вакцины изобретенные в россии какие
Вакцины изобретенные в россии какие
История вакцинации также, как и история человечества неразрывно связана с эпидемиями инфекционных болезней, которые на протяжении многих веков уносили миллионы человеческих жизней. В поисках защиты от инфекционных заболеваний люди испробовали многое – от заклинаний и заговоров до дезинфекционных и карантинных мер. Однако, только с появлением вакцин началась новая эра борьбы с инфекциями.
Прививки в нашей стране делают более 250 лет. Как это происходило в Российской империи и в СССР?
Как Екатерина Вторая стала первой
Принято считать, что первая в российской истории прививка была сделана 23 октября 1768 года Екатерине II. Прививка была от оспы – страшного заболевания, которое сейчас побеждено именно благодаря вакцинации. А в Х веке эпидемии оспы выкашивали население Европы и России. В отдельные годы от оспы умирало более 1 миллиона человек. Болезнь не щадила никого, не делая различий между сословиями. Не миновала оспа и российский трон. В 1730 году от оспы в 14-летнем возрасте скончался царь Петр II. И не было действенного способа борьбы с этой напастью.
Императрица Екатерина II обратилась за помощью к специалисту из Великобритании Томасу Димсдейлу, который сделал прививку от оспы императрице и наследнику престола, будущему императору Павлу I. В память об этом важном событии была выбита серебряная медаль с изображением Екатерины Великой, надписью «Собою подала пример» и датой знаменательного события. На лицевой стороне медали «За прививание оспы», которой в ХIХ веке награждали врачей, прививавших от оспы. Сам врач в благодарность от императрицы получил титул наследного барона, звание лейб-медика, чин действительного статского советника и пожизненную ежегодную пенсию.
Кроме того, приглашенный в Россию итальянский балетмейстер Гаспаро Анжиолини поставил на тему прививки императрицы балет «Побежденное предрассуждение», где аллегорические фигуры науки боролись с фигурами суеверий.
Как Н.В. Склифосовский открыл в Москве пастеровскую станцию
До открытия Луи Пастером вакцины с бешенством в России боролись заговорами, выжиганием ран каленым железом и прочими, имеющими мало отношения к науке методами. Например, в «Правительственном вестнике» вышла статья «О лечении водобоязни баней».
Открытие Пастером в 1885 году стало настоящим спасением. В Париж потянулись укушенные бешеными животными люди. Среди первых избежавших благодаря вакцине смерти 2500 человек были 16 из 19 покусанных бешеным волком жителей Смоленской области.
Сохранилась резолюция Александра на письме обер-прокурора Святейшего синода Константина Победоносцева, просившего выделить средства на эти поездки во Францию: «Получите от Танеева 700 рублей. Очень желательно хотя самых опасных послать в Париж к Пастеру, который очень интересуется именно укушениями бешеного волка, так как еще не имел у себя подобного больного». Впоследствии император пожертвовал на открытие Института Пастера в Париже около 199 тысяч франков.
А пастеровские станции вскоре начали открываться по всему миру, и Россия стала одной из передовых в этом отношении стран. Первая станция прививок против бешенства в Российской империи (и вторая в мире) появилась в Одессе 11 июня 1886 года, а уже через месяц такая же была создана в Москве. К её открытию Луи Пастер прислал свой портрет с автографом. Он до сих пор хранится в Московском научно-исследовательском институте вакцин и сывороток им. И.И. Мечникова, открытом на её базе. Одним из инициаторов создания московской станции стал Николай Васильевич Склифосовский. К 1912 году пастеровских станций в России было уже 28, а к 1938 году в СССР – 80 (не считая нескольких сот филиалов). Московская станция стала ведущим центром по борьбе с бешенством в СССР. Тысячи жизней были спасены с того времени с помощью антирабических вакцин.
Как советские ученые победили полиомиелит
В середине ХХ века мир постигла новая катастрофа – полиомиелит. Около 10% заболевших погибали и еще 40% становились инвалидами. От него пострадали президент США Франклин Делано Рузвельт. Писатель-фантаст Артур Кларк, режиссер Фрэнсис Форд Коппола.
В Советском Союзе первые эпидемии начались в 1949 году в Прибалтике, Казахстане, Сибири. Болезнь ежегодно уносила около 12 тысяч жизней.
В 1955 году в США наладили производство вакцины от полиомиелита – вакцины Солка. Тогда же вирусолог Альберт Сэбин создал другую вакцину – более дешевую, эффективную и безопасную. Но испытать её в Америке не было возможности, так как уже была создана хорошая вакцина. В США были командированы советские ученые – Михаил Чумаков и Анатолий Смородинцев. Сэбин и Чумаков договорились продолжить разработку вакцины в Москве. В обычном чемодане из США привезли несколько тысяч доз вакцины и начали делать первые прививки. Испытания вакцины проводились на коллегах, родственниках, на детях и внуках разработчиков. И никто из родственников не был против, все понимали опасность полиомиелита и верили, что вакцина защитит детей от болезни.
М.П. Чумаков и А.А. Смородинцев
Но с разрешением в Минздраве возникли большие сложности – чиновники сомневались, почему американцы отказались от вакцины, а мы должны ее испытывать? Разорвать этот замкнутый круг помогла случайность: оставленный без присмотра телефон кремлевской связи. Михаил Чумаков набрал номер Анастаса Микояна, курировавшего здравоохранение. Микоян спросил: «Это хорошая вакцина?». Чумаков ответил – «Хорошая». «Прививайте». У Микояна тоже были внуки…
За 1,5 года с эпидемией в стране было покончено. В 1960 году этой вакциной в СССР были привиты 77,5 миллионов человек.
В 1963 году Михаил Чумаков и Анатолий Смородинцев получили Ленинскую премию. На ежегодный симпозиум в Институт полиомиелита и вирусных энцефалитов АМН СССР приезжали ведущие ученые мира из США, Японии, Европы и Китая. Вакцину, произведенную институтом, импортировали более 60 стран.
Как японские матери требовали советскую вакцину
В Японии в 50-60-е годы ХХ века разворачивалась настоящая трагедия: в маленькой стране были зарегистрированы тысячи случаев заболевания полиомиелитом. Остановить эпидемию могла только живая вакцина, производимая в СССР. Но регистрация и выдача разрешения на её использование было очень затруднено. Тогда матери больных полиомиелитом детей вышли на улицы, требуя разрешить импорт советской вакцины. Они добились своего: 20 миллионов японских детей были спасены от угрозы заболевания.
По мотивам этой истории в 1988 году режиссер Александр Митта снял советско-японский двухсерийный фильм «Шаг» с Леонидом Филатовым и Комаки Курихарой в главных ролях. Вместе с ними играли Олег Табаков, Елена Яковлева, Владимир Ильин, Гарик Сукачев. В фильме звучит его песня «Моя маленькая бэйба».
По сюжету: Япония, 1959 год, эпидемия. Применяемая в стране вакцина Солка эффективна лишь в 60% случаев, кроме того, её не хватает. Японка Кейко, потерявшая старшего сына, хочет во что бы то ни стало защитить от полиомиелита младшего и решает поехать в СССР, чтобы привезти в Японию новую советскую вакцину.
В Советском Союзе Кейко получает вакцину для себя и покупает еще несколько доз для соотечественников, однако, на таможне её конфискуют: по японским законам любое ввозимое в страну лекарство должно пройти длительную проверку, занимающую два года. Японские матери устраивают акции протеста и требуют ввезти советскую вакцину немедленно, но этому препятствуют бюрократы обоих государств. Усилиями Кейко и других матерей, с одной стороны, и советского доктора Гусева, с другой, удается отправить вакцину в Японию.
Как конфеты стали лекарством
В 50-60-е годы на кондитерской фабрике имени Марата выпускали конфеты против полиомиелита.
Михаил Чумаков искал лучший способ доставки вакцины в кишечник, чтобы вирус не терялся во рту, где он не размножается, а в большей степени попал по назначению. В итоге он придумал сделать вакцину в форме драже. Уже в марте 1959 года было изготовлено по заказу института антиполиодраже – капсулы из сахара и крахмальной патоки с восковым покрытием. Конфеты весили один грамм и хранились в холодильнике. Дети их полюбили, а квалифицированный персонал для введения вакцины теперь даже и не требовался.
Иногда страшные вирусы и заболевания, оставшиеся в прошлом, напоминают о себе
Известный художник – плакатист Алексей Кокорекин в 1959 году путешествовал по Индии. После возвращения из поездки он почувствовал себя плохо, был госпитализирован в Боткинскую больницу, где впоследствии и умер. Диагноз поставили не сразу: в Индии художник заразился натуральной оспой, которую в СССР искоренили ещё в 1936 году. Спецслужбы вычислили все потенциальные контакты умершего – их оказалось около 9 тысяч. Тысячу человек с наибольшим риском заражения изолировали в Боткинскую больницу, а практически все население Москвы (на тот момент это более 6 миллионов человек) срочно вакцинировали. Вспышку удалось локализовать за 19 дней, заболели 46 человек, умерли от оспы – трое – приемщица комиссионного магазина (куда родственники Кокорекина сдали привезенные художником из Индии вещи), санитарка в инфекционном корпусе и врач-инфекционист.
Оспа считается полностью побежденной с 1980 года – случаев заболевания этой болезнью с того времени нет. Но вирус оспы до сих пор хранится в немногих научных лабораториях.
Эпидемия паралитического полиомиелита в Чечне началась в конце мая 1995 года и закончилась в ноябре того же года. Нормализация ситуации связана с массовым применением вакцины на территории республики в 1995 году. Вспышке полиомиелита в Чечне предшествовало полное прекращение вакцинопрофилактики, длившееся три года. Это свидетельствует о том, что нарушение плановой иммунизации в течение нескольких лет ведет к развитию эпидемии.
Допрививочная эра дифтерии
Масштабные антипрививочные кампании, к которым присоединяется все большее число молодых родителей, массовая антипрививочная истерия в СМИ на фоне слабо раздающихся голосов защитников вакцинации побуждают ещё раз напомнить о важности профилактических прививок.
В 1974 году Всемирная организация здравоохранения запустила программу иммунизации от дифтерии, результаты которой проявились моментально. Эпидемии стали редкостью.
В начале 1990-х годов в России медицинские чиновники решили пересмотреть существовавший ещё с советских времен список противопоказаний к вакцинации против дифтерии. Он был значительно расширен и в результате этих намерений в 1994 году возникла эпидемия дифтерии. Тогда дифтерией заболели около 40 тысяч человек. Для сравнения в относительно спокойный 1990-й год было зафиксировано всего 1211 случаев заболевания.
Туберкулез
Вакцина против туберкулеза была создана французскими учеными в 1919 году. Массовая вакцинация новорожденных детей против туберкулеза была начата во Франции только в 1924 году. В СССР такая иммунизация была введена только с 1925 года. Проведение вакцинации позволило значительно снизить заболеваемость туберкулезом среди детей.
Столбняк
Благодаря массовой вакцинации опасность заболеть столбняком приняла гипотетический характер. Так, в 2012 году в России было зарегистрировано всего 30 случаев заболевания, причем 12 из них имели летальный исход. Около 70% заболевших – люди старше 65 лет, не привитые от столбняка.
В СССР прививочная кампания поводилась повсеместно. Многие помнят мультфильм 1966 года «Про бегемота, который боялся прививок». По сюжету трусливый бегемот оказался единственным из зверей, сбежавшем из поликлиники. Сначала серый и веселый, затем белый от страха, потом желтый, так как заболел желтухой, а в конце красный от стыда за то, что испугался прививки. Этот забавный мультфильм посмотрели миллионы советских людей.
Какие прививки делали им в то время?
Все родившиеся в то время были привиты от туберкулеза, дифтерии и полиомиелита. Со временем добавились прививки от коклюша, столбняка, кори и паротита. Детей, родившихся до 1979 года, прививали от оспы, а с 1980 года оспа стала считаться ликвидированной во всем мире, и прививку отменили.
В конце 1990-х годов в Национальный календарь ввели двукратную прививку против краснухи, повторную от кори и прививку от гепатита В, а в 2010 годы к ним добавилась прививка от гемофильной инфекции для детей из групп риска и прививка от пневмококковой инфекции.
Массово прививать от ГРИППА в России начали с 1996 года. Теперь вакцинация от гриппа включена в Национальный календарь профилактических прививок и проводится в государственных медицинских организациях бесплатно. Обязательной вакцинации против гриппа подлежат: дети, начиная с 6 месяцев, школьники, обучающиеся в образовательных организациях среднего профессионального и высшего образования, взрослое население, работающее по отдельным профессиям и должностям(работники медицинских организаций, транспорта, торговли, коммунальной сферы),призывники, беременные женщины, лица, старше 60 лет, лица с хроническими заболеваниями (сердечно-сосудистыми, заболеваниями легких,, метаболическими нарушениями и ожирением).
По данным Роспотребнадзора за период с 1996 по 2018 годы, только благодаря вакцинации, заболеваемость гриппом в России снизилась в 196 раз. В 2019 году за счет бюджета запланировано привить от гриппа 45% россиян.
Человечество прошло долгий путь к пониманию природы болезней и понесло значительные потери, пока разрабатывались способы защиты от них. И тем не менее мы справились. Природа постоянно бросает нам новые вызовы, то в виде ВИЧ, то лихорадки Зика. Грипп мутирует каждый год, а герпес умеет прятаться в организме и ждать подходящего момента, никак себя не проявляя. Но работа над новыми вакцинами идет, и скоро мы услышим новости с «фронтов» о победе над новыми и старыми врагами.
В последнее время появилась масса кампаний, направленных на принижение роли профилактических прививок против инфекционных заболеваний. Извращая факты, распространители этой пропаганды внушают населению, что вред от прививок многократно превышает их пользу. Но реальность подтверждает обратное. Глобальные исследования, проводимые в различных странах мира, очевидно подтверждают, что именно внедрение вакцинопрофилактики привело к резкому снижению и даже полной ликвидации многих заболеваний.
От оспы до коронавируса: более 250 лет славной истории вакцинации в России
Пандемия сделала вакцины от коронавируса самой ожидаемой и востребованной разработкой своего времени. В честь Года науки и технологий портал национальныепроекты.рф на основе данных Центра гигиенического образования населения Роспотребнадзора подготовил материал о том, как вакцины несколько столетий назад открыли новую эпоху борьбы с инфекциями. Модернизация лабораторной базы и повышение престижа ученого — важнейшие задачи нацпроекта «Наука и университеты», стартовавшего по инициативе президента в 2019 году.
Просвещенная императрица
Екатерина II помимо множества других достижений стала первым человеком, которому в российской истории была сделана прививка. 23 октября 1768 года императрица вакцинировалась от оспы —- коварной болезни, которая в отдельные годы привела к смерти более миллиона человек. Победить ее удалось в первую очередь благодаря вакцинации.
Для того чтобы сделать прививку Екатерине II и будущему Павлу I, был приглашен специалист из Великобритании Томас Димсдейл. По случаю этого важнейшего в истории вакцинации в России события была выпущена серебряная медаль с изображением Екатерины Великой и надписью «Собою подала пример».
Впоследствии Димсдейл снова посетил нашу страну для того, чтобы поставить прививки уже внукам императрицы. В то время Российская империя уже вошла в число лидеров в Европе по борьбе с оспой. Есть, например, такие данные, что Екатерина II, узнав, что во Франции умер от оспы король Людовик Х, посчитала случившееся «варварством», так как наука уже позволяла победить болезнь.
Пастеровские станции
В 1885 году Луи Пастер открыл вакцины от бешенства. В число первых 2500 человек, которые смогли избежать смерти благодаря прививке, вошли 16 жителей Смоленской области, которых покусал бешеный волк. Их отправили в Париж к Пастеру, средства на это выделил Александр III.
Когда пастеровские станции начали появляться не только в Париже, Россия сразу же взяла на вооружение этот передовой метод борьбы со страшной болезнью. Первая станция была открыта в Одессе 11 июня 1886 года, а уже через месяц такой прививочный пункт появился и в Москве.
В Научно-исследовательском институте вакцин и сывороток им. И. И. Мечникова, созданном на базе московской станции, хранится портрет с автографом Пастера, который он специально прислал к открытию. В число инициаторов создания станции в Москве вошел Николай Склифосовский.
К 1912 году пастеровских станций в России было уже 28, а к 1938 году в СССР — 80 без учета нескольких сот филиалов. В то время московская станция стала ведущим центром по борьбе с бешенством, где с помощью антирабических вакцин были спасены тысячи человеческих жизней.
«Хорошая вакцина»
Полиомиелит стал новой катастрофой середины ХХ века — порядка 10% заболевших погибали, а еще 40% становились инвалидами.
В СССР первые эпидемии разразились в 1949 году в Прибалтике, Казахстане и Сибири. В год от болезни умирали около 12 тыс. человек.
В США в 1955 году было запущено производство вакцины Солка против полиомиелита. Кроме того, вирусолог Альберт Сэбин создал и другую вакцину, но при наличии уже зарекомендовавшего себя препарата в США ее нельзя было испытать. Тогда советские ученые Михаил Чумаков и Анатолий Смородинцев отправились в Соединенные Штаты и договорились с Сэбином протестировать вакцину уже в Москве. Несколько тысяч доз вакцины были доставлены в Россию, и началось изготовление первых прививок. В испытаниях участвовали коллеги и родственники разработчиков, их дети и внуки.
Получить разрешение на применение вакцины по всей стране помог случай. Чумаков позвонил Анастасу Микояну, курировавшему здравоохранение, по оставленному без присмотра телефону кремлевской связи и подтвердил, что «вакцина хорошая».
Всего за 1,5 года в стране удалось победить эпидемию. В СССР 77,5 млн человек в 1960 году были привиты.
Вакцина поставлялась в более чем 60 стран. Так, в 1960-е годы в Японии матери больных полиомиелитом детей вышли на улицы. Они добивались разрешения на поставки вакцины, так как в то время в стране фиксировались тысячи случаев этого заболевания, а регистрация живой вакцины из СССР была затруднена. В результате импорт был разрешен.
Массовая вакцинация
В СССР прививочная кампания поводилась очень широко. С 1960-х годов детей прививали от туберкулеза, дифтерии и полиомиелита. Со временем в национальный календарь прививок вошла вакцинация от коклюша, столбняка, кори и паротита. Так, благодаря массовой вакцинации вероятность заболеть столбняком стала гипотетической. Сейчас в России в среднем регистрируется лишь 30–35 случаев заболевания в год.
Дети, родившиеся до 1979 года, получали прививку от оспы, а с 1980 года эта болезнь считается побежденной во всем мире, и вакцинация была отменена.
В конце 1990-х годов в календарь была внесена двукратная прививка против краснухи, повторная от кори и прививка от гепатита В. В 2010 году к ним добавилась прививка от гемофильной инфекции для детей из групп риска и прививка от пневмококковой инфекции.
Кроме того, в России с 1996 года стартовала массовая кампания по вакцинации от гриппа. Эта прививка также включена в календарь профилактических прививок. По данным Роспотребнадзора, в 1996–2018 годах заболеваемость гриппом в России снизилась в 196 раз.
Быстрее всех
В России уже зарегистрировано четыре вакцины против коронавируса.
Первой из них, в том числе в мире, стала комбинированная векторная вакцина «Гам-Ковид-Вак» (торговая марка «Спутник V») Национального исследовательского центра эпидемиологии и микробиологии имени Гамалеи Минздрава России. Она получила регистрацию 11 августа 2020 года.
Массовая вакцинация препаратом началась в нашей стране уже спустя несколько месяцев в декабре, а по данным на май 2021 года, «Спутник V» был зарегистрирован в 65 странах с общим населением свыше 3,2 млрд человек.
Вторая российская разработка — пептидная вакцина «ЭпиВакКорона» Государственного научного центра вирусологии и биотехнологии «Вектор» Роспотребнадзора. Третья — цельновирионная инактивированная вакцина « КовиВак» Федерального научного центра исследований и разработки иммунобиологических препаратов имени Чумакова РАН. Все они находятся в гражданском обороте.
Как и где российские ученые разработали первые отечественные вакцины
В Финском заливе, возле острова Котлин, стоит небольшой форт. Стены сооружения уходят под воду, как у форта Бойяр, расположенного у атлантического побережья Франции и известного россиянам по одноименному ТВ-шоу. Российский форт построили почти одновременно с французским, в 1845 году. Предназначался он для охраны подступов к столице империи и получил название в честь Александра I — но уже спустя полвека он морально устарел, и его стали использовать в качестве военно-морского склада.
Вторая жизнь у форта «Александр I» началась в 1899 году, тогда же у сооружения появилось новое название — «Чумной форт». Бывшее военное здание превратили в изолированный от внешнего мира и оборудованный по последнему слову техники научный институт, где вскоре было налажено производство противочумной сыворотки. Это место быстро обросло легендами, там хотели работать и заниматься наукой многие начинающие врачи. Вот что о «Чумном форте» написала одна из студенток медицинского вуза Зинаида Игнатович:
«Необычное местоположение форта, его конфигурация, мрачность, богато оснащенные лаборатории, беззаветные сотрудники, работающие со столь опасным материалом — все это на нас, малоискушенных в медицине, произвело большое и неизгладимое впечатление. Усугублялось еще больше это потрясающее впечатление от несмолкаемого рокота моря, бившегося о круглые гранитные стены форта».
Зачем потребовался «Чумной форт»
Сейчас сложно представить, насколько чудовищной была санитарная обстановка в России и Западной Европе на рубеже XIX и XX веков. Даже в российской столице, в Санкт-Петербурге, регулярно случались эпидемии холеры. Например, в 1908 году от нее умерли около 4 тысяч петербуржцев. Писатель Ремизов вспоминал, как «завел такой обычай “страха холерного”, чтобы всякий, кто приходил к нам, сперва мыл руки, а потом здоровался», поэтому «одно время в моей комнате стоял таз и кувшин с водою».
Холерный барак в городской больнице имени проф. Боткина, 1908 год Фото: Wikimedia Commons
В стране бушевали и дифтерия, и тиф, но все же самой страшной болезнью оставалась чума. «Черная смерть» уже не «выкашивала» население европейских стран на четверть, как в Средние века, но смертность от нее оставалась почти стопроцентной, и эта болезнь продолжала вызывать у людей панический ужас. И именно в это время в мировой науке и медицине произошли качественные изменения. Наука перестала быть делом увлеченных одиночек. В первых институтах, несмотря на громкое название, могли работать всего несколько десятков человек, но как раз в таких учреждениях изобрели радио и изучали рефлексы собак — а еще разрабатывали первые вакцины.
Медики по всему миру регулярно ставили эксперименты на себе: вкалывали экспериментальные прививки и после пили бульоны с болезнетворными бактериями.
Например, в России в 1893 году студент Даниил Заболотный изготовил свой вариант противохолерной сыворотки, ввел ее себе — и не умер, приобретя иммунитет от холеры. Его приглашали работать в Европу, но он остался в России и продолжил лечить людей и бороться с инфекциями.
Ставки в такой борьбе высоки, но ученые и врачи понимали, что, создав вакцину от дифтерии или чумы, можно спасти жизни десятков и даже сотен тысяч людей. Именно для этого в конце XIX века в Санкт-Петербурге открыли Институт экспериментальной медицины (ИЭМ). В нем работали лучшие физиологи, медики и химики того времени, такие как нобелевский лауреат Иван Павлов, получивший премию за эксперименты, проведенные в стенах ИЭМ, профессор Сергей Виноградский и тот самый Даниил Заболотный.
Центр имени Гамалеи XIX века
Создание Института экспериментальной медицины пролоббировал принц Ольденбургский, родственник царя, потомок Павла I, миллионер и эксцентрик. К примеру, именно он создал курорт в Гаграх — предполагалось, что петербургские аристократы вместо того, чтобы проматывать свои капиталы в Ницце, будут кутить на родине. Принц не поскупился на покупку в Скандинавии деревянного дворца, который разобрали на части и собрали вновь на побережье Черного моря — сейчас в здании находится ресторан «Гагрипш». Гагры высший свет не впечатлили, и затея принца не увенчалась успехом, а медицинский институт, напротив, заработал в полную силу.
Под самый конец XIX века в институте принца Ольденбургского создается комиссия по борьбе с чумой, которую сокращенно называют КОМОЧУМ. Для исследования «черной смерти» нужно было подобрать максимально изолированное место, и принц вспомнил про форт посреди Финского залива. Крепость «Александр I» подходила идеально. Тут и пригодились связи с императорским домом, без них заполучить бывший военно-морской форт вряд ли получилось бы.
Фото: Wikimedia Commons
Принц не жалел средств, поэтому форт превратили в суперсовременную лабораторию. У сооружения появилась собственная электростанция и паровое отопление. На первых этажах расположились конюшни и клетки для подопытных животных. Журналист Эйзен вспоминал:
«В незаразном отделении устроен целый зверинец — все это животные служащие для опытов прививки чумы и других болезней: обезьяны, кролики, морские свинки, крысы, мыши, сурки Наряду с этим мелким «лабораторным материалом», я увидел тут же в особых помещениях целое стадо северных оленей и несколько верблюдов… Но все это пока материал второстепенный: главное место отведено лошади».
В форте построили первый в мире лифт для подъема крупных животных. Для уничтожения тел лошадей и другой живности в здании построили две кремационные печи. На втором этаже, помимо лабораторий, были библиотека, музей и столовая для врачей.
Как и современные инфекционные больницы, форт был разделен на опасные и безопасные зоны. В первых ученые работали с максимальными предосторожностями: в прорезиненных костюмах, галошах и специальных колпаках. Вся одежда и обувь после экспериментов тщательно дезинфицировалась и чистилась. Ученые и персонал жили в крепости месяцами. Доступ туда посторонним лицам был крайне ограничен — родственники могли посещать сотрудников только по специальным дням. На входе всегда дежурил жандарм. Продукты и прочие заказы летом привозились на пароходе, который получил романтичное название «Микроб», а зимой — на санях. Все товары выгружались перед воротами на причале, так чтобы люди со стороны никак не контактировали с жителями «Чумного форта». При малейшем подозрении на вспышку инфекции в здании вводили жесткий карантин и связь с материком прекращалась.
Крепость должна была обеспечивать свою жизнь самостоятельно. Помимо лабораторий и конюшен в сооружении были оборудованы квартиры для медиков и прислуги, кухня и прачечная, баня и кузница. Служащие — повара и рабочие — пересекались с учеными по минимуму и жили на отдельном этаже.
Вот что о «Чумном форте» писали газеты:
«Серая суровая крепость из гранитных плит, о которые ударяются волны. Маленькая площадка — пристань. Мы были очень радушно встречены заведующим Чумным фортом — лабораторией — В. Выжникевичем. Это был красивый, элегантный высокий брюнет лет 35–40. Предводимые Выжникевичем, мы обошли все помещения лаборатории… Жутко, сказать по правде, было смотреть на зараженных чумою крыс, кроликов и свинок. Чувствовалось, что ходишь около смерти. Осмотрели и все животники, конюшни, кремационную печь для сжигания трупов животных. В заключение обхода Выжникевич обратил наше внимание на шикарный металлический гроб и объяснил, что это на случай смерти от чумы кого-либо».
К сожалению, первой жертвой чумы в лаборатории стал ее заведующий Владислав Турчинович-Выжникевич — в 1904 году, несмотря на все предосторожности, чумой заразились два человека. Ассистенту профессора удалось выжить, а вот глава лаборатории погиб. Спустя три года чума унесла жизнь другого ученого, доктора Мануила Шрейбера, но металлический гроб никому из них не пригодился: тела обоих врачей сожгли в кремационной печи. Их прах поместили в урны, которые поставили в местный музей.
Главной целью работы лаборатории в «Чумном форте» было создание и производство противочумной сыворотки. Такая сыворотка могла излечивать больных и оберегать от заражения здоровых.
Владимир Хавкин Фото: Фото: Wellcome Collection gallery/Wikimedia Commons/CC BY-SA 4.0
Первым в мире успешную вакцину от чумы создал уроженец Российской империи доктор Владимир Хавкин во время борьбы с эпидемией в Индии. В юности Хавкин примкнул к народовольцам, во время еврейских погромов в Одессе вступил в отряды еврейской самообороны и поэтому карьеру медика-ученого продолжать в России не мог. Он перебрался в Европу, стал учеником Пастера и, как и предсказывал французский микробиолог, победил чуму.
В «Чумном форте» экспериментировали с бактериями со всех концов света и создавали сыворотки по рецепту Владимира Хавкина. Когда эксперименты доказали ее эффективность, в лаборатории началось производство сыворотки для прививок. Форт расширил свою деятельность: помимо чумы, в лаборатории стали изучать холеру, тиф и дизентерию и производить вакцину от этих инфекций.
Как ученые остановили эпидемию чумы у границ Российской империи
В 1910 году в Маньчжурии вспыхнула эпидемия чумы. Маньчжурия в то время — стратегический плацдарм для России. Несмотря на поражение в Русско-японской войне и потерю Порт-Артура, через северный Китай проходила Китайско-восточная железная дорога, соединяющая Владивосток с европейской частью России. В городе Харбин, в эпицентре эпидемии, находилась узловая станция. Сам Харбин, несмотря на то что находился в Китае, больше всего походил на типичный русский провинциальный город с гимназиями, церквами и лавками купцов, но на черных работах там трудились китайцы.
Вспышка эпидемии у самых границ России сильно встревожила Забайкалье. Вопрос обсуждался в Госдуме, и по решению правительства в северный Китай была отправлена медицинская экспедиция во главе с тем самым профессором Заболотным. На границе и на подъездах к российским населенным пунктам поставили кордоны и обсервационные пункты. Прибывшим врачам открылась устрашающая картина:
«Выехав на берег Сунгари, встретили картину: лежат без всякого прикрытия два трупа, а третий наполовину прикрыт. Две собаки рвут голову, а птицы клюют остатки. Вся эта картина настолько поразила нас, что почти все едущие дамы попадали в обморок. Проезжая далее к месту стоянки парохода, мы встретили 18 гробов в кустах по обе стороны дороги. Всего было нами встречено 36 трупов. По приезде на пароход машинист-китаец передал, что теперь каждый день умирает от 150 до 200 человек, погибает не только чернь, но и купечество, чиновники».
В Маньчжурии не хватало санитаров и врачей, местные жители, особенно китайцы, относились к гигиене крайне небрежно. До прибытия экспедиции масок почти никто не носил, а фельдшеры если и надевали их, то только на подбородок.
Медики из России активно принялись исправлять ситуацию. По их приказу построили бараки для больных, создали дезинфекционную службу. Заболевших перевозили на специальных, закрытых со всех сторон деревянных повозках. Однако врачей ждал неприятный сюрприз: чума оказалась не бубонной, а легочной — она передавалась воздушно-капельным путем, и смертность от нее была стопроцентной. Но самое страшное: прививки доктора Хавкина не могли справиться с легочной чумой у заразившихся людей.
Однако позже выяснилось, что если прививать здоровых заранее, то вероятность подхватить заразу серьезно уменьшается. Медики развернули в Маньчжурии прививочные пункты. Сыворотки вводили двумя дозами с недельным интервалом. Тут среди горожан начали появляться антипрививочники: кто-то говорил, что прививки не работают и что в условиях эпидемии их ставить нельзя, другие — что они только ослабляют организм. Среди русских жителей стали распространяться слухи, что люди из-за прививок умирают, а кому-то проводят ампутацию из-за заражения крови. В особенности в прививки не верили китайцы, которые вообще подозревали европейцев во вредительстве и обмане.
Но карантин все-таки сработал. Чума не смогла пройти сквозь медицинские кордоны и границу. Через несколько месяцев эпидемия пошла на спад, а через полгода полностью прекратилась — все благодаря героизму врачей и сыворотке, которую производил «Чумной форт». Вспышка в Маньчжурии оказалась последней крупной эпидемией чумы в истории человечества.
Что было с «чумным фортом» после революции
С началом Первой мировой войны работы в форте почти прекратились. Большинство ученых призвали в действующую армию. После победы большевиков лаборатория перестала работать окончательно. Одну часть оборудования и музейных экспонатов передали Институту экспериментальной медицины в Ленинграде, другую отправили в Саратов, в институт «Микроб».
Урна с прахом доктора Шрайбера утеряна безвозвратно в 60-е годы, но прах Турчиновича-Выжникевича до сих пор хранится в ИЭМ. В конце 90-х в «Чумном форте» проходили рейв-вечеринки, а сейчас сооружение является филиалом Константиновского дворца, но пребывает в полном запустении: в оконных проемах нет рам и стекол, повсюду пыль и куски обвалившейся штукатурки. Только ажурные чугунные лестницы помнят о славном прошлом, а волны Балтийского моря продолжают биться о стены здания.