женская и мужская половина в храме
Православная Жизнь
Сообщение об ошибке
Почему в храме мужчины стоят справа, а женщины слева? Насколько обязательно такое разделение?
Отвечает преподаватель Киевской духовной академии Андрей Музольф.
Данная практика, как и большинство других обычаев, пришла к нам с Востока, откуда, собственно, и ведет начало своей истории Святая Церковь. Так вот, на Востоке, в древности (а в некоторых исламских странах – и до сих пор) практически все сферы жизнедеятельности человека, в том числе и молитвенная, были разделены по половой принадлежности: одни помещения или условия предназначались для мужчин, другие – для женщин.
Сегодня такая практика не является обязательной, однако подобное «разделение» в храме позволяет более сосредоточенно сконцентрироваться на молитве как общении с Богом. Ведь если, например, стояние в храме рядом с «особой противоположного пола», мягко говоря, отвлекает нас от молитвы, тогда наше присутствие за богослужением окажется именно присутствием, а не участием.
Мысли человека в храме должны быть сосредоточены только на Боге, на общении с Ним, все же земное нужно оставить за порогом храма. Об этом очень правильно говорится в одной из молитв православного богослужения – Херувимской песни, посредством которой Церковь призывает молящихся: «всякое ныне житейское отложим попечение».
Почему православный храм делиться на мужскую и женскую половины?
Приходя на службы в православные храмы, неофиты могут неожиданно для себя обнаружить, что внутреннее пространство храма делиться на две одинаковые половины. На правой, согласно канонам, должны стоять мужчины, а на левой, отдельно от них, – женщины. Есть и еще одно правило – мужчины, подростки и мальчики, во время молитвы должны стоять впереди, а женщины с маленькими детьми – позади. Подобное разделение семей удивляет и вызывает недоумение. Однако этому есть несколько объяснений.
Это дань традиции
Изначально богослужение в христианских общинах складывалось на Ближнем Востоке, у народов которого в домах существовало, а во многих местах и до сих пор существует, разделение на мужскую и на женскую половины. Считалось, что так мужчины и женщины могут полнее выразить себя. Но было это связано и с подчиненным положением женщины – ей не дозволялось заходить на половину мужа.
Традиция разделения на половины была перенесена и в пространство храма. Например, в Византийской империи внизу могли стоять только мужчины, а для женщин устраивались хоры, идущие по периметру храма.
Разделение храма пришло на Русь «от ромеев» и очень строго сохранялось вплоть до революции 1918 года.
Сейчас подобное разделение не является строго обязательным, хотя в тех храмах, где батюшки строго чтут традиции, такое практикуется до сих пор. Например, прихожане воронежских Покровского и Благовещенского соборов уверяют, что у них на службах чтут древнее правило, и мужчины стоят отдельно от женщин, оставляя свободным проход от дверей соборов к Царским вратам.
Древнюю традицию чтут и во многих монастырях России, в храмах которых проводятся службы – это позволяет отделить монахов от прихожан противоположного пола и таким образом сохранить благочестивость.
Дань традиции хранят и во многих храмах на территории Сербии. Более того, в них даже существуют перегородки, за которыми женщины могут молиться отдельно от мужчин. Разделение храмов на две половины сохраняется и в современной коптской церкви.
Это дань благочестию
Есть и другое объяснение – что разделение православного храма на две половины – мужскую и женскую носит прежде всего благочестивый характер и призвано, во-первых, дать понять супругам, что в храм они ходят, чтобы молиться Богу, а не отвлекаться друг на друга. А во вторых, разделение существует для того, чтобы мужчины не прельщались женской красотой и яркими нарядами и не отвлекались от молитвы.
Это наказание Евы?
Некоторые люди объясняют то, что женщины должны находиться в храме отдельно от мужчин да еще на левой стороне грехопадением человека, в котором первая женщина – Ева принимала самое непосредственное участие. И теперь она якобы наказана за это не только физиологией и страданиями, связанными с продолжением рода, но и «левой» стороной храма, а также тем, что женщины последними причащаются Святых Даров. Первыми идут младенцы, за ними – мужчины и отроки, и только потом – женщины. Правда, таким богословам можно возразить, что левая половина православного храма никак не может быть хуже или лучше правой. Они одинаковы. Но очередность причастия все же говорит в пользу подчиненного положения женщины.
Вытекает из очередности причастия?
Из очередности причастия вытекает и еще одна причина разделения храма на половины – обычно очередь к священнику, держащему потир, выстраивается справа – первыми причащаются дети, затем – мужчины, которые стоят справа и постепенно переходят на левую сторону храма, и только потом за ними причащаются женщины. То есть разделение храма позволяет не толкаться и спокойно подходить к чаше.
Известный проповедник священник Дмитрий Смирнов отрицательно относится к тому, что древняя традиция в современной православной церкви почти не соблюдается. Возможно, это связано с тем, что мужчины теряют лидирующую роль в обществе, считает протоиерей. Он называет разделение весьма полезным в деле воспитания молодых людей: «Это хороший воспитательный момент, в том числе и для женщин», ведь мужчины должен понимать, что он мужчина, а женщина «должна знать свое место».
Но, возможно, утрата традиции связана и с тем, что христианство, как учение, обращенное прежде всего к мужской части человечества, на самом деле сдает позиции, ведь во многих храмах России мужскую половину занимают женщины и старушки, которые в отличие от мужчин, посещают службы. Мужчин в храмах крайне мало. Но там, где они есть, традиция начинает возрождаться как бы сама по себе.
Женская и мужская половина в храме
Ну это когда как. У нас соотношение мужчин и женщин где-то 1:2. 1:3
Если есть такая возможность, то стóит.
К сожалению, мешают.
У нас одна «тётенька», увидев девушку на правой стороне, говорит ей примерно так: «Все молодые и красивые стоят на левой стороне. А здесь стоят старухи». И те сразу переходят, наверное, не хотят быть причислены к «старухам».
Вообще-то это практика литургически никак не обоснованная. Ну, есть такая традиция. Она хороша, пока не начинает мешать или вводить в соблазн. Про соблазн выше сказала ГалинаКа:
| Соблазняешься противоположным полом? Отойди в сторонку. Не соблазняешься? Стой, где хочешь. |
А почему не наоброт? Хочешь всю службу простоять раком, отойди в сторонку, поближе к сараям и туалету, и делай там что хочешь, а в Храме соблюдай благочиние и думай не только о себе.
| поясной поклон предполагает, что делающий его может коснуться рукой пола. |
И паки: поясной поклон положено делать, склоняя голову до пояса. В этом и благочиние.
Стань себе на женской половине и делай поклоны, согласно канонов, как поясные, так и земные.
Эти духовные упражнения (поясные и земные поклоны) вовсе не обязательно выполнять на мужской половине. 
нет, не мешают, если только они вдруг не начинают вести себя как-нибудь неадекватно.
Скорее наоборот помогают, так как в этом случае лучше чувствуется единство разных людей в молитве, больше радости в душе появляется.Во всяком случае я так чувствую.
Тут все дело возможно в том, что вопрос половых отношений для каждого человека строго индивидуален. Находясь среди людей люди в большинстве своем искушаются теми страстями, которые их искушают.
Мужчин, слабых до женской половины человечества будут искушать женщины. особенно, если они, так скажем одеты не по форме.
Мужчин же, по-жизни достаточно стойко воспринимающих женские чары, но будучи боримыми другими страстями возможно будут искушать любые опоздавшие, независимо от их половой принадлежности, пришедшие всего лишь передать свечку людям во время службы, чтобы те поставили их куда надо и после этого уходящих вон из храма с чувством выполненного долга! Или начнет двигать вас «прущая как танк сквозь народ старушка», идущая к своей заветной иконе именно в то время. когда идет Богослужение. А может у кого-то телефон мобильный разразится современными неожиданно-попсовыми репертуарами да еще так громко.
Или какой-нибудь «ветеран» вдруг решит поучить вас. настойчиво. типа вы не на той половине стоите Надо стоять там, где положено.
Или запоет кто вдруг не в ноту или на ногу наступит или просто лицом своим не соответствует происходящей Божественной церемонии.
Или слишком разъелся прихожанин и места слишком много в церкви занимает. Типа, скромнее вначале не мешало бы такому прихожанину быть в миру, а уж потом во храм приходить.
Разделение на мужскую и женскую половины в храме: для чего это делается
Приходя на службы в православные храмы, неофиты могут неожиданно для себя обнаружить, что внутреннее пространство храма делиться на две одинаковые половины. На правой, согласно канонам, должны стоять мужчины, а на левой, отдельно от них, – женщины. Есть и еще одно правило – мужчины, подростки и мальчики, во время молитвы должны стоять впереди, а женщины с маленькими детьми – позади. Подобное разделение семей удивляет и вызывает недоумение. Однако этому есть несколько объяснений.
Это дань традиции
Изначально богослужение в христианских общинах складывалось на Ближнем Востоке, у народов которого в домах существовало, а во многих местах и до сих пор существует, разделение на мужскую и на женскую половины. Считалось, что так мужчины и женщины могут полнее выразить себя. Но было это связано и с подчиненным положением женщины – ей не дозволялось заходить на половину мужа.
Традиция разделения на половины была перенесена и в пространство храма. Например, в Византийской империи внизу могли стоять только мужчины, а для женщин устраивались хоры, идущие по периметру храма.
Разделение храма пришло на Русь «от ромеев» и очень строго сохранялось вплоть до революции 1918 года.
Сейчас подобное разделение не является строго обязательным, хотя в тех храмах, где батюшки строго чтут традиции, такое практикуется до сих пор. Например, прихожане воронежских Покровского и Благовещенского соборов уверяют, что у них на службах чтут древнее правило, и мужчины стоят отдельно от женщин, оставляя свободным проход от дверей соборов к Царским вратам.
Древнюю традицию чтут и во многих монастырях России, в храмах которых проводятся службы – это позволяет отделить монахов от прихожан противоположного пола и таким образом сохранить благочестивость.
Дань традиции хранят и во многих храмах на территории Сербии. Более того, в них даже существуют перегородки, за которыми женщины могут молиться отдельно от мужчин. Разделение храмов на две половины сохраняется и в современной коптской церкви.
Это дань благочестию
Есть и другое объяснение – что разделение православного храма на две половины – мужскую и женскую носит прежде всего благочестивый характер и призвано, во-первых, дать понять супругам, что в храм они ходят, чтобы молиться Богу, а не отвлекаться друг на друга. А во вторых, разделение существует для того, чтобы мужчины не прельщались женской красотой и яркими нарядами и не отвлекались от молитвы.
Это наказание Евы?
Некоторые люди объясняют то, что женщины должны находиться в храме отдельно от мужчин да еще на левой стороне грехопадением человека, в котором первая женщина – Ева принимала самое непосредственное участие. И теперь она якобы наказана за это не только физиологией и страданиями, связанными с продолжением рода, но и «левой» стороной храма, а также тем, что женщины последними причащаются Святых Даров. Первыми идут младенцы, за ними – мужчины и отроки, и только потом – женщины. Правда, таким богословам можно возразить, что левая половина православного храма никак не может быть хуже или лучше правой. Они одинаковы. Но очередность причастия все же говорит в пользу подчиненного положения женщины.
Вытекает из очередности причастия?
Из очередности причастия вытекает и еще одна причина разделения храма на половины – обычно очередь к священнику, держащему потир, выстраивается справа – первыми причащаются дети, затем – мужчины, которые стоят справа и постепенно переходят на левую сторону храма, и только потом за ними причащаются женщины. То есть разделение храма позволяет не толкаться и спокойно подходить к чаше.
Известный проповедник священник Дмитрий Смирнов отрицательно относится к тому, что древняя традиция в современной православной церкви почти не соблюдается. Возможно, это связано с тем, что мужчины теряют лидирующую роль в обществе, считает протоиерей. Он называет разделение весьма полезным в деле воспитания молодых людей: «Это хороший воспитательный момент, в том числе и для женщин», ведь мужчины должен понимать, что он мужчина, а женщина «должна знать свое место».
Но, возможно, утрата традиции связана и с тем, что христианство, как учение, обращенное прежде всего к мужской части человечества, на самом деле сдает позиции, ведь во многих храмах России мужскую половину занимают женщины и старушки, которые в отличие от мужчин, посещают службы. Мужчин в храмах крайне мало. Но там, где они есть, традиция начинает возрождаться как бы сама по себе.
Православная Жизнь
В последнее время все чаще слышны возгласы и полемика по поводу места женщины в Церкви. Редакция «Православной Жизни» решила напомнить читателям мнение самих женщин, трудящихся в Церкви, которое прозвучало на портале ранее, но при этом не потеряло своей актуальности.
В современном обществе принято усматривать разделение по так называемому гендерному признаку.
Какое разделение существует в Церкви? Чем женская аскеза отличается от мужской? Об этом, а также о «женском лице» Церкви рассуждают Светлана Охрименко (пресс-секретарь Горловской и Славянской епархии) и инокиня Евгения (Мария Сеньчукова), пресс-секретарь Якутского епархиального управления.
Инокиня Евгения (Сеньчукова): Суть женского благочестия – не выпячивать его
— Есть традиционное понимание женщины как помощницы мужчины. И есть – реальное. Очень часто всё происходит наоборот: в лучшем случае – мужчина оказывается помощником женщины, в худшем – получается так, что женщина и «швец, и жнец, и на дуде игрец».
При этом мы знаем, что слово Божие – неизменно. Если Господь сказал, что женщину сотворили как помощницу мужа, значит, так и должно быть. Но после грехопадения Адама и Евы ни мужчина не придерживается своей роли, ни женщина не соответствует своей.
Я думаю, что это несоответствие преодолевается через наше христианское благочестие. Мы знаем из Писания, что нет во Христе ни мужского, ни женского пола. Различия нами могут преодолеваться как раз с помощью аскетизма.
На самом деле, различаемся в служении мы гораздо больше, чем в половом отношении. Тут главное помнить установленные границы – есть чисто мужские и чисто женские области служения: мы знаем, что женщина никогда не сможет стать священником, к примеру.
Женщине более присуще служение, связанное с послушанием. Оно может быть внешне менее деятельным, менее инициативным — хотя и сама инициатива может быть послушанием!
Я как пресс-секретарь епархии должна продумывать какие-то формы подачи материала: новости, репортажи, комментарии, должна предлагать идеи и т.д. В этом смысле женщина может и должна быть помощницей не только мужу, но и вообще тому, кто над нею поставлен.
Один священник обратил внимание на очень интересную вещь. О Божией Матери мы знаем в основном из Предания. Причем, так сказать, не уставного: например, в службах во время поста – Успенского – в честь Пресвятой Богородицы не так много воспоминаний о Ней. В самом Евангелии о Ней повествуется «штрихами»: мы видим, что Божия Матерь всегда была около Спасителя, потом при апостолах, но — незаметно. И в этом как раз образец женского служения.
Положа руку на сердце, скажу: в церковной среде женщины ярче мужчин, особенно в креативном плане. (Наблюдать это я могла в церковной журналистике.) Часто женщину начинают воспринимать не как того, кто помогает решить проблемы, а как того, кто задает тон. С этим связаны многие проблемы — ведь Библия учит нас, что женщина по своей сути реагирующая.
В то же время мне кажется, что само по себе разделение аскезы как практики, как некоего духовного упражнения на мужскую и женскую – неверно. Разделяя женскую и мужскую аскезу, мы рискуем прийти к Домострою в вульгарном его понимании. Женщина должна убояться мужа — не как доброго господина, слушаться и любить, а убояться того, что он побьет ее палкой.
Да, встречается то, что мы называем «бабьими грехами». Например, смиренничание перед батюшкой, которое, в конечном счете, претворяется в совершенно ненормальные формы, искажение духовной жизни в принципе. Но это, скорее, исключения и они говорят как раз о противоположном аскетизме направлении.
Поэтому, мне кажется, нам стоит говорить об «аскезе унисекс».
Вопрос о женской аскезе — на самом деле, это вопрос о месте женщины в Церкви. Я специально подчеркнула, что у нас женщины очень часто задают тон в церковной жизни. И я специально ранее сказала, что в христианстве преодолевается отличие между мужчиной и женщиной. Преодолевается не отрицанием, а перерастанием — и даже возрастанием.В итоге женщина должна стать настоящей женщиной, а мужчина — настоящим мужчиной.
В Царстве Небесном нет ни эллина, ни иудея, ни раба, ни свободного, ни женского, ни мужского пола, в Царстве Божием не женятся, ни выходят замуж — но мы там будем совершенны, самодостаточны в Боге. Мне кажется, мы станем такими, какими должны быть. Адам станет Адамом, Ева станет Евой.
Может быть, ключ к пониманию женского благочестия парадоксальным образом лежит в том, чтобы никак не проявлять его.
Вот о мужском благочестии мы можем сказать довольно точно. Мужчина – это человек, который на себе многое тянет – потому, что он должен. Женщина, если тянет, то только потому, что у нее выхода нет. Мужчина физически должен преодолевать трудности, и это его долг от Господа. А женское благочестие заключается в том, чтобы его как раз никак не выпячивать.
В этом смысле мне очень близки мои знакомые активные женщины, которые никак не показывают, что они – женщины в Церкви, не подчеркивают, что они – женское лицо Православия, хотя таковым, бесспорно, являются.
Светлана Охрименко: Мужчины чаще склонны относиться к жизни как спринтеры, а женщины – как марафонцы
Я не могу назвать себя великим аскетом-практиком, да и книг по теме прочла не так уж много. Поэтому прошу всё сказанное воспринимать как частное мнение, которое может быть в какой-то мере ошибочным.
Относиться к аскезе как к духовному культуризму и на этой основе разрабатывать какие-то схемы поста и рассчитывать количество поклонов для той или иной весовой категории ради «наращивания мышц» на душе неправильно. Если бы нужно было делать именно так, не было бы в Евангелии срывающих в субботу колосья учеников и прочих проявлений «беззакония».
Христос ясно показывает нам, что пришёл час дать не новый Закон, а свободу – свободу быть с Ним в том состоянии, когда нет «ни мужского пола, ни женского». Но пока мы не достигли полноты этой свободы, понятно, что нам нужно свершить определённую работу над собой. И путь к нашей цели показывает не только Евангелие, но и Типикон – в котором, кстати, гендерные различия также не прописаны.
Если исходить из того, что аскетическое делание – это то, что облегчает нам общение с Богом, напрашивается вывод: общие рамки Традицией обозначены, но для каждого человека существует своя мера, которая зависит от множества факторов.
Меру поста нужно выбирать по принципу «чтобы было немножко трудно»
Меня, к примеру, учили, что меру поста нужно выбирать по принципу «чтобы было немножко трудно» – не расслабляться, но и не взваливать на себя ношу, под которой сломаешься.
Со временем лично для меня прибавился ещё один критерий: чтобы не было ущерба для молитвы. Каждый из нас знает, как он обычно молится. Всякий «левел-ап» тут – это дар Божий. Но вот если без совершения каких-то серьёзных грехов шаг или два назад – может, Бог зачем-то от тебя отошёл, а может, ты банально расслабился и позволил себе что-то совершенно невинное, но лишнее. Бог рядом, а ты Его не воспринимаешь. Горько и обидно, что из-за какой-то ерунды.
Это какой подход к духовной жизни вообще и к аскезе в частности – мужской или женский?
Мне кажется, что – универсальный. И не зря в богослужебных текстах, посвящённых святым женам, встречаются эпитеты «мужеумная», «мужемудрая». Такие слова в патриархальном обществе – несомненно, комплимент. Но не из серии «все бабы дуры, а ты особенная», а констатация факта, что между подвижником и подвижницей разницы гораздо меньше, чем между человеком, который любит Христа, и человеком, который живёт автономной от Него жизнью.
Единственное различие, которое приходит мне в голову, заключается в том, что мужчины чаще склонны относиться к жизни как спринтеры, а женщины – как марафонцы
Но Устав построен так, что в нём есть и моменты, когда нужно напрячься до предела, и моменты, когда нужно потерпеть – кому-то легче одно, кому-то другое, но у каждого есть возможность изучить свои сильные и слабые стороны.
Если же человек подменяет духовную жизнь душевной, «женский тип» этой жизни наверняка появится. Наверное, в нём будет больше, чем в «мужском», эмоций, суеверий, ритуалов и неусыпаемых акафистов вместо Евхаристии, будут попытки самореализоваться в духовной жизни за счёт детей.
О тонкостях и нюансах такого стиля жизни лучше расспрашивать священников или игумений, у которых есть живые примеры перед глазами. Я могу лишь сказать, что это ненормальная жизнь, но бороться с гидрой нужно не путём отрубания голов (разве что, какая-то уж очень сильно торчит), а радикально – познакомить человека с настоящим, не лубочным Христом. Но для этого нужно самому Его знать.