в составе какого ансамбля выступает герой драмы зеленая книга 4 буквы
Зелёная книга
Режиссер «Зеленой книги» Питер Фаррелли – половина братско-режиссерского дуэта, ответственного за хрестоматийные комедии с Джимом Кэрри вроде «Тупого и еще тупее» и «Я, снова я и Ирэн» – впервые работает в полном метре без брата и впервые снимает якобы драму. На деле же комедиографа так и тянет в привычное юмористическое лоно, а на выходе получается типичная американская драмеди, которая, впрочем, собирает в Америке преимущественно восторженные отклики как у прессы, так и у публики, – фильм получил зрительский приз, он же главный, престижного фестиваля в Торонто, – готовится получать свои «Золотые глобусы», а дальше, глядишь, и до «Оскара» совсем ничего.
В «Зеленой книге» Фаррелли прибегает к излюбленной форме роуд-муви, но для начала знакомит с номинально главным героем всей этой истории Тони «Болтуном» Валлелонга (Вигго Мортенсен). Он любящий семьянин и итало-американский недо-гангстер, имя которого вроде бы на слуху в самых разных кругах, в том числе и мафиозных, но сам он словно не при делах и довольствуется скромной работой вышибалы в солидном ночном клубе. После того, как клуб закрывается на ремонт, а Тони начинает поиски временной работы, очень кстати приходится предложение высококлассного чернокожего музыканта Доктора Дона Ширли (Махершала Али) о работе его водителем в длительном туре преимущественно по южным штатам. После не моментального, но все равно быстрого согласия герои отправляются в путешествие, которое сближает их, а для зрителя становится портретом страны середины двадцатого века.
Смотреть трейлер «Зелёная книга» 2019 года
А портрет известно какой: само название фильма уже отсылает к путеводителю афроамериканских путешественников с описанием безопасных для них мест проживания и других сервисов. В каждом из сегрегированных штатов героям, преимущественно Доктору Ширли, достается по полной: косые взгляды, рукоприкладства, злоупотребления полномочиями. Доходит даже до абсурда: на концерте достопочтенная публика рукоплещет искусному пианисту, но разделить в том же помещении туалет для белых ему оказывается запрещено. Тони Болтуну за компанию достается тоже разок, но все же чаще с кулаками или языком – его прозвище неслучайно, отбрехается от кого угодно – он выручает своего босса, неправдоподобно быстро преодолевая свою собственную брезгливость к черному человеку, ярко показанную в начале в фильма в сцене с двумя стаканами, из которых пили темнокожие.
Столь быстро обретаемое взаимопонимание героев, впрочем, несет как минимум один неоспоримый плюс – массу очаровательных совместных эпизодов актерского дуэта, что по большому счету является единственной большой победой фильма. Вигго Мортенсен, успевший за свою карьеру сыграть француза, австрийца, датчанина, в конце концов, русского, здесь вовсю лепечет на итальянском или на забавном уличном слэнге, помимо это смешно ест, строит гангстерские физиономии, «делает» руками по-итальянски, снова ест и вообще отвечает в картине за юмор. Ему оппонирует персонаж Махершала Али, чьи манеры элегантны, речь безупречна, талант исключителен, а социальная принадлежность гласит «высший класс». И то, что герой при этом чернокожий, наверное, по задумке авторов «Зеленой книги» должно удивлять и становиться сломом стереотипных расовых заблуждений. На деле же если кто и руководствуется стереотипами, так это сами авторы, прибегая к клишированному экранному столкновению этакой «странной парочки», развитие которого становится ясным после первых десяти минут картины.
«Зеленая книга»: рецензия на один из главных претендентов на «Оскар-2019»
В 1962-м году вышибала модного нью-йоркского клуба Copacabana с итальянскими корнями Тони Валлелонга (Вигго Мортенсен) получает неожиданный отпуск — клуб закрывают на пару месяцев на ремонт. На носу Рождество, нужно кормить семью, а из всех работ, которые ему предлагают итальянские друзья, очевидно, нет ни одной легальной.
Но однажды один из знакомых диктует ему через телефон адрес Карнеги-Холла — там живет чернокожий пианист Дон Ширли, который предлагает Тони интересную работу: за 125 долларов в неделю отправится с ним в двухмесячное турне по южным штатам в качестве водителя и, вероятно, телохранителя — Ширли без защиты на американском юге 60-х не протянет и пары дней.
«Зеленая книга» — артефакт давно ушедшей эпохи, голливудское кино высокой пробы и ныне подзабытых достоинств. С бархатным хэппи-эндом, с аккуратно сглаженными углами, внятной, но несколько сказочной историей, разыгранной лучшими артистами в мире. Если бы фильм одного из братьев Фарелли (когда-то прославившихся другим роуд-муви — комедией «Тупой и еще тупее») вышел когда-нибудь в XX веке, вряд ли вокруг него было бы столько внимания, как сейчас — «Зеленой книге» на руку в нынешнем премиальном сезоне и слабость конкурентов, и собственная ностальгическая интонация.
Сегодня, когда даже самый примитивный блокбастер нужно расшифровывать со словарем и логарифмической линейкой, такая прямолинейная обаятельная лента — на вес золота. У Фарелли и Ко уже есть несколько важных премий, и прекрасные шансы на главный «Оскар», где им может помешать только черно-белая мексиканская лента «Рома».
Впрочем, свалить все на определенную коньюктуру и идеальное чувство времени, было бы совсем неверно. «Зеленая книга» — в первую очередь, кино больших художественных достоинств, а лишь потом все остальное. В истории путешествия двух таких непохожих друг на друга мужчин среди пейзажей южных американских штатов в 60-х, все понятно с первого кадра. Но это как раз тот редкий случай, когда процесс важнее результата.
Тони, грубоватый, простоватый, с расистскими убеждениями, понятно, станет мягче, толерантнее и впервые сдружится с чернокожим, которых раньше старался обходить стороной и всегда называл «баклажанами». Ширли же, обладатель идеальной осанки и целого багажа принципов, — начнет слушать Литл Ричарда, есть курицу из KFC и научит итальянского водителя писать трогательные письма жене. Словом, станет чуть ближе к народу. Вместе они преодолеют немало трудностей в дороге, но несмотря ни на что, добро победит, потому что в классическом голливудском кино не может быть иначе.
Фарелли действует с такой обезоруживающей прямолинейностью, что противостоять «Зеленой книге», возможно, несколько приторной и совсем из-за этого несовременной, нет никаких сил и желания. Возможно, мы просто соскучились по таким фильмам. Корни «Книги» лежат, конечно, в лентах Капры и Любича, в их наивности, чистоте и сказочном обаянии. Учитывая, что «Зеленая книга» заканчивается Рождеством, фильм Фарелли вполне может стать новым фаворитом домашнего просмотра в зимние каникулы, причем не только в США.
«Зеленой книги» не было бы и без Мортенсена и Али, которые, как и нужно здесь, чуть переигрывают, но в такой истории и не требуется «давать Станиславского», и с задачей сделать героев более выпуклыми и понятными, чуть гротескными, они справляются превосходно. Мортенсен, набравший для роли 20 кг, тут смешно плюется куриными косточками и скорее пародирует — но очень трогательно — образ итальянца в Голливуде.
Али чаще многозначительно молчит и смотрит в окно, натужно улыбается и при каждом втором удобном случае закатывает глаза. Его роль чуть сложнее, Мортенсена — чуть ярче, и в любой другой год, оба отхватили бы по «Оскару», но в этом, увы, есть Кристиан Бэйл, и он тоже поправился на 20 кг. И Вигго, скорее всего, останется без статуэтки.
«Зеленая книга» — фильм предсказуемых достоинств, но в почти утраченном сегодня формате. В современном Голливуде про семейные ценности, дружбу, социальные или политические проблемы так простодушно и пленительно говорить почти разучились. Да, это слишком наивное, фантастическое и где-то переслащенное кино, особенно для роуд-муви про расизм и классовое неравенство. Но такое, как говорится, больше не делают. Ждем оскаровской развязки.
«Зеленая книга» в российском прокате с 24 января.
«Зеленая книга» Питера Фаррелли: самый симпатичный из фаворитов «Оскара»
Точечно уже вовсю идут первые показы «Зеленой книги» Питера Фаррелли, которая готовится побороться за премию «Оскар» как минимум в нескольких номинациях. Еще об одной новинке сезона с Махершалой Али рассказывает Станислав Зельвенский.
Осенью 1962 года у италоамериканца Тони Валлелонги (Вигго Мортенсен), бывшего водителя мусоровозов, нынче служащего вышибалой в моднейшем нью-йоркском клубе Copacabana (том, который «самое горячее местечко к северу от Гаваны», если верить песне), образуются каникулы до нового года. И тут он получает предложение за хорошие деньги поработать личным водителем у знаменитого пианиста Дона Ширли (Махершала Али) на время двухмесячного турне его трио. У путешествия есть нюансы: Дон (или Доктор, как его все называют) Ширли — черный, а турне будет проходить по расистским штатам Глубокого Юга.
Один из главных фаворитов грядущего «Оскара» — полусерьезный, полукомедийный роуд-муви Питера Фаррелли — «вдохновлен», как написано в начале, реальной историей, хотя степень ее реальности остается предметом дискуссий: сын Валлелонги — соавтор сценария, родственники Ширли заявляют, что все было не так. Обычное дело для популярных картин, но в данном случае обвинения в вольном обращении с фактами звучат особенно нелепо: речь идет об откровенно сказочном фильме, в котором добро побеждает зло при каждом удобное случае, под Рождество случаются маленькие чудеса, а вышибала из Бронкса, засыпая, может обронить: «Мир полон одиноких людей, которые боятся сделать первый шаг».
Вышибала, впрочем, действительно был непрост и не зря гордился умением вешать лапшу на уши: работу в ночном клубе он конвертировал в полезные знакомства, начал сниматься в кино (много позже описанных тут событий) сперва в массовке, а потом и не только, и, в общем, к моменту смерти в 2013 году наработал себе фильмографию покруче, чем у Вигго Мортенсена: от «Крестного отца», «Бешеного быка» и «Славных парней» до «Клана Сопрано».
Мортенсен — набравший для роли жизнелюбивого итальянца двадцать кило и сбросивший столько же лет (Валлелонге в 1962-м вообще было 32) — играет его как раз в манере усредненного героя второго плана из старого фильма с Де Ниро, слегка утрируя — впрочем, чрезвычайно обаятельно — соответствующий выговор и манеры. Горячий нрав, любовь к семье, любовь к еде (в какой-то момент Тони походя пожирает целую пиццу, свернув ее как блинчик), слабость к темным костюмам. Герой очень быстро, правда, превращается в славного парня уже без всяких кавычек.
Махершала Али, который по HBO сейчас ищет детей в Арканзасе, играет тоже утрированно, но в другую сторону. Доктор Ширли — несколько женственный интеллектуал с профессионально прямой спиной, одиноко живущий в апартаментах под крышей Карнеги-холла с индусом-дворецким и горой антиквариата; он принимает посетителей, невозмутимо восседая на настоящем троне. С его лица не сходит печальная задумчивость (некоторые ее поводы будут расшифрованы). Среди его чудачеств — владение русским языком, на котором он иногда общается со своим русским виолончелистом: Ширли учился в Ленинградской консерватории.
Не то чтобы не сложно, а невозможно не догадаться, что совместно перенесенные трудности сблизят этих непохожих и сперва не доверяющих друг другу мужчин, и они всячески обогатят внутренний мир друг друга. И конечно, центральная тема фильма — расизм. «Законы Джима Кроу», «закатные города», отдельные кафе и туалеты и прочие прелести сегрегации; собственно, «Зеленая книга» — это издававшийся до 1966 года гид для чернокожих путешественников, помогающий им выжить в родной стране. Но сообщить в 2018 году, что расизм это плохо — не единственная задача Фаррелли и даже, страшно сказать, не главная, хотя в его благих намерениях не усомниться.
Чем уродливее общество, тем красивее на этом фоне отдельные люди, и «Книга» — прямолинейный, превосходно сделанный, в лучшем смысле попсовый гимн человеческому достоинству и человеческой эмпатии. Фильм, конечно, никого всерьез не обличает: он льстит нам как виду — и так умело, что ему невозможно, не хочется сопротивляться. «Книга» неспроста напоминает о лучшей работе Фаррелли, «Тупом и еще тупее» — тоже дорожной комедии, в которой мужская солидарность и открытость миру торжествовали над ограниченностью и предрассудками, а если и проигрывали, то не обидно.
Тогда, в 90-е, простое, но безотказное духоподъемное кино считалось фирменным блюдом Голливуда в его, скажем так, призовом сегменте, и от него подташнивало. Двадцать лет спустя выясняется, что делать его, в общем, разучились, и редкие удачные попытки теперь вызывают какое-то невероятное умиление — как вот этот фильм Фаррелли. Вдобавок он еще и оказывается почти дословным ремейком «Самолетом, поездом, машиной». Гоните ваши «Оскары».
«Зелёная книга»: Сделаем Голливуд снова великим!
Один из главных претендентов на «Оскар» этого года — простой, милый и оттого парадоксально радикальный
Американец итальянского происхождения Тони Валлелонга внезапно теряет работу вышибалой в клубе — заведение закрывают на неопределённый срок, а деньги Тони нужны постоянно. Предприимчивый и смекалистый по природе, он устраивается водителем к афроамериканскому музыканту Дону Ширли — несмотря на то что «баклажанов» Валлелонга совсем не любит. Эпатажный и намеренно дистанцирующийся от этнической принадлежности Дон вместе со своей небольшой группой собрался устроить тур по южным штатам Америки — там, где чернокожему парню может понадобиться грубая сила итальянского вышибалы. Тони и Дон отправляются в долгую поездку, которая, конечно же, изменит их жизнь навсегда.
Кадр из фильма «Зелёная книга»
Тони Валлелонга — человек, мягко говоря, экстраординарный. Болтливый итальянец из Нью-Йорка, в шестидесятых годах он работал вышибалой в клубе и, разумеется, имел связи с мафией. Затем внезапно завёл дружбу с Фрэнсисом Фордом Копполой и переквалифицировался в характерного актёра — сыграл небольшую роль в «Крёстном отце», роль побольше — в «Клане Сопрано», появлялся в «Славных парнях» и «Донни Браско» (играл везде он понятно кого). А где-то между этими странными карьерными переходами успел поездить по стране с чернокожим музыкантом Доном Ширли, которому вздумалось выступать в тех штатах, где проблема расизма всё ещё стояла остро. Через полвека сын Валлелонги Ник напишет об этой поездке сценарий для фильма — романтизированный, крайне субъективный и, скорее всего, не слишком искренний.
Кадр из фильма «Зелёная книга»
За это, к слову, «Зелёную книгу» критикуют больше всего — мол, Валлелонга пишет о расизме уж слишком «по-белому», явно выставляя отца в куда более приятном свете, чем стоило бы. Правда в их словах наверняка есть, но вот ставить это фильму в вину совсем не хочется. В его нежелании быть социальным на фоне повсеместной политизации есть что-то как минимум любопытное, как максимум — освежающее. Пока остальной белый Голливуд пытается поймать конъюнктурную волну и встать как бы на сторону «других» (выставляя себя, по сути, куда большими расистами), «Зелёная книга», как и её главный герой, не стесняется быть простой и несовременной.
Кадр из фильма «Зелёная книга»
.jpg "в составе какого ансамбля выступает герой драмы зеленая книга 4 буквы. Смотреть фото в составе какого ансамбля выступает герой драмы зеленая книга 4 буквы. Смотреть картинку в составе какого ансамбля выступает герой драмы зеленая книга 4 буквы. Картинка про в составе какого ансамбля выступает герой драмы зеленая книга 4 буквы. Фото в составе какого ансамбля выступает герой драмы зеленая книга 4 буквы")
Питер Фаррелли обращается с, казалось бы, серьёзной историей примерно так же, как он это делал с эксцентричными комедиями в духе «Тупого и ещё тупее». Бессовестно и максимально прямолинейно — до тех пор, пока глупость не станет фарсом, а пошлость не превратится в шарм. Он ловко уворачивается от соблазна провести параллели с политикой наших дней, ему вообще расовая проблема, кажется, не слишком интересна. Драма Дона Ширли — это не конфликт рас, скорее универсальная проблема самоидентификации. Главные герои могли вполне быть любого другого цвета, половой ориентации или вероисповедания — лишь бы между ними был некий Рубикон, какая-то сильная полярность, тающая по ходу действия в череде остроумных диалогов и драматических скетчей.
Кадр из фильма «Зелёная книга»
Но так уж получилось, что из всех стереотипов в «Зелёной книге» оказались именно эти два — разговорчивый простодушный итальянец с криминальными связями и чернокожий музыкант-гей. Оба — герои-маски, статичные, но колоритные: за это, конечно, сказать спасибо стоит невероятному центральному дуэту (из-за Мортенсена фильм противопоказано смотреть в дубляже). Один образ явно оттуда, из 60-х, второй же — стереотип наших дней, будто герой всех тех шуток про оскаровских лауреатов. Намеренно или нет, у Фаррелли появляется очень интересная эклектика, схватка эпох и ценностей, в которой, кстати, современность не то чтобы выигрывает.
«Зелёную книгу» завораживают пасторальные пейзажи южных расистских штатов, ей приятна старая великая Америка, которую так хочет вернуть главный враг современного Голливуда. Финал здесь вообще будто взят из христианской рождественской комедии — одной из тех, со смешными красно-зелёными постерами. Фильм не провозглашает победу современности, он пытается примирить эпохи, вывести из каждой что-то полезное и вычленить то, что стоило бы выбросить на обочину истории. В своём миролюбии картина Фаррелли явно опоздала к выходу лет на двадцать — сейчас принято быть острее, конкретнее и однозначнее. Но в этом и его прелесть: выйди фильм тогда, стал бы просто очередной добродушной драмой с оскаровским потенциалом. Теперь это почти радикальное кино. Пострадикальное, если хотите.
«Зеленая книга»: что нужно знать об одном из главных фильмов оскаровской гонки
Это реальная история?
Да: в начале шестидесятых годов по Америке действительно колесили два чудака — чернокожий пианист и его водитель-итальянец. Пианист, Дон Ширли (Махершала Али), учился в Ленинграде (и кстати, в его трио был музыкант по имени Олег — один из самых смешных, несмотря на всю свою серьезность, персонажей фильма), рос в Европе и водил дружбу с элитой страны, в том числе с самим Кеннеди. А водитель, Фрэнк Валлелонга по прозвищу Тони Болтун (Вигго Мортенсен) взялся сопровождать афроамериканца в турне по южным штатам лишь потому, что сидел без работы. Вышибала из ночных клубов очень хорошо подходил для этой миссии, даже несмотря на то, что сам был расистом. Разумеется, путешествие изменило обоих.
Что до названия фильма, то «Зеленая книга» — реально существовавший в Америке справочник для чернокожих автомобилистов. В нем были перечислены заправки, ночлежки и дайнеры, где путешественники могли рассчитывать на то, что их хотя бы обслужат. Потому что во всех остальные заведения чернокожих могли не пустить на законных основаниях, ничуть того не стесняясь. И даже в местах, где виртуоз Ширли давал концерты, его зачастую не решались сажать за стол в том же зале ресторана, что и его публику. Об отдельных туалетах для чернокожих, наверное, можно и не говорить.
В чем главная заслуга фильма?
Как минимум в том, что он находит оригинальный способ обсудить проблему расизма. Существует очень много фильмов, которые, может быть, и не ищут выгоду — имиджевую и коммерческую — в своей тематике, но все равно невольно ее извлекают. Показ «Черной пантеры» на пляже в Каннах как раз такой случай. Существуют, напротив, фильмы настолько авторские, что с их помощью не достучаться до людей, на которых кинематограф, по идее, должен влиять. Вряд ли изящная драма «Если бы Бил-стрит могла заговорить» будет пользоваться спросом в южных штатах Америки. А значит, ей не изменить расклад сил — впрочем, искусство и не обязано к этому стремиться. Существуют отличные фильмы, которые пытаются найти золотую середину между авторским почерком и мейнстримовой драматургией, например, «Черный клановец» Спайка Ли, но в нем может смутить едва закамуфлированная публицистика. И, наконец, существуют отличные фильмы, которые вообще остаются без признания всевозможных академий — например, «Бремя», основанное на реальной истории перерождения куклуксклановца с юга. Это устаревшее по сегодняшним меркам кино в духе «Американской истории Икс».
На этом фоне самой спокойной и потому благородной кажется интонация «Зеленой книги». Это кино о том, что мы движемся в сторону лучшего мира просто потому, что быть добрым не только этично, но и выгодно. Тони бы не поехал в турне с Доном, если бы ему не нужны были деньги. А Дон не взял бы с собой Тони, будь у него другие варианты. Но в дороге произошло волшебство. Общая осознанная необходимость связала героев — и уже оказавшись в одной машине, они приняли и начали уважать друг друга. Точно так же происходит и в реальной жизни. Компания Exxon в шестидесятые сумела захватить новый рынок, став первой сетью автозаправок, обслуживающих чернокожих. Это решение менеджмента было и благородным, и выгодным. Канал Starz смог завоевать афроамериканскую аудиторию, сфокусировавшись на сериалах «Власть в ночном городе» и «Раскаяние выжившего», а затем вложившись в «Американских богов» с темнокожим главным героем. «Черная пантера» разбила важный миф о том, что такой блокбастер отвергнут в Азии и Европе, где привыкли к белым героям. Картина заработала по 700 миллионов в США и в остальном мире, наверняка дав зеленый свет многим другим подобным проектам. Но ее бы даже не стали снимать, не будь очевидным успех на внутреннем рынке. А этот успех стал результатом демографических перемен в США.
Так что «Зеленая книга» кажется таким теплым фильмом не только потому, что ее сюжет заканчивается под Рождество. Это кино, которое внушает оптимизм и приводит очень веские аргументы в пользу того, что все когда-нибудь станет хорошо. Если это и агитация, то самая человечная и приятная из всех возможных.
Чем знаменит Фрэнк «Тони» Валлелонга?
Герой Вигго Мортенсена уникальная личность: сбежав из школы лет в одиннадцать и проведя полжизни, работая вышибалой в ночных клубах, он все-таки исполнил свою мечту и стал частью Голливуда, да еще и передал эту веру в себя сыну Нику. Валлелонга-старший неоднократно играл молчаливых, но выразительных гангстеров в эпизодах у Мартина Скорсезе и Фрэнсиса Форда Копполы (да-да, в «Славных парнях» и «Крестном отце»), получил заметную роль со словами в «Клане Сопрано» на HBO и мелькал в кино уровня «Донни Браско» и «Собачьего полдня». О своих приключениях с Доном Ширли Тони часто рассказывал сыну Нику — и тот, сам став актером, режиссером и сценаристом, однажды пришел к отцу с диктофоном и видеокамерой. Впоследствии датчанин Вигго Мортенсен по этим записям научится говорить на итальянском языке. А Ник Валлелонга возьмет «Золотой глобус». Так что «Зеленая книга» — это история не только о расизме и классовом неравенстве, но и о больших мечтах маленьких людей, которые порой сбываются только спустя полвека после того, как их загадают. Но сбываются же.
Почему Питер Фаррелли, а не «братья Фаррелли»?
Питер Фаррелли говорит в интервью, что причина работы над фильмом в одиночку в том, что его брат Бобби пережил семейную трагедию (в 2012-м году от передозировки наркотиков скончался его сын) и решил взять паузу от карьеры. На самом деле с тех пор братья сняли вместе «Тупого и еще тупее 2» (2014). А два года назад Бобби объявил, что самостоятельно поставит комедию «Стэн на одну ночь» (One Night Stan — по аналогии с one night stands, «свиданиями на одну ночь»), а Питер выступит ее продюсером. В любом случае, что бы ни произошло между братьями, в «Зеленой книге» стало вдвое меньше резкого и абсурдного юмора, с которым обычно ассоциируются фильмы Фаррелли. Теперь это деликатная и мягкая комедия в духе сентиментального фестиваля «Санденс» и в духе давно забытых хитов вроде «Самолетом, поездом, машиной» (1987) Джона Хьюза с Джоном Кэнди.
То, что Фаррелли — новичок на тонком льду «оскаровских» драм, идет ему только на пользу. Он рассказывает историю без надрыва, ни разу не скатывается в морализаторство, осторожно перемешивает страшное с забавным, а разбивающие сердце сцены тасует с духоподъемными. Такой подход нет-нет да и проскальзывает в британском «оскаровском»кино (например, в фильме «Король говорит»), но от него давно отказались американцы. Результат — ностальгическое зрелище. Доброе, честное и простое.
Возьмет ли фильм «Оскар»?
Актерские — может быть, а вот главный вряд ли: увы, у «Зеленой книги» нет номинаций на лучший монтаж и лучшую режиссуру. Случаи победы фильма без режиссерской номинации в истории всего четыре — «Крылья» (1927), «Гранд-отель» (1932), «Шофер мисс Дэйзи» (1989) и «Операция «Арго» (2012). Без монтажной номинации фильмы побеждали аж десять раз — и последним был «Бердмен» (2014). Но выиграть без обеих — такого в истории еще не случалось. И даже триумф «Зеленой книги» у Гильдии продюсеров США — слабая надежда: с тех пор, как число возможных номинантов на главный «Оскар» выросло вдвое, а процедура голосования изменилась, решение Гильдии перестало быть надежным индикатором. Но мы так любим фильм, что все еще поставили бы на его победу деньги — к тому же, три «Золотых глобуса» у него уже есть. В октябре Вигго Мортенсену исполнилось 60 лет (да, он стареет медленнее Арагорна), а «Оскар» все еще делает вид, что датчанина, способного играть и русских, и итальянцев, не существует? Пора это исправить.