знающее сердце суфийский путь преображения
Знающее сердце. Суфийский путь преображения
—>
| Доставка: | |
| по городу: | Самовывоз. |
| по стране и миру: | В другой город не пересылается. |
| Оплата: Наличные. | |
| Состояние товара: | Новый. |
| №135875730 |
Хелмински, Кабир
Знающее сердце. Суфийский путь преображения
Издательство: София
Переплет: твердый; 368 страниц; 2007 г.
ISBN: 978-5-912502-48-4; Формат: стандартный
Язык: русский
Аннотация
Вместе с провидцами далекого прошлого и суфием наших дней, Кабиром Хелмински, заглянем в знающее сердце суфизма. Для нашего времени суфизм особенно важен именно тем, что открывает возможность духовного преображения, не отвергая основ нашей человеческой природы. В суфизме моральное и материальное, духовное и практическое всегда были объединены в целостный образ жизни. Многие из тех духовных проблем, с которыми сталкивается наша современная цивилизация, уже давно были рассмотрены, а то и разрешены в суфийской традиции. Суфизм может дать современному миру средство, которое способно восстановить нашу пошатнувшуюся человечность. Суфизм видит свою задачу в том, чтобы достигать высочайших духовных вершин в рамках повседневной жизни.
Тираж 3000 экз.
ВНИМАНИЕ! ЦЕНА НА КНИГУ НЕ ОПЕЧАТКА. Книга в ИДЕАЛЬНОМ состоянии! Не читанный экземпляр! БЕЗ штампов! БЕЗ подчеркиваний!
Книга РЕДКАЯ!
СЕРЬЕЗНАЯ книга для СЕРЬЕЗНОГО практика!
Для меня это началось в городе Боулдер, штат Колорадо, примерно в 1975 году. Я тогда изучал тибетский буддизм под руководством Чогьяма Трунгпы Ринпоче, пытаясь понять, что такое «хаос» и какова его роль в творении и в жизни. Меня попросили помочь в управлении и обучении в суфийской кханке (то же самое, что и ашрам), которую как раз организовывали в Боулдере.
Преподавание в кханке основывалось на учениях Хазрата Инаята Хана, человека, принесшего суфизм в западный мир в начале 1900-х годов. Еще за некоторое время до этого я тщательно изучил его книги и работы. Именно с учения Хазрата Инаята Хана началось моё понимание суфизма. Его сын, Пир Вилаят Хан, до сих пор возглавляет обучение этой форме суфизма в Соединенных Штатах и в других странах.
Мое суфийское имя – Акбар Али Хан – складывалось постепенно. Каждую часть этого имени давал мне один из трех учителей-суфиев, которых называют «муршидами», во время отдельных инициаций. Каждая из представленных ими суфийских школ слегка по-своему подходит к суфизму.
Эта цитата из Суфийского Послания Пира-о-Муршида Хазрата Инаяна Хана, часть IX, демонстрирует цель суфиев: «Если кто-то спрашивает, что такое суфизм, что это за религия, ответ таков: суфизм – это религия сердца, религия, в которой первостепенное значение имеет поиск Бога в сердце человечества».
Первый состоит в том, чтобы увидеть божественное в каждом человеке и быть внимательным к каждому, с кем мы сталкиваемся в жизни, в мыслях, словах и действиях.
Второй способ практики в этой религии – думать о чувствах кого-то, кто сейчас не присутствует рядом. Люди сочувствуют чьему-то горю, если тот находится рядом с ними, но гораздо достойнее сочувствовать тому, кто сейчас далеко.
Третий способ понять суфийский принцип – увидеть в собственном чувстве чувство Бога, осознавать каждый импульс любви, возникший в сердце, как послание от Бога, понять, что любовь – это священная искра в сердце, и раздувать эту искру до тех пор, пока она не разгорится в огонь, освещающий жизненный путь человека.
Хазрат говорит: «Самый великий принцип суфизма – «Ishq Allah, Ma’bud Allah» («Бог – это любовь, любящий и любимый»)».
Многие считают, что суфизм возник из ислама около 700 лет назад, но есть суфии, верящие, что суфизм родился в человеческом сердце и лучше всего, наверное, называть его «душой ислама».
В целом, это религия, которая так же, как и все, утверждает, что существует только Один Бог и что все основные религии, возникшие на Земле, берут начало в Едином Боге. Таким образом, суфизм с полным правом берет и использует из каждой религии всё, что помогает человечеству приблизиться к Богу.
Ученик-суфий может одновременно практиковать способы дыхания из индийского индуизма и древние китайские движения тай-цзы. Единственный критерий – воздействие на человеческий дух.
Более детальные аспекты суфизма крайне тонки. Не следует делать выводы на основе своего эго, но нужно полагаться на внутреннюю мудрость и на внутреннее видение, которое можно найти только в сердце. Иногда мудрость сердца называют «одним глазом в сердце», а символом суфизма, согласно учению Хазрата, является «сердце с крыльями». Многие суфии считают, что в сердце содержится ключ к осознанной жизни в присутствии Бога.
Поскольку суфизм очень близок к исламу, вполне естественно, что в нем используются многие техники изменения сознания, взятые напрямую из ислама, например «зикар». В этом ритуале девяносто девять имен Аллаха выпеваются в течение длительных периодов времени, чтобы ученик прочувствовал особенности каждого отдельного имени или звука. Обычно это делается в кругу, при участии многих людей, которые раскачиваются в такт постоянному длительному пению до тех пор, пока не достигнут нужного состояния.
Часто суфизм ассоциируют с «Танцами Всеобщего Мира», которые были созданы или собраны человеком по имени Мурсид Сэм Льюис. Он был и иудейским раввином, и христианским священником, но ближе всех остальных религий ему лично был суфизм.
Своими танцами и техниками любви и красоты Мурсид Сэм Льюис в 1960-х годах изменил жизни тысяч людей. И по сегодняшний день люди исполняют эти танцы по всему миру как дань уважения к его чистоте и высокой духовности.
Руми выражал идеи суфизма в стихах. Для него поэзия была единственным способом передать то, что находится вне сознания. О любви можно много говорить, но единственный способ узнать любовь – это прожить её через непосредственный опыт. И поэзия обладает этим неуловимым качеством выходить за пределы слов и слегка прикасаться к тайному саду человеческого сердца.
В своей книге «Руми, перс, суфий» Руми тихо шепчет, выражая сердцем свой личный опыт:
Знаешь ли ты, кто может быть живым?
Тот, кто родился в любви.
Я не луна, и не вселенная, и не гром,
И не облако,
Я весь – любовь, только любовь, моя душа –
Твоя душа.
Я полон любви, я пылаю, как горящее дерево;
Мне чуждо все, кроме любви,
Как масло отделяется от воды.
Человек рождается один раз, я рождался
Несколько раз.
Ты радостен и весел от вина,
Я счастлив и весел без вина.
В розовом саду я посадил много
Цветов.
Я создан не из воды или огня, и не из штормового
Ветра.
И я не пыльная картина; я смеюсь над этим.
Я не Шамс Тебризи, я чистый свет.
Остерегайтесь, если увидите меня; никому не говорите,
Со своей стороны, Идрис Шах подходит к теме сердца, используя повествования, которые в наше время известны как «Суфийские рассказы». Он написал много книг о тонкости суфийского мышления, глубинная цель которого обычно превосходит грубость материального мира и направлена непосредственно в сердце вопроса. Для примера, вот четыре коротких «суфийских» истории из книги Шаха «Путь суфиев»:
Некто подошел к сумасшедшему, который плакал горючими слезами.
И спросил:
– Почему ты плачешь?
– Сумасшедший ответил:
– Плачу, чтобы вызвать сострадание в Его сердце.
Тот сказал:
– Глупости говоришь, у Него нет физического сердца.
Сумасшедший ответил:
– Ты сам неправ, ибо Он – Владелец всех сердец на земле. Через это сердце ты можешь протянуть живую нить к Богу.
Истинно любящий находит свет, лишь когда, подобно свече, он становится собственным топливом, расходуя себя самого.
В наших книгах вы найдете неоднократные утверждения, что мы безразличны к тому, какова ваша религия, или даже к тому, что у вас нет никакой религии. Как это увязывается с тем фактом, что верующие считают себя избранными?
Салих из Казвина поучал своих учеников:
– Всякому, кто стучится, будет открыто.
Однажды это услышала Рабийа. Она сказала:
– Сколько еще вы будете повторять: «Будет открыто»? Дверь никогда не закрывалась.
Здесь я упомянул всего о нескольких суфиях, внесших свой вклад в человеческий опыт, но большинство из них незаметны на улицах Жизни, смешавшись с обыденным. Никто не знает их имен, но втайне они изменяют мир своей великой любовью к жизни, человечеству и к Богу.
Суфизм прост. Это путь Сердца. Именно поэтому он существовал всегда и будет существовать до тех пор, пока любовь и сострадание останутся возможностями человеческого самовыражения.