барон треч кто такой

13.07.202218.07.2022 admin 0 Comments

Дурная слава и мистический ореол детской сказки: Что осталось за кадром фильма «Проданный смех»

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Фильм был снят по мотивам сказочно-философской повести немецкого писателя Джеймса Крюса «Тим Талер, или Проданный смех» (1962). Экранизацией его назвать нельзя, поскольку в фильме было множество расхождений с книгой, а некоторых персонажей режиссер Леонид Нечаев придумал сам. Но основная сюжетная линия осталась такой же: богатый барон Треч (его имя справа налево читается как «Черт», о чем говорится в книге и не упоминается в фильме) заключает договор с бедным гамбургским мальчишкой Тимом Талером: тот отдает ему свой смех в обмен на способность выигрывать любое пари и за счет этого разбогатеть.

Эту жутковатую историю Леонид Нечаев решил превратить в музыкальную детскую сказку. Однако философская притча, которая легла в основу фильма, была такой серьезной и глубокой, что позже эту картину часто называли не детской сказкой, а «Фаустом» для подростков» и даже мистическим триллером для взрослых.

Роль барона Треча исполнил знаменитый советский актер Павел Кадочников. Несмотря на богатый актерский диапазон и то, что ему, казалось, были подвластны любые роли, образы злодеев ему доставались редко. Тем более с мистическим подтекстом. Многие актеры отказываются сниматься в фильмах о нечистой силе, так как среди них очень распространено суеверие о том, что подобные роли приносят в их жизни неудачи и трагедии. Поначалу Павел Кадочников в эти приметы не верил, о чем впоследствии очень жалел.

Режиссер рассказывал: « Снимали эпизод в самолете, когда он, барон Треч, с Тимом Талером возвращается домой, а в салоне у них взрывается баллон огнетушителя. И они все в пене. У него по роли были слова: «Я ненавижу вас, мальчик из Солнечного переулка! Как бы я хотел вас уничтожить!» Так если присмотреться, он там жутко старый, страшный и злой. Поначалу никто ничего не мог понять. Я смотрю – он чернее тучи… и вдруг просит: «Принесите мне коньяка!» Первый раз за все время он выпил. Оказывается, у него за день до этого погиб сын. Снимал закат и упал с сосны ».

О том, чтобы отказаться от съемок, Кадочников даже не думал – он не позволял себе никаких поблажек и считал, что артист не имеет права из-за личных проблем обманывать ожидания зрителей. Внучка актера Наталья Кадочникова говорила: « Единственное, чего ему не удалось сделать, – это скрыть боль и горечь в глазах. Если внимательно смотреть картину, этого нельзя не заметить ». А вскоре актер потерял второго сына, который умер от инфаркта на гастролях в Одессе. После этого многие стали говорить о том, что семью Кадочниковых будто бы преследовал злой рок. Внучка актера вспоминала, что после этой трагедии он словно постарел на 10 лет за одну ночь.

О мистическом ореоле вокруг этого фильма режиссер говорил не раз. Впервые он обратил внимание на необычное совпадение, когда узнал фамилию выбранного на главную роль мальчика – Продан – «Проданный смех». Но на этом мистика не прекратилась. Режиссер вспоминал: « На этом жуткая история с Павлом Петровичем не окончилась. Он пригласил нас с картиной на премьеру в Питер. Был прекрасный прием, Кадочников заказал шикарный банкет, и вдруг… в конце вечеринки смотрю, лица на нем нет. «Что случилось?» – спрашиваю. Оказалось, все дело в сыгранном им отрицательном герое, злодее. Ему сказали, что сыновья погибли не случайно и, если фильм выйдет в свет, он и сам умрет. Через день Кадочников позвонил председателю Гостелерадио и попросил, пока он жив, не запускать картину в прокат. Семь лет, до 1988 года, лента пролежала на полке ». Говорят, еще одной причиной, по которой сказку так долго не выпускали на экраны, было то, что киноначальству она показалась слишком буржуазной и прозападной.

Мистическим совпадением и знаком судьбы считал свое участие в фильме Александр Продан, сыгравший роль Тима Талера. На съемки он попал совершенно случайно – его семья не имела никакого отношения к миру кино, мальчик занимался бадминтоном и однажды, когда он спешил на очередную тренировку, на улице к нему подошел режиссер Леонид Нечаев и предложил прийти на пробы. На тот момент он не знал, как зовут мальчика, и очень удивился, когда узнал, что главную роль в «Проданном смехе» сыграет юный актер по фамилии Продан. Позже актер вспоминал: « Подумал тогда: розыгрыш, наверное, да и название специально подгадал. А родители и вовсе хотели в милицию звонить, выяснить, что за человек к детям на улице пристает. Потом решил-таки отослать фото – интересно стало. Через пару дней позвонили и предложили прийти на кинопробы ». Так в 11 лет неожиданно для самого себя он стал актером.

Эта роль далась ему нелегко: смешливому от природы мальчику приходилось «держать лицо» в кадре – ведь его герой продал свой смех. Он постоянно жаловался режиссеру: « Дядь Лень, у меня болит лицо, я больше не могу! » После «Проданного смеха» Александр Продан снимался в кино еще 10 лет, до 1992 г. А потом в кинематографе грянул кризис, и актер вынужден был сменить сферу деятельности. Сам он никогда не считал эту роль роковой – видел в этом только стечение обстоятельств. После школы Продан окончил Белорусскую политехническую академию, работал и монтажником радиоаппаратуры, и модератором на форуме, и даже продавцом на рынке.

В наши дни он живет в Минске и работает в отделе маркетинга фирмы интернет-провайдера. На экраны он вернулся лишь однажды, сыграв в 2007 г. по просьбе Леонида Нечаева в фильме «Дюймовочка». О том, что его актерская карьера не сложилась, он никогда не жалел, считая, что главное в жизни – семья, и мужчина обязан о ней заботиться, даже если приходится сменить несколько профессий.

А вот судьбы других юных актрис сложились более успешно. В книге у хозяйки булочной фрау Бебер не было детей, а Нечаев решил превратить строгую пожилую даму в молодую одинокую маму с двумя дочками. Старшую Габи, которая повсюду следовала за Тимом Талером, сыграла Евгения Григорьева – дочь режиссера Бориса Григорьева. В кино она начала сниматься с 7 лет, и этот фильм не был ее дебютом. После окончания Школы-студии МХАТ она продолжила актерскую карьеру, взяв псевдоним Елена Морозова. Сегодня в ее фильмографии – более 70 работ, самые известные из которых – роли в фильмах «Дневник его жены», «Кунсткамера», «Каменская-2», «Ростов-папа».

Младшую дочь фрау Бебер Мари сыграла Анастасия Нечаева, дочь самого режиссера. В детстве она снялась в 5 фильмах, но в будущем не стала продолжать актерскую карьеру, окончила Минский государственный институт культуры и работает режиссером на телевидении.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Источник

«Проданный смех» – «Фауст» для детей

«Трёч» – это «Чёрт» наоборот: роковую для себя роль Павел Кадочников сыграл в фильме для подростков

В экранизации «Проданного смеха», в отличие от книги, не упоминается игра слов в имени барона, роль которого исполнил Павел Кадочников. В книге Джеймса Крюса фамилия барона читается (в русском переводе) не «Треч», а «Трёч» (нем.). В какой-то момент Тим читает слово наоборот и обнаруживает, что фамилия барона – «Чёрт» (нем. Lefuet – Teufel). В детском фильме 1981 года «Проданный смех» (режиссёр Леонид Нечаев) Павел Кадочников сыграл роль главного злодея.

Ему были подвластны любые роли, все жанры. Кадочников одинаково талантливо играл героические роли («Подвиг разведчика», «Повесть о настоящем человеке», «Далеко от Москвы»), романтических персонажей («Укротительница тигров», «Медовый месяц»), благородных отцов («Неоконченная пьеса для механического пианино»), комических стариков («Благочестивая Марта») и даже животных: в ленинградском ТЮЗе изображал… ужа.

И вот – приглашение сняться в детском фильме-мюзикле. Сюжет «Проданного смеха» довольно глубок и насыщен, иногда его называют «Фаустом» для подростков.

…Тим Талер, добрый и весёлый мальчик, теряет заботливого отца и остаётся с чёрствой и скупой мачехой. Тяжело Тиму – ни ласки-заботы от неё, ни карманных денег. И тогда Тим продаёт злому волшебнику свой смех, а тот в обмен наделяет его способностью выигрывать любые пари. К мальчишке приходит богатство. Но не радует оно Тима – без улыбки и смеха какое может быть счастье? И мальчик решает вернуть смех, пусть даже это опасно…

Тем временем опасные ситуации стали преследовать не только киношного Тима, но и исполнителя роли Трёча – Павла Кадочникова. Вот что рассказывал украинскому еженедельнику «Факты и комментарии» режиссёр фильма Леонид Нечаев: «Снимали эпизод в самолёте, когда он, барон Трёч, с Тимом Талером возвращается домой, а в салоне у них взрывается баллон огнетушителя. И они все в пене. У него по роли были слова: «Я ненавижу вас, мальчик из Солнечного переулка! Как бы я хотел вас уничтожить!» Так если присмотреться, он там жутко старый, страшный и злой. Поначалу никто ничего не мог понять. Я смотрю – он чернее тучи».

Только после съёмочного дня коллеги Павла Петровича узнали, что накануне у него погиб сын.

В интервью газете «Бульвар Гордона» внучка Павла Кадочникова, актриса Наталья Кадочникова, вспоминала: «Узнав о гибели сына, дед сделал то, чего до этого не позволял себе никогда: попросил принести ему бутылку коньяка. О том, чтобы отменить съёмку, и речи не было. Артист Кадочников не позволял себе поблажек, говорил: «Зритель заплатил деньги за билет, и ему неинтересно, какие у тебя проблемы. Он хочет посмотреть кино и имеет на это право». Единственное, чего ему не удалось сделать, – это скрыть боль и горечь в глазах. Если внимательно смотреть картину, этого нельзя не заметить».

Случилось следующее. Сын Павла Петровича, тридцатишестилетний актёр Пётр Кадочников, во время отдыха в Прибалтике решил, подобно Тарзану, попрыгать по веткам деревьев. Но казавшаяся надёжной сосна сломалась – и Пётр рухнул вниз. С многочисленными переломами и черепно-мозговой травмой, без сознания его привезли в местную клинику, где он через три дня, не придя в сознание, умер.

Через три года после смерти Петра Кадочникова не стало его брата Константина, который умер на гастролях в Одессе от второго инфаркта. Семью Кадочниковых словно преследовал злой рок. «Я очень боялась, что дед не переживёт этого известия: за одну ночь он постарел на десять лет, превратившись из полного сил, ещё молодого мужчины в седого старика, – делится воспоминаниями его внучка. – Не могу передать, как больно было видеть его таким. Дедуля никогда не жаловался на здоровье, всегда был бодрым, зимой, даже в крещенские морозы, по утрам купался в проруби. После шестидесяти лет, когда появились проблемы со здоровьем, на реку Павел Петрович ходить перестал, но с ледяной водой не расстался – принимал холодные ванны. А тут вдруг осунулся и, казалось, потерял всяческий интерес к жизни».

Внучка народного артиста СССР вспоминала ещё один показательный случай. Она поехала с дедом на премьеру фильма в Питер. Была прекрасная презентация, шикарный банкет, и вдруг в конце вечеринки внучка заметила, что Павел Петрович на себя не похож, ходит весь какой-то взъерошенный и встревоженный. На вопрос, что случилось, ответил: «Подошёл ко мне некто и сообщил, что сыновья мои погибли не случайно и если фильм «Проданный смех» выйдет в прокат, то, мол, и тебе не жить». Кем был зловещий «некто» – Наталья Кадочникова или не знает, или по каким-то причинам не захотела сообщить.

Через день после питерского банкета Кадочников позвонил председателю Гостелерадио и попросил, пока он жив, не запускать картину в прокат. Руководитель сдержал слово – семь лет, до самой смерти Павла Петровича в 1988 году от инфаркта, лента пролежала на полке. Возможно, эта полка продлила жизнь Павла Кадочникова, если всерьёз отнестись к неведомо кем брошенной то ли реплике, то ли угрозе во время презентации «Проданного смеха».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Барон треч кто такой

Дорогие маленькие и большие читатели в Советском Союзе!

В этой книге говорится про смех и про деньги.

Смех объединяет людей всего мира. И в московском метро, и в нью-йоркском смеются точно так же, как в парижском. Остроумной шутке так же весело улыбнутся в Токио, Каире и Праге, как в Мадриде, Копенгагене и Стокгольме. К настоящим богатствам, таким, как счастье, мир, человечность, деньги никакого отношения не имеют. А вот смех имеет, да еще какое!

А теперь запаситесь вниманием и терпением, и вы узнаете, какой трудный, запутанный и горький путь прошел один мальчик — звали его Тим Талер, — прежде чем понял, как дорог смех и даже самая обыкновенная улыбка.

Эту историю рассказал мне один человек лет пятидесяти; я познакомился с ним в Лейпциге, в типографии, куда он так же, как и я, заходил узнавать, подвигается ли дело с печатанием его книги. (Речь в этой книге, если не ошибаюсь, шла о кукольном театре.) Человек этот поразил меня тем, что, несмотря на свой возраст, смеялся так сердечно и заразительно, словно десятилетний мальчик.

Кто был этот человек, я могу только догадываться. И рассказчик, и время действия, и многое другое в этой истории так и осталось для меня загадкой. (Впрочем, судя по некоторым приметам, главные ее события развернулись около 1930 года.)

Мне хотелось бы упомянуть, что записывал я эту историю в перерывах между работой на оборотной стороне бракованных гранок — длинных-предлинных листов второсортной бумаги. Потому и книга разделена не на главы, а на «листы», но листы эти, собственно говоря, и есть не что иное, как главы.

И еще одно предупреждение. Хотя в этой книге говорится про смех, смеяться читателю придется не так уж часто. Но, пробираясь ее путями сквозь темноту, он будет, сколько бы ни кружил, все ближе и ближе подходить к свету.

Что ж, по рукам, король! Но, право, верь,

Смех означает: человек не зверь.

Так человек природой награжден:

Когда смешно, смеяться может он!

Из пролога кукольной комедии

«Гусь, гусь — приклеюсь, как возьмусь!»

МАЛЬЧИК ИЗ ПЕРЕУЛКА

В больших городах с широкими улицами и теперь еще встречаются переулки такие узкие, что можно, высунувшись из окошка, пожать руку соседу из окошка напротив. Иностранные туристы, которые путешествуют по свету с большим запасом денег и чувств, случайно очутившись в таком переулочке, всегда восклицают: «Как живописно!» А дамы вздыхают: «Какая идиллия! Какая романтика!»

Но эта идиллия и романтика — одна видимость, потому что в таких переулках обычно живут люди, у которых совсем мало денег. А тот, у кого в большом богатом городе так мало денег, нередко становится угрюмым и завистливым. И дело тут не только в людях, тут дело в самих переулках.

Маленький Тим поселился в таком переулке, когда ему было три года. Его веселая круглолицая мама тогда уже умерла, а отцу пришлось наняться подсобным рабочим на стройку, потому что в те времена не так-то легко было найти хоть какую-нибудь работу. И вот отец с сыном переехали из светлой комнаты с окнами на городской сад в узкий переулок, вымощенный булыжником, где всегда пахло перцем, тмином и анисом: в переулке этом стояла единственная во всем городе мельница, на которой мололи пряности. Вскоре у Тима появилась худощавая мачеха, похожая на мышь, да еще сводный брат, наглый, избалованный и такой бледный, словно лицо ему вымазали мелом.

Хотя Тиму только исполнилось три года, он был крепким и вполне самостоятельным пареньком, мог без всякой посторонней помощи управлять океанским пароходом из табуреток и автомашиной из диванных подушек и на редкость заразительно смеялся. Когда его мама была еще жива, она хохотала до слез, слушая, как Тим, пустившись в далекое путешествие по воде и по суше на своих подушках и табуретках, весело выкрикивает: «Ту-ту-ту! Стоп! Аме-е-рика!» А от мачехи он за то же самое получал шлепки и колотушки. И понять этого Тим не мог.

Да и сводного брата Эрвина он понимал с трудом. Свою братскую любовь тот проявлял весьма странным способом: то кидался щепками для растопки, то мазал Тима сажей, чернилами или сливовым джемом. И уж совсем непонятно было, почему доставалось за это не Эрвину, а Тиму. Из-за всех этих непонятных вещей, приключившихся с ним на новой квартире в переулке, Тим почти совсем разучился смеяться. Только когда отец бывал дома, звучал еще иногда его тоненький, заливистый, захлебывающийся смех.

Но чаще всего отца Тима не было дома. Стройка, на которую он нанялся, находилась на другом конце города, и почти все свободное время уходило у него на дорогу. Он и женился-то во второй раз главным образом для того, чтобы Тим не сидел целый день дома один. Только по воскресеньям ему удавалось теперь побывать вдвоем со своим сыном. В этот день он брал Тима за руку и говорил мачехе:

Но на самом деле он шел вместе с Тимом на ипподром и ставил на какую-нибудь лошадь, совсем немного, мелочишку, то, что удалось скопить за неделю потихоньку от жены. Он мечтал, что в один прекрасный день выиграет целую кучу денег и опять переберется с семьей из узкого переулка в светлую квартиру. Но, как и многие другие, он напрасно надеялся на выигрыш. Почти всякий раз он проигрывал, а если и выигрывал, то выигрыша едва хватало на кружку пива, на трамвай да на кулек леденцов для Тима.

Тиму скачки не доставляли особого удовольствия. Лошади и наездники мелькали так далеко и так быстро проносились мимо, а впереди всегда стояло так много людей, что, даже сидя на плечах у отца, он почти ничего не успевал разглядеть.

Но хотя Тиму было мало дела и до лошадей и до наездников, он очень скоро разобрался в том, что такое скачки. Когда он ехал с отцом домой на трамвае, держа в руках кулек с разноцветными леденцами, это значило, что они выиграли. Когда же отец сажал его на плечи и они отправлялись домой пешком, это значило, что они проиграли.

Тиму было все равно, выиграли они или проиграли. Ему так же весело было сидеть на плечах у отца, как и ехать в трамвае, даже, по правде сказать, еще веселее.

А самое веселое было то, что сегодня воскресенье и они вдвоем, а Эрвин с мачехой далеко-далеко, так далеко, словно их и вовсе нет на свете.

Но, к сожалению, кроме воскресенья, в неделе еще целых шесть дней. И все эти дни Тиму жилось так, как тем детям в сказках, у которых злая мачеха. Только немного похуже, потому что сказка — это сказка, начинается она на первой странице и кончается, ну, скажем, на двенадцатой. А такое вот мучение изо дня в день целый год, да еще не один год, а много лет подряд, — попробуй-ка его вытерпи! Тим так привык упорствовать, дерзить, стоять на своем, что, не будь на свете воскресений, он наверняка — просто из одного упрямства — превратился бы в отпетого сорванца и грубияна. Но так как, к счастью, воскресенья все-таки есть на свете, он остался обыкновенным мальчиком. Даже смех его звучал по-прежнему: он словно подымался откуда-то из глубины и заканчивался счастливым, захлебывающимся смешком.

Источник

Золотой мальчик, или Договор с чертом

ЭТОТ КОНТРАКТ ЗАКЛЮЧЕН… ЧИСЛА… ГОДА МЕЖДУ ГОСПОДИНОМ Ч. ТРЁЧЕМ, С ОДНОЙ СТОРОНЫ, И ГОСПОДИНОМ ТИМОМ ТАЛЕРОМ – С ДРУГОЙ, И ПОДПИСЫВАЕТСЯ ОБЕИМИ СТОРОНАМИ В ДВУХ ЭКЗЕМПЛЯРАХ.

Такое могло произойти только в действительно волшебный вечер. Правда, в сказке «Тим Талер, или Проданный смех» Дж. Крюса не названа дата. Но дело в том, что издание этой повести было предназначено как раз на конец года. Автор этой пронзительной фантастической истории даже во второй половине ХХ века тоже придерживался традиций рождественских сказок – он и до этого уже выпустил несколько книг в конце декабря.

Немецкий писатель Джеймс Крюс (Джеймс Якоб Эрих Крюсс, 1926 – 1997) был школьным учителем. В литературу пришел как переводчик детских стихов. Потом весьма преуспел в комиксах для самых маленьких – подписывал стихотворными строчками рисунки в книжках-картинках.

Лучшая сказочная повесть Крюса «Тим Талер, или Проданный смех» появилась в 1962 году, сразу же заняла первые места в списках продаж и быстро была переведена на все основные языки мира. Появился и ее русский перевод. А в 1967 году был поставлен радиоспектакль в трех частях с великой актрисой-травести Валентиной Сперантовой в заглавной роли. Спектакль этот имел такой большой общественный резонанс и бурную любовь юных радиослушателей, что учителя отпускали детей со второй смены (тогда учились в две смены) домой, чтобы те смогли послушать это чудо. Магнитофонов-то для записи, чтобы воспроизвести, когда удобно, ни у кого еще почти не было.

О повести Крюса стали говорить, что это социальная сказка, общественно значимая. Что ж, правильное определение. Социальной сказкой были и мужественно-нежные «Три толстяка» Ю. Олеши, и веселые, насмешливые «Приключения Чиполлино» Дж. Родари. Впрочем, те, кто читал их и нашу предыдущую книгу, знают, что социальная сказка – не плоская сатира или нечто «политическое». Лучшие из этих сказок бывают и приключенческими, и любовными, и романтическими, и фантазийными. Важно ведь не как определяют сказку критики литературы, а как воспринимает ее читатель. Ну а «Тима Талера» восприняли на ура. Он шесть лет держался в мировых бестселлерах. Потом, конечно, появились и другие. Но это потом…

По прошествии времени вообще ясно выявилось: «Тим Талер, или Проданный смех» книга весьма многозначная. На первый взгляд это просто увлекательная история – некий «ужастик» для маленьких с привкусом фантастики, столь распространенной в современной литературе. Действие происходит с реальным мальчиком Тимом в реальном мире. Тим беден, не всегда сыт, но зато всегда весел – смех выручает не только его самого, но и золотым колокольчиком раздается по всей округе. И вот некий барон Трёч покупает смех Тима в обмен на то, что Тим теперь всегда будет выигрывать любое пари, даже самое неправдоподобное и невыигрышное. То есть теперь Тим может исполнить любое свое желание – всего-то надо продать свой смех. Странная продажа и странная покупка. Но в сказочной литературе такое происходит не впервые.

• В немецких и скандинавских землях издревле существует легенда о том, как человек теряет свою тень. А тень считалась олицетворением души, существующей на земле. То есть служила неким «инструментом» заземления души. Получается, что, потеряв тень, человек терял возможность укрепиться на земле, зажить счастливо и т. д. Ну а в некоторых случаях человек и вовсе терял свою душу.

• Мир менялся. Во времена когда все стало меряться деньгами, оказалось, что и тень можно прикупить. Помните, в 1813 году немецкий писатель-романтик и грустный философ-путешественник Адельберт фон Шамиссо написал легендарную романтическую повесть «Необычайные приключения Петера Шлемиля», где рассказал о том, как бедняк Петер не потерял, а продал (что поделаешь, на дворе XIX век – век наживы и ростовщиков) свою тень некоему богатому «человеку в сером».

Для Шамиссо не было вопроса – кто таинственный покупатель. Его «человек в сером» – дьявол. Но спрашивается: зачем тому тень? И ведь осторожный Петер Шлемиль специально оговорил: он продает не душу, а только тень. Но выяснилось, что во времена тотальной купли-продажи душа никому не нужна. С ней только лишние хлопоты. Иное дело – тень. Она просто необходима дьяволу потому, что он собирается комфортно пожить в обществе земных богачей. А здесь, на земле, все должно быть как положено: у каждого человека – своя тень. Но у дьявола-то ее нет! Вот он и покупает ее. То есть тень выступает символом необходимой репутации о добропорядочности, знаком положения в обществе. Человек же без тени, то есть без этой должной репутации, теряет в обществе свое место. Да в него не только будут тыкать пальцами, его вообще могут изгнать из приличных домов.

• Это не напоминает вам еще одну сказку? Человек, теряющий нечто, что он считает пустяком, вдруг понимает, что именно этот «пустяк» и обеспечивал ему простые радости существования, любовь и дружбу окружающих. А кому нужен человек без тени, как Петер Шлемиль? Да человек без тени может даже и умереть – как очень ясно и мучительно-грустно показал нам мудрый Ханс Кристиан Андерсен в своей сказке «Тень».

• Однако все не так грустно, как кажется! Вспомните пьесу-сказку нашего мудрого сказочника Евгения Львовича Шварца «Тень». Может быть, вы видели фильм с Олегом Далем в двух главных ролях – Ученого и его Тени. Да-да, Шварц понял, что на самом деле тень живет не снаружи, а внутри человека. Это он создает свою тень, куда уходит все его самое худшее – отрицательная часть его души. И эта тень прячется там так глубоко, что человек и сам страшится заглядывать в эти бездны. А случается и так, что тень одерживает верх над светом в душе человеческой. И тогда Тень обретает собственную жизнь и пытается уничтожить человека. Ведь он-то знает, что когда-то сам был хозяином, а Тень – просто тенью. И вот тут встает вопрос: а может ли человек сопротивляться Тени, может ли вообще Добро победить зло? И сказочник ХХ века Евгений Шварц дает ответ иной – не такой, как у сказочника века XIX – Андерсена. У датского сказочника тень побеждала, у сказочника ХХ века побеждал Человек. Потому что у него были друзья, да и сам он, герой ХХ века, века мировых войн, революций и катаклизмов, понимал: он просто обязан победить. Это он – Хозяин всех своих теней. И он побеждал.

За два века, прошедшие со времени написания «Петера Шлемиля», изменился предмет продажи – теперь в ХХ веке господин барон Трёч покупает не тень, а смех. Может, потому, что после всех мировых катаклизмов именно смех остался настоящим богатством, ибо дает своим обладателям не только оптимизм, жизнестойкость, но и внутреннюю свободу в любых передрягах. Смейтесь – и вы будете не только счастливы, независимы, но и, как утверждают врачи, даже здоровы. Смейтесь, и вы преодолеете нищету, горе, болезни! Ибо те, увидев, что вы не принимаете их всерьез, а только потешаетесь над ними, и сами не захотят с вами оставаться.

Итак, «Проданный смех» – захватывающее и прелестное продолжение сказки о человеке, который продал свое настоящее богатство за богатства мнимые, то есть романтическая сказка. Недаром даже фамилии героев символично родственны. Талер – это те самые деньги, от которых и произошел доллар. А фамилия Шлемиль может быть переведена с еврейского как «дутый богач».

Читая повесть Крюса, вспоминается и другое направление литературной сказки – фантастическое. Здесь фантастика постоянно врывается в реальную жизнь, волшебное смешивается с бытовым. Это сказка о чудесах и волшебстве (как уверены авторы, не только рождественских, но и всех других сказок – хотя рождественских, конечно, больше всех), которые обязательно происходят в нашем обычном не волшебном мире. Вот и у Крюса события происходят в реальных городах (чаще всего в Гамбурге), но истоком их служит сделка совершенно фантастическая – покупка человеческого смеха. И оказывается, вместе с ним барон Трёч покупает и юную душу Тима, со всеми ее реальными стремлениями. Теперь Трёч, а не Тим весел, счастлив, доволен жизнью. А Тим пропал бы в обступившей его душевной темноте и меланхолии, если бы не его верные друзья.

Торжество Добра и Света. Вопреки всему ангелы спускаются на землю и прославляют праздник. Старинная открытка

Но кто такой барон Трёч?

Прочтите фамилию наоборот – и поймете. В оригинале сказки по-немецки Teufel – Lefuet. По-русски Трёч – черт. Не сам дьявол, конечно, а существо помельче, но все-таки вполне успешный дьявольский подручный-миллионер. Но как же так?! Ведь рождественскую сказку рассказывают в святые дни. Как можно делать черта ее героем?!

Оказывается, если вспомнить традицию, вполне можно. Помните святочные колядки? Тогда, между прочим, ряженые надевали вывернутые наизнанку шубы (а в те времена шубы шили мехом к телу для тепла) и в этих «мохначах» бродили по улицам и от дома к дому, пугая народ. Зачем это делалось? Да чтобы люди знали – не так страшен черт, как о нем говорят да им пугают! То есть народное сознание давало понять нечистой силе, что никто ее не боится! А если нападет, так и вовсе вывернут наизнанку, как шубу, да и выбросят вон.

Так выглядели на Рождество счастливые дети. Старинная открытка

Была целая наука, как потешаться над чертями в рождественское и святочное время. Да вы и сами знаете, как весело изображали всякую нечисть, например, писатели. И не говорите, что не знаете! Да быть того не может! Упорствуете? Тогда внимание:

В какой еще рождественской повести (одной из самых любимых) появляется черт?

О, эту волшебную историю все знают! Да это же «Вечера на хуторе близ Диканьки» Н.В. Гоголя. Помните тамошнего черта, которого сумел-таки словить Вакула и заставил полететь в столицу, где влюбленный кузнец выпросил самые наикрасивейшие черевички для свой Оксаночки?

Словом, чертовщина, призраки и привидения вполне в русле рождественской прозы. То же и в «Рождественских повестях» Диккенса. И особо показательно, что вся эта нечисть терпит поражение. Такова уж традиция рождественской прозы.

Вопрос на засыпку:

Почему автор называет барона Трёча «клетчатым»? Только ли потому, что Тим встретил его, когда барон был одет в клетчатое пальто и клетчатое кепи?

Думаете, тогда богачи ходили в клетчатых костюмах? Мода была такая? Нет, ткань в клетку обозначала не богатство, а аристократизм, особое положение в обществе. Пусть ты даже и не богат, зато – знатен.

Конечно, сейчас упоминание о клетчатой ткани сразу указывает на шотландские кланы. Но это далеко не их изобретение. Такой рисунок ткани уходит в незапамятные времена. Была найдена даже древнеегипетская мумия, завернутая в клетчатый саван. В Древнем Риме были тоги в клетку. В Древней Японии существовал подобный рисунок ткани. Но во все века сохранялся один показатель: клетчатые ткани носили высшие слои общества, клетка являлась показателем статуса.

Однако в мире все двойственно. В начале XIX века ткань в клетку (особливо клетчатые брюки) возлюбили денди-аристократы. Однако уже к середине века они (а вместе с ними и характерная одежда) стали подвергаться саркастическим и насмешливым нападкам. Клетчатый мужской костюм терял свою привилегию в аристократической среде, переходя к другим слоям общества. К концу XIX века в него одевались уже богатые выскочки Нового Света. «Клетчатые» американские миллионеры, приезжавшие в старушку Англию и женившиеся на бедных аристократках, и не подозревали, что любимые ими клетчатые ткани кажутся в Старом Свете одеждой не почтенного преуспевающего человека, а разбогатевшего выскочки, который лезет «из грязи в князи».

К началу же ХХ века клетчатые пиджаки и брюки и вовсе стали одеждой «богача на час» – в Америке это были гангстеры и мошенники всех мастей, в Советской России – нэпманы, чей век, как известно, был сладок, но недолог. С тех пор и утвердилось мнение, что «клетка» – одежда «толстых», которые, как известно, верховодят, но недолго. Ведь всегда найдутся более «толстые».

Вот и барон Трёч хоть и миллионер, владелец мировых концернов, но и его власть не безгранична в пространстве и ограничена во времени – только и гляди, как бы новые миллионеры, взбирающиеся сзади, не сбили его с достигнутой вершины. Отсюда его клетчатый наряд – это символ хоть и власти, но довольно временной.

Однако есть и еще один символ «клетчатого костюма». Еще, например, романтик Вашингтон Ирвин (1783 – 1859) описывал некоего дьявола в клетчатом костюме. Позже его собрат по романтическому перу Натаниэль Готорн (1804 – 1864) утверждал, что сам сатана всегда ходит в черном, но вот его мелкие приспешники – в клетчатом.

У нас же есть пример «клетчатого героя» уже из ХХ века, и пример всем известный.

«…На маленькой головке жокейский картузик, клетчатый кургузый пиджачок… Гражданин ростом в сажень, но в плечах узок, худ неимоверно, и физиономия, прошу заметить, глумливая.

…усишки у него, как куриные перья, глазки маленькие, иронические и полупьяные, а брючки клетчатые…»

Думаю, все узнали – это же Фагот-Коровьев, описанный Михаилом Булгаковым в его легендарном романе «Мастер и Маргарита». И здесь – по традиции – Фагот всего лишь приспешник Воланда, мелкий, земной черт. Не потому ли здесь, на земле, любой из воландовской свиты не стесняется отдавать ему приказы и рассылать по разным «порученьицам»?

Вот и барон Трёч, конечно, черт наоборот, но все равно земной злодей, никак не вселенского масштаба. Правда, он состоит членом закрытого «Клуба Ваала» (это, как известно, одно из имен сатаны) – клуба миллионеров. И таких миллионеров-трёчей много. Но наш Трёч, большой честолюбец, хочет быть самым богатым и самым влиятельным.

Однако трудно быть влиятельным, уговаривать окружающих на свои условия, в конце концов, просто нравиться и обладать обаянием, способным помочь при любой сделке, если ты неприятен людям – у тебя злые водянистые глазки, скрипучий голос и вечно недовольная, презирающая всех физиономия. Никто не желает с тобой знаться, а тем паче идти навстречу.

Но Трёч решил и эту проблему. У одного человека купил красивый голос, у другого – добрые глаза, а вот у Тима Талера – его звонкий, добрый и привлекательный смех. И цену Трёч заплатил фантастическую – наделил Тима возможностью выигрывать любое пари. Да только вот жизнь мальчика без смеха оказалась ужасной. Ведь теперь он, а не Трёч стал неприятным для всех. От его застывшего лица люди шарахаются в страхе. Ну а дети так вообще пугаются до смерти.

Так что же такое смех? Оказывается, не только внешняя привлекательность, но и внутренняя свобода, чувство уверенности и душевная сила. Недаром же заполучивший смех барон Трёч замечает:

«Я купил этот смех, чтобы обрести власть над сердцами и душами других людей… И вот я обрел власть над самим собой. У меня больше нет настроений и ужасающих капризов – я их высмеиваю. Даже потерпев поражение, я остаюсь победителем – я смеюсь!»

Все верно: смех – наша жизненная сила. Недаром же у разных народов есть общие пословицы. Мы говорим: «Кто смеется, тот спасен!» Англичане еще более откровенны: «Научи меня смеяться, спаси мою душу!»

Между прочим, у шотландцев есть сказка «Брауни» о злом домовом, который замыслил украсть у дочки хозяина ее веселый смех. Так что сказка Крюса конечно же новаторская в том смысле, что впервые в литературе рассказывает детям о концернах миллионеров, акциях и договорах, но в своем глубинном смысле вполне идет в русле сказочных традиций.

Но имеется здесь перекрестье и еще одного пласта традиций. Каких? Да вспомните, с чего начинается сказка, – с пролога к… кукольному спектаклю, очень любимому в Европе, – «Гусь-гусь, приклеюсь, как возьмусь!» Не знаете такого сюжета? Спорим, знаете! Это же наша «Царевна Несмеяна». Жила-была царевна, которая не умела смеяться и вечно плакала. Но нашелся веселый герой (у нас – Иван, в Европе – Джон, Ганс, а чаще всего безымянный бродяга), который сумел рассмешить девицу и заполучить ее в жены. В русских сказках способы «смеха» разные. В сказке «Гусь-гусь…» герой сумел приклеить к гусю всех, кто попытался его поймать. И вся эта вереница, смешно державшаяся друг за друга, весело проковыляла перед царевной – та и засмеялась.

Прелестная маленькая царевна. Старинная открытка

Сам Крюс обожал кукольный театр, ведь Гамбург издавна славился своими ярмарочными спектаклями, представлениями прямо на улицах города. А вот поглядите, какие имена Крюс дал своим героям.

• Тим Талер. По-немецки Timm – частый герой кукольных представлений, мальчик, с которым дружит остряк-весельчак Гансвурст. Талер – название золотой монеты. С одной стороны, говорят же о человеке: ну просто золотой человек. С другой, есть выражение – неразменный талер. То есть основное богатство, которое нельзя тратить ни при каких обстоятельствах. Для Тима таким неразменным талером как раз и оказывается его смех. Но мальчик не понимает своего богатства и тратит его. Тогда и наступают всяческие несчастья.

И между прочим, знаете ли вы, что название американского доллара пошло как раз от талера – древней монеты?

• Рикерт – друг Тима. У немцев и французов есть сказка (между прочим, записанная самим Шарлем Перро) – «Рике с хохолком». Это рассказ о неунывающем герое, который европейские кукольники очень любят переносить на сцену.

• Крешимир – еще один друг Тима. Понятно, что это славянское имя означает «крепи мир». И в кукольных народных спектаклях (например, в Чехии) есть персонаж Кречимирек.

• Спорим, что и Джонни (еще один друг) найдется в кукольных представлениях? Да! У английского Панча есть приятель Большой Джонни. А помните, каким описывает Крюс своего Джонни-рулевого? Точно: большой, высокий и сильный.

Вот так кукольный театр органично вошел в сказку ХХ века. Ведь все народные кукольные герои издревле смешили людей, боролись с несправедливостью и побеждали. Недаром эпиграфом к книге стали слова из спектакля марионеток:

Что ж, по рукам, король, но, право, верь,

Смех означает: человек не зверь.

Так человек природой награжден:

Когда смешно, смеяться может он!

И заканчивается повесть уже вполне ожидаемо: повзрослевший Тим Талер стал владельцем кукольного театра, с которым и путешествует по стране. Что ж, как сказала еще одна героиня повести, добрая и смешливая булочница фрау Бибер, «кто смеется, с тем сам черт не сладит!». Вот Тим, победивший черта, и помогает своим искусством другим побеждать их чертей.

Рождественский фонарик светит всем и обещает: все будет хорошо. Старинная открытка

Словом, сказка Крюса продолжает множество традиций волшебной страны. Но есть в ней и неповторимая индивидуальность – она в творческой интонации автора, в тех четких и мудрых фразах, словно бы отлитых из познания жизни. Вот прочтите:

«Хочу сказать тебе только одно: то, во что ты не веришь, нет и на самом деле, зато то, во что ты поверишь, – будет с тобой всегда».

«Не верь в сказки про рабов и господ, малыш. Есть люди умные и люди глупые – вот и все: и презирай глупость, если она не добра!»

«Но ведь чтобы не принимать огорчения близко к сердцу, я и приобрел ваш смех, молодой человек».

«Тим не решался нарисовать в своем воображении все то счастье, что ожидает его… Но он на него надеялся… А Надежда – знамя Свободы».

Весьма замечательные нравственно-жизненные постулаты. Так что «Проданный смех» – это и талантливо исполненная нравственная сказка XX века, а вернее, сказочно-философская повесть. Крюс вообще считал, что главная функция детской книги – воспитательная. Как педагог, он мечтал создавать такие сказки, которые помогли бы детям вырасти добрыми и справедливыми людьми. Но главное – он мечтал, чтобы дети «научились активно противостоять злу, не приспосабливаться к несправедливостям мира, а пытаться исправить их».

Неудивительно, что «Тим Талер» и другие сказки Крюса любимы во всем мире. Недаром в 1968 году писатель заслуженно получил Золотую медаль Андерсена – главную награду в мире Сказочников.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Образовательно-развлекательный портал

барон треч кто такой

Дурная слава и мистический ореол детской сказки: Что осталось за кадром фильма «Проданный смех»

«Проданный смех» – «Фауст» для детей

Читайте также

«Проданный смех»

276. ХОДИТ ФАУСТ

Глава XL «Фауст»

«Фауст»

МАЛЕНЬКИЙ ФАУСТ

Глава 2 Доктор Фауст

Проданный финал

А вот и Фауст!

Фауст двадцатого века

4. «Фауст» и Россия

Лео Руикби Фауст

«Фауст». Трагедия. Вторая часть

3.6. «Фауст» Тургенева

Проданный ум

Барон треч кто такой

Золотой мальчик, или Договор с чертом

Читайте также

ИНДЕЙСКИЙ МАЛЬЧИК

МАЛЬЧИК С ПАЛЬЧИК

Мальчик-исполин

Хийси — лесной дух, ставший чертом

Торговый договор

Алексей Толстой «Золотой ключик, или Приключения Буратино» Что отпирает «Золотой ключик»?

Мальчик и девочка

„Мальчик с тросточкой»

Авторский договор заказа

Договор об отчуждении прав

Добавить комментарий Отменить ответ

Дурная слава и мистический ореол детской сказки: Что осталось за кадром фильма «Проданный смех»

«Проданный смех» – «Фауст» для детей

Читайте также

«Проданный смех»

276. ХОДИТ ФАУСТ

Глава XL «Фауст»

«Фауст»

МАЛЕНЬКИЙ ФАУСТ

Глава 2 Доктор Фауст

Проданный финал

А вот и Фауст!

Фауст двадцатого века

4. «Фауст» и Россия

Лео Руикби Фауст

«Фауст». Трагедия. Вторая часть

3.6. «Фауст» Тургенева

Проданный ум

Барон треч кто такой

Золотой мальчик, или Договор с чертом

Читайте также

ИНДЕЙСКИЙ МАЛЬЧИК

МАЛЬЧИК С ПАЛЬЧИК

Мальчик-исполин

Хийси — лесной дух, ставший чертом

Торговый договор

Алексей Толстой «Золотой ключик, или Приключения Буратино» Что отпирает «Золотой ключик»?

Мальчик и девочка

„Мальчик с тросточкой»

Авторский договор заказа

Договор об отчуждении прав

Вам также понравится

к какому врачу обратиться после мрт головного мозга

с чем есть помидоры чтобы похудеть

какие помидоры самые урожайные для теплицы в подмосковье

Добавить комментарий Отменить ответ