иконы на мкс фото
Космический крестный ход с Валаамской иконой Пресвятой Богородицы
В нижнем храме главного собора Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, освященного в честь святых преподобных Сергия и Германа, несколько лет назад появилась небольшая икона в резном киоте. Это список с чудотворной Валаамской иконы Божией Матери, созданной в XIX веке иконописцем Алипием. Печать, поставленная на обороте, свидетельствует о том, что на борту станции «Союз ТМА-6» с 8 сентября по 11 октября 2005 года икона вместе с космонавтами совершала облет нашей планеты: 16 витков в сутки в течение 33 дней.
Ранее на протяжении семи лет образ находился в келии насельника Валаамской обители игумена Мефодия, перед которым он возносил молитвы Царице Небесной. Именно отец Мефодий и благодетель монастыря Александр Александрович Смирнов явились инициаторами исторического облета иконы вокруг Земли.
В процессе подготовки выяснилось, что любой предмет, который предполагается поднять на орбиту, должен обязательно пройти согласование с высшим руководством. Несмотря на небольшой размер, приблизительно 20х35 см, вес иконы, написанной на доске, составляет около 1 кг. Для космического полета, где каждый грамм на счету, это немало, и вес иконы равнялся весу личных вещей, которые космонавт имеет право взять на борт. Однако, благодаря содействию дважды Героя Советского Союза летчика-космонавта Александра Павловича Александрова и вице-президента Федерации космонавтики России Олега Петровича Мухина, генеральный директор Ракетно-космической корпорации (РКК) «Энергия» им. Королева Николай Николаевич Севастьянов издал специальный приказ об отправке иконы на орбиту.
Благословили полет Святейший Патриарх Алексий II и игумен Валаамского монастыря епископ Троицкий Панкратий.
Для командира международного экипажа Сергея Крикалева это был шестой полет. В его послужном списке восемь выходов в открытый космос, более 800 суток пребывания на орбите. За всем этим огромный труд, физический и духовный: преодоление своих немощей, запредельные физические и психологические нагрузки. Позднее Сергей Крикалев признался, что в тот момент не осознавал до конца всю значимость выпавшей ему миссии – обойти крестным ходом нашу планету вместе с иконой Матери Божией. Он просто, как всегда, ответственно исполнял перед Родиной свой сыновний долг. Тогда еще не задумывался и о том, что его, родившегося 27 августа, в крещении нарекли Сергеем в честь Небесного покровителя – преподобного Сергия Валаамского, день памяти которого отмечается 24 сентября.
Российский космонавт Сергей Константинович Крикалев увлекается фотографией, он является основоположником 3D-фотографии. По своей сути это уникальное высокотехнологичное искусство. В знак признания его работ Крикалеву присвоено почетное пожизненное членство в Королевском фотографическом обществе Великобритании. А истоки творчества Сергея Крикалева и сама его уникальная фотоколлекция «Живопись Творца» связаны именно с Валаамом. Именно здесь, считает космонавт, он стал фотохудожником.
Полет космического корабля «Союз ТМА-6» был ознаменован несколькими чудесами. Первым чудом явилось то, что именно в этом полете Крикалеву удалось впервые снять свой родной Санкт-Петербург из космоса. Взволнованный происшедшим, Сергей Константинович записал: «Вчера в Питере была замечательная погода, и на 2-х витках удалось не только увидеть, но и сфотографировать город. Явление довольно редкое, так как должны совпасть несколько условий: должна быть хорошая видимость (а в Питере это не так часто бывает), мы должны проходить близко в дневное время, и у меня должна быть возможность выглянуть в окно в эти несколько секунд пролета. Кроме того, ориентация станции должна быть такова, чтоб хотя бы один из иллюминаторов смотрел в нужную сторону, и направление на город позволяло бы подлезть к нему с длиннофокусным объективом. Нельзя сказать, что качество получилось идеальным – все-таки дальность была более 1000 км, но это лучшее, что удалось сделать. Так что спешу поделиться. Снимок, конечно, обработан для увеличения контраста и удаления голубой дымки и сжат до разумных размеров, чтобы его можно было отправить по почте».
Наконец пришел час возвращения на Землю. После полугодового пребывания на МКС Крикалев вместе с международным экипажем – американцем Джоном Филлипсом и итальянцем Роберто Виттори – покидал станцию.
Вопреки предположениям космонавтов о том, что икона останется на МКС, пришел приказ от Генерального директора РКК: упаковать икону и доставить на Землю. Крикалев приступил к упаковке, которая на орбите представляет достаточные трудности.
И вот настал момент, когда транспортный корабль покидал станцию. Внезапно во время расстыковки выяснилось, что падает давление. Результаты тестирования показали: нарушена герметичность корабля, воздух становится непригодным для жизни. Крикалев незамедлительно принял единственно верное решение – подкачивать кислород, чтобы восстановить давление. Но это не избавляло космонавтов от другой опасности: создался серьезный риск возгорания. В истории российской космонавтики имеется факт, когда в аналогичной ситуации в 1971 году погиб экипаж корабля «Союз-11». Командир держал икону на своей груди. В момент опасности он сильнее прижал ее к себе. Только чудо могло спасти космонавтов. И оно случилось: утечка воздуха прекратилась! Матерь Божия помогла команде выжить.
После возвращения из космоса икона в течение пяти месяцев находилась в музее ракетной техники и космонавтики Петропавловской крепости. Сюда для почитания образа Пресвятой Богородицы приходили верующие посетители.
В Петербург с Валаама приехал отец Мефодий. Батюшка сразу же обратил внимание на краски: они очень сильно просветлели, икона изменилась. Что это было: результат Божественного воздействия, космического излучения или того и другого в совокупности? Человеческому уму это непостижимо.
«Традиция крестных ходов древняя: ей около полутора тысячи лет. По городам и весям со святынями, крестом, иконами проходят верующие, чтобы освятить эту местность, духовно защитить ее от всякого зла, – рассказывает игумен монастыря епископ Троицкий Панкратий. – В наши дни эта традиция приобретает новые формы: мы встречаем икону, которая совершила еще более необычный крестный ход.
Мы верим, что по милости Божией, по молитве Божией Матери Покров Царицы Небесной получил зримое воплощение. То, что это произошло именно с русским православным космонавтом, нас особенно утешает и радует, потому что во времена гонения советская власть пыталась сделать из космонавтов передовой отряд идеологии безбожия.
Партийный лидер страны Никита Хрущев говорил: «Юрий Гагарин в космос летал, а Бога не видел». Современные космонавты скажут иначе: «Летали в космос, Царя Небесного не видели, но вот образ Царицы Небесной видели, потому что он постоянно пребывал с нами».
Так мы видим разрушение искусственных преград, которые создавались между Церковью, верующими различных национальностей нашей страны и наукой, в частности, космонавтикой. В те годы я был в Троице-Сергиевой лавре, и братия рассказывали, как в монастырь приезжали космонавты еще в 70-е годы, когда готовился и совершался совместно с американцами полет «Союз» – «Аполлон». Конечно, они не могли внешне проявить веру, но, слава Богу, настали времена, когда космонавты открыто приходят в монастыри, и, более того, вместе с ними в космическом корабле находятся святыни.
Нам остается только благодарить Бога, Матерь Божию за такую милость и помнить, что от всех нас зависит, насколько полно мы воспользуемся возможностями открытого общения и исповедания своей веры и ее укрепления в нашем народе. Пусть мрак, который, к сожалению, присутствует в нашей жизни сейчас, рассеется, и Свет Христов просветит всех».
Завершая наш рассказ об этом чудесном событии, напомним, что образ Валаамской Божией Матери восходит к византийскому чудотворному образу «Никопея» («Победотворная»), который, по преданию, был написан евангелистом Лукой. При византийском императорском дворе «Никопея» была известна с VI века и считалась покровительницей императорского дома. После разграбления Константинополя крестоносцами святыня попала в Венецию и хранилась в закрытом киоте в базилике св. Марка. Только в 70-х годах XX века она стала доступна для обозрения. Как предполагают, святые преподобные Сергий и Герман могли принести список этой иконы из Греции на Валаам. Он был утерян, но чудесным образом воссоздан иеромонахом-иконописцем Алипием.
Образ Божией Матери «Победотворная» был в Византии одной из главных святынь императорского дома, и хочется верить, что космический крестный ход с Валаамской иконой Божией Матери, десятилетие которого отмечает монашеская обитель в эти дни, знаменует собой возрождение России как великой и победоносной державы.
Редакция сайта valaam.ru благодарит Наталию Харламову, Яну Бородину, Татьяну Седову за помощь в подготовке материала.
Фотографии трудами братии Валаамского монастыря.
Алексей Леонов: Иконы в космосе
Приблизительное время чтения: 9 мин.
Был ли Гагарин атеистом? Как на космической станции появились иконы? Есть ли жизнь на Марсе и во Вселенной? На эти и другие вопросы отвечает летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза Алексей Архипович ЛЕОНОВ.
– Не секрет, что наши космические победы использовались в антирелигиозной пропаганде. Утверждалось, что Бога нет, раз Гагарин не видел Его во время полета. Вы хорошо знали Юрия Алексеевича, были его другом. Как он относился к вере? Был ли он таким убежденным атеистом, каким его иногда представляют?
– Вспоминается такой случай. На одном из приемов в Георгиевском зале, посвященном полету Гагарина, Хрущев спросил Юру, не видел ли он в космосе Бога. Тот, заметив, что Хрущев спрашивает шутя, возьми да и ответь: “Видел”. Хрущев посерьезнел и сказал: “Никому об этом не говори”.
Все значительно сложнее. Я хорошо знал Юрия и могу утверждать, что он никогда не был оголтелым атеистом. Ведь он был крещен (кстати, как и я), но при том всеобъемлющем контроле со стороны партии открыто верить было почти невозможно. И все-таки у многих из нас было достаточно ума и души, чтобы чувствовать, что “там” что-то есть. Мне нравится фильм “Космическая одиссея 2001 года”. Он снят по книге Артура Кларка, к слову, очень верующего человека. В нем хорошо выражено тогдашнее наше мироощущение.
Вообще, для меня Юра – это почти святой человек. Как он любил родителей, особенно мать! Какие писал ей письма. Не могу забыть одно из них: “Я так люблю тебя, мама, так вспоминаю! Я так любил целовать жилочки на твоих руках”… Юра всех любил, поэтому и его любили все. Как он заботился о семье, друзьях, совершенно незнакомых людях, которые приходили к нему за помощью! Все это говорит о том, что душа у него была христианская.
Ну не умели мы креститься! Ведь религия уничтожалась. Помню ужас матери, когда я, еще мальчишкой, нашел дома иконку Богородицы. Мама закричала: “Дай немедленно!”, отняла ее, спрятала. Ведь в то время верующие считались врагами. Страна была в оцепенении. Вспомним Бутово, Соловки, бесчисленных мучеников за веру. Трудно было верить в то время, ох как трудно!
– А почему Юрий Алексеевич так рано ушел от нас? Мне доводилось слышать мнение, что “его забрал Бог“, чтобы он не видел крушения своих идеалов, развала страны, которую он так любил и для которой столько сделал?
И все же я верю, что ему “там” сейчас хорошо. Ведь, повторюсь, душа у него была необыкновенно светлая, христианская.
– Есть ли верующие среди космонавтов, конструкторов космической техники? Есть ли они среди Ваших зарубежных коллег?
– Конечно, есть. Немало христиан среди американских астронавтов. Мне довелось побывать у многих из них дома, и почти везде я видел специальные уголки, комнаты для молитв. Там на стене обязательно висит распятие, постелен коврик, чтобы можно было стать на колени, помолиться.
Недавно я гостил у Томаса Стаффорда. Вместе мы летали по программе “Союз – Аполлон”. Когда мы сели за обеденный стол, один из его сыновей вслух прочел молитву.
Мы с Томасом давние друзья. Одного из своих внуков он назвал в мою честь, а я внучку – в честь его дочери. В Томе меня всегда поражала его действенная вера, впрочем, какой другой настоящая вера может быть? Не так давно он усыновил двух русских мальчишек из детского дома во Фрянове. Сейчас Майкл и Стас одни из лучших в своей школе.
Что же касается моих российских коллег… Нам запрещали верить, но относиться друг к другу по-христиански нам никто запретить не мог. Как тут не вспомнить Сергея Павловича Королева. Известно, что он долгое время был в заключении. Сколько ему там пришлось вынести, какие страдания выпали на его долю! Но он простил своих врагов, не озлобился. Это очень по-христиански. Его душа похожа на Юрину. Она такая же светлая, радостная. Может быть, поэтому Сергей Павлович и Юра так тепло относились друг к другу.
Без веры в нашем деле трудно, почти невозможно. Космонавт, отправляющийся на орбиту, должен знать, что все будет в порядке. Это сейчас можно получить благословение у священника, сходить в церковь, как многие и делают. Раньше этого не было, вот многим из нас и не оставалось ничего другого, как верить… в приметы. Сергей Павлович знал все наши суеверия и, как хороший психолог, использовал. Например, он не разрешал, чтобы на космодроме были женщины. На стартовом столе их просто не должно было быть.А уж с пустыми ведрами… Долгое время я был командиром отряда космонавтов и, отправляя экипажи в космос, устраивал такие вещи: выходит экипаж на старт, а ему навстречу девушка с ведрами, полными водой. Ребята говорят: всё, нам повезет!
– Алексей Архипович, сейчас многое изменилось. Корабли перед стартом освящают, а на Международной космической станции есть даже иконы Богородицы. Как Вы относитесь к таким переменам?
– А вы знаете, как первая икона попала на станцию?
– Признаться, нет.
– В 1982 году я летел на один из космических конгрессов. Моими попутчиками оказались два священника. Они подарили мне небольшую металлическую иконку Богородицы. Прилетели в Тулузу. Нас повели на экскурсию в космический центр, расположенный в этом городе. Водили по самым секретным лабораториям, двери которых открывались специальными ключами-карточками. Подошли к одной. Сопровождающий приложил ключ. Дверь не открылась. Приложил второй раз, и вновь ничего. Тогда я достал иконку, прикоснулся к замку, и дверь открылась! Французы в шоке. Как так, икона открыла суперзамок! Потом я отдал ее друзьям-космонавтам, отправляющимся на орбитальную станцию. Так она оказалась в космосе.
Я рад, что произошли такие перемены. Вера помогает, без нее трудно. Ребята знают, что станция освящена. Значит, с нами “чистая сила”. Не нечистая, а именно чистая.
А еще я очень жалею, что многого не знаю. Библию в первый раз я увидел в Америке в 1973 году, где проходил подготовку по программе “Союз–Аполлон”. Однажды открылась дверь в мой гостиничный номер, и кто-то бросил мне на кровать книгу в зеленой обложке. Библия, причем на русском языке! Я тут же выскочил в коридор и крикнул: “Дайте вторую. Со мной живет бортинженер”. Дали. Я прочитал ее и неожиданно понял, что внешние требования коммунизма очень похожи на библейские заповеди. И тут я осознал, сколького лишился наш народ, каких духовных сокровищ! Это было потрясением. Я убежден, что библейскую историю должен знать каждый человек. Верить или не верить – дело сугубо личное, но знать ее нужно обязательно.
– Алексей Архипович, в марте 1965 года Вы первым из землян вышли в открытый космос, оказались один на один с космической бездной. Какие мысли были у Вас в тот момент?
– Полет в космос – это сильнейшее потрясение, перетряхивающее всего человека, прежде всего, душу. Я разговаривал со многими космонавтами, и все с восхищением вспоминали время, проведенное на орбите. Помню слова Юры: «Облетев Землю на корабле “Восток”, я увидел, как прекрасна наша голубая планета. Люди, давайте хранить красоту Земли, приумножать ее, а не разрушать». Потом сколько бы ни летали, у всех была одна и та же мысль: “Землю, ее божественную красоту нужно сберечь”. Причем, так говорили не гуманитарии. Это слова людей инженерного склада, “технарей”.
Тогда, в 1965 году, выйдя из корабля, я вдруг подумал: “Человек – песчинка, но разум этих “песчинок” позволил мне оказаться среди звезд”. Это была действительно божественная картина. Звезды были везде: вверху, внизу. А подо мной плыла земля. И все же мне тогда было трудно отделаться от мысли, что атмосфера над Землей такая же тонкая, как… калька на чертеже. Так что же мы творим, когда уничтожаем ее, а вместе с ней и всю Землю!
Такие впечатления меняют человека. Когда мы, космонавты, астронавты, собираемся вместе, мы не делим друг друга на “белых” и “цветных”, русских, американцев, европейцев. Мы все дети Земли, дети Божии. Без полета нам было бы сложнее понять эту простую истину.
– Сейчас одна из самых острых проблем в стране – разобщенность людей. Как Вы считаете, могут ли новые победы в космосе – например, полет на Марс – сплотить людей в России, в мире? Сплотить так, как это было после полета Гагарина?
– Конечно, могут. Для этого нужно перестать тратить деньги на войны. Американцы в Ираке уже израсходовали столько денег, сколько хватило бы на организацию не одного, а двух полетов на Марс.
Тут многое зависит и от прессы. Гагарин – наш национальный герой. Он сделал для России необыкновенно много. А как сейчас о нем пишут в некоторых “желтых” изданиях? Откуда появится любовь к Отечеству, желание молодых хоть чем-то заниматься, когда со страниц газет льется поток гадостей и небылиц.
Страна не может жить без героев, без тех, на кого можно равняться, кому хочется подражать. Вспоминаю детство. В нашем доме поселился летчик: красивый, во френче, с портупеей. Мне было шесть лет, и я ходил за ним с утра до вечера. Однажды он меня спросил: “Мальчик, почему ты все время ходишь за мной?” Я говорю: “Хочу быть таким, как Вы”. “Так будь, кто тебе мешает? Учись, занимайся спортом”. Это меня перевернуло. Я ему очень обязан, ведь если бы не он, я бы не стал космонавтом.
– Известно Ваше увлечение живописью. Тема многих Ваших работ – многообразие жизни в космосе. Как Вы считаете, “есть ли жизнь на Марсе”, или мы одни во Вселенной?
– На Марсе, я думаю, нет. А вот во Вселенной… Сейчас мы этого не знаем. Делаются попытки ее найти, пока безуспешные.
Меня, если честно, больше волнует сохранение жизни на Земле. Я много размышлял над тем, что произошло у нас после революции. Что случилось с людьми? Почему их обуяла стихия разрушения? Вспомним, как жгли иконы, которым было по сто, двести лет. Как разрушили храм Христа Спасителя, тысячи других святынь. Почему это произошло в православной стране? И как не допустить этого в будущем?
Мне жаль разрушенные соборы. Я всю жизнь увлекаюсь древнерусской архитектурой. Везде, где я бывал, я обязательно заходил в местные храмы, вглядывался в их красоту. Было грустно видеть то, что многие из них полуразрушены.
Сейчас, слава Богу, мы возвращаемся к своим корням. Я восхищаюсь тем, что удалось возродить храм Христа Спасителя. Ведь были неимоверные сложности, многие сложности. Многие думали, что это абсолютно невозможно. Я много езжу по стране и везде вижу, как возрождаются храмы. Это меня очень радует.