игры разума в реальности
Игры разума: как мозг человека программирует реальность
Связаны ли как-то человеческий мозг и реальность? Способен ли человек формировать будущее? Может ли кто-то повлиять на наше сознание, изменить ход событий? Работают ли предсказания? Все эти вопросы кажутся бессмысленными тем, кто не задумывается о будущем, не опирается на предсказания, не пытается разгадать тайны. В течение жизни с нами происходит много интересного, и не всегда есть возможность объяснить случившееся. Но есть люди, которые находят скрытое в повседневных вещах. И они либо раскрывают мировые тайны, либо взламывают программу реальности.
Особенности восприятия реальности мозгом
Каждый из нас хоть раз сталкивался с вещими снами, роковыми событиями, дежавю. Возможно, не все испытывали эти явления лично, но точно многие знают о них из рассказов в интернете, по телевизору или от знакомых. Все эти события мозг человека, используя воображение, переносит в свою жизнь, и реальность начинает играть новыми красками. Именно поэтому некоторые утверждают, что видели свое будущее или узнавали незнакомые места в своих снах.
Действительно, странные события происходят. И часто они имеют скрытые объяснения. Это зависит от того, как воспринимает мозг происходящее. На основе этого рождаются теории заговоров и даже предсказания по фильмам и мультсериалам. Кто-то считает, что это выдумки или обычные совпадения. Кто-то же свято верит в тайный смысл знаков и сигналов. Чтобы разобраться, как мозг отличает реальность от нереальности, приведем несколько примеров.
Мировой заговор
Наш мир полон тайн. Люди верят в загадки и странности, создают теории, которые нельзя отрицать, не разобравшись. Как наш мозг создает реальность? Многие верят, что программирование реальности тесно связано с инопланетянами. Кто-то считает, что больше оно похоже на фильм «Начало» Кристофера Нолана. В нем людям внедряли идеи через сон, и они после пробуждения принимали их за собственные. Как это работает в мировом заговоре? Мировое правительство (допустим, оно существует) внедряет людям идеи через определенные символы или знаки. Если привести в пример трагедию 11 сентября с башнями-близнецами, то намеки на случившееся многие видели в известном мультсериале «Симпсоны», в кино, в рекламе. Если опираться на теорию заговора, то людям изначально внедряли представление о трагедии, чтобы они готовили себя к случившемуся заранее. Все эти предсказания «Симпсонов» неспроста. Нас изначально готовят к происходящему. Мировое правительство следит за нами давно, более того, оно нас контролирует. Все мы пользуемся смартфонами, у нас у всех есть привязка к счетам и банковской карте. Вот ты приложил палец для разблокировки, а где-то оставил свое неуклюжее фото. Все действия, казалось бы, добровольные. Но именно они раскрывают тебя во всей красе перед правительством. Именно так считают те, кто верит в мировые заговоры, но категорически отрицает возможность простых совпадений. Мозг таких людей сам создаёт реальность.
На что способно сознание?
Другие люди склоняются к версии о том, что все это — наша фантазия и игры разума. Совпадение является совпадением, но стоит включить фантазию, и история заживет по-другому.
Существует такой феномен, как иллюзия частности. Человек усваивает какую-то информацию, а столкнувшись с ней ее через некоторое время, принимает ее появление за необычный факт. Сегодня вы можете услышать, например, о редком когнитивном искажении, а завтра вам покажется достаточно странным, если в книге вдруг прочитаете о нем.
Есть также эффект Розенталя или Пигмалиона, согласно которому, предсказания определяют характер событий. Если вам предскажут убийство от имени какого-нибудь мужчины, то на подсознательном уровне все мужчины с этим именем будут казаться вам потенциальными убийцами.
Большую роль для нас играет кинематограф. Мы все ищем скрытые замыслы, тайны и загадки в кино. Если сопоставлять все события, то сложится впечатление о намеренном программировании реальности. И мы так привыкли искать скрытые знаки и сигналы, что уже не можем не переносить это в реальную жизнь.
Мозг фантазирует, меняя реальность для человека, но это не значит, что нужно слепо верить собственному воображению и домыслам. Безусловно, можно думать, что случайностей не существует, но не следует увлекаться и искать тайны и заговоры там, где их нет. Лучше развивать интеллект, становиться умнее, избавляться от стереотипов и нелепых убеждений. А развивать мозг, давая ему полезную нагрузку, очень удобно с помощью тренажеров Викиум.
Манипуляции: «игры разума», в которые играют люди
Похоже, в эти «игры» играют с начала всех времен. Вот что говорит у Шекспира Гамлет Гильденстерну: «Вот видите, что за негодную вещь вы из меня делаете? На мне вы готовы играть; вам кажется, что мои лады вы знаете; вы хотели бы исторгнуть сердце моей тайны». Налицо – манипуляция, игра с сознанием. Что нам нужно знать об этом? Рассказывает психоаналитик Джеральд Шонвольф.
Одни манипулируют другими, потому что это позволяет им почувствовать свою власть и избежать ответственности. Однако манипуляция имеет и обратную сторону: мы никогда не будем по-настоящему близки с человеком, которым пытаемся манипулировать. Ведь в основе этих отношений нет ни честности, ни правды.
Пройдите тесты
Манипуляция: семь разновидностей «игр разума»
1. «Я совсем не то имел в виду»
Такой метод позволяет ранить человека дважды. Сначала вам говорят что-то вроде «Знаешь, ты бываешь таким доверчивым», и когда видят, что вам больно от этих слов (чего говорящий и добивался), добивают вас фразой типа: «Да, я пошутил, чего ты. Ой, какие мы нежные!» Вас не только обидели сначала фразой о том, что вы доверчивы, но и добили потом, сказав, что вы – размазня.
2. «Ой, я забыл»
Такие люди всегда забывают самые важные вещи: они не приходят на встречу, не отдают долг, не помнят об обещаниях. Вы ждете, что они вспомнят, но этого не происходит. И тогда вы им напоминаете, на что они отвечают: «Ой, я забыл, прости!» Но и после этого ничего не меняется. Вам приходится напоминать о «долге» несколько раз, что, естественно, начинает раздражать. Тогда они, видя, что вы раздражены, говорят: «Ты что? Злишься на меня? Похоже, что злишься». Такие люди, в свою очередь, никогда не скажут вам, что злятся на вас. Если вы их спросите об этом, то в ответ услышите: «Нет, конечно, ты что? Я бы сказал об этом». Таким образом, они сваливают на вас свой собственный гнев, не давая вам разобраться со своими чувствами.
Читайте также
3. Слепая ненависть
Иногда они проецируют свою ненависть на других. Обычно они уверены, что все вокруг этого заслуживают. Как только вы не соглашаетесь с ними, отклоняете их приглашение или «косо» посмотрите, они начинают люто вас ненавидеть. Такие люди не думают о том, что у кого-то могут быть чувства или другое мнение, нет. Они просто ненавидят и выливают свой гнев. Часто регулировать свое поведение нам предлагают таким образом: «Обращайся с другими так, как хотел бы, чтобы обращались с тобой». Поведение «ненавидящих» могло бы выразиться в прямо противоположном афоризме: «Ненавидь всех за то, что они не те, кем бы ты хотел, чтобы они были».
4. Навязывание чувства вины
Суть в том, чтобы заставить другого чувствовать себя виноватым только потому, что он не делал то, что вы хотели. Например, жена называет своего мужа «сексистом». Сначала он возражает, но потом смиряется, чтобы не выглядеть «сексистом» и быть тем мужем, каким его представляет себе жена. Или, например, муж обвиняет жену во фригидности, чтобы она считала себя виноватой в том, что в паре отсутствуют сексуальные отношения. Вместо того, чтобы просто обсудить проблемы с партнером и попытаться посмотреть на проблемы с разных точек зрения, они предпочитают избегать реальности и пытаются заставить других чувствовать вину за то, что они не оправдывают каких-то ожиданий.
Игры разума: 9 невероятных экспериментов с человеческим разумом
Дилемма заключённого
Классическая проблема из теории игр, в которой испытуемый должен решить, признаться в преступлении или нет, при том, что он не знает, как ответит его подельник.
Вот как формулирует дилемму заключённого «Стэнфордская философская энциклопедия»:
«Двоих арестовали за ограбление банка и поместили в разные камеры. Следователь предложил каждому сделку: „Если вы признаетесь, а ваш сообщник будет молчать, я сниму все обвинения, выдвинутые против вас, а он получит огромный срок. Если подельник даст показания, а вы будете молчать, его отпустят и посадят вас на точно такой же срок. Если признаетесь оба, то получите срок, но я выхлопочу вам двоим условно-досрочное освобождение. Если же ни один из вас не признается, придётся посадить обоих, но ненадолго, потому что прямых улик против вас нет“».
Если предположить, что оба обвиняемых заботятся только о минимальном сроке для себя, то у каждого возникает непростая дилемма, в которой вариант предательства доминирует над сотрудничеством с сообщником из-за того, что один не знает, как себя поведёт другой. Лучшим выходом из ситуации для обоих является молчание, однако, рассуждая рационально, практически каждый человек приходит к тому, что предать выгоднее, чем сотрудничать, независимо от того, как себя поведёт подельник.
Комната Мэри
Этот мысленный эксперимент направлен против философии физикализма как убеждения, что всё в мире, включая психические процессы, имеет физическую природу. Из эксперимента следует, что есть нефизические свойства окружающего мира, которые можно постигнуть только путём непосредственного опыта.
Один из создателей этой концепции, Фрэнк Джексон, сформулировал проблему так:
«Мэри, блестящий ученый, вынуждена изучать мир из черно-белой комнаты через черно-белый монитор. Она специализируется на нейрофизиологии зрения, и, предположим, она обладает всей возможной физической информацией, которую можно получить о том, что мы испытываем, когда видим спелые помидоры или небо, или когда используем слова „красный“, „синий“, и так далее. К примеру, она знает, какие комбинации длин волн, излучаемые небом, стимулируют сетчатку глаза, и что в точности происходит в центральной нервной системе, когда произносится фраза „Небо синее“. Что произойдет, когда Мэри выйдет из своей комнаты или когда ей дадут цветной монитор? Узнает ли она что-нибудь новое?»
Иными словами, Мэри знает о цвете всё, кроме самого главного: она никогда не видела никаких цветов, кроме оттенков чёрного и белого, поэтому не может предсказать разницу между академическим знанием и фактическим опытом.
Эта проблема даёт понять, что даже объективное наблюдение не позволяет человеку получить представление обо всех свойствах предмета. Говоря простым языком, нам не дано представить, что именно мы не знаем.
Жук в коробке
Эксперимент, предложенный Людвигом Витгенштейном, показывает, что люди в принципе не способны понять друг друга до конца.
Представьте, что есть группа людей, и у каждого из них имеется по коробке, в которой содержится то, что каждый называет жуком. Никто не может заглянуть в чужую коробку, но при этом каждый утверждает, что именно по виду своего жука знает, что это действительно жук, и никто не знает, что лежит в коробках у других владельцев «жуков».
При обсуждении членами группы того, что лежит у них в коробках, понятие «жук» перестаёт иметь смысл, потому что каждый подразумевает что-то своё, но что именно — никто не знает. Таким образом «жук» начинает обозначать просто «то, что лежит в коробке».
Витгенштейн полагал, что эксперимент прекрасно иллюстрирует тот факт, что человек никогда не знает наверняка, что его собеседник имеет в виду, так как не знает, о чём тот думает. Эксперимент Витгенштейна связан с так называемой трудной проблемой сознания, описанной австралийским философом Дэвидом Чалмерсом и феноменом квалиа, то есть зависимостью ощущения мира от ментального состояния.
Китайская комната
Вообразите себе человека, знающего только один язык, например, русский. Он сидит в комнате и, используя подробный учебник, позволяющий грамотно оперировать китайскими иероглифами, даже не понимая их смысл, составляет различные предложения на китайском.
Если при этом за ним, например, через окно, наблюдают люди, говорящие по-китайски, у них сложится полное впечатление, что человек в комнате также знает и этот язык.
Джон Сёрль
Эксперимент, как считал его автор, американский философ Джон Сёрль, — это весомый аргумент против возможности создания искусственного разума. Даже если компьютер способен распознавать речь и формулировать предложения, на самом деле он не понимает их смысл, потому что действует по программе, заложенной в него человеком, так же как человек в комнате действует по инструкции и составляет правильные фразы на китайском, но на самом деле не знает этого языка.
Некоторые исследователи выдвигают аргументы против концепции Сёрля, утверждая, что необходимо рассматривать комнату, книгу с инструкциями и человека в системе, и это говорит о том, что взаимодействие трёх компонентов действительно позволяет системе понимать китайский язык. Другие полагают, что человеческое мышление — манипуляция понятиями, которые заложены в мозг обучением так же, как программа может быть загружена в машину, поэтому ничего невозможного в создании компьютерного разума нет.
Машина для производства личного опыта
Американский философ Роберт Нозик разработал мысленный эксперимент, намекающий, что люди, возможно, действительно способны жить в Матрице.
Роберт Нозик
Предположим, что учёные создали машину, позволяющую давать человеку любой опыт, который он только пожелает. Стимулируя мозг, она может генерировать ощущения, например, от прочтения интересной книги, знакомства с кем-либо или написания романа. Согласитесь ли вы подключиться к такой машине, запрограммировав предварительно всё, что должно с вами «произойти», понимая при этом, что всю жизнь проведёте с подключёнными к мозгу электродами, но впечатления никак не будут отличаться от реального жизненного опыта?
Основная идея эксперимента Нозика состоит в том, что у человека действительно могут быть веские основания для подключения к такой «машине по производству личного опыта» (как её называет сам философ). В жизни люди зачастую лишены возможности выбора, пусть даже в пользу «искусственных» переживаний, так что соблазн велик. Конечно, можно говорить о том, что никакая «виртуальная реальность» не заменит настоящей, но так или иначе, поднятая Нозиком проблема уже несколько десятков лет является причиной многочисленных философских споров.
Проблема вагонетки
Сейчас существует множество вариантов этого мысленного эксперимента, но его принципы были сформулированы английским философом Филиппой Фут ещё в 1967-м году в статье «Аборт и доктрина двойного эффекта». Суть в следующем:
«По рельсам с большой скоростью несётся тяжёлая неуправляемая вагонетка. На пути её следования привязаны к рельсам пять человек, которые неминуемо должны погибнуть. У вас есть возможность перевести стрелку, и вагонетка свернёт на запасной путь, но при этом задавит другого человека, также привязанного к рельсам. Каковы будут ваши действия?»
Утилитаристы, считающие, что моральная ценность поступка определяется его полезностью, несомненно, переведут стрелку, чтобы минимизировать негативные последствия. Приверженцы философии кантианства (по имени её создателя — Иммануила Канта), наверняка не будут вмешиваться, потому что рассматривают людей как цель, а не как средство, следовательно, даже один человек не может быть лишь инструментом спасения пяти остальных.
Паук в писсуаре
«Я заходил в туалет, смотрел на паука в писсуаре и постепенно его жалкий вид начал меня угнетать. Конечно, возможно, для него это стало естественной средой обитания, но лишь потому, что он был пойман в ловушку гладкими фарфоровыми стенками и никак не мог оттуда выбраться, не было и возможности узнать, хочет он покинуть писсуар, или нет.
Однажды я решился — взял изрядный кусок туалетной бумаги и опустил в писсуар, паук схватился за неё, я вытащил его и посадил на пол. Он сидел, не шелохнувшись, и я ушёл. Когда я вернулся через пару часов, паук находился там же, а когда на следующий день я зашёл в туалет, то обнаружил на этом месте его труп».
Эксперимент показывает, что, даже действуя из лучших побуждений, человек не знает, к чему на самом деле может привести его вмешательство в ситуацию, и что является благом для каждого участника конкретной ситуации.
Качество или количество?
Представьте себе мир, в котором все стали вегетарианцами. Люди бы перестали выращивать животных, предназначенных на убой, а значит, миллионы свиней, коров и кур не получили бы даже права на жизнь, пусть с последующим превращением в котлеты или попаданием в суп.
Мало того, одомашненная скотина совершенно не готова к самостоятельному существованию, поэтому, так или иначе, большинство таких животных обречено даже без ножа мясника — куры разучились летать, что делает их лёгкой добычей для хищников, а коровы бы передохли в первую же зиму. Те, кому всё же удалось бы приспособиться к естественным условиям, нанесли бы дикой природе непоправимый вред. Вы считаете, это лучше, чем употребление в пищу мяса?
Вирджиния Вулф
Знаменитая британская писательница Вирджиния Вулф как-то сказала:
«Из всех аргументов в пользу вегетарианства те, которые озвучивают люди, — самые слабые. Свинья больше всех заинтересована в спросе на бекон. Если бы все были евреями, то свиней в мире бы почти не осталось».
Конечно, утверждение очень спорное: что лучше, например, когда 20 млрд человек живут в нищете или когда 10 млрд купаются в роскоши? Если последнее, то как быть с 10 млрд личностей, которые никогда не появятся на свет? С другой стороны, как вообще можно беспокоиться о тех, кого никогда не будет? Каждый для себя решает сам.
Начать с нуля
Любопытный мысленный эксперимент в области политической философии предложил американец Джон Ролз.
Представьте, что вы с группой других людей находитесь в ситуации, когда вам вместе необходимо выработать принципы организации человеческого общества, в котором предстоит жить, но никто из вас понятия не имеет о философских концепциях, моделях государственного устройства, физических законах, достижениях психологии, экономики, биологии и других наук. Из-за некоей «вуали незнания» никто не может оценить свои природные данные и социальное положение, в общем, предстоит заново создать законы существования человечества.
Вопрос: до чего вы договоритесь, если не будете руководствоваться эгоистичными и корыстными побуждениями?
Скорее всего, как считает Ролз, постепенно были бы созданы принципы, гарантирующие каждому равные основные права и свободы, например, обеспечивающие возможность образования и трудоустройства, однако его теория справедливости, предполагающая наличие единой естественной справедливости для каждого человека как такового, а не для отдельных личностей или классов, критикуется многими философами как утопическая.
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов
Игры разума: 11 ментальных ловушек, отравляющих повседневную жизнь
Читатели Forbes Woman могут воспользоваться 10%-ной скидкой на любые книги «Издательской группы «Альпина» по промо-коду forbes до 31 августа 2017 года.
Ловушка №3. Фиксация.
При фиксации наше продвижение к цели заблокировано. Мы не можем продолжать начатое дело, пока не дождемся телефонного звонка, разрешения, отгрузки сырья, вдохновения. Вместо того чтобы обратиться к другим делам, мы остаемся в подвешенном состоянии до тех пор, пока не сможем снова продолжить работу над этим же проектом. Попросту говоря, мы ждем.
Ожидая гостей к восьми часам, мы все перемыли и привели в порядок, приняли ванну, оделись, выставили еду и напитки. Все готово. Но сейчас только семь тридцать. Что делать, пока не пришли гости? Мы могли бы использовать это время для того, чтобы сделать кое-какие мелочи по дому, которыми нам рано или поздно придется заняться. А можно было бы позволить себе какие-нибудь маленькие удоволь ствия. Но время, которым мы располагаем, не ощущается нами как свободное. Нам кажется, что мы уже заняты: мы же устраиваем вечеринку. Правда, в данный момент нам уже ничего не надо делать по этому поводу — и все равно, мы умудряемся похлопотать еще немножко. Как заводные солдатики, которые, наткнувшись на стену, продолжают маршировать на месте, мы продолжаем заниматься тем, что уже не требует нашего внимания.
В данном случае мы предаемся «делу», которое обычно называется «ожиданием» гостей. Мы представляем себе, как они приезжают. Нам хотелось бы, чтобы это уже произошло. Мы напряженно следим за стрелками часов, буквально по минутам отмеряя время до момента, когда мы снова сможем забегать и засуетиться.
Вряд ли нужно объяснять, что фиксация — это чистая потеря времени. На самом деле понятие фиксации в разговорной речи равносильно выражению «убить время». Это «преступление» совершается каждый раз, когда продолжение дела зависит от обстоятельств, на которые мы сами никак не можем повлиять — ждем ли мы прибытия гостей, стоим ли в очереди в кассу, торчим ли в пробке, предвкушаем ли окончание рабочего дня или уроков в школе, когда наконец сможем вырваться на свободу.
В таких ситуациях мы напряженно вглядываемся в часовой циферблат, считаем про себя, крутим кольцо на пальце, пристально смотрим куда-то, не проявляя ни малейшего интереса к тому, что видим, жалуемся на идиотизм положения и проводим время в страстном желании, чтобы этот мучительный период ожидания закончился. Все эти действия создают иллюзию, что в затормозившемся процессе мы все-таки трудимся и продвигаемся вперед. Наше поглядывание на часы кажется нам магическим актом, ускоряющим время, а частота наших вздохов и глубина желаний словно помогают нам подталкивать очередь, заставляя ее двигаться быстрее.
Если запас повторений, желаний, вздохов и жалоб начинает иссякать, у нас появляется возможность познакомиться с наиболее рафинированной формой фиксации — состоянием напряженного ожидания. Исчерпав все возможности оставаться при деле, когда делать нечего, мы все равно не позволяем себе оторваться от мучительной ситуации. Теперь мы сидим — бессмысленно, оцепенело, в состоянии ментального паралича. Но это не означает, что мы не думаем. Любопытный парадокс: наш ум в состоянии напряженного ожидания бессодержателен, но в то же время работает на полных оборотах. Мы ощущаем напряжение, свойственное умственным усилиям. Мы заняты. Правда, если нас попросят объяснить, чем именно, вряд ли мы сумеем что-то сказать.
Когда нельзя сделать ничего полезного для того, чтобы как-то приблизить нашу цель, лучше всего забыть о ней и заняться чем-то еще, даже если эта цель невероятно важна, а альтернатива представляет собой не более чем пустяк. Любое осмысленное занятие лучше, чем просто убивание времени. Если уж мы не можем сделать что-то кон структивное, чтобы спасти мир от ядерного холокоста, то почему бы не выпить чашку чая? Стоя в очереди, мы можем наблюдать за другими людьми или предаваться фантазиям. Застряв в пробке, мы можем проделать серию изометрических упражнений. Периоды вынужденного ожидания часто становятся прекрасной возможностью предаться маленьким радостям жизни, на которые при нашей занятости у нас никогда не хватает времени. Наконец-то мы получили шанс с наслаждением принять ванну, просто прогуляться, поиграть с собакой, поговорить с ребенком о жизни, понаблюдать за причудливой формой плывущих по небу облаков. При фиксации мы отбрасываем прочь чудный дар мгновений свободы.
Альтернативы убиванию времени иногда вынужденно ограничены обстоятельствами, в которых нам приходится ждать. Невозможно наблюдать за облаками из приемной без окон. Но всегда остается одна возможность: не делать вообще ничего. Это по меньшей мере экономит нашу энергию до тех пор, пока мы снова не окунемся в дела. Если нам нечего делать, не надо жечь электричество, гоняя ум на холостых оборотах. У нас наконец-то появился шанс передохнуть от постоянной ментальной суеты: планирования, комбинирования, оценок, гипотез — всего того, что, по нашему мнению, обязательно для выживания в сегодняшней реальности.
Но ничегонеделание следует отличать от бессодержательной умственной активности в состоянии напряженного ожидания. Второе изматывает нас, первое помогает восстановить силы. Когда ум пуст, сознание без усилий порхает по калейдоскопическому пейзажу нашей необъятной вселенной. И даже ожидание в приемной не в состоянии этого отменить: пятно на потолке, которое выглядит как Клеопатра на царской ладье, на редкость уродливый рисунок обоев, поспешный ритм шагов в холле, прохладная кожа кресла, возникающие в воображении божества и сказочные звери. Чем мы умиротвореннее, тем больше видим. Но, пребывая в напряженном ожидании, мы неспособны наслаждаться подобными картинами. Мы ведь так заняты — мы ждем.