Любовь до гробовой доски?
На что нам подлость злой тоски
И пред желаньем нетерпимость?
«Молчи, ибо ты слишком груб.
Любовь и жизнь есть тяжкий труд».

Моей Татьяны очертанья
Уже исчезли вдалеке,
Её бесплодные мечтанья
Слезами льются по щеке.
А окна жёлтые учтиво
Свет на дорогу льют красиво,
Своей беспечностью огней
Страданья делают трудней.
А месяц видит, как Евгений
Всё боле ускоряя шаг
Спешит за ними; злейший враг
На том коне; без угрызений,
Без страха пред судьбой своей
Он быстро следует за ней.

Источник

Вариации на тему Евгения Онегина

Евгений Онегин.
…
XLVIII
Она ушла. Стоит Евгений
Как будто громом поражен.
В какую бурю ощущений
Теперь он сердцем погружен!
Но шпор внезапный звон раздался,
И муж Татьянин показался.
А. С. Пушкин.
_____________________________
Всему своё время
И время всякой вещи под небом.
Время разбрасывать камни,
и время собирать камни.
Время сеять, и время собирать
урожай.
Ветхий Завет. Книга Проповедника Екклесиаста, гл.3. стих 5.
_______________________________
. Раскланялись и разошлись,
Как будто вихри пронеслись.

LI
Но вот в тумане вспыхнул свет,
Вновь плещут волны в парапет,
И кружева литых оград
Онегина ласкают взгляд,
Всё так же остра и светла
Адмиралтейская игла,
Кружатся чайки у мостов,
Всё так же ровен ряд домов
И стройных окон решето,
Но что-то всё вокруг не то.

LII
На небе, словно паутина,
Висят канаты. И картина
Совсем у города не та.
Вмиг изменился град Петра.
Он странным освещен огнём,
Вокруг светло, как будто днём,
Пустынный берег в час ночной
Заполнен шумною толпой.
На всех надет смешной наряд,
Все как-то странно говорят:
Слова знакомые, но все ж
Язык на русский не похож.

LIV
Таким ответом поражен
Онегин был, но резкий звон
Его от дворника отвлек.
И леденящий холодок
Всего Евгения сковал.
О Боже, что он увидал!
Пугая чаек и дворняг,
Навстречу полз стальной червяк.
Он был огромен, словно дом,
Рога искрилися огнем.
Червяк ужасно грохотал
И по пути людей глотал,
Дабы замучить их в неволе.
Не дожидаясь страшной доли
И осенив себя крестом,
Онегин спрятался за дом.

LV
Тут было тихо. Садик длинный
Кончался улицей пустынной.
Нет ни души, и лишь листок
Гонял ленивый ветерок.
А рядом словно бы картина
Из сказок странствий Алладина
Великолепием витрин
Манил богатый магазин.
Перчатки, ткани и пальто,
И шляпки дамские. И то,
Чего не сыщешь и в Париже.
Онегин подошел поближе.
Его внимание привлёк
Какой-то странный огонёк.

LVI
В витрине находился дом,
А в доме жил забавный гном.
Он непрерывно говорил
И просто чудеса творил.
Гном мог почти в мгновенье ока
Египет показать, Марокко,
Десятки городов и стран,
Мог погрузиться в океан
Или подняться в небеса.
Увидев эти чудеса,
Евгений напрочь позабыл
Всё, что недавно пережил
Ведь гном такое показал,
О чем он не подозревал.

LVII
Узнал Евгений про прокладки,
Про кариес и шоколадки.
И простоял так целый час,
От ящика не отрывая глаз.
И мог пол-ночи простоять.
Но гном решил ложиться спать
И свет внезапно погасил.
Собрав в себе остатки сил
Побрёл Онегин сам не свой
Качая грустно головой.

LIX
Навстречу шла его богиня,
Та, что отвергла его ныне,
Которой мог он обладать
И умудрился потерять.
Воспрял Евгений ото сна:
«А может, это не она?»
Одета, словно шансоньетка,
В зубах дымится сигаретка.
Копыта вроде на ногах
И множество колец в ушах.

LXI
Так, рассуждая сам с собой,
Онегин брёл по мостовой.
И как казалося ему,
Он был готов уж ко всему,
Пусть даже с жизнею расстаться.
Куда теперь ему податься
Коль в этом мире он один?
«Куда поедем, господин?»-
Его возница вопрошает.
И счастлив тем, что понимает
Его хоть кто-то средь людей,
Онегин молвил: «Поскорей
Гони на Мойку, там живет
Мой лучший друг, он все поймет,
Рассеет призрачный мираж.»
И кучер тронул экипаж.

LXIII
Но вот и Мойка, дом, подъезд.
Кольцо отдавши за проезд,
Онегин дрожки покидает,
Удачи кучеру желает,
А тот ответствует: «Merci».
И дрожки с надписью «Такси»
Неспешный продолжают путь.
Вскричал Онегин: «Кто нибудь!
Откройте двери! Что стряслось?»
В ответ лишь эхо отзвалось.
Все пусто, только у дверей
Табличка с надписью «Музей».
И объявление висит.
«По четвергам музей закрыт».
А рядом кто-то приписал,
Что вход в музей через подвал.

LXIV
Поодаль в арке виден двор.
Там друг его. Как Командор,
Изваян в камне. И гранит
Черты его теперь хранит.
Поник Евгений наш челом,
И к горлу подкатился ком,
Когда, взглянув на пьедестал,
Он дату смерти увидал.

LXV
Поскольку больше у него
Уж не осталось никого,
Кто все ему бы объяснил,
Обняв главу, лишившись сил
И опершись на парапет,
Под шум реки во цвете лет
Герой наш явно погибал.
Но что это? Он услыхал
Негромкий звон колоколов.
Перекрестясь, на Божий зов
Онегин к церкви поспешил,
Шатаясь из последних сил,
Он в храм вошел. И Божий лик
Пред ним в сиянии возник.

LXVI
Из глаз скатилася слеза.
И пал он ниц пред образа,
Моля: «Защитник наш Земной,
Помилуй мя, верни домой!»
Домой, конечно же! И как
Он мог забыть родной очаг?!
Усердно богу помолясь,
Обрадованный, торопясь,
Евгений побежал домой,
Дабы обресть души покой
В гнезде любимом родовом.
Вот и подъезд. «Второй роддом,»-
Гласит табличка на дверях.
Онегина окутал страх.

LXIX
Друзья Людмилы и Руслана!
Герою этого романа
Не будем больше докучать,
Оставим мирно почивать.
И что, скажите, в самом деле
Нам делать у его постели?
Пускай Онегин мирно спит
И впредь его судьба хранит.
И пусть привидятся ему
Прекрасный бал и rendez-vous,
В которых он как светский лев
Пленяет всех прелестных дев,
Сражает взглядом лишь одним.
А утром всё, что было с ним,
Он вспомнит, как ночной кошмар,
Как сон дурной или угар.

LXX
А то, что он чудес науки
Не смог понять, и арфы звуки
Ему милей, чем громкий рок,
Простим ему. Всему свой срок.
Пусть спит спокойно наш приятель,
А Вам, любезный мой читатель,
Дабы сберечь от разных бед,
Позвольте добрый дать совет.

LXXI
В наш век технических свершений,
Открытий чудных и творений,
Стремясь побольше огрести,
Остановись на миг в пути
И оглянись, чтоб осознать,
Что мы успели потерять.
По жадности своей иль сдуру,
Предав забвению культуру.

Источник

В какую бурю ощущений теперь он сердцем погружен

«А мне, Онегин, пышность эта,
Постылой жизни мишура,
Мои успехи в вихре света,
Мой модный дом и вечера,
Что в них? Сейчас отдать я рада
Всю эту ветошь маскарада,
Весь этот блеск, и шум, и чад
За полку книг, за дикий сад,
За наше бедное жилище,
За те места, где в первый раз,
Онегин, встретила я вас,
Да за смиренное кладбище,
Где нынче крест и тень ветвей
Над бедной нянею моей.

Старушка-няня умерла вес-таки, а Таня так и осталась той романтичной и доброй девочкой. Или же, все-таки лукавит? При наличии всего что у нее есть сейчас, легко говорить, что она бы отмахнулась. Как Вы думаете?

«А счастье было так возможно,
Так близко. Но судьба моя
Уж решена. Неосторожно,
Быть может, поступила я:
Меня с слезами заклинаний
Молила мать; для бедной Тани
Все были жребии равны.
Я вышла замуж. Вы должны,
Я вас прошу, меня оставить;
Я знаю: в вашем сердце есть
И гордость, и прямая честь.
Я вас люблю (к чему лукавить?),
Но я другому отдана;
Я буду век ему верна».

Последние 2 строчки часто любят цитировать. Только вот не стоят они ничего практически без всего того, что написано выше. Хотя опять, я думаю Татьяна не честна до конца. Мать ее уговорила, а она де сопротивлялась. Опять-таки это обижает ее нынешнего супруга, а он по всем раскладам человек и хороший и благородный. Зря она так..
Ну а дальше просто финал. Тот, который даже Аркадий Варламович бы оценил и Соев не зарезал бы. Просто без комментариев.

Она ушла. Стоит Евгений,
Как будто громом поражен.
В какую бурю ощущений
Теперь он сердцем погружен!
Но шпор незапный звон раздался,
И муж Татьянин показался,
И здесь героя моего,
В минуту, злую для него,
Читатель, мы теперь оставим,
Надолго. навсегда. За ним
Довольно мы путем одним
Бродили по свету. Поздравим
Друг друга с берегом. Ура!
Давно б (не правда ли?) пора!

Кто б ни был ты, о мой читатель,
Друг, недруг, я хочу с тобой
Расстаться нынче как приятель.
Прости. Чего бы ты за мной
Здесь ни искал в строфах небрежных,
Воспоминаний ли мятежных,
Отдохновенья от трудов,
Живых картин, иль острых слов,
Иль грамматических ошибок,
Дай бог, чтоб в этой книжке ты
Для развлеченья, для мечты,
Для сердца, для журнальных сшибок
Хотя крупицу смог найти.
За сим расстанемся, прости!

Но те, которым в дружной встрече
Я строфы первые читал.
Иных уж нет, а те далече,
Как Сади некогда сказал.
Без них Онегин дорисован.
А та, с которой образован
Татьяны милый Идеал.
О много, много Рок отъял!
Блажен, кто праздник Жизни рано
Оставил, не допив до дна
Бокала полного вина,
Кто не дочел Ее романа
И вдруг умел расстаться с ним,
Как я с Онегиным моим.

Источник

Евгений Онегин, часть 4

Роман в стихах (А. С. Пушкин) том 2
Издательство «Художественная литература» г. Москва 1986 г.
Сокращённый вариант (Зоя Скобцова)

8.1.
Стр. 319
Онегин (Вновь займуся им),
Убив на поединке друга,
Дожив без цели, без трудов
До двадцати шести годов,
Томясь в бездействии досуга
Без службы, без жены, без дел,
Ничем заняться не умел.

Оставил он своё селенье,
Лесов и нив уединенье,
Где окровавленная тень
Ему являлась каждый день,
И начал странствия без цели,
И путешествия ему,
Как всё на свете надоели,
Он возвратился и попал,
Как Чацкий, с корабля на бал.

Без взляда, наглого для всех,
Без притязаний на успех.

К ней дамы приближались ближе,
Старушки улыбались ей,
Мужчины кланялися ниже,
Ловили взгляд её очей.

Ужель та самая Татьяна,
Ужели с ним сейчас была
Так равнодушна, так смела?

Домой задумчив едет он
Проснулся он, ему приносят
Письмо: князь N покорно просит
Его на вечер. «Боже! К ней.

Стр. 323
О буду, буду! И скорей
Марает он ответ учтивый.

8.4.
Приходит муж. Входят гости.
Стал оживляться разговор;
Перед хозяйкой лёгкий вздор
Сверкал без всякого жеманства.

Стр. 324
Тут был однако цвет столицы.
Стр.325
Но мой Онегин вечер целый
Татьяной занят был одной,
Не этой девочкой несмелой,
Влюблённой, бедной и простой,
Но равнодушною княгиней,
Но неприступною богиней
Роскошной, царственной Невы.

Как изменилася Татьяна!
Как твёрдо в роль свою вошла!

Стр.326
Любви все возрасты покорны;
Но юным, девственным сердцам
Её порывы благотворны,
И пышный цвет и сладкий плод.
Но в возраст поздний и бесплодный,
На повороте наших лет,
Печален страсти мёртвый след.

В Татьяну как дитя влюблён.

Он подъезжает каждый день,
За ней он гонится как тень;

Быть может, повод подаю.

Стр.328
Свою постылую свободу
Я потерять не захотел.
Несчастной жертвой Ленский пал.
Ото всего, что сердцу мило,
ТОгда я сердце оторвал;
Чужой для всех, ничем не связан,
Я думал: вольность и покой
Замена счастью. Боже мой!
Как я ошибся, как наказан!

Нет, поминутно видеть вас,
Повсюду следовать за вами,
Улыбку уст, движенье глаз
Ловить влюблёнными глазами,
Внимать вам долго, понимать
Душой всё ваше совершенство,
Пред вами в муках замирать,
Бледнеть и гаснуть. вот блаженство!

А я в напрасной скуке трачу
Судьбой отсчитанные дни.
И так уж тягостны они.
Я знаю, век уж мой измерен;
Но чтоб продлилась жизнь моя,
Я утром должен быть уверен,
Что с вами днём увижусь я.

Стр. 329
А между тем притворным хладом
Вооружать и речь и взор.
Вести спокойный разговор,
Глядеть на вас весёлым взглядом.

И предаюсь моей судьбе.
8.6.
Ответа нет. Он вновь посланье:
Второму, третьему письму
Ответа нет. В одно собранье
Он едет; Лишь вошёл. ему
Она навстречу. Как сурова!
Его не видит, с ним ни слова;
У! Как теперь окружена
Крещенским холодом она!

Вперил Онегин зоркий взгляд:
Где, где смятенье, состраданье?
Где пятна слёз? Их нет, их нет!
На сем лице лишь гнева след.

И постепенно в усыпленье
И чувств, и дум впадает он,
А перед ним воображенье:
То видит он: на талом снеге,

Стр.331
Недвижим юноша лежит
И слышит голос: Что ж? Убит.
То видит он врагов забвенных,
Клеветников и трусов злых,
И рой изменниц молодых.

8.7.
Дни мчались: в воздухе нагретом
Уж разрешалася зима:
И он не сделался поэтом,
Не умер, не сошёл с ума.
Стр. 332
Примчался к ней, к своей Татьяне
Идёт на мертвеца похожий.

К её ногам упал Евгений;
Она вздрогнула и молчит;
И на Онегина глядит
Без удивления, без гнева.

ЕЙ внятно всё. Простая дева,
Теперь опять вернулась к ней.

Она его не подымает
И, не сводя с него очей,
От жадных уст не отымает
Бесчувственной руки своей.

Проходит долгое молчанье,
И тихо, наконец, она:

8.8.
Стр.333
«Довольно, встаньте. Я должна
Вам объясниться откровенно.
Онегин, помните ль тот час,
Когда в саду, в аллее нас
Судьба свела, и так смиренно
Урок ваш выслушала я?
Сегодня очередь моя.

Я не виню: в тот страшный час
Вы поступили благородно,
Вы были правы предо мной:
Я благодарна всей душой. «

А счастье было так возможно,
Так близко! Но судьба моя
Уж решена.
Стр.335
Я вышла замуж. Вы должны,
Я вас прошу меня оставить;
Я вас люблю (к чему лукавить?),
Но я другому отдана;
И буду век ему верна».

Источник

Евгений Онегин (22 стр.)

А мне, Онегин, пышность эта,
Постылой жизни мишура,
Мои успехи в вихре света,
Мой модный дом и вечера,
Что в них? Сейчас отдать я рада
Всю эту ветошь маскарада,
Весь этот блеск, и шум, и чад
За полку книг, за дикий сад,
За наше бедное жилище,
За те места, где в первый раз,
Онегин, видела я вас,
Да за смиренное кладбище,
Где нынче крест и тень ветвей
Над бедной нянею моей…

XLVII.

А счастье было так возможно,
Так близко. Но судьба моя
Уж решена. Неосторожно,
Быть может, поступила я:
Меня с слезами заклинаний
Молила мать; для бедной Тани
Все были жребии равны…
Я вышла замуж. Вы должны,
Я вас прошу, меня оставить;
Я знаю: в вашем сердце есть
И гордость, и прямая честь.
Я вас люблю (к чему лукавить?),
Но я другому отдана;
Я буду век ему верна».

XLVIII.

Она ушла. Стоит Евгений,
Как будто громом поражен.
В какую бурю ощущений
Теперь он сердцем погружен!
Но шпор незапный звон раздался,
И муж Татьянин показался,
И здесь героя моего,
В минуту, злую для него,
Читатель, мы теперь оставим,
Надолго… навсегда. За ним
Довольно мы путем одним
Бродили по свету. Поздравим
Друг друга с берегом. Ура!
Давно б (не правда ли?) пора!

Кто б ни был ты, о мой читатель,
Друг, недруг, я хочу с тобой
Расстаться нынче как приятель.
Прости. Чего бы ты за мной
Здесь ни искал в строфах небрежных,
Воспоминаний ли мятежных,
Отдохновенья ль от трудов,
Живых картин, иль острых слов,
Иль грамматических ошибок,
Дай Бог, чтоб в этой книжке ты
Для развлеченья, для мечты,
Для сердца, для журнальных сшибок
Хотя крупицу мог найти.
За сим расстанемся, прости!

Но те, которым в дружной встрече
Я строфы первые читал…
Иных уж нет, а те далече,
Как Сади некогда сказал.
Без них Онегин дорисован.
А та, с которой образован
Татьяны милый идеал…
О много, много рок отъял!
Блажен, кто праздник жизни рано
Оставил, не допив до дна
Бокала полного вина,
Кто не дочел ее романа
И вдруг умел расстаться с ним,
Как я с Онегиным моим.

Отрывки из путешествия Онегина

Последняя глава «Евгения Онегина» издана была особо, с следующим предисловием:

«Пропущенные строфы подавали неоднократно повод к порицанию и насмешкам (впрочем, весьма справедливым и остроумным). Автор чистосердечно признается, что он выпустил из своего романа целую главу, в коей описано было путешествие Онегина по России. От него зависело означить сию выпущенную главу точками или цифром; но во избежание соблазна решился он лучше выставить вместо девятого нумера осьмой над последней главою Евгения Онегина и пожертвовать одною из окончательных строф:

Е. Онегин из Москвы едет в Нижний Новгород:

Онегин едет в Астрахань и оттуда на Кавказ.

Онегин посещает потом Тавриду:

Воображенью край священный:
С Атридом спорил там Пилад,
Там закололся Митридат,
Там пел Мицкевич вдохновенный
И, посреди прибрежных скал,
Свою Литву воспоминал.

Прекрасны вы, брега Тавриды,
Когда вас видишь с корабля
При свете утренней Киприды,
Как вас впервой увидел я;
Вы мне предстали в блеске брачном:
На небе синем и прозрачном
Сияли груды ваших гор,
Долин, деревьев, сёл узор
Разостлан был передо мною.
А там, меж хижинок татар…
Какой во мне проснулся жар!
Какой волшебною тоскою
Стеснялась пламенная грудь!
Но, муза! прошлое забудь.

Порой дождливою намедни
Я, завернув на скотный двор…
Тьфу! прозаические бредни,
Фламандской школы пестрый сор!
Таков ли был я, расцветая?
Скажи, фонтан Бахчисарая!
Такие ль мысли мне на ум
Навел твой бесконечный шум,
Когда безмолвно пред тобою
Зарему я воображал
Средь пышных, опустелых зал…
Спустя три года, вслед за мною,
Скитаясь в той же стороне,
Онегин вспомнил обо мне.

Я жил тогда в Одессе пыльной…
Там долго ясны небеса,
Там хлопотливо торг обильный
Свои подъемлет паруса;
Там всё Европой дышит, веет,
Всё блещет югом и пестреет
Разнообразностью живой.
Язык Италии златой
Звучит по улице веселой,
Где ходит гордый славянин,
Француз, испанец, армянин,
И грек, и молдаван тяжелый,
И сын египетской земли,
Корсар в отставке, Морали.

Источник