икона димитрия ростовского фото
Святитель Димитрий Ростовский и его «Руно орошенное»
Приблизительное время чтения: 2 мин.
Чудесный случай, ставший прообразом для написания икон Божией Матери «Нечаянная радость», был впервые описан святителем Димитрием (1651–1709), епископом и чудотворцем Ростовским. Святитель Димитрий был замечательным церковным проповедником и духовным писателем своего времени.
Святитель (в миру Даниил Саввич Туптало) родился в 1651 году в местечке Макарово, недалеко от Киева, в семье рядового казака Макаровской сотни Киевского полка Саввы Туптало-Саввича. Изначально отрок Даниил обучался на дому, а в одиннадцать лет поступил в Киевское братское училище. В этом училище Даниил проучился всего четыре года вместо положенных одиннадцати лет. Однако за недолгие годы обучения будущий святитель в совершенстве изучил церковнославянский, греческий, латинский и польский языки. Под руководством ректора училища Иоанникия (Голятовского) Даниил также овладел искусством риторики и ораторского мастерства. В 1668 году Даниил принимает монашеский постриг в киевском Кирилловском монастыре с именем Димитрий. В 1675 году, в Густынском монастыре, Димитрия возводят в сан иеромонаха (священника в монашестве). В это время ему было всего 24 года, однако он уже был известен как проповедник. С 1677 года Димитрий начинает путешествовать по монастырям Малороссии, останавливаясь в них на недолгий срок, произнося проповеди и духовно возрастая сам.
Святитель Димитрий Ростовский.
Икона-портрет. Россия, последняя треть XVIII в.
В 1681 году он становится игуменом Максаковского Преображенского монастыря, расположенного недалеко от реки Десны. Однако уже в 1684 году он перебирается в Киево-Печерскую Лавру, где впоследствии создает свой самый главный труд – «Четьи минеи» или «Жития святых». Эта работа велась святителем не только в Лавре, но и в других местах, где ему приходилось оказываться по послушанию и воле Божией (например, в Батуринском Николаевском монастыре). В 1689 году будущий святитель посещает Москву, а в 1699-м становится настоятелем Спасского Новгород-Северского монастыря. Этот монастырь стал последним для святителя Димитрия, где он был настоятелем. В 1702 году, уже будучи епископом, он назначается на Ростовскую кафедру, где и совершает свой подвиг святительства, то есть учительства и просвещения простого народа. Именно в Ростовской земле святитель Димитрий в полноте раскрыл данный ему Богом дар проповедничества. 28 октября 1709 года святитель Димитрий отошел ко Господу, во время молитвы, стоя на коленях. К лику святых в чине святителя, за свои огромные проповеднические и просветительские труд, Димитрий Ростовский был причислен в 1757 году.
Одним из многочисленных творений святителя Димитрия Ростовского было «Руно орошенное», которое представляет собой сборник чудес, произошедших при образе Божией Матери в черниговском Свято-Ильинском монастыре в XVII веке. Так как каждому чуду от иконы предшествовало ее слезотечение, то святитель Димитрий сравнил их с Божественной росой, которая по молитве Гедеона окропила руно. Это чудо описано в ветхозаветной книге Судей (Суд. 6–8). Праведный судия Гедеон был призван Самим Богом для изгнания из Израиля язычников-мадианитян. Гедеон испросил у Господа Бога.
На анонсе Кирилловский монастырь Акварель Федора Солнцева, 1843 г.
Православная Жизнь
Святителя отличало удивительное смирение, сострадание и милосердие. Всю жизнь он помогал ближним, делился с нуждающимся, помогал обездоленным.
Поэтому именно ему молятся об утешении и заступлении в бедственных ситуациях.
Святой, будучи архиереем, служил и проповедовал в отдаленных уголках своей епархии. Особый дар слова и проповеди помогал святителю наставлять на путь истинный заблудшие души.
Святитель Дмитрий Ростовский известен как уникальный, талантливый проповедник, и ему принято молиться о даровании искусства проповеди, о просвещении.
Поскольку подвижник сам болел тяжелой легочной болезнью, к нему можно обращаться с просьбами об исцелении.
В православной традиции не существует перечня причин, по которым можно обращаться за помощью к тому или иному Божьему угоднику. Определенный жизненный опыт подвижника позволяет нам прибегать к нему в тех же случаях, которые происходили с самим. святым. Однако это вовсе не значит, что ему нельзя молиться о чем-либо другом.
К примеру, если в семье особо почитается митрополит Дмитрий Ростовский или кто-либо из родственников крещен в его честь — можно считать его небесным покровителем семьи и прибегать за духовной помощью в любых жизненных ситуациях:
О предивный и преславный чудотворче Димитрие, исцеляяй недуги человеческия! Ты неусыпно молиши Господа Бога нашего о всех грешных: молю убо тя, раб твой (имя): буди ми ходатай пред Господем и помощник на преоборение страстей ненасытныя плоти моея, и на одоление стрел сопротивника моего диавола, имиже уязвляет немощное сердце мое, и, аки гладный и лютый зверь, алчет погубити душу мою: ты святителю Христов, моя ограда, ты мое заступление и оружие: ты, великий чудотворче, во дни подвигов твоих в мире сем ревнуя о православней церкви Божией, яко истинный и добрый пастырь, неблазненно обличал еси грехи и невежествия людския, и от стези правды в ереси и расколы уклоняющияся на путь истины наставлял еси: споспешествуй и мне кратковременный путь жизни моя исправити, да непреткновенно пойду по стези заповедей Божиих и неленостно поработаю Господеви моему Иисусу Христу, яко единому Владыце моему, Искупителю и праведному Судии моему: к сим же припадая молюся ти, угодниче Божий, егда изыти души моей от бреннаго сего телесе, избави ю от темных мытарств: не имам бо добрых дел ко оправданию моему, не даждь сатане возгордитися победою над немощною душею моею: избави ю от геенны, идеже плачь и скрежет зубов, и святыми молитвами твоими сотвори мя причастника Небеснаго Царствия в Троице славимаго Бога, Отца и Сына и Святаго Духа, во веки веков. Аминь.
Молитвы святителя Дмитрия Ростовского
Господи! Все желание и воздыхание мое да будет в Тебе. Все желание мое и рачение мое в Тебе едином да будет, Спасителю мой! Все изволение мое и помышление мое в Тебе да углубится, и вся кости моя да рекут: «Господи, Господи! Кто подобен Тебе, кто сравнится силе, благодати и премудрости Твоей? Вся бо премудре, и праведне, и благоутробне о нас устроил еси».
Да ничтоже мя отторгнет, да ничтоже мя отлучит от Божественныя Твоея любве, о Боже мой! Да ничтоже пресечет, ни огнь, ни меч, ни глад, ни гонение, ни глубина, ни высота, ни настоящая, ни будущая, точию едино сие да пребудет в душе моей выну. Ничтоже ино да возжелаю в веце сем, Господи, но день и ночь да взыщу Тебя — Господа моего: и да обрет, вечное сокровище приму, и богатство стяжу, и всех благ сподоблюся.
Икона димитрия ростовского фото
История и культура Ростовской земли. Ростов, 1991.С. 41 — 43
Первый, начальный, предварительный обзор икон святителя Димитрия в собрании Ярославского художественного музея, подготовленный искусствоведом О. В. Кузнецовой в 1991 году. С того времени вышли новые статьи. В частности на данном сайте в этом же разделе можно прочитать обзорную статью Я. Э. Зелениной (2008 год) о том, как складывалась иконография свт. Димитрия Ростовского, и статью Е. Ю. Макаровой (2013 год) об иконах св. Димитрия из собрания Ярославского художественного музея.
К данной статье иллюстрации подобраны редакцией сайта, поскольку авторская статья не сопровождалась иллюстративным материалом.
Изучение иконописи ХVIII — ХIХ веков плодотворно для понимания процессов, происходящих в художественной культуре Нового времени. Сложение иконографии поздних икон, генезис провинциального бытового портрета — это лишь незначительная часть проблем, возникающих перед исследователем данной эпохи. Особенно интересны иконы св. Димитрия, митрополита Ростовского, канонизированного в 1757 году.
Настоящее сообщение знакомит с иконами ростовского святителя из собрания Ярославского художественного музея. Пристальное внимание уделено произведениям, происхождение которых можно назвать с определенной долей уверенности.
«Образ святаго Димитрия митрополита Ростовскаго новаго чудотворца». 1759. Ярославский художественный музей
Самая ранняя икона св. Димитрия, митрополита Ростовского, из собрания Ярославского музея происходит из церкви Вознесения (?) в Ярославле и датируется 1759 годом. На обороте имеется надпись: «№ 592: Сия 1759 году августа пятого числа». Произведение ярославского иконописца воскрешает в памяти характерные для местного искусства композиции предстояния иконе. Особенность данного памятника в том, что лик не сохраняет индивидуальных черт святителя, известных по литературным описаниям и портретам.
Использование графических образцов было распространенным явлением в работе ярославских мастеров. Удалось обнаружить три гравюры с изображением св. Димитрия Ростовского «в домашней одежде» (ГПБ им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, А. В. Олсуфьев. Т. X. № 2203. Соответствующее описание гравюры дано: Д. А. Ровинский. Русские народные картинки. СПб., 1881. Т. III. С. 715, № 15; А. В. Олсуфьев.Т. IV, № 751. Д. А. Ровинский. Указ. соч. Т. III. С. 715, № 18; А. В. Олсуфьев. Т. IV, № 757. Д. А. Ровинский. Там же, № 17). На первом листе св. Димитрий представлен в интерьере. Атрибуты, облачение, жест, поза, стихотворная эпитафия — все это соответствует типу ктиторского и эпитафиального портрета, популярного на Украине ХVII — ХVIII веков.
Два других листа представляют собой упрощенный вариант предыдущего. Гравюры различаются в деталях. Кроме того, первая гравюра имеет подпись Филиппа Лебедева, вторая датирована 16 января 1760 года. Все три гравюры выполнены в «черной или тушевальной манере» на фабрике Михаила Артемьева в Москве, где все работы делались под смотрением и при участии Ивана Штенглина, выходца из Аугсбурга. Листы, гравированные Штенглином, появились в Москве около 1760 года.
Иконописец, следуя образцу в мягкости тональных отношений, отклоняется от него в деталях, изменяет формат.
Подобный тип изображения архиереев был известен и раньше, он встречается в графических и живописных произведениях украинских художников начала — первой трети XVIII века, указывая на происхождение иконографии. В первые годы после канонизации св. Димитрия данный иконографический тип был широко распространен. Употреблялся он и позднее. Встречаем его в портретах кисти А. Антропова 1770 годов, иконах св. Митрофания Воронежского, причисленного к лику святых в 1832 году.
Автор гравюры или живописного произведения, ей предшествовавшего, очевидно, не был знаком с портретами Димитрия. Это и не требовалось при создании подобного типа изображения. Возможно, образцом для гравюр послужила икона святителя, написанная сразу же после его канонизации (ГИМ).
Икона «Московские митрополиты Петр, Алексий, Иона, Филипп и Димитрий Ростовский и Митрофаний Воронежский, предстоящие образу Спаса Великого Архиерея» 30-х годов XIX века из неизвестной ярославской церкви представляет классическую для ярославского иконописания ХVII века композицию моления иконе.
Свт. Димитрий Ростовский. Образцом для данной гравюры послужила, в свою очередь, гравюра с изображением святого работы И. Розонова, выполненная около 1786 года и хранящаяся в данный момент в Государственном историческом музее
В качестве графического образца, для изображения св. Димитрия, вероятно, использовалась гравюра И. Розонова начала XIX века, воспроизводящая портрет кисти П. Ротари, созданный в год канонизации.
Образ нового чудотворца органично входит в строй иконописного произведения. Изобразительная система иконы обостряет восприятие надличностного начала, индивидуальные черты облика сильно сглажены.
«Святый Димитрий митрополит ростовский чудотворец». XVIII в. Ярославский художественный музей
Другая икона «Св. Димитрий Ростовский» второй половины XVIII века поступила в музей из Курбского района в 1961 году. Возможно, она принадлежит кисти ярославского мастера, одного из создателей росписей Казанской церкви в селе Курба.
Постановка фигуры, облачение, даже черты внешнего облика Димитрия Ростовского напоминают изображения святителей, особенно Иоанна Златоуста и Николая Чудотворца, известные по рисункам Киево-Печерской иконописной мастерской и гравюрам. Служба новоявленному святому также ориентировала на эти образы. В создании иконографии ростовского чудотворца использован традиционный для иконописания прием обращения к устойчивым иконографическим схемам одной композиции для сочинения другой. Тем самым, новый образ или композиция получали углубленное, многозначное прочтение.
«Св. Димитрий митрополит ростовский чудотворец». XVIII в. Ярославский художественный музей
Следующая икона «Св. Димитрий Ростовский» второй половины XVIII века из церкви Михаила Архангела (?) в Романове-Борисоглебске, ныне Тутаеве, поступила в музей в 1968 году. Единого графического образца данной иконы найти не удалось. Вероятно, этот источник представлял собой компиляцию по меньшей мере четырех листов (ГПБ, А. В. Олсуфьев. Т. X, № 2110. Д. А. Ровинский. Там же, № 1435; А. В. Олсуфьев. Т. IV, № 763. Д. А. Ровинский. Там же, № 1437; А. В. Олсуфьев. Т. IV, № 753. Д. А. Ровинский. Там же, № 1432; А. В. Олсуфьев. Т. IV, № 761. Д. А. Ровинский. Там же, № 1442). Произведение из Романова-Борисоглебска принадлежит кисти живописца, работавшего в академической манере. Создавая икону, он осознанно применяет некоторые приемы, свойственные ее изобразительной системе. Аналогия изучаемому памятнику имеется в собрании Ростовского музея-заповедника.
Святитель Димитрий Ростовский. Вторая половина XVIII в. Государственный музей-заповедник «Ростовский кремль»
Еще одна икона «Св. Димитрий Ростовский» второй половины XVIII века из села Варницы близ Ростова поступила в музей в 1962 году. Иконография памятника восходит к украинским образцам ктиторского портрета. Это могли быть киевские портреты святителя, известные по гравюрам, например, Г. Левицкого, или прижизненные изображения, бытовавшие в Ростове. Икона написана ростовским иконописцем. Лик сохраняет индивидуальные черты облика святителя.
Святитель Димитрий Ростовский. Мастерская Киево-Печерской лавры. 1825. ЦАК МДА
Изучение икон св. Димитрия Ростовского убеждает в необычайном разнообразии их иконографии, связанной своими истоками с украинским портретным искусством XVII — XVIII веков. Особенностью ктиторских изображений было раскрытие образа через описание. Это качество акцентировало внимание на разных моментах деятельности Димитрия и порождало многообразие иконографических схем. Освоение поздней иконописью образцов ктиторского портрета указывает на типологическую близость данных явлений искусства.
Вместе с тем, при создании икон ростовского святителя действовали и традиционные, отработанные многовековой практикой приемы иконописания.
Дальнейшее исследование иконописи ХVIII — ХIХ веков углубит представления об истории отечественного искусства.
Кузнецова О. В. Иконы св.Димитрия митрополита Ростовского в собрании Ярославского художественного музея // История и культура Ростовской земли. Ростов, 1991.С. 41 — 43
Святитель Димитрий Ростовский: Тот, кто сделал святых близкими людям
4 октября — обретение мощей свт. Димитрия, митр. Ростовского (1752).
Было время, когда в России самым дорогим приданым для новобрачных считались не драгоценная утварь, платья и украшения, а духовные книги. Люди знали: будет вера – будет и благословение Господне над семьей, а остальное приложится. Евангелие, «Добротолюбие» — поучения святых отцов Церкви передавали из поколения в поколение. И среди самых известных источников мудрости и добра особое место принадлежало Четьим Минеям.
Сегодня даже не все знают, что это такое. Это целый свод житий (жизнеописаний) святых, охватывающий весь годовой круг памятных дат. Минеи читали дома в кругу близких, они были самым любимым чтением в семьях, где знали грамоту. Не все знают и о том, кто сделал жития святых в России основой домашних книжных собраний – о замечательном пастыре и о выдающемся духовном писателе – святителе Димитрии Ростовском, память которого Церковь совершает 10 ноября.
Не стяжав «имения, кроме книг святых»
…Солнце клонилось к западу, трудным выдался для митрополита Димитрия осенний день 1709 года. За три дня до того Владыка почувствовал слабость, однако не мог отказаться от того, чтобы служить у престола в храме в день своего небесного покровителя – Св. Вмч. Димитрия Солунского.
И, хотя каждый шаг давался ему с трудом, он отслужил Литургию, особенно торжественно, радостно, как будто чувствовал, что приносит Богу бескровную жертву в последний раз. Поздравлять его приехало множество гостей, а он, как обычно, был «не как возлежащий, а как служащий». В тот день заболела одна из приезжих монахинь, и он, забыв о своей болезни, поспешил к ней, чтобы поддержать, ободрить, и уже с трудом вернулся в свою келью.
Было уже поздно, когда митрополит неожиданно позвал к себе певчих и долго слушал, прислонившись больной спиной к печке, чтобы как-то умягчить приступы кашля, любимые духовные гимны и песнопения. Всех благословил, как-то особо тепло, участливо. Удержав одного из них еще на малое время, поклонился ему в пояс, сердечно благодаря за труды (тот много помогал ему переписывать набело его духовные сочинения).
А утром Ростов облетела весть – митрополит Димитрий скончался. Едва колокола ударили к заутреней, служители нашли его стоящего на коленях и как бы молящегося перед образами; душа же его уже отошла ко Господу.
Провожало Владыку великое множество людей. Приехала из Москвы вдова государя Иоанна Алексеевича – царица Параскева с дочерьми, миряне и духовенство потоками шли поклониться в последний раз тому, кто всю Россию наделил своими знаниями. Непрерывно шли и бедные, нищие, которых митрополит годами ссужал и одеждой, и пищей, принимая их как братьев. Семинаристы ежились, будто осиротели.
Много лет Владыка Ростовский на средства архиерейского дома содержал в городе духовное училище, растрачивая то, чем мог бы пользоваться и сам, чтобы поддержать учащихся, особенно же из бедных семей. Первой мыслью, первым чувством у всех было: «Потеряли!», и лишь потом, когда смолкли звуки панихиды, поняли, осознали, что и «приобрели»: от земных трудов призван он к новым трудам как молитвенник за Россию.
Его никогда не видели праздным. Он управлял делами Церкви, постоянно что-то писал: духовные сочинения, наставления мирянам и духовенству, заботился о нуждающихся и обращал от заблуждений к истине раскольников и еретиков, болезнуя и о них, как о погибающих.
Во всем этом просто не было место для «частного», «своего». Не скопил Владыка за долгие годы архиерейской службы богатства земного – все до последнего раздавал, растрачивал для людей. Нищета его монашеская доходила до того, что в одном из писем он просил прощения у одного лица за то, что не имеет возможности привезти его к себе: «Ни коня, ни всадника, оскудели овцы, и лошадей нет».
А в духовном завещании, составленном незадолго до кончины, митрополит Димитрий говорил о своем материальном состоянии еще более откровенно, чтобы не вызвать смущения у тех, кто в случае его внезапной смерти, решился бы искать у него «имения»:
«С той поры, как принял я святой иноческий образ и постригся в Киевском монастыре восемнадцати лет отроду и обещал Богу хранить добровольную нищету…не стяжал я имения и пристрастия к вещам, лишь к книгам святым, не собрал злата и сребра, не изволил иметь лишних одежд, ни каких-либо других вещей, кроме самых нужных… Да не усердствует же никто по смерти моей, изыскивая каких-либо келейных моих сбережений…верую, что приятнее будет Богу, чтобы ни единая полушка по мне не осталась, чем богатое наследство было раздаваемо».
При такой добровольной бедности митрополит Дмитрий приложил в наследство по себе для целых поколений великое духовное сокровище – 12 томов житий святых.
Прошло 42 года после его погребения, и 21 сентября 1732 года были обретены нетленными его святые мощи, от которых начали совершаться исцеления. Святейшим Синодом святитель Димитрий был причислен к лику новоявленных чудотворцев Российских.
В следующем году императрица Елизавета устроила для мощей его серебряную раку, а в 1763 году императрица Екатерина пешком совершила путешествие из Москвы в Ростов для поклонения мощам святого Димитрия и переложення их в приготовленную раку, которую сама несла вместе с архиереями при торжественном обхождении храма.
Дар ученика
К главному труду своему митрополит Димитрий готовился с юных лет. Не каждому дано то, что было стрежнем его характера – постоянная потребность в учении.
Родился он на киевщине в незнатной, но благочестивой семье казацкого сотника. Обучившись грамоте, юношей он твердо решил поступать в духовное училище при Богоявленской церкви в Киеве.
Способности его и желание учиться были таковы, что при скромных средствах, он стал первым учеником на курсе. Тогда-то заронилась в сердце и искра той горячей любви к Богу, когда душа желает только одного – служить Ему всецело.
В 21 год принял он монашеский постриг, а в 25 лет был уже рукоположен в иеромонаха, т.е. монаха, имеющего сан священника. В ту пору он не переставал, как и прежде читать, вникать во все вопросы, связанные с историей Церкви, особенно же – относительно спорных мнений, чтобы как пастырь уметь дать единственно верный ответ людям непросвещенным. Время было непростое: Православию в южнорусских землях приходилось отстаивать истинное исповедание перед наступлением западных проповедников.
За усердие и пастырскую ответственность молодого священника ценили. Не прошло и десяти лет с момента его учебы, а Киев и Чернигов, Слуцк и Вильно уже оспаривали друг у друга право иметь у себя молодого пастыря, обращающего свое непрестанное учение на благо Церкви. Рано было возложено на него и игуменство – обязанности настоятеля монастыря. Кто-то удивлялся, а архиерей, возводивший его в игуменский сан, провидя его еще более высокое призвание, сказал, что желает ему «по имени – Димитрий – и митры», т.е. служения на архиерейском поприще.
Не почет означало для него принятие игуменского сана. Это был призыв к еще более усердному служению. Вскоре игумен Димитрий переселился в Киево-Печерскую Лавру для продолжения ученых занятий. С 1684 года начался для него двадцатилетний период трудов по составлению многотомного издания Четий – Миней. Это стало главным делом его жизни, которое он продолжал и в монашеской келье, и в сане настоятельском, и позднее, когда московский патриарх Адриан переведет его в Ростов, на святительской кафедре. Многие годы работы, для того, чтобы и сегодня в России люди могли просто протянуть руку, взять с полки нужный том и прочесть главу о том или ином из святых начиная от первых веков христианской истории.
Сделать святых близкими людям
Для того, чтобы понять, в чем состояла главная заслуга святителя Димитрия Ростовского надо немного представлять себе историю русской духовной литературы. До него в церкви обычно использовались Четьи Минеи митрополита Московского Макария. Они были менее полными, и главное – написаны они были на церковно-славянском языке с использованием старинной лексики.
Вот почему Киевский митрополит Петр, благословляя игумена Димитрия на труд составления новых Миней, хотел, чтобы они были написаны так, чтобы их могли читать не только священнослужители, но и миряне.
Для дополнения уже известных сведений о святых Димитрий Ростовский использовал множество новых источников: русские прологи и патерики, а также греческие книги, выписанные со Святой Горы (особенно – Симона Метафраста, много потрудившегося над житиями святых в X веке).
Писать же святитель Димитрий старался так, как хороший иконописец пишет икону: чтобы был виден лик, духовный образ святого. Интересны были и собранные им факты, малоизвестные прежде, но, благодаря его произведениям, доступному языку, со страниц его труда поднимались, как живые, исполненные духом апостолы и великие святители Церкви, прославившие Бога крепостью своей веры мученики и подражавшие жизнью Христу преподобные, смиренные праведники и неустрашимые пророки.
«Радуга духовная» вставала над миром, полным зла. Можно ли унывать, когда у нас такие друзья и ходатаи, стоил ли бесконечно грустить о потерях, когда там, у Бога, многие дорогие нас ждут, зная о нас и молитвенно участвуя в нашей жизни, иногда и независимо от нашего к ним обращения?!
Чувство близости святых, которое святитель Димитрий не раз испытывал сам, он смог передать и своим читателям. – За время его работы ему не раз являлись во сне те, о ком он писал, как бы, удостоверяя его в том, что Церковь Небесная молится о благополучном свершении его труда на благо Церкви земной.
Многие известные духовные наставники говорят: когда читаешь житие того или иного святого, знай, что он – рядом с тобой. Минеи Димитрия Ростовского читали во всех уголках России. Известно, что они были постоянным чтением и в семье последнего российского государя – Николая Александровича Романова.
Что мы выбираем?
К сожалению, в наши дни сбывается одно из пророчеств святых отцов, говоривших, что настанут времена, когда то, что «предки собирали по крупицам, потомки оставят лежать на полках». Не многие семьи сегодня имеют в домашней библиотеке хотя бы 1 – 2 тома собрания Димитрия Ростовского. То, чем дорожили наши предшественники уходит из культурного наследия, исторической памяти народа вместе с традиционными представлениями о человечности, добре, правде.
С момента, когда в России были вновь открыты храмы, прошло уже около 20 лет, и мы имеем возможность выбирать, чем питать ум, душу? – Тем, что дается непосредственно и по видимому легко с экранов или тем, что требует определенного понуждения себя: разыскать, приобрести то, чего нет на книжных развалах, но без чего прежде не мыслили себе жизни православные христиане? Первое – легче, только часто ли этот выбор оставляет по себе глубокие «всходы»? Второе несравненно труднее, но это – первый шаг к свободе духовной, сопряженной с ответственностью.
Кого-то смущает и серьезность духовной литературы. Конечно, здесь нет ни захватывающего сюжета, ни привычного юмора, это чтение другого рода. Но, возможно, тем, кто стоит сегодня перед выбором, окажется полезным небольшое напутственное слово святителя Димитрия Ростовского: «…Нет у праведников печали, которая не превратилась бы в радость, как нет у грешников радости, которая не обратилась бы в печаль». По-настоящему прочно и ценно лишь то, что приобретается с усилиями и закрепляется опытом.