зимняя практика для императора
Третье отделение: какой была первая профессиональная спецслужба в истории России
15 июля 1826 года было создано Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии, считающееся первым специализированным учреждением в истории России, занимавшимся вопросами защиты государственной безопасности. Оно действовало более 50 лет, являясь опорой императоров Николая I и Александра II в вопросах борьбы с политическим радикализмом и иностранными спецслужбами, однако под конец своего существования не справилось с рядом серьёзных проблем, угрожавших безопасности Российской империи.
Создание Третьего отделения
Как пишет историк спецслужб Олег Хлобустов, несмотря на то что разведка, контрразведка и политический сыск существовали в России фактически со времён Ивана Грозного, как особая государственная служба они начали формироваться только в XIX веке. В XVII—XVIII столетиях со шпионажем в Российской империи боролись Преображенский приказ, Тайная канцелярия и Тайная экспедиция, однако их сотрудникам не хватало чётко оформленных полномочий, профессиональной подготовки и специального тактико-правового инструментария, появившегося у спецслужб в более позднее время.
В 1810 году решение вопросов внутренней безопасности в России было возложено на Министерство полиции, а в 1811 году — на созданную в его составе Особую канцелярию. Восемь лет спустя Особая канцелярия вместе с исполнительной и хозяйственной полицией была переведена в Министерство внутренних дел Российской империи. Она отвечала за выдачу виз и иностранных паспортов, принимала в российское подданство, ведала вопросами цензуры, боролась с революционным движением, а также осуществляла надзор за тайными обществами и сектами. Однако эффективность её деятельности, по словам историков, была весьма сомнительной. Она, в частности, не смогла предупредить власти о планах декабристов в 1825 году.
Николай I, потрясённый событиями на Сенатской площади, в конце 1825 года дал указание своим приближённым подготовить проекты преобразования политического сыска в России. В начале следующего года один из друзей императора, Александр Бенкендорф, передал ему записку, содержащую предложение о создании профессионального и централизованного Министерства полиции, опирающегося на аппарат тайных агентов.
Бенкендорф большую часть жизни не имел к политическому сыску никакого отношения. Однако в некоторых вопросах, которые в наши дни принято относить к компетенции спецслужб, у него опыт был. После службы в гвардии и при дворе молодой Бенкендорф вошёл в состав экспедиции генерала Гёрана Спренгтпортена, обследовавшего окраины Российской империи, Кавказ и Грецию. В дальнейшем участвовал в войнах с Турцией и Францией, а также занимался дипломатической деятельностью. В 1819 году он стал начальником штаба Гвардейского корпуса.
Бенкендорф руководил подавлением выступления Семёновского полка и готовил для Александра I записку о тайных обществах. В дальнейшем он командовал 1-й кирасирской дивизией, а во время подавление восстания декабристов — войсками, находившимися на Васильевском острове.
По словам историков, Николай I объединил записку Бенкендорфа с другими предложенными ему проектами. При этом царь решил не создавать для обеспечения государственной безопасности отдельное министерство. 15 июля 1826 года император своим указом создал Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии, во главу которого поставил Бенкендорфа.
«Создание Третьего отделения стало ответом власти и императора лично на выступление декабристов. Николая I испугало то, что в восстание были втянуты дворянские отпрыски, «золотая молодёжь», у которой появились собственные политические требования», — заявил в комментарии RT сотрудник Музея Победы Андрей Горбунов.
«Эффективный контроль над дворянством»
Вскоре после создания Третьего отделения Бенкендорф представил на утверждение Николаю I штатное расписание новой структуры. Отделение состояло из нескольких подразделений, называвшихся экспедициями.
Первая экспедиция собирала сведения о лицах, находившихся под полицейским надзором, и вела наблюдение за революционными движениями. Вторая занималась сектантами, фальшивомонетчиками и изготовителями подложных документов. Третья отвечала за контрразведку, наблюдала за иностранцами и в случае необходимости выдворяла их за пределы страны. В сферу ответственности четвёртой входило написание отчётов и переписка с властями о всех значимых происшествиях на территории империи. В 1842 году была сформирована пятая экспедиция, отвечавшая за цензуру.
Численность сотрудников Третьего отделения изначально составляла всего 18 человек, а к моменту ликвидации в штат отделения входили 72 человека.
«Несмотря на небольшую численность сотрудников, Третье отделение было очень влиятельной организацией. Это влияние основывалось на двух страхах. Во-первых, на страхе чиновников, включая губернаторов, не угодить к сотрудникам Третьего отделения, а во-вторых, на страхе перед штатом тайных добровольных осведомителей. Их было достаточно для того, чтобы на политические темы боялись разговаривать даже дома», — рассказал в беседе с RT профессор кафедры истории России МПГУ Леонид Ляшенко.
В то же время, по словам научного директора Российского военно-исторического общества Михаила Мягкова, при Третьем отделении действовали исполнительные органы — жандармские учреждения и формирования. В 1827 году они были сведены в Корпус жандармов (с 1836 года — Отдельный корпус жандармов). Действуя под руководством Третьего отделения, жандармы осуществляли политический сыск и вели следствие по делам о государственных преступлениях, конвоировали особо опасных преступников, руководили розыском беглых крестьян и дезертиров. В разное время численность жандармов в Российской империи колебалась от четырёх до семи тысяч.
Третье отделение готовило для императора обзоры общественного мнения и другие документы. Оно информировало царя о настроениях различных слоёв общества: от придворных до крепостных крестьян. По словам историков, работники Третьего отделения использовали сотрудничество с тайными агентами, наружное наблюдение, просматривали корреспонденцию.
«Каких-то серьёзных революционных организаций после создания Третьего отделения не существовало, а то, что появлялось, подавлялось на корню. Восстания на национальных окраинах и крестьянские волнения, правда, происходили регулярно, но решение этих проблем перекладывалось на местные власти, которые использовали войска», — рассказал в комментарии RT историк спецслужб Александр Колпакиди.
При этом сотрудники Третьего отделения не только вели правоохранительную деятельность, но и снижали напряжение в обществе, помогая решать острые социальные проблемы. Например, они добивались от власти открытия новых больниц, а также убеждали монархов в целесообразности ограничения крепостного права.
«Благодаря деятельности Третьего отделения у Николая I возникла иллюзия того, что проводить капитальные реформы не обязательно, а можно ограничиться частными изменениями», — отметил Колпакиди.
По его словам, хотя Бенкендорф официально возглавлял Третье отделение в статусе главноуправляющего с 1826 по 1844 год, на практике он преимущественно выполнял представительские функции и осуществлял коммуникации с императором. Вся основная работа была возложена на управляющих отделением. При Бенкендорфе это были поочерёдно Максим фон Фок, Александр Мордвинов и Леонтий Дубельт.
«Только недавно стало известно, что при Третьем отделении существовал прообраз внешней разведки. Его возглавлял выходец из Польши Адам Сагтынский. Представители этого подразделения формировали общественное мнение за рубежом, склоняли к сотрудничеству редакторов влиятельных СМИ, занимались военной разведкой», — рассказал Колпакиди.
Историки отмечают, что Адам Сагтынский, имевший статус чиновника для особых поручений, долгое время был третьим по уровню влияния сотрудником отделения.
«Третье отделение помогло Николаю I заморозить ситуацию в стране. Для консерваторов это было позитивным явлением, для сторонников реформ — напротив, негативом. Однако в преддверии Крымской войны Третье отделение продемонстрировало свою неэффективность. Россия оказалась без союзников, практически в полной международной изоляции, а власти даже не смогли объективно оценить складывавшуюся ситуацию», — подчеркнул Колпакиди.
В 1860—1870-е годы Третье отделение столкнулось с массовым созданием революционных организаций, часть из которых исповедовала террористические методы политической борьбы.
«Сотрудники Третьего отделения в своё время отладили эффективный контроль над дворянством, но оказались бессильны против организаций, в которые активно вступали разночинцы», — заметил Колпакиди.
«Сотрудники Третьего отделения успешно работали, пока в стране царил политический штиль, но с экстраординарными вопросами они не справились», — резюмировал Александр Колпакиди.
Кровавый халтурщик: К очередной годовщине покушения Степана Халтурина на Царя-Освободителя
Надо заметить, что Халтурин не был профессиональным столяром. Он не был способен не только изготовить качественную мебель, но даже нарисовать ее эскиз. Единственное на что у него хватало умения, так это покрывать деревянные предметы лаком. Всю остальную работу за него выполняли другие столяры, которые жалели его, понимая, что если профессиональная непригодность Халтурина обнаружится, то его просто на просто выгонят с работы.
Как и большинство революционеров и террористов, Халтурин в жизни был никчемный, несостоявшийся человек. C ранних лет у него был все условия, чтобы прожить счастливую достойную жизнь в достатке. У его отца Н.Н. Халтурина в волостном правлении был объявлен капитал в 40 тысяч рублей. Огромные по тем временам деньги. С детства был склонен к тунеядству. Односельчане Халтурина позже вспоминали:
Парень ходовый, замысловатый. Хозяйством отца, конечно, не интересовался. Книжки читал. На гармони любил играть. Играл хорошо. Прятал гармонь от отца все в соломе. Ругался отец-то. Бога не знал. Безбожник был».
В 1874-1875 гг. Халтурин учился в Вятской земской учительской семинарии, но в 1875 г. был исключён за плохую успеваемость. Не сумев получить ни нормальную профессию, ни научиться какому-либо ремеслу, Халтурин с группой единомышленников пытался уехать в Америку и основать там коммуну. Пользовавшийся огромным авторитетом ученый и публицист А. Н. Энгельгардт, сельскохозяйственные опыты которого привлекали многих народников (интересовались ими и ученики Вятского земского училища), замечал:
«В последнее время среди интеллигентной молодежи есть стремление идти в земледельцы, чтобы трудами рук своих зарабатывать на хлеб, они едут в Америку, чтобы стать там простыми работниками. Это, конечно, самые слабые. Другие остаются в России и делают попытки сесть на землю и обрабатывать ее своими собственными руками. «
Халтурин был слабый, и, несмотря на то, что у него после смерти отца была немалая доля наследства, с помощью которой он мог открыть свое дело в России, он предпочел ехать в неизвестную Америку.
С. Халтурин. Фото: www.globallookpress.com
По поддельным документам Халтурин устроился работать столяром в Зимний дворец. Проживая в подвальном помещении Зимнего дворца, он в течение четырех месяцев проносил в свою комнату по частям динамит. К 5 февраля следующего года ему удалось по частям пронести в подвал императорского дворца около 3 пудов динамита, изготовленного в подпольной лаборатории народовольцев. Халтурин сперва держал динамит под подушкой, испытывая от этого страшные головные боли. Известно, что нитроглицерин — вещество крайне ядовитое, довольно сильно испаряется и отравляет кровь через вдыхание данных испарений, вызывая нервное расстройство и головные боли, которые нельзя ничем облегчить. Когда динамита набралось много, Халтурин переместил его в свой сундук, заложив разными вещами.
Человек пятьдесят перебьешь, без сомнения, так уж лучше класть побольше динамиту, чтобы хоть люди недаром пропадали, чтоб наверняка свалить и самого и не устраивать нового покушения!»
Зимний дворец. Фото: www.globallookpress.com
От взрыва погибло 11 солдат Лейб-гвардии Финляндского полка, несших в тот день караульную службу, 56 человек получили ранения различной степени тяжести. Историк Е.П. Толмачев вспоминал:
Вид пострадавших представлял ужасную картину. Среди массы обломков и мусора валялись окровавленные части тел. Нужны были усилия многих людей, чтобы извлечь несчастных из-под обломков. Глухие стоны изувеченных и крики их о помощи производили раздирающее душу впечатление».
Погибшие были героями не так давно закончившейся войны с Турцией, за подвиги они были направлены на почетную службу в царский дворец. «Солдаты, недавние крестьяне, являлись именно теми, ради лучшей жизни которых народовольцы и организовали теракт», — справедливо отмечает современный историк. Но народовольцев это мало волновало. Выжившие караульные, несмотря на полученные раны, все до одного выбравшись из-под завалов и снова заняли свои места.
Ободранные и окровавленные, едва держась на ногах, они не уступили своих постов даже по прибытии смены от гвардейского Преображенского полка, пока, как положено по Уставу, их не сменил собственный разводящий ефрейтор, тоже получивший ранение. Узнав о случившемся в Петербурге, германский император Вильгельм I отдал приказ, в котором требовал так нести караульную службу, как это делали русские гвардейцы.
Император Александр II. Фото: www.globallookpress.com
6 февраля 1880 года была отслужена панихида в храме Зимнего дворца по невинно убиенным солдатам Императорской Гвардии. Обращаясь к офицерам Александр Николаевич сказал: «Благодарю вас финляндцы. Вы как всегда с честью исполнили свой долг. Я не забуду оставшихся в живых и обеспечу семейства несчастных жертв». Именным Указом Императора все находившиеся в этом карауле солдаты были представлены к наградам, денежным выплатам и прочим поощрениям.
Этим же Указом Александр II повелел «зачислить на вечный пансион» семьи убитых гвардейцев. 7 февраля, несмотря на сильный мороз и опасность нового покушения, Государь поехал на Смоленское кладбище на похороны. Александр II сказал, глядя на выстроенные в ряд гробы: «Кажется, что мы еще на войне, там, в окопах под Плевной».
Смоленское кладбище. Похороны невинно убиенных. Фото: www.globallookpress.com
После торжественного погребения на установку памятника героям был объявлен сбор пожертвований и конкурс. Деньги, поступившие со всей России составили более 100 тыс. золотых рублей. В конкурсе на проект памятника приняли участие архитекторы: Ф.А. Зигеберг, Н.А. Махаев, Н.В. Султанова. В советское время памятник, как и большинство захоронений на Смоленском кладбище, подвергся разорению и обезличиванию. В июле 1989 года надписи с именами чинов Лейб-Гвардии Финляндского полка были восстановлены историко-патриотическим объединением «Русское Знамя». Вот имена героев-солдат, павших 5 февраля 1880 г. от рук Халтурина:
фельдфебель Кирилл Дмитриев
унтер-офицер Ефим Белонин
горнист Иван Антонов
ефрейтор Тихон Феоктистов
ефрейтор Борис Лелецкий
рядовой Фёдор Соловьёв
рядовой Владимир Шукшин
рядовой Данила Сенин
рядовой Ардалион Захаров
рядовой Григорий Журавлёв
рядовой Семён Кошелев.
Что касается Халтурина, сбежавшего с места преступления, то 18 марта 1882 года в Одессе он вместе с другим террористом народовольцем Н. А. Желваковым участвовал в убийстве прокурора В. С. Стрельникова. Оба были задержаны прохожими. Желваков и Халтурин назвали следствию ложные имена и были по распоряжению Императора Александра III преданы военно-полевому суду и повешены неопознанными 22 марта 1882 г. в ограде Одесского тюремного замка.