в какую тюрьму отправляют бывших сотрудников полиции
Колония «Красная утка»: как сидят бывшие сотрудники внутренних дел
«Красной уткой» в народе называют Нижнетагильскую исправительную колонию №13. Считается, что слово «утка» закрепилось за названием учреждения как синоним сплетни, доноса, по которым попадали туда «враги народа», ведь работать колония начала в 1957 году в системе НКВД. А «красной» зоной считают ту, где установлен полный контроль администрации, и жизнь идет по уставу, а не по понятиям.
Колония №13 – образцовое учреждение. Большая часть контингента – бывшие сотрудники правоохранительных органов и военные: следователи, участковые, дпсники. Здесь нет чинов – на соседних нарах могут оказаться рядовой и генерал. Все они отбывают наказание за особо тяжкие преступления: убийство, грабеж, взятки. Учреждение рассчитано на содержание около двух тысяч человек. Здесь строгий распорядок дня: подъем, зарядка, ежедневный досмотр, работа, личное время, питание, отбой. Перекличка отличается от того, что можно увидеть в обычной колонии: проверяющий зачитывает фамилию, а осужденный не говорит «Я», а называет свое имя и отчество. Воровские законы в «Красной утке» не работают благодаря усилиям администрации и высокому по сравнению с другими колониями интеллектуальному уровню сидельцев. Большинство из них имеет высшее образование, а некоторые и не одно.
В колонии есть средняя школа, которую в обязательном порядке должны закончить те, кто не сделал этого на воле и кому еще не исполнилось 35 лет. Кто перешагнул этот рубеж, может учиться добровольно. В действующем на территории ПТУ можно получить рабочую специальность: швейного мастера, автослесаря, токаря, крановщика, электромонтера или электросварщика. Это дает дополнительные возможности для адаптации после освобождения, ведь в органы после отсидки уже не получится вернуться. Трудятся заключенные в основном в швейном цеху. Они шьют рабочую одежду и получают небольшую зарплату, которую могут потратить в магазинчике колонии. Есть и кузнечный цех, где делают декоративные решетки, ограды и кроватные сетки. На токарных станках производят детали для вагоноремонтного завода. Еще зэки получают гранулы из полиэтилена и измельчают резину. Те, кто не работают в цехах, занимаются благоустройством территории.
Скажите, а где отбывать наказание будет пенсионер МВД? Звание влияет?
Скажите, а где отбывать наказание будет пенсионер МВД? Звание влияет?
Ответы на вопрос:
отбывать наказание пенсионер МВД будет на специальных зонах для аттестованных сотрудников Если он напишет заявление что он согласен отбывать наказание на общий и Sony то его отправят на общую зону по месту регистрации.
☼ Здравствуйте, Когда будет вынесен приговор, обратитесь в инспекцию по исполнению наказаний и вам все расскажут, в зависимости от статьи уголовного кодекса
Желаю Вам удачи и всех благ!
отбывать будет в исправительной колонии для сотрудников, прокуроров и так далее. Таких колоний не так уж много по РФ.
Удачи вам и всего наилучшего.
В специальной колонии, которые предназначены для отбывания наказания сотрудникам различных государственных структур, в том числе и бывшим. Звание непринципиально.
Для сведения ст.80 УИК РФ.
Статья 80. Раздельное содержание осужденных к лишению свободы в исправительных учреждениях
1. В исправительных учреждениях устанавливается раздельное содержание осужденных к лишению свободы мужчин и женщин, несовершеннолетних и взрослых.
2. Лица, впервые осужденные к лишению свободы, содержатся отдельно от осужденных, ранее отбывавших лишение свободы. Изолированно от других осужденных содержатся: осужденные при опасном рецидиве, осужденные при особо опасном рецидиве преступлений; осужденные к пожизненному лишению свободы; осужденные, которым смертная казнь заменена в порядке помилования лишением свободы на определенный срок.
4. Установленные настоящей статьей требования раздельного содержания осужденных не распространяются на лечебные исправительные учреждения, а также на исправительные колонии, при которых имеются дома ребенка. Осужденные, направленные в указанные учреждения, содержатся в условиях, установленных законом для колонии того вида, который назначен судом.
5. Осужденные, больные разными инфекционными заболеваниями, содержатся раздельно и отдельно от здоровых осужденных.
В соответствии с п. 3 ст. 80 УИК РФ, бывшие военнослужащие внутренних войск, сотрудники правоохранительных органов (полиции, МВД, ФСИН, ФСБ), прокуратуры, следственного комитета, судов должны отбывать наказание в специализированных исправительных колониях для бывших сотрудников. Соблюдение данного требования необходимо для обеспечения безопасности экс-блюстителей закона. Для защиты жизни и здоровья в «спецзоны» могут быть направлены и бывшие представители иных структур: ФНС, МЧС, судебные приставы и т.п.
Режимы содержания в колониях БС МВД
Деление на режимы в так называемых «ментовских», или «красных», тюрьмах точно такое же, как и в обычных. В зависимости от тяжести совершённого преступления осужденные из числа ранее работавших в системе правосудия могут быть направлены в:
Отдельных исправительных учреждений для БС, получивших пожизненные сроки наказания, официально в России нет. Бывшие сотрудники правоохранительных органов направляются в общую тюрьму особого режима в Архангельской области.
В каких случаях бывшие силовики могут попасть на общую зону
Помимо совершения особо тяжкого преступления с осуждением на пожизненный срок, экс-сотрудник правоохранительных органов может оказаться в общем исправительном учреждении, если он был уволен «задним числом» и не подал ходатайство об отбывании срока на «спецзоне».
Камеры для бывших сотрудников в СИЗО
Как и все остальные категории обвиняемых, до суда бывшие сотрудники правоохранительных органов содержатся в следственном изоляторе. Уже на этом этапе экс-блюстители закона отделяются от общего контингента. Их помещают в специальные камеры для БС, без учёта тяжести совершённого преступления. Так, сокамерниками в СИЗО могут оказаться ранее не судимые подозреваемые по экономическим статьям и подследственные убийцы-рецидивисты из числа бывших представителей правоохранительных органов.
Условия содержания бывших сотрудников в следственном изоляторе подчас могут оказаться хуже, чем у остального контингента. Всё дело в том, что транзитных БС-камер мало, количество мест в них ограничено, и поэтому на 15 арестантов может оказаться 10 коек. Во всём остальном «комфортабельность» помещений и материальное обеспечение точно такие же, как у остальных подследственных.
В большинстве случаев в БС-камерах нет ролей смотрящего и авторитетов. Но иногда случается, что роль «старшего» занимает самый «долгосидящий» из сокамерников.
Бытовые условия в исправительных учреждениях для бывших сотрудников
После прохождения стандартных карантинных процедур осужденные из числа БС распределяются по отрядам и отправляются каждый в свой барак. Бараки для осужденных в «красных» тюрьмах большие, просторные. Их расположение на территории исправительного учреждения напоминает жилой квартал.
Бараки обычного содержания в колониях общего режима для бывших сотрудников оборудованы 50 – 60 двухэтажными койками с прикроватными тумбами. У каждого отряда есть своя комната для воспитательной работы, где можно посмотреть телевизор или поиграть в настольные игры, своя столовая, где осужденные питаются согласно расписанию. Также каждый брак оснащён санузлом, душевой, телевизором. Благоустроенность места проживания любого отряда целиком и полностью зависит от инициативы и финансовых возможностей самих осужденных. Так, например, заключённые могут скинуться на покупку новой стиральной машины или мебели, передать деньги в «актив», а тот через администрацию колонии осуществит необходимую покупку.
На территории исправительного учреждения для бывших сотрудников правоохранительных органов, как правило, располагаются обособленные здания библиотеки и клуба, храм, внутренний дворик для ежедневных прогулок арестантов.
Облегчённые и строгие условия содержания на «ментовских» зонах
По отбытии определённого срока наказания, при условии отсутствия взысканий, хорошем поведении и добросовестном отношении к труду арестант может быть переведён в отряд с облегчёнными условиями содержания. В российских тюрьмах БС данная мера может подразумевать также переезд в более комфортабельные спецкорпуса с комнатами на 4 человека. На средства и усилиями самих заключённых такие корпуса зачастую оснащаются бильярдом, оранжереями и т. п. Дополнительным плюсом облегчённых условий содержания является возможность подать ходатайство о смягчении режима и переводе в колонию-поселение для бывших сотрудников.
В случае систематического получения взысканий заключённый переводится в отряд со строгими условиями содержания. В этом случае он отправляется в барак к рецидивистам и таким же злостным нарушителям порядка, как и сам.
Отношение к телефонам на специальных зонах
Позвонить родным и близким отбывающий наказание в исправительном учреждении для бывших сотрудников может с тюремного телефона-автомата. В соответствии с графиком, для каждого отряда устанавливается свой день и свои часы для переговоров. Звонки осуществляются в порядке живой очереди.
Телефон-автомат совместим с городскими телефонными картами, так что родственники могут отправлять их осужденному в составе передач и посылок. Или же заключённый может самостоятельно приобрести специальную ленту для телефона-автомата в тюремном магазине.
В большинстве колоний общего режима для бывших сотрудников и во всех колониях-поселениях сняты ограничения на использование мобильных телефонов. Воспользоваться сотовым в тюрьме заключённый может по графику. Хранятся «легальные» мобильники в комнатах охраны.
Распределение обязанностей и работа на спецзонах
Как правило, администрация «красных» тюрем методом открытого голосования сотрудников набирает себе «помощников» из числа отбывающих наказание. Они формируют так называемые секции порядка и дисциплины. В зависимости от уклада каждой конкретной колонии, избранные «активисты» могут следить за соблюдением правил, выявлять и пресекать нарушения среди сокамерников, наряду с персоналом участвовать в утренних и вечерних проверках, обысках.
В большинстве случаев именно помощники администрации занимают самые престижные оплачиваемые должности: дневального, старшего дневального (завхоза), санитаров медсанчасти, кухонных работников.
Дневальный отвечает за наведение и поддержание порядка в помещениях, контролирует процессы уборки, может участвовать в проводе заключённых по территории колонии. В обязанности старшего дневального входят обеспечение комфортного совместного сосуществования осужденных, урегулирование возникающих конфликтов, поддержание здорового психологического микроклимата в отряде. Кроме того, они выполняют роль завхоза, собирая деньги на общие нужды и совершая покупки через администрацию исправительного учреждения.
Рабочее время в распорядке дня колонии общего режима для бывших сотрудников правоохранительных органов составляет 7 часов. Те, кто не задействован в административной работе, на кухне и в уборке корпусов, работают на швейном производстве, в столярных мастерских, на подсобном хозяйстве, занимаются упаковкой. Полноценных предприятий в российских тюрьмах больше нет. Им на смену пришли центры трудовой адаптации осужденных (ЦТАо). Они обеспечивают работой примерно треть общего населения спецзоны. Трудятся в основном те, кто имеет долги на воле, установленные судом взыскания, штрафы. Хотя есть и те, кто просто не может бездельничать.
Квалифицированного труда на зонах общего режима, а также в колониях строгого режима для бывших сотрудников становится всё меньше. Если где-то и уцелело производство (металлообработка, деревообработка), оборудование давно уже устарело и не позволяет выполнять серьёзные заказы. Обновлять «цеха» никто не спешит, поскольку это нерентабельно – у бывших блюстителей закона нет необходимых рабочих навыков, квалификаций, а обучение занимает очень много времени.
Досуг в колониях для бывших сотрудников
Предусмотренное в ежедневном расписании свободное время заключённый БС-колонии может провести в библиотеке, комнате воспитательной работы (там телевизор, столы с настольными играми) или же в клубе (чаще всего там функционируют кружки рисования, обучения игре на музыкальных инструментах).
В конце недели проводятся массовые концерты, киносеансы в специальных залах.
Свидания в тюрьмах БСМВД
Так же, как и на обычных зонах, количество разрешённых встреч с родными и близкими в тюрьмах для бывших блюстителей правопорядка строго регламентировано законом, зависит от режима и условий отбывания наказания.
Колонии общего режима предусматривают:
Отбывающие наказание в колониях строгого режима для бывших сотрудников правоохранительных органов могут рассчитывать на:
В колониях-поселениях для бывших сотрудников количество встреч с родными и близкими не ограничено. В определённых ситуациях допускается даже постоянное совместное проживание заключённого с семьёй.
Деление на касты в БС тюрьмах
Несмотря на то, что в «красные» тюрьмы попадают экс-сотрудники ФСИН, «криминальная» традиция деления на касты и здесь поддерживается. Правда, иерархия заключённых здесь намного проще. Есть всего три условные категории:
Активисты – это те самые помощники администрации (дневальный отряда, старший дневальный и занимающие другие должности в секциях дисциплины и порядка).
Мужики – обычные работяги.
Есть среди сидельцев БС-колоний и те, кто ни к какой касте не относится, живёт автономно, сам по себе.
«Завалил мента — уважуха» Как бывший оперативник угрозыска попал на зону и выстроил отношения с уголовниками
Тюрьмы и колонии — не лучшие места для бывших полицейских и прочих силовиков. Уголовники по понятным причинам испытывают к ним неприязнь, а значит, независимо от статьи обвинения, участь бывших сотрудников на зоне незавидна. В предыдущем материале «Лента.ру» опубликовала рассказ оперативника Наркоконтроля о некоторых особенностях его работы, в частности — о внедрении в преступные группы. Во второй части речь пойдет о том, как складывается жизнь опера, если он сам становится осужденным, а вживание в уголовную среду перестает быть работой и становится жизненной необходимостью. Об этом «Ленте.ру» рассказал бывший оперативник уголовного розыска, который оказался за решеткой.
«Погоны, чины и звания на зоне неважны»
Я до 2013 года работал в угрозыске. Долгое время — по делам об экстремизме, а потом — в отделе по борьбе с разбойными нападениями. Закончилось все достаточно печально: тогда как раз менялась система — милиция в полицию, пошла чистка рядов. Было возбуждено уголовное дело, и я оказался по ту сторону баррикады.
Бывшие сотрудники правоохранительных органов и силовых структур сидят отдельно от других заключенных. Для них есть и колонии общего, и колонии строгого режима. Нам часто говорят: вот вас бы ко всем остальным, посидели бы там. Но, во-первых, нас выводят на прогулки и на следственные действия, где мы все пересекаемся, а во-вторых, есть тюремные больницы или отделения при СИЗО, где вообще все находятся в общей массе, и нет никакой разницы, бээсник (б/с — бывший сотрудник) ты или нет.
Когда меня везли на суд, произошла стычка. Нас выгрузили, один спрашивает меня: мент? И началось: да вы охреневшие, меня твой коллега закрыл. Я ему говорю: к нему и обращайся. Ну схлестнулись, администрация вмешалась.
А в больнице, где я провел год, пока был под следствием, сидел и с ворами, и с убийцами, и с насильниками. Люди разные, и отношение тоже. Были и конфликты. Как-то со мной за один стол сел заключенный — его потом в больничную палату не пускали, потому что сидел с ментом. Такие урковские [«урка» на тюремном жаргоне — вор, бандит] понятия тоже есть, но на самом деле на зоне этого не так много.
Даже бээсники на зоне очень разные. Это и бывшие полицейские, прокуроры, адвокаты, военнослужащие внутренних войск, пограничники и даже обычные наркоманы, которые просто срочную службу в специальных войсках когда-то давно служили, но все равно попали в колонию для бывших сотрудников.
Здесь есть те, у кого девять классов образования и несколько ходок, а есть те, у кого несколько высших. Это может быть следователь — додик в очочках, а может быть амбал пэпээсник, который всю жизнь пьяниц по углам гонял. Конечно, последний будет доминировать в условиях камеры. Погоны, чины и звания на распределение по камерам и тюремную иерархию не влияют никак, зона — неважно, б/с или простая — представляет собой весь срез общества.
Среди силовиков есть те, кто с ума сходит: татуировки бьют, на жаргоне говорят, воровскую идеологию разделяют. Есть те, кто ведет себя как мент: пальцы гнет, нагло заявляет: я служил, вас, таких уродов, сажал. Этого никто не стерпит, такое сразу пресекается. Даже своими.
Все понимают, что находятся в одном положении.
Мне повезло, бычья со мной никогда не было, но со мной сидели «деды». Это люди, у которых по 20-30 лет отсидки, и в этом плане они самая страшная категория — им терять нечего.
Понятно, что ножи и заточки — все это на зоне есть. И это страшно.
Здесь очень помогает авторитет. Я долгое время работал на авторитет. Помогал кому-то, работал санитаром. Как-то за свои деньги мы покупали одному «деду» хрусталик в тюремной больнице. Его перевели в Питер из Краснодара для операции. Ехать месяца два, и это просто пытка: сам переезд, куча транзитных камер изоляторов, — они приезжают измотанные, со вшами, а он еще и слепой.
В больнице не оказалось хрусталика. Значит, его надо обратно посылать, а потом, когда хрусталик появится, снова выписывать сюда. Мы с товарищами договорились, скинулись по паре тысяч и купили хрусталик на свои деньги через родственников.
Кому-то помогал, передавая продукты или сигареты. Общались мы в СИЗО через вентиляцию — встаешь на унитаз и кричишь или «пускаешь коня» [способ передачи запрещенных предметов из камеры в камеру]. Это для меня как сотрудника было вообще дико: высовываешь палку через окно, а из другой камеры выпускают длинную нитку с грузом и раскручивают ее, пока она не зацепится за палку, затем оба ее конца соединяют — и получается «дорога», по которой я посылал другим носки с сигаретами и печеньем.
Однажды я и сам получил «коня» — в три часа ночи мне в носке пришел телефон, и я смог наконец-то звонить домой.
«Золотое правило — отвечать за слова»
Мне кажется, у нас перестали нести ответственность за слова. Таким людям реально надо присесть, потому что зона быстро переучит. Там золотое правило — отвечать за слова.
Ты не должен навяливать [навязывать] свою точку зрения, но и напраслину нельзя позволять. У меня была история, когда бывший военный начал затирать [убеждать], что у него медали, а у меня так — медальки. Я спросил: «А разница? Медаль — это признание. Военный выполнил служебный долг и получил награду — у меня так же». Я гордился своей медалью, я к ней шел. Это до сих пор моя гордость, так что я не мог позволить ему так говорить. Здесь нужно в первую очередь себя уважать.
Тебе не будут предъявлять за твою статью, но могут предъявить за то, как ты себя ведешь. Поступишь не так — можешь упасть туда, откуда уже не подняться.
Денек мы его потерпели, но потом поняли, что нет. Не знаю, по понятиям это или нет, но на другой день я взял его рюкзак, постучал в дверь камеры и выкинул в проход. Сказал, чтобы он выходил. Потом выяснилось, что он и ранее был судим. В людях я все-таки привык не ошибаться.
Был мужик, который сидел лет 20. Каким-то образом вышло, что он забрал банку с консервами у «обиженного», а прикасаться к их вещам нельзя. Его попросили выйти, собрали совет, считать его зашкваренным или нет. Пока разбирались — он жил в коридоре. Хотя тоже обычный мужик, зэк.
«Когда долго сидишь, то пытаешься создать вокруг подобие уюта»
Методов воздействия на заключенных много. Раньше я не думал об этом. И я даже не о физическом насилии — его в последние годы стало меньше. Сотрудники понимают, что каждое утро есть поверка — все выходят с голым торсом. Если есть кто-то побитый — будет разбирательство, потому что и адвокаты приходят, и на суды людей вывозят. Сегодня он отфигачит заключенного, а завтра его, например, к следователю надо везти. Сотрудник ФСИН не всегда может угадать, когда и что будет происходить.
Безопаснее, но так же эффективно оказать психологическое давление. Создать плохие или хорошие условия. У тебя может быть маленькая камера с плохими окнами, холодная, продуваемая, сырая, а может быть светлая и теплая.
Я под следствием был год и восемь месяцев. Надо понимать, когда ты так долго сидишь, то пытаешься создать вокруг подобие уюта, свой микромир — в одном СИЗО мы даже в камере ремонт сделали — покрасили стены и потолок, починили сантехнику. Там все мелочи становятся важны, даже ложка из нержавейки вместо алюминиевой. А как-то я ездил на следственные действия и привез с собой пачку пельменей — надо было видеть лицо молодого парня из нашей камеры, когда мы их сварили и все вместе ели.
И вот представь: ты все устроил, сроднился и сдружился с теми, кто рядом, у вас уже мини-семейка — не зря камеру называют «семейник». Вы распределяете обязанности — кто убирает, кто посуду моет, кто еще что делает, вы составили расписание с передачками.
А потом тебя переводят в другую камеру или другой СИЗО.
Меня много катали за несговорчивость — я отказался подписывать пустой протокол, и зимой на день рождения меня отправили в «Кресты». Если хочешь понюхать тюрьмы — это лучшее место. Душ десять минут в неделю, летом жарко, а зимой спишь в шапке, камера шесть квадратных метров на четверых.
Каждые два дня меня выводили на прогон и искали телефон. Это была своеобразная пресс-хата. Те, кто сидел со мной, никакого воздействия не оказывали, но сотрудники четко поставили задачу испортить нам условия: вспарывали подушки и матрасы, уверяя всех, что у меня есть телефон, шмонали — и так три раза на неделе.
Парни уже говорили: «Слушай, мы понимаем, что тебя сейчас пытаются так сломать, но у нас все налажено было». В итоге меня перевели в другую камеру, а потом в спецблок. Так и катался из камеры в камеру и по разным СИЗО.
Повезет — проведешь время с пользой, оно пролетит как час, а нет — будешь мучиться и часы считать.
Невезение — это не обязательно агрессивный сосед, он может быть просто овощем. Например, у заключенных есть час прогулки: кто-то бегает по кругу, кто-то отжимается, кто-то подтягивается, а кто-то просто тюленем лежит весь день. С душем — один договорится мыться каждый день или в камере что-то вроде душа придумывает — мы тазики организовали, лейки, а другой две-три недели не моется — ему все равно. Посадят к тебе такого овоща — все, в камере напряжение, даже воздух спертый.
«Здесь может оказаться любой»
Не скажу, что после всего этого я обозлился или как-то разочаровался в системе. Свою работу опера угрозыска я люблю до сих пор. Хотя говорят, что милиция уже не та — общественный порядок охраняют вместо того, чтобы преступлениями заниматься, но все равно работать было круто, интересно.
И вот после жизни с корками [служебное удостоверение], когда я был чуть ли не король жизни, — резкий перепад: сначала тюремная жизнь с ее правилами, а потом жизнь после нее, когда ты не только привилегий никаких не имеешь, но еще и ущербный. У меня судимость уже погашена, но это никого не волнует. Ищешь работу, тебя спрашивают: привлекался? Да. Ну, пока. Или спрашивают, глядя в резюме: а что делал эти три года? Говорю, что находился под следствием, не вдаваясь в подробности, но, как правило, и этого достаточно. Всем до фонаря, за что сидел.
Это серьезная школа жизни, которую я все время пытаюсь забыть. К заключенным у меня отношение не поменялось — я всю жизнь с ними общался, понимал и знал их натуру. Но к системе ФСИН — да.
А еще убедился, что в России сидят все — и наркоманы, и главы финансовых корпораций, и сотрудники, и военные — все. С полтычка здесь может оказаться любой. Не люблю формулировку «в нашей стране» — наверное, это есть везде, кроме плюшевых стран вроде Норвегии, но у нас, если ты начнешь слишком принципиально лезть туда, куда тебе не следует, — можешь получить по жопе очень сильно.
Поэтому я не осуждаю тех, кто тогда от меня отвернулся — побоялся тоже заехать паровозом. Каждый выбирает сам. Не зря говорят: друг познается в беде. Хотя было обидно. Когда я сидел в СИЗО и даже не была доказана моя вина, руководство приехало ко мне в изолятор и сообщило об увольнении с формулировкой «за проступок, порочащий честь и достоинство сотрудника». При этом многие сидели — и их не увольняли. Это покоробило. Выходит, презумпция невиновности у нас не работает. Хорошо еще, задним числом не уволили.
Не могу сказать, что проблема исключительно в системе. Это и общество. Сколько административных правонарушений вы совершаете в месяц? Думаю, достаточно. Каждый раз перед переходом я заставляю себя встать на красный — он обязательно долгий, а дорога всегда пустая. Люди мимо проходят, а я стою и осознаю всю тупость ситуации.
У нас уровень правового сознания минимальный. А ведь административка — это тоже статья. Надо, наверное, начинать с себя, ну и оставаться человеком. Из тюрьмы выходят и такие люди, от которых не услышишь мата, которые не подставят тебя и умеют отвечать за свои слова.
Многие бывшие оперативники, оказавшиеся под следствием, стали впоследствии работать в службах собственной безопасности, детективных агентствах и адвокатских бюро. Герои этих материалов — не исключение. Кроме того, вместе с главным редактором «Триумф-Инфо» Андреем Зиминым они запустили YouTube-проект, где рассказывают о работе в силовых структурах, о наркотиках и правонарушениях, с которыми часто сталкиваются россияне.