исаакиевский собор колонны материал
Материалы в строительстве и отделке Исаакиевского собора
Фотографии
Собор преподобного Исаакия Далматского в Санкт-Петербурге славится не только внушительными размерами, но и богатейшей отделкой, как снаружи, так и внутри, выполненной из множества дорогих природных материалов.
Для его украшения были использованы несколько видов мрамора, а также порфир, сланец, лазурит и малахит. Ценнейшие ископаемые свозили сюда со всех уголков России, а также из Италии, Франции и других стран мира.
Храм является уникальным памятником архитектуры. Равных ему нет на свете по количеству и разнообразию отделки из природного камня. Посетителей поражает, с какой тщательностью выполнены работы по созданию наружной облицовки и внутреннего убранства.
Святое сооружение является ярким доказательством величайшего мастерства и необыкновенных художественных талантов владения разными техниками при выполнении работ любой сложности отечественных и заграничных зодчих и умельцев.
Факты и цифры
Подбор материалов и основные технические решения отличались новаторством. Автор проекта и строительства Исаакиевского собора — Огюст Монферран спроектировал фундамент на свайном сосновом основании — сплошном под всем храмом, что было редкостью для Санкт-Петербурга с его зыбучей почвой. Промежутки между сваями заполнили утрамбованным древесным углем, затем выложили гранитные плиты в 2 ряда, выше — кладку из камня. Строились стены и пилоны из кирпича с гранитной прокладкой, что стало совершенной опорной конструкцией.
Впервые в эпоху позднего классицизма Монферран прибегнул к применению металла, по достоинству оценив его непререкаемые качества: легкость, негорючесть, прочность и долговечность. В ход пошли металлические конструкции, литая бронза, кованое железо, листовая медь и чугун.
Для колонн храма применили розовый финский гранит. Он же использовался для массивных стилобат портиков и ступеней. Наружные стены облицованы серым рускеальским мрамором. Однако во время реставрации, которую проводили в 19 веке, некоторые плиты, ввиду их недостаточной прочности, заменили на итальянский мрамор “бардиллио”.
Отделка храма полностью отвечает монументальности и его впечатляющим размерам. Для этих целей было потрачено:
В отделке фасадов и интерьера Исаакия использовали местные и мировые граниты и мраморы различных сортов и цветов. Необыкновенно торжественный вид собору придают украшения из ценнейших цветных камней.
Напольный декор
Для украшения пола был выбран темно-серый мрамор, добытый под Выборгом. Рисунок напольного покрытия создавался полосками тивдийского мрамора, имеющего розовый цвет.
Красивый темно- вишневый порфир для украшения храма добывали у берегов Онежского озера. Этим же материалом был украшен пол от иконостаса до балюстрады. Это место еще называют солеей.
Облицовка стен в храме
Для стен мастера использовали итальянский мрамор благородного светло-серого оттенка, почти без прожилок. Для обустройства алтаря был выбран белый мрамор, по которому была выполнена искусная резьба. Большие арочные проемы ярославские мастера украсили мраморными ангелами. Скульптурные композиции выглядят легкими и воздушными.
Также стены украшены мрамором: розовым тивдийским, жёлтым сиенским, зеленым генуэзским. Красный французский мрамор “гриотто”, имеющий темные прожилки на красном фоне, использовали во фризах над большими дверьми и под надписи в пилонах. Цокольная часть стен сделана из аспидного сланца. Такой материал создает красивый переход от светлых стен к серому мраморному полу.
Украшения иконостаса
Из вишневого порфира выполнена не только солея перед алтарем, но и ступени, и элементы цоколя на главном иконостасе. Шокшинским порфиром была облицована внутренняя сторона иконостаса. Из него был выполнен фриз антаблемента внутри храма.
Главный и малые иконостасы были облицованы снежно-белым мрамором. Этим же материалом были украшены ниши пилонов и элементы балюстрады, находящиеся перед иконостасом. Резьба по мрамору, выполненная русскими мастерами, по сей день поражает изяществом и легкостью.
Удивляет также красочное оформление внешней стороны иконостаса. Все 10 огромных колонн облицованы малахитом зеленого цвета, а 2 малые колонны, находящиеся у входа в царские врата, украшены бадахшанским лазуритом. Облицовку колонн малахитом, по причине особой хрупкости этого материала, довелось делать в технике русской мозаики.
Этот способ облицовки состоит из нескольких этапов. Сначала камень распиливается на тончайшие пластинки. Кусочки для покрытия подбирались так, чтобы получился красивый узор при стыковке элементов. Собранный узор приклеивался горячей смесью канифоли и воска к металлической основе. Стыки малахита тщательно полировали, чтобы швы стали незаметными.
Зеленый малахит украшает не только колонны, но и цоколи большого и малых иконостасов. Из него выполнены яркие вставки различной формы. Бадахшанский лазурит, который применялся для украшения колонн у входа в царские ворота, считается самым качественным и редким. Он имеет глубокий синий цвет с золотистыми вкраплениями. В таком количестве, как в Исаакиевском соборе, этот камень не использовался нигде в мире.
Отделка купола и сводов
Над карнизом своды храма, аттик и внутренняя сторона купола покрыты искусственным мрамором, внешне ничем не отличающимся от натурального. Зато данное решение позволило облегчить вес купола и сэкономить ценный материал.
За основу штукатурки был взят гипс, с добавлением мела, алебастра, извести, цемента, мраморной крошки и пигментов, придающих смеси нужный цвет. Полученную густую массу наносили на потолок и ждали ее высыхания. Затем на затвердевшем покрытии вручную процарапывались бороздки, повторяющие рисунок на натуральном мраморе. Царапины прокрашивали специальными более темными пигментами, имитируя прожилки и пятна природного камня. Процесс был сложным и трудоемким, но мастера под куполом и на потолке создали точную копию натурального мрамора.
Сегодня Исаакиевский собор является жемчужиной культурного наследия, поражая своим величием и красотой. Несмотря на разнообразие цветовой палитры материалов, используемых при отделке храма, все они гармонично сочетаются и дополняют друг друга.
Цветовые акценты расставлены с особым вкусом, поэтому у посетителей нет ощущения пестроты. Пилястры из розового мрамора нежно украшают белую гладь стен. Темный порфир цвета вишни притягивает внимание к нарядному иконостасу.
Архитектура здания умело подчеркивается красотой природных материалов. Внутреннее убранство храма впечатляет всех посетителей своей неповторимой торжественной красотой. Нигде в мире вы не увидите такого изысканного убранства из натурального камня, как в Исаакиевском соборе.
Исаакиевский собор колонны материал
Декоративный камень в Исаакиевском соборе
Среди многих выдающихся памятников архитектуры Санкт-Петербурга Исаакиевский собор выделяется тем, что при его возведении и отделке необычайно широко применялись различные породы цветного камня. Здесь были использованы гранит, различные виды мраморов, шокшинский порфир, брекчия, шунгитовый сланец, а также малахит и лазурит.
В качестве строительного материала архитектор О. Монферран использовал крупнозернистый финский гранит – рапакиви. Граниты отличает не только высокая прочность, но и возможность получения крупных блоков, что позволило использовать этот камень при сооружении основных конструкций собора – фундамента, стилобата и 112 колонн.
Добывали гранит на территории огромного Выборгского массива, разрабатываемого еще с 1740-х годов. Каменоломни Питерлакс находились на территории Финляндии близ города Фридрихсгама (нынешняя Хамина), на нескольких островках близ побережья Финского залива, что облегчало транспортировку блоков камня в Петербург. Их доставляли к месту строительства собора по воде на специально построенных для этой цели судах.
Блоки стилобата собора, а также колонны решено было полировать. Полировка предохраняла камень от атмосферных воздействий, препятствовала проникновению влаги, а также давала замечательный декоративный эффект: красные гранитные колонны четко выделяются на светло-сером фоне мраморной облицовки стен, и в сочетании с позолотой куполов создают нарядную цветовую гамму. Таким образом, гранит при строительстве Исаакиевского собора был использован не только как конструктивный, но и как декоративный материал.
Как декоративный элемент убранства в Исаакиевском соборе широко применялись различные виды мрамора. Этот камень может иметь различную окраску; выше всего ценится мелкозернистый белый мрамор. Однако в природе больше распространены цветные мраморы, окраска которых обусловлена наличием разнообразных пылевидных минеральных примесей. В структуре камня примеси, как правило, распределяются неравномерно, поэтому цветные мраморы обычно рисунчатые или полосатые. Они легко поддаются обработке, но не отличаются высокой прочностью. Мрамор плохо переносит резкую смену температуры, влажности, сернистый газ в атмосфере, поэтому в русской архитектуре его для отделки фасадов применяли довольно редко. Исаакиевский собор – один из немногих архитектурных памятников, чей фасад и интерьер облицованы мрамором.
В отделке собора широко использовался тивдийский мрамор, добывающийся в Карелии, к северу от Петрозаводска, у села Тивдия. Иногда его называли белогорским, поскольку добывали в месторождении «Белая Гора». Ломки известны с 1750-х годов, в них также готовили камень для третьего Исаакиевского собора. Ринальди собирался использовать всю богатую палитру тивдийского мрамора: от светло-розового и палевого до темно-красного и лиловато-красного. Преобладание розовых и красных тонов в окраске объясняется наличием минерала гематита. Эти мраморы очень тверды из-за высокого содержания кварца, и их по степени обработки относили к высшей группе сложности. В отделке Исаакиевского собора Монферран применил тивдийский мрамор розового цвета.
Вместе с отечественным камнем в интерьере собора использован привозной, из Италии и Южной Франции. Это, прежде всего, белый итальянский мрамор серавеццо, которым облицованы стены.
В Италии были приобретены также темный серовато-зеленый генуэзский и желтый сиенский мраморы. Генуэзский камень именуют также левантийским, так как его добывали к северо-западу от города Леванто. Это относительно непрочный мрамор с ярко выраженным рисунком, окраска которого объясняется наличием в его составе серпентинита. Месторождение сиенского мрамора, как это видно по его названию, находится в окрестностях города Сиены. У него мелкозернистое строение и окраска от палевой до интенсивно-желтой. С юга Франции был привезен красный мрамор гриотто. Его заготавливали в отрогах Пиренеев, близ города Нарбона. Этот камень очень эффектен, темный вишнево-красный или ярко-красный с темными прожилками и небольшими пятнышками кальцита.
Исаакиевский собор замечателен тем, что в его отделке использованы породы камня, редко применяемые в убранстве интерьеров. Например, шокшинский порфир, названный от porphyreos (греч.) – «пурпурный». Этот камень имеет насыщенный темно-красный или вишневый цвет и относится к группе кварцитов (основной породообразующий материал – кварц, зерна которого сцементированы кварцевым материалом в плотную массу). Цвет определяется присутствием железистого пигмента, поэтому кварциты чаще всего красные, розовые или коричневые. Реже встречаются серые, почти черные кварциты. Шокшинское месторождение, где добывался камень для Исаакиевского собора, известно было в России более 200 лет, оно находится на западном берегу Онежского озера, в 60 км к югу от Петрозаводска. Разрабатывается месторождение и в настоящее время. Благодаря своей структуре шокшинский порфир очень прочен, погодоустойчив. Он очень труден в обработке, но отлично полируется до зеркального блеска.
В Карелии добывалась также соломенская брекчия, сложная по составу и структуре горная порода, редко применявшаяся в отделке зданий. Она состоит из небольших обломков диабазовых порфиритов, плотно сцементированных мелкозернистым доломито-серпентиновым материалом. Ранее эту породу называли мрамором, но она более хрупкая. Добывалась брекчия в окрестностях Петрозаводска, близ деревни Соломино. Ее добыча и обработка были сопряжены с немалыми трудностями из-за хрупкости материала. При откалывании крупных глыб камень производил впечатление достаточно прочного монолита, но при дальнейшей обработке, особенно при лощении и полировке, начинали отламываться кусочки различной величины, обломки диабазовых пород, составляющих структуру камня. Поэтому детали отделки стен Исаакиевского собора из брекчии – свидетельство огромного мастерства и терпения русских мастеров.
В небольших количествах встречается в интерьере аспидный сланец. Он относится к группе шунгитовых сланцев, основная составляющая которых – шунгит, переходный продукт между аморфным углеродом и графитом, содержит также глинистое вещество, зерна кварца и полевых шпатов. Цвет камня обычно серый или угольно-черный, он легко обрабатывается, но до зеркального блеска не полируется, и обычно отличается матовым блеском. Добывается аспидный сланец в Карелии, близ села Нигозеро, потому его называли еще нигозерским сланцем, или черным аспидом.
В убранстве Исаакиевского собора декоративный камень играет очень важную роль.
В 1843 году был утвержден проект отделки интерьера, разработанный О.Монферраном, в соответствии с которым и выбирались образцы камня. Внутри собора пол был выложен плитами светло- и темно-серого рускеальского мрамора. В соответствии с основными архитектурными членениями интерьера его рисунок подчеркивают полосы розового тивдийского мрамора. Центральную часть пола под куполом украшает нарядная мраморная розетка из тивдийского мрамора. Стены и пилоны храма окаймлены шокшинским порфиром.
Цокольная часть стен и пилонов на высоту 1 м 40 см облицована белым мрамором серавеццо и розовым тивдийским. В обрамлении тивдийского минерала размещены прямоугольные, вытянутые по горизонтали филенки и круглые медальоны из брекчии. Цоколь завершается внизу широким плинтом из аспидного сланца, который служит своеобразным переходом к серому мраморному полу.
На стенах у мрамора серавеццо чуть сероватый тон, местами, слабо выраженный рисунок. Белый каррарский мрамор использован для облицовки главного и малых иконостасов. Из него же выполнены отделка ниш пилонов, детали балюстрады перед главным иконостасом. Особым изяществом отличается резьба по мрамору боковых стен главного алтаря.
Из розового тивдийского мрамора изготовлены многочисленные каннелированные пилястры коринфского ордера, определяющие основной тон декоративного решения интерьера. Из него же выполнен астрагал фриза, проходящего на уровне золоченых капителей пилястр. Желтый сиенский мрамор в виде крупных прямоугольных профилированных плит в обрамлении зеленого генуэзского мрамора украшает четыре центральных пилона, оживляя своим теплым тоном интерьер. Такой же желтый мрамор использован для мелких декоративных деталей на стенах, во фризе над иконами первого яруса главного иконостаса, орнамента в виде меандра на стенах. Зеленый генуэзский мрамор украшает также устои в арках боковых нефов, из него выполнены декоративные вертикальные детали в облицовке стен и в обрамлении трех больших дверей собора. Красный французский мрамор гриотто применен для вставок во фризах над большими дверями собора (фон под надписи) и под иконами в пилонах. Из него же выполнены небольшие вставки в цоколях стен приделов.
Плитами шокшинского порфира выложена солея перед главным иконостасом, из него же – ступени, детали цоколя главного иконостаса (великолепно сохранившие полировку) и элементы облицовки его внутренней стороны, а также фриз над пилястрам в интерьере здания.
В целом внутреннее убранство Исаакиевского собора поражает исключительной красочностью, разнообразием отделочного материала. В облицовке стен применен довольно яркий по тону камень, но цветовые контрасты умело распределены и не создают ощущения пестроты. Различные породы камня выделяют архитектонику здания. Так, при помощи разных цветов подчеркнуты элементы ордера: на белой глади стен ясно читаются розовые пилястры, темным порфиром четко очерчен цвет антаблемента. В целом интерьер храма производит впечатление торжественности и праздничности.
Своеобразным цветовым акцентом стало оформление главного иконостаса, отличающееся особой красочностью. Десять больших колонн иконостаса облицованы зеленым малахитом, а две малых, обрамляющих царские врата, – бадахшанским лазуритом. Это один из немногих примеров использования таких минералов в отделке интерьеров подобного масштаба.
Малахит – непрозрачный, хрупкий и исключительно красивый по цвету камень, с окраской от светло-бирюзовой до темно-зеленой с атласным отливом, причем светлый малахит ценится выше темного. Минерал легко обрабатывается и полируется. Он был известен еще в Древнем Египте. В России крупные месторождения малахита были открыты в XVIII веке на Урале и связаны с активной разработкой медных рудников. По химическому составу малахит – водная углекислая соль меди. В природе он встречается чаще всего в виде округлой формы образований, так называемых «почек» сравнительно небольшого размера. Крупные глыбы этого камня – редкость, недаром в музее петербургского Горного института хранится добытая на Гумешевском руднике близ Екатеринбурга глыба малахита массой 1,5 т. Известны также Медноруднянские залежи этого камня, принадлежавшие известным заводчикам Демидовым и дававшие в то время ежегодно от 30 до 80 т камня. Именно этот малахит был использован для облицовки колонн главного иконостаса Исаакиевского собора.
Соглашение на поставку малахита для собора было заключено с конторой П.Н.Демидова на следующих условиях: 1500 пудов камня должны были быть доставлены в течение 1843 и 1844 годов. Минерал поставлялся согласно отобранным Комиссией образцам одинакового цвета и качества, в больших кусках, от 8 до 80 фунтов в каждом. Цену назначили в 175 рублей серебром за пуд.
Облицовка колонн велась методом «русской мозаики», применявшимся из-за хрупкости этого камня. Камень распиливали на тонкие, толщиной несколько миллиметров, пластинки. Затем согласно рисунку камня их вырезали и подгоняли так, чтобы составить красивый рисунок, и чтобы швы между отдельными пластинками были незаметны. Набор наклеивали на форму из металла или камня с помощью горячей мастики из воска и канифоли, неровности зашлифовывали и полировали.
Таким же способом выполнена облицовка колонн главного иконостаса. Способ отделки каннелированных столпов высотой около 10 м и диаметром 1 м заключался в следующем: конструктивную основу колонн составляли чугунные цилиндры, которые покрывались отлитыми из бронзы тонкостенными профилированными тамбурами. На каждой колонне укрепляли по три таких тамбура. Малахит на них наклеивался упомянутым способом. Соприкасающиеся друг с другом края тамбуров должны были оставаться неоклеенными на 9-14 см в высоту по всей окружности. Когда тамбуры надевались на основу, места соединений тщательно облицовывались так, что места стыка становились незаметными для глаз. Помимо колонн, из малахита были изготовлены различной формы вставки в цоколях главного и малых иконостасов и в арках.
Обрамляющие царские врата колонны облицованы темно-синим с золотистыми искрами бадахшанским лазуритом, который считается по качеству лучшим в мире. В России есть месторождения лазурита в Прибайкалье, но он не столь эффектен: менее интенсивной окраски и с многочисленными белыми вкраплениями. Афганский лазурит не только очень красив, его окраска необыкновенно прочна, он не теряет свой цвет даже при нагревании свыше 1000 градусов Цельсия. В старину этот камень живописцы использовали для изготовления ультрамарина – краски, которая не тускнела от времени. В таких масштабах, как в Исаакиевском соборе, лазурит не применялся более нигде. Высота лазуритовых колонн – около 5 м, диаметр – 0,5 м.
Собор св. Исаакия Далматского – единственный памятник архитектуры, в отделке которого в таких масштабах применялись различные виды природного цветного камня. Все камнерезные работы выполнены с исключительным совершенством, они демонстрируют высочайшее мастерство русских умельцев, их технические и художественные достижения.
Колонны Исакия и не только. Часть 1
В сети много споров по поводу колонн Исаакиевского собора. Очень многие весьма скептически относятся к официальной версии строительства Исаакиевского собора А. Монферраном и правильно делают. Мало того что колонны изготовить технически невозможно даже сейчас, во всяком случае на данный момент сответсвующей технологической базы нигде в мире попросту нет. Так еще есть и масса прямых и косвенных доказательств существования данного собора ранее официальных сроков строительства собора. Например вот такой рисунок А. Брюллова на котором мы видим на 3/4 наш современный собор. Не хватает лишь двух малых колоннад и купола другие. Самое интересное, что внутри Исаакиевского собора, где представлены 4 варианта Исаакиевской церкви в хронологической последовательности, данный вариант отсутсвует. Оно и понятно, ибо он не вписывается в нужную парадигму.
Не будем далее углубляться в историю, коснемся исключительно технической стороны. Она весьма примечательна, поскольку собор уникальный. Что и как там делалось.
Начнем с колонн. Основных колонн, которые из гранита и которые весом по 114 (некот. источн. 117 ) тонн. Сейчас обсуждаются несколько версий изготовления колонн, споры не шуточные. Кто-то считает что колонны изготавливались методом литья. Кто-то говорит о том что колонны сделаны из кирпича, секций или бетона и попросту оштукатурены. В общем это не монолитный природный гранит, поскольку технологически такие колонны зубилом и на глазок сделать невозможно, а токарных станков для обработки каменных глыб весом в сотни тонн существовать не может, тем более в 19 веке.
Сторонники бетонной технологии приводят в пример некий ]]> справочник кустаря ]]> вот с таким рецептом:
3. Имитация гранита. Смешивают чистый мелкий песок, колчедан или какую-нибудь другую массу, содержащую кремень, со свеже обожженной и истолченой известью в следующей пропорции: 10 песку или колчедана и 1 извести. Известь, гасится влажностью песка, разъедает кремень и образует тонкий слой вокруг каждой кремниевой песчинки. По охлаждении смесь размягчают водой. Затем берут 10 толченого гранита и 1 извести и замешивают в место. Обе смеси кладут в металлическую форму таким образом, чтобы смесь песка и извести образовала самую середину предмета, а смесь гранита с известью внешнюю оболочку от 6 до 12 мм (смотря по толщине приготовляемого предмета). В заключение массу прессуют и придают ей твердость, высушивая ее на воздухе. Окрашивающим веществом служат железная руда и окись железа, которые смешивают горячими с зернистым гранитом.
Если хотят предметам, сформированным из вышеприведенного состава, придать особенную твердость, то их кладут на час в кремнекислый калий и подвергают жару в 150°Ц.
Еще они приводят вот такую картинку с неким обрамлением из досок неких колонн. Эта картинка применительна к Казанскому собору, но речь идет о технологии в принципе, и по мнению сторонников бетонной технологии именно так и отливались все колонны, включая колонны Исаакиевского собора.
Однако на данном рисунке не опалубка как принято думать, а лишь обвязка уже ГОТОВОЙ колонны чтобы к ней крепить строительные леса. Посмотрите еще раз внимательно рисунок и вы сами в этом убедитесь. Готовая колонна штучка не дешевая, любой скол, любая трещинка будут означать либо замену, либо серьезный ремонт колонны, за чей счет? А по сему от рисков повреждения дорогостоющую колонну просто закрывают, а защитные доски попутно имеют и несущую нагрузку как опоры под строительные леса. К колонне же присверливаться не будешь?
Сторонники штукатурки предполагают примерно вот такую технологию
и как доказательсво вот такую фотографию из римского Пантеона. Типа в то время существовала технология изготовления штукатурных смесей повторяющих натуральный гранит.
Теперь рассмотрим предметно сами колонны и все версии.
Схожего плана вопросы будут и при версии в бетон. Начать надо с того, что заливать бетон в форму нужно единомоментно. Это если вы хотите избежать армирования. По такому принципу например отливаются бетонные кольца для колодцев или блоки для фундаментов. Крупные формы с применением больших объемов бетона порциями в несколько этапов всегда отливаются с армированием.
Была ли в 19 веке возможность единомоментного залития в форму 114 тонн подготовленой смеси я не знаю, но очень трудно представить как это могло выглядеть, при том что бетонная смесь всё время должна быть в движении иначе тяжелые фракции быстро опустятся на дно. Сейчас для этого используются миксеры и прочие вращающиеся ёмкости. И не забываем про Александрийскую колонну весом в 600 тонн (10 железнодорожных цистерн). Следующей неизбежной проблемой в версии бетонной отливки будет проблема каверен. Они сейчас есть на любой бетонной поверхности. Посмотрите например на уличные телеграфные столбы. Вот я сфотографировал ближайший. Он весь в кавернах. 
Аналогично будет даже если использовать гладкую опалубку, например пленку. 
Теперь перейдем к самим колоннам. Последняя фотография не случайна. Она показывает не только явные следы именно механической обработки (резки) высокооборотистым инструментом, но и показывает как сейчас происходит реставрация. Проблемный участок колонны удаляется, вставляется арматура и наносится некий композитный полимерный состав с гранитной крошкой. Либо вставляется (вклеивается) заплатка. Черный цвет в данном случае по всей видимости это некий грунт или старый клей. Потом это все шлифуется и полируется.
Следующим доказательством будет природная текстура. Рапакиви не отличается красивым рисунком, в отличии от серых и черных гранитов. Но тем не менее некая текстура, хоть и не сильно выраженная, имеет место быть. Если пройтись вдоль собора её можно кое-где увидеть.
Вот блоки основания собора, мы видим текстурный рисунок (линию).
А здесь внимательно смотрим на нижнюю треть ближней колонны. Отчетливый рисунок. Теперь посмотрите на следующую колонну, на ней несколько разводов в виде темных пятен.В правом ряду на третьей колонне в центре так же отчетливый рисунок.
На этой колонне внизу рисунок.
Кстати. Данный факт начисто отвергает как версию штукатурки, ибо она неким одеялом отлетела бы в первую очередь, так и версию в сегментную сборку колонны. Если бы колонна состояла из составных частей, то от удара столь мощной силы неизбежно бы пошли трещины по сегментам колонны. Поперечные трещины. Их мы так же нигде не видим. Однако трещин в колоннах не мало. Но они все исключительно в вертикальной плоскости. Объясняется это в общем-то просто. Собор имеет просадку в центре. Прогрессирующая просадка была в 19 веке, во время его перестройки Монферраном. Более того, не просто центр просел, но и периметр вспучило, особенно на вновь построенных двух колоннадах (малых). На сегодняшний день разница в просадке по сторонам собора составляет до 45 см, отклонение по вертикали 27 см. При том что в 20 веке собор просел лишь на 5 мм. ]]> Подробнее об этом ]]>
Идем дальше. Еще одна колонна. На ней текстурный рисунок отчетливо виден по всей высоте.
Почему я так много внимания уделяю именно текстурному рисунку. Дело в том что его искусственно повторить невозможно. Ни бетонной технологией, ни штукатуркой. Смотрим на центр этой колонны.
Еще одна колонна. И на этом закончим.
Перейдем к трещинам. Они почти все вертикальные. И это и понятно, ибо трещины образуются только в точках силы. На колонну сила воздействия вертикальная, а значит и трещины могут идти только вертикальные. Здесь, кстати, трещина проходит через текстурный рисунок.
Некоторые трещины весьма обширны и уже отреставрированны.
А вот эта трещина весьма примечательна.
Это единственная поперечная трещина из всех что есть. Она замкнутая, то есть по всей окружности. Я так и не определился с выводами, либо это природный текстурный рисунок такой, либо это очень хороший ремонт. Если ремонт, то мы имеем колонну состоящую из 2 частей. Возможно её уронили и она раскололась. Если так, то работа ювелирная и нужно отдать должное строителям. Хотя весь собор построен так, что только диву даешься, так что не очень то и удивительно.
Теперь к тому, насколько ровные поверхности колонн в геометрическом плане. Как оказалось они не очень то и ровные. В виду масштабов это не заметно, но если смотреть внимательно по световому потоку, то кривизна колонн очень хорошо видна. Обратите внимание на границу света и тени, особенно в верху. Она волниста.
Что это? И почему так? Для уточнения посмотрим на другой ракурс. В этом ракурсе мы видим что в поперечной плоскости колонна имеет некий шаг темных и светлых пятен. Как некие сегменты. Вот они и придают колонне некую волнистость. В солнечную погоду данная сегментность хорошо выражена. Видимо именно этот факт и лёг в основу версии в сегментный состав колонн с некой последующей штукатуркой. Но это не так.
Данный сегментный след это лишь след полировальной машины. Колонны полировали не вручную, а неким механическим способом с вращением вокруг колонны. Имено вокруг, от того и такой след. Я сейчас не буду себя утруждать как именно это делалось и конструировать некую машину, просто обозначу это как факт. Мы имеем следы именно вращательного вокруг колонны инструмента. Какие при этом использовались насадки резцов и полировальные составы я обсуждать так же не буду. Это вторично. Повторю еще раз фото с текстурным рисунком, т.к. на этом фото сегменты так же хорошо видны.
Могут быть это следы токарного станка? Да, могут. Последующая шлифовка и полировка могла как сгладить волнистость, так и наоборот, её увеличить. Фифти-фифти. А скорее всего и то и другое вместе. Однозначно лишь то, что колонна обработана инструментом имеющим ход вокруг колонны. Либо колонна вращалась.
На этом 1 часть закончена, во второй части зайдем внутрь собора.
Материалы по теме
А вот ещё:
Колонны Выборгского залива, часть 3
После написания двух статей о колоннах в Выборгском заливе в которых раскрыты все геометрические и иные характеристики, остался ряд нераскрытых вопросов. Последние дни на тематических ресурсах я прочитал много версий о том как колонны могли там оказаться, как они перевозились, куда предназначались. В данной статье я попробую озвучить свои мысли по данному поводу. Теперь обо всем по порядку.
]]>
Вернемся к нашей теме. По точке А я высказался. Она где-то в локации тех мест где колонны и сейчас находятся. Что касаемо точки Б то тут всё намного сложнее. Она может быть где угодно. И совсем не обязательно что это Санкт-Петербург. Шарик большой.
В первой статье ]]> я обоснованно показал что вероятность того что колонны были произведены в близлежащем карьере (500 метров на юг, желтый квадрат) крайне мала, не логична. Скорее всего в данную точку они попали из района обозначенного оранжевым овалом. 
Вот схема с подписями, чтобы было наглядно. Серым пунктиром я обозначил предполагаемое место где шла выработка гранита данного паспорта и соответственно его обработка в формы. Судно с колоннами успело пройти по заливу порядка 3 км прежде чем по какой-то причине потеряло управление и его ветром снесло в бухту в которой эти колонны покоятся до сих пор. 
Тут можно строить много предположений. Могла быть самоходная баржа которая потеряла управление. Мог быть буксируемый «прицеп», который сорвался с троса и его унесло ветром. Сие нам не узнать никогда. Единственное что можно предположить как уточнение, это то, что колонны были аккуратно выгружены. Рядышком, ровненько. То есть их берегли и планировали забрать. Судно же, судя по всему, позднее удалось эвакуировать.
Вы видите, что рядом с колоннами находятся каменные блоки, под которыми в свою очередь виднеются деревянные элементы. Сейчас я попытаюсь разъяснить что и как там появлялось. Конечно я со свечкой не стоял, я строю лишь логически обоснованную цепочку умозаключений на основе собственных знаний и опыта. Во ]]> второй ]]> статье я указал, что деревянные элементы это поддон, сделанный с целью изъятия колонн. Теперь подробно.
Первое что нужно понимать, так это то, что блоки и колонны никак не связанные события. Все думают что колонны и блоки везли на одной барже, либо их там вместе складывали, либо это руины какого-то древнего сооружения и прочее и прочее. Версий я слышал уже много. Вплоть до того, что были огромные сани на которых по льду всё это добро возили аж в Петербург. В конце статьи я напишу почему версия со льдом ошибочная. А пока к колоннам и камешкам вернемся.
Для визуализации и лучшего понимания моих мыслей в процессе повествования я буду рисовать принципиальные схемы. Сразу отмечу что версия предполагает погрузку колонн обратно на судно. В случае изъятия колонн на сушу всё было бы намного проще. Система лебёдок от ближайших деревьев и дело в шляпе. Правда потом совершенно невозможна их дальнейшая транспортировка без соотвествующей ландшафной проработки, следов которой нет от слова совсем.
Представьте себя на месте прораба или инженера, которому поручили достать колонны и погрузить на судно. Что вы будете делать? Логично предположить что вам первым делом на дне рядом с колоннами придется соорудить какой-то настил, на который вы сможете поставить подъемный кран (механизм). И такой настил на дне был обнаружен во время экспедиции. Вот схема. Оранжевым цветом я обозначил колонны на тот момент. Они еще рядышком. 
Видимо замысел был следующим. 
Я нарисовал поддон находящийся на дне. На нём видимо предполагалось размещение подъемных механизмов. Скорее всего два механизма, по торцам колонн. Ибо завести петлю из троса (каната) можно только с торцов. Принцип простой. Как у Архимеда. Дайте мне точку опоры и я переверну Землю. Предполагался подъем колонны, затем на освободившееся место смещалось погрузочное судно, колонна опускалась. Однако не срослось. Скорее всего одной из причин был прогиб или пролом поддона. Встал вопрос укрепления настила и было принято решение под подъемными механизмами настелить второй слой брёвен.
Однако опять не получилось. В этот раз по всей видимости проблемы возникли с подъёмным механизмом. Может балка не выдерживала, может еще что. Но, скорее всего, балка. Если мы исходим из того что подъемных механизмов было два, то можно прикинуть силу на излом. Колонны порядка 34-36 тонн, то есть на каждый рычаг по 18 тонн условно. Вылет стрелы относительно точки опоры никак не менее 3 метров, наверное даже 3,5-4 метра в реалиях был. Предполагая длину стрелы, которая возможно и видна на фото в виде длинного бревна и составляет 16 метров, можно рассчитать как усилие на противоположном конце стрелы, так и силу излома в точке опоры. Если мы условно возьмем соотношение длины плеча рычага как 1:3 (4 и 12 метров), то на противоположном плече рычага вес должен быть 6+ тонн. Вот эти самые 6 с гаком тонн на концах рычага мы и видим в виде разных каменных блоков. При этом когда стрела подъемного механизма начала гнуться и ломаться, на каком-то этапе была тщетная попытка укоротить плечи рычагов, что предполагало увеличение массы на конце плеча рычага. Это дополнительные каменные блоки другого размера.
В конце концов стало понятно что таким образом колонны поднять и погрузить на судно не получится. Стали ломать голову что делать дальше и придумали другой вариант. Кардинально другой. Вот его принципиальная схема.
Но и тут ничего не получалось. Возможно настил не выдерживал, возможно снова рычаг ломался, возможно судно не удавалось жестко закрепить и малейшее движение (осадка) судна все попытки сводила к нулю. Причин может быть много, а скорее всего все причины вместе взятые. Один малейший перекос тянул за собой всю вереницу проблем.
Тут стоит отметить то, что налицо спешная работа, без основательной подготовки. Торопились, возможно хотели втихаря, утайкой, малыми силами. Как я писал во второй статье, это действо происходило в 20 веке, скорее всего в 20-30 годы финнами или во время Великой Отечественной войны немцами.
На самом деле, если по-серьезному подходить к вопросу изъятия колонн, то лично я не вижу особых проблем. Правда понадобится основательная подготовка и металлические механизмы. Если сейчас вдруг кто-то захочет колонны достать, то он это сделает. Хоть на берег вытащить и погрузить на шаланду, хоть на судно. Да, будет не дешево, да придется проделать определенные работы как на дне, так и на берегу, но всё технически исполнимо.
Да, пока не забыл. Когда те кто понял что ни черта не получается, у них хватило ума блоки сложить кучкой у колонн, хотя один блок все-таки остался валяться примерно в десятке метров от кучи. На первом фото с квадрокоптера его видно внизу у обреза снимка. А теперь, когда я все подробно расписал и нарисовал, наложите мой рассказ на имеющиеся фото и вы поймете что я прав. Как минимум моя версия полностью соответствует тому что есть по факту. Один из рычагов при последнем варианте обломился и до сих пор его обломок торчит между колоннами. Напомню тем кто не читал вторую статью, древесина поддона достаточно свежая, хорошей сохранности. Её нельзя датировать периодом Российской империи.
Возможны иные предполагаемые варианты? Конечно возможны. И мой вариант так же может корректироваться. Например я описал вариант с двумя подъемными механизмами, но их могло быть и больше. Запросто могло быть три и даже четыре. При том что два вида блоков видимых на фото как раз имеют по три единицы примерно одного размера. Правда второго уровня поддона мы видим все же лишь два. Но среднюю часть второго уровня на каком то этапе вполне могли разобрать и пустить в ход на настил последнего варианта при закатывании сразу на судно. К сожалению этого мы уже не узнаем никогда, так и будем лишь строить предположения.
Кстати о предположениях. Я обещал рассказать почему версия со льдом ошибочна. Напомню, что я читал версии о том, что колонны и каменные блоки могли катать на санях или неких конструкциях по типу саней зимой по льду. Отвечу как местный рыбак.
1. Лёд не ровный и не однородный. Он и буграми, и с торчащими камнями, и разной толщины. В оттепели с промоинами. Ветер и течения его ломают, повсюду трещины. Часто уносит. Вспомните ежегодные эпопеи с питерскими рыбаками.
2. Торосы. Прибрежная часть до 3 км от берега обычно чрезвычайно торосистая. Локально и в отдельные годы полностью не проходимая ничем. Ни людьми, ни техникой. Даже сейчас.
3. Если выпадет снег, даже рыбацкий ящик на лыжах тащить крайне трудно. Особенно когда снег подтает и под ним вода. Или наоборот, выпавший снег своей массой выдавит через трещины воду которая скапливается под снегом. Передвижение на технике (снегоход, мотособака, сани) в таком случае практически невозможно, пешком крайне затруднительно.
4. в поземку снег надувает барханами как песок в пустыне. Локально запросто может быть толщиной более полуметра. Так же малопроходимо.
5. даже если снег выпал тонким слоем, свеженький, то пока он не спрессуется и не сцепится с поверхность льда, то точки опоры нет от слова совсем. Очень скользко. Вы даже ребенка на санках тащить не сможете. У всех питерских рыбаков, тех кто ходит далеко по Финскому заливу (корюшатники), имеется специальная обувь. Раньше это были специальной формы галоши на валенки. Сейчас сапоги с подошвой из специального состава и определенного протектора. А так же специальные накладки с шипами, так называемые ледоступы.
Следующее. Так же сейчас много идет разговоров о том, что древесина может быть более старой. Приводится в пример и морёный дуб, и Венеция (сибирская лиственница) и прочие примеры археологических находок. Тут так же нужно понимать что есть что и отделять мух от котлет. Древесина может долго сохраняться в среде с малым количеством кислорода. То есть должен быть некий консервант. Консервантом может быть лишь то, что исключает или снижает количество растворенного в воде кислорода. Например глина, выступающая гидроизолятором, или ил и торф которые активно пожирают свободный кислород. Там где лежат колонны нет ни глины, ни ила, ни торфа. Только песок. Песок хорошо пропускает воду, а вместе с ней и кислород. В данной локации нет условий для длительного сохранения древесины. При том что древесина в данном случае это обычная хвоя, как известно не отличающаяся особой стойкостью к гниению. Раз уж отвлекся на древесину, еще кое что скажу. Древесина бывает разной. Как по плотности и твердости, так и по химическому составу. Кроме того, разные породы дерева имеют разный электрический заряд. Древесина в воде гниет любая, но различные особенности могут уменьшать или увеличивать срок. Некоторые породы дерева при определенных условиях дубеют, кальцинируются. Всем известный пример с морёным дубом. Если дуб положить в воду и засыпать песком, да потолще, а лучше глиной или илом, то он каменеет. Но нужны многие годы. Сейчас в промышленных условиях этот процесс сокращен до дней путем нагрева, сушки, обработки паром и химикатами. При этом мало кто знает что ряд пород дерева в некоторых условиях по характеристикам превосходит мореный дуб. Например всем нам хорошо известная осина. Она очень мягкая, особенно верхушка дерева, при этом в естественных условиях гниет очень быстро, по-этому старых и толстых деревьев в лесу вы не найдете. Но, если дерево намочить, оно сильно разбухает, а при сушке сильно ссыхается. При этом имеется факт накопления. То есть каждый цикл разбухания и последующего усыхания будет плясать от последнего цикла с прогрессией к уплотнению. Так вот, после трёх таких циклов осина уже твёрже дуба. А после 10 циклов вы в неё даже гвоздь не забьёте. Самое интересное то, что осина не имеет предела сжатия. Даже после многих циклов сушки сохраняет способность к усыханию. Правда этот процесс крайне замедлен. При этом если окажется влажная среда, то будет так же впитывать влагу и разбухать. Даже покрытая лаком или воском. Ибо с годами лак, воск и прочие покрытия теряют свои свойства и увеличивают гигроскопичность. В общем со временем изделие из осины обязательно растрескается. Кстати, осина имеет отрицательный заряд и по-этому не дружит с хвоей. Вместе они не растут, осина угнетает хвою. А те ёлки что умудряются расти, имеют ветви в сторону от осины. Чёта Остапа понесло. Хватит. Да, у других пород дерева свои «тараканы».
И последнее. Справа и слева от колонн имеется песчаная «отмель». Кое кто пытается это связать каким-то образом с руинами прошлых лет. Типа под песком что-то погребено. А колонны с блоками это лишь верхушка айсберга.
]]> 
]]>
Нет. Это не верхушка айсберга. Тут нет ничего необычного. У любого берега на некотором расстоянии от уреза воды есть такой намыв из песка и гальки. Образуется он придонным обратным течением при большой волне в берег. То что у колонн нет такого намыва обусловлено только тем, что сами колонны были как дамба и сдерживали как нагонное поверхностное течение, так и обратное придонное. А справа и слева этот намыв заканчивается причинами иного характера. Это рельеф дна (глубина), геометрия береговой линии, каменные гряды, заливчик впадающего ручья и пр..
Тепеь всё. Свои мысли по теме возможной принадлежности и транспортировке колонн я изложил. Равно как и наиболее вероятную причинно-следственную цепочку событийного характера. Всем спасибо за чтение.
Добавлено 20.09.2020. В данный момент происходит процесс изъятия колонн. Блоки уже вытащены на берег, в скором времени вытащат и колонны. Планируется создание ]]> музея в Выборге ]]> где колонны станут одним из экспонатов. Хорошо это или плохо, я не берусь судить. Могу лишь предположить, что маленький песчаный пляж, который был жемчуженой залива, перестанет быть этой самой жемчужиной, если вообще останется.