истечение срока давности привлечения к административной ответственности судебная практика

О давностном ограничении пересмотра постановления о привлечении к административной ответственности (в связи с Определением КС РФ от 4 июля 2019 г. № 1837-О)

Проблематика давностных ограничений применения мер юридической ответственности является одним из наиболее чувствительных вопросов взаимоотношений бизнеса и власти. Как продемонстрировало, в частности, широкое обсуждение проектируемых интерпретационных новаций ВС РФ в уголовно-правовом регулировании фискальных отношений, данный вопрос еще далек от своего однозначного решения даже в условиях относительно устоявшегося данного отраслевого понимания. Тем более серьезные затруднения возникают в сфере административно-деликтного регулирования, которое продолжает оставаться в поисках своей идентичности в национальной системе права.

С одной стороны, логика административно-деликтного законодательства подчинена в своей основе идее противодействия правонарушениям, которые носят массовый характер, отличаются сравнительно невысокой общественной опасностью, не вызывают, как правило, серьезных сложностей в установлении связанных с ними обстоятельств и в вопросах юридической квалификации, влекут применение санкций, не сопряженных с суровыми негативными последствиями, которые бы выходили за рамки конкретно-отраслевых правоотношений. С другой стороны, в силу разных причин получила развитие тенденция уголовно-правового тяготения административно-деликтных конструкций, которые включаются в регулирование сходных с криминальными деяний и ужесточаются. При этом в отличие от уголовного судопроизводства административно-деликтный процесс остается в значительной степени внесудебным, протекает в упрощенных процедурах, не предполагающих предоставление лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, всех тех гарантий защиты, на которые можно было бы рассчитывать в уголовном процессе. В частности, помощь адвоката непосредственно на этапе привлечения к административной ответственности не гарантируется, а принцип состязательности на судебном этапе проявляется в ослабленном виде, так что властный субъект, вынесший постановление об административном правонарушении, не обременен необходимостью поддерживать административное преследование. Вместе с тем судебные процедуры рассмотрения вопросов, связанных с привлечением к административной ответственности, лишены единой нормативной правовой основы и характеризуются не совпадающими подходами, востребованными в судах общей юрисдикции и арбитражных судах.

Возникает небезопасное расхождение между нарастающей строгостью административно-деликтного регулирования и предоставляемыми в производстве по делам об административных правонарушениях юрисдикционно-обеспечительными возможностями. Неслучайно в этих условиях процессы декриминализации, при которых происходит изменение характера деликтного запрета — с уголовного на административный, не воспринимаются порой в аспекте либерализации, а могут рассматриваться скорее как оптимизирующие и упрощающие применение репрессивного воздействия, в частности, не без пользы для публично-фискальных интересов.

В этом контексте вопросы давностных пределов применения административной ответственности также приобретают особую остроту с точки зрения обеспечения надлежащего конституционного баланса ценностей, связанных, с одной стороны, с неотвратимостью ответственности, с другой — с необходимостью строго адекватного, нечрезмерного публично-правового реагирования на выявленные административные нарушения, при котором никто не может быть поставлен в ситуацию неопределенности правового статуса на неограниченный срок.

Споры о давностных пределах применения административной ответственности не утихают со времени принятия КоАП РФ. Отсутствие в Кодексе положений, прямо предусматривающих перерыв течения срока давности привлечения к административной ответственности после вынесения постановления по делу об административном правонарушении, дало основание полагать, что соответствующий срок сохраняет свое значение и на судебной стадии пересмотра данного постановления. Эта позиция неоднократно подвергалась критике в доктрине по причине, что при быстротечности давностных сроков не обеспечивается в должной мере достижение целей административной ответственности, создается угроза формирования ощущения безнаказанности и ослабления режима законности. Однако уже давно был высказан и иной, противоположный подход к пониманию регулирования, предусмотренного КоАП РФ в этой части. В соответствии с этим подходом ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ по своему буквальному смыслу связывает прерывание течения срока давности привлечения к ответственности с вынесением постановления по делу об административном правонарушении. Коль скоро же на период пересмотра первоначального постановления, вынесенного с соблюдением установленного срока, давностные ограничения не распространяются, суд, осуществляя такой пересмотр, правомочен вернуть дело на новое рассмотрение, при котором срок давности также уже не важен.

Не отличается единством и судебная практика. Если в арбитражных судах преобладает представление о том, что истечение срока давности привлечения к административной ответственности не ограничивает возможность пересмотра судом вышестоящей инстанции судебного решения, которым постановление о привлечении к административной ответственности было признано незаконным, то в судах общей юрисдикции истечение срока давности на момент такого пересмотра рассматривается, как правило, в качестве основания для прекращения производства по делу, поскольку иное означало бы недопустимый поворот к худшему (см.: Тарибо Е.В. Запрет поворота к худшему в судебной деятельности: на примере рассмотрения дел об административных правонарушениях // Вестник Омской юридической академии. 2017. № 4. С. 116-121). Вопрос о возобновлении производства по делу при истечении сроков давности привлечения к административной ответственности, как отмечается, в частности, в Бюллетене судебной практики Свердловского областного суда по делам об административных правонарушениях (первый квартал 2013 г.), обсуждаться не может, в том числе и в случае, когда решение судьи районного суда, которым было отменено постановление должностного лица о признании лица виновным в совершении административного правонарушения, не вступило в законную силу. Впрочем, говорить о единообразии подходов к пониманию давностных пределов применения административной ответственности, сложившихся внутри соответствующих подсистем судебной власти также не приходится.

В этих условиях живой интерес и вполне определенные ожидания вызвало принятие к производству КС РФ жалобы компании «Conti 145. Schifffahrts-GmbH & Co. KG MT «CONTI AGULHAS» на нарушение конституционных прав, в частности, положениями ч. 1 ст. 4.5 и ч. 2 ст. 30.17 КоАП РФ. Неконституционность данных законоположений заявитель усматривал в том, что они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, допускают возможность ухудшения положения лица, привлекаемого к административной ответственности, в результате отмены арбитражным судом кассационной инстанции за пределами срока давности привлечения к административной ответственности решений арбитражных судов первой и апелляционной инстанции, которыми постановление о назначении административного наказания было признано незаконным, с последующим принятием судом первой инстанции (по результатам нового рассмотрения дела) решения о признании оспариваемого постановления соответствующим закону.

Однако Определением от 4 июля 2019 г. № 1837-О КС РФ уже начатое производство по делу прекратил. Такое решение КС РФ мотивировал тем, что постановление о привлечении к ответственности заявителя так и не было исполнено и в итоге было отменено в связи с истечением срока исполнения. Следовательно, правовой результат, которого добивался заявитель в КС РФ, и тот правовой результат, который фактически уже был достигнут на момент рассмотрения данного дела, практически совпадают. Иными словами, КС РФ счел, что продолжение конституционного судопроизводства не дало бы заявителю более благоприятный правовой эффект в сравнении с имеющимся, а потому лишено для него какой-либо практической ценности.

С этим не согласился являвшийся докладчиком по делу судья А. Кокотов, изложивший свое мнение как по вопросам наличия оснований для прекращения дела, так и по существу поставленных заявителем проблем.

В свете возникшей дискуссии стоит уделить внимание некоторым поднятым вопросам.

Прежде всего несколько слов о конституционно-процессуальной стороне дела.

Прекращая разбирательство, КС РФ указал на то, что заявитель не был подвергнут административному наказанию, а принятые по его делу постановления не предполагают, что он может быть подвергнут каким-либо санкциям в связи с данным делом в будущем. При этом требования заявителя, адресованные КС РФ, фактически направлены на неприменение к нему административного наказания. Однако же необходимость конституционного судопроизводства возникает лишь в случаях, когда без проверки конституционности оспариваемого закона нарушенные права не могут быть защищены. В деле заявителя сложилась иная ситуация, и конституционное судопроизводство было бы излишним.

Судья А. Кокотов, в свою очередь, подчеркнул, что постановление о привлечении заявителя к административной ответственности в итоге вступило в силу. Актуален и поставленный заявителем вопрос, имеющий существенное значение.

Расхождения во мнениях, обнаружившиеся в КС РФ, характеризуют различное понимание института конкретного конституционно-судебного нормоконтроля. Если КС РФ делает акцент на его частном, субъективно-правовом значении, связанном с восстановлением нарушенных конституционных прав заявителя, то судья А. Кокотов — на публично-правовой составляющей данного института, играющего важную роль в обеспечении конституционного правопорядка, конституционализации законодательства и правоприменительной практики. Очевидно, конкретный конституционно-судебный нормоконтроль необходимо связан с обоими этими моментами, поскольку, помимо прочего, КС РФ при решении вопроса о допустимости конституционной жалобы оценивает наличие конституционной неопределенности нормы в том числе с точки зрения сложившейся практики ее применения, а правовые последствия конституционного судопроизводства носят общий, нормативный характер. В условиях, когда абстрактный конституционно-судебный контроль является эксклюзивным, а проблемы реализации Конституции РФ носят системный характер, публично-правовое значение конституционной жалобы тем более возрастает.

Кроме того, затронутые в деле Conti вопросы, связанные с привлечением к административной ответственности, вовсе не сводятся к материальным моментам. Привлечение к административной ответственности, вне зависимости от характера санкции, затрагивает не только имущественные интересы, но и репутацию компании. При этом право не быть привлеченным к юридической ответственности произвольным образом, вопреки ст. 54 Конституции РФ имеет автономное значение.

Нельзя не учитывать и то, что КС РФ принял жалобу Conti к рассмотрению, т.е. установил, что в данном случае имеется неопределенность в вопросе о соответствии оспариваемых норм Конституции РФ (ч. 1 ст. 36 ФКЗ о КС РФ).

При таких обстоятельствах проявленная КС РФ сдержанность свидетельствует скорее о стремлении оставить свободу маневра для законодателя и правоприменителя в условиях проектирования новой модели КоАП РФ. КС РФ в ряде решений высказывался о том, что при наличии одинаково оправданных с точки зрения Конституции РФ вариантов толкования правового регулирования окончательное решение о выборе конкретного из них наиболее уместно с позиции разделения властей принять законодателю.

Тем не менее, если обратиться к существу поднятых в деле Conti проблем, нельзя обойти вниманием то, что ранее КС РФ уже обращался к вопросам давностных пределов применения административной ответственности. В частности, в Определении от 21 мая 2015 г. № 1161-О была высказана правовая позиция, в силу которой установление КоАП РФ непродолжительных сроков давности привлечения к административной ответственности, обусловлено целями и задачами законодательства об административных правонарушениях и дискрецией законодателя по определению пределов публичного преследования за совершение правонарушений; при этом правила течения сроков давности привлечения к административной ответственности, а также последствия их истечения имеют универсальное значение для всех случаев пересмотра постановления по делу об административном правонарушении, в том числе когда пересмотр осуществляется по жалобе потерпевшего на мягкость примененного наказания. Хотя КС РФ прямо оговорил дискрецию законодателя, пределы давностных ограничений применения административной ответственности сформулированы недвусмысленно.

Попытки ВС РФ гармонизировать практику ориентированы на иной подход. Прерывание срока давности привлечения к административной ответственности ВС РФ стремится связать с вынесением постановления административного органа о привлечении к ответственности (например, постановление ВС РФ от 7 августа 2017 г. № 72-АД17-8, определение ВС РФ от 1 апреля 2019 г. № 305-ЭС19-2929 по делу № А40-68862/2018). При таком понимании истечение срока давности привлечения к административной ответственности на момент пересмотра постановления, которым лицо привлечено к административной ответственности, не влечет невозможность проверки законности и обоснованности такого постановления по существу. ВС РФ руководствуется при этом п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2005 г. № 5, согласно которому истечение сроков привлечения к административной ответственности на время пересмотра постановления не влечет за собой его отмену и прекращение производства по делу, если для этого отсутствуют иные основания. При этом ВС РФ применяет указанный подход как в пользу лица, привлеченного к административной ответственности, в частности, допуская возможность пересмотра в его пользу постановления о привлечении к ответственности за пределами срока давности (например, постановление ВС РФ от 19 марта 2018 г. № 45-АД18-6), так и противоположным образом. Не исключается решение вопроса о привлечении к ответственности лица, в отношении которого судом первой инстанции было принято решение о признании незаконным постановления о привлечении к ответственности, при истечении срока давности в суде как апелляционной инстанции (например, определение ВС РФ от 15 декабря 2017 г. № 308-АД17-18335 по делу № А63-12575/2016), так и кассационной инстанции (например, постановление ВС РФ от 15 октября 2015 г. № 307-АД14-6869 по делу № А05-1726/2014). Каких-либо оговорок, увязывающих такое понимание течения соответствующих давностных сроков с особенностями процессуального регулирования, ВС РФ не делает.

ВС РФ полагает при этом, что, в частности, отмена апелляционным судом при пересмотре постановления о привлечении к административной ответственности решения суда первой инстанции о признании постановления о привлечении к ответственности незаконным не свидетельствует о принятии апелляционной инстанцией нового постановления по делу об административном правонарушении.

Стоит отметить, что ВС РФ не раз обращал внимание на недопустимость ухудшения положения лица, в отношении которого вынесено постановление по делу об административном правонарушении, при отмене состоявшихся по делу об административном правонарушении судебных актов (постановление от 1 августа 2017 г. № 56-АД17-18, от 30 ноября 2018 г. № 127-АД18-4, от 1 апреля 2019 г. № 47-АД19-3). Вместе с тем ВС РФ не считает ухудшением положения, по меньшей мере, возвращение по итогам рассмотрения административного дела в проверочных инстанциях к тому правовому режиму, который был изначально определен в постановлении о привлечении к административной ответственности.

Представляется, что давностные пределы применения административной ответственности не могут исчерпываться вынесением постановления о привлечении к административной ответственности, если оно не вступило в силу. Судебный контроль таких постановлений интегрирован в правовой механизм реализации административной ответственности и не может быть свободен от давностных ограничений, призванных исключить ситуации, при которых за пределами некоего разумного периода возникло бы юридическое основание для реального применения административных санкций. Значение срока давности привлечения к административной ответственности вовсе не сводится к тому, чтобы обеспечить лишь своевременный, неотложный «запуск» процедуры реализации административной ответственности.

Характер административных деликтов предполагает необходимость оперативного публично-правового реагирования на выявленные нарушения, тогда как удлинение связанных с их рассмотрением юрисдикционных процедур ведет к возникновению непропорциональных издержек и к расхолаживанию административных органов. В тех случаях, когда специфика конкретных видов нарушений требует более сложного комплекса контрольно-юрисдикционных мер, сбалансирование принципов неотвратимости ответственности и правовой определенности достигается путем обоснованного увеличения сроков давности привлечения к административной ответственности. Длительность давностного срока, как подчеркивал КС РФ, может быть обоснована, в частности, особенностями производства по делам об административных правонарушениях, их общественной опасностью, сложностью выявления и другими свойствами; при этом не исключается и установление особенностей начала течения такого срока, в частности, в сфере антимонопольного регулирования, где годичный срок давности привлечения к административной ответственности исчисляется со дня вступления в силу решения комиссии антимонопольного органа, выявившего факт нарушения антимонопольного законодательства, позволяют точно определить дату начала течения указанного срока (определение КС РФ от 21 июня 2011 г. № 923-О-О). Это предполагает, что законодатель должен стремиться к тому, чтобы в рамках использования объективно обоснованной дифференциации сроков давности привлечения к административной ответственности не допускать избыточного, непропорционального ее применения, выражающегося и в том, в частности, что лицо, правовой статус которого в административно-деликтных отношениях уже был окончательно определен вступившим в законную силу решением суда, которым установлено отсутствие самого деяния или его противоправности, оказывалось бы несмотря на это под угрозой дальнейшего административного преследования.

Вместе с тем давностные пределы применения административной ответственности в любом случае не могут препятствовать оправданию лица.

Источник

Истечение срока давности привлечения к административной ответственности судебная практика

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с АО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

Программа разработана совместно с АО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Обзор документа

Судья Верховного Суда Российской Федерации Меркулов В.П.,

рассмотрев жалобу защитника Липатникова А.А. действующего на основании ордера и доверенности в интересах Васильева Ф.К.

на вступившие в законную силу постановление судьи Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 18 декабря 2015 г., решение судьи Московского городского суда от 10 марта 2016 г. и постановление заместителя председателя Московского городского суда от 7 июля 2016 г.,

вынесенные в отношении Васильева Ф.К.

по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, установил:

постановлением судьи Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 18 декабря 2015 г., оставленным без изменения решением судьи Московского городского суда от 10 марта 2016 г. и постановлением заместителя председателя Московского городского суда от 7 июля 2016 г., Васильев Ф.К. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 1000 рублей.

В жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, защитник Липатников А.А. просит об отмене постановлений, вынесенных в отношении Васильева Ф.К. по настоящему делу об административном правонарушении, ссылаясь на их незаконность.

Второй участник дорожно-транспортного происшествия Сахарова М.П., уведомленная в соответствии с требованиями части 2 статьи 30.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях о подаче защитником лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, жалобы на указанные выше постановления, в установленный срок возражений на данную жалобу не представила.

В соответствии с частью 2 статьи 30.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях судья, принявший к рассмотрению жалобу, протест, в интересах законности имеет право проверить дело об административном правонарушении в полном объеме.

Изучив материалы дела об административном правонарушении и доводы жалобы заявителя, прихожу к следующим выводам.

Частью 2 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность за оставление водителем в нарушение Правил дорожного движения места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся.

Как следует из материалов дела, 20 ноября 2015 г. должностным лицом ГИБДД в отношении Васильева Ф.К. составлен протокол _ об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Согласно данному протоколу 15 ноября 2015 г. в 16 часов 20 минут в районе д. 10 по Несвижскому пер. в г. Москве водитель Васильев Ф.К., управляя транспортным средством «_, государственный регистрационный знак _, осуществлял движение задним ходом, не убедившись в безопасности маневра, произвел наезд на пешехода Сахарову М.П., в результате которого последняя получила телесные повреждения, после чего в нарушение Правил дорожного движения, оставил место дорожно-транспортного происшествия, участником которого являлся.

В силу пункта 2.6 Правил дорожного движения, если в результате дорожно-транспортного происшествия погибли или ранены люди, водитель, причастный к нему, обязан, в частности:

принять меры для оказания первой помощи пострадавшим, вызвать скорую медицинскую помощь и полицию;

в экстренных случаях отправить пострадавших на попутном, а если это невозможно, доставить на своем транспортном средстве в ближайшую медицинскую организацию, сообщить свою фамилию, регистрационный знак транспортного средства (с предъявлением документа, удостоверяющего личность, или водительского удостоверения и регистрационного документа на транспортное средство) и возвратиться к месту происшествия.

Согласно пункту 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2006 г. N 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» часть 1 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях устанавливает ответственность за невыполнение водителем обязанностей, предусмотренных пунктами 2.5, 2.6, 2.6.1 Правил дорожного движения, в связи с дорожно-транспортным происшествием, участником которого он является, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 названной статьи.

Действия водителя, оставившего место дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся, образуют объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

При рассмотрении дела судья Замоскворецкого районного суда г. Москвы установил, что в указанные выше время и месте Васильев Ф.К. оставил место дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся, в связи с доставлением пострадавшей в лечебное учреждение, при этом не вызвал полицию и не возвратился к месту происшествия в нарушение пункта 2.6 Правил дорожного движения.

Судья Замоскворецкого районного суда г. Москвы исходил из того, что Васильев Ф.К. не пытался скрыться с места происшествия вопреки законным интересам других участников дорожного движения и в целях избежать привлечения к ответственности, а лишь осложнил процедуру оформления дорожно-транспортного происшествия.

Изложенные выше обстоятельства послужили основанием для вывода судьи Замоскворецкого районного суда г. Москвы о том, что данными действиями Васильев Ф.К. совершил административное правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, которой установлена ответственность за невыполнение водителем обязанностей, предусмотренных Правилами дорожного движения, в связи с дорожно-транспортным происшествием, участником которого он является, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 данной статьи.

Постановлением судьи Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 18 декабря 2015 г. действия Васильева Ф.К. переквалифицированы на часть 1 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, он признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного данной нормой, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 1000 рублей.

По результатам рассмотрения жалоб на указанное постановление вышестоящие судебные инстанции установили, что выводы судьи районного суда о квалификации действий Васильева Ф.К. по части 1 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях являются неправильными, тем не менее, оставили вынесенное им постановление без изменения, мотивировав свои решения в указанной части тем, что сроки давности привлечения к административной ответственности истекли, переквалификация действий Васильева Ф.К. на часть 2 названной статьи повлечет ухудшение его положения.

Состоявшиеся по делу судебные акты законными признать нельзя.

Задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений (статья 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

В соответствии со статьей 26.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в числе иных обстоятельств по делу об административном правонарушении выяснению подлежат: наличие события административного правонарушения; лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые названным Кодексом или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, а также его виновность в совершении административного правонарушения; иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия совершения административного правонарушения.

Согласно материалам дела Васильев Ф.К., будучи участником дорожно-транспортного происшествия, непосредственно после данного события повез пострадавшую Сахарову М.П. в аптеку, а затем домой. Однако, в связи с тем, что она не смогла выйти из машины по причине сильной боли в ноге, был вызван наряд скорой помощи, которым Сахарова М.П. доставлена в ГКБ N 1 г. Москвы, где диагностировали закрытый перелом правой бедренной кости.

При этом, как следует из объяснений Васильева Ф.К., он также проследовал в указанное медицинское учреждение, где находился некоторое время, оставил медицинским работникам номер своего телефона, пояснив, что готов оказать Сахаровой М.П. помощь, как в период ее пребывания на стационарном лечении, так и при транспортировке после выписки.

В связи с участием в дорожно-транспортном происшествии, в результате которого пострадал пешеход, Васильеву Ф.К. надлежало выполнить ряд обязанностей, возложенных на водителей, причастных к дорожно-транспортному происшествию, и установленных пунктом 2.6 Правил дорожного движения.

То обстоятельство, что Васильев Ф.К. не вызвал полицию; в медицинской организации, куда была доставлена пострадавшая, не сообщил фамилию и регистрационный знак транспортного средства (с предъявлением документа, удостоверяющего личность, или водительского удостоверения и регистрационного документа на транспортное средство); к месту происшествия не возвратился, свидетельствует об оставлении им места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся.

Таким образом, оснований для квалификации совершенного Васильевым Ф.К. деяния по части 1 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не имелось, принятое судьей районного суда решение не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

К аналогичным выводам пришли судья и заместитель председателя Московского городского суда.

Судья Московского городского суда признал, что выводы судьи первой инстанции о квалификации действий Васильева Ф.К. по части 1 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, являются неправильными, однако, счел, что вынесенное им постановление от 18 декабря 2015 г. о привлечении Васильева Ф.К. к административной ответственности, предусмотренной указанной нормой, подлежит оставлению без изменения.

Заместитель председателя Московского городского суда в рамках рассмотрения поданной в порядке статей 30.12-30.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, жалобы на постановление судьи районного суда и решение судьи городского суда также признал, что отсутствовали основания для переквалификации действий Васильева Ф.К. с части 2 на часть 1 статьи 12.27 названного Кодекса.

Вместе с тем, сославшись на истечение сроков давности привлечения к административной ответственности и недопустимость ухудшения положения лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, заместитель председателя Московского городского суда вынес постановление об оставлении без изменения принятых судьями нижестоящих инстанций решений о привлечении Васильева Ф.К. к административной ответственности по части 1 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Судебные акты, состоявшиеся по результатам рассмотрения жалоб на постановление судьи районного суда, приняты судьей и заместителем Московского городского суда с нарушением требований Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Виды решений, которые выносятся по результатам рассмотрения жалобы на постановление (решение) по делу об административном правонарушении, перечислены в части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Исходя из положений пункта 3 части 1 данной статьи, при наличии хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных статьями 2.9, 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а также при недоказанности обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление, по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении выносится решение об отмене постановления и о прекращении производства по делу.

В соответствии с пунктом 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях по результатам рассмотрения жалобы, протеста на вступившие в законную силу постановление по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалоб, протестов выносится решение об отмене постановления по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалобы, протеста и о прекращении производства по делу при наличии хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных статьями 2.9, 24.5 названного Кодекса, а также при недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены указанные постановление, решение.

В соответствии со статьей 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при наличии обстоятельств, перечисленных в данной норме, производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению.

В нарушение пункта 3 части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях судья Московского городского суда, установив, что Васильевым Ф.К. совершено оставление места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся, за что административная ответственность установлена частью 2 статьи 12.27 названного Кодекса, принял решение об оставлении без изменения постановления судьи Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 18 декабря 2015 г. о привлечении Васильева Ф.К. к административной ответственности по части 1 данной статьи.

Заместитель председателя Московского городского суда данное нарушение не устранил, при вынесении постановления по результатам рассмотрения жалобы на вступившие в законную силу постановление судьи районного суда и решение судьи городского суда допустил аналогичное нарушение.

При этом вывод заместителя председателя Московского городского суда о том, что оставление водителем в нарушение Правил дорожного движения места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся, свидетельствует о невыполнении им и иных обязанностей, предусмотренных Правилами дорожного движения в связи с дорожно-транспортным происшествием, обоснованным признать нельзя, в том числе и с учетом конкретных обстоятельств дела. Установленное судебными инстанциями невыполнение Васильевым Ф.К. требований пункта 2.6 Правил дорожного движения охватывается диспозицией части 2 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Таким образом, оснований для вывода о наличии в деянии Васильева Ф.К. объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и вынесения решений об оставлении без изменения постановления судьи Замоскворецкого районного суда г. Москвы о привлечении Васильева Ф.К. к административной ответственности, предусмотренной данной нормой, не имелось.

С учетом того, что на момент рассмотрения судьей Московского городского суда жалобы защитника Липатникова А.А. на постановление судьи районного суда срок давности привлечения Васильева Ф.К. к административной ответственности истек, отмена указанного постановления с возвращением дела на новое рассмотрение не представлялось возможным.

Установив наличие обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, судье Московского городского суда надлежало принимать решение в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Вместе с тем, признав, что Васильевым Ф.К. совершено оставление места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся, и вывод судьи районного суда о квалификации его действий по части 1 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях является неправильным, судья Московского городского суда 10 марта 2016 г. принял решение об оставлении без изменения вынесенного судьей районного суда постановления, что не соответствует положениям статей 24.5, 30.7 названного Кодекса.

Заместителем председателя Московского городского суда при вынесении 7 июля 2016 г. постановления по результатам рассмотрения жалобы на вступившие в законную силу акты судей нижестоящих инстанций допущено аналогичное нарушение.

Такое разрешение жалоб на постановление (решение) по делу об административном правонарушении не отвечает установленным статьей 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях задачам производства по делам об административных правонарушениях.

При таких обстоятельствах состоявшиеся по настоящему делу судебные акты не могут быть признаны законными, они подлежат отмене.

В силу статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях ухудшение положения лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, при проверке вступивших в законную силу постановлений и решений по делу об административном правонарушении недопустимо.

Кроме того, срок давности привлечения Васильева Ф.К. к административной ответственности истек, а, исходя из положений части 1 статьи 4.5 и пункта 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, истечение данного срока является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении, за его пределами вопрос об административной ответственности лица, в отношении которого ведется производство по делу об административной ответственности, обсуждаться не может.

Таким образом, состоявшиеся судебные акты не могут быть отменены с возвращением дела на новое рассмотрение, равно как и исключена возможность их изменения путем переквалификации действий Васильева Ф.К. на часть 2 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, так как это повлечет ухудшение его положения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.13 и 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья Верховного Суда Российской Федерации постановил:

Постановление судьи Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 18 декабря 2015 г., решение судьи Московского городского суда от 10 марта 2016 г. и постановление заместителя председателя Московского городского суда от 7 июля 2016 г., вынесенные в отношении Васильева Ф.К. по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отменить.

Производство по делу об административном правонарушении прекратить на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Обзор документа

Водитель, из-за невнимательности которого пострадал пешеход, вызвал бригаду скорой помощи и последовал за ними в больницу.

Пробыв в лечебном учреждении некоторое время, водитель оставил медработникам номер телефона, пояснив, что готов оказать пострадавшему помощь как в период пребывания на стационарном лечении, так и после выписки.

Согласно позиции ВС РФ в связи с участием в ДТП, в результате которого пострадал пешеход, водителю надлежало выполнить ряд обязанностей, возложенных ПДД.

Однако водитель не вызвал полицию; в медорганизации не сообщил фамилию и регистрационный знак автомашины (с предъявлением документа, удостоверяющего личность, или водительского удостоверения и регистрационного документа на транспорт); не вернулся к месту ДТП.

Это свидетельствует об оставлении места ДТП в нарушение ПДД.

Источник