архипелаг гулаг почему так называется
«Архипелаг ГУЛАГ» А.Солженицына: жанр, основная мысль и содержание
Появление произведения А. И. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ», которое он сам назвал «опытом художественного исследования», стало событием не только в советской, но и в мировой литературе. В 1970 году ему была присуждена Нобелевская премия. А в родной стране писателя в этот период ждали гонения, арест и изгнание, продлившееся почти два десятилетия.
Автобиографическая основа произведения
А. Солженицын происходил из казачества. Его родители были высокообразованными людьми и стали для молодого человека (отец погиб незадолго до рождения сына) воплощением образа русского народа, свободного и непреклонного.
Первая публикация автора, появившаяся в журнале «Новый мир» в 1962 году, заявила о появлении нового «мастера слова», у которого не было «ни капли фальши» (А. Твардовский). «Один день Ивана Денисовича» вызвал многочисленные отклики тех, кто, подобно автору, прошел через ужасы сталинских лагерей и был готов рассказать о них соотечественникам. Так творческий замысел Солженицына стал воплощаться в жизнь.
История создания произведения
Основу книги составили личный опыт писателя и 227 (позже список увеличился до 257) таких же, как он, узников, а также сохранившиеся документальные свидетельства.
Публикация 1 тома книги «Архипелаг ГУЛАГ» появилась в декабре 1973 года в Париже. Затем, с промежутками в год, то же издательство YMCA-PRESS выпускает 2 и 3 том произведения. Спустя 5 лет, в 1980 году, в Вермонте появляется двадцатитомное собрание сочинений А. Солженицына. В его состав входит и произведение «Архипелаг ГУЛАГ» с дополнениями автора.
На Родине писателя стали публиковать только с 1989 года. А 1990-й был объявлен в тогда еще СССР годом Солженицына, что подчеркивает значимость его личности и творческого наследия для страны.
Жанр произведения
Художественно-историческое исследование. Само определение указывает на реалистичность изображаемых событий. Вместе с тем, это творение писателя (не историка, но хорошего ее знатока!), что допускает субъективную оценку описываемых событий. Это порой ставили в вину Солженицыну, отмечая некую гротескность повествования.
В произведении «Архипелаг ГУЛАГ» автор поясняет, что он не единственный автор книги. Такой памятник жертвам репрессий невозможно создать одному. Он лишь говорит от лица целого поколения людей, «замученных и убитых» с 1917 по 1956 годы.
Что такое Архипелаг ГУЛАГ
Аббревиатура возникла из сокращенного названия существовавшего в Советском Союзе Главного Управления ЛАГерей (оно менялось несколько раз за 20-40-е годы), которое известно сегодня практически каждому жителю России. Это была, по сути, искусственно созданная страна, некое замкнутое пространство. Подобно огромному чудовищу, она разрасталась и занимала все новые территории. А главной трудовой силой в ней являлись политзаключенные.
Краткое содержание
В тюрьмах и за колючей проволокой лагерей напрочь отсутствовали какие бы то ни было нравственные и эстетические нормы. Лагерники (имеется в виду 58-я, так как на их фоне жизнь «блатных» и настоящих уголовников была раем) в один миг превращались в изгоев общества: убийц и бандитов. Замученные непосильными работами от 12 часов в сутки, вечно замерзшие и голодные, постоянно унижаемые и до конца не понимавшие, за что их «взяли», они старались не потерять человеческого облика, о чем-то думали и мечтали.
Описывает он и бесконечные реформы в судебно-исправительной системе: то отмены, то возвращения пыток и смертной казни, постоянное увеличение сроков и условий повторных арестов, расширение круга «предателей» родины, в который включили даже подростков в возрасте от 12 лет… Приводятся знаменитые на весь СССР проекты, типа Беломорканала, построенные на миллионах костей жерт сложившейся системы под названием «Архипелаг ГУЛАГ».
«Архипелаг ГУЛАГ»: отзывы
Понятно, что реакция на произведение была неоднозначной и достаточно противоречивой. Так Г. П. Якунин, известный правозащитник и общественный деятель, считал, что этим произведением Солженицын смог развеять «веру в коммунистическую утопию» в странах Запада. А В. Шаламов, также прошедший через Соловки и первоначально испытывавший интерес к творчесту писателя, позже назвал его дельцом, сосредоточенным лишь «на личных успехах».
Архипелаг ГУЛАГ
Опыт художественного исследования
1958—1967
дополнен: 1969—1979
1973—1975 (на Западе)
1989—1990 (СССР)
«Архипела́г ГУЛА́Г» — художественно-историческое произведение Александра Солженицына о репрессиях в СССР в период с 1918 по 1956 годы. Основано на рассказах очевидцев со всего СССР, документах и личном опыте автора.
«Архипелаг ГУЛАГ» был написан Солженицыным в СССР тайно в период с 1958 до 1968 года (закончен 22 февраля 1967 года), первый том опубликован в Париже в декабре 1973 года.
Гонорары и роялти от продажи романа переводились в Русский общественный фонд Александра Солженицына, откуда впоследствии передавались тайно в СССР для оказания помощи политическим заключённым и их семьям.
Словосочетание «Архипелаг ГУЛАГ» стало нарицательным, часто используется в публицистике и художественной литературе, в первую очередь по отношению к пенитенциарной системе СССР 1920—1950-х годов. Отношение к «Архипелагу ГУЛАГ» (как и к самому А. И. Солженицыну) и XXI веке остаётся весьма противоречивым, поскольку отношение к советскому периоду, Октябрьской революции, репрессиям, личностям В. И. Ленина и И. В. Сталина сохраняет политическую остроту.
Содержание
Критика
Интересные факты
Примечания
Литература
Ссылки
Россия в обвале (1998) · Размышления над февральской революцией (2007)
Двести лет вместе (2001—2002)
Полезное
Смотреть что такое «Архипелаг ГУЛАГ» в других словарях:
Архипелаг ГУЛАГ — Название сочинения в 3 томах (подзаголовок «Опыт художественного исследования», 1973) Александра Исаевича Солженицына (р. 1918) об истории репрессий в СССР (1918 1956). Под «островами» этого «архипелага» автор подразумевает многочисленные… … Словарь крылатых слов и выражений
АРХИПЕЛАГ ГУЛАГ — Историческая эпопея А.И. Солженицына. В название книги включена аббревиатура ГУЛАГ*, то есть Главное управление лагерей системы государственной безопасности СССР. Входящие в эту систему лагеря были разбросаны по всей территории страны как острова … Лингвострановедческий словарь
Архипелаг ГУЛАГ — Ein Wachturm des „Projekt 503“ im Plan Stalins, eine Eisenbahnstrecke durch die Taiga bauen zu lassen, die den Norden Sibiriens erschließen sollte. Etwa eine Flugstunde von Turuchansk (65°51 N – 88°04 E) am nördlichen Polarkreis en … Deutsch Wikipedia
Архипелаг ГУЛаг — … Википедия
архипелаг гулаг — О разветвлённой системе изолированных изолированных от остального общества лагерей и тюрем НКВД, где содержались в период сталинщины уголовники и жертвы массовых репрессий. По названию книги А. И. Солженицына … Словарь многих выражений
ГУЛАГ — У этого термина существуют и другие значения, см. Гулаг (рок группа). Обыск при входе в лагерь на рисунке Ефросиньи Керсновской Главное управление исправительно трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключения (ГУЛАГ) подразделение … Википедия
ГУЛАГ — (Главное Управление исправительно трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключений), в СССР в 1934 56 подразделение Народного Комиссариата Внутренних Дел (МВД), осуществлявшее руководство системой исправительно трудовых лагерей (ИТЛ).… … Современная энциклопедия
ГУЛАГ — (Главное управление исправительно трудовых лагерей трудовых поселений и мест заключения), в СССР в 1934 56 подразделение НКВД (МВД), осуществлявшее руководство системой исправительно трудовых лагерей (ИТЛ). Специальные управления ГУЛАГа… … Большой Энциклопедический словарь
Гулаг — (Главное управление исправительно трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключений), в СССР в 1934 56 подразделение Народного Комиссариата Внутренних Дел (МВД), осуществлявшее руководство системой исправительно трудовых лагерей (ИТЛ).… … Иллюстрированный энциклопедический словарь
ГУЛАГ — (Главное управление исправительно трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключений), в 1934 56 подразделение НКВД (МВД), осуществлявшее руководство системой исправительно трудовых лагерей (ИТЛ). Специальные управления Г. объединяли многие… … Русская история
Новое в блогах
АРХИПЕЛАГ ГУЛАГ
Архипелаг ГУЛаг — это система лагерей, раскинувшаяся по всей стране. «Аборигенами» этого архипелага становились люди, прошедшие через арест и неправый суд. Людей арестовывали, в основном, по ночам, и полураздетых, растерянных, не понимающих своей вины, бросали в страшную мясорубку лагерей
История Архипелага началась в 1917 году с объявленного Лениным «Красного террора». Это событие стало «истоком», от которого лагеря наполнились «реками» невинно осуждённых. Сначала сажали только инопартийцев, но с приходом к власти Сталина грянули громкие процессы: дело врачей, инженеров, вредителей пищевой промышленности, церковников, виновников смерти Кирова.
За громкими процессами скрывалось множество негласных дел, пополняющих Архипелаг. Кроме того, арестовывалось множество «врагов народа», в ссылку попадали целые национальности, а раскулаченных крестьян ссылали деревнями. Война не остановила эти потоки, напротив, они усилились за счёт обрусевших немцев, распространителей слухов и людей, побывавших в плену или тылу.
После войны к ним добавились эмигранты и настоящие предатели — власовцы и казаки-красновцы. Становились «аборигенами» Архипелага и те, кто его наполнял — верхи партии и НКВД периодически прореживались. Основой всех арестов служила Пятьдесят Восьмая статья, состоящая из четырнадцати пунктов, со сроками заключения 10, 15, 20 и 25 лет.
Чтобы не навредить другим, он подписал обвинительное заключение, обрекающее на десятилетнее заключение и вечную ссылку. Самым первым карающим органом стал Революционный Трибунал, созданный в 1918 году. Его члены имели право расстреливать «предателей» без суда. Он превратился в ВЧК, затем — во ВЦИК, из которого и родилось НКВД.
Расстрелы продолжались недолго. Смертная казнь была отменена в 1927 и оставлена только для 58-ой. В 1947 году Сталин заменил «высшую меру» на 25 лет лагерей — стране требовались рабы. Самый первый «остров» Архипелага возник в 1923 году на месте Соловецкого монастыря.
Затем появились ТОНы — тюрьмы особого назначения и этапы. Люди попадали на Архипелаг разными способами: в вагон-заках, на баржах, пароходах и пешими этапами. В тюрьмы арестованных доставляли в «воронках» — фургончиках чёрного цвета. Роль портов Архипелага играли пересылки, временные лагеря, состоящие из палаток, землянок, бараков или участков земли под открытым небом.
На всех пересылках держать «политических» в узде помогали специально отобранные урки, или «социально близкие». Солженицын побывал на пересылке Красная Пресня в 1945 году. Эмигранты, крестьяне и «малые народы» перевозили красными эшелонами. Чаще всего такие эшелоны останавливались на пустом месте, посреди степи или тайги, и осуждённые сами строили лагерь.
Особо важные заключённые, в основном учёные, перевозились спецконвоем. Так перевозили и Солженицына. Он назвался ядерным физиком, и после Красной Пресни его перевезли в Бутырки. Закон о принудительных работах был принят Лениным в 1918 году. С тех пор «аборигенов» ГУЛага использовали как бесплатную рабочую силу.
Исправительно-трудовые лагеря были объединены в ГУМЗак (Главное Управление Мест Заключения), и которого и родился ГУЛаг (Главное Управление Лагерей). Самыми страшными местами Архипелага были СЛОНы — Северные Лагеря Особого Назначения — в число которых входили и Соловки. Еще тяжелее стало заключённым после введения пятилеток.
До 1930 года работало только около 40% «аборигенов». Первая пятилетка положила начало «великим стройкам». Магистрали, железные дороги и каналы заключённые строили голыми руками, без техники и денег. Люди работали по 12−14 часов в сутки, лишённые нормальной еды и тёплой одежды. Эти стройки унесли тысячи жизней. Без побегов не обходилось, однако бежать «в пустоту», не надеясь на помощь, было практически невозможно.
Население, живущее вне лагерей, практически не знало, что происходит за колючей проволокой. Многие искренне верили, что «политические» на самом деле виновны. Кроме того, за поимку сбежавших из лагеря неплохо платили. К 1937 году Архипелаг разросся на всю страну. Лагеря для 38-ой появились в Сибири, на Дальнем востоке и в Средней Азии.
Каждым лагерем управляли два начальника: один руководил производством, другой — рабочей силой. Основным способом воздействия на «аборигенов» была «котловка» — распределение пайка согласно выполненной норме. Когда «котловка» перестала помогать, были созданы бригады. За невыполнение плана бригадира сажали в карцер. Всё это Солженицын в полной мере испытал в лагере Новый Иерусалим, куда попал 14 августа 1945 года.
Жизнь «аборигена» состояла из голода, холода и бесконечной работы. Основной работой для заключённых служил лесоповал, который в годы войны называли «сухим расстрелом». Зеки жили в палатках или землянках, где невозможно было высушить мокрую одежду. Эти жилища часто обыскивали, а людей внезапно переводили на другие работы. В таких условиях заключённые очень быстро превращались в «доходяг».
Лагерная санчасть в жизни заключённых практически не участвовала. Так, в Буреполомском лагере в феврале каждую ночь умирало 12 человек, а их вещи опять шли в дело. Женщины-заключённые переносили тюрьму легче, чем мужчины, а в лагерях умирали быстрее. Самых красивых брало себе лагерное начальство и «придурки», остальные шли на общие работы. Если женщина беременела, её оправляли в специальный лагпункт. Мать, закончившая кормить грудью, отправлялась назад в лагерь, а ребёнок попадал в детский дом.
В 1946 году были созданы женские лагеря, а женский лесоповал отменён. Сидели в лагерях и «малолетки», дети до 12 лет. Для них тоже существовали отдельные колонии. Ещё одним «персонажем» лагерей был лагерный «придурок», человек, который сумел получить лёгкую работу и тёплое, сытое местечко. В основном, они и выживали. К 1950 году лагеря наполнились «врагами народа». Встречались среди них и настоящие политические, которые даже на Архипелаге устраивали забастовки, к сожалению, безрезультатные — их не поддерживало общественное мнение.
Советский народ вообще ничего не знал, на этом и стоял ГУЛаг. Некоторые заключенные, однако, сохраняли верность партии и Сталину до последнего. Именно из таких ортодоксов получались стукачи или сексоты — глаза и уши ЧК-КГБ. Пытались завербовать и Солженицына. Он подписал обязательство, но доносительством не занимался. Человек, доживший до конца срока, на волю попадал редко. Чаще всего он становился «повторником».
Заключённым оставалось только бежать. Пойманные беглецы наказывались. Исправительно-трудовой кодекс 1933 года, который действовал до начала 60-х, запрещал изоляторы. К этому времени были изобретены другие виды внутрилагерных наказаний: РУРы (Роты Усиленного Режима), БУРы (Бригады Усиленного Режима), ЗУРы (Зоны Усиленного Режима) и ШИзо (Штрафные Изоляторы). Каждую лагерную зону непременно окружал посёлок. Многие посёлки со временем превратились в большие города, такие как Магадан или Норильск.
Прилагерный мир населяли семьи офицеров и надзирателей, вохра, и множество различных авантюристов и проходимцев. Несмотря на бесплатную рабсилу, лагеря стоили государству очень дорого. В 1931 году Архипелаг был переведён на самоокупаемость, но из этого ничего не вышло, поскольку охранникам надо было платить, а начальникам лагерей — воровать. На лагерях Сталин не остановился. 17 апреля 1943 года он ввёл каторгу и виселицу.
Каторжные лагпункты создавались при шахтах, и это был самый страшный труд. Осуждались на каторгу и женщины. В основном, каторжанами становились предатели: полицаи, бургомистры, «немецкие подстилки», но раньше они тоже были советскими людьми. Разница между лагерем и каторгой стала исчезать к 1946 году. В 1948 году был создан некий сплав лагеря и каторги — Особые Лагеря. В них сидела вся 58-ая.
Заключенных называли по номерам и давали самую тяжёлую работу. Солженицыну достался особый лагерь Степной, затем — Экибастузский. Восстания и забастовки заключённых случались и в особлагерях. Самое первое восстание произошло в лагере возле Усть-Усы зимой 1942 года. Волнение возникали потому, что в особлагерях были собраны только «политические».
Сам Солженицын тоже участвовал в забастовке 1952 года. Каждого «туземца» Архипелага после окончания срока ждала ссылка. До 1930 года это был «минус»: освобождённому можно было выбирать место жительства, за исключением некоторых городов. После 1930 года ссылка стала отдельным видом изоляции, а с 1948 она стала прослойкой между зоной и остальным миром.
Каждый ссыльный в любой момент мог снова оказаться в лагере. Некоторым сразу давали срок в виде ссылки — в основном, раскулаченным крестьянам и малым нациям. Солженицын оканчивал свой срок в Кок-Терекском районе Казахстана. Ссылку с 58-ой начали снимать только после XX съезда. Освобождение тоже трудно было пережить. Человек менялся, становился чужим для своих близких, и должен был скрывать своё прошлое от друзей и сослуживцев.
История Особых лагерей продолжилась и после смерти Сталина. В 1954 году они слились с ИТЛ, но не исчезли. После освобождения Солженицын начал получать письма от современных «туземцев» Архипелага, которые убедили его: ГУЛаг будет существовать, пока существует создавшая его система.
Архипелаг гулаг как приговор
Александр Солженицын. «Архипелаг ГУЛАГ»
Многотомный труд Александра Солженицына не так прост, как кажется на первый взгляд. Формальное содержание книги отражено в ее названии – это произведение о ГУЛАГе. Но в чем суть произведения? Какой вывод из прочитанного должны сделать читатели? Здесь все не так очевидно, как многим кажется. Даже сам автор до конца жизни так и не понял, о чем он на самом деле написал свою книгу. В противном случае не появились бы не только ужасные «200 лет вместе», но и «Красные колеса». Да и не вернулся бы Солженицын в Россию из Вермонта. Так бывает: авторский замысел помимо воли творца привел совсем к иному результату, чем задумывалось. Но об этом чуть позже.
Но сначала несколько общих соображений относительно этой работы.
Беда многих больших писателей в том, что сами они себя ограничивать не в состоянии, а литературных редакторов на дух не переносят. Сейчас в таком стиле творит блистательный Д.Л.Быков. Он просто-таки издевается над читателями, выплескивая на страницы очередной книги абсолютно все, что у него накопилось в голове за последнее время. А притормозить его некому… Но Быкову еще можно помочь – он человек еще молодой, а вот солженицынский «Архипелаг» так и останется малоподъемной для читателя глыбой.
Второе, что следует отметить по поводу эпоса Солженицына. Это крайне многожанровое произведение. В книге есть размышления автора на самые разные темы (эссе), воспоминания Солженицына о собственном пребывании на «архипелаге» (мемуары), истории отдельных заключенных (биографические очерки), подробная история самого ГУЛАГа (Соловки, Беломорканал, распространение «раковых клеток» ГУЛАГа по стране…), рассказы в жанре документальной прозы о самых разных аспектах «жизни» в ГУЛАГе (пребывание в следственной тюрьме, на пересылке, в вагон-заке, в лагере…), исторические очерки о войне, публицистика с обвинениями в адрес Советской власти…
В сущности, в одной книге Солженицын соединил несоединимое. И я бы не назвал это плюсом. Жанровая солянка в книге такого объема привела к резкой неоднородности повествования. Великолепные главы (Соловки, о блатных, Беломорканал – хотя она несколько затянута, про «изменников Родины» и ряд других) сменяются не очень удачными (зачем было так подробно анализировать дело «Промпартии»?), неприятными (глава 11 части 2) и просто отвратительными, когда Солженицын из кожи вон лезет, чтобы доказать недоказуемое (глава 1 части 3). Иногда кажется, что в книге объединено творчество разных людей – как если бы Вадима Роговина скомпоновали с Дмитрием Волкогоновым его «ленинского периода».
Авторские оценки в работе явно превалируют над фактами, что заставляет сомневаться и в других утверждениях писателя. К примеру, Солженицын описывает в главе о Беломорканале, какой ужас творился при его строительстве: по прикидкам автора на строительстве канала могло погибнуть до 300 тысяч человек! Но после этого предположения он начинает использовать цифру 250 тысяч умерших во время строительства (почему-то он ее уменьшил на 50 тысяч) не как приблизительную, а как истинную! Вместо «тысяч погибших» или «множества погибших».
Разумеется, ряд упреков автора, обращенные к Советской власти, абсолютно правомерны. Почему в СССР почти никто не наказан за тяжкие преступления, называемыми «сталинскими репрессиями»? Сталин умер, но десятки тысяч палачей к моменту написания «Архипелаг ГУЛАГ» были живы и здоровы, а многие продолжали «трудиться по специальности»:
Сильно сказано – и что тут возразишь.
И еще про «предателей»: как только не измывалась родная Советская власть над людьми, совершенно не рассматривая их в таком качестве, но как пришла беда: умри за нее! Да с какой стати люди должны были умирать за эту власть? – спрашивает Солженицын. И ведь он прав. Умирать рабу за рабовладельца – это глупость, а не доблесть. А настоящие изменники Родины – они в Кремле. Кто пакт с Гитлером заключил? Кто не подготовился к войне? Кто отдал Гитлеру треть России и 60 млн. населения? А.Солженицын: «эта война вообще нам открыла, что хуже всего на земле быть русским».
Когда Солженицын выступает как коллективная совесть народа – спорить с ним не о чем. Но вот в тех случаях, когда он примеривает мундир прокурора и начинает бичевать власть большевиков по поводу и без, полностью игнорируя народный характер революции 1917-го года – с этим согласиться никак нельзя. Его главная идея в том, что Советская власть с самых первых шагов принялась уничтожать русский народ, и никакого иного занятия у нее не было. И эта идея по-настоящему портит книгу.
Против большевиков все средства хороши, и сарказмом Солженицын не ограничивается. Автор пишет про первые годы Советской власти, что из заключенных формировались бригады по ремонту водопровода, отопления и канализации в Москве: «А если таких специалистов в заключении не оказывалось? Можно предположить, что их подсаживали». Вот это да! Не имея ни единого факта, автор обвиняет большевиков в весьма конкретных преступлениях – якобы они сажали невиновных граждан, чтобы было кому чинить водопровод! А чем эти придуманные обвинения в адрес большевиков по своей сути отличаются от тех лживых обвинений, которые предъявляли сталинские прокуроры миллионам незаконно репрессированных?…
В одной из глав Солженицын анализирует судебные дела начала 20-х, стремясь доказать, что «сталинские процессы» (с 1928-го) почти ничем не отличаются от процессов «ленинских». Но судебные дела «при Ленине» явно не тянут на аналоги «дела Промпартии» и тем более трех Московских процессов 1936-1938гг.! Некоторые из них столь мелки, что различие «сталинских» и «ленинских» процессов становится очевидным. Самые громкие из них были проведены не над случайными людьми, а над явными противниками большевиков – например, эсерами. Законностью в этих процессах, разумеется, и не пахло, но эти действия правящей партии против своих политических врагов были вполне понятны. Собственно, с этими врагами большевики и воевали более трех лет! Они не появились в воспаленном воображении вождя, а существовали на самом деле.
Сама идея автора, что ГУЛАГ родился в 1918-м – крайне сомнительна. Солженицын уверяет, что «архипелаг» появился, когда заключенных стали заставлять трудиться. Но в чем же здесь ноу-хау большевиков? Ведь в дореволюционной России была каторга, чего и сам автор не отрицает. А работа крепостных крестьян, приписанных при Петре I к заводам – это и вовсе в чистом виде натуральный ГУЛАГ. Так что, принудительный каторжный труд существовал в России как минимум с начала 18-го столетия. К тому же в 1918-м году никакого «архипелага» не могло быть по определению – в виде сотен и тысяч островков «истребительно-трудовых лагерей». Всего несколько колоний, где трудились зэки – это не архипелаг!
Этот год не подходит для рождения ГУЛАГа еще и по той причине, что именно 1918-й год стал началом гражданской войны в России. Никакой тюремно-лагерной политики в том году у Советской власти не было вовсе: не до того было – лишь бы выжить. Большевики контролировали к концу лета того года буквально клочок от бывшей России. Новое государство было в кольце фронтов, и все решения были обусловлены одной целью: день простоять, да ночь продержаться!
Солженицын словно не заметил, что в 20-е годы произошла смена режима: диктатура партии большевиков (которая была по-настоящему народной партией!) к концу 20-х переродилась в тоталитарный режим личной власти ОДНОГО человека, который опирался не на партию, а на своих приближенных, готовых на все. К началу 30-х от ленинской партии почти ничего не осталось (партия превратилась в средневековый орден). Этот режим, который во многом благодаря личным особенностям магистра коммунистического ордена Иосифа приобрел совершенно маразматические черты, выдавал себя за социалистический, но в реальности был типичной азиатской деспотией. Солженицын подробно описал второе, но совершенно проигнорировал мимикрию одного режима под другой. Не захотел заметить – так бы я сказал.
Ведь что больше всего поражает в книге, и чему автор уделил львиную долю страниц своего произведения? «Архипелаг» просто перенасыщен пытками, издевательствами, зверствами и глумлением над человеком. И все это происходило в таких масштабах, которые просто невозможно представить, если бы этого не было на самом деле. Самое удивительное, что это вытворяли не оккупанты с населением захваченных территорий, не одна этническая группа уничтожала другую, не фанатики одной религии расправлялись над неверными, и даже не господствующий класс – с представителями враждебных классов. Подобное в истории случалось неоднократно. Здесь же соседи истребляли и глумились над своими соседями – точно такими же, как они! И все это происходило «дружно» и с неподдельным энтузиазмом, под аккомпанемент жизнеутверждающих песен («Широка страна моя родная…»), лишь с небольшим подпиныванием из Кремля. И разве подобную совокупность людей, которые по абсолютно надуманным основаниям убивают друг друга, можно назвать народом (нацией)? Разумеется, нет.
Большая часть исторической литературы, посвященной сталинским репрессиям, рассказывает нам о действиях Сталина и его приближенных в партии и НКВД, которые устроили невиданную в истории бойню собственного населения. «Архипелаг ГУЛАГ», напротив, по большей части посвящен тому, что творилось на самом низовом уровне репрессивного аппарата: как небольшие начальники, следователи, тюремщики и другие «рядовые ГУЛАГа» (солдаты-охранники, вольнонаемные, врачи…) «работали на земле».
Когда речь идет о таких полномасштабных репрессиях, то нужно понимать, что такие немаловажные «детали», как итоговое количество репрессированных, судьба конкретных пострадавших (расстрел, лагерь, каторга, срок заключения), условия содержания заключенных и множество других аспектов жизни в ГУЛАГе зависели не от кремлевских небожителей, не от высокопоставленных чекистов и региональных руководителей НКВД, а от наших соседей – людей в невысоких чинах и званиях. Если бы приказам сверху было хоть какое-то сопротивление снизу, то ни о каких полномасштабных репрессиях мы бы сейчас не вспоминали. Но сопротивления не было! Была полная и безоговорочная поддержка снизу ЛЮБЫМ маразматическим приказам из Кремля.
И кого же винить в этих конкретных преступлениях, явственно отдающих Кафкой? Сталина и его подручных бандитов из ЦК и НКВД? «Архипелаг ГУЛАГ» как раз и показывает, что дело совсем не в этом. Да, тогдашнее руководство Страны Советов создало условия, чтобы особи-кровопийцы смогли проявить себя, но с населением они ничего не делали – использовали тех, кто был в наличии. У Сталина сотоварищи даже телевизора не было, чтобы вложить что-то в эти пустые головы! Были газеты, но много ли людей их действительно читали – особенно среди палачей? Тех, кто умел читать, как раз охотнее всего и отстреливали. Как «шибко умных».
Сталину и Ко очень повезло с населением. Это отмечал еще Александр Зиновьев, который в своих «Зияющих высотах» написал по поводу сталинских репрессий: «Я боюсь, что признание и раскаяние не наступят. Почему? Потому что события недавнего прошлого не есть случайность для ибанского народа. Они коренятся в его сущности, в его фундаментальной природе».
Именно поэтому аппарат по уничтожению населения работал на удивление эффективно, и без всяких сбоев, несмотря на кардинальную смену ведущих исполнителей. «Чистки» 1937-1939 годов затронули все слои государственного аппарата принуждения: госбезопасность, прокуратуру, лагерную и судебную систему. Чекистов за три года «вычищали» дважды – сами же чекисты. И ничего! Механизм перемалывания человеческих судеб даже не забуксовал! Палачам (в широком смысле слова) тут же нашлась адекватная замена.
Товарищ Сталин предоставил подопечному населению возможность полностью раскрыть свой потенциал – и это стало его главным достижением как руководителя России. Вся мерзость, которая была накоплена в стране, при Иосифе всплыла и развернулась во всю свою мощь.
Миллионы доносили на своих соседей и сослуживцев, сотни тысяч (а может, миллионы?) истребляли крестьян в годы «Великого перелома», отнимали зерно и не допускали голодающих людей в города, сотни тысяч призывали к расправе с «врагами народа», исключали их из партии, арестовывали, пытали, «судили» и содержали в нечеловеческих условиях. При этом, прекрасно понимая, что расправляются не с врагами, а с очевидно невиновными людьми!
Список преступлений, инициированных Сталинской ОПГ столь велик, что даже перечислить их сложно. Но, несмотря на это, проблем с исполнителями этих преступлений никогда не было. И вот на какой момент хотелось бы обратить особое внимание. Все то, что вытворяли ретивые исполнители, по действующему в те времена Уголовному кодексу 1926 года считалось преступлениями. Но никого это совершенно не смущало! Сверху спустили директиву (решение Политбюро, приказ наркома внутренних дел или другую бумажку) – и этого достаточно! Про Конституцию и законы можно забыть! А почему так?
Все проще простого: страна жила не по формальным государственным законам, а по неписаным бандитским понятиям! Во главе страны находилась натуральная банда. Не мифические большевики, а чисто конкретные ребята. Что главарь их банды сказал или намекнул – это был закон для членов весьма многочисленной и многоуровневой банды. И большая часть населения все это прекрасно понимала и не считала для себя неестественным жить по этим преступным правилам поведения. Вам это случаем ничего не напоминает из более близких времен?… Совсем нет?…
Солженицын, разумеется, не смог пройти мимо вопроса, который просто напрашивался: а кто такие эти палачи? Подступался к нему и так и этак, но ответа внятного не дал. В главе о НКВД он писал: «Это волчье племя – откуда оно в нашем народе взялось? Не нашего оно корня? Не нашей крови?» И дает ответ, что на месте чекистов мог быть любой – если бы ему нацепили погоны. И свалил все на идеологию. В соответствии со своей концепцией. А вот и нет! Не любой! Отсидел писатель десятку в лагере, а в своих согражданах так и не разобрался.
Странно, что Солженицын не заметил, что между ворами, которым он посвятил немало строк, и бандитами, действующими от имени «государства рабочих и крестьян» нет никакой принципиальной разницы.
Но в сторону общих генов Солженицын даже не посмотрел. Мысль его зацепилась за самое простое – за идеологию, которая, если немного подумать, в принципе не может быть причиной каких-либо общественных потрясений. Она в состоянии болтаться между причиной и следствием, способна служить оправданием тому, что случилось или быть способом для сбора людей в толпы, но не в силах стать причиной каких-либо событий.
Идеология – это порождение довольно слабосильного человеческого мозга и не ей тягаться с мощными силами, которые породили и управляют жизнью на этой планете.
Проблема страны под названием Россия в том, что особей «с гадкими харями» очень много. Чрезмерно много. Когда государство в состоянии сдерживать их – жить на этой территории еще можно. Как только государственным аппаратом начинают управлять эти «хари» или же государство попросту исчезает – мы и получаем очередную всероссийскую резню. Это происходит не так уж часто, но случается. В 20 веке так произошло дважды.
В 1917 году государство рухнуло, и значительная часть населения с упоением принялась за любимое дело (грабить и убивать). К 1921 году укрепился новый государственный аппарат, который сумел остановить всероссийскую бойню. Но в конце 20-х во главе государства воцарилась натуральная банда, которая достаточно быстро перестроила весь государственный аппарат принуждения под собственные нужды. Под руководством этой банды одна часть населения превратила другую в рабов, с которыми можно было делать все, что придет в голову.
Разумеется, моя интерпретация причины катастрофы, постигшей одну шестую часть суши – не единственная. Есть и весьма популярная «еврейская» версия. И кто же так считает? Я даже фамилий называть не буду – вы сами их знаете. Недавно, ряд из этих особей открывали памятник Ивану Грозному в Орле. Все как на подбор – с «одухотворенными лицами»! Была мысль все свалить на евреев и у Солженицына, но он все-таки сдержался – хотя старательное перечисление в главе о «Беломорканале» начальников этой стройки еврейского происхождения просто бросается в глаза (про начальников других подразделений ГУЛАГа, где превалировали нееврейские фамилии, Солженицын упоминать не стал).
Выходцы из еврейской среды действительно приняли активное участие в революции и многие из них заняли руководящие посты в новом государстве. К 30-м годам в ряде учреждений и наркоматов высокий процент лиц еврейского происхождения просто бросался в глаза. Особенно много выходцев из еврейской среды было в центральном аппарате ОГПУ/НКВД, что и позволяет антисемитам развивать свои теории об «истинных виновниках» репрессий. По данным на октябрь 1936 года 39 % руководящих кадров во главе с наркомом Г.Ягодой (всего 43 человека) были лицами еврейского происхождения, 33 % составляли русские. Вот только никто из «теоретиков» предпочитает не обращать внимания на то, что этот перекос был быстро устранен в период Большого террора. При Берии среди руководящего состава наркомата осталось только 6 чекистов-евреев, а число русских увеличилось до 102 человек (67%).
И еще немного статистики. С 1930 по 1960 год руководителями лагерных и тюремных подразделений ОГПУ-НКВД-МВД-МГБ были 125 человек. Из них евреев – 20 (Солженицын в «Архипелаге» вспомнил о львиной доле из них). После 1938-го года евреев среди начальников лагерей и тюрем не стало вовсе – об этом писатель уже не упомянул.
Но самое главное: Политбюро ЦК ВКП (б), которое по факту было высшим органом не только в партии, но и в государстве, с 1928 года по своему национальному составу было преимущественно русским: из 16 членов и кандидатов в члены Политбюро было 11 русских, 2 украинца, один грузин, армянин, латыш и еврей (Лазарь Каганович). Так уже получилось, что именно после изгнания из Политбюро евреев Льва Троцкого, Льва Каменева и Григория Зиновьева как раз и начинается период резкого усиления репрессий. Да и Ягода – уж на что был упырь-упырем, но ведь он потерял свое место наркома не в последнюю очередь за то, что плохо подходил для организации всероссийской бойни! А «породистый» русский Николай Иванович Ежов подошел идеально.
Так что, не надо вешать чужие грехи на представителей маленького смышленого народа – у них и своих хватает.
Если обратиться к истории Киевской Руси, то на ее территории с давних времен проживало множество самых разных этнических групп, среди которых не было ни русских, ни украинцев, ни белорусов. Были различные славянские, финские и многие другие популяции (про некоторых из них мы не знаем почти ничего, включая их названия).
Нужно учитывать, что даже славяне, о которых упоминает «Повесть временных лет», были слишком разные по своему образу жизни и антропологическим останкам, чтобы быть единым народом. В более позднее времена на территорию русских княжеств (на которых никаких русских тогда не было вовсе!) волнами прибывали разнообразные кочевые племена – самого разного происхождении. Чуть позже государство с центром в Москве распространило свою власть на огромные территории, на которых также проживало множество разнородных этносов и популяций.
И так мы и жили бы в счастливом неведении, думая какой мы большой и сплоченный народ (или два братских народа – русские и украинцы), если бы не произошло то, что и описал Солженицын в своем «Архипелаге». Оказалось, что все это фантомы! Нет ни русских, ни украинцев! Есть русскоязычное население, а есть миллионы людей, родным языком которых является украинский! И все. А за этими ширмами потомки славян, сармат, финнов, неизвестного земледельческого населения Восточно-европейской равнины, потомки руси (именно от этого кочевого племени получила имя Киевская Русь, которая Киевской стала значительно позже – в сочинениях историков), неизвестных древних охотников Дона, скифов, половцев, булгаров, гуннов, печенегов, аваров, татар, германцев, саамов, антов, венгров, марийцев, башкиров, коми… И эти потомки не сильно отличаются от своих предков. Если пра-пра-прадеды некоторых из них только и занимались, что грабежами и убийствами, то почему бы их потомкам не промышлять сходным образом?…
Если вкратце, то механизм Катастрофы примерно следующий. Революция произвела смену элит. Правящий слой Российской империи 19-начала 20 века – типичные рабовладельцы, но они подчинялась многовековым традициям. Из населения они выжимали все соки, но никакой политики уничтожения «быдла» старая элита не осуществляла. Это противоречило устоявшемуся порядку. Много столетий назад такое случалось неоднократно, но к 19 веку правящая элита изрядно пропиталась западными ценностями, к которым резня собственного населения не относилась (в Средневековье в Европе были несколько иные ценности). И заимствование западных представлений о цивилизованном поведении неудивительно, поскольку, начиная с Петра III, все российские правители были германского происхождения (Романовыми они были только номинально).
Был и второй аспект, в определенной мере ограничивающий государственный произвол. К началу 20 века в России появился тонкий слой культурных людей, которые стали формировать общественное мнение, влияющее не только на общество, но и на власть.
Именно поэтому расстрел людей 9-го января 1905 года привел к столь острому политическому кризису. Благодаря тем людям, которые могли влиять на умонастроение общества (прежде всего, через прессу), правящая элита оказалась, по сути, без общественной поддержки. И если бы не армия, то царизм рухнул бы уже тогда.
Первая русская революция ничему не научила императорскую семью, которая продолжила свою политику без оглядки на общественное мнение (Николай был редкостным болваном!), что и привело к Февралю 1917-го, когда выяснилось, что от правящей династии отвернулись абсолютно все!
Революция пошла по наихудшему сценарию – к власти пришла одна из самых радикальных политических групп (большевики), которой удалось удержаться у власти. По своему социальному и национальному составу она представляла собой весьма пестрое сборище. Если говорить на простом и привычном нам языке, то к власти пришел народ. Возможность войти в правящий слой нового государства появилась почти у всех – у людей самого разного происхождения и социального статуса. Но эту новую элиту не сдерживали ни традиции (которых у нее не было), ни общественное мнение, ни какая – либо политическая сила. Государство держалось исключительно на личностных особенностях вождей.
Пока партию большевиков возглавлял Ленин, партия придерживалась какой-никакой, но внутрипартийной демократии. При Сталине партия превратилась в средневековый орден, а он стал ее магистром и заодно Богом-сыном этого ордена (в Бога-отца была превращена мумия Ленина). Какие-либо сдерживающие факторы для произвола власти в этом государстве отсутствовали. И стоило магистру ордена призвать к крестовому походу против неверных – тут-то и развернулась беспрецедентная по масштабу бойня населения.
Все те хищники, чьи инстинкты сдерживались государством во времена Российской империи, и кто смог развернуться в годы Гражданской войны, вновь получили полную свободу действий. Было достаточно на публике поклясться в верности двум Богам, а там делай, что хочешь. Недавно один популярный телеперсонаж одарил нас своим потрясающим высказыванием: «свобода лучше, чем несвобода». И что странно, но либеральная общественность полностью с ним согласилась. Я полагаю, что любой из сталинских палачей тоже был бы согласен с этой формулой: свобода творить все, что хочешь – для них действительно гораздо лучше, чем разнообразные ограничения.
И напоследок. Солженицын – мастер запоминающихся выражений. Вот одно из них: «Как одной фразой описать русскую историю? – Страна задушенных возможностей». Очень красиво звучит – так и хочется согласиться, не думая, но, к сожалению, это неправда. Не было никаких возможностей, нет сейчас, и, похоже, что не будет.