введение местничества при каком царе

Когда появилось местничество и что это такое

В 15 веке появилось понятие местничества как закрепление места службы за представителями знатных семей, возникшее в период феодализма. Систему, которая позволила распределять назначения на должность с учетом знатности семьи и продвижения родни по службе, стали называть местничеством.

Термин получил распространение из-за появления традиции считаться чинами и местом за столом государя. Оно просуществовало с конца 15 века до января 1682 года. Было отменено решением Земского Собора. Значительную роль в появлении механизма распределения чинов сыграло польско-литовское законодательство.

Именно в нем активно развивалось понятие передачи наследственной власти, а также присвоение должности в соответствии со знатностью рода. Википедия подчеркивает, что иерархические элементы распределения места были прописаны так запутанно, что часто были причиной раздора между родственниками. Погасить скандал мог только царь при участии чиновника из разрядного приказа.

Предпосылки возникновения местничества

После потери удельных княжеств Рюриковичи отправились в Москву, чтобы занять значимое положение при дворе. Следом за господами в столицу приехали бояре из различных мест.

Сложившиеся обстоятельства не устраивали московскую аристократию, которая всегда занимала исключительное положение возле великого князя. Уступать свои теплые места они не желали. Система ограждала их от претензий представителей более низкого сословия.

С появлением родовых счетов удалось установить паритет среди знати.

Соловьев (русский историк) отметил, что важной причиной появления местничества стала слабая привязанность русской знати к определенной территории в отличие от западноевропейских аристократов.

Принципы местничества

В конце 15 века сложились принципы формирования государственного аппарата. Большое влияние приобрело местничество в стране. Выбор человека зависел только от семейного положения. Учитывалась родовитость, знатность. Способности и талант не имели значения. Со временем уровень управления и контроля над государством потерял эффективность.

Однако от такого подхода была и польза. Он позволял примирить дворянство. Каждому строго предписывалось, какой чин он сможет получить, а о какой должности не стоит даже мечтать, если «на роду не написано». В этот период между представителями элиты царили междоусобицы и конфликты.

Чтобы понять, что такое местничество, следует обратить внимание на то, что аристократы были способны вступить в затяжную внутреннюю войну в любой момент.

Для получения высокой должности учитывались следующие критерии:

Система назначений на должность была специфической. Получение места зависело от предписанного разрядной книгой. Знатность рода позволяла занимать высокую должность в отличие от поместного дворянства, которое стало основой для становления централизованного управления государством.

В России эта сложная, запутанная система приводила к затяжным распрям. Разбирались тяжбы царем совместно с Боярской думой. Отсутствовала сплоченность для осуществления общего дела. Примером стало Смутное время, когда московская боярская элита стала на путь предательства. Система постепенно проникла в купеческую среду и городовые чины. Впоследствии причины отмены местничества обосновывались наличием в госаппарате значительного количества глупых личностей.

Обратите внимание! Очевидным недостатком системы стали назначения неспособных и непригодных для военных и государственных должностей людей. Выбор делался в пользу знатности и положения отца и деда.

Механизм назначений позволял боярам занимать государственные должности в зависимости от значимости своей фамилии. Расцвет такого подхода к назначениям приходится на 15-16 века. Чем выше была должность предка, тем больше возможностей открывалось перед представителем рода. Окончательно порядок назначений сложился при князе Московском в 16 веке после того, как исчерпала себя удельная система. На места в иерархической лестнице чинов претендовали бояре с учетом послужного списка предков.

Полезное видео: что такое местничество?

Оценка системы в истории

Споры по поводу выгодных должностей, особенно при назначении воевод, влияли на боеспособность войск. Одним из первых, кто оценил опасность местнических тяжб, был Иван Грозный. По его повелению воинству сообщили о запрете оспаривания чина воеводы в период военных походов.

Местничество

Среди положительных сторон местничества историки выделяют:

Большая часть историков дает негативную оценку местнических процессов в развитии государства. Принцип распределения должностей в зависимости от знатности фамилии привел к тому, что контролирующие должности заняли люди без способностей. Часто их глупость создавала неразрешимые проблемы.

Обратите внимание! Гарантия занять высокое положение независимо от своих талантов, не стимулировала к обучению и старательному отношению к управлению государством.

Отмена местничества

Середина 16 века стала периодом, когда Иван Грозный сделал ставку на развитие войска и дружины. Достигнув 18 лет, царь объявил о начале реформ. Перемены, которые были намечены в армии, касались каждого дворянина.

Теперь молодые дворяне служили там, где было целесообразно, без учета места, закрепленного за его родом. Результатом стала модернизация армии.

Когда правил царь Федор III была успешная попытка по отмене местничества. Он взошел на престол 15-летним юношей в 1676 году после смерти своего брата. О нем остались воспоминания, как о болезненном, но обладавшем глубокими знаниями, умном человеке. Он изучал западную историю, интересовался культурой и политикой. Владел языками, среди которых латынь, польский.

Тяжелая болезнь не помешала Федору III полностью удерживать власть в собственных руках. Его правление ознаменовалось отменой местничества на армейской службе. Если говорить кратко, необходимость отмены существующих правил возникла после окончания Крымской кампании, которая завершилась подписанием Бахчисарайского мира (1681 год). Молодой царь отметил значительный прогресс противника. Созвав государственный аппарат и военный совет, он объявил, что система назначений на должность устарела и необходимо проводить ее модернизацию.

Это интересно! После уничтожения разрядных книг была проведена кодификация дворянских родов, которая отразилась в родословных книгах.

Поддержка князя Голицына сыграла ключевую роль в реформе. Совет проходил в январе 1682 года. Когда была провозглашена воля царя об устранении системы назначений на должность по родовитости, ее объявили «богомерзкой». Сразу же сожгли разрядные книги и предали их забвению. Однако столкновения между дворянами и боярами продолжались и при Петре I. Он постоянно напоминал знати о прекращении разрядных списков и грозил судом, а также казнями. Быстрого сплочения элиты не произошло. Все объясняется вековыми устоями, которые крайне сложно побороть.

Источник

Местничество как гениальное изобретение русского народа

Приблизительное время чтения: 6 мин.

Больше трехсот лет назад молодой русский царь Федор Алексеевич решил искоренить в своей державе нечто дьявольское, а именно местничество. В речи перед собранием властей духовных и светских он с гневом обличил это порождение преисподней: «Сие местничество… благословенной любви вредительно, миру и братскому соединению искоренительно… паче же всевидящему оку мерзко и ненавистно!».

Что современный образованный русский знает о местничестве?

Портрет Фёдора Алексеевича, первая половина XIX в.

Существует абсолютно неверный стереотип, согласно которому местничество — пустая игра спесивых вельмож. Будто бы местнические споры и тяжбы лишь отнимали у них время, необходимое для полезной государству деятельности. Будто бы местничество — нелепый плод «кондовой толстозадой» Руси, не сумевшей достойным образом организовать жизнь высших сословий.

Так, на первый взгляд может показаться глупым и даже неприличным поведение военачальников, отказывающихся идти в поход под началом недостаточно знатного воеводы. И, несомненно, с колокольни XXI века трудно одобрить ситуацию, когда более знатный человек ставится выше, чем более одаренный или же более заслуженный.

Всё это — плоды местничества.

Почему же при таких «рисках» русское общество цеплялось за местничество, а русское государство долгое время не решалось его ликвидировать? Ведь оно существовало более полутора столетий! В одной ли «косности» тут дело?

На протяжении века местничество давало огромную пользу. Столь значительную, что его следовало бы считать гениальным плодом социального творчества русского народа.

В конце XV — начале XVI века из крошева маленьких независимых княжеств появилось огромное единое русское государство, Россия. Москва, ставшая столицей колоссальной державы, оказалась до отказа наполненной высокородными аристократами — как своими, так и явившимися с разных концов страны.

Это было одновременно и очень ценное, и очень беспокойное приобретение для монархов. С одной стороны, в их распоряжении оказалось великое количество людей, с детства обучавшихся двум искусствам: водить полки и управлять землей. «Мужей брани и совета» можно было щедрой рукой черпать из неиссякаемого запаса и расставлять на ключевые должности «от Москвы до самых до окраин».

Однако многие из них еще очень хорошо помнили те славные времена, когда их отцы или деды являлись самостоятельными государями — объявляли войны, заключали договоры, вводили новые законы, ставили на монетах свои имена.

Рябушкин А. Сидение царя Михаила Фёдоровича с боярами в его государевой комнате. 1893 г.

Вся это шумное, горделивое, воинственное собрание людей богатых, знатных, владеющих навыками войны и правления, следовало не только рационально использовать на благо страны, но также удерживать от двух крайне опасных действий. Во-первых, от интриг и заговоров против самого государя московского. Во-вторых, от междоусобных конфликтов. Последние могли обойтись чрезвычайно дорого.

Великие князья московские располагали целым набором способов, как избавиться от подобных угроз. Они могли просто-напросто использовать вооруженную силу. Но предпочитали более тонкий подход.

А именно — всеобъемлющую систему «гарантий». Ведь местничество и представляет собой, по сути, именно систему «гарантий».

Всякий знатный род, заняв когда-то высокое положение при дворе государя московского, послужив ему на войне или в мирном управлении, мог рассчитывать на столь же высокие назначения в будущем. Такова глубинная сущность местничества: 70-100 родов, добившихся высокого положения в конце XV — первой половине XVI века, закрепляли за собой этот статус на много поколений вперед. Время шло, а им по-прежнему давали солидные должности, их жаловали землями, они находились, как тогда говорили «у государя в приближении».

Принадлежность к такому роду, то есть «высокая кровь», обеспечивала превосходные стартовые позиции. Молодой человек, придя на службу, знал: если он не окажется совершенным глупцом или трусом, если он не заработает монаршую опалу «изменными делами», то войдет, как и его предки, в «обойму» великих людей царства. Сложности вызывало одно: не столь уж просто определить, какое место занимает данный конкретный род среди прочих родов знати. Кто выше? Кто ниже? Кому положено больше?

За свое положение в «иерархии мест» знатные люди сражались отчаянно и непримиримо. Местническая «находка», то есть победа в тяжбе с другим аристократом, считалась успехом, равным обретению высокого чина. Что же касается местнической «потерьки», то есть проигрыша дела, то ее воспринимали крайне болезненно. Для служилого аристократа лучше было попасть в опалу, уйти в монастырь, лишиться выгодного назначения, если альтернативой становилась утрата частички родовой чести.

Но как выводить аристократов из состояния серьезного местнического столкновения? У соседей — поляков, литовцев — конфликт между двумя знатными людьми приводил к череде взаимных «наездов». Иначе говоря, нападений на села неприятеля и кровавых стычек с его бойцами, заканчивающихся порой разорением и сожжением его усадьбы. Во Франции дворянство истребляло себя на дуэлях… Способы, мягко говоря, не самые цивилизованные. К тому же, направлявшие боевую активность дворянства не наружу, против общего врага, а внутрь, против собратьев — людей одного языка и одной веры. Для государства крайне нерасчетливо поддерживать подобную практику. И у нас, в России, научились решать «разводить» тяжущихся аристократов с помощью особого, местнического суда.

Итак, местничество давало нашей знати способ мирно решать проблемы, связанные с конкуренцией при дворе. Судиться, а не устраивать кровопролитные «наезды». Вести тяжбы, а не поднимать восстания. Сколько человеческих жизней спасло местничество! В стране, где аристократов оказалось слишком много, оно не дало им передраться. С другой стороны, монарх, даже такой самовластный, как Иван IV, не мог разрушить местническую систему. Она гарантировала сотням родов права на участие в распределении власти. А значит, служила препятствием для тиранического произвола.

Выходит, не столь уж плох порядок, при котором «кровь» ставилась выше «службы». На протяжении века он избавлял страну от великих потрясений. Отчего же к концу XVII века для царя и Церкви он превратился в орудие бесовских козней?

Любой общественный порядок может с течением времени устареть.

Устарело и местничество. Середина XVII века, правление первых Романовых, — время, когда достоинства местничества свелись к скромным величинам, а недостатки стали весьма заметны.

Прежде всего, от какой «фронды» могло в XVII веке оборонить местничество? Ушли в небытие рода величайшие, «честнейшие» — князья Бельские, князья Мстиславские, князья Шуйские, князья Воротынские, князья Телятевские-Микулинские. Да и память о временах, когда недавние предки высшей знати играли роль самостоятельных правителей, исчерпалась. В коллективном сознании нашей знати Московское государство стало единственно возможной политической реальностью. Она уже не мечтала вновь разделить его на суверенные лоскутки, она, скорее, желала шляхетских вольностей, как у поляков, но только в рамках единой державы.

Скверно относилось к местничеству Церковь: когда-то спасительное для России, оно пронизало все русское общество снизу доверху и наполнило его бесконечными сварами, грызней, интриганством. Оно отводило людей от идеала христианской любви и заставляло смотреть на ближних прежде всего как на соперников в борьбе за «место». Патриарх Иоаким высказался на этот счет ясно: «Всякому разумно есть, яко идеже любовь, тамо и Бог, тамо и вся благая… А до сего настоящего времени от отечественных местничеств, которыя имелись меж высокородными, велие противление той заповеданной Богом любви чинилось… аки от источника горчайшего».

Наконец, местничество мощно тормозило преобразования, проводившиеся в армии.

Первые Романовы начали постепенно ограничивать местничество. Окончательно отменил его в 1682 году царь Федор Алексеевич — третий в этой династии.

В «соборном деянии» об уничтожении местничества говорилось: «Быти всем во всех чинах без мест…» А кто нарушит это постановление, того «…лишить данные ему милости государской, чести, в каковой он тогда будет, а поместья его и вотчины взять на великого государя».

Источник

МЕСТНИЧЕСТВО

В Русском государстве в 15 – конце 17 вв. сис­те­ма со­ци­аль­ных, слу­жеб­ных и бы­то­вых норм в сре­де зна­ти; в середине 16 – конце 17 вв. так­же ие­рар­хия чле­нов Го­су­да­ре­ва дво­ра.

Вос­хо­дит, по-ви­ди­мо­му, к из­вест­но­му с 14 в. обы­чаю рас­пре­де­ле­ния мест моск. бо­яр за кня­же­ским сто­лом (от­сю­да сам тер­мин «М.»). Скла­ды­ва­лось с сер. 15 в. в свя­зи с вклю­че­ни­ем в Го­су­да­рев двор кня­зей слу­жи­лых и не­об­хо­ди­мо­стью со­от­не­се­ния их ста­ту­са с по­ло­же­ни­ем ста­ро­мос­ков­ско­го бо­яр­ст­ва. Окон­ча­тель­но офор­ми­лось к сер. 16 в. На про­тя­же­нии сво­его су­ще­ст­во­ва­ния М. эво­лю­цио­ни­ро­ва­ло как ин­сти­тут, рас­ши­ря­ясь за счёт вклю­че­ния в ме­ст­нич. от­но­ше­ния но­вых воз­вы­шав­ших­ся ро­дов и уга­са­ния ро­дов ста­рой зна­ти, а так­же по ме­ре су­же­ния сфер его при­ме­не­ния гос. вла­стью.

«Ме­сто» ли­ца в ие­рар­хии зна­ти оп­ре­де­ля­лось слу­жеб­ным по­ло­же­ни­ем пред­ков (а так­же дав­но­стью это­го по­ло­же­ния) и бли­жай­ших род­ст­вен­ни­ков: ли­цо, у ко­то­ро­го боя­ри­ном был дед, мог­ло пре­тен­до­вать на бо­лее вы­со­кое на­зна­че­ние, чем тот че­ло­век, у ко­го боя­ри­ном был отец. Учи­ты­ва­лась толь­ко муж­ская ли­ния ро­да, стар­шин­ст­во внут­ри не­го оп­ре­де­ля­лось по прин­ци­пу: ка­ж­дый млад­ший брат од­ной сту­пе­нью («ме­стом») ни­же стар­ше­го бра­та; 1-й сын 1-го бра­та был «ра­вен» 4-му бра­ту, т. е. сво­ему млад­ше­му дя­де (табл. 1). Лич­ные за­слу­ги ли­ца и др. об­стоя­тель­ст­ва (напр., род­ст­во или свой­ст­во с ве­ли­ко­кня­же­ской, позд­нее с цар­ской фа­ми­ли­ей) в ря­де слу­ча­ев по­зво­ля­ли ему за­нять бо­лее вы­со­кое ме­сто в ие­рар­хии, чем то, на ко­то­рое оно мог­ло пре­тен­до­вать на тра­диц. ус­ло­ви­ях, и в даль­ней­шем по­вы­ша­ли ста­тус его по­том­ков.

М. – од­но из важ­ней­ших струк­ту­ро­об­ра­зую­щих фак­то­ров в раз­ви­тии рус. зна­ти. Оно спо­соб­ст­во­ва­ло кон­со­ли­да­ции зна­ти (пер­во­на­чаль­но выс­шей, впо­след­ст­вии вплоть до про­вин­ци­аль­ных дво­ро­вых кор­по­ра­ций), вы­ра­бот­ке еди­ной по­зи­ции в её от­но­ше­ни­ях с гос. вла­стью и с про­винц. слу­жи­лой мас­сой, фор­ми­ро­ва­нию сис­те­мы офиц. и не­офиц. со­ци­аль­ных и по­ли­тич. свя­зей как внут­ри ро­дов, так и ме­ж­ду ни­ми, а так­же ме­ж­ду ро­да­ми и гос. ап­па­ра­том.

По нор­мам М. про­во­ди­лось на­зна­че­ние на по­дав­ляю­щее боль­шин­ст­во гос. долж­но­стей. Сле­ди­ли за пра­виль­но­стью их при­ме­не­ния ком­пе­тент­ные в ге­неа­логии зна­ти дья­ки Раз­ряд­но­го при­ка­за, в ко­то­ром все на­зна­че­ния фик­си­ро­ва­лись, за­тем еже­год­но сво­ди­лись в раз­ряд­ные кни­ги и учи­ты­ва­лись при но­вых на­зна­че­ни­ях.

В Бо­яр­ской ду­ме М. от­сут­ст­во­ва­ло, по­ря­док «си­де­ния» и вы­сту­п­ле­ний её чле­нов не фик­си­ро­вал­ся раз­ря­да­ми и не мог слу­жить пре­це­ден­том для мест­нич. спо­ров.

В сфе­ре цен­траль­но­го управ­ле­ния ме­ст­нич. от­но­ше­ния бы­ли про­сты­ми, т.к. ус­та­но­вить пра­виль­ную ие­рар­хию ме­ж­ду 2–3 судь­я­ми од­но­го при­ка­за бы­ло не­слож­но. На бо­лее низ­ких долж­но­стях ро­до­ви­тые лю­ди прак­ти­че­ски не слу­жи­ли, по­это­му при­каз­ная служ­ба бы­ла мень­ше свя­за­на с ме­ст­ни­че­ст­вом.

В сфе­ре ме­ст­но­го управ­ле­ния су­ще­ст­во­ва­ло неск. ти­пов М.: а) ме­ж­ду 2–3 вое­во­да­ми од­но­го го­ро­да; б) ме­ж­ду го­ро­до­вым вое­во­дой и пол­ко­вым вое­во­дой, воз­глав­ляв­шим в этом рай­оне вой­ска (по­след­ний, как пра­ви­ло, счи­тал­ся стар­ше); при этом в ме­ст­нич. спо­рах ни­ко­гда не вы­дви­га­лись по­ня­тия «зна­чи­мо­сти и древ­но­сти» го­ро­да (т. к. ис­то­ри­че­ски бо­лее мо­ло­дой го­род, напр. в Си­би­ри, мог при­нес­ти бóльшую вы­го­ду), кро­ме то­го, по­сыл­ка на го­ро­до­вое вое­вод­ст­во (осо­бен­но дли­тель­ное) круп­но­го вель­мо­жи ино­гда бы­ва­ла свя­за­на с опа­лой; в) кол­лек­тив­но ме­ж­ду дво­рян­ски­ми кор­по­ра­ция­ми разл. уез­дов: ме­ст­ни­ча­ли про­тив кор­по­ра­ции, за­няв­шей бо­лее вы­со­кое ме­сто в спи­ске на еже­год­ном или по­лу­го­до­вом «смот­ре» и, воз­мож­но, по­лу­чив­шей по­ме­ст­ный и де­неж­ный ок­лад бы­ст­рее или боль­ше; г) всей уезд­ной дво­рян­ской кор­по­ра­ци­ей про­тив при­слан­но­го вое­во­ды (обыч­но 2-го), ко­то­рый по знат­но­сти мог ока­зать­ся на рав­ных с вер­хуш­кой го­ро­до­вых слу­жи­лых лю­дей. Пре­тен­зий уезд­ных кор­по­ра­ций из­вест­но не­мно­го, пра­ви­тель­ст­во их обыч­но удов­ле­тво­ря­ло.

Осо­бен­но­сти М. в при­двор­ной сфе­ре бы­ли свя­за­ны с тем, что гла­вы двор­цо­вых ве­домств, ли­ца, имев­шие при­двор­ные чи­ны, и про­чие обыч­но от­но­си­лись к чис­лу фа­во­ри­тов или бы­ли свя­за­ны родств. от­но­ше­ния­ми с цар­ской семь­ёй. За сто­лом в при­сут­ст­вии го­су­да­ря рас­са­жи­ва­лись по чи­нам со­глас­но це­ре­мо­ниа­лу и эти­ке­ту, а ли­ца од­но­го чи­на (напр., околь­ни­чие) – по ме­ст­нич. счё­ту. Спо­ры про­ис­хо­ди­ли при под­го­тов­ке и про­ве­де­нии тор­жеств. це­ре­мо­ний (вен­ча­ний на цар­ст­во, сва­деб, по­хо­рон, кре­ст­ных хо­дов, приё­мов по­слов), «по­хо­дов» ца­рей по мо­на­сты­рям и лет­ним двор­цам. За «ме­сто» спо­ри­ли рын­ды, столь­ни­ки, рас­по­ря­жав­шие­ся тра­пе­за­ми, сва­деб­ные «ты­сяц­кие», «друж­ки», в по­езд­ках – «ухаб­ни­чие» и пр.

В во­ен­ной служ­бе рег­ла­мен­та­ция «мест» по пол­кам бы­ла ус­та­нов­ле­на «При­го­во­ром о ме­ст­ни­че­ст­ве» 1550 ца­ря Ива­на IV Ва­силь­е­ви­ча Гроз­но­го, ко­то­рый, од­на­ко, вви­ду ту­ман­но­сти фор­му­ли­ро­вок ос­та­вил мно­гое на про­из­вол су­дей и спо­ря­щих сто­рон. В ка­ж­дый полк на­зна­ча­лось от од­но­го до че­ты­рёх вое­вод. Вы­ше всех сто­ял 1-й вое­во­да боль­шо­го пол­ка, что ук­ре­п­ля­ло еди­но­на­ча­лие в вой­сках. «Мес­та» пер­вых вое­вод др. пол­ков по боль­шей час­ти со­от­вет­ст­во­ва­ли «мес­ту» 2-го вое­во­ды боль­шо­го пол­ка. В то же вре­мя в од­них слу­ча­ях их ста­тус фор­му­ли­ро­вал­ся как до та­ко­го-то «де­ла нет, без мест», в др. слу­ча­ях – «не мень­ше…», что от­кры­ва­ло ши­ро­кое по­ле для ис­тол­ко­ва­ния. Осо­бен­но не­яс­но бы­ло по­ло­же­ние вое­вод пол­ка ле­вой ру­ки: они бы­ли «не мень­ше» вое­вод пе­ре­до­во­го и сто­ро­же­во­го пол­ков, ко­то­рые бы­ли «не мень­ше» вое­вод пол­ка пра­вой ру­ки, од­на­ко при этом вое­во­ды пол­ка пра­вой ру­ки бы­ли «боль­ше» вое­вод пол­ка ле­вой ру­ки. 1-й вое­во­да пол­ка ле­вой ру­ки [1-й (а), 1-й (б)] в раз­ных слу­ча­ях мог быть ра­вен 2-му или 3-му вое­во­де боль­шо­го пол­ка и, со­от­вет­ст­вен­но, пер­вым или вто­рым вое­во­дам ос­таль­ных пол­ков (табл. 2).

М., ос­но­ван­ное на обыч­ном пра­ве, за­щи­ща­лось гос. су­дом. Важ­ней­ши­ми ак­та­ми гос. вла­сти, ре­гу­ли­ро­вав­ши­ми М., яв­ля­лись: «При­го­вор о ме­ст­ни­че­ст­ве» (1550; с под­твер­жде­ния­ми 1604, 1620), «Го­су­да­рев ро­до­сло­вец» (1555), «Го­су­да­рев раз­ряд» (1556), «При­го­вор» («уло­же­ние») о ме­ст­ни­че­ском по­ни­же­нии род­ни ли­ца, отъ­е­хав­ше­го от го­су­да­ря (сер. 16 в.), ука­зы о ра­вен­ст­ве 1-го пле­мян­ни­ка 4-му дя­де (не позд­нее 1579), о не­счё- те «ро­до­слов­ных» лю­дей с «не­ро­до­слов­ны­ми» (впер­вые упо­ми­на­ет­ся в 1589), ак­ты Зем­ских со­бо­ров об из­бра­нии ца­рей (1598, 1606, 1613) и пр.

Кон­флик­ты раз­би­ра­лись ли­бо ли­цом, осу­ще­ст­в­ляв­шим на­зна­че­ние, ли­бо бо­яр­ской ко­мис­си­ей, на­зна­чен­ной ца­рём, ино­гда под его ру­ко­во­дством. Сто­ро­ны ссы­ла­лись на пре­це­ден­ты бо­лее вы­со­ких, чем у со­пер­ни­ка, на­зна­че­ний чле­нов сво­его ро­да. Су­дьи про­ве­ря­ли фак­ты по раз­ряд­ным кни­гам, ар­хи­ву Раз­ряд­но­го при­ка­за, до­ку­мен­там из лич­ных ар­хи­вов, со­би­ра­ли сви­де­тель­ские по­ка­за­ния, про­из­во­ди­ли слож­ные срав­нит. под­счё­ты «мест» пред­ков со­пер­ни­чав­ших сто­рон. В Раз­ряд­ном при­ка­зе и у ча­ст­ных лиц име­лись спец. спра­воч­ни­ки для по­ис­ка пре­це­ден­тов («ско­ро­го при­ис­ка­ния слу­ча­ев»), сб-ки све­де­ний о низ­ких, по­зо­рив­ших тот или иной знат­ный род служ­бах (стре­лец­ки­ми ко­ман­ди­ра­ми, го­ро­до­вы­ми при­каз­чи­ка­ми, «не­дель­щи­ка­ми»-курь­е­ра­ми в при­ка­зе и пр.). По при­го­во­ру су­да про­иг­рав­ший об­ви­нял­ся в на­не­се­нии «бес­че­стья» вы­иг­рав­ше­му и ав­то­ма­ти­че­ски ста­но­вил­ся «ос­луш­ни­ком го­су­да­ре­вой во­ли», при­го­ва­ри­вал­ся к штра­фу, крат­ко­вре­мен­но­му, час­то сим­во­лич., аре­сту, ино­гда – те­лес­но­му на­ка­за­нию (так­же сим­во­ли­че­ско­му). Осо­бой фор­мой на­ка­за­ния был ри­ту­ал «вы­да­чи го­ло­вой» – про­играв­ше­го при­во­ди­ли под кон­во­ем на двор к по­бе­ди­те­лю, где на­до бы­ло пуб­лич­но про­сить про­ще­ния. От­каз под­чи­нить­ся при­го­во­ру мог при­вес­ти к бо­лее серь­ёз­ной опа­ле. Ме­ст­нич. тяж­бы час­то тя­ну­лись го­да­ми и не за­вер­ша­лись. Ино­гда при­ни­ма­лось ре­ше­ние о ра­вен­ст­ве сто­рон. В ма­те­риа­лах Раз­ряд­но­го при­ка­за со­хра­ни­лось ок. 200 дел и их фраг­мен­тов, из­вест­но св. 1700 ме­ст­нич. спо­ров, за­не­сён­ных в раз­ряд­ные кни­ги. На вре­мя войн раз­бор ме­ст­нич. дел от­кла­ды­вал­ся.

С сер. 16 в. пе­рио­ди­че­ски объ­яв­ля­лось «без­мес­тие» во вре­мя во­ен. дей­ст­вий, ино­гда и в мир­ное вре­мя при дво­ре: с 1555 в дни отд. двор­цо­вых це­ре­моний (для рынд и др.), с 1598 – на цар­ских свадь­бах, вен­ча­ни­ях на цар­ст­во и т. п. (в 1606 во вре­мя свадь­бы ца­ря Ва­си­лия Ива­но­ви­ча Шуй­ско­го бы­ла со­жже­на раз­ряд­ная рос­пись). Для обес­пе­че­ния нор­маль­но­го функ­цио­ни­ро­ва­ния ме­ст­ной вла­сти «без­мес­тие» уста­нов­ле­но с уп­разд­не­ни­ем ин­сти­ту­та на­ме­ст­ни­ков и вве­де­ни­ем в боль­шин­ст­ве го­ро­дов вое­вод­ско­го управ­ле­ния (2-я пол. 1550-х гг.), объ­ез­жим го­ло­вам (см. в ст. Го­ло­ва) оно объ­яв­ле­но в 1600 (окон­ча­тель­но за­кре­п­ле­но в 1648). В по­соль­ской служ­бе «без­мес­тие» вве­де­но в 1621. В 1622 ус­та­нов­ле­но при «ска­зы­ва­нии» дум­но­го чи­на, в 1649 – в при­каз­ной служ­бе. При­чи­ной окон­ча­тель­но­го ис­чез­но­ве­ния ин­сти­ту­та М. ста­ло то, что Го­су­да­рев двор со 2-й пол. 17 в. был уже не в со­стоя­нии удов­ле­тво­рять по­треб­но­сти го­су­дар­ст­ва в кад­рах для раз­рас­тав­ше­го­ся и ус­лож­няв­ше­го­ся адм. и во­ен. ап­па­ра­та. С 1678 «без­ме­стье» бы­ло вве­де­но во всех но­во­уч­ре­ж­дён­ных служ­бах, а так­же при про­ве­де­нии кре­ст­ных хо­дов. В 1680 объ­яв­ле­на «веч­ная» от­ме­на М. в вой­сках. 24.11(4.12).1681 об­на­ро­до­ван указ о пол­ной и все­об­щей от­ме­не М.; 12(22).1.1682 ли­к­ви­да­ция М. под­твер­жде­на ре­ше­ни­ем Зем­ско­го со­бо­ра.

М. – клю­че­вой эле­мент свет­ской суб­куль­ту­ры Рус. гос-ва 15–17 вв. В М. вы­ра­бо­та­лись мо­раль­ные и эти­кет­ные нор­мы, ис­то­ри­ко-куль­тур­ная и ге­неа­логич. тра­ди­ции. М. бы­ло ос­но­вой вос­пи­та­ния мо­ло­до­го дво­ря­ни­на, учив­ше­го­ся за­щи­щать свой род от сто­рон­них по­ся­га­тельств, и сыг­ра­ло зна­чит. роль в фор­ми­ро­ва­нии дво­рян­ско­го са­мо­со­зна­ния. В М. сфор­ми­ро­ва­лась да­же собств. тер­ми­но­ло­гия (напр., по­ра­же­ние в кон­флик­те или уни­зи­тель­ное на­зна­че­ние – «по­терь­ка», по­бе­да в нём же или по­вы­ше­ние по служ­бе – «на­ход­ка», при­пи­сать се­бя к знат­но­му ро­ду – «вкле­пать­ся»).

Исторические источники:

Рус­ский ис­то­ри­че­ский сбор­ник. М., 1838–1842. Т. 2, 5;

Вре­мен­ник Об­ще­ст­ва ис­то­рии и древ­но­стей рос­сий­ских. М., 1849–1850. Кн. 4, 6; М., 1852. Кн. 14;

Рус­ская ис­то­ри­че­ская биб­лио­те­ка. СПб., 1884–1889. Т. 9–11;

Ак­ты Мо­с­ков­ско­го го­су­дар­ст­ва. СПб., 1890–1901. Т. 1–3;

Ме­ст­ни­че­ские де­ла 1563–1605 гг. Со­б­ра­ны и из­да­ны Н. П. Ли­ха­че­вым. СПб., 1894;

«И Ва­си­лей ска­зал, то де Ар­те­мей за­мыс­лил во­ров­ски. »: До­ку­мен­ты о ме­ст­ни­че­ст­ве в сре­де при­каз­ной бю­ро­кра­тии XVII в. // Ис­то­ри­че­ский ар­хив. 1993. № 2.

Дополнительная литература:

Мар­ке­вич А.И. Ис­то­рия ме­ст­ни­че­ст­ва в Мо­с­ков­ском го­су­дар­ст­ве в XV–XVII в. Од., 1888;

Пав­лов-Силь­ван­ский Н.П. Го­су­да­ре­вы слу­жи­лые лю­ди. СПб., 1898;

Ва­си­лев­ская Е.А. Тер­ми­но­ло­гия ме­ст­ни­че­ст­ва и род­ст­ва // Тру­ды Мо­с­ков­ско­го го­су­дар­ст­вен­но­го ис­то­ри­ко-ар­хив­но­го ин­сти­ту­та. М., 1946. Т. 2;

Зи­мин А.А. Ис­точ­ни­ки по ис­то­рии ме­ст­ни­че­ст­ва в XV – 1-й тре­ти XVI в. // Ар­хео­гра­фи­че­ский еже­год­ник за 1968 г. М., 1970;

Бу­га­нов В.И. «Вра­ж­до­твор­ное» ме­ст­ни­че­ст­во // Во­про­сы ис­то­рии. 1974. № 11;

Мель­ни­ков Ю.Н. Ме­ст­ни­че­ские де­ла в раз­ряд­ном су­до­про­из­вод­ст­ве 80-х гг. XVI в. // Вспо­мо­га­тель­ные ис­то­ри­че­ские дис­ци­п­ли­ны. Л., 1978. Т. 9; он же. Опи­са­ние ме­ст­ни­че­ских дел 80-х гг. XVI в. // Ар­хео­гра­фи­че­ский еже­год­ник за 1977 г. М., 1978;

Эс­кин Ю.М. Ме­ст­ни­че­ст­во в Рос­сии XVI–XVII вв. Хро­но­ло­ги­че­ский ре­естр. М., 1994; он же. Очер­ки ис­то­рии ме­ст­ни­че­ст­ва в Рос­сии XVI–XVII вв. М., 2009.

Источник