в ней была какая то утонченность не то что в других
LiveInternetLiveInternet
—Музыка
—Рубрики
—Поиск по дневнику
—Подписка по e-mail
—Статистика
Она была — для знатока.
Она была — для знатока.
Я хочу сказать, я о ней думал всегда такими словами, как «неуловимая», «ускользающая», «редкостная».
В ней была какая-то утонченность, не то что в других, даже очень хорошеньких.
Она была — для знатока. Для тех, кто понимает.
Джон Фаулз. Коллекционер
Так хочется назвать тебя своей.
По этой коже бродят луноходы.
Ты многим превосходишь всех людей,
Своей душой космической породы.
Я звездочет твоих бездонных глаз,
Но мне не хватит силы телескопа,
Понять их глубину и в сотый раз
Признаться, что ты редкая особа.
С такими безопаснее молчать,
На их орбите лучше не вращаться.
Но хочется тебя своей назвать
И больше никогда не расставаться.
В ней была какая то утонченность не то что в других
В ней была какая-то утонченность, не то что в других, даже очень хорошеньких. Она была – для знатока. Для тех, кто понимает.
Похожие:
Нет, друг мой, к несчастью людей, женщины не могут быть совершенны! Как бы ни была умна женщина, какими бы совершенствами она ни была одарена, в ней все-таки сидит гвоздь, мешающий жить и ей и людям…
Какой бы сильной ни была женщина, она ждет мужчину сильнее себя. И не для того, чтобы он ограничивал ей свободу, а для того, чтобы он дал ей право быть слабой.
Доверяй тем, кто прост с тобой и говорит тебе правду, какая бы она ни была, эти люди первыми придут к тебе на помощь!
Монах Симеон Афонский
Так чудесно — наконец обрести кого-то, кто понимает.
Она была похожа на стакан холодного молока, который обнаруживаешь на столе солнечным летним утром; впрочем, и на само летнее утро она тоже была похожа.
Я никогда не отделаюсь от истины, что мы были созданы друг для друга. Ты не была самой красивой, или самой умной, или самой доброй — я видел тебя глазами ясно, я не идеализировал: ты была по мне, и каждый взгляд, вздох, движение твои — были навстречу, как в зеркале.
Я никогда не отделаюсь от истины, что мы были созданы друг для друга. Ты не была самой красивой, или самой умной, или самой доброй — я видел тебя глазами ясно, я не идеализировал: ты была по мне, и каждый взгляд, вздох, движение твои — были навстречу, как в зеркале.
Она была гаванью для кораблей моих мечтаний.
Эрих Мария Ремарк «Приют грез»
Видите ли. видите ли, сэр, я. просто не знаю, кто я сейчас такая. Нет, я, конечно, примерно знаю, кто такая я была утром, когда встала, но с тех пор я всё время то такая, то сякая — словом, какая-то не такая.
Льюис Кэрролл «Алиса в стране чудес»
Его слушательница почувствовала, что в ней нуждаются, а девушка, которая чувствует, что в ней нуждаются, уже на четверть влюблена.
Несмотря на запредельно грустный день, она была ну очень красивая.
Джонатан Сафран Фоер
Бывает иногда, что женщина в двадцать девять лет даже прекрасней, нежели была она десятью годами ранее.
Жизнь — трагедия для тех, кто живет чувствами, и комедия для тех, кто живет умом.
Как просыпаются в разных странах после ночи любви.
Француз проснулся,
девушки уже нет, на зеркале написано помадой: если тебе понравилось, перезвони мне по номеру 123.
Немец проснулся,
девушки нет, лежит записка: было неплохо, несмотря на узкую кровать. Если хочешь повторить, в следующий раз на свидание приходи в вычищенной обуви.
Русский проснулся,
девушка рядом: а этот диванчик мы переставим вооон в тот угол.
В ней была какая то утонченность не то что в других
Copyright © J. R. Fowles, 1963
This edition is published by arrangement with Aitken Alexander Associates Ltd. and The Van Lear Agency LLC.
© Бессмертная И., перевод на русский язык, предисловие, 2013
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
Я пишу, следовательно, я существую.
В эссе, название которого я вынесла здесь в эпиграф[2], Джон Фаулз, современный английский классик с теперь уже мировым именем, говорит, что писателем он стал совершенно сознательно, желая не только найти способ выразить себя, но и «улучшить общество». По его словам, он стремился «писать (в следующем порядке) стихи, философские работы и – лишь в последнюю очередь – романы». И действительно, начал Фаулз в пятидесятые годы с писания стихов[3], но славу ему принесли именно романы, в которых, кстати говоря, вполне ощутима философская мысль. Намерение писать философские работы Фаулз тоже осуществил вполне успешно: в 1964 г. был опубликован его «Аристос»[4] – собрание «непричесанных», не объединенных в единое целое рассуждений, вызванных к жизни чтением Гераклита и желанием высказать свои мысли о смысле жизни, о границах человеческих возможностей, о творчестве, об искусстве, о природе и обществе прямо, не облекая их в беллетристическую форму.
«Коллекционер» – первый опубликованный роман Фаулза – вышел в 1963 году и сразу сделал автора знаменитым. В сборнике «Современный английский роман» о Фаулзе писали: «…Самый интересный и значительный талант, проявившийся в шестидесятые годы»[5]. С тех пор книга издавалась и переиздавалась, была переведена почти на три десятка языков, по ней сняты фильмы, ставились спектакли, в том числе и в Москве[6]. Популярность книги, неожиданная для самого автора, не удивительна. Как верно замечает в предисловии к первому русскому изданию романа Т. Красавченко, творчество Джона Фаулза «адекватно мироощущению современного человека. Писатель, отнюдь не подстраиваясь под читателя, порой открывая нелицеприятную правду о человеке, затрагивает «живой нерв жизни», расширяет представление о ней и об искусстве»[7]. Интерес читателя к произведениям Фаулза усиливается еще и тем, что «романтический» или, как еще о нем говорят, «близкий магическому» реализм писателя облекается всегда в иную, не похожую на другие его работы форму. Это может быть и псевдофантастический, полный игры воображения или, как шутит Фаулз, «игры в Бога», пространный «Маг» (1966–1977), и коротенькая романтическая «Башня из черного дерева» (1974); роман в викторианском стиле «Женщина французского лейтенанта» (1969) и стилизованный под Средневековье «Мэггот» (1985, в русском переводе «Червь»); постмодернистская пародия на постмодернизм «Мантисса» (1982) и реалистический, отчасти автобиографический «Дэниел Мартин» (1977). Даже рассказы, вошедшие вместе с одноименной повестью в сборник «Башня из черного дерева», не похожи один на другой. Кроме того, все его произведения многоплановы: искушенный читатель найдет в них и пищу для ума, и повод для игры воображения, неискушенный – увлекательный, зачастую прямо-таки детективный сюжет, а порой и эротику.
Как уже сказано, «Коллекционер» – первый опубликованный, однако не первый написанный Фаулзом роман. Первым был «Маг» (в русском переводе – «Волхв»); эту книгу Фаулз решился опубликовать лишь после того, как обрел признание. Не удовлетворенный своим ранним романом, писатель снова взялся за работу над ним, и через одиннадцать лет читатели смогли познакомиться с новым вариантом «Мага». Уже в первой версии «Мага» определилась основная линия беллетристических произведений Фаулза: это романы воспитания чувств, формирования, становления личности.
В статьях и очерках разных лет, написанных по разным поводам и на разные темы[8], Фаулз не раз повторяет, что в своих работах стремится повлиять на общество, сделать его лучше посредством влияния на отдельного человека. «…Я разделяю писателей на развлекателей и проповедников. Я не против развлекателей, я всего лишь против их теперешней гегемонии», – объясняет автор свою позицию в уже упомянутом эссе[9].
В «Коллекционере» становление личности происходит в экстремальной обстановке, когда человеческие чувства обнажаются до предела. «Мой интерес возбуждают скрытые драматические психосексуальные смыслы, порождаемые экстремальными ситуациями, изолированностью. Однако, в отличие от Фрейда или Юнга, я никогда не считал эти смыслы таким уж важным подспорьем для анализа… Тюремное заключение – лишь самая крайняя из целой группы таких ситуаций: застрявший лифт, например (ситуация, блестяще использованная Бергманом в фильме «Урок любви»), кораблекрушение или авиакатастрофа (Голдинг, «Повелитель Мух»), необитаемый остров (от Дефо до Антониони), джунгли, яхта, комната (Ионеско и Пинтер[10]), одиноко стоящий дом (сестры Бронте), автомобиль в тумане и т. д.»[11]. Действие «Коллекционера» помещено в подвал уединенного дома в графстве Суссекс, на юго-востоке Англии. Он и она – Клегг и похищенная им Миранда, коллекционер и «экспонат» коллекции, – в сложном противостоянии самосознаний неизбежно меняются. Оба стоят перед вечным выбором между добром и злом. Миранда, светлая и наивно-чистая молодая девушка (недаром Фаулз дает ей имя прекрасной дочери волшебника Просперо из «Бури» Шекспира!), находит силы преодолеть «зло» внутри себя. Фредерик Клегг самозванно присваивает имя благородного Фердинанда из той же «Бури» (о существовании которой сам он и не подозревает), однако Миранда справедливо называет его Калибаном. Не умея и не желая учиться добру, Клегг тоже «находит силы» – преодолеть в себе потенциально доброе начало. В книге «Аристос», рассуждая о конфронтации между своими героями, Фаулз пишет, что это – противостояние не просто и не только между людьми, разделенными «классовым барьером», о чем постоянно напоминает Клегг. Главная разделительная линия в обществе проходит не между меньшинством и большинством, не между «Немногими» и «Многими», о чем упоминает в своем дневнике Миранда, и даже не между отдельными индивидами, не, так сказать, между «Я» и «другим», но внутри каждого человека[12].
Однако внутреннее состояние человека зависит от условий, в которых он родился и вырос. И потому Клегг, выбравший «зло», не так уж виноват: «Клегг – похититель – совершил зло; но я попытался показать, что это зло явилось в значительной степени, а возможно и полностью, результатом дурного образования, убогой среды, сиротства – всех тех факторов, управлять которыми было не в его силах. Короче говоря, я пытался утверждать фактическую невиновность большинства. Миранда, похищенная им девушка, нисколько не более, чем он, могла управлять обстоятельствами, ее создавшими: обеспеченная семья, возможность получить хорошее образование, унаследованные способности и интеллект. Но это не значит, что она – само совершенство: она самонадеянна в своих представлениях, склонна к резонерству, преисполнена гуманно-либерального снобизма, как многие университетские студенты. Но… она могла бы стать лучше, могла бы стать человеком, в каких так отчаянно нуждается человечество»[13]. Словом, заключает писатель, никто из нас не совершенен, но среди нас не существует никого, совершенно лишенного достоинств.
Эссе по роману Дж. Фаулза «Коллекционер»
В Миранде сочетается восхитительная внешность, ясность ума, внутренняя чистота и целостность, но протяжении романа раскрывается глубокая, исключительная личность.
Структурные особенность ее характера:
«Сегодня мне жаль Калибана. Он в самом деле будет страдать без меня. Останется один на один со своими комплексами, и в социальном, и в сексуальном; один на один с собственной бесплолезностью и пустотой. Сам виноват. Так что на самом деле мне его не жаль. Но не так уж абсолютно не жаль.»
2. Любовь, интерес к жизни.
«Я ужасная трусиха, я не хочу умирать, я страстно люблю жизнь, я раньше даже не подозревала, что так хочу жить.»
3. Острое чувство ответвенности за себя и других
4. Сильное желание расти, развиваться, учиться и понимать жизнь.
5. Наивность и в высшей степени доверие к людям
6. Неопытность и бесхитростность
7. Адекватная оценка себя и адекватная критика своих поступков.
Роман страшен потому, что главный герой здесь человек, который условно может стоять рядом.
«Внешность человека, которого абсолютно ни в чем нельзя заподозрить. Совершенно не похожий на волка.»
4. Тотальное Безчувствие
Калибан не способен ни на какие человеческие эмоции. Он не понимает, не любит других людей. Ему чужды сопереживание, сочувствие, эмпатия. Он не хочет считаться с чужими желаниями и стремлениями. Он думает, что Миранда обручена с Питером, но ему совершенно это не мешает ее похитить и удерживать силой в своем подвале.
5. Существование вне мира
(«Слава Богу, что у меня нет настоящих друзей»)
6. Жажда власти, обладания
8. Постоянное сравнение себя с другими. Навячивый мысли и страх быть высмеянным. Быть хуже других.
Каким образом Фаулз добивается эффекта присутствия и раскрывает героев.
1. Форма повествования. Дневники.
Фаулз добивается полного погружения во внутренний мир героев через дневники. Дневники позволяют показать самую суть, проникнуть в голову и увидеть внутренний стержень Фредерика и Миранды.
В романе нет описания «от автора»: Читатель находится там, в этом доме и сам наблюдает и проживает жизнь Калибана и закрытой в душном жутком подвале Миранды. Нет остановки и отдыха на поверстовании «от автора», где можно перевести дух от этого ужаса, духоты и непонимания всего происходящего. Нет, ты находишься там там, и проживаешь эти минуты заточения Миранды.
Описывая героя сложно понять весь ужас его личности: из дневника Миранды перед нами появляется вполне «приличный молодой человек», может немного запутавшийся, чего-то не понимающий, который нуждающийся в обучении и образовании. Только слыша его внутренние мысли и доводы можно почувствовать, что он перед нами монстр.
2. Описание одних и тех же событий Мирандой и Калибаном.
Калибан: «Я стал искать, чем она могла это все расковырять. Влруг что-то пролетело надо мной, со звоном прокатилось по ступенькам и упало на пол. Ржавый шестидюймовый гвоздь. В толк не возьму, где она его отыскала.Говорю ей, учтите, это в последний раз. Больше я вас надолго одну не оставлю. Больше вам не доверяю. Она отвернулась, ничего не сказала, а я до смерти испугался, как бы она опять голодовк не устроила, не стал настаивать, чтоб прощения просила.» То есть за свой побег он хотел, чтобы она просила прощения. А далее пишет в дневнике: «А про побег, который чуть не устроила, вообще никогда больше не упоминала». Хотя Миранда упоминала: «. нельзя быть настоящей пленницей, если не пытаешься бежать. «.
Полагаю, что Фаулз подчеркивает, что он не слышит слова, которые описывают ее реальное положение. Его мозг не воспринимает слово «пленница», поэтому Фаулз отметил в дневнике Калибана, что «вообще не упоминала».
3. Язык двух дневников.
С первых страниц мир Фредерика поглощает читателя: образ сразу рисуется в воображении: упрощенный язык, простые избитые фразы и сумбурное изложние. Читаешь несколько обзацев и становится невозможно дышать от духоты. Дыхание перехватывает и появляется ужас от того, что сейчас будет и какой монстр раскрывается перед нами.
Его речь проста. Миранда говрит о ему: «Знаете, что вы делаете? Видели, как дождь размывает краски? Вы делаете то же самое со своей речью. Вы лишаете слово цвета, как только пытаетесь это слово произнести.»
Первые день Миранды в заточении. Ее предложения напоминают сердцебиение. Возникает чувство страха, кровь стучит в висках от страха. Затем, постепенно ее речь в дневнике возвращается к нормальной, красивой живой речи. Особенно, когда она вспоминает свою жизнь до заточения. Ее дневник начинается короткими предложениями.
«Власть. Она стала ощутимой реальность.». Это «любовь» Фредерика. Власть. Жажда обладания. Он ее воплотил в реальность. Он счастлив.
Это два человека из двух классов: частная школа Миранды против простая Фредерика. Но тем не менее формирование личности не только класс, но и семья. Рано осиротевший Фредерик воспитывался теткой и дядей, единственный человек, в ком есть нотки человечности. Но он также как и родители умер, когда он еще не успел сформироваться. Тетка Фредерика убога: она не умеет чуствовать, любить, излучать человеческое тепло. Жизнь Фредерика была душной с ней, невозможно выставить свои границы и как-то развивать тебя как личность. Есть такой момент, когда он хочет купить эротические книги: он боится как бы тетка не стала рыться в его вещах. Немыслимо рыться в вещах молодого человека.
Фаулз несколько раз ее упоминает в ситуации, когда Фредерик рассказывает свои воспомнинания о тетке и кузине: «Она вроде так делает, что все вокруг тоже становятся ненормальными. Не могу тольком объяснить. Вроде как никто вокруг не имеет права быть нормальным. Я не хочу сказать, что она все время жалуется. Она просто смотрит. И надо быть всегда начеку. Ну вот, к примеру, скажешь вечером, ни о чем таком вовсе не думая: «Сегодня утром чуть на автобус не опоздал, пришлось мчаться со всех ног». И тут уж тетушка шанса не упустит, наверняка скажет: «Ну и радуйся, что у тебя-то ноги есть». А Мейбл промолчит, но так взглянет, сам не рад будешь, что рот раскрыл».
В ней была какая то утонченность не то что в других
Она могла довести своими выходками до бешенства, но в этом и была её своеобразная прелесть.
Маргарет Митчелл «Унесенные ветром»
Если вы поймали птицу, не держите ее в клетке. Не делайте так, чтобы она хотела улететь, но не могла. А сделайте так, чтобы она могла улететь, но не захотела.
— Перестаньте, мисс Джен, не плачьте, — сказала Бесси, допев песню до конца. Она с таким же успехом могла бы сказать огню «не гори», но разве могла она догадаться о том, какие страдания терзали мое сердце?
Шарлотта Бронте «Джен Эйр»
Если вы поймали птицу, то не держите ее в клетке, не делайте так, чтобы она захотела улететь от вас, но не могла. А сделайте так, чтобы она могла улететь, но не захотела.
Если вы поймали птицу, то не держите ее в клетке, не делайте так, чтобы она захотела улететь от вас, но не могла. А сделайте так, чтобы она могла улететь, но не захотела.
Если вы поймали птицу, то не держите ее в клетке, не делайте так, чтобы она захотела улететь от вас, но не могла. А сделайте так, чтобы она могла улететь, но не захотела.
Она была похожа на стакан холодного молока, который обнаруживаешь на столе солнечным летним утром; впрочем, и на само летнее утро она тоже была похожа.
В ней была какая-то утонченность, не то что в других, даже очень хорошеньких. Она была – для знатока. Для тех, кто понимает.
— Прелесть моя. — начал нежно Коровьев.
— Я не прелесть, — перебила его гражданка.
— О, как это жалко, — разочарованно сказал Коровьев.
Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита»
Нет, друг мой, к несчастью людей, женщины не могут быть совершенны! Как бы ни была умна женщина, какими бы совершенствами она ни была одарена, в ней все-таки сидит гвоздь, мешающий жить и ей и людям…
Она хранила верность прошлому, как хранят святыню: ее сердце, казалось, закрылось навсегда, и она сама не могла представить, решится ли когда-либо довериться другому человеку, сумеет ли кого-нибудь полюбить.
Лора Бекитт «Агнесса Митчел»
И еще никогда она не осознавала с такой отчетливостью, насколько сильно она могла бы его полюбить, как именно сейчас, в ту самую минуту, когда ни о какой любви между ними больше не могло быть и речи.
Джейн Остин «Гордость и предубеждение»
Один. Всегда — один. В этом есть своя прелесть: не нужно ни за кого быть в ответе — только за себя самого и только перед собою же, любимым. Одиночество болезненно, но, поверьте: к нему привыкаешь.
Она искала и не могла найти в нем ничего непрекрасного.
Лев Толстой «Анна Каренина»
Один. Всегда — один. В этом есть своя прелесть: не нужно ни за кого быть в ответе — только за себя самого и только перед собою же, любимым. Одиночество болезненно, но, поверьте: к нему привыкаешь.
Вероника Иванова «И маятник качнулся. «
Она его любит. Она, без сомнения, скорее умрет, чем в этом признается, но это так.
Она верила в божью благодать, святость брака и изначальную доброту каждого человека. Во всех прочих отношениях она была такой же идиоткой.
Джонатан Коу «Случайная женщина»
Как просыпаются в разных странах после ночи любви.
Француз проснулся,
девушки уже нет, на зеркале написано помадой: если тебе понравилось, перезвони мне по номеру 123.
Немец проснулся,
девушки нет, лежит записка: было неплохо, несмотря на узкую кровать. Если хочешь повторить, в следующий раз на свидание приходи в вычищенной обуви.
Русский проснулся,
девушка рядом: а этот диванчик мы переставим вооон в тот угол.