икона византии божия матерь

Византийская икона Божией Матери

Из Википедии — свободной энциклопедии

Фрагмент иконы «Нечаянная радость со 120 чудотворными иконами Богоматери» (первая половина XIX века)Дата появления7 апреля 732 годаИконографический типОдигитрияДата празднования7 (20) апреля, 1 (14) мая

Византи́йская ико́на Бо́жией Ма́тери — икона Богородицы, почитаемая в Православной церкви. Празднование совершается 7 апреля и 1 мая (по юлианскому календарю).

По преданию, икона была явлена 7 апреля 732 года. История её неизвестна, в Россию она была принесена из Рима, и перед ней молился Пётр I в благодарность о победе в Полтавской битве.

Византийская икона относится к иконописному типу Одигитрия. Богородица изображена поколенно, на её левой руке изображён младенец Иисус. Его голова повёрнута от Богородицы вправо, правая рука благословляет, а левой он касается Богородицы. В руках Девы Марии, обнимающей Богомладенца, скипетр и держава. Головы Марии и Иисуса увенчаны коронами. Данная иконография, по мнению Никодима Кондакова является влиянием на греческую живопись итальянского искусства и может быть датирована XVI веком. В русской иконописи царские регалии в руках Богородицы появляются на иконах с XVII века.

Гравированное изображение Византийской иконы, выполненное Григорием Тепчегорским, было включено в свод чудотворных икон, составленный в 1715—1716 годах. Известны клейма с изображением Византийской иконы на иконах конца XVIII века (например, «Явленные иконы Богородицы», конец XVIII — начало XIX века, Череповецкое музейное объединение).

Источник

Византийская икона Божией Матери Владимирская, первая треть ΧΙΙ в. (иконография, символика, стиль)

Ико­но­гра­фия об­ра­за Бо­жи­ей Ма­те­ри Вла­ди­мир­ская от­но­сит­ся к ти­пу Еле­ус (с греч. ᾿Ελεοῦσα — Ми­лу­ю­щая, со­стра­да­ние, ми­ло­сер­дие). В Ви­зан­тии этот тип име­но­ва­ли «Гли­ко­фи­лу­са» (с греч. Γλυκοφιλοῦσα — Слад­кое лоб­за­ние). Исто­рия по­яв­ле­ния ее пер­во­на­чаль­но­го об­ра­за, по­дроб­но за­фик­си­ро­ва­на в ле­то­пи­сях и ска­за­ни­ях. На­при­мер, со­глас­но ска­за­нию XV ве­ка, она бы­ла на­пи­са­на Еван­ге­ли­стом Лу­кой на дос­ке от сто­ла, где при­ни­ма­ли тра­пе­зу Спа­си­тель с Пре­чи­стой Ма­те­рью и пра­вед­ным Ио­си­фом. Сто­ит от­ме­тить, что об­раз Бо­жи­ей Ма­те­ри Вла­ди­мир­ская воз­во­дит­ся к ав­тор­ству ап. Лу­ки, го­во­ря сло­ва­ми Л. А. Успен­ско­го, «в том смыс­ле, что ико­ны эти яв­ля­ют­ся спис­ка­ми (вер­нее, спис­ка­ми со спис­ков) с икон, пи­сан­ных ко­г­да-то еван­ге­ли­стом (…)». По­это­му здесь сле­ду­ет по­ни­мать имен­но ико­но­гра­фи­че­скую ос­но­ву ико­ны, ко­то­рая бы­ла за­ло­же­на в ос­но­ву по­сле­ду­ю­щих спис­ков Бо­жи­ей Ма­те­ри. На Ру­си эта ико­но­гра­фия при­об­ре­ла на­зва­ние «Уми­ле­ние», что от­ра­жа­ет суть ма­те­рин­ских чувств изоб­ра­жен­ных на ико­не.

В по­яс­ном изоб­ра­же­нии ико­ны Бо­го­ма­терь на пра­вом пред­пле­чье дер­жит Мла­ден­ца Хри­ста, Ко­то­рый неж­но об­ни­ма­ет Ее шею Сво­и­ми руч­ка­ми. Ее ле­вая ру­ка в мо­ле­нии под­ня­та к Мла­ден­цу и как бы при­дер­жи­ва­ет Его. Мла­де­нец одет в длин­ный до пят охри­стый хи­тон, укра­шен­ный тон­ки­ми мно­го­чис­лен­ны­ми ли­ния­ми ас­си­ста. Его пра­вая нож­ка слег­ка со­г­ну­та в ко­ле­не, а ле­вая под­жа­та под пра­вую. Та­ким об­ра­зом, они скре­ще­ны так, что пра­вая ступ­ня изоб­ра­жа­ет­ся в про­филь, а ле­вая де­мон­стри­ру­ет по­дош­ву ступ­ни. Дан­ная ико­но­гра­фи­че­ская осо­бен­ность от­ли­ча­ет ико­ну Бо­го­ма­те­ри Вла­ди­мир­ская от Ее осталь­ных икон ти­па «Уми­ле­ние».

В свя­зи с утра­та­ми и ре­став­ра­ци­он­ны­ми ра­бо­та­ми жи­во­пись всей по­верх­но­сти ико­ны при­об­ре­ла мно­го­чис­лен­ные из­ме­не­ния. Од­на­ко ли­ки Бо­го­ма­те­ри и Мла­ден­ца до­ста­точ­но хо­ро­шо со­хра­ни­лись, что да­ет пред­став­ле­ние о ма­не­ре их пись­ма и внут­рен­нем со­дер­жа­нии об­ра­зов. Пись­мо ли­ка Бо­го­ма­те­ри, вы­пол­нен­ное не­скольки­ми про­зрач­ны­ми сло­я­ми охр раз­ных от­тен­ков плав­но пе­ре­хо­дя­щих друг в дру­га и свет­ло-ро­зо­вой под­ру­мян­кой по­верх зе­ле­но­ва­то-олив­ко­во­го сан­ки­ря, ка­жет­ся све­тя­щим­ся из­нут­ри. Осве­щен­ные ча­сти ли­ка обо­зна­че­ны тон­ки­ми маз­ка­ми бе­лил, те­не­вая мо­де­ли­ров­ка по кон­ту­рам обо­зна­че­на крас­ны­ми и ко­рич­не­вы­ми опи­ся­ми. Лик Мла­ден­ца Хри­ста вы­пол­нен в той же ма­не­ре, од­на­ко в бо­лее сво­бод­ных маз­ках охр при­сут­ству­ет оби­лие бе­лил, сан­кирь бо­лее свет­лый. Та­кой то­но­вый кон­траст с ли­ком Бо­го­ма­те­ри в со­че­та­нии с мяг­кой жи­во­пис­но­стью ли­ков де­ла­ют об­раз еще бо­лее ду­шев­ным, че­ло­веч­ным и од­но­вре­мен­но про­ни­зан­ным тон­кой оду­хо­тво­рен­но­стью. Лик Бо­жи­ей Ма­те­ри из­лу­ча­ет ма­те­рин­скую лю­бовь и неж­ность,ко­то­рые выра­же­ны в тон­ких очер­та­ни­ях Ее ли­ка и плав­ных то­но­вых пе­ре­хо­дах. В про­дол­го­ва­том ова­ле ли­ца и изящ­ной ли­нии но­са с не­боль­шой гор­бин­кой пе­ре­да­но бла­го­род­ство незем­ной кра­со­ты. В мяг­ких ли­ни­ях Ее си­лу­эта пе­ре­да­но спо­койствие и сми­ре­ние. В выра­же­нии Ее вз­гля­да мин­да­ле­вид­ных глаз, по­гру­жен­ных в тень от верх­них и ниж­них век, от­ра­же­на глу­бо­кая пе­чаль. Ли­нии длин­ных пря­мых бро­вей, при­под­ня­тых бли­же к пе­ре­но­си­це, ки­но­вар­ные со­мк­ну­тые не­боль­шие уста, так­же пе­ре­да­ют скорб­ные чув­ства Бо­го­ма­те­ри. В ли­ке Мла­ден­ца выра­же­но со­стра­да­ние к внут­рен­ней скор­би Сво­ей Ма­те­ри. Пыта­ясь Ее уте­шить, Он при­жи­ма­ет­ся сво­ей ма­ленькой ще­кой к Ее ще­ке. Столь ли­рич­ный и тро­га­тель­ный об­раз свя­зан с те­мой пред­сто­я­щих стра­да­ний Сы­на, не­из­беж­ность ко­то­рых пред­чув­ству­ет Бо­жия Ма­терь. «…Те­бе Са­мой ору­жие прой­дет ду­шу…» (Лк. 2:35), — го­во­рит пра­вед­ный Си­ме­он Де­ве Ма­рии.

Про­дол­же­ние те­мы крест­ных стра­да­ний выра­же­но на обо­ро­те ико­ны (Рис. 2), где пред­став­лен Пре­стол с ору­ди­я­ми стра­стей, по­крытый крас­ной тка­нью, с зо­ло­тым ор­на­мен­том, об­рам­лен­ной си­ней кай­мой с зо­ло­тым ас­си­стом. На Пре­сто­ле воз­ло­же­ны за­крытое в зо­ло­том окла­де Еван­ге­лие с си­ним об­ре­зом, че­ты­ре гвоз­дя си­не­го цве­та и тер­но­вый ве­нец охри­сто­го цве­та. На Еван­ге­лии изоб­ра­жен бе­лый го­лубь с крас­ны­ми лап­ка­ми и зо­ло­тым ним­бом. В со­о­т­вет­ствии с тек­ста­ми Свя­щен­но­го пи­са­ния и ком­мен­та­ри­я­ми свя­тых От­цов, Пре­стол сим­во­ли­зи­ру­ет Гроб Гос­по­день; кро­ме то­го изоб­ра­же­ние Пре­сто­ла мо­жет ука­зы­вать на Вос­кре­се­ние Хри­ста и слу­жить сим­во­лом Его вто­ро­го При­ше­ствия. Так­же изоб­ра­же­ния Пре­сто­ла, Еван­ге­лия, ору­дий стра­стей и го­лубя мо­гут сим­во­ли­че­ски пред­став­лять Тро­и­цу. Хо­тя в ком­по­зи­ции нет изоб­ра­же­ния Ча­ши, но са­мо при­сут­ствие Пре­сто­ла уже го­во­рит нам еще и о Та­ин­стве Ев­ха­ри­стии. По­доб­ное изоб­ра­же­ние Пре­сто­ла (ри­су­нок, ко­ло­рит, ор­на­мен­та­ция) пред­став­ле­но на ико­не «Пре­по­да­ние хле­ба» (Рис. 3) из празд­нич­но­го ря­да ико­но­ста­са Тро­иц­ко­го со­бо­ра Тро­и­це-Сер­ги­е­вой лав­ры, где­ ха­рак­тер­ным яв­ля­ет­ся жест апо­сто­ла Пет­ра, бе­реж­но при­ни­ма­ю­ще­го свя­тые Да­ры из дес­ни­цы Гос­по­да.

За Пре­сто­лом изоб­ра­жен крест, по сто­ро­нам от ко­то­ро­го пред­став­ле­ны ко­пье с ле­вой сто­ро­ны и трость с губ­кой с пра­вой. Это на­по­ми­на­ет нам о еван­гельских со­быти­ях, опи­сан­ных св. ев. Ио­ан­ном Бо­го­сло­вом: «(…) не­ся крест Свой, Он вы­шел на ме­сто, на­зы­ва­е­мое Лоб­ное, по-ев­рейски Гол­го­фа, где во­и­ны рас­пя­ли его» (Ин. 19. 18). По­сле всех му­че­ний, ко­г­да Гос­подь взал­кал, то во­и­ны, «(…) на­по­ив, губ­ку ук­су­сом под­нес­ли ее к Его устам, по­сле че­го Он умер, (…) а один из во­и­нов ко­пьем прон­зил Ему реб­ра» (Ин. 19:28-34).

Та­ким об­ра­зом, мно­го­знач­ность сим­во­лов, за­клю­чен­ных в ком­по­зи­ци­он­ный строй двух­сто­рон­ней ико­ны Бо­го­ма­те­ри «Вла­ди­мир­ская», име­ют смыс­ло­вую связь меж­ду со­бой. Посред­ством кра­сок в ико­не от­ра­же­ны но­во­за­вет­ные со­бытия, о ко­то­рых пред­ре­ка­ли еще вет­хо­за­вет­ные пра­вед­ни­ки: рож­де­ние Сы­на Бо­жия (Ис. 7, 14), Его ис­ку­пи­тель­ная жерт­ва (Ис. 53:2-7). Кро­ме то­го пред­став­лен­ные сим­во­ла­ми те­мы: Крест­ная жерт­ва, сми­ре­ние, заступ­ни­че­ство Бо­го­ма­те­ри за весь че­ло­ве­че­ский род, уче­ние о Тро­и­це, Та­ин­ство Ев­ха­ри­стии, в со­во­куп­но­сти объеди­ня­ют­ся од­ной об­щей те­мой — выс­шей со­вер­шен­ной Бо­же­ствен­ной Люб­вью, о ко­то­рой в пер­вом по­сла­нии к Ко­рин­фя­нам св. ап. Па­вел го­во­рит: «Лю­бовь (…) все по­кры­ва­ет, все­му ве­рит, все­го на­де­ет­ся, все пе­ре­но­сит» (1Кор. 13:7). Имен­но эту лю­бовь Бо­жия Ма­терь вме­сти­ла в сво­ем об­ра­зе, став тем са­мым вы­ше не только вся­ко­го че­ло­ве­ка, но и ан­ге­лов. «Чест­ней­шую хе­ру­вим и слав­ней­шую без срав­не­ния се­ра­фим», — чи­та­ем мы в хва­леб­ной пес­ни Бо­го­ро­ди­це. Важ­ней­шей це­лью этой люб­ви яв­ля­ет­ся До­мо­стро­и­тельство и спа­се­ние че­рез Цер­ковь – сим­во­лом ко­то­рой пред­ста­ет Бо­жия Ма­терь. «Бу­дем же мы (…) с тре­пе­том по­кло­нять­ся Не­раз­дель­ной Тро­и­це, вос­пе­вая Прис­но­де­ву Ма­рию, а в Ней со всей оче­вид­но­стью Свя­тую Цер­ковь» (свт. Ки­рилл Алек­сан­дрийский). Сим­во­ли­че­ски Крест­ное зна­мение ­на обо­ро­те Бо­го­ро­дич­ной ико­ны Вла­ди­мир­ская выра­жа­ет и дру­гие те­мы из но­во­за­вет­ной исто­рии: за­бо­та Сы­на о Ма­те­ри, усы­нов­ле­ния Сво­е­го лю­би­мо­го уче­ни­ка. Яв­ным об­ра­зом они про­сле­жи­вают­ся в жи­во­пис­ных изоб­ра­же­ни­ях на обо­ро­тах дру­гих Ви­зан­тийских икон Бо­го­ма­те­ри и Ее Сы­на. При­ме­ром мо­жет слу­жить дву­сто­рон­няя ико­на «Хри­стос-Ду­ше­с­па­си­тель» пер. четв. XIV в. (Рис. 4). На обо­рот­ной сто­ро­не ко­то­рой, в ком­по­зи­ции Рас­пя­тия, пред­став­ле­ны жи­во­пис­ные фи­гу­ры в пра­виль­ных про­пор­ци­ях, ха­рак­тер­ных для ис­кус­ства па­лео­ло­гов­ско­го ре­нес­сан­са: рас­пя­тый Хри­стос, сле­ва от Не­го скло­нив­ша­я­ся в скор­би Бо­го­ма­терь, спра­ва лю­би­мый уче­ник Гос­по­да ев. Ио­анн Бо­го­слов. Этот об­раз на­по­ми­на­ет нам о сло­вах Гос­по­да Сво­ей Ма­те­ри и уче­ни­ку во вре­мя сво­их стра­да­ний: « (…)Ии­сус, уви­дев Ма­терь и уче­ни­ка тут сто­я­ще­го, ко­то­ро­го лю­бил, го­во­рит Ма­те­ри Сво­ей: Же­но! се, сын Твой» (Ин. 19, 26-27). Со­глас­но свя­то­о­те­че­ско­му уче­нию «на­учая нас тем са­мым за­бо­тить­ся о на­ших ро­ди­те­лях до по­след­не­го из­ды­ха­ния». Свт. Ди­мит­рий Ро­стов­ский в сво­их нра­во­у­че­ни­ях, при­зы­ва­ет каж­до­го быть по­доб­но­му по чи­сто­те и свя­то­сти Ио­ан­ну Бо­го­сло­ву – лю­би­мо­му уче­ни­ку Гос­по­да, что­бы быть до­стой­ным ма­те­рин­ства и пред­ста­тельства Бо­жи­ей Ма­те­рии: «…За­пом­ни, хо­тя­щий быть сы­ном Бо­го­ро­дич­ным, эти три усло­вия: чи­сто­та, уче­ни­че­ство и сто­я­ние под Кре­стом. Не мо­жет ина­че кто до­стой­ным на­име­но­вать­ся сы­ном Ее, ес­ли не по­ста­ра­ет­ся быть чи­стым, ес­ли не ста­нет уче­ни­ком Хри­сто­вым, ес­ли не вста­нет под Кре­стом. И да бу­дем лю­би­мы, хо­тя и не­до­стой­ные сы­ны Ма­те­ри на­шей Пре­ми­ло­серд­ной».

Под­во­дя крат­кий итог, сле­ду­ет от­ме­тить, что ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри Вла­ди­мир­ская пер. трет. XII в. — это од­но из луч­ших твор­че­ских выра­же­ний пло­да всей Церк­ви, свя­зан­ное с Ли­тур­ги­ей, хра­мом, та­ин­ства­ми, в ви­зан­тийском ис­кус­стве XI-XII вв. О ней на­пи­са­но не­ма­ло ста­тей и книг из­вест­ны­ми уче­ны­ми в об­ла­сти бо­го­сло­вия, исто­рии Ви­зан­тии, ис­кус­ство­ве­де­ния. На­при­мер, По­по­ва О. С. на­пи­са­ла об ико­не Бо­жи­ей Ма­те­ри Вла­ди­мир­ская как о са­мом из­вест­ном при­ме­ре ви­зан­тийско­го клас­си­че­ско­го ис­кус­ства, ха­рак­тер­ны­ми чер­та­ми, ко­то­ро­го яв­ля­ют­ся по­сте­пен­ное по­сти­же­ние и осо­зна­ние сим­во­ли­ки об­ра­зо­в в клас­си­че­ски урав­но­ве­шен­ной, жи­во­пис­ной ком­по­зи­ции ико­ны в со­че­та­нии с тон­кой оду­хо­тво­рен­но­стью, рас­кры­ва­ю­щей от­дель­ные бо­го­слов­ские те­мы и углуб­лен­ные ли­тур­ги­че­ские смыс­лы.

Е. В. Кузь­ми­на (ма­гистр тео­ло­гии)

Спи­сок ли­те­ра­ту­ры:

При­ме­ча­ния

[1] «(…) Ис­сле­до­ва­те­ли ви­де­ли в ико­не вы­да­ю­ще­е­ся про­из­ве­де­ние ви­зан­тан­тийско­го ис­кус­ства, при­над­ле­жа­щее ки­сти кон­стон­ти­но­польско­го ма­сте­ра, и да­ти­ро­ва­ли ее от XI в. (А. И. Ани­си­мов) до 1-й пол. XII в. (Ла­за­рев. 1986; Grabar. 1974). Ху­до­же­ствен­но-сти­ли­сти­че­ские осо­бен­но­сти и исто­ри­че­ские дан­ные сви­де­тельству­ют, что Вла­ди­мир­ская бы­ла со­з­да­на в 1-й тре­ти XII в., до 1130 г. (…) », — Щен­ни­ко­ва Л. А. Вла­ди­мир­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри //[Элек­трон­ный ре­сурс]. (Да­та об­ра­ще­ния: 23. 07. 2020)

Источник

Иконы Богоматери

Богоматерь с младенцем. VI в. Музей им. Хоненко

Имя «Богоматерь» выражает исключительность Ее отношения ко Второму Лицу Святой Троицы, отношение материнства, к которому Ее человеческая личность была призвана Божественным Избранием. Это особое положение в деле спасения, эта единственная роль в Боговоплощении не была лишь инструментальной функцией. Мария, «Матерь Иисусова» (ср.: Деян.1:14 ), осуществила эту уникальную связь со Своим Сыном в Своей святости. И святость эта не может быть ничем иным, как той «всесвятостью», той полнотой благодати, которая дана Церкви – продолжению прославленного человечества Христова. Но если Церковь еще ожидает наступления будущего века, то Богоматерь уже переступила грань этого вечного Царствия: единственное человеческое существо, всецело обоженное, начаток будущего обожения твари, Она рядом со Своим Сыном правит судьбами мира, еще развертывающимися во времени.

Прославление Богоматери не может сравниваться с почитанием святых или ангелов. Многоразличные аспекты Ее славы, превосходящей все, что можно представить себе в земном мире, породили множество Ее икон, из которых мы здесь воспроизводим лишь некоторые основные типы.

Икона Божией Матери Знамение

Богоматерь Знамение. Россия. XVI в. Частное собрание

Наряду с торжественным изображением Божией Матери Оранты (без Христа) изображение Знамения служит запрестольным образом в православных храмах как иконографическое раскрытие Церкви, олицетворенной в лице Божией Матери, вместившей в себя невместимого Бога.

Изображение Знамения имеет два варианта: на одних иконах Христос изображается в мандорле, на других, как на фреске в «Чимитеро Маджоре», – без нее; кроме того, на одних иконах Божия Матерь изображается по пояс, на других – во весь рост (например, Ярославская Оранта XII–XIII вв. в Третьяковской галерее). На фоне иконы по сторонам Божией Матери помещаются иногда огненные серафимы или другие ангелы (как на воспроизведенной здесь иконе), чем подчеркивается значение Ее как высшей ангелов, «честнейшей Херувим и славнейшей без сравнения Серафим».

В иконостасах православных храмов, выражающих догматическое учение Церкви, икона Знамения, как мы видели, помещается обычно в середине пророческого ряда, так называемого Богородичного чина, т. е. является центральной иконой ветхозаветной Церкви, чающей искупления. Как известно, ветхозаветные пророчества о Боговоплощении завершаются уже не образным (как пророчества Соломона, Моисея, Иакова и др.), а явным и ясным предсказанием пророка Исаии, которого за ясность и точность его пророчеств называют «пятым Евангелистом»: Сего ради даст Господь Сам вам знамение: се Дева во чреве зачнет и родит Сына и наречеши имя Ему Еммануил ( Ис.7:14 ). Изображение Божией Матери с Отроком Эммануилом в лоне и есть это Знамение, возвещенное пророком и явленное миру в своем осуществлении. Отсюда и название иконы. Знамение есть образ Боговоплощения, откровение Второго Лица Святой Троицы, явление Сына Божия через Его Человечество, воспринятое от Богоматери. Как само пророчество Исаии, икона Знамения является раскрытием пророческих предображений о Боговоплощении. Очевидно, по этой причине на некоторых иконостасах (см. ил. на с. 106) отсутствует сам пророк Исаия. Это не упущение, а, наоборот, особенно глубокое проникновение в смысл и содержание иконы Знамения: поскольку изображено само Знамение, данное Господом, то изображение пророка с его пророчеством является излишним повторением.

Богоматерь с младенцем Христом. Роспись катакомбы Чимитере Маджоре. Рим. Начало IV в.

Богоматерь Знамение. Запрестольная выносная икона. Москва. XVI в. ГИМ

Холодный тон закрывающего борта иконы оклада, сделанного из тисненого серебра, и гравированные венчики усиливают общий теплый тон иконы и, прекрасно сочетаясь с красками, придают ей торжественный и праздничный вид.

Богоматерь Одигитрия

Богоматерь Одигитрия. Тверь. Первая четверть XV в. ЦМиАР

Богоматерь Одигитрия. Начало VII в.

Церковь Санта Мария ад Мартирес. Рим

Богоматерь Одигитрия. Византия. Первая половина XIV в. Галерея Темпл, Лондон

Сирийские прототипы Одигитрии, уже многочисленные в VI в., изображают Богоматерь стоящей и держащей на левой руке полулежащего спеленутого Младенца. Эти изображения изменяются под влиянием византийского понимания. Иконы Одигитрии, создаваемые в Византии, изображают Младенца Христа всегда прямо сидящим на левой руке Богоматери: здесь Он уже не грудной младенец, а тип Христа Эммануила; это «превечный Бог», исполненный премудрости, несмотря на свой юный возраст. Облаченный в одеяние славы – гиматий, разделанный золотом, – Христос Эммануил держит в левой руке свиток, а правой благословляет, глядя прямо перед Собой. Богоматерь стоит прямо и величественно, без выражения какой-либо нежности к Сыну. Она смотрит на зрителя или же отводит взгляд в сторону, поверх головы Младенца. Поднятая к груди рука может выражать жест молитвы, но скорее это жест указующий. Богородительница указывает людям на Сына Божия, через Нее пришедшего в мир. Можно понять этот жест и как царственный, представляющий Ее Сыну верующий народ, на что и отвечает Христос Эммануил Своим широким, величественным жестом благословения.

Икона Одигитрии, созданная в Византии, напоминает ритуальным распорядок императорского дворца, где жизнь «порфирородного» монарха превращалась в ряд официальных церемоний, в которых подавлялось всякое выражение человеческого чувства, дабы выявить священный характер императорского достоинства.

Однако в то же время эта величавая отрешенность, чуждая всякому выражению человеческих эмоций, лучше всего соответствует догматическому смыслу иконы, являющей Богоматеринство Приснодевы с Христом Эммануилом.

Богоматерь Одигитрия на троне. Моливдовул. 717–720 г. ГЭ

Богоматерь Одигитрия в рост с младенцем. Моливдовул. XIV в. ГЭ

Тип Одигитрии породил множество иконографических вариантов, освященных явлением чудотворных икон и носящих различные наименования. Здесь мы воспроизводим три списка с икон Богоматери Одигитрии, почитаемых в России: чудотворные иконы Богоматери Смоленской, Тихвинской и Казанской.

Богоматерь Смоленская. Россия. XVI в. Кастел де Вийенборг (Нидерланды)

Смоленская икона Божией Матери

Русская икона Смоленской Божией Матери особенно близка к византийскому типу Одигитрии. Здесь – та же величавость в позе Богоматери и Младенца Эммануила, те же торжественные жесты, которые мы пытались описать выше. Воспроизведенная здесь икона – прекрасная работа XVI в. (108×82 см). Утонченная голова Богоматери покоится на длинной грациозной шее; она покрыта мафорием, украшенным тремя звездочками: надо лбом и на каждом плече. Этот символ приснодевства (ἀειπαρθενεία) – т. е. девства до рождества, во время и после него – обязателен на всех иконах Пресвятой Богородицы. Это декоративное изменение трех первоначальных крестиков, обычно украшавших мафорий Богородицы на древнейших иконах. Гиматий Эммануила, покрывающий все Его тело, разделан золотом. Богоматерь изображена в полфигуры, но, очевидно, мыслится стоящей, так как Сын Ее не сидит у Нее на коленях: Она держит Его высоко и прямо на левой руке в церемониальной позе, как на византийских иконах Одигитрии.

Филигранные нимбы и богато разделанная серебряная риза XVII в. закрывают фон, на котором выделялись фигуры. Обрамление, сделанное, вероятно, тогда же, содержит одиннадцать иконок кованого серебра: наверху – ангел- хранитель и свт. Николай; на левой стороне – три сирийских мученика: Гурий, Самон и Авив – покровители брака; на правой – три отца Церкви: свтт. Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст. Внизу – три святых митрополита Московских: Петр, Алексий и Иона.

Богоматерь Тихвинская. Россия. Начало XVIII в. Музей икон. Реклинхаузен (Германия).

Тихвинская икона Божией Матери

Тихвинская икона Пресвятой Богородицы (празднование ее 26 июня) почитается в России с 1383 г. Она ближе всего к византийскому типу Одигитрии

Богоматерь Тихвинская. Россия. Первая половина XVII в. Музей икон. Реклинхауэен (Германия)

Воспроизведенная здесь слева икона восходит, вероятно, к XVI в. 167 Несмотря на поздние поправки, в ней видна рука большого мастера. Икона того же типа, воспроизведенная справа, характерна для русской иконописи XVII в. Сравнение этих двух икон может дать понятие о той свободе, которая предоставляется художнику при передаче одного и того же иконографического типа.

Богоматерь Казанская. Россия. Конец XVI в. Частная коллекция

Казанская икона Божией Матери

Казанская икона Богоматери (празднования ее 8 июля и 22 октября) была явлена в 1579 г. «Явлением» иконы согласно принятому в старых летописях и житиях святых словоупотреблению называется какое-либо чудесное событие, чрез которое неизвестная дотоле икона становится новым источником благодати. Сказание о явлении иконы Богоматери в Казани, столице татарского ханства, незадолго перед тем покоренного русскими, представляет типичный пример такого события. Пресвятая Богородица несколько раз являлась во сне одной девочке, повелевая указать церковным и светским властям место, где лежит под землей Ее чудотворная икона. Ни клир, ни светские власти не поверили девочке. Но ей и ее матери удалось откопать икону. Эта новоявленная икона Богоматери была с великой честью перенесена в собор, где от нее произошли чудеса. Эта икона сопровождала народное ополчение, которое в 1612 г. освободило Москву от поляков. В 1812 г. Казанская икона вместе со Смоленской хранила русское войско. Историческую роль Казанской Богоматери в России можно сравнить с ролью Влахернской Богоматери в Византии.

Списки образа Казанской Богоматери очень многочисленны. Можно сказать, что из числа Богородичных икон эта была наиболее распространенной в России. Воспроизведенная здесь икона была написана приблизительно в конце XVI столетия, т. е. вскоре после явления Казанской иконы.

На нашей иконе Богоматерь изображена только до плеч. Руки – левая, держащая Младенца, и правая, молебно к Нему простертая, – не видны. Младенец Эммануил также показан в полфигуры. Левая Его рука, обычно держащая свиток, покрыта гиматием, разделанным золотом, как на Смоленской иконе. Христос стоит прямо, лицом к верующим. Его благословляющая правая рука на нашей иконе попорчена огнем, но все же видно, что жест ее не столь торжествен, как на Смоленской Одигитрии. Богоматерь склоняет голову к Младенцу больше, чем на Тихвинской иконе. Лик Ее строг, но вместе с тем отражает женственную, грустную и серьезную нежность. Не обращая взгляда непосредственно на Своего Младенца, Богоматерь как бы созерцает посланничество Спасителя, приемлющего на Себя страдания мира. Здесь уже не церемониальное представление Его народу: византийская тема Одигитрии совершенно изменилась в русской иконе Казанской Божией Матери. Наша икона была недавно расчищена в Париже. Краски ее великолепны: мафорий огненно-пурпурного цвета выделяется на золотистом охристом Фоне.

Богоматерь на троне

Богоматерь на троне. Крит. Последняя четверть XVI в. Музей Бенаки.

Икона, приписываемая критской школе последней четверти XVI в.

Богоматерь на престоле. Скульптура. Начало XIV в. Сербия. Монастырь Соколица.

Богоматерь с Младенцем и ангелами. Мозаика церкви Сант-Аполлинаре Нуово. Равенна. VI в.

Критская школа, которой приписывается эта икона, восходит к XTV столетию. Будучи в XIV–XV вв. явлением чисто провинциальным (о чем свидетельствуют росписи на Крите), после падения Константинополя в 1453 г. она становится главной его преемницей 173 и начинает играть большую роль, особенно в XVI в., но уже широко используя заимствования с Запада.

Воспроизведенная на с. 142 икона представляет собой один из лучших известных нам образцов иконописи этой школы и показывает что отдельные мастера и в конце XVI в. держались иконописного канона. Величественная и строгая поза Богоматери со столь же величественным Отроком Христом, восседающим на Ее коленях как на престоле, резко контрастирует с позами ангелов, склоняющихся с молебно простертыми к Богоматери руками. Превосходство Божией Матери над ними как «высшей всех Ангел и Архангел и всея твари честнейшей» 174 подчеркивается здесь и размерами Ее фигуры – большей, чем фигуры ангелов.

Богоматерь Печерская (Свенская).

Не меньшей торжественностью дышат и фигуры святых, изображенных на бортах иконы. Эта несколько официальная торжественность, которая была свойственна строгой иерархичности Византийской империи, еще более подчеркивается здесь ярко выраженой линейностью и сухой, детализированной трактовкой формы, придающей, особенно одеждам святых, изображенных на бортах иконы, несколько металлический характер. Эти свойства, унаследованные критской школой от последнего периода византийского искусства, являются характерными ее чертами. Но эти особенности, придающие изображению некоторую холодность, отнюдь не нарушают общего единства иконы, которая производит строгое и сильное впечатление.

Иконы Божией Матери «Умиления»

Богоматерь Умиление. Вторая половина XIV в. Благовещенский собор Московского Кремля

Богоматерь Донская. Конец XIV в. ГТГ.

Поэтому Божия Матерь и почитается как Радость всей твари, с которой Она имеет онтологическое единство, радость от сознания и веры в материнское заступничество «сердца милующего», которое не может вынести печали, претерпеваемой этой тварью. В образе Матери, скорбящей за распятого Сына, и находит наиболее полное выражение та всеобъемлющая любовь, которая не знает никаких законов, кроме жалости и сострадания.

«Источник Жизни». Прорись, XVII в.

Богородица. Деталь иконы Богоматерь с пророками. Начало XII в.

Монастырь Св. Екатерины. Синай

Это содержание икон Богоматери Умиления, при всей их теплоте и задушевности, совершенно исключает в них всякую сентиментальность и слащавость, свойственные узкому, эгоистическому чувству. Нет в них и отвлеченной сухой схематичности.

Общий тип Умиления разделяется на множество вариантов, из которых воспроизведенные здесь четыре иконы каждая по-своему раскрывают и передают его содержание.

Владимирская икона Божией Матери

Богоматерь Владимирская. Константинополь. XII в. ГТГ

Одним из древнейших вариантов образа Умиления является знаменитая византийская икона Владимирской Божией Матери XI или первой половины XII в., находящаяся в настоящее время в Третьяковской галерее в Москве.

Отличительной чертой Владимирской иконы Божией Матери являются позы Ее и Младенца, Которого Она держит на правой руке, склонив к Нему голову. Левой рукой Она или касается плеча Младенца, или, почти всегда, держит ее у груди, молебно простирая ее к Нему и в то же время направляя на Него внимание зрителя. Богомладенец изображается всегда подобравшим под Себя левую ногу, от которой видна лишь одна ступня. Воспроизведенная здесь икона представляет собой один из вариантов отмеченной выше иконы XI–XII вв., от которой она отличается двумя чертами: Богоматерь смотрит здесь не на

Толгская икона Божие Матери

Фигура Божией Матери как бы лишена физического объема и тяжести. Ее непропорционально маленькие руки не прижимают, а лишь касаются обнимающего Ее Отрока Христа. Все здесь сосредоточено на просветленных, лишенных всяких эмоций ликах. Взгляд темных, с удлиненными ресницами и полных затаенной печали глаз, обращенных в пространство, направлен в то же время в свою собственную глубину. Просветленный, скорбный лик Божией Матери спокойно склонен к Сыну в уверенности в Его милости к твари; и Он, прижимаясь ликом к Ее щеке, как бы отвечает на Ее скорбь благословением Ей и миру.

Богоматерь Игоревская. Новгород. XVI в. Музей икон. Реклинхаузен (Германия).

Необычайной глубине иконы соответствует и ее исполнение. Мягкий, плавный ритм линий создает настроение спокойной сосредоточенности. Икона отличается замечательным рисунком и аристократизмом несколько «архаической» формы, которая подчеркивает и еще более усиливает духовное содержание образа. Написана она с необычайным художественным тактом, в простой колористической гамме. Лики исполнены в мягкой, сплавленной манере, с нежными переходами от света к зеленоватым теням. Мягкий же и обобщенный контур ликов придает им особую цельность, полноту и жизненность. Хитон Спасителя с зеленоватыми клавом и поясом, написанный жидкой желтой охрой и разделанный белилами, весь светится от проступающего сквозь краску белого грунта. Темный мафорий Божией Матери слегка высветлен красной охрой. Ни в рисунке, ни в форме, ни в красках здесь нет никакой тяжести. При взгляде на икону создается впечатление, что она как бы сама вылилась из под кисти писавшего ее мастера, как молитва, столь же естественная для святого, как дыхание.

Корсунская икона Божие Матери Умиление

Богоматерь Корсунская. Россия. Конец XVI в. Галерея Темпл. Лондон Икона московской школы XVI в., 26×19,5 см

Богоматерь Корсунская. XVI в. Владимиро-Суздальский музей-заповедник

Богоматерь Корсунская. Московская школа. XVI в. Национальный музей. Париж

Название Корсунской иконы Божией Матери происходит от города Корсунь, под которым разумеется древний Херсон, или Херсонес, греческий торговый порт в Крыму около Севастополя, в котором согласно летописи в 988 г. крестился св. князь Владимир. Корсунскими иконами назывались вообще греческие иконы, которые через этот порт приходили на Русь. Название это закрепилось за рассматриваемой ниже иконой Божией Матери Умиление, прототипом которой является греческая икона из Корсуни.

Характерной чертой этого типа икон является, во-первых, сильно склоненная в правую сторону голова Божией Матери, во-вторых, спущенный с верхней части тела Младенца гиматий, который открывает белый хитон, часто, как на воспроизведенной иконе, украшенный вышивкой. Позы Богомладенца на этих иконах различны. Так, например, на одних Он изображается в спокойном движении, опустив обе ноги; на других, как на нашей иконе, подобрав под Себя правую ногу, от которой видна лишь ступня. Кроме того, на многих иконах этого типа Он, ласкаясь к Богоматери, правой рукой держится за Ее подбородок или щеку. В отличие от многих других икон Умиления, поза Младенца на воспроизведенной иконе не лишена некоторого драматизма. Он, как бы в испуге, порывисто тянется к лику Матери, Которая, будто успокаивая Его, скорбно смотрит на зрителя. По сравнению с предыдущими иконами Умиления, исполненными строгой внутренней сосредоточенности, здесь в лике Божией Матери больше теплоты и интимности. Благодаря тому что взгляд Ее направлен не в сторону движения лика, а на предстоящего, сцена не замыкается здесь в своем действии, а, напротив, непосредственно связана с внешним миром. Материнская нежность Богоматери к Сыну обращена в то же время и вовне. Спокойно склоняясь к Младенцу, Она Своим взглядом объемлет этот представляющийся Ее взору мир, привлекая его к участию в молитве, с которой Она за него предстоит Богу.

Эта небольших размеров, очевидно домовая, икона привлекает внимание как своей внутренней теплотой, которая еще более усиливается ее общим теплым тоном, так и своим исполнением. Написана она с большим мастерством и даже изысканностью. Техника письма, которая дает иконе приятную эмалевую поверхность, отличается большой живописной мягкостью и в то же время необычайной тщательностью.

Отличительной чертой этого типа икон Умиления является то, что здесь изображается лишь верхняя часть фигур Богоматери и Богомладенца, почти одни только Их лики и руки, чем еще более подчеркивается интимность образа Умиления. Из воспроизведенных здесь икон этого типа данная икона больше других насыщена естественным человеческим чувством. Как в композиции, так и в содержании здесь наиболее сильно изображено материнство. Тесно прижавшиеся один к другому лики составляют как бы одно целое, подчеркивая плотскую связь Матери и Младенца. Все здесь сосредоточено на душевном порыве. Лишенные строгости лики полны особенной задушевности и теплоты. Богомладенец изображен в сильном, порывистом и даже несколько беспокойном движении. Он схватился правой рукой за край мафория Божией Матери и, прильнувши к Ее щеке, как бы притягивает Ее к Себе. Божия Матерь жестом, полным нежности, обеими руками прижимает к Себе Сына. Ее задумчивый, чистый и ласковый взгляд устремлен в пространство. В этой иконе, подчеркнуто выражающей плотскую связь и нежность материнства, белый свиток, который Младенец держит в левой руке у самого Своего лика, производит впечатление постороннего предмета, ворвавшегося в этот образ интимного человеческого чувства. В противовес подчеркнуто человеческой интимности образа этот свиток, в свою очередь, символизирует явление в мир в лице ласкающегося Младенца Премудрости Божией, от соприкосновения с которой страдания и скорбь, просвещаясь, превращаются в радость.

Поэтому иконы Умиления Божией Матери, показывая всю непостижимость сочетания детской беспомощности Младенца, нуждающегося в материнской нежности и ласке, с Его Божественным всемогуществом, создают и сообщают то чувство глубокой умиленности, которое приводит к «возгорению сердца у человека», по словам прп. Исаака Сирина, «до уподобления в сем Богу». Потому и в службах иконам Божией Матери скорбные и покаянные мотивы переплетаются с радостной верой в Ее неустанное заступничество и в милосердие принесшего Себя в добровольную жертву Ее Сына.

Страстная икона Богоматери

Богоматерь Страстная. Греция. Начало XVII в. Византийский музей

Этимасия. Оборот иконы Богоматерь Владимирская. XV в. ГТГ

Страстные иконы Пресвятой Богородицы принадлежат к иконографичекому типу, возникшему в XIV столетии в сербских стенных росписях (храмы Лесново и Конце). Здесь в верхних углах иконы изображены два ангела, несущие орудия Страстей Господних. Младенец Христос смотрит на них с изумлением, повернув голову. Он испуган и ищет защиты у Матери.

Воспроизведенная здесь икона представляет собой складень (каждая часть его размером 16×14 см), в средней части которого изображена Богоматерь. Она держит на правой руке Христа Эммануила, Который смотрит на одного из ангелов, повернув голову к левому углу иконы. В испуге Он хватает обеими руками левую руку Матери. Она слегка склоняет к Нему голову. Взгляд Ее полон страдания и смирения.

Богоматерь Страстная. Икона-складень. 1641 г. Частная коллекция о. М. Рю де Журнеля. Париж.

Рисунок выполнен очень тщательно и напоминает каллиграфический стиль миниатюр. Золотая, богато украшенная риза, современная иконе, покрывает ее, закрывая фон всех трех частей. Происхождение и время написания иконы явствуют из надписи на обороте средника: «22 марта (7) 149 (т. е. 1641 г. нашего летосчисления. – В. Л.). Троицкий келарь, старец Александр Булатников благословил этой иконой своего келейника, старца Иоакима Соловецкого». В неопубликованной работе, посвященной этому складню, отец М. Ж. Рю де Журнель указывает, что Александр Булатников – важное лицо, крестный отец царских детей, служивший келарем Троице-Сергиевой Лавры с 1622 по 1642 г. Он начал свою монашескую жизнь в Соловецком монастыре и туда же вернулся, оставив свое служение в Лавре. Связь его с этими двумя великими монастырями объясняет изображение на левой створке складня прп. Сергия (основателя Троице-Сергиевой Лавры) и прпп. Зосимы и Савватия (основателей Соловецкого монастыря). Святой Александр Невский, свт. Иоанн Новгородский и три святые жены, изображенные на правой створке, являются, вероятно, семейными святыми Александра Булатникова.

Фреска эта, как полагает Кондаков, «является очевидной копией древнейшей восточной иконы Богоматери» (Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 1. СПб., 14. С. 168). Другим древнейшим образцом Знамения является изображение на ампуле. привезенной в V столетии с Востока и находящейся в музее Болоньи (воспроизведено там же у Кондакова).

Василий Великий, свт. Беседа 3-я: На слова: «Внемли себе» ( Втор.15:9 ) // Творения. Ч. 4. М., 1846. С. 31.

Канон Пресвятой Богородице, глас 4-й. Песнь 5-я.

Ср.: Воскресный канон, глас 1-й. Ирмос 7-й песни.

См., например, в одном месте 1-й книги исторической компиляции Феодора Чтеца (ок. 530 г.). Однако это место может являться и более поздней интерполяцией (греч. цитату см.: Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 2. Пг-, 1915. С. 154).

См.: Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 2. С. 152–293.

См.: Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 2. С. 201–203.

См.: Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 2. С. 211–212.

В настоящее время датируется нач. XVIII в. – Ред.

Празднование 9 июня.

Празднование 3 мая и 15 августа.

Об этом типе икон см.: Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 2. С. 316–356.

См.: Там же. Рис. 199–202. С. 352–355.

Это Благовещение представляет почти полную аналогию с иконой, воспроизводимой в сборнике Кондаковского Семинария (см.: Seminarium Kondakovianum. Т. 1. Прага, 1927. С. 215), где ей посвящена статья Н. Беляева. Там тот же архитектурный фон с тем же деревом, те же складки одежд. Небольшая разница лишь в пропорциях Божией Матери и Архангела, которые на нашей иконе более удлиненные и более стройные. На основании стилистически-иконографического анализа и сопоставления этой иконы с памятниками афонского искусства, фресками и миниатюрами автор высказывает предположение, что это Благовещение написано критским мастером на Афоне во 2-й пол. XVI в.

См.: Лазарев В. Н. История византийской живописи. Т. 1. М., 1947. С. 256–258.

Ср.: Молитва Пресвятой Богородице после Акафиста.

Название это является, по-видимому, переводом греческого имени Божией Матери Ἐλεοῦσα – «Милостивая», хотя по своему значению оно глубже.

Исаак Сирин, прп. Слово 48-е // Творения: Слова подвижнические. Сергиев Посад, 1893. С. 209.

См. раздел «Смысл и язык икон», с. 58–63. – Ред.

Анисимов А. И. Владимирская икона Божией Матери. Прага, 1928 (Seminarium Kondakovianum: Зографика: Памятники иконописи. Вып. 1). С. 32.

В православной иконографии есть несколько икон Божией Матери, приписываемых Евангелисту Луке. Это отнюдь не следует понимать в том смысле, что именно данные иконы написаны рукой самого Евангелиста, а лишь так, что они соответствуют установленной им традиции. Иначе говоря, они являются списками с икон, написанных в свое время Евангелистом Лукой. Поэтому слова, произнесенные Божией Матерью при виде написанного св. Лукой Ее образа, Церковь сохраняет в службе нескольких икон Богородицы. Апостольскую традицию здесь следует понимать в том же смысле, в каком мы понимаем ее, говоря об апостольской литургии или апостольских правилах. Они восходят к апостолам не потому, что сами апостолы их написали, а по их апостольскому авторитету и характеру.

Минея, 26 августа. Вечерня. Стихира литийная, глас 8-й.

Память Владимирской Божией Матери празднуется трижды в году, и все три даты связаны с чудесным избавлением Москвы от татар: 26 августа в 1395 г., 23 июня в 1480 г. и 21 мая. С этой последней датой соединяется память двух событий: поновления иконы в 1514 г. при участии митрополита Варлаама (иконописца) и избавления от татар в 1525 г.

Слава Богоматери: Сведения о чудотворных и местночтимых иконах Божией Матери. М., 1907. С. 381.

Минея, 23 июня. Служба Влади-мирской иконе Божией Матери. Стихира на стиховне, глас 8-й; седален, глас 4-й.

Первоначально на месте явления иконы была построена маленькая церковь «однодневка» (так назывались церкви, которые строились за один день, что было довольно частым явлением в Древней Руси), в которой была помещена явленная икона; в тот же день, 8 августа, установлено было и празднование памяти ее явления (см.: Четьи Минеи свт. Димитрия Ростовского, 8 августа. Празднование Пречистой Богородице…).

Настоящая атрибуция – Богоматерь Игоревская. – Ред.

Минея, 8 августа. Утреня.

Одна из таких икон, с композицией, обращенной в сторону, противоположную композиции нашей иконы, воспроизведена И. Грабарем в «Истории русского искусства» (см.: Грабарь И. [Э.] История русского искусства. Т. 6, 1. М., (1913). С. 382). Икона эта, написанная одним из учеников известного иконописца строгановской школы Прокопия Чирина, датирована ок. 1620 г. Так же как и наша икона, она имеет типичную для этой эпохи контуровку силуэта золотой линией. Однако как по своему стилю, так и по своему содержанию она много ниже нашей иконы, которая написана гораздо свободнее, формы которой более обобщены, золотая Разделка лежит легко и непринужденно. Это дает основание полагать, что наша икона может относиться к концу XVI в.

На ризе иконы по ошибке гравировщика над Архангелом Гавриилом вырезано имя Михаила.

Источник