зона речи в головном мозге
Зона речи в головном мозге
Кандидат медицинских наук. Аладина Е.А.
Что такое речь? Речь – это высшая психическая функция, которую обеспечивают два центра, находящиеся в разных отделах головного мозга:
Центр Вернике. Место расположения – слуховая кора височной доли. Отвечает за восприятие звуков речи.
Центр Брока. Место расположения – нижние отделы лобной доли. Отвечает за рече-двигательную функцию (воспроизведение звуков, слов и фраз).
В зависимости от преобладания того или иного центра речь подразделяется на импрессивную и экспрессивную.
Импрессивная речь представляет собой процесс восприятия слов на слух, понимание их смысла, а также значения высказывания в целом.
Экспрессивная же речь – это процесс высказывания слов на определенном языке. У левшей речевые центры располагаются в правом полушарии, у правшей – в левом.
При наиболее серьезных нарушениях речи страдает не только произношение звуков, но и умение различать звуки на слух. При этом ограничен активный (используемый в речи) и пассивный (тот, который ребенок воспринимает на слух) словарь ребенка, возникают проблемы с построением предложений и фраз. Все эти нарушения, если их вовремя не исправить, вызывают трудности общения с окружающими. В дальнейшем они могут привести к развитию у ребенка закомплексованности, мешая ему учиться и в полной мере раскрывать свои природные способности и возможности.
По степени тяжести речевые нарушения можно разделить на те, которые не являются препятствием к обучению в массовой школе, и тяжелые нарушения, требующие специального обучения. Из тяжелых нарушений речи чаще всего встречаются алалия, различного типа дизартрии, некоторые формы заикания и др.
Алалия — это полное или частичное отсутствие речи у детей при хорошем физическом слухе, обусловленное недоразвитием или поражением речевых областей головного мозга. При сенсорной алалии ребенок плохо понимает чужую речь, причем, не распознает именно звуки речи: слышит, что человек что-то говорит, но не понимает, что именно. Это сходно с тем, как мы не понимаем говорящих на неизвестном нам иностранном языке.
Нередко детей с сенсорной алалией смешивают с детьми, имеющими нарушение слухового анализатора.
При моторной алалии ребенок не может овладеть языком (его звуками, словами, грамматикой). Часто дети с моторной алалией похожи на детей с умственной недостаточностью.
Причины речевых нарушений.
С точки зрения времени воздействия причины делят на наследственные и приобретенные.
Наследственные:
— позднее созревание речевых зон коры головного мозга
— леворукость (вызывает заикание, нарушение чтения и письма при переучивании)
— определенное соотношение в функционировании правого и левого полушария (у девочек — быстрее развивается левое полушарие, у мальчиков речевые нарушения встречаются чаще)
— генетические нарушения, нервно-психические заболевания родителей
Приобретенные:
Пренатального и натального периода (период беременности и родов):
1) Гипоксический (нарушение снабжения кислородом плаценты, асфиксия в родах)
2) Инфекционный (грипп, краснуха, корь, токсоплазмоз. Особенно в первой половине беременности)
3) Токсический (вызывающий повреждение мозговых структур: медикаменты, резус-конфликт, несовместимость по группе крови, заболевания матери(пиелонефрит и др), воздействие химикатов, радиации)
4) Механический (травмы во время беременности, родов, использование травматических методов родовспоможения)
В раннем постнатальном (послеродовом) периоде причины нарушения речи подразделяют:
1) Биологические (менингиты, энцефалиты; хронические соматические заболевания: инфекционные и др. травмы головы, органов речевого аппарата).
2) Социальные (недостаточное внимание к речи ребенка, психические травмы, двуязычие в семье, переучивание при леворукости).
Однако, нарушения речи у детей не всегда связаны с повреждением речевых центров в головном мозге. Примерно до 7 лет мозг ребенка работает как устройство для обработки сенсорной информации, получаемой с помощью органов чувств (вкус, запах, прикосновение, движение, воздействие силы тяжести и положение в пространстве). Дети заняты тем, что воспринимают вещи и перемещают тело в соответствии со своими ощущениями. Поэтому возраст до 7 лет жизни называется периодом сенсомоторного развития.
Упорядочивание ощущений о физическом состоянии нашего тела или окружающей среды называется сенсорной интеграцией. Благодаря ей мозг обеспечивает эффективные реакции тела и перцепцию, формирует эмоции и мысли.
У некоторых людей нарушена работа слуховой или зрительной системы, точно такие же нарушения могут быть и вестибулярной системе.
У ребенка с задержкой речевого развития грамотный специалист в нарушениях сенсорной интеграции отметит нарушение вестибулярной системы. Как они могут проявляться?
Неговорящие дети произносят больше звуков, чем обычно, и участвуют в подвижных играх, стимулирующих вестибулярную систему. Дети со сниженной активностью вестибулярной системы способны кататься на американских горках или каруселях дольше других. К тому же они не чувствуют ни слабости, ни тошноты даже после большой и длительной двигательной нагрузки.
Также у них могут выявляться вестибулярно-билатеральные нарушения: неуклюжесть, трудности езды на велосипеде. Такие дети часто падают, даже не замечая падения, и не предпринимают попыток восстановить равновесия.
Причина этих нарушений нарушение развития сенсорных систем, которые развиваются взаимозависимо. Так речевая коммуникация зависит не только от слуха, но и от осязания, зрения и взаимодействия со многими сенсорными и двигательными функциями, связанными с обучением и поведением.
Мозг не обрабатывает и не упорядочивает потоки сенсорных импульсов, и в результате ребенок не получает точную информацию о себе и окружающем мире. У многих детей, чья сенсорная система дает сбои, интеллект обычный или выше среднего. Если во многих областях мозга есть проблемы с обработкой сигналов, то формирование обобщений, идей и другие интеллектуальные проблемы могут представлять трудность для ребенка, что на первый взгляд похоже на нарушение умственного развития.
Слуховая система также работает в тесном взаимодействии с вестибулярной. Дети с нарушением обработки звуковых импульсов могут пытаться на уроке слушать учителя, но звуки с игровой площадки под окнами, шум машин и шепот одноклассников сильно мешают разобрать им объяснения. Такие дети нередко оглядываются на других ребят, ища зрительной подсказки на уроке.
Исследования детей с проблемами в обучении, вызванные нарушениями слуха или речи, показали, что положительная динамика в тестах на чтение была отмечена после занятий, стимулирующих вестибулярные и проприоцептивные ощущения, а не после языкового тренинга.
Как можно заметить у ребенка нарушение слухового восприятия:
Опросный лист «обработка звуковых стимулов» из книги Э. Джин Айрес «ребенок и сенсорная интеграция»:
Замечаете ли Вы, что Ваш ребенок:
— не всегда отвечает, когда к нему обращаешься?
— неверно понимает обращенные к нему слова?
— путает схожие слова («принеси кошку» вместо «принеси ложку»)
— частично понимает, но пропускает детали внятно произнесенных указаний или рассказов
— в тишине слышит хорошо, но в шумной обстановке путается?
— не может верно указать направление, откуда идет звук?
— не может смотреть и слушать одновременно?
— разговаривает монотонно или очень громко?
— демонстрирует высокую чувствительность к шуму, иногда слышит, чего не слышат другие?
— выглядит растерянным, если вокруг смеются, шумят и разговаривают одновременно.
В заключение нужно отметить: дети, у которых к 2,5-3 годам не развивалась речь, следует обследовать комплексно. Включая осмотр логопеда, психиатра, проведение электроэнцефалографического исследования и осмотр невролога или другого специалиста, занимающегося сенсорной интеграцией. Это позволит провести дифференцированный подход к диагностике и определить индивидуальный план реабилитации ребенка с учетом такой междис-циплинарной проблемы, как нарушение речевого развития у детей.
Записки нейрохирурга. Где обитает дар речи и почему билингвизм полезен для мозга
Книга «Нейрофитнес, или Мозг для продуктивной жизни. Рекомендации нейрохирурга« основана на опыте нейрохирурга Рахула Джандиала и представляет собой квинтэссенцию его экспертных знаний в самых разных областях. Она будет интересна всем, кто хочет узнать больше о работе мозга и использовать эти знания в повседневной жизни. C разрешения издательства «Манн, Иванов и Фербер« Forbes Life публикует отрывок о феномене билингвизма
Все началось, рассказала мне Марина, 33-летняя учительница английского языка в средней школе, с элементарного слова ручка. За полгода до этого она на уроке раздала своим ученикам контрольное задание, и один мальчик пожаловался, что ему нечем писать.
«На вот, — сказала Марина, протягивая ему свою ручку, — возьми мою. » И тут ее заклинило. Она вдруг осознала, что не может выговорить слово, обозначающее простейшую письменную принадлежность, которую держит в руке.
В течение следующих пяти месяцев такие же затруднения стали возникать у Марины с произнесением множества других общеупотребительных слов — они никак не желали сходить с ее языка. И хотя подобные случаи учащались, женщина отмахивалась от них, принимая за досадные выкрутасы памяти. Она старалась не подавать виду, но душу все больше сжимала тревога, потому что мысли никак не могли пробиться наружу в виде слов.
Марина родилась и выросла в Чили, а когда ей было 12 лет, родители эмигрировали в США и поселились в Южной Калифорнии. Так что ее родным языком был испанский, а английский она выучила позже как второй язык. Теперь, когда английские слова вдруг стали чужеродными для нее, Марина все чаще заменяла их испанскими, чтобы избегать мучительных пауз и сохранять беглость речи. Если английское pen — ручка — никак не отыскивалось, на его место легко и естественно проскальзывал испанский аналог — pluma. И так при любом затруднении: родной язык тотчас же приходил на помощь Марине, словно лексический спасательный круг.
Казалось бы, что такого? Кто не сталкивался с подобными досадными провалами, когда нужное слово или имя застревает на кончике языка и никак не желает произноситься? Но учащающиеся случаи подобной «забывчивости», учитывая возраст Марины, выглядели очевидной ненормальностью и не могли не встревожить ее семейного врача. Он отправил женщину на томографию мозга, которая выявила маленькое аморфное затемнение в центре левой височной доли. В заключении было написано: «подозрение на злокачественное новообразование».
Если бы на МРТ новообразование выглядело яркой белой кляксой, это могло указывать на опасную для жизни глиобластому — высокозлокачественную агрессивную форму опухоли мозга, которая посылает химические импульсы, стимулирующие рост новых кровеносных сосудов, чтобы питать свои клетки. Как результат, клетки опухоли могут всасывать контрастное вещество, которое впрыскивают в вену обследуемого, и потому на снимке они выглядят ярким пятном. Между тем затемнение на МРТ-снимке, наблюдавшееся у Марины, позволяло с большей уверенностью предположить медленно развивающуюся менее инвазивную (менее прорастающую) опухоль мозга, которая лучше поддается лечению.
Я объявил Марине и ее мужу: «Теперь мне в целом понятно, почему слова застывают у вас на языке, хотя один момент пока не прояснился, и его-то я хотел бы с вами обсудить». Я разложил перед ними МРТ-снимки, где опухоль была видна лучше всего, и указал на затемненное пятно. Возможно, это рак. Но, поспешно добавил я, это очень редкая форма опухоли мозга, которую можно излечить хирургическим путем, если удастся удалить полностью. Оглушенные страшным известием, Марина и ее муж, словно утопающие за соломинку, ухватились за слово излечить — хоть какой-то проблеск надежды.
Нейрохирургическая операция по удалению такого типа опухоли представляет огромную трудность. Тем более что у Марины она засела в левой лобно-височной области — как раз там, где локализуется центр речи. Раковые опухоли принимают самые разнообразные трехмерные формы, и двух похожих в принципе нет. И значит, каждый раз тебе противостоит противник в новом обличье, какого еще не приходилось встречать. У Марины он затаился под чрезвычайно чувствительной элоквентной мозговой тканью, которая управляет способностью к речи и движению языком.
Находись это образование на любом другом участке мозга, в моем распоряжении имелось бы множество безопасных зон доступа через мозговые оболочки внутрь, к глубоко локализованной опухоли. В этом же случае зона для хирургического доступа оставалась только одна — через тот загадочный участок мозга, где обитает «дар речи». К тому же инородный нарост нужно было удалить полностью, следовательно, требовалось отыскать несколько «окон» безопасного доступа через область повышенного риска, расстилающуюся по краям глубокой сильвиевой (или боковой) щели, разделяющей левую лобную и левую височную доли, где полнымполно критически важных для функции речи нейронов. Стоит задеть не тот участок, и пациент рискует лишиться способности не только говорить, но и понимать смысл слов и жестов. Таким образом, соглашаясь на операцию, Марина рисковала полностью утратить способность к общению.
Брока и Вернике
Давайте ненадолго отвлечемся от истории с Мариной и попробуем больше узнать об особенностях локализации центра речи. Эту тему в ученом сообществе активно обсуждали на протяжении всего XIX века. Некоторые утверждали, что центр речи расположен везде и нигде, по всей коре головного мозга, и удаление любого его участка не может полностью лишить человека способности говорить и понимать. Первое свидетельство, что центр речи имеет в мозге вполне конкретный адрес, невольно предоставил французский башмачник, который в 1840 году, когда ему исполнилось 30 лет, почти полностью утратил дар речи. Единственное, что бедняга еще был способен выговорить, — это слово «тан». Правда, Луи Леборн, так звали башмачника, сохранил способность понимать речь и делать умозаключения, но до самой смерти мог произнести или написать одноединственное слово: тот самый «тан». В ответ на обращенный к нему вопрос он обычно дважды повторял его: «Тан, тан». Леборна определили в Бисетр, госпиталь и приют для душевнобольных в ближнем пригороде Парижа, где он вскоре получил прозвище Тан. На 21-м году пребывания в Бисетре у Леборна парализовало правую сторону тела, а вскоре развилась гангрена.
Несколько месяцев спустя Брока встретился аналогичный случай потери речи, и тоже в госпитале Бисетр. На сей раз это был 84-летний Лазар Лелонг, способный выговорить лишь пять слов: oui («да»), non («нет»), trois («три»), toujours («всегда») и Lelo (так он коверкал собственное имя). После кончины Лелонга при вскрытии его мозга Брока обнаружил очаг отмершей мозговой ткани в том же самом месте, что ранее у Тана-Леборна.
Этот маленький участок коры головного мозга, получивший название зоны Брока, по общему признанию, играет ключевую роль в воспроизведении речи. А немецкий невропатолог Карл Вернике вскоре обнаружил еще одну важную область коры, которая ответственна за усвоение и понимание речи. Человек с травмированной речевой зоной Вернике2 — она расположена в той же сильвиевой борозде, только со стороны височной доли, — сохраняет способность беглой речи, правда, она представляет собой бессмысленный винегрет из слов.
На протяжении столетия после открытий Брока и Вернике медицинская наука считала, что обнаруженные ими центры воспроизведения и понимания речи локализуются именно там, где решили ученые. Однако ко времени начала моей стажировки уже стало очевидно, что локализация зон Брока и Вернике указана очень приблизительно. Дар речи, как выяснилось, весьма искусно запрятался и тщательно скрывает свой точный «адрес».
Ученые о мозге: современная неврология о билингвизме
Двуязычие Марины обернулось ценным даром для ее мозга. С точки зрения когнитивного здоровья польза от владения двумя языками сохраняется всю жизнь. И здесь нечему удивляться, поскольку картирование головного мозга показывает, что для каждого усвоенного нами языка в нем предусмотрена своя область, управляющая способностью пользоваться им. А постоянно задействованные нейроны обычно здоровы и благополучны, в отличие от праздных, которые в отсутствие необходимости выполнять конкретные задачи чахнут и увядают.
Посмотрим, как окупается билингвизм и каковы его блага в плане продуктивности мозговой деятельности.
Десятки других исследований продемонстрировали аналогичные выгоды в плане внимания и способности концентрироваться, которые приобретают люди, хорошо владеющие двумя языками. Отчасти это обусловлено тем, что мозг билингвала вынужден активно подавлять один из языков, когда изъясняется на другом.
Умение мозга управляться с дополнительной нагрузкой в целом усиливает способность билингвалов контролировать внимание. Визуализирующие методы исследования убедительно показали пользу двуязычия для префронтальной коры и подкорковых структур. Чем лучше человек владеет вторым языком и чем раньше его освоил, тем больше серого вещества находится в левой теменной доле коры. В мозге владеющих двумя языками детей и взрослых обнаружено также больше белого вещества.
Улучшается обучаемость. В ходе четырехлетнего исследования учащихся муниципальных школ в Портленде детей случайным образом распределили на два потока: на одном преподавался только английский язык, на другом ученики одновременно обучались и иностранному языку — испанскому, японскому или китайскому. К концу четвертого года двуязычные учащиеся уже на целый год обгоняли сверстников из другого потока по навыкам чтения на родном языке.
В рамках другого исследования англоговорящих детей включили в программу изучения испанского языка методом погружения, и их результаты по тестам на проверку кратковременной памяти и способности запоминать слова оказались выше, чем у тех, которые занимались по программе изучения только английского языка.
Профилактика деменции. Выдающееся исследование опубликовали в 2007 году ученые из Торонто : было показано, что у людей, говорящих более чем на одном языке, симптомы приобретенного слабоумия развиваются примерно на четыре года позже, чем у тех, кто способен изъясняться только на родном. В последующие годы целый ряд экспериментов, проведенных учеными в Монреале, Индии и Бельгии, подтвердил вывод коллег из Торонто: владение двумя языками дает эффект в виде защитного механизма, предохраняющего билингвалов от деменции. Как заключает недавно опубликованная журналом Current Opinion in Neurology обзорная статья, «практикуемый в течение всей жизни билингвизм представляет собой мощный когнитивный резерв, который отсрочивает наступление деменции».
Надеюсь, общий посыл ясен: если у вас есть дети и вы владеете вторым языком, с детства приобщайте к нему своих отпрысков, общайтесь с ними не только на родном языке — этим вы усиливаете мощь их мозга и нарабатываете им когнитивный резерв на всю жизнь.
Зона речи в головном мозге
Для того, чтобы правильно представлять сложный механизм речевой деятельности в норме, дифференцированно подходить к анализу речевых нарушений и грамотно определять пути и направления коррекционной работы, необходимо знание анатомо-физиологических механизмов речи.
Речь – одна из сложных высших психических функций человека, которая обеспечивается деятельностью головного мозга.
Исследованиями П.К. Анохина, А.Н. Леонтьева, А.Р. Лурия и др. установлено, что основой всякой высшей психической функции являются сложные функциональные системы, в формировании которых принимают участие различные участки мозга, объединенные механизмом рефлекса.
Речевой аппарат состоит из центрального и периферического отделов.
Рис. 1. Строение речевого аппарата
1 – головной мозг; 2- носовая полость; 3 – твердое небо; 4 – ротовая полость; 5 – губы; 6 – резцы; 7 – кончик языка; 8 – спинка языка; 9 – корень языка; 10 – надгортанник; 11 – глотка; 12 – гортань; 13 – трахея; 14 – правый бронх; 15 – правое легкое; 16 – диафрагма; 17 – пищевод; 18 – позвоночник; 19 – спинной мозг; 20 – мягкое небо.
К центральному отделу речевого аппарата относится головной мозг – его кора, подкорковые узлы, проводящие пути и ядра соответствующих нервов.
Главенствующее значение в образовании речи имеет лобная, височная, теменная и затылочная доли преимущественно левого полушария мозга (у левшей правого). Лобные извилины являются речедвигательной областью и участвуют в образовании устной речи (центр Брока). Височные извилины, будучи речеслуховой областью (центр Вернике), отвечают за восприятие чужой речи. Теменная доля коры мозга обеспечивает понимание речи, а затылочная, являясь зрительной областью, имеет значение для усвоения письменной речи.
Подкорковые ядра отвечают за ритм, темп и выразительность речи.
Проводящие пути связывают кору головного мозга с периферическими органами речи. От центра к периферии идут центробежные пути, а от периферии к центру – центростремительные нервные пути.
В иннервации мышц речевого аппарата принимают участие следующие черепно-мозговые нервы:
Периферический речевой аппарат состоит из дыхательного, голосового и артикуляционного отделов.
Дыхательный отдел периферического речевого аппарата служит для подачи воздуха, голосовой – для образования голоса, артикуляционный – образует характерные звуки нашей речи в результате деятельности органов артикуляционного аппарата.
Дыхательный отдел включает в себя грудную клетку с лёгкими, бронхами и трахеей. Речь образуется в фазе выдоха, поэтому во время речи выдох намного длиннее вдоха (1:20 или даже 1:30). Длительный выдох нуждается в большем запасе воздуха. Поэтому в момент речи объём вдыхаемого и выдыхаемого воздуха увеличивается почти в 3 раза.
У ребенка речевое дыхание вырабатывается постепенно, в процессе речевого развития. Вначале ребенок пользуется в речи навыками жизненного дыхания. Такое дыхание остается в случаях рано возникающей речевой патологии.
Голосовой отдел состоит из гортани с находящимися в ней голосовыми складками. Гортань представляет собой трубку конусообразной формы, состоящую из нескольких хрящей. Вверху гортань граничит с глоткой, а внизу – с трахеей.
Голосовые складки своей массой почти полностью закрывают просвет гортани, оставляя узкую голосовую щель. При обычном дыхании голосовая щель расширяется (вдох), принимая вид равнобедренного треугольника, и сужается (выдох).
В основе механизма голосообразования лежит колебание голосовых складок гортани, на которые воздействует воздух, поступающий под определенным давлением из бронхов и лёгких. Колебания передаются в окружающую среду, и мы воспринимаем их как звуки голоса.
Основными органами артикуляционного отдела являются: язык, губы, верхняя и нижняя челюсти, твердое и мягкое нёбо, зубы, альвеолы, язык, губы, мягкое нёбо и нижняя челюсть – это подвижные органы артикуляции; зубы, альвеолы и твердое нёбо – неподвижные, которые не изменяют своего положения, но также участвуют в образовании звуков.
Рис. 2. Профиль органов артикуляции
1 — губы, 2 – резцы; 3 – альвеолы; 4 – твердое небо;
5 – мягкое небо; 6 – голосовые складки, 7 – корень языка; 8 – спинка языка; 9 – кончик языка.
Язык – самый активный и подвижный орган артикуляции, система мышц языка даёт возможность менять его форму, положение и степень напряжения. Язык участвует в образовании всех гласных и почти всех согласных звуков (кроме губных). Передняя часть языка подвижна и в ней различают кончик, передний края, боковые края и спинку. Задняя часть языка фиксирована и называется корнем языка.
От середины нижней поверхности языка ко дну ротовой полости спускается складка слизистой оболочки (так называется уздечка), которая ограничивает крайние движения языка. У некоторых детей эта уздечка укороченная от рождения. В грудном возрасте это затрудняет сосание, а позднее мешает правильно произносить звуки. В раннем возрасте уздечку подрезают. В более позднем возрасте необходима помощь логопеда и специальные упражнения для языка, помогающие растянуть уздечку.
Важная роль в образовании звуков речи помимо языка принадлежит также и другим органам артикуляции: твердому и мягкому нёбу. Совершая различные движения и принимая самые разнообразные положения, они видоизменяют форму ротовой полости, образуют в ней смычки, щели и т.п. Мягкое нёбо, поднимаясь и прижимаясь к задней стенке глотки, закрывает проход в нос, опускаясь, открывает его.
Движения активных органов артикуляции называют речевой моторикой, т.е. возможностью совершать движения и удерживать орган в заданном положении.
Образовавшийся в гортани голос усиливается и приобретает индивидуальный тембр благодаря резонансу в так называемой надставной трубе (глотка, ротовая и носовая полость). Надставная труба может менять форму и объем, что имеет большое значение для образования звуков речи. Именно эти изменения и создают явление резонанса.
При правильном произношении носовой резонатор участвует только в произнесении звуков м и и и их мягких вариантов. При произнесении других звуков нёбная занавеска, образуемая мягким нёбом и маленьким язычком, закрывает вход в полость носа.
При образовании звуков речи надставная труба кроме функции резонатора выполняет функцию шумового вибратора (функция звукового вибратора принадлежит голосовым складкам). Шумовым вибратором являются щели между губами, между зубами и губами, зубами и языком, языком и твердым нёбом, языком и альвеолами. При помощи шумового вибратора образуются глухие согласные, а одновременное колебание голосовых складок и шумового вибратора – звонкие согласные.
Важными факторами для развития речи ребенка являются его полноценный слух и зрение.
Для развития речи ребенка решающее значение имеет полноценный слух. Ребенок слышит речь взрослых, подражает ей и самостоятельно учится говорить. Глухие дети не овладевают речью без специального обучения. У детей с остатками слуха (слабослышащие дети) речь оказывается грубо нарушенной.
Слух человека в процессе своего развития приобрел особое свойство: точно различать звуки человеческой речи. Совсем маленький ребенок воспринимает слова еще нечетко, поэтому часто смешивает одну фонему с другой, произносит слова неправильно. Необходимо постоянно поправлять ребенка, чтобы неправильное произношение не стало привычкой, которую впоследствии будет трудно преодолеть.
Существенное значение в развитии речи детей имеет также зрение. Зрячий ребенок внимательно наблюдает за движениями губ и языка говорящих, повторяет их, стараясь подражать артикуляционным движениям.
В процессе развития ребенка между анализаторами, принимающих участие в речевой деятельности, возникает система условных связей, которая постоянно развивается и укрепляется повторными связями.