жиль делез что такое акт творения
Жиль делез что такое акт творения
Art Traffic. Культура. Искусство запись закреплена
Лекция Жиля Делеза «Что такое акт творения?»
Чем занимается философия? Что есть творчество в философии, науке, искусстве? Каковы условия возникновения чего-то нового? Что значит «иметь идею» в философии и искусстве? Как в искусстве решается проблема пространства и времени? Как между собой соотносятся творчество и коммуникация? Какую роль играет произведение искусства в обществе контроля?
17 мая 1987 года Жиль Делез по приглашению кинокритика Жана Нарбони выступил перед студентами Французской национальной киношколы «Ля Феми» (La Femis) с лекцей «Что такое акт творения?». Уже после смерти Делеза расшифровка этого выступления вошла в сборник текстов философа «Ж. Делез. Два режима безумия». Делез говорит о философии, науке, искусстве как творческих дисциплинах. О философии как нерефлексии; о том, что такое идея в какой-любо области; о пространстве-времени как пределе для творческих дисциплин. О творчестве и коммуникации: искусство и философия не есть ни созерцание, ни коммуникация; о произведении искусства как сопротивлении. Содержание лекции обобщает тезисы из таких работ автора как «Кино» и «Что такое философия?».
Более подробный анализ записи
17 мая 1987 года Жиль Делез по приглашению кинокритика Жана Нарбони выступил перед студентами во Французской национальной киношколе «Ля Феми» (La Femis) на тему «Что такое акт творения?». Это выступление было записано тогда еще начинающим режиссером Арно де Пальере. Спустя два года, 18 мая 1989 года, эта запись была показана по телевидению на канале FR3. Шарль Тессон при участии Делеза сделал частичную транскрипцию этого текста, который и был опубликован под названием «Иметь идею в кино» в сборнике статей, посвященном фильмам Ж.-М. Штрауба и Д. Юйе. Уже после смерти Жиля Делеза, в 1998 году, полная версия этого выступления, слегка отредактированного с точки зрения перевода устной речи в письменную, была опубликована в журнале «Trafic» (№27, Autumn, 1998). Окончательную «прописку» этот текст получил в 2003 г., когда Давид Лапужад, профессор Сорбонны и знакомый Делеза, выпустил сборник текстов «Жиль Делез. Два режима безумия», среди которых был и «Что такое акт творения?».
Тем не менее, предлагаемый ниже текст – это перевод устного выступления с видеозаписи, сделанной в киношколе «Ля Феми», и в этом отношении этот текст можно воспринимать как ещё более полный по сравнению с опубликованным в «Trafic» и «Двух режимах безумия». Здесь сохранились некоторые особенности интонации, а где-то даже заметны смысловые паузы и переходы, которые в опубликованном на французском, «причесанном» варианте не всегда может уловить. Впрочем, слишком большого значения расхождению между этим, «устным» вариантом выступления, и «письменным» придавать не стоит, поскольку общий смысл выступления что в одном, что в другом варианте передается одинаково.
Что касается самого содержания, то схематично, но весьма приблизительно, его можно разложить на следующие составляющие:
1. К понятию творчества. – Философия, наука, искусство как творческие дисциплины. Философия как нерефлексия. Идея в кино. Пространство-время как предел для всей троицы творческих дисциплин.
2. Идея в кино. – «Разрозненные пространства» Брессона. Этот тип пространства сближается с пространством-временем, и его «разрозненность» соединяется у Брессона с помощью образа руки; образ руки у Брессона – не для удовольствия, а из необходимости. Идея в кино – не то же, что идея в других областях, но есть идеи в кино, которым соответствуют идеи в романе: случай Куросавы. Миннелли и его идея грезы. Оппозиция «видеть/говорить» у Штрауба и ее следствия.
3. Творчество и коммуникация. – Идеи в кино не связаны с коммуникацией. Искусство как некоммуникация, философия как некоммуникация. Коммуникация, информация и общество контроля. Информация и контринформация. Произведение искусства как сопротивление.
Нужно отметить, что это выступление позволяет уточнить, что существует по крайней мере два стиля философствования с точки зрения отношения к уже сказанному, два режима мысли: либо подразумевается, что то, что однажды было выражено, нет смысла повторять (Шопенгауэр: «Списывать у самого себя или кропотливо пересказывать еще раз уже высказанное однажды мне было бы противно»), либо, напротив, подразумевается, что мысль может существовать в режиме повторения однажды выраженного, повторения и уточнения, воспоминания и самоцитирования. Ко второму случаю относятся, например, такие фигуры, как Славой Жижек и Жиль Делез: многие их философские ходы воспроизводятся вновь (иногда буквально) в разных статьях, беседах, книгах. Это просто другой режим мысли, бегущий от банальностей, но не боящейся повторения.
Немаловажно, что выступление Делеза – в 1987 г., это ровно посередине между двумя написанными книгами Делеза – «Кино» (1983, 1985) и «Что такое философия?» (1991). Это во многом и определило содержание выступления: основные ходы Делеза здесь – либо повторение сказанного в «Кино», либо повествование о том, что позднее будет более подробно раскрыто в «Что такое философия?»; кроме того, некоторые ходы будут также позднее развернуты Делезом в некоторых интервью.
Так можно представить этот режим в случае с «Что такое акт творения?»:
— о концептах, философии как не рефлексии, а творчестве: «Что такое философия?», с.9-47;
— о творчестве как обладании идеей: «Алфавит», с.25-27 («Идея»);
— о науке и о понятии функции: «Что такое философия?», с.149-171;
— о творчестве в искусстве: «Что такое философия?», с.207-255, «Алфавит», с.64 («Единое»);
— о Брессоне, его разрозненных пространствах: «Кино», с.167-169;
— о Куросаве и его рецепции Достоевского: «Кино», с.259-263;
— о Миннелли и его идее грезы: «Кино», с.359-361;
— о Штраубе, «видеть/говорить»: «Кино», с.570-573,582-586,589;
— о коммуникации, о философии как некоммуникации: «Что такое философия?», с.9-47;
— об обществе контроля и о сопротивлении: «Переговоры», с.215-233.
Таким образом, если для незнакомых с философией Делеза это выступление может предстать интересным и эвристично полезным, то те, кто проштудировал «Кино» и прочее, вряд ли найдут в этой записи что-то новое. В то же время есть вероятность, что этим проштудировавшим выступление также будет в радость – не только потому, что они услышат старые знакомые идеи и концепты, но ещё и потому, что, возможно, выступление позволит с другой стороны встретиться с мыслью, встретиться с иным телом мысли, не только с тем, которое текстуально отфильтровано, но и с тем, которое сопровождается жестом и тоном. (А. Е. Радеев)
Цитированные книги приводятся по изданиям:
1. Делез Ж. Алфавит Жиля Делеза. Мн, 2003.
2. Делез Ж. Кино. М., 2004.
3. Делез Ж. Переговоры. СПб, 2004.
4. Делез Ж., Гваттари Ф. Что такое философия? М., 1998.
Небольшой вступительный фрагмент из речи мыслителя:
Я бы хотел… я бы хотел поставить ряд вопросов. Поставить перед Вами и перед самим собой. Это будут… это будут вопросы такого типа: чем вы, собственно, занимаетесь, когда занимаетесь кино? И чем я, собственно, занимаюсь, когда я занимаюсь или надеюсь заниматься философией? Если вообще так можно сказать об этих вещах.
Разумеется, это затруднительно для вас, но это также и весьма проблематично для меня, и это не единственное, о чем нужно оговориться; а лучше бы поставить вопрос иначе: что означает иметь идею в кинематографе? Если кто-то снимает фильмы и если есть желание это делать, то что означает иметь идею кино? Ну, скажем, у меня есть идея. Но всем хорошо известно, что найти идею — это редкое событие, это происходит нечасто. Приходит идея — это своего рода праздник. И, с другой стороны, иметь идею — это значит иметь дело с чем-то общим. Но не бывает общих идей. Идея — она всегда для чего-то. И всё, что относится к этой идее, принадлежит данному автору и данной области. Я хочу сказать, что идея — это либо непременно идея живописи, либо идея романа, либо идея философии, либо идея науки. Если вам угодно, идеи — а их нужно трактовать как виды возможностей — это возможности, но такие, которые уже существуют в том или ином виде выражения и нераздельно связаны со способом выражения. Так что я не могу сказать «у меня есть одна общая идея». Исходя из того, что я умею делать, я могу иметь идею в той или иной области — идею в кино или идею в чем-нибудь другом, идею в философии. Но что значит иметь идею в какой-либо области?
Стало быть, я повторюсь, я занимаюсь философией, а вы выбрали кинематограф.
Итак, будет слишком просто сказать, что философия всегда готова заниматься рефлексией о чем угодно и поэтому почему бы ей не заняться рефлексией о кино. О, это недостойная мысль. Философия не создана для того, чтобы заниматься рефлексией о чем бы то ни было. Она создана не для того, чтобы размышлять о чем попало. Я хочу сказать, что наделяя философию способностью размышлять о чем-либо, мы притворяемся, что наделяем ее силой, и потому мы, на самом деле, лишаем ее всего. Ибо никому не нужна философия, чтобы заниматься рефлексией. Я хочу сказать: единственные люди, действительно способные к рефлексии о кино — это, собственно, режиссеры или критики кино, или просто те, кто любит кино. Всем им вовсе не нужна философия для рефлексии о кино. Идея о том, что математикам нужна философия, чтобы размышлять о математике — идея смешная. Если бы философия должна была заниматься рефлексией о чем-либо подобном, в ее существовании не было бы никакого смысла. Если философия и существует, то только потому, что у нее есть собственное содержание.
Если задаться вопросом, в чем же содержание философии, то ответ очень прост. Философия — это дисциплина созидательная, не менее изобретательная, чем все иные дисциплины. Философия — это дисциплина, предполагающая создавать или изобретать концепты. А концепты не существуют в совершенно готовом виде, и концепты не существуют на небесах, где они дожидаются, когда придет философ и сорвет их. Концепты, их нужно создавать. Однако, разумеется, это происходит не так, что, скажем, можно однажды заявить: «А создам-ка я концепт», или: «Я изобрету такой-то концепт». Это все равно что живописец, который скажет однажды: «А напишу-ка я такую-то картину». Нужно, чтобы в этом была необходимость. Но так же в философии, как и в чем-либо ином, так же и режиссер не скажет себе: «Итак, я стану делать такой именно фильм», нужно, чтобы возникла необходимость, иначе все тщетно.
Жиль Делёз: «Что такое акт творения?»
Из находок «Моноклера»: запись выступления знаменитого философа XX века Жиля Делёза с темой «Что такое акт творения».
«Вам ничего не познать с помощью концептов, если вы сначала сами их не сотворите», — написал как-то Жиль Делёз. И в этой фразе больше самого Делёза, чем в многотомных исследованиях, пытающихся интерпретировать мыслителя, которому удалось в XX веке порвать с предыдущими философскими традициями и создать собственную философскую систему в непосредственном диалоге с литературой, живописью и кинематографом.
Сегодня мы обойдёмся без бессмысленных и неблагодарных попыток пересказа и интерпретации того, что стоит читать в оригинале, и предложим вам кое-что получше — запись выступления Жиля Делёза в 1987 году на конференции во Французской национальной киношколе «Ля Феми» (La Femis). Тогда философ выступил перед студентами с темой «Что такое акт творения?» («Qu’est-ce que l’acte de création?»), которая позволила ему поразмышлять над вопросами, занимающими его на протяжении последних десяти лет жизни.
Чем занимается философия? Что есть творчество в философии, науке, искусстве? Каковы условия возникновения чего-то нового? Что значит «иметь идею» в философии и искусстве? Как в искусстве решается проблема пространства и времени? Как между собой соотносятся творчество и коммуникация? Какую роль играет произведение искусства в обществе контроля?
Это те темы, которые подробнее рассмотрены в двух трудах Жиля Делёза: «Кино» (1983, 1985) и «Что такое философия?» (1991). Безусловно, для тех, кто уже проштудировал эти опусы, в представленной лекции Делёза не найдётся ничего нового. Однако послушать философа в оригинале — всегда возможность увидеть акценты, обратить внимание на мысли, которые могли быть упущены при почтении текста, да и вообще — приятно провести время в компании великого. Для остальных — интересный опыт посмотреть под новым углом на давно затасканные темы. Так что дерзаем. Чтобы легче было понять пафос выступления Делёза, приводим небольшой вступительный фрагмент из речи мыслителя:
Я бы хотел… я бы хотел поставить ряд вопросов. Поставить перед Вами и перед самим собой. Это будут… это будут вопросы такого типа: чем вы, собственно, занимаетесь, когда занимаетесь кино? И чем я, собственно, занимаюсь, когда я занимаюсь или надеюсь заниматься философией? Если вообще так можно сказать об этих вещах.
Разумеется, это затруднительно для вас, но это также и весьма проблематично для меня, и это не единственное, о чем нужно оговориться; а лучше бы поставить вопрос иначе: что означает иметь идею в кинематографе? Если кто-то снимает фильмы и если есть желание это делать, то что означает иметь идею кино? Ну, скажем, у меня есть идея. Но всем хорошо известно, что найти идею — это редкое событие, это происходит нечасто. Приходит идея — это своего рода праздник. И, с другой стороны, иметь идею — это значит иметь дело с чем-то общим. Но не бывает общих идей. Идея — она всегда для чего-то. И всё, что относится к этой идее, принадлежит данному автору и данной области. Я хочу сказать, что идея — это либо непременно идея живописи, либо идея романа, либо идея философии, либо идея науки. Если вам угодно, идеи — а их нужно трактовать как виды возможностей — это возможности, но такие, которые уже существуют в том или ином виде выражения и нераздельно связаны со способом выражения. Так что я не могу сказать «у меня есть одна общая идея». Исходя из того, что я умею делать, я могу иметь идею в той или иной области — идею в кино или идею в чем-нибудь другом, идею в философии. Но что значит иметь идею в какой-либо области?
Стало быть, я повторюсь, я занимаюсь философией, а вы выбрали кинематограф.
Итак, будет слишком просто сказать, что философия всегда готова заниматься рефлексией о чем угодно и поэтому почему бы ей не заняться рефлексией о кино. О, это недостойная мысль. Философия не создана для того, чтобы заниматься рефлексией о чем бы то ни было. Она создана не для того, чтобы размышлять о чем попало. Я хочу сказать, что наделяя философию способностью размышлять о чем-либо, мы притворяемся, что наделяем ее силой, и потому мы, на самом деле, лишаем ее всего. Ибо никому не нужна философия, чтобы заниматься рефлексией. Я хочу сказать: единственные люди, действительно способные к рефлексии о кино — это, собственно, режиссеры или критики кино, или просто те, кто любит кино. Всем им вовсе не нужна философия для рефлексии о кино. Идея о том, что математикам нужна философия, чтобы размышлять о математике — идея смешная. Если бы философия должна была заниматься рефлексией о чем-либо подобном, в ее существовании не было бы никакого смысла. Если философия и существует, то только потому, что у нее есть собственное содержание.
Если задаться вопросом, в чем же содержание философии, то ответ очень прост. Философия — это дисциплина созидательная, не менее изобретательная, чем все иные дисциплины. Философия — это дисциплина, предполагающая создавать или изобретать концепты. А концепты не существуют в совершенно готовом виде, и концепты не существуют на небесах, где они дожидаются, когда придет философ и сорвет их. Концепты, их нужно создавать. Однако, разумеется, это происходит не так, что, скажем, можно однажды заявить: «А создам-ка я концепт», или: «Я изобрету такой-то концепт». Это все равно что живописец, который скажет однажды: «А напишу-ка я такую-то картину». Нужно, чтобы в этом была необходимость. Но так же в философии, как и в чем-либо ином, так же и режиссер не скажет себе: «Итак, я стану делать такой именно фильм», нужно, чтобы возникла необходимость, иначе все тщетно.
Похожие материалы:
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
Жиль Делез: Философ-шизофреник
Жиль Делез – философ «внешнего» и «складки». Революционер, посягнувший на метафизику и Гегеля, француз, которому нет равных. Concepture публикует биографию знаменитого философа.
Рождение в будущем самой (на наш скромный взгляд) необыкновенной и революционной фигуры французской философии 20 века пришлось на 18 января 1925 года, недалеко от Парижа. Этот город станет для него родным и большую часть жизни философ проведет именно там.
Когда Германия оккупировала Францию, малыш Жиль, и его старший брат Жорж находились на отдыхе в Нормандии. В последствии, родители посчитали, что братьям незачем возвращаться в Париж, и они остались в Нормандии еще на год. Спустя ровно год братья возвращаются в Париж (город к тому времени уже был оккупирован), где будущий философ поступает в лицей Карно, а его брат уходит в «Сопротивление».
К большому сожалению, Жорж попадает в плен к фашистам и умирает по дороге в Аушвиц. Для Жиля этот момент становится переломным, он отдаляется от семьи, начинает много времени проводить в одиночестве и увлекается философией, именно тогда решив связать свою жизнь с ней.
Немаловажную роль в жизнеопределяющем решении мальчика сыграл тот факт, что в лицее, где он учился, философию преподавал Морис Мерло-Понти. В этот период молодой философ увлекается работами Сартра, часто цитирует «Бытие и Ничто» (после личной встречи с Жан-Полем, уже в зрелом возрасте, Делез резко изменит свое мнение о нем). Он даже умудряется находить время, чтобы посещать открытые лекции Гастона Башляра, Александра Кожева и многих других известных философов и деятелей того периода.
Окончив школу Делез проходит двухгодичную подготовку в лицее имени Генриха IV. Там он (наверное) впервые знакомится с творчеством Хайдеггера, так как лекции ему читает известный специалист по нему – Жорж Бофре. По ряду причин Делезу не удается поступит в высшую нормальную школу, и он решает попытать счастья на факультете философии в Сорбонне.
В студенческие годы, еще отмеченные влиянием Сартра, он начинает писать статьи. Для Жиля это первый опыт философской работы. Но он быстро теряет интерес к феноменологии Сартра и увлекается работами Анри Бергсона, творчество которого выходит на первый план. Проблемы со здоровьем (астма) сильно мешают учебе, но все же молодой философ успешно заканчивает Университет Сорбонны.
Несомненно, сам субъект дан. Несомненно, то, что выходит за пределы данного, тоже дано, но иным способом, в ином смысле. Тот субъект, который изобретает и верит, устанавливается в данном так, что превращает само данное в синтез, в систему. Именно это мы и должны объяснить [expliquer]. В проблеме, поставленной таким образом, мы раскрываем абсолютную сущность эмпиризма.
И вот Делез уже выпускник одного из старейших университетов в мире, ему 23 года, на дворе 1948 год – и он решает начать преподавательскую деятельность в качестве учителя философии в местных лицеях. Последующие 9 лет будут отмечены бурной деятельностью (Делез даже прочитает курс лекций в Сорбонне), написана первая книга «Эмпиризм и субъективность».
Эмпиризм по Делезу – не просто разновидность позитивистского взгляда, а отрицание любой трансцендентальности. Начиная с этого труда («Эмпиризм и субъективность»), происходит постепенное формирование личной философии Делеза, построенной на отрицании классических диалектических и метафизических традиций.
Где-то ближе к исходу продуктивной девятилетки, Делёз посредством одного из своих добрых приятелей знакомится с Фанни (Дениз Поль) Гранжуан, переводчицей Д. Х. Лоуренса. Свадьба состоялась в августе того же года в Лимузене, в поместье родителей Фанни. В браке родились сын Жюльен (1960) и дочь Эмили (1964). Супруги переехали в XV округ Парижа в небольшую квартиру, семейное наследство Гранжуан.
Конец пятидесятых и середина шестидесятых отмечены ярким и бурным творчеством. Делез работает как автомат, пишет одну исследовательскую работу за другой, диссертацию, посвященную Спинозе и свою знаменитую статью о Захер-Мазохе (первый опыт литературной критики). За такой плодотворный период стоит благодарить четырехлетний оплачиваемый отпуск (1960-1963 гг.), предоставленный философу Национальным центром научных исследований.
Сергей Фокин об осмыслении Делезом творчества Мазоха и Сада:
Он [Жиль Делез прим.автора] стремится показать, что «извращения», названные по имени писателей-симптомологов, в психиатрическом[речь о Мазохе и Саде прим.автора] «плане» соседствуют с теми фантазиями, наваждениями, страхами — словом, «фантазмами», на которые были сделаны ставки в творчестве Кафки, Пруста или Беккета: в этом смысле можно было бы говорить о «кафкизме», «прустизме» или «беккетизме».
После окончания продолжительного отпуска и завершения ряда исследовательских работ, философ принимает приглашение от Лионского университета, где читает курсы о Спинозе, Лейбнице и Ницше. Там же философ ближе знакомится с кинематографом, увлекается творчеством Годара, Феллини, Бергмана и многих других знаменитых режиссеров. Эта любовь в последствии выльется в двухтомник, посвященный кинематографу.
В 1966 философ публикует «Бергсонизм» (наконец-то его безмерное уважение Бергсона выливается в исследование). И спустя какое-то время он начинает работу над своим главным трудом – «Различие и повторение». А уже в 1967 году в докладе Французскому философскому обществу Делез излагает основные идеи своего монументального труда.
Вот так неожиданно и быстро весь накопленный опыт за годы философствования и неистовое желание преодолеть, низвергнуть Гегеля и классическую метафизику, квинтэссенцией которой является гегелианство, находит свое выражение в одной объемной работе – его главном философском проекте «Различие и повторение».
Он не цеплялся за Гегеля, не пристраивался к диалектической традиции, основная нить которой с необходимостью предполагала логику развития — от начала к концу — и структуру предмета — приспособления, интенции, бытия-в-себе, или нехватки-бытия-в-себе.
Но, как и любой человек, Жиль Делез сталкивался с трудностями, и первые ростки в будущем фатальной болезни подстерегали его где-то недалеко от личного философского триумфа. Резко ухудшается его состояние здоровья, врачи диагностируют туберкулез, философа срочно госпитализируют. И все это на фоне растущих студенческих волнений, вылившихся позже в майские события 1968 года.
Перенеся операцию на легком (теперь оно у философа одно), Жиль потратил целый год на восстановление, но успел закончить «Логику смысла» и получить приглашение от Фуко (в 1970 году), который настаивал на его кандидатуре преподавателя в Венсенском Университете. Здесь Делез проработает до самой своей отставки в 1987 году и познакомится с Феликсом Гваттари – молодым психоаналитиком, с которым они напишут ряд работ. Самой знаменитой станет «Анти-Эдип».
Философ вдохновленный новыми идеями и знаниями, и новым талантливым соавтором решает посягнуть на Лакана и на психоанализ в целом. В «Анти-Эдипе» Делез и Гваттари разарабатывают общую теорию желания, которая послужит основной для подробной разработки и уточнения теории мышления.
Жиль Делез и леворадикальный психоаналитик отстаивают концепцию желания, освобожденного от каких-либо преград. Однако, будучи внешне созвучными своей эпохе, они выдвинули несвоевременную и беспрецедентную концепцию: желание никогда не исходит изнутри; его нельзя мыслить по аналогии с сущностью субъекта, естественным образом наделенного внутренним богатством и добродетелью и стремящегося выразить себя вовне; желание возникает из отношения к внешнему и приписывается субъекту лишь в состоянии столкновения, когда тот пребывает вне себя; следовательно, оно есть не что иное, как способ научения.
Совместно с Гваттари Делез еще напишет: «Тысяча Плато», «Кафка», «Что такое Философия?», хотя последнюю книгу, по словам некоторых исследователей, философ писал практически один, а имя Гваттари поставил в соавторы лишь из дружеских соображений.
И снова в жизни знаменитого француза наступает сумбурный период. Постепенно сфера его интересов смещается в сторону эстетики, музыки и кинематографа: он пишет статьи, читает лекции и систематически посещает кинофестиваль неформатного кино «Кайе дю синема». Работа в Венсенском университете ненадолго прекращается, и он преподает в Коллеж де Франс.
А в 1984 году умирает Фуко, Жиль так и не успевает с ним помириться, в следствии чего решает написать книгу с коротким и ясным названием «Фуко». Участвует в конференции посвященной Фуко, и в этом же году (1987) выходит на пенсию, прочитав последнюю лекцию студентам. Затем философ, никогда не дававший интервью, соглашается сняться в серии видеороликов, в которых он в алфавитном порядке отвечает на вопросы по темам – «Азбука Жиля Делеза».
Так прошел конец 80-х и начался последний самый тяжелый жизненный этап 1993-95 гг. В 93-м Делез пишет последнюю свою работу «Критика и клиника». Она явилась своего картографией всего творчества от «Эмпиризма и субъективности» до самой «Критики и клиники».
Сергей Фокин о работе Делеза «Критика и клиника»:
«Критика и клиника» — это сложносоставная «карта», линии которой означают «интерес», обостренное внимание философа к писателям, чье творчество и существование вовлечены в такое становление, которое если и не ищет «болезни», то, по меньшей мере, не уклоняется от встречи с ней, коль скоро жизнь предлагает и такое испытание.
Делез так тяжело болен, что его подключают к аппарату искусственного дыхания, с которым он проведет последние два года своей жизни. Он уже не может писать и с трудом говорит. Его психологическое состояние постепенно ухудшается, философ не может вынести собственной немощи и, в конце концов, 4 ноября 1995 года великий француз прыгает из окна своей квартиры в Париже. Его хоронят 10 ноября.
Да, вот такой типичный и вполне заурядный конец для философа, именно для философа. Делез был целой вехой в истории французской мысли, он единственный, кто систематически посягал на предел философии – Гегеля, он первый, кто заговорил о безиерархическом сетевом устройстве культуры – ризомы. И что мы имеем сейчас? Интернет, как разновидность ризомы. Его можно любить и понимать, можно считать бездарностью и ненавидеть, можно отрицать его существование, но вот равнодушным быть не получится.
Рекомендуем прочесть:
1. Жиль Делез – «Что такое Философия?».
2. Жиль Делез – «Эмпиризм и субъективность».