женский монастырь на соловках
Ледяева М. «А вы спрашиваете, как в монастырь приходят…»
Радово, Радово… Где же это? Водитель везет нас по талажской дороге. Архангельск растаял как мираж. Ослепительная июльская зелень, сверкающая на солнце река, переправа… И вот среди лугов появляется маленький мир, который живет будто в другом измерении. Вокруг этого уголка почти нет ограды, но такое ощущение, что он со всех сторон защищен чем-то невидимым. И в то же время открыт для каждого…
Отбиваясь от комариных полчищ, осматриваемся: красивыйнебесно-голубой храм, большое деревянное здание, еще не полностью покрытое серебристым сайдингом, домик поменьше с маковкой, теплицы, грядки, вишневые деревца, цветы, коровы… Мы в Радово – на женском подворье Спасо-Преображенского Соловецкого ставропигиального мужского монастыря.
– Все здесь появилось благодаря матушке Раисе,– говорит Александр Журавский, советник заместителя губернатора по развитию Соловецкого архипелага, доставая из багажника гостинцы сестрам – черешню и сливы. – Сейчас я вас познакомлю.
Настоятельница спускается по ступенькам большого дома – невысокая, худенькая, в темных монашеских одеждах. Не могу отвести глаз от ее лица. Оно удивительное: мудрое и кроткое, простое и благородное… Очень красивое.
– Вот над этой рощей фермеру являлась Богородица с покровом в руках.– Голос у матушки тоже необычный – тихий-тихий, как шелест листьев.– Места у нас тут особые. Зимой морозы стоят крепче, чем в Архангельске. Весной и осенью землю заливает водой. Часто дует моряна. За храмом, у речек, ветра сплетаются в настоящий вихрь…
В начале 1990-х местная власть выделила эти 46 гектаров земли в тихом уголке Приморского района начинающему фермеру. Тот бился-бился – не идут дела. Зато в небе над рощей возле строившегося домика ему уже не раз являлась Богородица (хотя особо набожным фермер, говорят, не был). В один прекрасный день он пришел на Архангельское подворье Соловецкого монастыря и буквально взмолился: «Бога ради, возьмите у меня эту землю…»
К тому времени на подворье сложилась небольшая сестринская община из женщин, которые помогали в его восстановлении. «Вот бы нам свою обитель», – робко поговаривали они. И в 1998 году случилось небывалое: у Соловецкого мужского монастыря впервые в его истории появилось женское подворье.
– В это трудно было поверить,– рассказывает матушка Раиса.– Особенно если вспомнить жития Соловецких святых: в давние времена женщинам запрещалось даже появляться на островах, где жили монахи. Ангелы высекли жену рыбака, которая осмелилась там поселиться… Почему наша обитель именно здесь появилась? Почему фермер отдал эту землю? Литургия по всему свету должна служиться беспрерывно. В одном месте заканчивается, в другом начинается. Значит, именно здесь ее не хватало…
Шестнадцать лет назад шесть сестер обосновались в этом местечке Радово. Большинство архангелогородцев такого географического названия не знают. Все правильно: на картах его и не было. Ближайший ориентир – деревня Ижма, что в шести километрах. А Радово монахини придумали сами. Потому что радовались, когда здесь поселились. Потому что общение с Богом для них – всегда радость. И омывают-стерегут этот уголок речки Большая и Малая Рада…
Женскую монашескую общину назвали Радово-Покровской. И хотя до Соловков отсюда далеко, это неотъемлемая часть монастыря. В прошлом году она была зарегистрирована как юридическое лицо и теперь официально именуется Покровским женским подворьем Спасо-Преображенского Соловецкого ставропигиального мужского монастыря Русской Православной Церкви (Московский Патриархат).
Сами приходят и дают
Давайте представим. Лес. Луг. Из благ цивилизации – только электричество. Маленькое картофельное поле. Недостроенный летний домик без полов и печей. Пять козочек… Вот и все, что было здесь летом 1998-го. Несколько женщин, преимущественно городских, приехали, по большому счету, на пустое место.
До холодов было еще терпимо. Но с приходом осени монахини стали страшно мерзнуть в единственной комнатке дачного домика. Матушка Раиса сразу заболела двусторонней пневмонией…
Первым делом обустроили там же домовую церковь. А уже через четыре года в обители возвели большой храм Покрова Пресвятой Богородицы. По словам матушки, строился он всем миром. На его освящение 4 декабря 2002 года собрались множество паломников, отслужили сорок литургий подряд. С тех пор храм полон по праздникам и воскресным дням. Едут из Архангельска, Северодвинска, Новодвинска… И на долгие монастырские службы, и на беседы с матушкой Раисой.
Еще через четыре года под крышу подвели новый трехэтажный сестринский корпус. И хотя работа над обшивкой еще продолжается, насельницы уже несколько лет там живут. Больше не мерзнут: в монастыре теперь есть своя котельная. У каждой своя келья, две трапезные, швейная мастерская…
Как несколько женщин смогли создать и обустроить свой мир за такое короткое время безо всякого финансирования, только на пожертвования? Ведь на пустом месте вырос целый поселок! Да администрация какого-нибудь муниципального образования со штатом и бюджетом за полвека столько не сделает.
– Все с Божией помощью,– улыбается матушка Раиса. – Это ведь не мы такие подвижники. Господь и Пресвятая Богородица нам помогают, вот и хватает сил. Сама я у людей никогда ничего не прошу. Заметила: когда просишь – отказывают, говорят, что у них все расходы на год уже расписаны. А когда не просишь – сами приходят и дают.
Причем подворье не только свою жизнь обустраивает. Вы наверняка слышали про «Островок надежды»? В 2010 году при Радово-Покровской обители открылся приют для бездомных собак под таким названием. Вскоре к спасению животных добавили помощь людям. На базе приюта создается реабилитационный центр для детей-инвалидов, который будет заниматься канистерапией – лечением через общение с животными. Сейчас специалисты со своими подопечными выезжают в детские дома, школы и реабилитационные центры, ребята посещают приют, общаются с животными… Результаты радуют.
«Будто подгоняет кто…»
В обители живут двенадцать насельниц – монахини, инокини, послушницы… Из Архангельска, Северодвинска, Онеги и украинского Мариуполя. Возраст – от восемнадцати до восьмидесяти. У многих высшее образование. Есть экономист, агроном, социолог, медицинские работники… Одна из послушниц пишет стихи, недавно вышел их сборник.
Стать послушницей не так-то просто. Поскольку подворье относится к Соловецкому монастырю, а тот – к Московской Патриархии, на все требуется благословение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси. В «главный» монастырь надо представить полный пакет документов – от медицинских справок до дипломов об образовании, пройти собеседование. Совет священников вынесет свое решение, затем надо будет ждать резолюцию Патриарха – принять или не принять…
Как и в других монастырях, жизнь здесь проходит в труде и молитве. Самое сложное для многих – послушание, когда свою волю надо отсечь. Хочется одним заниматься, а приходится другим. Работают на кухне, в теплице, на огороде, в коровнике, швейной мастерской… Развлечений никаких. Телевизор появился совсем недавно и лишь для того, чтобы узнавать новости о событиях на Украине. Компьютер с Интернетом используется только по делу.
Если кому-то понадобится навестить родных в миру – запрета не будет. Почти каждый год монахини отправляются в паломнические поездки по России, особенно часто – на Соловки, бывали и на Святой земле.
Большое заблуждение – думать, что в монастырь уходят от безысходности люди, у которых не сложилась мирская жизнь.
– Этого просто не может быть, – уверена матушка Раиса. – Потому что в монастыре очень сложно. Сюда приходят, когда Господь достучится до сердца. Живет человек, даже не крещеный. И вдруг какая-то непреодолимая сила тянет его в церковь. А бывает, женщина приедет к нам, поживет, потрудится, но сомневается: «Не знаю, смогу ли, да как же там внучка без меня…» Значит, еще не готова к монашеской жизни. Когда Господь призовет, уже никаких сомнений не останется.
У самой матушки Раисы в мирской жизни все было хорошо: работала в медицине, подрастали два замечательных сына… К вере она пришла в начале восьмидесятых. Однажды услышала, как мама подруги вслух читает Библию – и жизнь перевернулась… Стала ходить на службы в архангельские храмы.
– В Великий пост пришла в Ильинский храм, а там иконы накрыты черными кружевами. Спрашиваю протоиерея Владимира: батюшка, а почему вуаль на иконах? – «Так ведь Великий пост, матушка!» Вот такая бестолковая была… В Никольском храме мы очищали стены от штукатурки, и на фресках проступали лики святых – непередаваемое ощущение… А когда на Соловецком подворье появились первые монахи, мы пошли на них посмотреть. Святая жизнь, святые люди… Вот это мне и нужно, подумала я. Трудись, молись – и больше ничего. Все свои наряды сразу раздала.
Она принимала самое активное участие в восстановлении подворья, за что впоследствии была награждена Патриаршей грамотой. Однажды, скажем так, не сошлись во мнениях с батюшкой.
– Все, не приду больше! – решила я и уехала с подворья домой. Но уже вечером как подхватилась – и бегом обратно… Несусь по улице, будто подгоняет кто хворостиной, на глазах слезы, волосы развеваются… Говорю себе: все, буду послушницей! А вы спрашиваете, как в монастырь приходят. Да вот так…
В 1997 году она приняла постриг на Архангельском подворье монастыря. Монашескую одежду ей сшили на Соловках. Матушка Раиса носит ее до сих пор.
Работы хватит на десятерых…
Хотя сами сестры помощи не просят, она им, конечно же, нужна. И денежные пожертвования, и рабочие руки. Сейчас в монастыре три трудника, а мужской работы хватит на десятерых. Надо заканчивать отделку большого сестринского корпуса. Пора начинать сенокос, а недавний пожар уничтожил запчасти к технике. Да и уборка картошки не за горами. Всегда надо дров наколоть, воды привезти… Требуется постоянный работник в котельную (непьющий!). Да, еще нужна большая емкость с краном для воды на кухню. И хорошо бы поставить ограду…
Если вы готовы потрудиться в монастыре, обращайтесь по телефону 8 (953) 268 2720 (инокиня Зосима).
Для тех, кто готов помочь обители денежными пожертвованиями, приводим ее банковские реквизиты:
Отделение № 8637 ОАО «Сбербанк России г. Архангельск» р/c 40703810304000000999 к/c 30101810100000000601 БИК 041117601 ИНН/КПП получателя 2921126642/292101001
Получатель: Религиозная организация «Покровское женское подворье Спасо-Преображенского Соловецкого ставропигиального мужского монастыря Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)».
Назначение платежа: добровольное пожертвование на нужды подворья, НДС не облагается.
Не бойтесь Соловков, там Христос близко
Говорят, что на Соловках можно служить Литургию в любом месте, до такой степени вся соловецкая земля пропитана кровью мучеников. Древний монастырь, с XVI века использовавшийся как тюрьма, соседствует с бараками Соловецкого лагеря особого назначения 1923-1929 годов. Человеческие страдания ощущаются здесь вместе с радостью воскресения и свободой непобежденной веры. Художник Михаил Нестеров, работавший на Соловках еще до революции, в 1920-х годах, напутствуя знакомого, получившего соловецкий срок, сказал: «Не бойтесь Соловков, там Христос близко».
Монастырь, крепость, тюрьма…
Соловецкий архипелаг, состоящий из шести больших островов и множества малых островков, находится в Белом море, в 165 километрах от Северного полярного круга. Ближайшие населенные пункты на материке — Архангельск, Кемь и Беломорск.
Еще в доисторические времена сюда приплывали саамы и устраивали ритуальные танцы перед камнями-идолами. На островах находились их языческие капища. Затем поморы облюбовали ближайшие к материку острова Белого моря для своих стоянок на промысле.
В 1429 году монахи Савватий и Герман причалили на небольшой поморской лодке-шняке к берегу Большого Соловецкого острова. Три дня шли они в ледяном море на веслах, для того что бы приобрести желанное уединение отшельничества. С тех пор на Соловецких островах началась совсем другая жизнь. Недалеко от берега Сосновой губы, в удобном для жительства месте у озера Савватий и Герман воздвигли крест и построили келью. Так было положено начало иноческой жизни на Соловках. Устроителем самой Соловецкой обители стал преподобный Зосима, сподвижник преподобного Германа. Текст жития повествует о чудесном видении: преподобному Зосиме явилась на востоке прекрасная церковь в небесном сиянии. На месте видения был сооружен деревянный храм в честь Преображения Господня. Построена также церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы. Так был основан Спасо-Преображенский Соловецкий монастырь. Этому монастырю суждено было стать сердцем духовной жизни, миссионерским центром и форпостом российского государства на севере. Он же стал и самой суровой тюрьмой в России. То, что монастырь — бывший лагерь, хорошо видно и сейчас. Следы тюремной жизни — толстые деревянные двери с глазками, кормушками и ржавыми запорами — сохранились до сих пор.
С 1923 года на Соловках располагался один из первых концлагерей для противников советской власти — Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН). Весь архипелаг — это, по сути, огромное кладбище.
Пока светит солнце
Если ехать на Соловки первый раз, надо непременно плыть на корабле, а не лететь на самолете. В путеводителях можно прочитать: «Монастырь, как сказочный град Китеж, вырастает прямо из воды», но никакие слова не передадут живое впечатление от этого зрелища.
После посещения монастыря пути паломников расходятся. На Соловках так много всего, что даже за целый отпуск можно не успеть все посмотреть. Тем более что где-то хочется задержаться подольше: помолиться, посмотреть на море. Поэтому, если вы едете ненадолго, то не стремитесь обежать все. Получится одна суета. Лучше выбрать на ваш взгляд два самых интересных или важных места и сделать их основной своей целью. Например, остров Анзер и Секирная гора. Оптимальное время, чтобы и в монастыре помолиться, и успеть совершить два больших путешествия, — две недели.
Есть на Соловках правило — ничего не планировать заранее. Неожиданности вас будут подстерегать всегда. Собрались морем на Анзер — шторм. Решили наконец-то пойти за грибами — дождь. Погода на Соловках непредсказуема и меняется мгновенно. Так что программа пребывания на острове должна строиться по принципу «путешествуй, пока светит солнце». Но дождевик — ваш верный друг в любом путешествии.
Время поездки зависит от вашего настроя. Если вы настроены на общение и активный отдых, то лучше ехать до так называемых соловецких праздников, то есть до 12 августа, дня обретения мощей преподобного Германа Соловецкого. В это время на Соловках проводятся мероприятия Соловецкого музея-заповедника: фестиваль бардовской песни, парусная регата и т. д. Время «соловецких праздников» — самое горячее и для жителей, и для экскурсоводов, и для монахов.
Если вы ищете уединения и тишины, то надо ехать после праздников Соловецкой обители, которые длятся с 12 августа до Успения (28 августа), престольного праздника церкви Успения Пресвятой Богородицы в монастыре. 29 августа отчаливает корабль с последними туристами, и на острове остаются только «свои» люди.
Ездить или ходить?
Места, которые можно посетить с пользой на Соловках, — везде. Приблизительное среднее расстояние между ними — 12 километров. Есть и очень удаленные скиты, километров на восемнадцать от поселка. Так какой вид передвижения выбрать?
Автобусные экскурсии, машины напрокат (такое тоже есть на Соловках) подойдут тем, кто хочет успеть побывать везде за три дня, кто немощен или приехал с детьми. Велосипед — для тех, кто хочет за короткий срок самостоятельно успеть в несколько мест. На острове есть несколько пунктов проката велосипедов. Цены везде разные.
Если вы никуда не спешите, лучше всего ходить пешком. По дороге можно полюбоваться лесом, собрать грибов, покупаться в озерах, подивиться разноцветным валунам, сфотографировать гигантские муравейники, полежать на мягких мхах и лишайниках, до черных ладоней наесться черники! В вашем распоряжении будут не только проезжие дороги, но и узкие тропки. Разумеется, в такое самостоятельное путешествие нельзя отправляться без карты. Лучшая карта продается в монастыре, она подходит и паломнику, и туристу. На ней обозначены и не самые популярные дороги, а расположение объектов наиболее приближено к действительности.
Куда пойти в плохую погоду
Если на острове хмарь и дождь, наступило время для обзорной экскурсии по Соловецкому монастырю. Лучше пойти на экскурсию паломническую, тогда вам не только расскажут про храмы монастыря, но и сообщат расписание богослужений, подскажут, когда можно приложиться к мощам (раки с мощами открывают во время братского молебна, который служится каждый день в 6 утра).
В плохую погоду можно сходить в Морской музей. Открытый относительно недавно и поддерживаемый исключительно усилиями энтузиастов, музей побил все рекорды по популярности. Это музей-верфь: на ваших глазах строят настоящий корабль. Здесь вы узнаете, что поморские лодки сшивали, в прямом смысле слова, что поморы — это не национальность и что русский флот начался не при царе Петре, как принято думать, а гораздо раньше. Музей находится на Сельдяном мысу, в Амбаре для гребных судов. Работает без выходных с 10 до 21 часа. Вход свободный.
Подробную информацию о всех экспозициях Соловецкого музея-заповедника можно узнать на сайте http://www.solovky.ru/.
Наиболее популярные маршруты:
1. Остров Анзер. Здесь были основаны первые скиты Соловецкого монастыря. В XVIII веке преподобный Иов Анзерский (в схиме — Иисус) организовал Голгофо-Распятский скит на горе Голгофа. 7 февраля 1929 года в больничном изоляторе, который сделали в скиту, окончил свой земной подвиг священномученик Петр Зверев. Там же, на месте братских могил, выросла необычная береза, ветки которой раскинулись правильным крестом.
Попасть сюда можно только по морю с экскурсией (прибл. 800 рублей).
2. Свято-Вознесенский скит на Секирной горе Большого Соловецкого острова. Во времена лагеря в скиту был штрафной изолятор, одно из самых страшных мест лагеря СЛОН. От подножия горы к скиту ведет крутая лестница — 71 м в высоту. С нее сбрасывали больных, чтобы не тратить на них патроны.
3. Остров Большой Заяцкий. Портовый комплекс, предназначавшийся для приема торговых и промысловых судов, был основан в XVI веке при святом игумене Филиппе. Летом 1702 года в гавань на Заяцком острове зашли суда Петра I. Государь приказал построить на острове деревянную церковь в честь святого апостола Андрея Первозванного. Эта церковь сохранилась до наших дней. В лагерное время здесь был женский штрафной изолятор.
Попасть на остров можно только по морю с экскурсией (прибл. 800 рублей).
4. Остров Муксалма. Остров соединяется с Большим Соловецким островом дамбой длиной 1220 метров. Это уникальное техническое сооружение — результат труда монахов в 60-х годах XIX века. На острове находится скит преподобного Сергия Радонежского. Во время гонений XX века скит был тюрьмой. Сейчас в нем восстановлена церковная жизнь. До острова можно дойти пешком (9 км). Дамба — редкое по красоте место.
Также интересно
Судоходная озерно-канальная система Соловков (Большой Соловецкий остров) построена монахами в XIX веке. Общая протяженность системы — около 12 километров. По каналам перевозили стройматериалы монастырские паровые катера. Здесь можно взять лодки напрокат и самостоятельно проплыть два лодочных маршрута — «Малый круг» и «Большой круг». Прокат стоит около 100 рублей в час.
Подробную информацию о маршрутах можно узнать на сайте http://www.solovki.info. Все маршруты обозначены на карте, которая продается в монастыре.
Как добраться?
1. Прямым авиарейсом через Архангельск (билет вы получаете один, но в Архангельске пересаживаетесь на другой самолет). В Москве билеты на этот «спецрейс» можно приобрести в кассе компании «Аэрофлот-Норд» (тел.: 266-89-09).
2. Поездом Москва—Мурманск или Петербург—Мурманск до станции Кемь. Далее морем до Соловков от 2 до 4 часов, в зависимости от погоды и быстроходности судна. Как правило, навигация на Белом море открывается в начале июня. Катер отходит от причала в соседнем поселке Рабочеостровск в 8 утра. До поселка вас довезет либо городской автобус № 1, либо маршрутка, либо такси за 300 рублей. В 6.30 утра обязательно надо быть на причале. Можно заранее купить билеты на катер в гостинице около причала. Тогда вы сможете получить места в трюме, где не так холодно и не качает. Не забудьте взять с собой теплые вещи: шапку, перчатки, теплую куртку. Если вы не попадете в трюм, все это пригодится.
3. Поездом Москва—Мурманск или Петербург—Мурманск до станции Беломорск. Дальше на комете или теплоходе до Соловков.
Подробную информацию о движении транспорта, стоимости билетов можно найти на информационном портале http://www.solovki.info.
Как и где жить?
На острове есть все: больница, библиотека, почта, магазины. Есть телефонные будки, сотовая связь (кроме компании «Билайн»). Магазины в сезон работают до двух часов ночи. Есть и промтоварный магазин, где в случае чего можно купить резиновые сапоги, дождевик и т. д.
Очень подробная информация о соловецких отелях есть на портале http://solovki.info/?action=archive&id=80.
Кроме того, на островах процветает частный сектор. Еще на причале вас начнут атаковать люди с табличками «Сдам жилье». Стоимость койко-места у частников колеблется от 200 до 400 рублей и более в зависимости от удобств. Во время «соловецких праздников» бывает наплыв паломников, поэтому жилье найти довольно сложно, если не позаботиться об этом заранее.
Для паломников за стенами крепости, в поселке, функционирует бесплатная монастырская гостиница. На территории самого монастыря есть корпус для трудников-мужчин. Чтобы устроиться трудником, необходимо отдельно договориться с благочинным обители.
Женщины-трудницы проживают, как и паломники, в паломнической гостинице в поселке. Монастырская гостиница представляет собой двухэтажный деревянный барак (до революции это было ремесленное училище). Все комнаты, тесноватые и душные, сплошь заполнены металлическими кроватями, вплотную придвинутыми друг к другу. Каждая паломническая группа готовит себе пищу отдельно на общей кухне, а едят в коридорах за длинными деревянными столами. После 23.00 двери гостиницы закрываются до утра. Трудники обедают в отдельной трапезной.
Контакты паломнической службы Соловецкого монастыря: 164070 Архангельская обл., пос. Соловецкий, Соловецкий монастырь. Тел./факс: 8 (818-35-90) 2-98, дежурный, спросить паломническую службу) или моб. тел.: +7-911-575-83-10. Подробнее о церковной жизни монастыря можно узнать на сайте www.solovki-monastyr.ru. Еще одна полезная ссылка: http://www.solovki.ca/index.php.
Расписание богослужений в Соловецком монастыре
6.00 Утреннее богослужение. Полунощница. Братский молебен преподобным Зосиме, Савватию и Герману. По окончании молебна братия обители, трудники и паломники, кроме служащих и клиросных, исходят на послушания. В храме продолжается богослужение, совершаются часы и Божественная Литургия.
17.00 9-й час. Вечерня. Утреня. 1-й час.
После 1-го часа совершается заупокойная лития, а в пятницу — панихида. По окончании богослужения — тропарь, кондак и молитва преподобным Зосиме, Савватию и Герману.
Вечером, по окончании трапезы, молитвы на сон грядущим.
17.00 Вечерня. Молебное пение с Акафистом преподобным Зосиме, Савватию и Герману.
В предпразничные дни:
17.00 Всенощное бдение. 1-й час. По окончании 1-го часа — молитвы на сон грядущим, тропарь, кондак и молитва преподобным Зосиме, Савватию и Герману.
8.00 Утренние молитвы. Полунощница. Тропарь, кондак и молитва преподобным Зосиме, Савватию и Герману. Часы и Божественная Литургия. Вся братия обители, трудники и паломники присутствуют за богослужением. По окончании богослужения — Чин о Панагии.
Соловки притягательны для тех, кто ищет монашеской жизни
В современном мире Соловецкий архипелаг больше известен как Русская Голгофа – первый показательный концентрационный лагерь на планете – СЛОН (Соловецкий лагерь особого назначения), где в прошлом веке в годы безбожной власти шло массовое уничтожение людей всех вероисповеданий, полов, возрастов и национальностей. Соловки для мира – определенный символ лагерных страданий. Но у многих россиян, у народа верующего, у паломников эти острова связываются в сознании с монастырем, основанным в первой половине XV века преподобными Зосимой, Савватием и Германом на далеких «краесветных» островах Белого моря. В наши дни обитель, победив мерзость запустения, благоукрашается. Развивается в ней духовная жизнь. В этом процессе обозначились свои вехи, есть в нем свои радости и свои печали. Беседа корреспондента портала «Монастырский вестник» с наместником Спасо-Преображенского Соловецкого ставропигиального мужского монастыря архимандритом Порфирием (Шутовым) началась с личного вопроса.
Идти по спасительной стезе
Батюшка, спустя год после Вашего назначения наместником Соловецкого монастыря, Вы, погрузившись в атмосферу Соловков, так их охарактеризовали: «Это место соответствует настроению монашескому, более внимательной молитве». Скоро будет десять лет, как Вы стоите во главе далекой северной обители, и загруженность, скажем, внешними делами только возрастает. Можете ли сегодня повторить те слова применительно к себе?
Безусловно, то восприятие Соловков у меня осталось. На памяти первая седмица Великого поста в нынешнем году. Иначе как величайшей милостью Божией я не могу назвать такое состояние, когда обязанности внешнего служения оказались настолько минимальны, что, по большому счету, мне это время удалось провести в тишине, молчании и уединении. Были неотложные письма, разговоры, телефонные звонки. Но буквально единичные, и в целом получилась настоящая великопостная первая седмица. Церковные люди знают, что она совершенно особая, и если ее не удается освободить от будничных дел, то уж точно этого не сделать ни в какую иную седмицу года. Кроме того, с некоторых пор я хорошо понял один принцип соловецких настоятелей, возглавлявших нашу обитель в разные эпохи, начиная от святителя Филиппа, митрополита Московского и всея Руси, чье игуменство здесь до призвания его на Российскую митрополию продолжалось 18 лет. Все они придерживались правила – раз в неделю уединяться для совершенного молчания. Я также стараюсь ему следовать и вижу, что подобный режим не мешает выполнять игуменские обязанности. Удаляюсь в такое место, где не работают ни Интернет, ни телефон, чтобы побыть наедине с самим собой. Через день находишь себя в совершенно ином состоянии.
На Соловках Вы подвизаетесь по послушанию. А братия? Что привлекло насельников монастыря в край с непростым климатом, коротким летом и трудами, судя по всему, нелегкими? Вообще приходилось слышать, что многие из ищущих монашеской жизни стараются идти в обители, где есть великие святыни или старцы.
А сколько братии в монастыре?
На сегодня официальное число – 87 человек. Но нельзя забывать тех трудников, которые еще не в числе братии, однако по включенности в монастырский быт являются ее органичной частью. Вместе с таковыми братии у нас 100 человек. Именно в этих трудниках мы видим свой «кадровый резерв». Данная категория составляет предмет особого внимания священноначалия обители, потому что хорошо известно, какое значение для всей дальнейшей монашеской судьбы человека имеет то, как он совершил свои первые месяцы и годы монастырской жизни.
Отче, запомнились также Ваши слова о призывающей благодати, на крыльях которой многие вошли в Церковь Христову. Но первая благодать, как Вы заметили, действует не более двух-трех лет и за это время надо приобрести здравые понятия и навыки подлинной духовной жизни, чтобы не сбиться со спасительной стези. Были ли печальные случаи, когда насельники сворачивали с этой стези?
Еще в начале моего наместничества два человека оставили монастырь – монах и иеродиакон. Если это случилось, то виноват, прежде всего, сам монах, допустивший в такой степени опустошение души, что ей становится тошно нахождение в монастырских стенах. Ведь духовная жизнь тонка – теплится подобно лампаде. «Дух дышит где хочет, и …не знаешь, откуда приходит и куда уходит» (Ин. 3,8). Если в лампаде оскудевает елей, пламя затухает. Вот и в человеке может затухнуть вера и решимость жить по вере. Такого рода духовная трагедия произошла и с теми братьями, что ушли от нас и живут теперь по-мирски. Все, что могли, мы предприняли – и когда они уходили, и после. Встречался с ними я, встречались с ними другие некогда особенно близкие им братия. Не помогло… Конечно, для монашеского братства это большая потеря и потрясение. Мы продолжаем молиться об их вразумлении и не оставляем надежды, что однажды они все-таки вернутся в Отчий дом с «полей Моавитских». Пока человек жив, покаяние открыто для него. В этой связи, несколько обобщая проблему, можно говорить о вызове всему нашему монашеству. На фоне того, что приток как в мужские, так и в женские монастыри совсем не велик, вдвойне болезненно, если кто-то оставляет общину. В нашем монастыре, слава Богу, подобных случаев больше не было.
Зона ответственности монастыря
Отец Порфирий, что Вы можете сказать о Федеральной целевой программе «Сохранение и восстановление комплекса духовного, культурного, природного наследия и развитие инфраструктуры Соловецкого архипелага на 2014–2019 годы»?
Названная Вами программа осталась, к сожалению, только на бумаге: она не была утверждена Правительством, не воплотилась в жизнь. В итоге за прошедшие пять лет худо-бедно велись лишь реставрационные работы по линии Минкультуры РФ. Инженерная, транспортная, жилищно-коммунальная инфраструктуры архипелага пребывают в прежнем плачевном, а местами в скандально-плачевном состоянии (самое вопиющее безобразие – это отсутствие очистных сооружений, вследствие чего нечистоты сбрасываются в Бухту благополучия – главный фасад Соловков). И это при том, что внимание Соловкам уделяется на высшем государственном уровне… Что ж, таковы знамения времен! В прошлом году для решения нерешенных задач указом Президента Российской Федерации был создан Фонд по сохранению и развитию Соловецкого архипелага. Будем надеяться, что этой новой структуре удастся осуществить обширную и комплексную программу мер по обустройству Соловков.
Что же касается устроения монастырского быта, то это зона ответственности монастыря. Здесь мы должны сохранять полную свободу и самостоятельность, что, собственно, и делаем. Когда концептуально рассматривался вопрос, возвращаться ли к юридическому положению, которое было до XX века (монастырь – единственный хозяин на архипелаге), стало очевидно: реалии таковы, что идти по этому пути смысла нет. Сегодня необходимо мирное цивилизованное сосуществование светского поселения и монастыря. Определив это для себя, мы постарались успокоить тех, кому и по сей день грезятся «захватнические намерения» монастыря. Однако Церковь четко обозначила зону своего исключительного присутствия, ограничив ее 18 участками исторически монастырских скитских и промысловых поселений. Из них пока реально обжиты только 4. Остальные, как говорится, «на вырост». Но и в них монастырь обязательно придет по мере накопления сил и тогда окончательно решит, чем и как заниматься в своих владениях.
А как они развиваются – скиты, в которых возобновилась монашеская жизнь?
Савватиевский скит, история которого начинается с прихода на Соловки первых иноков, преподобных Савватия и Германа, летом принимает детские группы. В остальное время года настоятель – иеромонах Иаков (Макеев) – живет в уединенном безмолвии, которое время от времени разделяют с ним несколько братьев. Лишь в последние пять лет сюда пришли значительные благотворительные средства, достаточные для восстановления основного здания. А до этого на протяжении 15 лет отец Иаков мог полагаться только на свои силы, которыми не только поддерживал нелегкий быт пустыни, но и восстанавливал храм, возделывал монастырский огород.
Далее: скит на Секирной горе – обязательная точка посещения всех паломников и туристов. Здесь в 1920–1930 годы было одно из самых мрачных мест концлагеря – штрафной изолятор – место великих страданий и мучительной смерти. Одновременно это и уникальная по красоте смотровая площадка Большого Соловецкого острова, особенно если подняться на звонницу и маяк. На Секирной горе находится и пустынный Свято-Вознесенский скит, куда стремится монашеская душа.
Одной из первых была возрождена Филипповская пустынь, где в XVI веке уединялся будущий митрополит Московский и всея Руси, а в то время игумен Филипп (Колычев) – безусловно, самый выдающийся церковный деятель из числа соловецкой братии. Его инженерному гению принадлежат и озерно-канальная система, и масштабное каменное строительство, и замысел всемирно известной валунной крепостной стены, и многое другое.
Исаково – монастырский сенокос и рыбоводство, а также исихастирий для уединения братии.
Как видим, у каждого скита – свой неповторимый профиль, своя жизнь. И кто, скажите, способен заранее спланировать, что и когда здесь могло сложиться? Это дело совместного творчества Промысла Божия и братии.
Часто Соловецкий монастырь называют северным Афоном. Почему?
Разные монастыри в разной степени имеют возможность развивать все три вида монашеского жительства – киновию (общежительный монастырь), скит и отшельничество. Конечно, подобное трудно себе представить в городских обителях. Для того, чтобы создать уединенный скит, городскому монастырю нужно искать какой-то отдаленный заповедный уголок. А на Соловках все рядом. В этой связи и вспоминается Афон. Там веками поддерживается такое устройство: большой монастырь, вокруг него скиты и кельи. У нас также удобно развивать и скиты, и уединенные кельи. Так было в дореволюционную эпоху, так и сейчас это складывается. Потому Соловки, Валаам и зовут «Северным Афоном». Теперь главное, чтобы созревал плод у этого древа – настоящие монахи не по имени одному, а по житию – достойные насельники Царства Небесного.
Живая память о временах жестоких политических репрессий
Батюшка, Вы являетесь наместником монастыря и одновременно – директором Соловецкого государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника. Хотелось бы услышать из первых уст, что монастырем и музеем делается для изучения и сохранения памяти о «красных Соловках», названных священноархимандритом обители Святейшим Патриархом Кириллом «твердыней и страдальческой святыней русского народа».
Действительно, Соловки в сознании людей по всему миру ассоциируются именно с понятием «Архипелаг ГУЛАГ». Объективно сложился один из опорных понятийных узлов, что накладывает на нас обязанность по мере сил расширять и углублять знание об этой странице соловецкой истории.
Начиная с 2015 года, монастырь совместно с музеем стал проводить ежегодную международную научную конференцию «История страны в судьбах соловецких узников».
Также наш монастырь создает мощный интернет-ресурс «Духовенство Русской Православной Церкви в XX веке». Разработана весьма совершенная в этой области система накопления и использования информации. На этом пути Господь дает нам определенные возможности – и средства, и людей. Так с нами сотрудничают высококлассные программисты, подключаются епархиальные отделы по исследованию подвига новомучеников и исповедников. В частности, совместно с таким отделом Московской епархии в рамках базы данных создан особый синодик, особый раздел, посвященный жертвам репрессий – московским священнослужителям. Во главе проекта стоит его вдохновитель и постоянный руководитель отец Ианнуарий (Недачин) – благочинный монастыря и «муж ученый».
Еще один наш долгосрочный проект – «Воспоминания соловецких узников». Уже вышло шесть томов, идет работа над седьмым. Каждый том – это фундаментальное издание. По своему характеру оно научное, однако вызывает интерес у широкого круга читателей, которых волнует тема мужества тех людей, по историческим меркам наших современников, которые перед лицом мучителей и самой смерти сумели сохранить внутреннюю свободу и человеческое достоинство. Научным же издание является потому, что все тексты снабжены научным аппаратом: к ним прилагаются комментарии и статья о каждом авторе – его личности, творчестве, жизненном пути. Сами тексты настолько сильные (хотя и написаны в совершенно разных жанрах), что читаются на одном дыхании. Но главное их достоинство в том, что все они – историческое свидетельство от первого лица.
И как их находите, откуда берете?
Берем из разных источников, в том числе из малотиражных эмигрантских газет. Например, в газете тиражом 200 экземпляров мы находили прекрасные публикации. Кроме того, переиздаются уже изданные в каких-то сборниках статьи, представляющие собой интерес в составе такого целостного издания как наше. В итоге получится антология всего того, что было рассказано очевидцами. Это основной издательский проект монастыря. Ответственный редактор серии – клирик Московского подворья Соловецкого монастыря священник Вячеслав Умнягин. Уже немало лет тому назад он полюбил Соловки и приезжал сюда в качестве трудника. Приезжала потрудиться во славу Божию и его будущая его супруга. Здесь они познакомились и впоследствии создали крепкую семью, в которой растят пятерых детей. Отец Вячеслав также отвечает за взаимодействие монастыря со СМИ и преподает в ПСТГУ.
Нынче во многих российских библиотеках можно увидеть роман Захара Прилепина «Обитель». Действие его разворачивается на Соловках в конце 1920-х годов. Телеканал «Россия» создает по нему сериал. Каково Ваше отношение к этому?
Прежде всего, роман представляет собой художественное произведение, а только художественная форма обладает уникальной способностью погрузить современника в ту совершенно незнакомую нам по личному опыту жизнь, переживая ее вместе с героями. Поэтому художественные произведения оказывают столь сильное воздействие на души людей. И к тому же мы сегодня вовсе не избалованы ни романами, ни поэмами, ни фильмами о том времени. Далее стоит вопрос о художественных достоинствах произведения. Это вопрос всегда практически безграничный. Но когда самих творений мало, то и выбирать не приходится. Роман «Обитель» кроме того, что несколько прикрывает брешь в художественном осмыслении соловецкого опыта 20-30-х годов, является весьма добротным продуктом. Очевидно основательное знакомство автора с историческим материалом, с которым, на мой взгляд, не конфликтует художественный вымысел.
В этой связи не могу не акцентировать тот факт, что среди литературы о Соловецком лагере есть такие произведения, которые даже без художественного вмешательства уже представляют собой остросюжетные повести. Это, конечно, летописи единичных успешных побегов из концлагеря. Здесь просто готовые сценарии для экранизации! Например, в одном из томов «Воспоминаний соловецких узников» мы опубликовали воспоминания супругов Чернавиных, Владимира и Татьяны. Он – ученый ихтиолог. Она – старший научный сотрудник Эрмитажа. Текст Владимира Чернавина имеет название «Записки «вредителя» (попал он на Соловки по статье о вредительстве). Татьяна Чернавина – автор «Побега из ГУЛАГа». Первая книга представляет собой научное описание, в которой соловецкий сиделец, основательно познакомившийся с жизнью в концлагере, с тюремно-лагерной системой, дает ее точный социально-экономический портрет. Вторая книга – о побеге из лагеря супругов Чернавиных вместе с их сыном, 12-летним Андреем. Семья из трех человек проделала путь из Кандалакши в Финляндию – в наитруднейших условиях, рискуя жизнью, без теплой одежды, почти без еды. Плыли в дырявой лодке, шли сотни верст без компаса пешком, через леса, болота и горы, скрываясь от смертельной опасности – любого встречного человека. Трагическая и яркая судьба их семьи запечатлена достоверным свидетельством, и какое неизгладимое и возвышающее впечатление на тысячи людей оказал бы фильм-экранизация этой книги!
Батюшка, и последний вопрос, уже другого плана. На недавнем мартовском заседании Комиссии Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви по вопросам организации жизни монастырей и монашества Вы выступили с докладом «Концепция разработки и принятия уставов внутренней жизни в монастырях Русской Православной Церкви». Документ подготовлен, можно сказать, в окончательном варианте?
Да. На протяжении четырех лет без суеты шла основательная работа над ним. Очень много людей включилось, приложило душу к этому документу, потому что он действительно актуален и будет иметь большое влияние на устройство монашеской жизни в обителях. Вначале разработанная небольшим коллективом авторов концепция обсуждалась внутри Комиссии. Затем она была вынесена на рассмотрение монастырей и епархий, и наша рабочая группа получила множество отзывов. После этого документ очно обсуждался на собрании игуменов и игумений Русской Православной Церкви, состоявшемся в сентябре 2016 года в Зале Церковных Соборов Храма Христа Спасителя. На следующем этапе секретариат Межсоборного присутствия внес свои правки. В итоге на сегодняшний день мы имеем плод поистине соборного процесса. Остается лишь его венец – рассмотрение на Пленуме Межсоборного присутствия и утверждение органом канонической власти нашей Церкви.