индуизм и мифы древней индии книга

Гусева Н.Р.. Книги онлайн

Наталья Романовна Гусева (21 марта 1914, с. Рубежовка, Киевская губерния — 21 апреля 2010, Москва) — советская и российская писательница, драматург, индолог, историк и этнограф; доктор исторических наук, известный специалист по культуре Индии и индийским религиям. Автор более 160 научных трудов по культуре и древним формам религии индийцев.

В 1940 году окончила Восточный факультет Ленинградского государственного университета. В период с 1944 по 2000 год работала ведущим научным сотрудником в Институте этнографии АН СССР. В 1949 году начала печататься в журнале «Советская этнография». Занималась исследованием «Слова о полку Игореве». Печаталась в журнале «Слово».

С 1976 года — член Союза писателей СССР, позднее член Союза писателей России. Награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» и Международной премией им. Джавахарлала Неру.

Исследования, проведённые Гусевой в Индии, помогли ей глубоко ознакомиться с индуизмом, поэтому она сделала попытку выявить общие черты индуистской и славянской мифологий.

Гусева создала словарь «русско-санскритских схождений» (450 слов), который был опубликован дважды в её книгах: «Русские сквозь тысячелетия» (1998), «Славяне и Арьи. Путь богов и слов» (2001). В книге «Индия в зеркале веков» (2002) словарь был размещён в качестве приложения под названием «Краткая сводка совпадающих и сходных слов русского языка и санскрита». В этой же книге в виде сводной таблицы опубликованы результаты дилетантской «расшифровки» через санскрит искусствоведом С. В. Жарниковой названий рек и водоёмов Русского Севера, по созвучию напоминающих санскритские слова (например, такие, как река Ганга, Гангозеро, Иркаручей, Лакшми и другие).

Умерла в возрасте 96 лет. Гусева завещала кремировать её, отвезти прах в Индию и развеять его над священной рекой Ганг.

Книги (8)

Книга посвящена характеристике одной из религий Индии.

Показаны этнические и исторические корни джайнизма, его развитие со времени возникновения до наших дней, описаны его философские принципы, а также литература и искусство джайнов.

В книге «Индия в зеркале веков» рассказывается о тех сторонах жизни индийского народа, которые до сих пор слабо освещены в нашей отечественной литературе. Читатель узнает о быте городского и сельского населения Индии, о семейной жизни, религиозных праздниках, верованиях и древних традициях, а также о происхождении арьев и их судьбе после прихода в Индию с земель Восточной Европы.

Книга проиллюстрирована рисунками и фотографиями, большинство из которых авторские.

В книге рассказывается о тех сторонах жизни индийского народа, которые до сих пор мало освещались в научно-популярных или популярных описаниях Индии.

Автор, изучавший культуру и быт индийцев в течение многих лет, собрал обширные литературные материалы и дополнил их личными наблюдениями, накопленными за два года жизни и работы в Индии. Читатель узнает о семейной жизни, быте городского и сельского населения, народных праздниках, религиозных обрядах и церемониях, особенностях социальных отношений, характерных чертах жизни разных каст и сект, живучести древних традиций и исторических их корнях, об историческом развитии народов страны.

Индийцы бережно хранят наследие своих предков. Сквозь тысячелетия от поколения к поколению они передают сокровища своей культуры. Известно, что мифы, легенды и народные сказки хранят память о реальных событиях глубокой древности. Не является исключением и два величайших эпоса Индии — Рамаяна и Махабхарата. Когда же происходило всё, что в них описывается? Какими знаменательными историческими событиями вдохновлена Махабхарата? Когда и где жил великий герой Рама — герой Рамаяны — идеальный пример служения своему народу и неутомимый борец со всеми проявлениями зла на земле?

В пересказе крупнейшего российского индолога Н.Р. Гусевой эти поэмы и древние мифы составляют увлекательнейшее повествование о богах и героях, любви и преданности, чести и долге.

В книге, посвященной населению индийского штата Раджастхан, рассказывается об этническом составе населения, выделяются этнокастовые, а также кастовые группы в его составе, описываются их быт. религии и обычаи, праздники, материальная культура. Завершают монографию разделы об искусстве и литературе раджастханцев и родственного им населения Западных Гималаев.

Главный вывод автора — народы Индии едины, каждый из них имеет общие этногенетические корни не только с соседними, но и с более отдаленными этносами.

Автор — известный советский индолог, доктор исторических наук, лауреат премии им.Дж.Неру.

Термин «индославы» практически незнаком широкому кругу читателей. Что это — устоявшийся в академической науке этноним? Или нечто совсем новое, случайно введенное в оборот? Или такое название явилось продуктом долгого поиска многих ученых? Где, как, когда и почему могло возникнуть это определение? И есть ли какие-либо реальные факты и основания, подтверждающие существование «народа индославов»?

Автор данной книги, крупнейший российский индолог Н.Р. Гусева, доктор исторических наук, признанный авторитет в сфере исследований прошлого, убедительно доказывает наличие общих предков у арьев и славян в эпоху палеолита, что подтверждает давнее утверждение об общности их проживания и кровном родстве с предками славян на древнерусской земле, у истоков Волги.

Книга написана Гусевой Н.Р., известным индологом и этнографом, доктором исторических наук, лауреатом Международной премии им. Джавахарлала Неру, автором свыше 150 научных трудов по культуре и древним формам религии индийцев и славян. Работа в Индии помогла ей глубоко ознакомиться с индуизмом и выявить в разных течениях этого вероисповедания следы языческих представлений индоевропейцев, сохранившиеся со времен глубочайшей древности.

В данной книге основное внимание уделено сопоставлению древних форм культуры славян и арьев, что иллюстрируется многочисленными примерами сходства в языке и религии. Корни этого сходства уходят в глубину тысячелетий, в эпоху совместной жизни в Заполярье предков всех индоевропейцев.

В книге дается исторический обзор развития индийского художественного ремесла, рассказывается об основных типах традиционной одежды и тканях, из которых она делается.

Характеризуются наиболее значительные виды художественных ремесел: обработка металла, ювелирное дело, керамическое производство, резьба по дереву и кости, плетение и др.

Источник

Индуизм и мифы древней индии книга

Часть I. Светлоликие и темноликие боги

На краю земли простирался далёкий океан. В его водах хранилась великая тайна напитка бессмертия — амриты. И боги и враждебные асуры жаждали бессмертия как высочайшего из благ. Того бессмертия, что избавляет от недугов и старости и от ухода во тьму. Всесветлый Вишну сказал:

— Все вы, и боги и асуры, перестаньте враждовать. Направляйтесь к тому океану и начинайте вместе сбивать мутовкой его воды. Так вы добудете амриту, скрытую в его недрах.

Вняв его словам, устремились все к океану. Но тут же сомнение одолело асуров — если они соединят силы с силами богов, то кому потом достанется амрита? Боги успокоили их, пообещав отдать половину волшебного напитка. Стали они все вместе думать — где же достать такую огромную мутовку? И снова дал им совет всемилостивый Вишну, пояснив, что нет мутовки лучшей, чем большая тяжёлая гора, и нет для такой мутовки лучшего шнура, чем великодлинный змей, известный всем как Шеша.

Общими усилиями оторвали они от земных корней огромную гору и обернули её змеиным телом. Но побоялись, что воспротивится океан и изольёт на землю свои обильные воды. Испросив его разрешения, узнали, что не будет он гневаться, если и ему уделят частицу амриты. Так с общего согласия взялись боги и асуры за хвост и голову змея и стали поочерёдно тянуть его, вращая гору, погружённую в океан.

Вращали они гору дни и ночи, сотни лет вращали непрестанно. Кипел океан, змей Шеша извергал из пасти огонь и дым, клубились тучи над водой, изливаясь обильными дождями на этот огонь. После прошествия срока побелели воды океана и стали молоком. А затем из этого молока сбилось масло. Из новых молочных вод вознёсся в небо ясный месяц, сияя холодным светом. Вослед за ним возникла богиня Лакшми в белоснежных одеждах. А затем — белый конь и много разных волшебных существ. И тут, где только белое возникало из белого, появился внезапно и сверкающий, как радуга, драгоценный камень. Вишну украсил им свою грудь, чтобы все узнавали его по этому знаку. И наконец из вод возник бог-целитель, вознося в руках белый сосуд, наполненный амритой.

В наступившей тишине пресветлая богиня Лакшми направила свои стопы к Вишну. Эта богиня счастья и красоты склонилась перед ним, сложив ладони в знак избрания его своим супругом.

Проходят века за веками, но эта божественная пара, дарующая радость и помощь во всех добрых усилиях, неизменно предстаёт перед теми, кто верит и молится.

Так стали бессмертными боги. Так обрели они силу всегда, во все времена миловать праведных и карать грешников. А люди и демоны могли отныне обрести бессмертие, только вымолив его у богов как высшую милость.

Индра — сила и власть

Далеко за северными горами лежит царство одного из могущественнейших богов, чьё имя — Индра — славят все на земле.

И это ему, великому, известны все дела людей и, видимо, всё, что происходит в мире, как будто у него множество глаз. Его, и никого другого, зовут Тысячеглазым и славят за готовность всегда явиться на призыв о помощи: он видит, он знает и он поможет.

Был некогда Индра не только могуч, но и неукротим нравом. Был он также прекрасен видом, и к его ногам склонялись в послушании многие земные и небесные красавицы. Не могли противиться ему ни чистые девы, ни верные жёны и ни одна из женщин, которые, как известно, грешны по своей природе. Не останавливался Индра перед убийством мужей и даже отшельников, если ему не хотели подчиняться и не почитали его, как должны были почитать все смертные. Бог-воитель не терпел отказов и возражений.

Ужас охватил людей, и даже боги в страхе смотрели на мерцающую высоко в небе одинокую Полярную звезду и на слабые светочи созвездий, что кругами ходили вокруг неё.

Да, испугались все, но только не Индра. Он решил вступиться за своего любимого друга, за светлое солнце, за Сурью, умеющего непрерывно лить на землю тепло и ласку. И без колебаний ринулся он в тёмную бездну, чтобы вызвать на смертный бой неправедного Вритру. В этой битве Индра не щадил себя, не думал о тяжких своих ранах и ожогах, не знал страха. Текло время, проходили дни за днями, но бой не стихал.

Люди на земле поддерживали его пением молитв и гимнов, славили его силу и мужество, надеялись на его победу. И не отводили глаз от неба, ожидая первого проблеска рассвета. Но наступившая ночь всё длилась и длилась. А они пели, не переставая, замирая от страха и молясь:

Источник

Индуизм и мифы древней индии книга

Н. Гусева. Мифы Древней Индии

Слово “индуизм” определяет в научной литературе и публицистике наиболее древние традиционные формы религиозной системы индийцев в отличие от других этических и религиозных учений – буддизма, джайнизма и ислама. В русской литературе это название укоренилось в XIX веке. Оно возникло не в среде коренных жителей Индии, а в среде тех военачальников и правителей соседних стран, которые исповедовали ислам, и, начиная с X века, приводили на земли Индии свои захватнические армии. Первой областью, где стало распространяться их влияние, были северо-западные земли этой страны. От названия главной водной артерии этих земель – реки Синдху-Хинд-Инд и произошли слова Индия и хинду (индуизм).

Сами индийцы именуют свою страну Бхарат, а индуизм определяют как дхарму, или сантана-дхарму, т.е. религиозный закон. Дхарма охватывает собою всю сложную систему религиозных, этических и социально-правовых установлений, которые постепенно складывались в среде населения страны за последние 5 тысяч лет. Со времени средневековья утвердилось название “хинду” применительно к приверженцам дхармы, а от этого слова произошло и русское их название “индус”.

Это название не следует путать со словом “индиец”, которое относится ко всем без исключения коренным жителям Индии, где бы они ни находились. Индус – это приверженец индуизма (дхармы), а индиец – это гражданин Индии вне зависимости от его этнической, религиозной или партийной принадлежности, даже если он живет вне своей страны, но не принял гражданства какой-либо другой страны.

В среде населения Индии, численность которого, как прогнозируют, приближается постепенно к миллиарду, индуизм исповедуют 80%, мусульмане составляют 12%, и нечетко определяется число членов других конфессий – буддистов и необуддистов, джайнов, христиан и др. Переписи выделяют иногда в отдельную конфессию приверженцев так называемой религии племен, но по своему исконному содержанию эти верования настолько плотно сближаются с индуизмом, что всех членов этих “отсталых” племен следует включать в число индусов: в этой среде распространено почитание тех божеств, которые во многом уже стали и продолжают становиться объектами почитания и в среде индусов.

Попытки выявления корней индуизма приводят исследователей к вопросу о происхождении и истории двух главных этнических массивов, ставших задолго до нашей эры основой сложения населения Индии. В конце прошлого века была открыта на северо-западе страны древнейшая археологическая культура, получившая в науке название Цивилизации долины Инда, или Цивилизации Хараппы (по названию одного из ее городов). Начало этой цивилизации датируют V-IV тыс. до н.э., а упадок – II тысячелетием. Возможно, это была культура городов-государств, подобных современным ей городам Шумера и других стран Передней Азии. Создавшее ее население знало орошаемое земледелие, скотоводство, строительное дело, многие ремесла и искусства. Больше того – оно создало письменность, знаки которой, явленные на многих печатях и таблицах, еще не расшифрованы. Эта цивилизация охватывала обширную область вплоть до верхнего течения Ганга и до побережья Аравийского моря.

Судя по найденным изображениям, а также по более поздним описаниям в памятниках литературы, ее создателями были люди, отличавшиеся чертами негро-австралоидного расового типа. По всей видимости, их предки населяли земли Индии с древнейших времен – некоторые ученые связывают их происхождение с жителями тех островов, которые остались над поверхностью воды в незапамятные годы погружения в океан континентов Лемурии и Гондваны. К таким остаточным территориям относят Австралию, острова Океании и Индонезии, юг Индии, Цейлон, Мадагаскар и юго-восточные районы Африки. Эти утверждения подтверждаются сходными чертами в антропологическом типе жителей этих земель и в целом ряде элементов их материальной и духовной культуры.

Те черты их религии, которые удалось выявить по изображениям на таблицах и печатях Хараппы, говорят о том, что люди тех давних времен уже знали многие культы, вошедшие впоследствии в индуизм.

Другой, более поздний вклад в процесс формирования этой религии, внесли племена арьев, приходившие в Индию волна за волной с конца III и до завершения II тыс. до н.э. В науке признается, что они стали приходить с земель Восточной Европы. Более того – поиски исходного их очага привели многих ученых (как западных, так и индийских) к мысли, что это должны были быть области Приполярья. Это подтверждается наличием в самых древних памятниках литературы на санскрите – языке, который лингвисты единодушно отнесли к индоевропейской языковой семье, – целого ряда указаний на природные реалии Крайнего Севера: на белую землю, белый (молочный) океан, долгую ночь и беззакатный день, на Полярную звезду, северное созвездие Большой Медведицы и т.п.

Вхождение санскрита в одну семью с европейскими языками не могло быть случайным, а оно было твердо установлено учеными. Всем ясно, что из Индии, куда пришли арьи задолго до н.э., их язык к европейцам никак проникнуть не мог. Где же мог выработаться уровень установленного сходства? В XIX веке родилась мысль, что по ряду выявляемых показателей их следует связать с Арктикой. Долго не могли прийти к согласию в вопросе о ледниковом периоде, но в XX веке было доказано, что последний ледник сполз в Ледовитый океан в XIII тысячелетии до н.э. За ним по богато обводненным пастбищам шли с территории Европы животные, а за животными – охотники, за счет добычи которых существовали тогда члены их семейных групп.

Доказано, что Гольфстрим повернул в ту эпоху к северу, и установилось там теплое время. Палеоботаники определили, что земли севера были тогда покрыты лесами и травами, так что создались условия, при которых дошедшие туда люди могли развивать новые формы хозяйства. Там начались процессы постепенного складывания их родовых групп в племена и возникали племенные союзы, налаживались взаимные контакты между укрупнявшимися человеческими коллективами, а это неизбежно приводило к появлению сходных слов и понятий. Сюда и восходят корни сложения индоевропейской языковой семьи, равно как и сохраняющееся до наших дней сходство тех форм религиозно-магических представлений, которые выявляются при исследовании язычества у всех индоевропейцев.

Лингвисты и религиоведы определили также, что наибольшее число элементов сходства прослеживается в языках и религиозных представлениях арьев и славян – почти забытые после эпохи язычества славянские божества и связанная с ними терминология, как и поверия, обнаруживаются в индуизме, а сотни слов санскрита могут быть безошибочно сопоставлены со славянскими языками в большей степени, чем с другими европейскими.

Похолодание, наступившее на севере к VII тыс. до н.э., заставило значительную часть складывавшихся там племен двинуться к югу. Об этом четко сказано в Авесте – памятнике индоиранской группы арьев: верховный бог говорит первочеловеку, что следует идти к солнцу, имея по правую руку запад, а по левую восток.

Пройдя постепенно по землям Восточной Европы (т.е. по землям будущей России) и продолжая контакты с переселяющимися группами протославян, арьи по достижении Черного моря двинулись в III – II тыс. до н.э. в сторону Индии. Их подтолкнуло к новым перекочевкам наступившее длительное время засухи, несовместимое с их кочевым хозяйством. О длительном их пребывании на славянских землях говорит множество сохранившихся до наших дней названий рек от Русского севера до Черного моря.

После прихода в Индию арьи стали оседать на землю и осваивать новые жизненные условия, заимствуя многие навыки у местного населения и при этом физически с ним смешиваясь. Век за веком арьи соединяли свои религиозные представления с теми, что были известны доарийскому населению, равно как и свои правовые институты с местными.

Арьи, исконно сформировавшиеся в более северных областях, отличались европеоидными чертами внешности – светло окрашенной кожей, светлыми или каштановыми волосами и чисто голубыми или серыми глазами. Местные же жители обладали, в соответствии со своей расовой принадлежностью, темной кожей, темными же, а часто и черными волосами и очень темными глазами. Наличие в среде населения Индии людей, отличающихся признаками обеих рас с разной степенью их выраженности, является прямым результатом многовекового процесса физического смешения потомков представителей двух основных этнических массивов далекой древности.

В процесс формирования здесь индуизма при участии и тех и других этносов вошли черты, порой противоречащие одна другой, но многовековое совместное проживание в одной стране привело к их постепенному согласованию и объединению в одну систему.

Арьи внесли в нее такие элементы, как: 1) представления о сотворении мира верховным богом Брахмой, веру во многих богов, связанных с ним своим происхождением и предназначенными им деяниями, а также утверждения о существовании полубогов; 2) принеся в Индию сложившийся в их среде патриархальный строй, они внесли в общество новые устои; 3 ) наличие деления на три основных социальных группы: а) брахманов-жрецов, высших представителях племени, б) кшатриев-воинов и охотников и в) вайшьев – всех прочих, занимавшихся разными видами хозяйственной деятельности.

Доарийское же общество Индии характеризовалось тем, что, во-первых, очень действенны еще были матриархальные отношения (в пантеоне было множество властных богинь); во-вторых, занятием населения было, в основном, земледелие, а не кочевое и полукочевое скотоводство, как у арьев; в-третьих, в религиозных воззрениях видное место занимал тотемизм, а также поклонение божествам рек, гор, камней и растений.

В новое формирующееся религиозное мировоззрение, постепенно становившееся общим для всех жителей страны, как и в складывавшиеся правовые отношения, комплексно вошли эти разные составные части. И если военачальники арьев, их кшатрии, проводили частые захватнические войны, обретая новые территории проживания, то их духовные наставники, брахманы, придерживались политики сближения законов, принятых у разных групп, и постепенного приведения местного общества к почитанию главных святынь арьев. Среди этих святынь важнейшее место занимали Веды – сборники гимнов и молитв, посвященных богам арьев. Эти книги носили характер запомненных текстов, передававшихся многие века от поколения к поколению без права вносить в них хоть малейшие изменения. Первая из четырех Вед – самая священная и непререкаемая – Ригведа была завершена уже после прихода арьев в Индию, к концу II тысячелетия до н.э., а записаны были эти тексты уже в первые века н.э. Брахманы стали также постепенно вводить в свое сословие и местных жрецов, игравших в обществе заметную роль, и вместе с ними вырабатывали приемлемые для всех формы богопочитания.

Так формировались сливавшиеся из двух источников нормы индуизма. Результатом этого процесса явилось сходное, а часто и единое для всех отношение ко всем богам и святыням, но при отсутствии в индуизме объединяющей и возглавляющей церковной организации – каждый храм имеет свою группу независимых жрецов, молящиеся могут посещать любой храм, посвященный любому из богов или группе богов. Всеми принимаются без отчуждения любые изображения божеств, и все в ходе веков приняли мифы и сказания, касающиеся богов, их деяний и проявлений. Всеми признано, что Веды являются основой представлений о величии богов и о необходимости ежеминутно сверять с ними свою жизнь. И почти всеми были приняты указания на великую роль брахманов, обладающих исключительным правом чтения и преподавания Вед.

Из культов обоих этнических основных массивов в индуизм вошли и обязательные жертвоприношения – некоторым божествам приносят кровавые жертвы (вместо коров, постоянно упоминаемых в Ведах, в Индии жертвой стали буйволы, а коровы заняли место священных животных), а другим – бескровные (цветы, плоды, сладости, рис и т.п.); приверженцы доарийских культов сохранили (главным образом на юге) самоистязание как принесение своей плоти в жертву; стало распространенным и пронесение идолов из храма в храм или к водным источникам, что всегда сопровождается многолюдными процессиями; новым для пришедших на эти земли арьев стало поклонение идолам, а само искусство их высекания из камня: в своих перекочевках арьи ранее таких идолов не изготовляли – есть указания в источниках, что они, видимо, перевозили в своих кибитках небольшие деревянные фигурки богов.

Можно перечислить еще много крупных и мелких черт, вошедших в рамки индуизма из культов разных народов Индии, равно как и черт, связанных с формированием кастового строя, с правовыми отношениями, семейными структурами, обычаями и т.д. – все это будет относиться к характеристике индуизма как крайне многообразной и разветвленной системе, включившей в себя и религиозные воззрения и нормы социальных отношений (до сих пор во многом направляемые и регулируемые этой системой), но данные об этом следует искать в трудах исследователей, анализирующих именно эти проблемы – и такие труды стали все чаще появляться на русском языке. Автор же предлагаемой читателю книги преследовал цель познакомить его с главными – из числа очень многих – объектами богопочитания индусов.

Разделение книги на три части чисто условно и отражает попытку разделения богов индуизма на тех, что воспеваются в Ведах и связаны с доиндийским периодом жизни арьев – они описываются как обладающие светлым обликом, и на тех, что вошли в пантеон индуизма из числа божеств, которые почитались доарийскими народами и которых они представляли себе как обладателей черт внешности, свойственной им самим.

Старания мудрых авторов религиозных законоуложений и проповедников, направляемые в течение ряда столетий на то, чтобы сблизить и возвести на равную высоту всех богов, вне зависимости от разнящихся внешних их черт, способствовали тому, что в представлении верующих сложились образы, в которых часто сочетаются и светлый и темный облик. Так возникло, например, убеждение, что бог арьев Вишну мог перевоплотиться в Кришну, само имя которого означает “Черный”. Равно как и темный обликом Шива стал в иконографии индуизма представать и в черном и в белом цвете, слившись с ведическим богом Рудрой и обретя имя Шива-Рудра.

Вторая же и третья части книги посвящены рассказу о тех многих, обычно невидимых, но занимающих прочное место в религиозном мировоззрении индусов, существах, которые встречаются во всех мифах индуизма. Это – небесные гении, волшебные девы, полубоги, друзья и недруги богов (сочетающие в своем облике черты людей, птиц и животных) и демоны. В верованиях индусов им отводится немалая роль, равно как тем пророкам и отшельникам, которые своими духовными подвигами могли заслужить уровень божественности, и даже влиять на волю и деяния богов.

При написании этой книги автор руководствовался желанием показать богов индуизма такими, какими их видят и любят индусы. Несмотря на то, что за последние полторы тысячи лет в Индии сложилось много религиозно-философских школ и течений, боги индуизма, вне зависимости от их происхождения и исторических корней, равно царят в мироощущении всех верующих, абсолютному большинству которых и в голову не придет мысль, что значение, величие и сила богов могли некогда определяться отношением к ним той или иной группы людей, той или иной общности. Всё множество богов индуизма обладает надмирной сутью и заслуживает внимания, почитания и послушания. И главное – нетребовательной любви. Таковы основы индуизма.

Каждый человек, родившийся в семье индусов, по самому факту своего рождения считается принадлежащим к индусской общине. И каждый с детства узнает и запоминает множество мифов и преданий, касающихся богов и богинь, добрых и злых гениев и духов. Эти знания прежде всего вводятся в сознание ребенка женщинами семьи, а затем, подрастая, он услышит их от странствующих сказителей, узнает их в игре артистов народных театров и увидит изображения самых разных персонажей мифов в храмах, где они представлены и в виде объемных скульптурных фигур, и в резьбе, и в рельефах на стенах, колоннах и высоких крышах. Во всех лавках стены украшены яркими картинами на бумаге, несущими те же изображения, и такие же картины во множестве продаются на каждом углу и на рынках в селах и городах. Так что всё узнанное в детстве постоянно закрепляется в памяти и поддерживает религиозный настрой души.

В этой книге читатель встретит краткое изложение тех мифов, которые наиболее широко известны жителям Индии. И поскольку и персонажи мифов и их сюжеты часто трактуются крайне разветвлено и неоднозначно, здесь приводятся наиболее популярные их варианты. Автор пытается отразить образы богов в том виде, в каком они наиболее часто встречаются в храмах, на домашних алтарях и на иконах.

За время длительной работы в Индии нам пришлось увидеть, что европейцев удивляет обилие изображений фаллоса бога Шивы не только в храмах, но и в домах индусов, в часовнях, а иногда и на улицах. Это отражает чистую и высокую веру индусов в святость акта зачатия жизни и в то, что этот бог является благостным покровителем ее зарождения.

Надеемся, что читатель благосклонно встретит нашу попытку познакомить его с образами и деяниями тех персонажей мифов, которые наиболее широко известны индусам, вне зависимости от их приверженности к учению той или иной школы индуизма.

Мифы, легенды, предания, поверия и суеверия, вошедшие в индуизм, нашли свое широчайшее отражение в величайшей эпической поэме “Махабхарата”, содержащей 200 тысяч строк. Она насыщена бессчетным количеством рассказов, всегда излагаемых ярким красочным языком, но порой настолько взаимно противоречивых, что бывает трудно понять читателю-неиндусу, чему именно следует верить. Но в Индии мы не слыхали о подобных сомнениях, зато узнали, что это – “лучшее из повествований, разнообразное в отношении стихов и глав, наделенное тонким смыслом и строгой последовательностью, проникнутое значением Вед”. И еще – это сказание, “украшенное благостными словами, божественными и мирскими предписаниями… приятно для знатоков”.

В Индии эта поэма в течение более двух тысяч лет составляла основу народного образования, и ее значение в этой роли велико доныне.

Предлагаемая читателю книга содержит описания, основанные на знакомстве авторов, специалистов по культуре Индии, не только с гимнами Вед, но и, главным образом, на углублении в строфы великой “Махабхараты”.

Говоря о “Махабхарате”, необходимо остановиться на том, что этот памятник отражает важнейшие этапы истории древней Индии. В поэме повествуется о тех отношениях взаимных конфликтов и взаимного согласия, которыми были отмечены встречи арьев с доарийским населением в течение двух (и более) тысячелетий. В сказочных эпизодах поэмы действуют, например, персонажи, описываемые часто в самых черных тонах, но тут же рядом они вдруг восхваляются как союзники богов и носители праведности.

В тексте эпоса ясно выявляется этническая принадлежность авторов таких описаний. И особое внимание привлекает то, что главные положительные герои поэмы, братья Пандавы, всё время возвеличиваются как сторонники дхармы – тех религиозных предписаний, которые были принесены в Индию главным образом арьями, носителями европеоидного расового типа. Арьи, судя по памятникам литературы, резко осуждали и образ жизни, и верования, да и саму внешность местных темнокожих народов, представителей австро-негроидного расового типа. Но выясняется, что эти юные Пандавы сами на три четверти по генетическим признакам относились именно к этому последнему типу. И возникает вопрос – кем же создана главная масса текста эпоса?

Великий Вьяса, которому приписывается авторство этой поэмы (слово “вьяса” на деле означает “составитель”), сам был таким устрашающе черным и “косматым”, что светлокожая бабка этих Пандавов – мать их отца – к которой Вьяса был призван на ложе (возможно, по правилам заключения междинастических браков), увидев его, так побледнела от ужаса, что и родила бледного сына Панду, что и значит “бледный”.

Так можно себе уяснить, что великий Вьяса, черный дед Пандавов, первое имя которого и есть Кришна, передал сыну, этому Панду, свой расовый тип. Но даже и этого мало – их мать, супруга “бледного” Панду, сама именуется Черная, и, судя по всем описаниям, происходит из среды местных доарийских народов. Так что эти высоковоздушные герои эпоса обрели по своему рождению лишь одну четверть “светлой” крови арьев от своей бабушки по линии отца, тогда как их дедом по этой линии стал Вьяса.

Но это не послужило ни в одном стихе поэмы поводом хотя бы к малейшему их осуждению или умело скрытому “расовому” неприятию. И подобные персонажи, то светлые, то черные, действуют на протяжении всего эпического повествования, что неуклонно наводит на мысль о том, что “Махабхарата” является единственным в своем роде памятником, отражающим врастание арьев в местную этно-расовую среду, что сопровождалось то боями, то мирным взаимным обменом хозяйственными навыками, обменом идеологическими представлениями и многими другими элементами культуры.

Значение великого эпоса Индии нельзя переоценить, но с указанной точки зрения эта поэма еще слабо прослежена наукой. Важно и то, что содержащиеся в ней описания и морализованные рассуждения настолько значительны, что были усвоены многими авторами религиозно-правовых законов Индии, которые признаются во многом до наших дней непререкаемыми авторитетами в вопросах не только нравственности, но и политики. Как, например, рассуждения о сути царя и его власти: “Неразумный человек, не умеющий выбрать нужное время, не знающий особенностей дела, за которое он борется, тот, чьи начинания бесполезны, погибает и в этом мире и в мире ином. И цели ничтожны у нечестивцев с низкой душой. Такие стремятся во всем преуспеть и способны на вероломство”. И говорится, что черты, необходимые для того, чтобы вершить мирские дела, суть: “Стойкость, сметливость, правильные выбор места и времени, а также мужество”.

Каждый, кто с должным интересом ознакомится с текстами поэмы, найдет в ней множество слов и сентенций, отвечающих на многие вопросы жизни.

Неисчерпаемое количество сюжетов и описаний, содержащееся в “Махабхарате”, издревле служило источником вдохновения ля творцов прекрасных произведений искусства – скульпторов, резчиков по камню, живописцев и мастеров художественных ремесел. И на тканях и на храмах видны фигуры богов, богинь, небесных гениев, великих мудрецов, людей, животных, сцен из мифов и т.п. Это – иллюстрации к существующим издревле “устным книгам”, это – непрерывно созидаемая летопись индуизма в самых разных его аспектах и проявлениях, это – длящаяся веками эстафета передачи духовной культуры от поколения к поколению. Каждое храмовое или бытовое изображение несло и продолжает нести информативную функцию, служит поводом для того, чтобы лишний раз вспомнить или рассказать эпизод, сюжетно связанный с данным изображением.

Особо широкого размаха строительство храмов и искусство их декоративного убранства достигло в эпоху средневековья – с середины I тыс. н.э. по XVII век. Возводились не только отдельные храмы, становившиеся с каждым веком все более обширными и богатыми, но и огромные комплексы храмовых зданий и даже целые города храмов. Индию по справедливости называют музеем под открытым небом, и, хотя многие храмы уже не функционируют, к ним всё время тянется цепь паломников – приходят то семьями, то группами, а то и процессиями, отдавая дань интереса и любви как прекрасным произведениям национального искусства, так и неисчерпаемому многообразию изображаемых сюжетов индуизма и тому удивляющему европейцев отзвуку, который эти сюжеты порождают в душе каждого индуса.

Общаясь с индусами, убеждаешься, что воистину бессмертны сказания “Махабхараты”, мифы и предания – в семьях современной интеллигенции приверженность к ним редко проявляется открыто, но нам не довелось встречать полного отказа от национального духовного наследия. Его влияние прослеживается в явных или почти незаметных проявлениях в семейном укладе, в общественном поведении в бережливом отношении к национальному достоянию.

Источник