исаакиевский собор в годы блокады
Исаакий в дни блокады (1)
Дни блокады Ленинграда стали для Исаакиевского собора тяжёлым испытанием. Его сохранение как одного из ценнейших памятников архитектуры и искусства являлось важнейшей государственной задачей, но, несмотря на принятые меры (поднятые по периметру аэростаты, маскировку куполов, заложенные кирпичом окна), собор сильно пострадал от бомбёжек, артобстрелов, сырости и холода. И хотя считается, что сам собор целенаправленно не обстреливали, попадания так или иначе были (по актам зафиксировано четыре случая), ведь каждый день противник выпускал по городу более сотни снарядов. В нескольких местах была пробита кровля собора, выбиты зеркальные стёкла окон и частично – витражные стёкла запрестольного образа, повреждены наружная скульптура, мраморная облицовка и гранитные колонны. Глубина выбоин, образовавшихся на мраморе и граните, достигала местами пятнадцати сантиметров. В результате частых сотрясений здания от бомбёжек разошлась свинцовая пайка, соединявшая медные кровельные листы. Через щели и пробоины проникали дождь и снег, которые в совокупности с полностью нарушенным температурно-влажностным режимом способствовали разрушению убранства интерьера. Протечки негативно сказались на состоянии золочёной лепнины, облицовке стен и пилонов, на мраморной поверхности которых появилась сеть «волосяных» трещин, сколы и выбоины, камень утратил полировку, почернел, закоптился, некоторые блоки выкрошились. Отслаивалась облицовка малахитовых и лазуритовых колонн иконостаса.
Холод и сырость губительно сказались на росписи сводов, аттика, ниш пилонов. Произведения были сильно загрязнены, покрыты копотью, лак потемнел и разлагался, шелушился и осыпался красочный слой; штукатурка, местами утратив сцепление с кирпичной кладкой, грозила обрушением. Мозаики находились также в неудовлетворительном состоянии. При том, что сама смальта не пострадала, разрушалась цементная основа и мастика, на поверхности выступал известковый налёт. Тяжелее всего влажность и сырость сказались на мозаике парусов, имеющих площадь порядка 40 м2 сферической поверхности.
По мнению А. Л. Ротача, возглавлявшего Ленинградскую архитектурно-реставрационную мастерскую (позднее СНРПМ), среди других памятников культурно-исторического наследия «ни один из объектов реставрации в то время не имел столько различных проблем, как здание Исаакиевского собора». Экспертной комиссией было установлено, что собор находится в катастрофическом состоянии, и для его дальнейшей сохранности требуется проведение серьёзных мероприятий и немалые финансовые затраты. В сложные для страны послевоенные годы такие средства были найдены.
Исаакиевский Собор — как хранилище блокадных ценностей
Неизвестные факты из истории Собора
В июле 1941 года уже стало понятно, что вскоре настанут страшные времена — грядет блокада Ленинграда. В связи с этим возникла необходимость срочно решить следующий вопрос — где хранить 40-60 процентов ценных экспонатов, оставшихся в музеяхЛенинграда и пригородов. Вопрос этот обсуждался на совете обороны города, где состоялось бурное заседание. Протоколы этого заседания хранятся в архиве города. Один военный, который присутствовал на заседании, высказал мнение, что наиболее подходящим местом для хранения оставшихся музейных экспонатов, будет Исаакиевский собор.
Мнение военного было одобрено, и вынесено решение о создании так называемого Объединенного хозяйства музеев. Руководство Объединенным хозяйством было поручено директору Музея Ленинграда (поскольку Исаакиевский собор тогда был филиалом музея города). Назначили главного хранителя и начальников отделов — отдела Павловска, отдела Пушкина и всех остальных. Они сами вели всю учетную документацию, которую утверждало руководство.Был выдвинут лозунг — «Везем, что можем».
На первых этапах для перевозки ценностей был предоставлен специальный транспорт. Но впоследствии пришлось договариваться о перевозке на танках и другой военной технике, которая шла из пригородов на ремонт. Когда на окраинах города стала уже слышна стрельба, хранителям пришлось везти оставшиеся ценности на тачках и нести в руках. До последнего момента работники музеев старались спасти все экспонаты. В частности, когда нельзя было вывезти какой-нибудь из мебельных гарнитуров целиком, они уносили хотя бы одну вещь, например, кресло или маленький столик, в качестве образца для восстановления этого гарнитура. Для упаковки использовали, в основном, ящики от стамиллиметровых снарядов, которых тогда было много. Такой ящик был удобен тем, что его можно было переносить вчетвером.
Основную массу ценностей расположили на хранение в верхних помещениях Исаакиевского собора. А в подвале предполагалось хранить только те предметы, которые не смогут сильно пострадать от холода и влажности. Однако это решение себя не оправдало, потому что наверху тоже не было никакого отопления. Всю зиму 1941/42 гг. в помещениях собора была минусовая температура и почти всегда — 100-процентная влажность. По стенам от влажности стекала ручейками вода, так что под ними набирались целые лужи.
После войны, при реставрации мраморной облицовки стен собора, практически вручную было снято два миллиметра верхнего слоя. От воды и холода мрамор покрылся налетом и на нем образовались безобразные пятна. В течение 16 лет собор реставрировался вручную, пока не был полностью восстановлен.В общей сложности, в соборе хранилось примерно 120 тысяч различных ценных предметов. Картины хранились без рам, потому что их надо было время от времени выносить для проветривания на портик, а в рамах делать это было бы тяжело и долго. Ящики с музейными ценностями стояли стеллажами высотой до 6 метров, а между ними были только узкие проходы.Каждый хранитель музея знал, где расположены ценности, за которые он отвечает. Рабочий день у хранителей был 12 часов, работали 6 дней в неделю. Окна собора были заделаны кирпичами и мешками с песком, поэтому внутри была абсолютная темнота. Только летом из верхнего фонаря собора проникало немного света.
После войны хранители музея вспоминали, что для них самым тяжелым моментом было — войти с утра в морозную и мокрую атмосферу собора и начать работать. Работа заключалась в проверке состояния каждой вещи. Если работники музея, осторожно прощупывая вещь руками в ящике, чувствовали, что вещь погибает от сырости, то они вытаскивали ее, протирали и просушивали. Если требовалась срочная реставрация, то они обращались к мастерам Эрмитажа, с которыми был налажен хороший контакт. Эрмитажники им помогали, как могли, и потом вещи возвращались на место обновленными. Таким образом, хранители проверяли до 40-50 тысяч ценностей в год. Иногда их руки так коченели от холода, что терялась чувствительность. Тогда они шли в помещение, где стояла буржуйка, пили чай и грели руки о печку. Немного отогревшись, шли работать дальше.
Это была их основная работа. Кроме этого они время от времени ездили на фронт. Доехать до линии фронта было очень просто. На театральной площади садились на трамвай № 36 и доезжали до Стрельны. А в Стрельне выходили, брали винтовки и стреляли по врагу, потому что фашисты были совсем близко от города.
После войны только в 1948 году из Исаакиевского собора забрали последние ящики с экспонатами. Их перевезли в хранилище, созданное в Манеже на Конюшенной площади. Тогда приступили к полной реставрации Исаакиевского собора, которая длилась 16 лет. Во время реставрации часть музея была открыта для посетителей. От 40 до 50 процентов настенной живописи было безвозвратно потеряно, ее пришлось восстанавливать заново. Последние работы были завершены только в 2009 году.
В подвале собора жили в общей сложности около 40 человек. Это были сотрудники пригородных музеев. Они приехали в собор в августе, в летней одежде. Никто не предполагал, что война продлится так долго, что настанут страшные блокадные дни. Сотрудники Объединенного хозяйства музеев, а также военные поделились с ними одеждой и необходимыми принадлежностями.В подвале были сделаны нары, где люди спали. Кроме того, в подвале находился кабинет главного хранителя и директора Объединенного хозяйства. Там стояли стол, сейф и лежал чемоданчик с нужными вещами, с которым в случае тревоги нужно было бежать в бомбоубежище. Однако бомбоубежище ни разу не понадобилось, за толстыми стенами собора бомбы были не страшны.
На все помещение была одна буржуйка. Вторая стояла наверху. Раньше собор отапливался 12 печами, от которых оставались дымоходы. Труба буржуйки была выведена в один из дымоходов. И летом, и зимой температура в подвале была 5-7 градусов, а в сильные морозы падала до 15 градусов. Жильцы подвала вспоминали потом, что самым страшным было не минус 20 наверху, а плюс 7 внизу, в каменном мешке.
Кроме взрослых в подвале жили еще трое детей — четырех, пяти и шести лет. Это были дети сотрудников.По темному подвалу можно было передвигаться либо с зажженной лучинкой, либо с электрическими фонариками. Но детям этого не полагалось. После войны они вспоминали, как в кромешной темноте играли в прятки по всему подвалу. А на полу стоял слой воды, сантиметров пять. Ходить можно было только по деревянным узким настилам. Детям строго настрого было приказано: как только вы услышите, что кто-то идет, обязательно дайте о себе знать, иначе вас могут сбить в холодную воду, и тогда воспаления легких не миновать. И дети пели песенки или читали стишки, чтобы их заметили.
Первое время они весело играли, но, начиная с декабря 1941 года, сил для игр уже не оставалось. Родители сажали их на нары, накрывали одеялами, мешками, старыми половиками, чем угодно, только чтобы сохранить остатки тепла, а, вернувшись через несколько часов, видели ребят в том же положении — свернувшимися калачиками от холода.Сотрудники жили здесь всю зиму 1941/42 гг., а потом их переместили в здание гостиницы «Астория», где было устроено общежитие для работников культуры и искусств.
Перед войной купол Исаакиевского собора покрасили темной масляной краской. Красили вручную, широкими кистями. Четыре бригады альпинистов по два человека в течение трех недель выкрасили весь купол темно-серой краской, под цвет грозного неба. А в 1946 году его отмыли, тоже вручную, тряпками, сначала — щелочью, потом — керосином, потом тщательно промыли водой. При таком бережном отношении позолота не пострадала.
На крыше собора стояли посты МПВО — местной противовоздушной обороны. На постах стояли, в основном, мобилизованные девушки с музыкальным образованием. Вражеские налеты происходили чаще всего ночью. Самолеты летели с разных сторон большими группами. С крыши собора в небо были направлены рупоры, по два вместе, стоявших на расстоянии 6-8 метров друг от друга. От каждого рупора шел звук в наушник. И, поворачивая эти рупоры, можно было добиться такого эффекта, когда звук становился одинаковым. Таким образом определялись направление самолета и примерная высота. Для этого был необходим хороший музыкальный слух.
Исаакиевский собор в годы блокады
«Чтобы помнили…»
Мемориальная экспозиция «Чтобы помнили…» была открыта в подвалах музея-памятника «Исаакиевский собор» к 60-летию полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады и успешно продолжает свою работу уже более 10 лет. Она посвящена музейным сотрудникам, сумевшим в суровое военное время сберечь уникальные экспонаты музеев Ленинграда и его пригородов, которые не успели эвакуировать в тыл.
Уже в первые дни Великой Отечественной войны научными сотрудниками Исаакиевского собора были отобраны музейные предметы и материалы из фондов, которым предстояло отправиться в эвакуацию. Здесь были иконы старинного письма, церковная утварь, ценности из благородных металлов, две деревянные модели собора, выполненные Максимом Салиным, бюст Огюста Монферрана из различных пород камня, проектные чертежи и многое другое. Всё это уложили в ящики, составили описи, опечатали пломбами и в два этапа эвакуировали за Урал. Музейные экспонаты со стендов были сняты и сложены в шкафы. Библиотека научного отдела расположилась в одном из подвальных помещений собора. Церковные облачения поместили в ящики и законсервировали, часть развесили в ризнице. В соборе остались лишь настенная живопись, бронзовая скульптура и мозаика на станках.
Золоченые купола Исаакиевского собора были хорошим ориентиром для фашистской артиллерии и авиации, поэтому уже к началу июля 1941 года они были покрыты защитной серой масляной краской. Красили купола четверо альпинистов-верхолазов, сверху с разных сторон спускаясь по веревкам, закрепленным за перила у верхнего фонарика.
В конце лета 1941 года линия фронта приближалась к городу. Часть раритетов из пригородных дворцов-музеев успели вывезти в тыл, часть – замуровать в дворцовых подвалах или закопать в парках. Музейные ценности, которые не удалось эвакуировать, отправили в Ленинград. Их хранилищем стал Исаакиевский собор. По распоряжению Ленгорсовета от 15 июля 1941 года в нем было создано «Объединенное хозяйство музеев» (ОХМ). Под надежными сводами собора укрылись сотни ящиков с уникальными предметами из фондов пригородных дворцов-музеев Пушкина, Павловска, Петергофа, Гатчины и Ораниенбаума, экспонаты музея истории Ленинграда и Летнего дворца Петра I, а также самого Исаакиевского собора. Сберечь все это было поручено группе музейных работников.
Создать историческую реконструкцию части хранилища в подвалах собора предложил в 2003 году директор музея-памятника «Исаакиевский собор» профессор Николай Викторович Нагорский. Подготовить ее помогли коллеги из музеев-заповедников Царского Села, Павловска, Гатчины, Петергофа и Ораниенбаума, музея Истории города, а также Мемориального музея обороны и блокады Ленинграда. Подлинные экспонаты, пережившие страшное военное время и вернувшиеся в свои музеи, воспоминания и дневники тех людей, усилиями которых это было сделано, плакаты, фотографии, детские рисунки, письма, предметы блокадного быта – все это впервые было представлено на выставке «Чтобы помнили…».
Экспозиция строилась как система сообщающихся между собой помещений, смысловым центром которой являлась ось подвального коридора. Стены и пространство подвала стали основным экспозиционным материалом.
Использовались преимущественно подлинные материалы, которые подразделялись на информационные блоки. Каждый комплекс представлял собой различные памятники, связанные между собой одной идеей. Специальные витрины были сделаны в форме ящиков, позволяющих зрителю представить, как хранились уникальные экспонаты во время войны. Этикетаж, размещенный прямо на витринах и написанный пером от руки, передавал образ времени. Особое неяркое освещение подчеркнуло структуру пространства и выделило предметы и документы, а непривычная затемненность придала выставке требуемую остроту восприятия.
Рассказ о подвиге ленинградских музейщиков начинается со стенда, представляющего фото сотрудников Объединенного хозяйства музеев и его руководителя Евдокии Игнатьевны Лединкиной, старшего научного сотрудника Исаакиевского собора. Главным хранителем ОХМ стала Серафима Николаевна Балаева – сотрудник Гатчинского дворца. Кроме них в соборе всю войну трудились хранители Ирина Константиновна Янченко из Гатчины, Анна Ивановна Зеленова и Бронислава Самойловна Волкинд из Павловска, Евгения Леонидовна Турова из Пушкина, Елена Николаевна Элькин, Анна Константиновна Сементовская и Алексей Алексеевич Черновский из музея Истории города, Марина Александровна Тихомирова из Петергофа. Главным архитектором собора остался Николай Устинович Малеин, а группу пожарной охраны возглавил Матвей Федорович Мордыко.
Все сотрудники ОХМ были переведены на казарменный режим. В первый страшный блокадный год подвалы собора стали жилыми для работников пригородных дворцов-музеев, не имевших своих квартир в Ленинграде. Собор, укрывший спасенные ими музейные ценности, стал убежищем и для них.
Попадая в помещение-инсталляцию «Хранилище», посетители узнают о том, насколько сложна и необычна в условиях блокады была работа музейных хранителей, которым постоянно приходилось преодолевать непредвиденные трудности. Ящики, поставленные в соборе в целях экономии места один на другой в несколько ярусов, стали мешать правильной циркуляции воздуха, что явилось угрозой для уникальной соборной живописи. Пришлось растаскивать тяжелые ящики и устанавливать их не только в один или два ряда, а еще так, чтобы между ними были проходы.
Насквозь промерзшее за зиму здание Исаакиевского собора к весне начинало оттаивать. Влага струйками стекала вниз по стенам и пилонам, образуя на мраморном полу непросыхающие лужи. В подвале из-за протечек тоже была вода, и сотрудникам ОХМ приходилось передвигаться по дощатому настилу.
Инсталляция «Хранилище» – это образное воплощение обстановки собора как блокадного хранилища предметов искусства. Здесь можно увидеть скульптуру, живопись, фарфор, стекло, бронзу. Легендарный маятник Фуко – бронзовый шар весом 54 кг, долгое время бывший одним из символов Исаакиевского собора, а также упаковочные ящики из музея-заповедника «Царское Село», в которых экспонаты были привезены в Ленинград, а потом возвращены обратно – все это представлено на нашей экспозиции. В витринах размещены фотографии сотрудников ОХМ и их дневниковые записи, отчеты и приказы, паспорта ящиков и эвакуационные книги.
Весной и летом обессиленные хранители выносили на южный портик собора на просушку многочисленные экспонаты – золоченые кресла и диваны, банкетки на тонких, стройных ножках, между колоннами на веревках развешивали многоцветные ковры, портьеры и гобелены, а у основания колонн размещали вынутые из рам картины.
Удивительно, но в голодные блокадные дни велась научно-исследовательская работа, разрабатывались планы будущих монографий о пригородных дворцах и парках, подбиралась необходимая для будущей реставрации музейных ценностей литература, готовились материалы по теме «Ленинград в блокаде». Одно из помещений в подвалах собора было специально выделено для работы хранителей – в нем находились шкафы с документацией фондов музеев, письменный стол, стулья и печурка.
Реконструкция «Комнаты хранителя» передает повседневный быт работников ОХМ и создана из вещей сороковых годов XX века. Среди различных экспонатов можно увидеть неизменные атрибуты блокадного времени – радиотарелку, печку-«буржуйку», метроном, масляную коптилку, а под потолком керосиновую лампу «летучая мышь».
Блокадный Ленинград запечатлен на многочисленных гравюрах и литографиях, некоторые из них представлены на нашей экспозиции. Город и его люди не были сломлены. Работали фабрики и заводы, ленинградские ученые продолжали свои исследования, художники писали картины, поэты – стихи, работники музеев хранили уникальные коллекции. Хранители ОХМ создавали выставки, читали лекции на заводах, в воинских частях и госпиталях. О жизни города рассказывают разложенные в витринах военные фотографии ТАСС – зенитки в Александровском саду, девушки-зенитчицы на колоннаде собора, капустное поле на Исаакиевской площади, ленинградский трамвай на Васильевском острове в 1942 году. Здесь же представлены плакаты и книжки-брошюры, изданные в Ленинграде в годы войны, медали за оборону Ленинграда, памятные значки, современные издания и воспоминания о блокаде.
Не случайно первыми посетителями нашей выставки стали сотрудники музеев Санкт-Петербурга и пригородных музеев-заповедников, многие из которых активно содействовали ее созданию. В день открытия выставки, 27 января 2004 года, в Исаакиевском соборе состоялась панихида по защитникам и жителям блокадного Ленинграда, которую совершил митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир.
Проект «Чтобы помнили…» был представлен на VI Всероссийском музейном фестивале «Интермузей 2004» в Москве и получил диплом «За верность и память». А в день 60-летия Победы в Великой Отечественной войне, 9 мая 2005 года, в подвале открылась мемориальная доска, на которой выбито 101 имя. Это имена хранителей музейных фондов и сотрудников Объединенного хозяйства музеев, работавших в соборе в военные годы. Рядом на бронзовой доске запечатлен отзыв автора «Блокадной книги» Даниила Гранина о нашей выставке. Здесь никогда не увядают живые цветы.
Сегодня выставка «Чтобы помнили…» существенно обновилась и стала неотъемлемой частью экспозиции музея-памятника «Исаакиевский собор». В данный момент на ней представлены предметы, документы и фотографии из фондов нашего музея, которые прежде не экспонировались.
Почему Исаакиевский собор не пострадал во время Второй Мировой
В России очень много древних памяток культуры. Особенно распространенными являются соборы, церкви и монастыри. Некоторые из них являются настолько великолепными, что даже те, кто не уважает историю и культуру преклоняют перед ними голову. Одним из таких есть Исаакиевский собор.
Все мы знаем историю Великой отечественной войны. Блокада Ленинграда является одним из переломных моментов в ее ходе. Фашисты постоянно подвергали этот город различным испытаниям. Практически все постройки были разрушены шквальным огнем противника. Буквально единственным зданием, которое устояло стал Исаакиевский собор.
Величественное здание
Сегодня этот собор часто именуют музеем драгоценных камней. Возводили его практически 40 долгих лет и приложили для этого невероятные человеческие усилия. Полученный результат превзошел все самые лучшие ожидания. Квадратные формы собора великолепно подчеркивали его монументальность. Здание было инкрустировано 43 разными породами природных минералов.
Цоколь отделана гранитом, а стены – блоками из мрамора по 40- 50 см серого цвета. Со всех сторон собор «охраняют» восьмиколонные портики, которые украшены великолепными барельефами и статуями. А над всем этим великолепием нависает огромный купол, выполненный из металла. Для его позолоты было использовано 100 килограмм червонного золота.
Исаакиевский собор стойко выдержал все испытания временем, в том числе и блокаду, а также несколько артиллерийских обстрелов. Но при этом его стены практически не пострадали. Единственные повреждения его находится в западной части, куда попал один из снарядов. Казалось бы, его оберегает сам Господь. Однако, причина его сохранности таится в ином.
Стратегический объект
Спустя некоторое время после окончания военных действия стала известна настоящая причина почему устоял русский собор. Специалисты полагают, что главный купол здания использовался врагом в качестве некого ориентира. Благодаря ему фашисты проводили успешные обстрелы наших войск, находящихся в городе.
Благодаря тому, что немцы были сосредоточены исключительно на боевых действия они не заметили одного важного факта. Советские власти, ожидая блокады города спрятала все артефакты, картины и иные культурные ценности в подвале исторической постройки. Возможно они специально это сделали. Ведь они могли догадываться, что самым «спокойным» местом во время вражеской атаки будет именно этот собор. В результате представится возможность сохранить все произведения искусства.
Послевоенные годы
Реставрационные работы в храме в послевоенные годы начали осуществляться только в 63 году. Стены его наконец очистились от нескольких слоев грязи. Трещины аккуратно заделались мастиками разны цветов, которые специально создавались из синтетической смолы. Поверхность каждого камня отполировалась до блеска. На сегодняшний день только хорошо присмотревшись можно заметить, что в мраморе присутствуют мелкие шероховатости. В последующие года собор еще не единожды реставрировали. На данный момент постоянно проводится тщательная чистка всех стен и колон.