забайкальский край шилка храм
Забайкальский край шилка храм
В преддверии столетия со дня закладки первого камня Петропавловского храма проводятся работы по подготовке нижнего придела к освящению. Оштукатурены стены, ведется монтирование купели для крещения, заказан престол для алтаря, в Москве начали писать иконы для Царских врат иконостаса. Впереди предстоит ремонт полов, монтаж окон, возведение иконостаса. Нижний придел Свято-Петро-Павловского храма будет освящаться в честь иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша», перед которой молятся об исцелении от страсти пьянства, табакокурения, наркомании. Таких храмов еще нет в нашей епархии, наш будет первым и пока единственным.
события
8 июня 2004 г. по благословению владыки Евстафия для выбора и освящения места под строительство в с. Тунгокочен приехал настоятель Свято-Петропавловского храма г. Шилка священник Александр Тылькевич. Из нескольких предложенных мест наиболее подходящим оказался парк в центре посёлка неподалёку от речки. Примечательно, что в этом же парке находится мемориал воинам, погибшим в Великой Отечественной Войне. Об их упокоении будут возноситься молитвы в часовне, посвящённой Воздвижению Честнаго и Животворящего Креста Господня. На месте будущего строительства был отслужен молебен, затем Александр Михайлович вместе с о. Александром установили деревянный крест.
история храма
Милостью Божьей в городе Шилке уцелел при советской власти храм. Кропотливым трудом здешних прихожан он восстановлен и уже десять лет верующие горожане и жители района с благоговением и радостью переступают порог этого храма.
СВЯТО-ПЕТРО-ПАВЛОВСКИЙ ХРАМ В Г. ШИЛКЕ
Милостью Божьей в городе Шилке уцелел при советской власти храм во имя святых апостолов Пета и Павла. Кропотливым трудом здешних прихожан он восстановлен и более десяти лет верующие горожане и жители района с благоговением и радостью переступают порог этого храма.
В Государственном архиве Читинской области сохранились документы, повествующие о зарождении нашего храма. 6 июня (19 июня по нов. ст.) 1905 года на ст. Шилка состоялось собрание, где обсуждался вопрос о необходимости постройки церкви, выбор места, финансирование строительства. «Справа от железной дороги (со стороны Иркутска) между домами №9 и №7 около или на месте дома Соловейчика» — читаем мы в протоколе собрания. Об отведении места под строительство, а также об отпуске материалов по заготовительным ценам поручено ходатайствовать перед Управлением дороги начальнику 9-го участка пути инженеру Г.И.Лапкину. Ктиторами (попечителями о хозяйственных нуждах храма) были избраны Г.И.Лапкин, помещики М.Н.Репин и Н.С.Тюменцева. На том же собрании был учрежден наблюдательный комитет, для контроля пожертвований и проверки отчетности по постройке храма, в который вошли священник Иаков Знаменский, настоятель Митрофановской Никольской церкви, М.И.Масалов, Н.П.Старновский, Федоров (печник-сдельщик), А.П.Скобелев, Зоринче, Байков, Криничный, И.С.Елкин, Х.С.Пальшин, П. И.Кошаев, Шушманов,И.И.Зехов, Пашко, Безпалов, Голивцев, П.Ф.Комогорцев, В.Ф.Благовестов. На собрании было регламентирован порядок созыва собраний членов наблюдательного комитета жертвователей.
На тот момент в с. Митрофаново уже существовал храм в честь святителя Николая, который посещали жители Шилки, однако, с развитием ст. Шилка и ростом населения возникла необходимость в своем храме. Кроме того, жители Шилки – железнодорожники, имевшие посменную работу, что усложняло посещение храма в с. Митрофаново.
29 июня (12 июля по нов. ст.) священником Митрофановской Никольской церкви Иаковом Знаменским «в сослужении со священником Городищенской церкви Михаилом Пляскиным и диаконом Николаем Знаменским при стечении молящихся числом до 1000 человек была совершена закладка храма на ст. Шилка во имя святых Апостолов Петра и Павла». Затем о. Иаков Знаменский предложил присутствовавшим возложить по камню в основание храма.
Нижний придел храма выложен из тесанного камня, и засыпан со всех сторон землей, от чего создается впечатление, что верхний предел храма стоит на холме. Верхний придел сложен из бруса в пяти километрах от города, в деревне Кибасово, и через три года перенесен на теперешнее место. Милостью Божьей, трудами железнодорожников и жителей района появился этот храм-красавец в честь святых апостолов Петра и Павла. Штат дореволюционного храма составлял 5 священнослужителей; протоиерей, два иерея, диакон и псаломщик.
О том, что это был действительно красивый и богатый храм, свидетельствует сохранившаяся фотография да наши знания о том, что Русь в свое время не зря называлась Святой и храмы православные были главным достоянием любого города или села. На их строительство не жалелись ни силы ни средства, иконостас храма был медным. И стоять бы этим храмам века, если бы деды и прадеды наши не забыли Господа Бога, не кинулись свергать царя-промазанника Божия, не утопили бы страну свою в крови. А порушенные храмы — это уже следствие свершившегося зла.
В Шилке же волею Божьей молитва не прерывалась. Здесь всегда были люди, не боящиеся угроз властей, не потерявшие веры своей православной ни при каких обстоятельствах. Довоенные молитвенники, к сожалению, уже преданы забвению и о них знает один Господь. О тех, кто молился в войну и до открытия храма, кое-что известно. В войну о Боге вспомнили многие. А молиться-то где, если храм закрыт? У кого-то из верующих. Пострадала за это, как вспоминают здешние старушки, Мария Васильева. Забрали ее, осудили. Еще одна Мария, Климченко, отсидела десять лет, вернулась, в 1952 году уехала в Казахстан. Жива или нет, никто не знает.
Несколько лет молитвенным домом в Шилке был дом стариков Архипа и Дарии Лагутиных. После их смерти верующие стали ходить в дом к Марфе Степановне Куликовой и ее дочери Лидии. У Марфы было благословение на крещение погружением, а также на чтение псалтири по усопшим. Несколько раз предупреждали их за «сборище» у себя дома. А бабушек верующих в то время ходило много, часто, особенно по праздникам, в избушке все не помещались, многие стояли в сенях. Божьим Промыслом мать оказалась слепой, а дочь, работавшая на железной дороге, осталась без ног. Посадить их не могли, инвалиды, как-то по-другому наказать тоже, видно, совесть не позволяла. И молились шилкинцы в этом стареньком домике до самого открытия храма.
«Книг богослужебных, каких положено, у нас не было,- вспоминает Лидия Георгиевна Куликова.- Учить нас что и как читать и петь никто не учил. Мама, правда, очень много знала наизусть. Память ей Бог дал хорошую. Бывало, уже слепая, держит книгу вниз головой, и читает будто по книге. Осуждали нас многие. Богомолками называли. Ругали так. Мама, помню, отвечала, что мы грешные, но мы Божии. А Господу, видно наши молитвы были угодны»…
Ходили в этот дом и молились многие. Лидия Георгиевна кого по имени помнит, кого по фамилии. Перечисляет: «Паша Вольных из Холбона, Анна Трофимовна Яшина из Шилки, недавно умерла, Нины Косолапкиной мать, тоже из Шилки. Пелагея Лесных, Евфимия Семеновна (фамилию забыла), Симатовы баба Дуня и Мария Ивановна, Евфросинья Спирева, Ульяна». Из старушек, молившихся в доме Куликовых осталась только хозяйка дома, Лидия Георгиевна, которой уже 75 лет, и у которой (не в похвалу будет сказано) такие ясные и чистые глаза, красивое лицо и доброе сердце, она и до сего дня ходит в храм на своих протезах.
Верующие в Шилке говорят, что храм их сохранился по молитвам этих старушек. А еще, может быть, по молитвам тех мучеников-арестантов, которые томились в стенах храма-тюрьмы. Храм закрыли в 1929 году. Вскоре сделали здесь пересылочную тюрьму. Попадали сюда в первую очередь священники со всего района (храмы-то тогда были закрыты в каждом селе) и так называемые «кулаки». Волею Божией в 1991 году в Шилке побывал человек, которому довелось томиться в стенах храма-тюрьмы. В те годы он был мальчишкой. Арестовали его вместе с матерью и братом. Несколько дней он провел в этих стенах Божьего Дома. Людей здесь накапливали, чтобы хватило на состав. Состав подгоняли ночью. Вот матери и удалось затолкать одного из своих сыновей под вагон. Милостью Божьей он остался жив, а мать с братом так и не вернулись к родным местам, как не вернулись к родным местам десятки и сотни увезенных.
После тюрьмы в этих святых стенах были кузница, ремесленное училище, овощехранилище и зерновой склад ОРСа, потом спортзал и музей. Лишь в 1990 году волею Божьей среди здешних депутатов появился человек по фамилии Семенов (работал машинистом на железной дороге), который помог собрать и документально оформить общину верующих. Потом были длительные хлопоты по выселению из храма бывших жильцов. Спортзал убрали, а музей еще находился в подвале и пока он не покинул стен храма, дела у прихожан продвигались очень туго.
Здание досталось верующим в очень плачевном состоянии. «Потолок был как решето, — вспоминает Агафья Созонтьевна Спирева, староста прихода. — Голуби залетали в помещение через крышу. Окна были заколочены досками — спортзалу окна зачем? Сразу пришлось их расколачивать, да рамы заказывать. Стены были прогнуты — стягивали их бревнами. Отопительную систему (трубы, батареи) все прежние хозяева забрали. Не было на храме ни куполов, ни крестов, ни икон, ни церковной утвари. А первые годы священник к нам приезжал раз в месяц. В 2002 году объявили сборы средств на колокола, за полтора года собрали сумму которой хватило на покупку 6 колоколов, самый большой из которых весит 7 пудов».
В настоящее время при храме работает воскресная школа, трапезная, в которой получают пропитания не только послушники храма, но и многие малоимущие. Для приезжающих паломников действует благотворительная гостиница на пять мест.
Священником храма осуществляются миссионерские поездки по 19 населенным пунктам Шилкинского и Тунгокоченского районов. Но волею Божьей и помощью Божьей храм действует, верующих людей становится больше.
Много трудов впереди, но прихожане твердо верят, что Господь, сохранивший храм в годы лихолетья, и теперь не оставит Своих чад.
Адрес: 673370 Чит. обл., г. Шилка, ул. Клубная, 3
Социальные батюшки, портрет первый: «крестить буду только трезвых»
«ГАЗ-66» идет на Карингу, тянет прицеп с грузом. Среди членов экипажа – скалолазы и механики. Геологическая экспедиция? Нет – это священник едет к своим прихожанам.
Начинаем серию портретов «социальных батюшек» — священников, которые помогают ближним и организуют церковную социальную работу.
Протоиерей Александр Тылькевич, настоятель Петропавловского храма города Шилки Забайкальского края, совершает минимум четыре серьезных миссионерских экспедиции в год. Каждая — недели на две. «…Через две недели вернулся, проверил хозяйство – поехал в Москву. Сейчас из Москвы вернусь, проверю хозяйство – поеду в Тунгокочен», — расписание жизни отца Александра никогда не меняется.
«У нас жизнь не делится на какие-то отдельные виды: там молодежное служение, там социальное, а тут миссионерское – это вроде как одна сплошная жизнь, она просто завалена полностью, сверху донизу. Поэтому, когда наш «ГАЗ-66» идет, он сзади везет еще телегу, полную гуманитарной помощи».
Окрестная территория
— Отец Александр, а зачем вам в поездках скалолазы?
Мы же кресты ставим, а это тяжело. В этом году ставили пятый – на пике БАМ. Это не просто богослужебная функция. Так мы отмечаем свою территорию. Видно же – где кресты стоят, там русские.
Отец Александр оградил крестами весь свой приход, площадь которого составляет около 900 кв. километров. Пик БАМ – самая далекая от Шилки точка. Среди населения много поклонников шаманизма и бурятского буддизма.
— Как относятся к этому язычники?
— Когда люди узнают Православие, многие отказываются от своих языческих представлений. Я с прихожанами постоянно езжу в далекие уголки, с собой везем гуманитарную помощь, литературу, лекции и уроки. В поселке Каринге живет 200 человек. Это поселок охотников. До нашего приезда там вообще не ступала нога священника. Когда мы уезжали, женщины нам говорят: «Батюшка, вы не могли бы на осенних каникулах еще раз приехать?» На каникулы приезжают дети из школы-интерната, и мужики из леса с охоты выходят. Я говорю: «Хорошо, приеду. Но, только с условием: крестить буду только трезвых».
Дело в том, что есть проблема – мужики, как из леса выйдут, сразу квасить начинают. Ну, приезжаю я через два месяца, а бабы говорят: «Батюшка, а мужики-то не пьют, тебя ждут!».
— Вы сказали «с собой везем гуманитарную помощь». А если бы не везли, люди бы принимали Крещение?
— Гуманитарная помощь, которую мы привозим, это скорее последствия нашей миссионерской работы. Мы покрестили людей. Хорошо. Но ведь у них нет элементарных вещей. Карингинские дети от других детей ничем не отличаются, это – те же рваные ботинки, рваные брюки и рубашки. Вот смотрим: у человека пила «сдохла», а ему без леса жить нельзя никак. Они изначально ничего не просили, но мы поняли, что надо еще какую-то помощь оказывать. Для женщин привозим вещевое имущество, а для мужиков какие-то рабочие агрегаты.
«Дети – это народ»
У отца Александра и матушки двое своих детей и 10 приемных. С помощью благотворителей и при поддержке государства он строит свое детище — «Детскую деревню», жилой комплекс для семей, взявших себе кроме своих, еще детей из детского дома. По его замыслу, «Детская деревня» должна стать альтернативой государственным учреждениям для сирот. Детские дома постепенно должны упраздниться.
«Семья приезжает, получает землю, двухэтажный коттедж, добирает себе сколько-то еще детей и растят всех. Площадь дома рассчитывалась на семьи с 12 детьми, или с детьми инвалидами». Уже построены часовня и два дома. В Чите живут люди, с тремя своими и двумя приемными детьми. Они ждут заселения, пока власти решают вопрос о юридическом статусе земли для Деревни.
— Отец Александр, как в вашей семье появились приемные дети?
— Жили мы, жили, а потом услышали, что у соседей пожар случился. На глазах трех дочек сгорели мама и папа. Одну тетя забрала, две осталось. Одна совсем больненькая. Ну, куда? Мы забрали. Потом из опеки позвонили, говорят: «Тут мама померла. Мальчишка хороший остался, неохота в детский дом отдавать. Заберете?» Забрали. Как-то так, сами по себе набрались, с разных сторон.
— С кем легче: с мальчиками, или с девочками?
— Все мальчишки – это авантюристы. Более-менее нормальным восприятием мира обладают только девочки. Поэтому никогда, ни у одной девочки мозгов не хватит приделать себе крылья и прыгнуть с обрыва: это – слишком разумные существа. Но вот прогресс – с ним ничего не поделаешь, — прогресс надо как-то двигать, поэтому кому-то придется прыгать.
Я подсчитал – чтобы воспитать одного мальчишку, нужно три девчонки. Тогда они за ним успевают приглядывать. А у меня не получилось. Я пока вывел эту формулу, пацанов уже больше стало.
— Какой главный «рецепт» воспитания?
У моего ротного поговорка была: «Солдат без дела – потенциальный преступник». Когда ребенок ничем не занят полезным, притих, значит, уже где-то нашкодил. Лучше дать ребенку массу задач, чтобы у него времени не было. Чтобы вечером только пришел ему сказку почитать, а смотришь, он уже спит. У нас у каждого есть обязанности. Старшие девочки помогают матушке на кухне, мальчишки не забывают кормить животных. Даже есть должность смотрителя за порядком в прихожей. Я горжусь своими детьми.
Воспитать ребенка можно только тогда, когда не просто есть отец и есть мать, но когда папа по-человечески относится к маме, а мама адекватно относится к папе. Где отец является главой семьи, мать – помощником, а дети – это народ, который папу с мамой должен привести к Богу.
Мотушка Светлана
Отец Александр бывший милиционер. Его матушка Светлана эксперт-криминалист. Они вместе работали в отделе железнодорожной милиции станции Чара.
— Поселки, где живут ваши прихожане, разбросаны от Шилки на сотни километров. Вы постоянно в отъездах. Как ваша-то семья живет в таком режиме?
— Вот, я думаю: для меня сейчас самое важное, это даже не кризис возраста, а все-таки умудриться мир в семье сохранить. И жизнь нельзя менять, потому что народу надо, чтобы священник был рядом, и, с другой стороны, семью жалко, потому что вся нагрузка на матушку. Я говорю: у всех нормальных попов – мАтушки, а у меня – мотУшка, потому что она мотается: в Читу, по поселкам, по деревням, кругом все вопросы решает, пока меня нет.
Каждый раз, когда уезжаю, семья приобретает какие-то навыки жизни без меня. Когда я приезжаю, они испытывают неудобство. Это как научиться ходить на одной ноге, а потом, бах! – вторая нога пришла.
Честный милиционер
Александр быстро стал начальником штаба отдела, потому что, пока Светлана училась, он просто жил в отделе, и все происшествия, все преступления проходили через него.
— Как вы вообще стали священником? Казалось бы – какое тут священство, если каждый день видишь преступления?
И вот встречаю я как-то нашего владыку Евстафия (тогда епископ Читинский и Краснокаменский. — Ред.), а он мне говорит: «Может, хватит государству служить? Не пора ли Богу?» Я ему сказал, что во мне нет никаких достоинств, который могли бы делать меня священником. Он говорит: «Я тебе по секрету скажу: во мне их тоже нет». «Как благословите», — отвечаю. Но из отдела не ушел. В «лихие 90-е», я с непонятными головными болями и слезотечением после командировки в Чечню слег на месяц в клинику в Иркутске. Никто не мог мне обезболивающие препараты подобрать. Думали опухоль. Там я прочитал книгу «Последние дни Господа нашего Иисуса Христа». Когда я ее закрыл, все у меня и прошло!
Когда я последнюю страничку дочитал, мне так Бога стало жалко, до смерти… вот если бы рядом людей не было, я бы, наверное, заплакал.
Я приехал в отдел, и написал рапорт об увольнении.
— Прошлый опыт помогает сейчас?
Больше мешает. (смеётся) В свое время мне один старый архиерей сказал: «Когда в тебе милиционер сдохнет?» Первое время приходилось и врукопашную ходить. После таких историй крест снимал, ехал к архиерею, а он мне по шее надает и крест возвращает: «Езжай обратно!»
«И мне это нравится»
Отец Александр считает, что без исключения люди — замечательные.
— Какие они, люди глазами священника?
— Плохих людей на свете нет. Люди могут совершать плохие поступки, но они не становятся от этого плохими. Это – просто часть их природы.
— Ваша вера вам об этом говорит?
— Нет. Это мне говорит мое знание.
— А что вы как священник сделаете, если увидите, как от человека исходит чистое зло?
— Сложно однозначно ответить на этот вопрос… Ну, скажем так… Если ребенок сует пальцы в розетку, я беру тапок и шлепаю его по попе.
— То есть, все люди, это такие дети, которые суют пальцы в розетку?
— Ну, я же и сам такой (смеется). У нас люди, вообще, как дети. В далеких поселках нет электричества, свет включается и выключается вместе с солнцем. У них на зиму четыре поленницы: с дровами, с замороженной рыбой, с замороженным мясом, и с водой — глыбы льда прямо наколоты из речки. Там нет интернета, сериалов, детективов. Когда на Карингу приезжаешь, открываешь дверь в дом, и из минус пятидесяти сразу попадешь в плюс тридцать. Клуб холоднющего воздуха влетает в дверь вместе с тобой. И вот когда она закрывается, клуб этот медленно осаживается, и из него, как ежики из тумана, смотрят на меня пять пар глаз. Без всяких слов, посмотрели, кто пришел — «Заходи, садись». И мне это нравится.
Протоиерей Александр Тылькевич, благочинный Шилкинского округа Читинской и Краснокаменской епархии, настоятель храма святых апостолов Петра и Павла в Шилке. Возглавил группу по тушению пожаров в 2010 году, организатор социальных проектов для сирот и семей, взявших себе детей для усыновления. Инициатор уникального для Забайкалья социального проекта «Детская деревня». Отец Александр с матушкой усыновили 10 детей, и двое у них кровных.
Свято-Петропавловский храм (Шилка)
Содержание
История [ править ]
На тот момент в с. Митрофаново уже существовал храм в честь святителя Николая, которую посещали жители Шилки, однако, с развитием ст. Шилка и ростом населения возникла необходимость в своем храме. Кроме того, в своем большинстве жители Шилки – железнодорожники, имевшие посменную работу, что усложняло посещение храма в с. Митрофаново.
29 июня (12 июля по нов. ст.) священником Митрофановской Никольской церкви Иаковом Знаменским «в сослужении со священником Городищенской церкви Михаилом Пляскиным и диаконом Николаем Знаменским при стечении молящихся числом до 1000 человек была совершена закладка храма на ст. Шилка во имя святых Апостолов Петра и Павла». Затем о. Иаков Знаменский предложил присутствовавшим возложить по камню в основание храма.
Нижний придел храма выложен из тесанного камня, и засыпан со всех сторон землей, от чего создается впечатление, что верхний предел храма стоит на холме. Верхний придел сложен из бруса в пяти километрах от города, в деревне Кибасово, и через три года перенесен на теперешнее место. Милостью Божьей, трудами железнодорожников и жителей района появился этот храм-красавец в честь святых апостолов Петра и Павла. Штат дореволюционного храма составлял 5 священнослужителей; протоиерей, два иерея, диакон и псаломщик.
В Шилке же волею Божьей молитва не прерывалась. Здесь всегда были люди, не боящиеся угроз властей, не потерявшие веры своей православной ни при каких обстоятельствах. Довоенные молитвенники, к сожалению, уже преданы забвению и о них знает один Господь. О тех, кто молился в войну и до открытия храма, кое-что известно. В войну о Боге вспомнили многие. А молиться-то где, если храм закрыт? У кого-то из верующих. Пострадала за это, как вспоминают здешние старушки, Мария Васильева. Забрали ее, осудили. Еще одна Мария, Климченко, отсидела десять лет, вернулась, в 1952 году уехала в Казахстан. Жива или нет, никто не знает.
Несколько лет молитвенным домом в Шилке был дом стариков Архипа и Дарии Лагутиных. После их смерти верующие стали ходить в дом к Марфе Степановне Куликовой и ее дочери Лидии. У Марфы было благословение на крещение погружением, а также на чтение псалтири по усопшим. Несколько раз предупреждали их за «сборище» у себя дома. А бабушек верующих в то время ходило много, часто, особенно по праздникам, в избушке все не помещались, многие стояли в сенях. Божьим Промыслом мать оказалась слепой, а дочь, работавшая на железной дороге, осталась без ног. Посадить их не могли, инвалиды, как-то по-другому наказать тоже, видно, совесть не позволяла. И молились шилкинцы в этом стареньком домике до самого открытия храма.
«Книг богослужебных, каких положено, у нас не было,- вспоминает Лидия Георгиевна Куликова.- Учить нас что и как читать и петь никто не учил. Мама, правда, очень много знала наизусть. Память ей Бог дал хорошую. Бывало, уже слепая, держит книгу вниз головой, и читает будто по книге. Осуждали нас многие. Богомолками называли. Ругали так. Мама, помню, отвечала, что мы грешные, но мы Божии. А Господу, видно наши молитвы были угодны».
Ходили в этот дом и молились многие. Лидия Георгиевна кого по имени помнит, кого по фамилии. Перечисляет: «Паша Вольных из Холбона, Анна Трофимовна Яшина из Шилки, недавно умерла, Нины Косолапкиной мать, тоже из Шилки. Пелагея Лесных, Евфимия Семеновна (фамилию забыла), Симатовы баба Дуня и Мария Ивановна, Евфросинья Спирева, Ульяна». Из старушек, молившихся в доме Куликовых осталась только хозяйка дома, Лидия Георгиевна, которой уже 75 лет, и у которой (не в похвалу будет сказано) такие ясные и чистые глаза, красивое лицо и доброе сердце, она и до сего дня ходит в храм на своих протезах.
Верующие в Шилке говорят, что храм их сохранился по молитвам этих старушек. А еще, может быть, по молитвам тех мучеников-арестантов, которые томились в стенах храма-тюрьмы. Храм закрыли в 1929 году. Вскоре сделали здесь пересылочную тюрьму. Попадали сюда в первую очередь священники со всего района (храмы-то тогда были закрыты в каждом селе) и так называемые «кулаки». Волею Божией в 1991 году в Шилке побывал человек, которому довелось томиться в стенах храма-тюрьмы. В те годы он был мальчишкой. Арестовали его вместе с матерью и братом. Несколько дней он провел в этих стенах Божьего Дома. Людей здесь накапливали, чтобы хватило на состав. Состав подгоняли ночью. Вот матери и удалось затолкать одного из своих сыновей под вагоном. Милостью Божьей он остался жив, а мать с братом так и не вернулись к родным местам, как не вернулись к родным местам десятки и сотни увезенных.
После тюрьмы в этих святых стенах были кузница, ремесленное училище, овощехранилище и зерновой склад ОРСа, потом спортзал и музей. Лишь в 1990 году волею Божьей среди здешних депутатов появился человек по фамилии Семенов (работал машинистом на железной дороге), который помог собрать и документально оформить общину верующих. Потом были длительные хлопоты по выселению из храма бывших жильцов. Спортзал убрали, а музей еще находился в подвале и пока он не покинул стен храма, дела у прихожан продвигались очень туго.
Современное состояние [ править ]
В настоящее время при храме работает воскресная школа, трапезная в которой получают пропитания не только послушники храма, но и многие малоимущие.
Для приезжих паломников существует благотворительная гостиница на пять мест.
Священником храма осуществляются миссионерские поездки по 19 населенным пунктам Шилкинского и Тунгокоченского районов. Десять прошедших лет для прихожан этого храма, конечно же, легкими не были.