в киевском феодальном государстве начиная с какого века в княжеских и боярских домах
Киевское княжество
Территорию княжества заселяли восточные славяне, говорящие на древнерусском языке и исповедующие православное христианство. Также вдоль побережья реки Роси были поселены кочевники, изгнанные половцами из степей: торки, берендеи, печенеги. Их называли «черные клобуки». Они перенимали русскую культуру, изучали русский язык и даже эпос. Плодородные почвы и мягкий климат способствовали интенсивному земледелию; жители занимались также скотоводством, охотой, рыболовством и пчеловодством. Здесь рано произошла специализация ремесел; особое значение приобрели «древоделие», гончарное и кожевенное дело.
В 1240 году в Киевское княжество вторгся Батый. После отчаянного сопротивления татаро-моголы захватили и разгромили Киев. Княжество подверглось опустошению, оправиться после которого так и не смогло. С 1240-х годов Киев находится в формальной зависимости от князей владимирских. В 1299 году из Киева во Владимир была перенесла митрополичья кафедра. К первой половине XIV века княжество было ослаблено до предела, став объектом литовской агрессии. В 1362 при князе Ольгерде земли вошли в состав Великого княжества Литовского.
Ярополк Владимирович (1132-1139)
Вячеслав Владимирович (1139)
Всеволод Ольгович (1139-1146)
Игорь Ольгович (1146)
Изяслав Мстиславич (1146-1149)
Юрий Владимирович Долгорукий (1149-1151)
Вячеслав Владимирович (1150)
Изяслав Мстиславич (1150)
Юрий Владимирович Долгорукий (1150-1151)
Изяслав Мстиславич, Вячеслав Владимирович (дуумвират) (1151-1154)
Ростислав Мстиславич (1154)
Изяслав Давыдович (1154-1155)
Юрий Владимирович Долгорукий (1155-1157)
Изяслав Давыдович (1157-1158)
Ростислав Мстиславич (1159-1162)
Изяслав Давыдович (1162)
Ростислав Мстиславич (1162-1167)
Владимир Мстиславич (1167)
Мстислав Изяславич (1167-1169)
Глеб Юрьевич (1169)
Мстислав Изяславич (1169-1170)
Глеб Юрьевич (1170-1171)
Владимир Мстиславич (1171)
Роман Ростиславич (1171-1173)
Всеволод Юрьевич Большое Гнездо (Владимирский) (1173)
Рюрик Ростиславич (1173)
Ярослав Изяславич (Волынский) (1174)
Святослав Всеволодович (1174)
Ярослав Изяславич (Волынский) (1175)
Роман Ростиславич (1175-1177)
Святослав Всеволодович (1177-1180)
Рюрик Ростиславич (1180-1181)
Святослав Всеволодович (1181-1194)
Рюрик Ростиславич (1194-1201)
Ингварь Ярославич (1201-1203)
Рюрик Ростиславич (1203)
Ростислав Рюрикович (1203-1205)
Рюрик Ростиславич (1206)
Всеволод Святославич Чермный (1206-1207)
Рюрик Ростиславич (1207-1210)
Всеволод Святославич Чермный (1210-1214)
Ингварь Ярославич (1214)
Мстислав Романович (1214-1223)
Владимир Рюрикович (1223-1235)
Изяслав Владимирович (1235-1236)
Ярослав Всеволодович (1236-1238)
Михаил Всеволодович (1238-1239)
Ростислав Мстиславич (1239-1240)
Даниил Романович Галицкий (наместник тысяцкий Дмитр) (1240-1241)
Михаил Всеволодович Святой (1241-1243)
Ярослав Всеволодович (1243-1246) (наместник Дмитр Ейкович)
Александр Ярославич Невский (наместник неизвестен) (1246-1263)
Ярослав Ярославич (?) (наместник неизвестен, вероятно один из сыновей)
Владимир Иванович (?-1300-?)
Станислав Иванович (?) (?-1324)
Фёдор (1324-1362)
Владимир Ольгердович (1362-1395)
Скиргайло Ольгердович (1395-1396)
Иван Борисович (1396-1399)
Олелько (Александр) Владимирович (1443-1454)
Симеон Александрович (1454-1471)
В киевском феодальном государстве начиная с какого века в княжеских и боярских домах
Социально-экономический строй Киевской Руси. К середине XI в. на Руси утвердились феодальные производственные отношения. Главным богатством и основным средством производства в те времена была земля, которая находилась в руках феодалов. Крестьяне не являлись собственниками земли, а были ее держателями, получая от феодала участок земли на тех или иных условиях вплоть до наследственного пользования. В отличие от рабов крестьяне имели собственные орудия труда, скот, дом. Заставить работника трудиться на себя феодал мог лишь с помощью внеэкономического принуждения. Отсюда личная зависимость крестьянина от феодала, степень которой была различной — от легкого оброчно-денежного обязательства до крепостной неволи. За землю, полученную от феодала, крестьянин должен был трудиться на него часть своего рабочего времени и отдавать ему часть своего урожая. Это была земельная рента. Рента могла быть отработочной (барщина), натуральной (продуктами) или денежной (оброк).
Генезис феодализма, т. е. складывание феодальных отношений, — процесс длительный и многообразный. В результате него образовались два основных класса феодального общества — феодалы и феодально-зависимое крестьянство. Возникновение класса феодалов шло по нескольким направлениям. Одним из возможных путей было превращение в феодалов старой родоплеменной знати, другим — оседание княжеских дружинников на земле, третьим — выделение из общин наиболее богатых общинников, «лучших людей». Классу феодалов противостоял класс феодально-зависимого крестьянства. Превращение бывших свободных общинников в феодально-зависимое крестьянство шло по трем основным направлениям: либо в результате захвата общинных земель феодалами, либо путем раздачи князем земель дружинникам, либо путем закабаления крестьян вследствие их разорения из-за неурожаев, голода, стихийных бедствий, нападений врагов и т. п.
Распространенной формой организации производства стала феодальная вотчина, или отчина, т. е. отцовское владение, передававшееся от отца к сыну по наследству. Владельцем вотчины был боярин или князь. В Киевской Руси наряду с княжескими и боярскими вотчинами было значительное число крестьян-общинников, еще не подвластных частным феодалам. Такие независимые от бояр крестьянские общины платили дань в пользу государства великому князю.
Все свободное население Киевской Руси носило название люди. Отсюда термин, означающий сбор дани, — «полюдье». Основная масса сельского населения, зависимого от князя, называлась смердами. Они могли жить как в крестьянских общинах, которые несли повинности в пользу государства, так и в вотчинах. Те смерды, которые жили в вотчинах, находились в более тяжелой форме крепостной зависимости. Одним из путей закрепощения свободного населения было закупничество. Разорившиеся или обедневшие крестьяне брали у феодалов в долг «купу» — часть урожая, скота, деньги. Отсюда название этой категории феодально-зависимого населения — «закупы». Закуп должен был работать на феодала-кредитора и подчиняться ему, пока не вернет долг.
Кроме смердов и закупов в княжеской и боярской вотчине были и рабы, называемые холопами, или челядью, которые пополнялись и из числа пленников, и из числа разорившихся соплеменников. Рабовладельческий уклад, как и пережитки первобытного строя, имел довольно широкое распространение в Киевской Руси. Однако господствующей системой производственных отношений был феодализм.
Процесс экономической жизни Киевской Руси слабо отражен в исторических источниках. Тем не менее очевидны отличия феодального строя Руси от «классических» западноевропейских образцов. Они заключаются в огромной роли государственного сектора в экономике страны — наличии значительного числа свободных крестьянских общин, находившихся в феодальной зависимости от великокняжеской власти.
Народные массы. Смерды и ремесленники
Творцом истории всегда является народ, своим непрестанным трудом создающий ценности, позволяющие обществу двигаться вперед. В моменты крупных потрясений, внутренних или внешних, именно народ решает свою судьбу, проявляя максимальное напряжение сил. Подъем всех Русских земель на рубеже X и XI вв. связан с тем, что народные силы в большей мере, чем в иные времена, могли проявить себя и в строении рождавшегося государства, и в борьбе с печенегами.
Но, к сожалению, феодальные историки, ставившие своей задачей описание победоносных битв и княжеского быта, очень редко говорили о народе, о тех тысячах простых трудовых людей, которые являлись истинными создателями Киевской Руси и ее высокой культуры.
К счастью, молчание монахов-летописцев можно компенсировать тремя видами материалов. Во-первых, археологические раскопки открывают нам множество подлинных памятников народной жизни: поселения, жилища, система хозяйства, утварь, одежда, обычаи и верования — все это стало достоянием советской исторической науки и позволило говорить вполне конкретно о крестьянах и ремесленниках. Русская буржуазная археологическая наука пренебрегала изучением скромных остатков народного быта, увлекаясь более эффектными раскопками княжеских курганов.
Вторым источником наших сведений о народе, его мыслях и чаяниях является собственное народное творчество, фольклор.
Величественные былины повествовали о недавнем (для людей Киевской Руси) героическом прошлом, древние письменные сказания говорили о догосударственной старине, волшебные сказки, вынесенные из далеких глубин первобытности, загадки и пословицы выражали глубокую народную мудрость и служили одним из средств умственного развития молодежи. Фольклор сохранил и комплекс языческих представлений: свадебные песни и надгробные плачи, заговоры, заклинания, обрядовые хороводные танцы. Многое из того, что зафиксировано наукой в XIX в., восходит к эпохе Киевской Руси, а иногда и к более ранним временам.
Третьим неоценимым источником является язык народа, на основе всех богатств которого создавался древнерусский литературный письменный язык. Язык раскрывает глубину познания природы, систему хозяйства, социальных отношений, сложный счет родства, унаследованный от родового строя, культурные связи с соседями, народные познания в математике и астрономии и многое, многое другое.
Из этих трех источников мы можем не так-то уж мало узнать о народных массах Киевской Руси.
Русские крестьяне X—XII вв. селились небольшими неукрепленными деревнями и селами. Древнее название для сельского поселения было «весь». Центром нескольких деревень являлся «погост» — более крупное село, в котором был сосредоточен сбор феодальных оброков.
Крестьянские избы и хаты представляли собой небольшие жилища, топившиеся по-черному так, что дым из печи обогревал все внутреннее пространство и лишь потом выходил в небольшое оконце. На севере избы рубили из бревен и ставили прямо на земле; деревянного пола не было. На юге, используя сухость почвы, хаты глубоко врезали в землю, так что в них приходилось, как в землянку, спускаться по двум — трем ступенькам. Печи на севере делали очень большими (то, что называется «русской печью») на особых срубах, а на юге довольствовались небольшими глинобитными печами или каменками.
Рядом с избами иногда находились хозяйственные постройки, небольшие овины — «шиши» для сушки снопов, крытые глубокие ямы для жита, упоминаемые в Русской Правде.
Среди домашней утвари следует упомянуть ручные жернова для размола зерна, бывшие почти в каждом доме, деревянные бочки, корыта, глиняные горшки, корчаги. Освещались избы лучиной или глиняным светильником-каганцом с просаленным фитилем.
Интересной археологической находкой являются каменные пряслица для веретен. Их делали из розового шифера на Волыни, где есть большие залежи этого камня, и продавали по всей Руси. Горожанки, знавшие грамоту, надписывали на них свои имена (быть может, для того чтобы не перепутать веретена на посиделках?), а неграмотные крестьянки помечали их метками и рисунками.
Ткани делали из льна, шерсти и конопли. Знали сложное рисуночное тканье и вышивку. Женщины любили носить украшения: серебряные или бронзовые височные кольца, подвешенные к кокошнику, мониста, браслеты, сделанные местными мастерами в соседнем погосте. Бусы из заморских камней покупали, вероятно, у забредавших в деревни купцов-коробейников.
Если мы хотим воспроизвести картину жизни древнерусской деревни, для которой археологические данные представляют достоверный, но отрывочный материал, то нам нужно обратиться к облику русской крепостной деревни XVIII—XIX вв.
Гончарный горн XII в. Белгород
Отличием деревни XI—XII вв. от более поздней было то, что христианская церковная организация еще не проникла в нее. В деревне по-прежнему господствовали старые языческие обряды; над умершим насыпали высокие курганы, а кое-где, как в лесной земле Вятичей, совершали еще обряд трупосожжения. Впрочем, церковную десятину, налог в пользу епископа, вероятно, платили и христиане и язычники.
Крестьянство эпохи Киевской Руси было очень многообразно по степени своей свободы или зависимости. Были в глухих местах, куда еще не заглядывали ни боярские, ни княжеские «рядовичи», совершенно свободные крестьяне, не знавшие никаких форм подчинения. Но там распадение родового строя усиливало процесс выделения отдельных крестьянских семей, приобретавших хозяйственную независимость от рода, но еще неокрепших, неустойчивых и легко попадавших под временную или постоянную власть более крупного (а следовательно, и более устойчивого, экономически сильного) землевладельца. С рождением такого земского боярства должна была кончиться крестьянская свобода. Никакие источники не говорят нам об этом глубинном процессе; о нем можно только догадываться.
Одной из сравнительно легких форм крестьянских повинностей был оброк, или повоз, — уплата натурой, частью ежегодного крестьянского дохода. Более тяжелой формой была барщина — необходимость работать не на своей, а на господской пашне или строить господину замок, город, хоромы. В те времена личное, феодальное тесно переплеталось с государственным, и не было еще строгого разделения государственного налога и феодальной ренты, а каждый феодал — князь, боярин, игумен — по-своему определял норму эксплуатации.
Крестьян того времени обычно называют смердами, хотя этот термин и не вполне ясен. Возможно, что он означал не все деревенское население вообще, а лишь зависимых от князя крестьян-воинов. Применялся и более неопределенный термин «люди». Лично несвободное население называлось холопами и рабами. Временно несвободные люди, попадавшие в долговую зависимость за «купу» (ссуду), назывались «закупами». Их положение было несравненно более тяжелым, чем положение крестьян-общинников, так как закуп часто должен был работать на господском поле, очевидно под присмотром, и жить на дворе того, кто дал ему купу. Отлучиться со двора он мог только с разрешения господина по особо важным делам (поиски денег, жалоба).
У крестьян существовала круговая порука; если, например, около какой-то деревни находили мертвое тело, а убийца не был найден, то штраф распределялся между всей вервью. Вервь — первоначально родовая, а впоследствии соседская община; она могла охватывать и несколько деревень. Мы не знаем точных соответствий, но можно думать, что иногда погост был центром верви.
Жизнь древнерусского крестьянина была трудной не только потому, что трудна была его борьба с природой, но и потому, что развивавшиеся феодальные отношения всей своей тяжестью ложились на крестьянство. Помимо той доли труда и отчуждаемого крестьянского продукта, которая шла на общественно полезные функции государства (постройка оборонительных линий, прокладка дорог, строительство городов), много тратилось на княжескую роскошь, на бессмысленные усобицы.
Украшения русских горожанок
Буржуазные историки долгое время не могли выяснить истинную сущность древнерусского города. Одним город представлялся небольшим административным центром, другим — пестрой торговой ярмаркой, а третьим — только военной крепостью. Советские археологи организовали широкие раскопки в таких городах, как Киев, Чернигов, Переяславль, Новгород, Псков, Смоленск, Москва, Владимир, Рязань, Минск, Полоцк.
Литейные формы для украшений
Ремесленники селились группами по сходству профессий. Так образовывались целые районы и улицы города: Гончарский конец (Новгород), Кожемяки (Киев), Щитная улица (Новгород) и т. д.
Дома ремесленников были несколько крупнее, чем деревенские хаты, так как нередко жилище совмещалось с мастерской. В некоторых городских домах встречены даже дымари — вытяжные трубы, стоящие рядом с печью и выводящие большую часть дыма. Бытовая утварь горожан была несколько более разнообразной и богатой, чем у смердов: здесь встречаются светильники, амфоры для вина, бронзовые кресты, хитроумные замки и ключи, но жены ремесленников также мололи муку на тяжелых жерновах и пряли пряжу веретенами с пряслицами.
Свои изделия и инструменты ремесленники часто надписывали; поэтому мы знаем об их грамотности и знаем целый ряд имен первоклассных мастеров XI—XIII вв.
Работа ремесленников в основном производилась на заказ, но в XII в. многие признаки говорят о более прогрессивной работе на рынок.
В это время происходит дифференциация ремесла, выделяются более обеспеченные мастера, которые, возможно, владеют местом на торгу и сами продают свои изделия, являясь и производителями и торговцами.
Ряд дешевых массовых товаров, изготавливаемых в городах, шел при посредстве купцов-коробейников в деревню, в дальние углы русских земель: бусы, стеклянные браслеты, крестики, пряслица и т. п.
Городские ремесленники тоже ощущали феодальный гнет и нередко испытывали тяжелую нужду. Феодалы иногда владели ремесленниками как холопами, иногда облагали их оброком.
Особенно тяжела была зависимость от ростовщиков. Проценты по займу иногда превышали половину взятой суммы, и в случае невозможности выплатить долг задолжавший горожанин попадал в вечную кабалу, вынужден был все время выплачивать ростовщические проценты, хотя их общая сумма могла уже намного превышать первоначальный долг. Только восстание 1113 г. заставило феодалов изменить законодательство в пользу лиц, нуждающихся в ссудах.
Городские ремесленники были большой общественной силой. Есть косвенные данные о том, что они объединялись в корпорации, аналогичные западноевропейским цехам, что, разумеется, усиливало позиции «черных людей» городских посадов.
Примечания
1. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 3, с. 185.
Киевское княжество в период феодальной раздробленности
Киевское княжество в период феодальной раздробленности безвозвратно утрачивает свое значение – центра русских земель, хотя на протяжении еще некоторого времени и продолжает оставаться чисто формально первым по значимости княжеством, то есть обладание Киевом служит подтверждением могущества князя, но не определяет его.
Территория
Восстановленная православная церковь в Киеве
После смерти Мстислава I в Киеве в 1132 году полуавтономные государства де-факто стали независимыми, что привело к появлению Киевского княжества как отдельного княжества.
Политическая жизнь
После смерти Мстислава Великого Киев в 30—40-е гг. XII в. утрачивает контроль над Ростово-Суздальской землей, где власть находилась в руках Юрия Долгорукого, а также над Новгородом, где сильная боярская группировка сама начала выбирать себе князей.
Уходит в прошлое для Киевского княжества большая европейская политика, отныне перед киевским князем стоят более насущные задачи: противостояние с половцами и конкурентная борьба за первенство с набирающим силу Ростово-Суздальским (позднее Владимиро-Суздальским) княжеством, которое становилось серьезной угрозой для Киева.
Если борьба с половцами велась совместно с другими княжествами, поскольку это все-таки была общая внешнеполитическая задача Руси, то опасности, исходящей от северо-восточного соседа, Киеву предстояло противостоять в одиночку.
После смерти воинственного и сообразительного князя Юрия Долгорукого владимиро-суздальский престол перешел к его сыну Андрею Юрьевичу Боголюбскому, который открыто заявил о своих правах на Киев и в 1169 году подошел к Киеву с князьями-союзниками из других княжеств. После трехдневной осады Киев был взят, причем впервые город захватили не внешние враги – печенеги или половцы, а русские. Тем не менее, как того требует традиция – войдя в город, захватчики хорошенько его пограбили, пожгли церкви и монастыри.
После очередной борьбы киевское княжение переходит в руки Святославу Всеволодовичу, внуку Олега Черниговского, предприимчивому и дальновидному князю.
Боярство: блеск и нищета древней русской знати
Боярская дума пятисотлетней давности чем-то походила на нынешнюю Государственную.
Представителей родовой знати в южнославянских землях стали называть боярами или балярами ещё в середине первого тысячелетия. Учёные до сих пор спорят о происхождении этого слова. Одни считают, что термин имеет славянские корни и восходит к «бой» или «большой». Другие настаивают, что слово тюркского происхождения. Третьи — что оно пришло к славянам из Скандинавии. Как бы то ни было, но во времена Киевской Руси боярами называли тех, кто командовал княжеской дружиной. Войны тогда велись почти непрерывно, и даже в редкие мирные передышки княжеские бояре, как величали этих воевод, являлись ближайшими советчиками князя.
Существовали и так называемые земские бояре — самые знатные люди княжества. Однако значение этого сословия почти во всех русских землях, за исключением Новгорода и Пскова, быстро сошло на нет, и боярами стали называть только ближайшее окружение князя.
Бояре на Руси
Бояре были почти полным древнерусским аналогом западноевропейских феодалов. Они служили князю, как французские маркизы своим королям. Бояре имели собственные владения, где были полновластными хозяевами, и вассалов, которые служили им, как немецкие бароны — графу. Когда Киевская Русь стала дробиться на мелкие княжества, у бояр появилось право отъезда: если им чем-то не нравился собственный князь, они могли поехать служить соседнему правителю, при этом их прежние земли сохранялись в полной собственности.
В период феодальной раздробленности значение княжеских бояр резко возросло. Там, где князья были сильнее, они держали своих вассалов в узде, поощряя верных людей щедрыми подачками. В других княжествах бояре брали верх, правили и обогащались без посторонней помощи.
В этот период усилилась роль и боярских дум. Теперь эти коллегиальные органы уже не только давали князю советы, но и принимали важные решения по военным, экономическим и политическим вопросам, которые монарх лишь визировал, иногда под явным принуждением. А куда ему было деваться? Общая площадь владений всех членов думы часто превышала владения самого князя, а это значило, что и вассалов у них больше, и войско в случае конфликта они смогут выставить такое, что княжеская дружина с ним просто не совладает. В таких княжествах (примерами могут служить Минское, Черниговское или Муромо-Рязанское) бояре держали своих князей в чёрном теле, контролируя каждый их шаг.
Особая роль была у бояр в Новгороде и Пскове. Формальной власти они не имели — все важные решения принимало вече. Однако то, какие вопросы выносить на эти собрания горожан, решал совет бояр, куда входили знатнейшие и богатейшие граждане. Интересно, что большинство бояр сколотило состояние за счёт ростовщичества — они ссужали купцам капиталы под солидный процент. В случае военных конфликтов бояре командовали войсковыми подразделениями и чаще всего вели себя в сражениях очень храбро.
В пору монгольского нашествия и последовавшего за ним ига роль русских бояр изменилась не сильно. Во время нападения на города они отважно сражались с захватчиками. Множество бояр полегло в сражениях.
На северо-востоке Руси отношения князей и бояр ещё с домонгольских времен складывались несколько иначе, чем на юге и западе. В этих краях князь считался хозяином всех земель. Уделы своим дружинникам и советникам он давал во временное пользование в качестве награды за верную службу. Бояре фактически работали на своего господина. Он поручал им различные сферы жизни княжества и своего двора. Эти занятия назывались «путями», а бояре, на которых возлагалась ответственность за них, — «путными». Такие бояре занимали должности конюшенных (фактически министр транспорта и путей сообщения в одном лице), постельничих (первыми информировали князя обо всех событиях), чашников, сокольничих при княжеском дворе. Самые приближённые путные бояре входили в думу.
С ростом влияния Московского княжества бояр в нём становилось всё больше — на службу к богатому и всё более могущественному правителю отъезжали бояре из ближних и дальних регионов. Хозяева Москвы приветствовали этот процесс, так как он ослаблял их конкурентов. К концу правления Дмитрия Донского бояр при его дворе развелось столько, что в их среде началось расслоение. Те, кто не мог доказать свою значимость с помощью ума, храбрости или других важных качеств, смешивались с обычными дворянами. Думу составляли лишь самые родовитые мужи и те, кто мог быть действительно полезен в управлении государством. При этом шанс стать членом думы появлялся у людей не знатных. Известны случаи, когда боярами за особые заслуги становились даже купцы, что было немыслимо в прежние века.
Василий III и московские бояре принимают крымского посла. Источник: wikimedia.org
Когда Москва поглотила большинство русских княжеств, её правители начали ограничивать права боярства. Теперь старинное право на отъезд уже не отвечало княжеским интересам, и Иван III его попросту отменил. Одновременно с этим исчезла возможность укрыться от княжеского гнева в своих владениях — власть великого князя распространилась и на них.
Закат древних чинов
Влияние и экономическая мощь боярских родов сильно ослабли во время правления Ивана Грозного.
Сидение Михаила Фёдоровича с боярами. А. П. Рябушкин, 1893. Источник: Третьяковская галерея
В Смутное время Боярская дума пыталась обезопасить через ограничение власти монарха. Царь Василий Шуйский в 1606 году даже крест целовал, что будет во всех делах советоваться с думой. Неудивительно, ведь он сам был представителем одной из древнейших боярских фамилий. Впрочем, его правление продолжалось всего четыре года, после чего к власти уже официально пришли бояре. Эпоха так называемой Семибоярщины длилась менее двух лет. Люди, кичившиеся тем, что они самые знатные в России, оказались неважными правителями государства.
При первых Романовых родовитое боярство становилось всё менее заметным в руководстве страной. Всё больше мест в думе занимали люди, попавшие туда не по знатности, а из-за того, что они были родственниками очередной царицы. Так, фактически через постель стали боярами Стрешневы, Нарышкины, Милославские. Гораздо более важное место в думе занимали люди, получившие боярский чин за реальные заслуги в деле государственного управления. При царе Алексее Михайловиче боярские чины получили такие худородные, но заметные в истории России люди, как Афанасий Ордин-Нащокин и Артамон Матвеев. Большинство же потомков древних фамилий беднели и становились трудноотличимыми от обычных дворян.
Окончательно подорвала древние устои боярства отмена в 1682 году местничества — системы, когда на высшие государственные должности назначались не самые достойные, а самые знатные претенденты. В начале правления Петра I одряхлевшее боярство уже было явным анахронизмом. Пётр Алексеевич формально не отменил этот титул и даже пожаловал его троим придворным. Однако это было скорее данью традициям, а не признанием заслуг. Руководили государством при Петре люди, которых он сам примечал и выдвигал, обращая мало внимания на их происхождение.
Последний раз в истории боярским чином наградила дворянина Степана Нелединского-Мелецкого Екатерина I, а когда в 1750 году умер князь Иван Трубецкой, носивший боярский чин более 60 лет, слово «боярин» окончательно исчезло из российской истории. В русском языке оно, однако, осталось, трансформировавшись в слово «барин».