в какую группу были объединены акмеисты
В какую группу были объединены акмеисты
Акмеизм (от греч. akme — высшая степень чего-либо, расцвет, зрелость, вершина, остриё) — одно из модернистских течений в русской поэзии 1910-х годов, сформировавшееся как реакция на крайности символизма.
Преодолевая пристрастие символистов к «сверхреальному», многозначности и текучести образов, усложненной метафоричности, акмеисты стремились к чувственной пластически-вещной ясности образа и точности, чеканности поэтического слова. Их «земная» поэзия склонна к камерности, эстетизму и поэтизации чувств первозданного человека. Для акмеизма была характерна крайняя аполитичность, полное равнодушие к злободневным проблемам современности.
Акмеисты, пришедшие на смену символистам, не имели детально разработанной философско-эстетической программы. Но если в поэзии символизма определяющим фактором являлась мимолетность, сиюминутность бытия, некая тайна, покрытая ореолом мистики, то в качестве краеугольного камня в поэзии акмеизма был положен реалистический взгляд на вещи. Туманная зыбкость и нечеткость символов заменялась точными словесными образами. Слово, по мнению акмеистов должно было приобрести свой изначальный смысл.
Высшей точкой в иерархии ценностей для них была культура, тождественная общечеловеческой памяти. Поэтому столь часты у акмеистов обращения к мифологическим сюжетам и образам. Если символисты в своем творчестве ориентировались на музыку, то акмеисты — на пространственные искусства: архитектуру, скульптуру, живопись. Тяготение к трехмерному миру выразилось в увлечении акмеистов предметностью: красочная, порой экзотическая деталь могла использоваться с чисто живописной целью. То есть «преодоление» символизма происходило не столько в сфере общих идей, сколько в области поэтической стилистики. В этом смысле акмеизм был столь же концептуален, как и символизм, и в этом отношении они, несомненно, находятся в преемственной связи.
Отличительной чертой акмеистского круга поэтов являлась их «организационная сплоченность». По существу, акмеисты были не столько организованным течением с общей теоретической платформой, сколько группой талантливых и очень разных поэтов, которых объединяла личная дружба. У символистов ничего подобного не было: попытки Брюсова воссоединить собратьев оказались тщетными. То же наблюдалось у футуристов — несмотря на обилие коллективных манифестов, которые они выпустили. Акмеисты, или — как их еще называли — «гиперборейцы» (по названию печатного рупора акмеизма, журнала и издательства «Гиперборей»), сразу выступили единой группой. Своему союзу они дали знаменательное наименование «Цех поэтов». А начало новому течению (что в дальнейшем стало едва ли не «обязательным условием» возникновения в России новых поэтических групп) положил скандал.
Осенью 1911 года в поэтическом салоне Вячеслава Иванова, знаменитой «Башне», где собиралось поэтическое общество и проходило чтение и обсуждение стихов, вспыхнул «бунт». Несколько талантливых молодых поэтов демонстративно ушли с очередного заседания «Академии стиха», возмущенные уничижительной критикой в свой адрес «мэтров» символизма. Надежда Мандельштам так описывает этот случай: «„Блудный сын“ Гумилева был прочитан в „Академии стиха“, где княжил Вячеслав Иванов, окруженный почтительными учениками. Он подверг „Блудного сына“ настоящему разгрому. Выступление было настолько грубое и резкое, что друзья Гумилева покинули „Академию“ и организовали „Цех Поэтов“ — в противовес ей».
А через год, осенью 1912 года шестеро основных членов «Цеха» решили не только формально, но и идейно отделиться от символистов. Они организовали новое содружество, назвав себя «акмеистами», т. е. вершиной. При этом «Цех поэтов» как организационная структура сохранился — акмеисты остались в нем на правах внутреннего поэтического объединения.
Главные идеи акмеизма были изложены в программных статьях Н. Гумилева «Наследие символизма и акмеизм» и С. Городецкого «Некоторые течения в современной русской поэзии», опубликованных в журнале «Аполлон» (1913, № 1), издававшемся под редакцией С. Маковского. В первой из них говорилось: «На смену символизму идет новое направление, как бы оно ни называлось, акмеизм ли (от слова akme — высшая степень чего-либо, цветущая пора) или адамизм (мужественно твердый и ясный взгляд на жизнь), во всяком случае, требующее большего равновесия сил и более точного знания отношений между субъектом и объектом, чем то было в символизме. Однако, чтобы это течение утвердило себя во всей полноте и явилось достойным преемником предшествующего, надо чтобы оно приняло его наследство и ответило на все поставленные им вопросы. Слава предков обязывает, а символизм был достойным отцом».
С. Городецкий считал, что «символизм… заполнив мир „соответствиями“, обратил его в фантом, важный лишь постольку, поскольку он… просвечивает иными мирами, и умалил его высокую самоценность. У акмеистов роза опять стала хороша сама по себе, своими лепестками, запахом и цветом, а не своими мыслимыми подобиями с мистической любовью или чем-нибудь еще».
В 1913 г. была написана и статья Мандельштама «Утро акмеизма», увидевшая свет лишь шесть лет спустя. Отсрочка в публикации не была случайной: акмеистические воззрения Мандельштама существенно расходились с декларациями Гумилева и Городецкого и не попали на страницы «Аполлона».
Однако, как отмечает Т. Скрябина, «впервые идея нового направления была высказана на страницах „Аполлона“ значительно раньше: в 1910 г. М. Кузмин выступил в журнале со статьей „О прекрасной ясности“, предвосхитившей появление деклараций акмеизма. К моменту написания статьи Кузмин был уже зрелым человеком, имел за плечами опыт сотрудничества в символистской периодике. Потусторонним и туманным откровениям символистов, „непонятному и темному в искусстве“ Кузмин противопоставил „прекрасную ясность“, „кларизм“ (от греч. clarus — ясность). Художник, по Кузмину, должен нести в мир ясность, не замутнять, а прояснять смысл вещей, искать гармонии с окружающим. Философско-религиозные искания символистов не увлекали Кузмина: дело художника — сосредоточиться на эстетической стороне творчества, художественном мастерстве. „Темный в последней глубине символ“ уступает место ясным структурам и любованию „прелестными мелочами“». Идеи Кузмина не могли не повлиять на акмеистов: «прекрасная ясность» оказалась востребованной большинством участников «Цеха поэтов».
Другим «предвестником» акмеизма можно считать Ин. Анненского, который, формально являясь символистом, фактически лишь в ранний период своего творчества отдал ему дань. В дальнейшем Анненский пошел по другому пути: идеи позднего символизма практически не отразились на его поэзии. Зато простота и ясность его стихов была хорошо усвоена акмеистами.
Спустя три года после публикации статьи Кузмина в «Аполлоне» появились манифесты Гумилева и Городецкого — с этого момента принято вести отсчет существованию акмеизма как оформившегося литературного течения.
Акмеизм насчитывает шестерых наиболее активных участников течения: Н. Гумилев, А. Ахматова, О. Мандельштам, С. Городецкий, М. Зенкевич, В. Нарбут. На роль «седьмого акмеиста» претендовал Г. Иванов, но подобная точка зрения была опротестована А. Ахматовой, которая заявляла, что «акмеистов было шесть, и седьмого никогда не было». С ней был солидарен О. Мандельштам, считавший, впрочем, что и шесть — перебор: «Акмеистов только шесть, а среди них оказался один лишний…» Мандельштам объяснил, что Городецкого «привлек» Гумилев, не решаясь выступать против могущественных тогда символистов с одними «желторотыми». «Городецкий же был [к тому времени] известным поэтом…». В разное время в работе «Цеха поэтов» принимали участие: Г. Адамович, Н. Бруни, Нас. Гиппиус, Вл. Гиппиус, Г. Иванов, Н. Клюев, М. Кузмин, Е. Кузьмина-Караваева, М. Лозинский, В. Хлебников и др. На заседаниях «Цеха», в отличие от собраний символистов, решались конкретные вопросы: «Цех» являлся школой овладения поэтическим мастерством, профессиональным объединением.
Акмеизм как литературное направление объединил исключительно одаренных поэтов — Гумилева, Ахматову, Мандельштама, становление творческих индивидуальностей которых проходило в атмосфере «Цеха поэтов». История акмеизма может быть рассмотрена как своеобразный диалог между этими тремя выдающимися его представителями. Вместе с тем от «чистого» акмеизма вышеназванных поэтов существенно отличался адамизм Городецкого, Зенкевича и Нарбута, которые составили натуралистическое крыло течения. Отличие адамистов от триады Гумилев — Ахматова — Мандельштам неоднократно отмечалось в критике.
Как литературное направление акмеизм просуществовал недолго — около двух лет. В феврале 1914 г. произошел его раскол. «Цех поэтов» был закрыт. Акмеисты успели издать десять номеров своего журнала «Гиперборей» (редактор М. Лозинский), а также несколько альманахов.
«Символизм угасал» — в этом Гумилев не ошибся, но сформировать течение столь же мощное, как русский символизм, ему не удалось. Акмеизм не сумел закрепиться в роли ведущего поэтического направления. Причиной столь быстрого его угасания называют, в том числе, «идеологическую неприспособленность направления к условиям круто изменившейся действительности». В. Брюсов отмечал, что «для акмеистов характерен разрыв практики и теории», причем «практика их была чисто символистской». Именно в этом он видел кризис акмеизма. Впрочем, высказывания Брюсова об акмеизме всегда были резкими; сперва он заявил, что «…акмеизм — выдумка, прихоть, столичная причуда» и предвещал: «…всего вероятнее, через год или два не останется никакого акмеизма. Исчезнет самое имя его», а в 1922 г. в одной из своих статей он вообще отказывает ему в праве именоваться направлением, школой, полагая, что ничего серьезного и самобытного в акмеизме нет и что он находится «вне основного русла литературы».
Однако попытки возобновить деятельность объединения впоследствии предпринимались не раз. Второй «Цех поэтов, основанный летом 1916 г., возглавил Г. Иванов вместе с Г. Адамовичем. Но и он просуществовал недолго. В 1920 г. появился третий «Цех поэтов», который был последней попыткой Гумилева организационно сохранить акмеистическую линию. Под его крылом объединились поэты, причисляющие себя к школе акмеизма: С. Нельдихен, Н. Оцуп, Н. Чуковский, И. Одоевцева, Н. Берберова, Вс. Рождественский, Н. Олейников, Л. Липавский, К. Ватинов, В. Познер и другие. Третий «Цех поэтов» просуществовал в Петрограде около трех лет (параллельно со студией «Звучащая раковина») — вплоть до трагической гибели Н. Гумилева.
Творческие судьбы поэтов, так или иначе связанных с акмеизмом, сложились по-разному: Н. Клюев впоследствии заявил о своей непричастности к деятельности содружества; Г. Иванов и Г. Адамович продолжили и развили многие принципы акмеизма в эмиграции; на В. Хлебникова акмеизм не оказал сколько-нибудь заметного влияния. В советское время поэтической манере акмеистов (преимущественно Н. Гумилева) подражали Н. Тихонов, Э. Багрицкий, И. Сельвинский, М. Светлов.
В сравнении с другими поэтическими направлениями русского Серебряного века акмеизм по многим признакам видится явлением маргинальным. В других европейских литературах аналогов ему нет (чего нельзя сказать, к примеру, о символизме и футуризме); тем удивительнее кажутся слова Блока, литературного оппонента Гумилева, заявившего, что акмеизм явился всего лишь «привозной заграничной штучкой». Ведь именно акмеизм оказался чрезвычайно плодотворным для русской литературы. Ахматовой и Мандельштаму удалось оставить после себя «вечные слова». Гумилев предстает в своих стихах одной из ярчайших личностей жестокого времени революций и мировых войн. И сегодня, почти столетие спустя, интерес к акмеизму сохранился в основном потому, что с ним связано творчество этих выдающихся поэтов, оказавших значительное влияние на судьбу русской поэзии XX века.
Основные принципы акмеизма:
— освобождение поэзии от символистских призывов к идеальному, возвращение ей ясности;
— отказ от мистической туманности, принятие земного мира в его многообразии, зримой конкретности, звучности, красочности;
— стремление придать слову определенное, точное значение;
— предметность и четкость образов, отточенность деталей;
— обращение к человеку, к «подлинности» его чувств;
— поэтизация мира первозданных эмоций, первобытно-биологического природного начала;
— перекличка с минувшими литературными эпохами, широчайшие эстетические ассоциации, «тоска по мировой культуре».
В какую группу были объединены акмеисты
Акмеизм как литературное течение. Манифесты акмеизма
В 1910-е годы символизм как художественное течение переживает кризис. В предисловии к поэме «Возмездие» Блок писал: «. 1910 год –. это кризис символизма, о котором тогда очень много писали и говорили как в лагере символистов, так и в противоположном». Вновь обострился вопрос об отношениях искусства к действительности, о значении и месте искусства в развитии русской национальной истории и культуры.
В среде поэтов, стремившихся вернуть поэзию к реальной жизни из «туманов символизма», возникает кружок «Цех поэтов» (1911) , во главе которого становятся Н. Гумилев и С. Городецкий. Членами «Цеха» были в основном начинающие поэты: А. Ахматова, Н. Бурлюк, Вас. Гиппиус, М. Зенкевич, Г. Иванов, Е. Кузьмина-Караваева, М. Ло зинский, О. Мандельштам, Вл. Нарбут, П. Радимов. Собрания «Цеха» посещали Н. Клюев и В. Хлебников. «Цех» начал издавать сборники стихов и небольшой ежемесячный поэтический журнал «Гиперборей» .
В стихотворении «Адам», опубликованном в журнале «Аполлон» Д913. № 3), С. Городецкий писал:
Прости, пленительная влага // И первоздания туман! // В прозрачном ветре больше блага
Для сотворенных к жизни стран. // Просторен мир и многозвучен, // И многоцветней радуг он, // И вот Адаму он поручен, // Изобретателю имен. // Назвать, узнать, сорвать покровы
И праздных тайн и ветхой мглы. // Вот первый подвиг. Подвиг новый –// Живой земле пропеть хвалы.
Стремясь освободить поэзию от «мистического тумана», А кмеисты принимали весь мир – видимый, звучащий, слышимый . Но этот «безоговорочно» принимаемый мир оказывался лишенным позитивного содержания.
Особенность, свойственная живописи этого течения,– сознательная условная театрализация жизни. (К. Сомов, А. Бенуа, Л. Бакст, С. Судейкин и др.).
Обращаясь к темам прошлого, они изображали празднества, придворные прогулки, рисовали интимно-бытовые сценки. Интерес для художников представляла «эстетика» истории, а не закономерности ее развития. Исторические полотна становились стилизованными декорациями (К. Сомов, «Осмеянный поцелуй». 1908– 1909; А. Бенуа. «Купальня маркизы». 1906; «Венецианский сад». 1910).
Зрителя (как и читателя, например, стихов М. Кузмина) не покидало ощущение, что перед ним не прошлое, а его инсценировка, разыгрываемая актерами. Многие сюжеты. Такое превращение прошлого и настоящего в некую условную декорацию было свойственно и литераторам-акмеистам. Любовная тема связана уже не с прозрениями в другие миры, как у символистов; она развивается в любовную игру, жеманную и легкую. Поэтому в акмеистической поэзии так часто встречаются жанры пасторали, идиллии, маскарадной интермедии, мадригала. Признание «вещного» мира оборачивается любованием предметами (Г. Иванов. Сб. «Вереск»), поэтизацией быта патриархального прошлого В одной из «поэз» из сборника «Отплытие на о. Цитеру» (1912) Г. Иванов писал:
Кофейник, сахарница, блюдца, // Пять чашек с узкою каймой // На голубом подносе жмутся,
И внятен их рассказ немой: // Сначала – тоненькою кистью // Искусный мастер от руки,
Чтоб фон казался золотистей, // Чертил кармином завитки. // И щеки пухлые румянил,
Ресницы наводил слегка // Амуру, что стрелою ранил // Испуганного пастушка. // И вот уже омыты чашки // Горячей черною струей. // За кофием играет в шашки // Сановник важный и седой // Иль дама, улыбаясь тонко, // Жеманно потчует друзей. // Меж тем, как умная болонка // На задних лапках –служит ей.
Эти тенденции свойственны и прозе акмеистов (М. Кузмин, Б. Садовской), которая в историко-литературном смысле имеет меньшее значение, чем их поэзия.
Декоративно-пасторальная атмосфера cочеталась с ощущением грядущей катастрофы, «заката истории», с депрессивными настроениями. Цикл картин А. Бенуа, характерно названный «Последние прогулки короля», определяет тема заката жизни Людовика XIV – «короля-солнца». Слегка гротескные фигурки как бы напоминают о тщете человеческих стремлений и вечности только прекрасного. Такие настроения свойственны и литературному акмеизму.
Жажда покоя как убежища от жизненной усталости – пафос многих стихов Б. Садовского. В одном их стихотворений из сб. «Позднее утро» (1909) он писал:
Да, здесь я отдохну. // Любовь, мечты, отвага, // Вы все отравлены бореньем и тоской.
И только ты – мое единственное благо, // О всеобъемлющий, божественный покой.
В предисловии к первому сборнику стихов А. Ахматовой «Вечер» (1912) М. Кузмин писал, что в творчестве молодой поэтессы выразилась «повышенная чувствительность, к которой стремились члены обществ, обреченных на гибель». За мажорными мотивами «конквистадорских» стихов Н. Гумилева –чувство безнадежности и безысходности. За программным акмеистическим жизнеутверждением стояло внутреннее депрессивное настроение. Акмеисты уходили от истории и современности, утверждая только эстетическую функцию искусства.
М. Зенкевич писал, что первый человек на земле – Адам, «лесной зверь», и был первым акмеистом, который дал вещам их имена. Так возник вариант названия течения – адамизм. Так причудливо уживались в акмеизме и эстетское любование изысканностью культур прошлого, и эстетизация первозданного, первобытного, стихийного.
Городецкий писал: «Нам казалось, что мы противостоим символизму. Но действительность мы видели на поверхности жизни, в любовании мертвыми вещами и на деле оказались лишь привеском к символизму. ».
Новизна эстетических установок акмеизма была ограниченной и в критике того времени явно преувеличена. Отталкиваясь от символизма, поэтику нового течения Гумилев определял крайне туманно. Поэтому под флагом акмеизма выступили многие поэты, не объединяемые ни мировоззренчески, ни стилевым единством, которые вскоре отошли от программ акмеизма в поисках своего, индивидуального творческого.
Складывалась некая общая ориентация на другие, чем у символистов, традиции русского и мирового искусства.
Литературным манифестам акмеистов предшествовала статья М. Кузмина «О прекрасной ясности» (vs туманный символизм) , появившаяся в 1910 году в журнале «Аполлон».
Статья декларировала стилевые принципы «Прекрасной ясности» : логичность художественного замысла, стройность композиции, четкость организации всех элементов художественной формы: «Любите слово, как Флобер, будьте экономны в средствах и скупы в словах, точны и подлинны, – и вы найдете секрет дивной вещи – прекрасной ясности – которую назвал бы я “кларизмом”».
В январе 1913 года появились манифесты поэтов-акмеистов: статья Н. Гумилева «Наследие символизма и акмеизм» и статья С. Городецкого «Некоторые течения в современной русской поэзии» (журнал «Аполлон»).
«Для внимательного читателя ясно, что символизм закончил свой круг развития и теперь падает». Н. Гумилев назвал символизм «достойным отцом», но новое поколение выработало иной, «мужественно твердый и ясный взгляд на жизнь».
Акмеизм, по мысли Гумилева, есть попытка заново открыть ценность человеческой жизни, реального мира. Окружающая человека действительность для акмеиста самоценна и не нуждается в метафизических оправданиях.
Н. Гумилев отказывается от «нецеломудренного» стремления символистов познать непознаваемое: «непознаваемое по самому смыслу этого слова нельзя познать. Все попытки в этом направлении нецеломудренны».
Главным в поэзии акмеизма становится художественное освоение многообразного и яркого реального земного мира.
Акмеистическому призыв принять действительность «во всей совокупности красот и безобразий»
Терминология движения
Название акмеизма в литературе происходит от греческого слова «akme», что в переводе на русский означает расцвет. По мнению основоположников творчества, символизм, переживающий в 1912 г. кризис, требовал прихода нового цветущего направления, обобщающего творчество поэтов-предшественников. Особенности и признаки акмеизма:
В 1912 г. Н. Гумилёв, А. Ахматова, С. Городецкий, О. Мандельштам и другие поэты Серебряного века основали школу «Цех поэтов». Цель объединения — возрождение жизни.
Символизм, в отличие от акмеизма, имеет общие характеристики с музыкой:
Структура направления
При анализе акмеизма используются черты пространственных трехмерных направлений (живопись, архитектура, скульптура). Стихи акмеистов, в отличие от символистов, наполнены красотой, точностью, простым изложением. Основные слова передают тот смысл, который в них заложил поэт.
В стихах нет сравнительных оборотов, преувеличений, метафор. Принцип лирики — отсутствие агрессии, политики, социальных вопросов. На первой позиции находился духовный мир людей. Стихотворения состоят из кратких предложений, которые легко воспринимаются слухом, быстро запоминаются. Для сравнения с символистами, акмеисты были сплоченными между собой. У них отсутствовала конкретная литературная платформа со стандартами, на которые могли опираться единомышленники при создании произведений.
Несмотря на сплочённость и дружбу единомышленников, между Городецким и Гумилёвым возник конфликт. В 1914 году школа распалась. Из её наследия можно выделить 10 выпусков журнала «Гиперборей». Взгляд Гумилёва продолжили следующие молодые поэты:
Западноевропейские современники считают, что уникальная особенность акмеизма заключается в зарождении и получении развития движения только на территории России. Явление оказало значительное влияние на последующее развитие отечественной поэзии. К заслугам представителей акмеизма относится изобретение тонкого и особенного способа передачи духовного мира персонажей.
Для определения и узнаваемости стиля изложения поэты использовали простую своеобразную «материализацию» чувств. Свои произведения они публиковали в двух журналах: «Гиперборей» и «Аполлон».
Творчество писателей
В современной литературе течение называется акмеизмом. В двадцатые века направление имело следующие названия: адамизм (от имени первого мужчины — Адам) и кларизм (от французского слова «кларе» — ясность). Черты акмеизма как движения в литературе:
Например, Мандельштам восхищался природой, сравнивая её с русским «номинализмом». В отличие от символистов, он не мыслил циклами, а стремился освободить поэзию от дезинтеграции. В 1910 году его стихи впервые опубликовали в журнале «Аполлон». В 1913 году вышло в свет стихотворение «Камень» с одноимённым сборником. Позже Мандельштам решил дописать книгу. Через три года писатель познакомился с Цветаевой, а через год его избрали членом Всероссийского общества литераторов.
Николай Гумилёв — ещё один представитель акмеизма. Лирик родился в Кронштадте, а вырос в Царском селе. В 1902 году вышло его первое стихотворение «Я в лес бежал из городов…». Через год он познакомился со своей будущей женой — Анной Ахматовой. Из-за расставания с ней писатель сильно переживал, что часто отражал в своих произведениях. После гимназии Николай уехал в Париж, поступив в Сорбонну.
Во Франции он работал над сборником «Романтические цветы». После поездки в Россию писатель уехал с экспедицией в Стамбул, Египет, Грецию. В 1912 году поэт объявил о появлении современного течения «акмеизм», а через год он уехал на Восток. С первых дней войны писатель находился на фронте. За храбрость его награждали дважды Георгиевским крестом.
В 1917 году уехал в Париж, где познакомился с Еленой дю Буше. Для неё был написан сборник «К синей звезде». В 1921 году Гумилёва арестовали, обвинив в участии в антиправительственном заговоре. Через 3 недели ему вынесли приговор — расстрел, а на следующий день его исполнили.
Анна Ахматова
В 1889 году в Одессе родилась Анна Ахматова. Яркая представительница акмеизма училась в Мариинской гимназии, а позже поступила в Фундуклеевскую гимназию в Киеве. На протяжении всей своей жизни она училась, посещая исторические и литературные курсы. В 1910 году писательница вышла замуж за Гумилёва.
Первое стихотворение было опубликовано в 1911 году, а через год она выпустила книгу «Вечер». В 1914 году вышел второй сборник «Четки» с тиражом 1000 экземпляров. Через 3 года Ахматова издала третью книгу «Белая стая». В 1918 году поэтесса развелась с Гумилёвым и вышла замуж за учёного Шилейко. Через несколько лет они рассталась. В 1922 году Ахматова познакомилась с Пуниным.
Можно выделить период 1935—1940. В эти годы Анна Ахматова затрагивала трагические темы, посвящённые арестам Николая Пунина, заключению сына Льва.
В поэме «Реквием» она отразила нелёгкую судьбу женщины, чьи родные люди страдали от репрессий. В 1941 году Ахматова встретилась с Мариной Цветаевой.
С помощью стихов Анна Ахматова рассказывала людям правду. Она проявляла себя как знаток души, искусный психолог. В её творчестве о любви проявлялась высокая нравственность. Особое внимание Ахматова уделяла трагедиям русского народа.
Несмотря на ясность, направление долго отстаивали поэты. На протяжении десятилетий советской истории о представителях акмеизма не говорили. Судьба самого акмеизма, как одного из многих литературных движений Серебряного века, трагична: Н. Гумилева расстреляли, В. Нарбута и О. Мандельштама уничтожили как писателей и личностей. Трагедия присутствовала и в жизни А. Ахматовой. Американский профессор-русист О. Ронен считает, что с акмеизмом исчез «платиновый век» русской поэзии.