закрытие храмов на пасху история
Пасхальный карантин: чем обернется для церкви и власти закрытие храмов?
Дмитрий Ребров
Воскресная литургия утром 12 апреля по стечению обстоятельств стала для большинства столичных храмов последним публичным богослужением в привычном для прихожан формате. Еще накануне, вечером 11 апреля, все настоятели города получили от первого патриаршего викария по Москве митрополита Дионисия циркулярное письмо о приостановлении по требованию властей посещения москвичами «культовых сооружений».
Отныне (формально до 19 числа, но в том, что запрет будет пролонгирован, не сомневается, по-видимому, никто) церковные службы будут проходить только за закрытыми дверями: присутствовать на них разрешено лишь самим священнослужителям и лицам, участие которых технически «необходимо для совершения богослужений». То есть хору и чтецам.
Новость о закрытии храмов моментально вызвала внутри самой Церкви ожесточенные споры и невиданную доселе волну сопротивления прихожан. Сайт СПИД.ЦЕНТР накануне пасхальных торжеств разобрался, с чем были связаны указанные волнения и как церковь собирается переживать карантин. А главное, чем он обернется для отношений церковной иерархии с властью и с собственной паствой.
«Моровое поветрие»
Сказать, что решение священноначалия, вынужденное и принятое под давлением, для значительной части паствы стало шоком, — не сказать ничего. По церковному календарю 12 апреля — Вход Господень в Иерусалим, Вербное воскресенье, последний крупный праздник перед Пасхой. Именно им завершается сорокадневный Великий пост. Впереди остаются Страстная седмица и главные службы пасхального цикла, в том числе литургия Василия Великого в Страстной четверг, чтение двенадцати страстных Евангелий, вынос и погребение плащаницы и собственно Пасхальная литургия.
Именно к ним в течение всего поста готовятся православные христиане, а учитывая, что в восточно-христианской традиции все-таки именно Пасха, а не Рождество, остается главным церковным праздником — то и весь год.
Впрочем, уже утром 12 апреля попасть в некоторые храмы оказалось невозможно. В это утро в патриаршем кафедральном соборе — храме Христа Спасителя — предстоятель русской церкви решил служить в одиночестве. Молоденький росгвардеец у рамки, неловко улыбаясь, разводит руками: «Там сегодня только патриарх и журналисты, велено никого не пускать».
— А приходил кто из прихожан?
— Приходили, но всех развернули.
У мраморного серого парапета, пока звонят колокола, а значит, внутри уже приступили к евхаристическому канону и поют Херувимскую, женщина средних лет следит за еле слышной из-за массивных дверей храма службой по потертому молитвослову. Крестится в такт немым возгласам, кланяется куда-то в пустоту.
Церковные службы будут проходить теперь только за закрытыми дверями: присутствовать на них разрешено лишь самим священнослужителям.
Пустынная вымершая Волхонка тем временем выглядит зловеще. Кроме нас и хмурых патрулей на улице никого. Звон гулкими раскатами отражается от свинцового неба. На гранитной мостовой в двух шагах от нас невесть откуда два мертвых скворца. Их пестрые тушки лежат в гробовой тишине друг напротив друга, трогательно приоткрыв клювы и зажмурив глаза. Возле головки одной из них — лужица ярко-алой крови.
По слухам, ночью город дезинфицировали хлоркой. Стало быть, отравились. Если постараться, то в сети можно найти сразу несколько свидетельств гибели на окраинах после дезинфекции птиц, но там это, как правило, голуби. Через патриарший мост — он сразу за храмом, в сторону Красного Октября — стройка, но пройти можно. У шатровой рыжей церквушки на Берсеневской набережной тоже наряд. При виде меня офицер нехотя вылезает из черной машины: «Велено никого не пускать, такой приказ». Здесь тоже сегодня служат без прихожан.
С тех пор как сразу у нескольких столичных священников нашли коронавирус, их храмы на карантине, но если спуститься вниз по Полянке, можно отыскать действующий. Храм Святителя Григория Неокесарийского в Дербицах, массивный, тоже шатровый, с шикарными изразцами на фасаде, открыт. Полицейский (патрули московские власти выставили напротив всех церквей) разрешает войти. Служба еще идет, в притворе инструкция за подписью все того же Дионисия — ее разослали еще в конце марта: как совершать богослужение в условиях эпидемии. Причастие преподавать с обтиранием после каждого причастника лжицы пропитанным спиртом платом, «запивку» (в православной церкви освященные на евхаристии хлеб и вино принято запивать небольшим количеством воды) разливать только индивидуально, в одноразовые стаканчики. Просфоры раздавать в одноразовых перчатках, не давать целовать крест, а возлагать его на головы прихожан, слегка касаясь им лба.
Прихожан не больше тридцати, в масках только двое, но все стоят на почтительном, в три метра, расстоянии друг от друга. Ближе к концу службы в храм заходит бездомный: взъерошенный, летние сандалии поверх черных вязаных носков. Демонстративно складывает руки лодочкой и громко кашляет в них, с заговорщицким видом озираясь по сторонам. Но молящиеся не оборачиваются. Провокация не удалась. После литургии освящение верб и проповедь: с понедельника для прихожан храм закрыт. Настоятель резюмирует: «Тяжелые времена».
Санитарный бунт
О том, что храмы могут закрыть, слухи ходили в течение всех последних дней, но в реальность экстраординарных мер все равно не верилось. Еще 11 марта Синод РПЦ распространил заявление, в котором, хоть и выказал обеспокоенность эпидемией, свою позицию обозначил однозначно: «Во времена эпидемий Русская православная церковь всегда несла свое свидетельское служение, не отказывая никому в духовном окормлении и полноценном участии в ее таинствах». А на попытки Петербургского губернатора закрыть храмы отреагировала с почти нескрываемым раздражением: «Право человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания может быть ограничено в целях защиты здоровья граждан только Федеральным законом. Иные акты органов власти не могут ограничивать свободу совести и свободу вероисповедания, включая право граждан посещать религиозные объекты».
Восемнадцатого марта глава церковного «министерства иностранных дел» — Отдела внешних церковных связей — митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев) в интервью «Российской газете» повторил мнение Патриархии: «Священноначалие Русской Православной Церкви не рассматривает какие-либо варианты борьбы с коронавирусом, предполагающие закрытие храмов». А консервативные прихожане и священники даже незначительные коррективы к устоявшемуся способу отправления богослужений — вроде протирания лжицы и запрета на целование креста — восприняли в штыки.
Первым бунт подняла братия Троице-Сергиевой лавры — монастыря, находящегося формально под непосредственным управлением Патриарха. Ее наместник даже выступил с проповедью, которой подчеркнул, что «человек не заражается от таинств церковных», а стало быть, предложенные санитарные меры избыточны. С резкой критикой и карантина, и «шумихи вокруг вируса» выступил сразу целый ряд «правых» церковных публицистов. А фундаменталистски настроенные прихожане даже заговорили о «мученичествах», «гонениях на церковь» и отступничестве церковных групп, согласных безропотно пойти на исполнение навязанных государством эпидемических ограничений.
Чуть позже известный своими проповедями и перебравшийся на волне событий «русской весны» 2014 из Киева в Москву протоиерей Андрей Ткачев отметился тем, что вышел на амвон домового храма при православной гимназии олигарха Константина Малофеева в подмосковном Зайцево в противогазе. За получившим широкую известность перформансом последовал целый ряд публичных заявлений священнослужителя с критикой «вирусобесия», моментально растиражированных подконтрольным тому же олигарху телеканалом «Царьград». Интересно, что сам Малофеев, ранее неоднократно обвинявшийся российскими СМИ в финансировании вооруженного конфликта на Донбассе, тоже выступил с рядом аналогичных заявлений. А первые кадры антивирусной проповеди в Зайцево распространил присутствовавший на службе военный корреспондент «Комсомольской правды» Александр Коц, принимавший в период с 2014 по 2015 год активное участие в информационной войне вокруг непризнанных республик на стороне сепаратистов.
«Тот факт, что власти проявили к Церкви такое недоверие и приравняли храмы к ночному клубу, смутил очень многих людей».
В итоге ветер в Патриархии, судя по всему, поменялся только к началу апреля. Так, уже 4 числа митрополит Иларион (Алфеев) в своей передаче, выходящей на канале «Россия-24», устроил отповедь известному проповеднику, назвав поступок Ткачева «безвкусным» и «не очень приличным в нынешней ситуации». Впрочем, подобный разворот церковной риторики на 180 градусов многих застал врасплох. Неожиданно ультраконсерваторы, получившие с интронизацией патриарха Кирилла (Гундяева) карт-бланш в церкви и за годы правления считавшегося когда-то либеральным предстоятеля практически вытеснившие из церковного мейнстрима конкурентов, оказались сами в позиции диссидентов. И не только одиозный руководитель Сыктывкарской епархии архиепископ Питирим (Волочков), пообещавший подать на Роспотребнадзор в суд и договорившийся в одной из своих проповедей до того, что «даже пыль в храме целебна», но и многие местные правящие архиереи, в том числе украинские.
Сломить сопротивление последних смогли только госпитализации: так, в начале апреля в больницу с коронавирусом попал влиятельный местный архиерей, настоятель Киево-Печерской Лавры митрополит Павел (Лебедь), сам недавно заявлявший, что «не даст закрыть лавру». А уже 12 числа на территории монастыря оказались зафиксированы первые смерти. Умерли 73-летний архимандрит Нектарий и еще один 47-летний насельник. Всего же положительные результаты тестов получили тридцать насельников из сорока четырех, у которых имелись симптомы вируса.
Власть карантина
К слову, случаи инфекции оказались зафиксированы и в некоторых московских монастырях. По данным, опубликованным членом штаба при Патриархии по координации деятельности церковных учреждений в эпидемии, председателем Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом Владимиром Легойдой в его Телеграм-канале, заболевшие обнаружены в Высоко-Петровском ставропигиальном монастыре на Дмитровке, всего в паре сотен метров от резиденции столичного градоначальника, а также в Донском монастыре на Шаболовской, в Марфо-Мариинской обители милосердия на Ордынке, среди клира Богоявленского кафедрального собора в Елохове и еще более чем в десяти храмах.
Тем не менее раздражение православных прихожан и значительной части клира, вызванное карантином, понять можно: в отличие от ряда других конфессий и религий, позволяющих отправлять обряд дома, восточное христианство, как и католицизм, не подразумевает возможности «удаленного» участия в богослужении. Евхаристия — главное церковное таинство — совершается только в храме, более того, оно является центром и сутью мистической жизни христианина. Как считают прихожане этих христианских конфессий, в ходе данного обряда происходит не символическое, а реальное (вне зависимости от конкретной богословской терминологии, а она тут может разниться) претворение евхаристических даров в тело и кровь Христа. И, безусловно, никакие видео-трансляции или домашние «суррогаты» храмового богослужения не могут служить эквивалентом реального, а не виртуального участия в нем.
Кроме того, отдельные нарекания и сопротивление московского священства сами служители связывают с той ультимативной формой, в которой городские власти представили свой запрет. «Можно было бы довериться Патриарху и священникам в этом вопросе — мы никакие не оппозиционеры, не бунтовщики, — констатирует бывший пресс-секретарь главы РПЦ и настоятель храма святой мученицы Татианы при МГУ, протоиерей Владимир Вигилянский. — Я не понимаю, почему власти не захотели поднять храмы хотя бы до уровня магазинов «Дикси», получается, ходить толпами по супермаркетам, в том числе и на Пасху, можно, а прийти в церковь нельзя». Он убежден, что городские власти должны были предоставить Патриархии возможность самостоятельно принимать решение о строгости карантинных мер, не унижая ее безапелляционным требованиями чиновников средней руки.
«Решение служить без прихожан Церковь в случае необходимости могла принять и самостоятельно, без указаний женщины с устрашающим бейджиком, — подчеркивает он. — Но отношение к этим мерам было бы в этом случае совершенно другим».
«Тот факт, что власти проявили к Церкви такое недоверие и приравняли храмы к ночному клубу, смутил очень многих людей», — заключает он. Добавляя, что «такое унизительно-пренебрежительное отношение» к церковной корпорации властям, безусловно, «выйдет потом боком».
Между силой и слабостью
Его оппонент, опальный миссионер и видный церковный публицист протодиакон Андрей Кураев, впрочем, видит в кризисе, охватившем патриархию, иные причины. «Вся эта история с коронавирусом выявила слабость соборного начала как в приходском управлении, так и в общецерковном, — убежден он. — За все это время — с начала эпидемии — в Церкви так и не случилось коллегиального обсуждения сложившейся ситуации. Институции, ответственные за такое обсуждение, вроде Межсоборного присутствия, не собирались ни разу. Каждый епископ оказался вынужден разруливать ситуацию на местах как умеет. А Патриарх, по факту, как и президент, который возложил всю ответственность на губернаторов, самоустранился».
Закрытие храмов Священным Синодом – дело рук диавола
1. Политики поклоняются другим господам, не Христу?
Каждый год в период между Рождеством Христовым и Пасхой, а особенно — в течение Святой и Великой Четыредесятницы и Страстной седмицы с новой силой вспыхивает жестокая и непримиримая война, которую ведут на многих фронтах антихристовы и антицерковные силы против Церкви Христовой. Они никак не могут смириться со своим поражением в борьбе против Богочеловека Христа, и одно только упоминание о Распятии и Воскресении Христовом причиняет им невыносимые муки.
Выражаем сожаление по поводу подобного решения наших политических мужей, которые, так же, как и мы, крещены в Православной Церкви. По идее, они не должны были допустить даже мысли о том, чтобы закрыть храмы и церкви, запретить богослужения и лишить верующих — в том числе, и самих себя — Таинства Причащения. Только враги Христа и Его Церкви, антихристы и церквеборцы, могли принять такие меры. Судя по всему, у них есть и другие руководители, они работают на других хозяев… В то время как наш Господь требует поклонения только истинному Богу, говоря: « Никто не может служить двум господам » 1 (т. е. невозможно служить одновременно Христу и диаволу), они предпочли мироправителя века сего, и поэтому благодать принятого ими христианского Крещения стала бездейственной. И теперь эти помраченные и безблагодатные люди и сами движутся во тьму, и ведут за собой христиан путями погибели.
2. Решение, подобное первоапрельской шутке. Невероятное и беспрецедентное в истории Церкви.
Нынешняя ситуация имеет и другое измерение. Согласно экуменической концепции псевдо-объединения и псевдо-примирения, следует избегать эпитетов, которые оскорбляют другие религии и конфессии, поскольку ни одна религия и ни одна конфессия не выражают истину в полном объеме; все они содержат «отдельные части истины». Соответственно, все отклонения от истины следует называть не заблуждениями или ересями, а просто «законным многообразием в вере». Службы Страстной седмицы и Пасхи имеют яркую анти-иудейскую направленность, богослужебные тексты наполнены тягчайшими обвинениями против иудеев. На протяжении вот уже многих лет экуменисты занимаются «очищением» текстов богослужений от эпитетов и определений, «порочащих» другие религии; в связи с этим даже были созданы специальные богослужебные комиссии. Так, например, из похвал, читаемых на утрени Страстной Пятницы, издательство «Апостолики диакония» изъяло тропари анти-иудейской направленности. Может быть, таким же образом произойдет и «чистка» церковных праздников? Может быть, нам оставят только религиозно нейтральные праздники, не связанные с исповеданием Православной веры, в рамках экуменического богослужебного круга? Сначала туда включат праздники, чтимые всеми христианскими конфессиями, затем — праздники, общие для всех религий, и, наконец, будут почитать ВАВ — «Великого Архитектора Вселенной» масонов? Возможно, все происходящее является предупреждением, с определенной долей запугивания, всем нам, многочисленным православным верующим, а также тем немногим, кто пытается противостоять беззаконию — чтобы мы не пытались оказывать сопротивление, поскольку они могут совсем отменить и Страстную седмицу, и Пасху? А для того, чтобы стало возможным происходящее ныне, они прежде всего разложили церковное руководство изнутри, за исключением нескольких немногочисленных епископов, которые, к сожалению, далеко отстоят от святых исповедников и святых мучеников нашей Церкви.
Таким образом, при полном послушании порабощенным и несвободным в своих решениях политикам, наши архиереи приняли решение, что, «всегда имея качестве основного критерия заботу о здоровье общества», они выражают согласие и с пониманием относятся к закрытию храмов, поскольку «в нынешних условиях непослушание не может быть оправдано даже во имя христианской веры». Также они заявили, что « в течение Страстной седмицы и в день Воскресения Христова всех нас, членов Церкви, попросят пережить неведомые доселе, беспрецедентные ситуации, когда нам придется воздержаться от священных богослужений, Божественной Литургии, а также от Таинства Причастия ». И — вы только послушайте! — они неверно истолковывают и искажают слова св. Иоанна Златоуста, чтобы у читающих сложилось впечатление, будто он согласен с их нечестивыми решениями. Они пишут: «Молимся… чтобы мы удостоились отпраздновать Светлое Воскресение Христово, отслужив праздничное Пасхальное богослужение во время отдания великого праздника Пасхи, а именно в ночь со вторника 26 мая на среду 27 мая». Нас призывают довериться оценке и решениям Священного Синода, проявив «доверие принципу соборности». При этом «не разрешается совершенно никому, будь то архиерей, иерей, диакон, монах или иной служитель Церкви, делать публично какие-либо заявления или публикации в СМИ или в интернете. Всем необходимо успокоиться, упражняться в молчании и усилить молитвы». Такое абсолютное безмолвие, могильная тишина — «не разрешается совершенно никому» — такой категоричный запрет на свободу слова не осмеливались выражать открыто даже при фашистском режиме или при диктатуре (несмотря на то, что это подразумевалось). «Единственным уполномоченным лицом», которое ведает истину и которому разрешено давать ответы по церковным вопросам, является митрополит Навпактский и Святовласиевский Иерофей (Влахос). Его непререкаемый авторитет, навязываемый верующим, чем-то напоминает «непогрешимость» Папы…
3. « Отойди от Меня, сатана! Потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое » 2
Мы не станем сейчас повторять все то, что сказал Господь после этого случая о неизмеримой ценности души, ради которой стоит лишиться и самой своей жизни. А также о том, что христианская жизнь и следование за Христом означают крестный путь и лишения, которые не имеют ни малейшего отношения к диавольскому люблению всего вещественного, видимого, и плотскому мудрованию, которые овладели всеми, включая и наших архиереев, и помешали им справиться с паникой и страхом смерти. Вспоминая этот эпизод из Евангелия, мы хотели бы показать, что закрытие храмов и запрет на участие в Крестных страданиях и Воскресении Христовом угодны отнюдь не Богу, а диаволу. Возможно, таким же образом, как и к Петру, Господь обратился бы и к членам нашего Священного Синода: « Отойдите от Меня, противники Божии! потому что думаете не о том, что́ Божие, но что́ человеческое »?
4. Послушание — только тем, кто послушен Христу и святым. В противном случае непослушание свято.
Послушание епископам и иереям, духовникам и игуменам — это действительно великая христианская добродетель, но при одном условии: чтобы и они сами были послушны Христу, Евангелию и Святым Отцам, были истинными пастырями, а не лжепастырями и лжеучителями, не волками в овечьей шкуре, которые сами же пожирают овец. В Евангелии содержится много указаний от Господа и Святых Апостолов, чтобы мы не следовали за плохими пастырями. В истории Церкви есть много примеров, когда патриархи или другие клирики впадали в ересь и требовали от других послушания себе и принятия своих заблуждений и лжеучений. Если бы не было богопросвещенных Святых Отцов и великих исповедников веры, которые противостояли еретикам и разоблачали их лжеучения, после чего их осуждали на Святых Соборах, вселенских и поместных, диаволу уже давно удалось бы разрушить Церковь с помощью ересей и расколов, а также морального разложения и обмирщения.
Перевод с греческого специально для РНЛ Романа Германидиса
1. Мф. 6, 24: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне».
2. Мк. 8, 33; Мф. 16, 23.
8. Далее приводим цитату из Беседы на Евангелие от Матфея 14,2, PG 57, 219: « Христос желает от нас такого послушания, чтобы мы ни на малейшее время не откладывали, хотя бы того требовала самая крайняя необходимость. Вот почему, когда некто другой пришел к Нему, и просил позволения «похоронить отца своего». Он и этого не позволил ему сделать, показывая тем, что следование за Ним должно предпочитать всему». См. также Мф. 8, 21-22.
10. Протопресвитер Ф. Зисис «Благое непослушание или худое послушание?», Фессалоники, 2006.
11. Св. Василий Великий, Нравственные правила, Правило 70, глава 12-13, PG 31, 825-828.
«Антихрист сядет в храме Божием» Православные активисты не боятся коронавируса. Они призывают отмечать Пасху и грозят концом света
Несмотря на то что патриарх Московский и всея Руси рекомендовал верующим на Пасху оставаться дома, а московские священники обязаны закрыть храмы на время карантина, многие верующие и священники, мягко говоря, недовольны. В сети распространяются призывы позволить собраться на Пасху несмотря ни на что, активисты от православия и некоторые священники прямо говорят, что борьба с коронавирусом грозит пришествием Антихриста. Как воцерковленные борются с режимом изоляции и где грань между верой и «околосектантским» поведением — разбиралась «Лента.ру».
Все опубликованные ниже оценки ситуации с коронавирусом в стране являются лишь мнением непрофессиональных обывателей. «Лента.ру» призывает читателей внимательно относиться к своему здоровью, напоминает о важности соблюдения изоляции и оперативного обращения к врачу при первых симптомах болезни.
Нашли лазейку
«В храм не приходить — неправильно. Мы так или иначе умрем. Днем раньше — днем позже, не надо бояться смерти. Бояться смерти надо не в храме. Здесь, в храме, как раз победа над смертью», — говорил епископ Каменский и Камышловский Мефодий своей пастве. Священник в своей проповеди сетовал на то, что людей в храме в последнее время стало мало из-за пандемии коронавируса. В общем, по словам отца Мефодия, лучше прийти в храм своими ногами, чем ждать, пока тебя туда внесут. Периодически батюшка покашливал.
Тем не менее патриарх Московский и всея Руси 3 апреля обратился с посланием к духовенству РПЦ и призвал понести «временные лишения ради сохранения жизни и здоровья наших близких». Формулировка обтекаемая, однако, согласно рекомендациям епархии РПЦ, до снятия ограничений, введенных властями, духовенству монастырей нужно «призывать прихожан к домашней молитве» — в том числе и в пасхальный период.
Впрочем, как указывает в своем видеообращении, опубликованном в паблике во «ВКонтакте» координатор православного общественного движения «Сорок сороков» Андрей Кормухин, «патриарх стоял до последнего» и старался не допустить того, чтобы пасхальные службы прошли при закрытых дверях храмов.
«[Власти] нашли лазейку, по которой можно закрыть храмы не по договоренности с патриархом — потому что священноначалие не закрывало храмы, — они нашли лазейку в законодательстве, согласно которой региональный санэпидемврач (…) может закрывать учреждения, в том числе и религиозные»
Тезисы, выписанные в посте над видеообращением гласят, что коронавирус — это операция по разрушению мира.
Координатор общественного православного движения «Собор православных мирян» Анатолий Артюх уже объявил, что намерен оспаривать решение Петербургской митрополии православной церкви Московского патриархата — она объявила о закрытии храмов в период с 14 по 19 апреля.
Если заглянуть на страницу Артюха во «ВКонтакте», можно понять, как сильно волнует эта проблема лидера православного движения. Под текстом о проведении богослужений без участия прихожан, скопированным с сайта Санкт-Петербургской митрополии, размещена карикатура. На ней Гитлер, Мао Цзедун и Ленин радуются тому, что два человека в медицинских масках забивают ворота храма, и произносят: «Молодцы. Вы сделали то, что не удалось сделать нам!» В качестве вишенки на торте в следующем посте Анатолий Артюх публикует видео с названием «НАС УНИЧТОЖИТ НЕ КОРОНАВИРУС, А ПРИВИВКИ ОТ НЕГО».
Это далеко не одиночные выступления — православные граждане массово выражают недовольство решением властей. Так, жители города Усмань Липецкой области написали обращение к губернатору региона Игорю Артамонову, в котором заявили, что «на протяжении многих веков именно православная Церковь была и является защитой и щитом для народов и государств во время пагубных эпидемий чумы, холеры, черной оспы, моровой язвы и других опасных инфекций, истреблявших целые города и села в разных странах».
Следовательно, закрывать храмы в таких условиях просто кощунственно. По словам активистов, икона Корсунской Божией Матери помогала во время эпидемии холеры 1871 года, ее пронесли с крестными ходами через все окрестные села. При этом, утверждают они,
«заболевшие жители выздоровели после лобызания образа»
Подобная ситуация наблюдается и в Новосибирске, где Новосибирская митрополия объявила о закрытии всех храмов и церквей региона и призвала к просмотру служб онлайн. Верующие назвали это позором и маловерием: «Надо бежать к Богу, а мы от него», «Верх лицемерия — открывать салоны красоты и одновременно закрывать храмы! Это как так?» — писали возмущенные прихожане в соцсетях.
«Неужели Победитель смерти Христос не сможет победить взбесившуюся молекулу?»
Не отстают от верующих и некоторые статусные представители православного духовенства. Так, архиепископ Сыктывкарский и Коми-Зырянский Питирим написал на своей странице в соцсети, что «есть пророчество: когда Пасху справят в неправильное время, взойдет Антихрист».
Дальше Питирим пишет, что ни разу во время эпидемий холеры и сыпного тифа храмы не закрывали, а в ООН тем временем уже звучат призывы избрать единого мирового правителя, которым и будет Антихрист. «Вот вам и земные цари дадут ему власть, — скорее всего, скоро так и будет. Апостол Павел говорит, что он сядет в храме Божием», — беспокоится архиепископ. Питирим уверен, что «это и есть тест на веру». «Господи! Дай силы нашим священнослужителям!» — завершает он свой пост.
На сайте телеканала «Царьград» опубликован целый цикл бесед со священнослужителями, в конце которых им всегда задается один и тот же вопрос: как вы относитесь к закрытым дверям храмов на Пасху? И если до того респонденты в целом рекомендовали пастве быть осторожными, то здесь их мнение меняется:
Архимандрит Никон (Дубляженко):
Всё и все замерли в растерянности и страхе. Храмы — как гроб, заваленный огромным камнем, который не осилить простым человеческим усилием в одиночку, запечатанный печатью закона… Но мы знаем, что там лежит наш Христос, и ничто не может удержать истинно любящее сердце от того, чтобы не пойти вместе с женами-мироносицами и не увидеть Его хотя бы еще раз, даже ценою своей жизни!
Но намного страшнее камня и стражи у гроба тот камень, который запечатывает наши души для Воскресшего Христа, — это наши безверие и страх! Перед каждым из нас и сегодня выбор: оставив Его, бежать и сидеть за закрытыми дверями «страха ради иудейска» или позволить Любви победить страх и встретить Христа, коснуться стоп Его и услышать сладчайший глас Его, зовущий меня по имени.
Епископ Звенигородский Питирим:
Пасхальная служба немыслима без верующих, надо идти в храмы! Пусть на улице будем стоять, но Пасха должна быть не по телевизору. Неужели Победитель смерти Христос не сможет в день своего славного Воскресения победить микроскопическую взбесившуюся молекулу? Пасха должна быть торжеством над страхом, а не трусливым бегством
Игумен Афанасий (Селичев):
Даже Сталин весной 1942 года, когда немцы были совсем недалеко от Москвы, разрешил праздновать Пасху. Кстати, с нарушением светомаскировки и комендантского часа! На моей же памяти это будет первый случай препятствия власти попасть верным на Пасхальное богослужение. Если, не дай Бог, до этого дойдет, разумеется.
Хотя, как пишут СМИ, в Краснодарском крае, Кемеровской и Самарской областях изоляцию обещают отменить 12 апреля, в день Вербного воскресенья, праздника Входа Господня во Иерусалим. Дай Бог и другим губернаторам мудрости и верности. Надеюсь, что благоразумие победит, и в большинстве субъектов нашей страны карантин отменят к Светлому Христову Воскресению, Пасхе Господней. Ведь лишать верующих возможности отпраздновать Победу над смертью из-за страха смертного, на мой взгляд, абсолютно нелепо.
Митрополит Даниил (Доровских):
Понятно, что все мы физически когда-то умрем, и сложно сказать, что станет «пусковым механизмом»: клещ, который тебя укусил, инфаркт, онкология или туберкулез, который распространяется со страшной силой и охватывает куда большее число людей, нежели коронавирус. Но сегодня мы почему-то ставим на первое место именно коронавирусную инфекцию
Конечно, очень важно разъяснять людям сложившуюся ситуацию, призывать соблюдать санитарно-эпидемиологические предписания, но у каждого должен быть выбор: идешь ты или не идешь в храм. Это право каждого. А к тому священнику, который, например, в той же Белоруссии, где открыты увеселительные заведения, призывает не идти в храм, верующие вообще могут перестать ходить.
Царский путь
Тем временем коронавирус распространяется и среди духовенства. 13 апреля коронавирусную инфекцию нового типа подтвердили у 18 священников и монахов, которые служат в храмах и монастырях Московской епархии РПЦ. Еще у 21 священника и монаха обнаружились симптомы заболевания.
Более того, вирус вплотную подобрался к окружению патриарха — 15 апреля положительный результат анализа на SARS-COV-2 пришел протоиерею Александру Агейкину, настоятелю Богоявленского кафедрального собора и заместителю руководителя секретариата Московской патриархии.
С чем же связаны подобные заявления священников и почему некоторые из них столь упорны в своем желании собрать людей на Пасху, «Лента.ру» спросила у председателя учебного комитета Русской Православной Церкви, члена рабочей группы при патриархе Московском и всея Руси по координации деятельности церковных учреждений в условиях распространения коронавирусной инфекции, протоиерея Максима Козлова.
— Правильно ли закрывать храмы, когда в метрополитен и в гипермаркеты стоят очереди? И тут у меня возникает много вопросов.
Мы готовы были предельно идти на исполнение всех требований санитарных врачей, ставить прихожан на расстояние социального дистанцирования — а не так, как толпу в московском метро. В храмах висят дезинфицирующие средства, во многих — дезары, одноразовая посуда для запивки, перчатки для сотрудников… Все есть. Пожалуйста — можно было бы обсудить каждый конкретный храм. Но решение по Москве такое, какое принято, как и в ряде других регионов.
Альтернатива в такой ситуации возникает между чем и чем — между не служить вовсе или служить, но без прихожан. Понятно, что если бы альтернатива была «служить с прихожанами или без», ответ был бы однозначный: служить с прихожанами, хотя бы в каком-то количестве. Когда есть альтернатива между не служить вовсе или служить хотя бы так — то есть молиться за тех людей и вместе с теми людьми, которые не могут присутствовать (потому что все же, по-моему, три четверти московских храмов организовали трансляции богослужений в этот период), — конечно, лучше так, чем никак.
Безусловно, навык дистанционного присутствия на богослужениях — небесполезный в наше время, и он будет приобретен (не знаю уж, благоприобретен или просто). В каких-то случаях это неплохо: можно озаботиться книгами, по которым параллельно следить за службой. Можно, в конце концов, непонятный фрагмент потом переслушать и постараться разобраться или глубже вникнуть.
Но есть вещи, которые невоспроизводимы в дистанционном формате. Невозможно дистанционно участвовать в церковных таинствах и, самое главное, нельзя причащаться. В дни Великого четверга, в день установления таинства причастия и в день самого светлого Христова Воскресения у воцерковленных православных людей (а мы говорим именно о таких, а не о случайно собирающихся освящать куличи в субботу) имеется естественное стремление причаститься в святых Христовых тайн. И в этом году они будут этого лишены.
Церковное священноначалие и благоразумные пастыри церкви всеми силами стараются объяснить народу Божию, что это временная мера, которая носит исключительный характер, что это не повторится в ближайшем будущем. Мы надеемся на это, конечно. Но повторюсь: сопоставление людей, ходящих в храмы, с количеством людей, едущих в общественном транспорте, оставляет вопросы об объективности этих запретов.
В отношении ролика с владыкой Мефодием: владыка говорил эту проповедь до принятия святейшим патриархом решения и соответствующих циркуляров, до наступления в России и в его регионе сколь-либо приметной массовой заболеваемости. Ясно, что многие из нас перед постом или в его начале не очень представляли масштабов, которых достигнет ситуация.
Поэтому, мне кажется, слова владыки Мефодия следует понимать контекстуально. Я видел этот ролик — он говорит о необходимости христианину прежде всего идти за Христом, с соблюдением необходимых санитарных мер. В принципе, я разделяю его позицию по сути, но тактически сейчас, особенно в московском регионе, это будет какая-то акция гражданского неповиновения. В нынешний напряженный момент это, конечно, никак нельзя приветствовать.
Предположим, сейчас идет речь о достижении верхних показателей, о плато. И вот так совпало, что все это пришлось на светлую Страстную неделю. Но хорошо бы при этом получить от властей какой-то посыл, что по мере выравнивания ситуации мы постепенно сможем возвращаться к прежде достигнутым договоренностям. Я не говорю о бесконтрольном посещении храмов — но, скажем, групп верующих, на основании площади храма, которую можно рассчитать исходя из социального дистанцирования. Это могут быть малые группы, по одному-два человека.
Почему у нас храм не указан в качестве возможных причин выхода из дома — хотя бы во внебогослужебное время — которую можно внести в этот пресловутый московский пропуск?
Вот в магазин — можно, а в храм в шаговой доступности — нельзя! Есть, конечно, пропуск «на иные цели», но пока это довольно мутная тема. Посмотрим, как это будет работать. Мне кажется, здесь все же должна быть хоть какая-то ясность.
Есть, конечно, и другие случаи. Например, жители города Усмань написали обращение к губернатору Липецкого региона, в котором говорили, что лобызание икон помогало заболевшим холерой выздороветь. Что тут можно сказать — нервное напряжение сейчас есть у нас всех. И очень важно идти тем, что называется в православии средним, царским путем — путем благоразумия.
Да, конечно, мы верим в то, что через причастие человек не может заразиться. Это вера абсолютного большинства церковных людей и вера Церкви. Но, с другой стороны, мы понимаем, что храм как пространство не есть нечто обеззараживающее и уничтожающее вирусы и микробы. Что люди, стоящие в замкнутом пространстве два-три часа, должны соблюдать естественные гигиенические меры предосторожности. Что, подходя к иконе, чтобы почтить святыню, не обязательно ее лобызать губами.
Некоторое время назад разошелся известный сюжет о фундаменталисте из нехристианской религии, который лизал двери культового здания, чтобы показать свою уверенность в том, что это не может нанести ему вреда. Понятно, что подобного рода крайности — это путь к околосектантскому сознанию.
Я думаю, что мы должны сочетать веру и естественные требования гигиены и медицины. Если посмотреть на то, как действовала Русская православная церковь в последние три-четыре века — так, собственно, и было в эпоху эпидемий XVIII-XIX веков — сообразно состоянию и уровню тогдашней медицины противоэпидемические меры принимались церковью. Она была институтом, через который до народа доносилась необходимость применения этих мер.