иже херувимы тайно образующе и животворящей троице трисвятую песнь припевающе
Херувимская песнь
Херуви́мская песнь – песнь, которая поется на Литургии Иоанна Златоуста и Василия Великого (кроме дней великого Четвертка и Великой Субботы) во время совершения Великого входа. Составлена и введена в употребление в VI в. в Византии.
«И́же Херуви́мы та́йно образу́юще, и животворя́щей Тро́ице трисвяту́ю пе́снь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, А́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа».
диакон Андрей Глущенко:
Херувимская песнь. Кладезь трудностей для простых прихожан.… Одна из первых трудностей заключается в том, что слово «херувимы» воспринимается как именительный падеж, хотя на самом деле стоит в винительном (в именительном было бы «херувими», с «и» на конце). Выход: заменить параллельной формой (кстати, допустимой в церковнославянском, сравните параллельное употребление в наших текстах «помилуй ны» и «помилуй нас») – «Иже херувимов тайно образующе…». Нам снова режет слух? Подумаем, отчего.
Кроме того, как ни крути, а в нынешнем переводе Херувимской для правильного понимания просто необходимо сделать еще одно изменение. Вместо славянского «подъимем» поставить славянское же «приимем». Иначе, кроме всего прочего, будет еще и сохраняться нежелательная ассоциация с совершенно неверным толкованием о «ношении на копьях». Hypodechomai, напомним, означает именно «принимать», особенно «принимать у себя гостя», или «принимать в себя». Это – прямое указание на Евхаристию. Речь идет о причащении Тела и Крови Христовых, принятии Евхаристической жертвы, приготовленные дары для которой переносятся на престол на Великом входе во время пения Херувимской песни. Славянское слово «подъяти» имеет такое же значение, как и слово в греческом оригинале – «принять в себя», и перевод, конечно, правильный, однако сейчас это слово просто неотличимо от русского «поднимать», которое нужного значения не имеет вовсе. А «дориносимый», напомним, значит «окруженный телохранителями, копьеносцами», а отнюдь не «поднятый на копьях».
Херувимская песнь поётся вскоре после чтения Евангелия. Обычно она распевается очень сладкозвучно, тягуче. Эта молитва напоминает нам, как ангельские силы на небе служат у престола Божия и основана на видениях пророков Исаии, Иезекииля.
Она является как бы переходом от подготовительной части литургии к главной – к евхаристической, где совершается призывание Духа Святого на дары – хлеб и вино, – сердцу, ядру и вершине Литургии.
«Херувимская песнь» является своего рода музыкальным центром литургии. Это самое красивое песнопение состоящее из двух частей, которые разделяются Великим входом. Во время Великого входа Святые Дары (хлеб и вино) выносятся из боковых дверей алтаря. Священник останавливается в Царских Вратах и молится за всех, поминая Предстоятеля Церкви, епископа и всех христиан.
«Херувимская песнь» состоит из двух частей. Первая часть – до Великого входа и вторая часть – после Великого входа. Первая часть, как правило, бывает медленной, протяжной, а вторая – торжественной, ликующей. Разделяются эти две части возгласом «Аминь», что значит «истинно» – это ответ хора (или народа) на моления священника.
Херувимская песнь поётся на литургии Иоанна Златоуста и Василия Великого, за исключением Великого Четверга и Великой Субботы:
Яко да Царя всех подымем
Мы продолжаем беседы о православном богослужении, о Божественной литургии. В прошлый раз наш постоянный собеседник заведующий кафедрой библеистики СПДС, автор учебного пособия «Устав православного богослужения» Алексей Кашкин рассказал о второй части Божественной литургии — Литургии оглашенных («Время сотворити Господеви»). Сегодня мы приступим к рассмотрению Литургии верных.
— Полагаю, да. Более того: в греческих храмах той эпохи оглашенные могли пребывать только в специальном притворе, не там, где совершалась Евхаристия. И, когда она совершалась, диаконы закрывали двери основной части храма, чтоб никто из оглашенных не вошел. Отсюда (забежим немного вперед) возглас диакона «Двери, двери, премудростию вонмем», говорящий о том, что сейчас происходит священнодействие и присутствовать должны только верные.
— В начале Литургии верных звучит Херувимская песнь — таинственная, волнующая, трогающая даже тех, кто очень мало еще знает о смыслах богослужения. Почему ее поют именно в этот момент?
— Уточним: Литургия верных начинается двумя небольшими ектениями, первая из которых — «…да никто от оглашенных, елицы вернии, паки и паки миром Господу помолимся». Вторая представляет собой мирную ектению в сокращенном виде, содержит четыре ее начальных и два заключительных прошения. А Херувимская— довольно древний гимн, датируемый примерно VI веком. Почему он поется именно в начале Литургии верных? Потому что в нем говорится о том духовном состоянии человека, которое необходимо для участия в Таинстве Евхаристии. Не все знают, что Херувимская песнь в чинопоследовании Литургии разделена на две части. А чтобы понять смысл первой части — «Иже херувимы тайно образующе и Животворящей Троице Трисвятую песнь припевающе, всякое ныне житейское отложим попечение…», нужно знать, что «херувимы» здесь — вовсе не подлежащее. Слово «херувимы» стоит в винительном падеже, который в данном случае совпадает с именительным. Подлежащее в этой фразе скрыто, а смысл ее таков: мы, таинственно изображая херувимов и воспевая трисвятую песнь Троице, дающей жизнь, отложим теперь всякое житейское попечение. Вторая частьХерувимской песни говорит о том, ради чего мы должны отрешиться от житейского: «Яко да Царя всех подымем», чтобы принять Царя всех. Профессор Николай Дмитриевич Успенский, разбирая глагол «подымем», приходит к выводу, что наиболее точный перевод его — примем Царя всех. Но вторая часть поется, уже когда священник, предваряемый диаконом, входит в алтарь и предложение Честных Даров помещается на престол.
— А что происходит в алтаре и затем на солее храма, когда поется первая часть Херувимской?
— Диакон отворяет царские врата и совершает каждение всего храма и алтаря. Священник в это время тайно читает молитву Херувимской песни «Никтоже достоин» (подробнее на тайных священнических молитвах мы остановимся в отдельной беседе). Оба священнослужителя трижды поклоняются с молитвой «Боже, очисти мя, грешнаго». Затем диакон и священник вместе читают тот же тропарь — «Иже херувимы». Во время чтения священник воздевает руки (напомним, это ветхозаветная храмовая традиция), а диакон поднимает орарь. Затем священник берет у диакона кадило и, покадив предложение, со словами «Возмите руки ваша во Святая и благословите Господа» снимает с Даров воздУх и полагает его на левое плечо диакона. Затем он берет дискос с предложением и поставляет его на голову диакона. Диакон, держа дискос обеими руками, выходит северной дверью на солею, а за ним выходит священник с Потиром — Чашей.
После первой части Херувимской, когда священнослужители выходят на солею и становятся лицом к народу, происходит поминовение Святейшего Патриарха и правящего архиерея «и всех вас православных христиан». Считается, что эта традиция возникла из древней практики: в раннехристианскую эпоху Дары приготавливали в отдельном помещении, которое так и называлось — предложение, и сразу переносили в алтарь храма (Великий вход таким образом совершался сразу после проскомидии). Духовенство с Дарами шло через весь храм, а собравшиеся люди просили священнослужителей помолиться о них, и они отвечали каждому: «Да помянет тебя Господь». Позже эти прошения соединились в такое вот общее поминовение всех, начиная с Патриарха и архиерея, которое произносится на амвоне, прежде чем духовенство внесет предложенные Дары в алтарь.
— Итак, совершается Великий вход — перенесение предложения Честных Даров с жертвенника на престол. Хор поет вторую половину Херувимской песни: «Яко да Царя всех подымем, ангельскими невидимо дориносима чинми». Здесь есть трудное для понимания слово «дориносима» — что оно означает?
— С одной стороны, это возвращает нас к Ветхому Завету, из которого мы знаем, что Господь восседает на херувимах, с другой — это слово как бы наполовину переведено с греческого: дориносима — копьеносима. В богослужении на Крестопоклонной неделе Великого поста это слово так и звучит — копьеносима. Образ взят, возможно, из римской традиции, когда победителя-полководца вносили в город на щите, водруженном на копья воинов. Ведь Христос — Победитель! Впрочем, в греческом языке глагол «дорифоро» употребляется в значении «сопровождать в качестве телохранителя», так что можно здесь представить Царя Христа, грядущего со Своей свитой — Ангелами.
— Что происходит в алтаре, у престола, когда диакон, а вслед за ним священник с Дарами предложения подходят к нему?
— Диакон, держа дискос на голове, входит в алтарь и становится перед престолом на одно колено: он ждет входа иерея, который снимет дискос с его головы и поставит на престол. Когда священник входит в алтарь, диакон вполголоса говорит ему: «Да помянет Господь Бог священство твое во Царствии Своем». Священник отвечает: «Да помянет Господь Бог священнодиаконство твое во Царствии Своем всегда, ныне, и присно, и во веки веков». Затем иерей ставит Чашу на престол — на антиминс, в который, напомним, вшиты частицы мощей святых мучеников — снимает с головы диакона дискос и ставит его рядом с Чашей.
— Удивительно то, что при этом читаются тропари Страстной Седмицы…
— Да, тропарь Великой Субботы «Благообразный Иосиф, с древа снем Пречистое Тело Твое», и затем, когда снимается покровец с дискоса — «Во гробе плотски, во аде же с душою яко Бог» и «Яко Живоносец, яко рая краснейший» — это уже из Пасхальных Царских часов. Почему так? Об историческом происхождении Великого входа мы уже сказали, а что касается символического значения — многие литургисты, начиная с Симеона Солунского (XIV век), рассматривают Великий вход как шествие Христа на Голгофу. Ведь Евхаристия — это бескровная жертва. Возможность соединяться с Ним во Святом Причащении появилась у нас только потому, что Он пошел на «вольную страсть» — добровольные страдания. После того как духовенство входит в алтарь, закрываются царские врата и завеса — это символизирует закрытый Гроб Господа. И далее в алтаре происходит такой диалог между священником и диаконом. Священник: «Помолися о мне, брате и сослужителю». Диакон: «Дух Святый найдет на тя, и сила Вышняго осенит тя». Священник: «Той же Дух содействует нам вся дни живота нашего».— «Помяни и мя, владыка святый».— «Да помянет тя Господь во Царствии Своем всегда, ныне, и присно, и во веки веков».
— Далее, после просительной ектении «Исполним молитву нашу Господеви» мы слышим волнующее и вместе с тем ко многому нас обязывающее: «Возлюбим друг друга да единомыслием исповемы»…
— В древней Церкви в этот момент происходило всеобщее целование — отдельно, конечно, женщины с женщинами, мужчины с мужчинами. В наши дни от этого обычая осталось лишь целование в алтаре — при соборном служении, т. е. если в алтаре находится несколько священников. Целование сопровождается словами «Христос посреди нас — есть и будет». Но и сегодня возглас «Возлюбим друг друга…» означает единение христиан, единство Церкви как Тела Христова, невозможность совершения Евхаристии вне заповеданной Им любви. Хор продолжает «Отца и Сына и Святаго Духа, Троицу Единосущную и Нераздельную». Любовь к ближнему неотделима от любви к Богу — Пресвятой Троице. Священник же в это время трижды поклоняется перед Святой трапезой, произнося слова «Возлюблю Тя, Господи, Крепосте моя, Господь, Утверждение мое и Прибежище мое».
— О происхождении и смысле возгласа «Двери, двери…» мы уже сказали, а вот в чем значениеСимвола веры, который, по традиции, поется всеми собравшимися на Литургию христианами?
— Напомним, что совершается Литургия верных — верные и исповедуют свою веру. Мы не пассивные слушатели и зрители — мы участники богослужения, все, что совершается, имеет самое непосредственное отношение к нам. И все это совершается не просто так, а в определенной вере. Во время общего пения Символа веры священник про себя читает его и веет воздУхом над предложенными Дарами. Это священнодействие совершается в знак скорого сошествия Святого Духа на Дары: как в день Пятидесятницы сошествию Духа на апостолов предшествовал сильный ветер, так и теперь это грядущее сошествие предвосхищается веянием воздУха над Дарами.
— Диакон, возгласив «Станем добре, станем со страхом, вонмем, святое возношение в мире приносити», уходит в алтарь. А в чем смысл следующего песнопения «Милость мира, жертву хваления»?
— Эти слова можно рассматривать в связи с известным библейским изречением Милости хочу, а не жертвы (Ос. 6, 6, Мф. 9, 13, 12, 7). Мы приносим Богу милость от лица всего мира и жертву словесную, жертву, состоящую из хвалебных песнопений: тут нужно помнить, что само слово «евхаристия» означает благодарение, да и начальные молитвы Евхаристического канона по содержанию являются славословием.
И вот, мы стоим перед вершиной Божественной литургии — перед Евхаристическим каноном. Но о нем — в одном из следующих номеров нашей газеты.
Газета «Православная вера» № 3 (527)
Беседовала Марина Бирюкова
Иже херувимы тайно образующе и животворящей троице трисвятую песнь припевающе
Иже Херувимы тайно образующе, и Животворящей Троице Трисвятую песнь припевающе, всякое ныне житейское отложим попечение.
Яко да Царя всех подымем, Ангельскими невидимо дориносима чинми. Аллилуиа.
«Иже Херувимы тайно образующе…» — Что означают эти странные слова? Мы только знаем, что, когда поют Херувимскую, следует замереть. А вот почему? Зачем?
Приходя на богослужение, почти никто не понимает смысл праздничного тропаря, да и многие другие слова остаются непонятными. Такого ни в коем случае быть не должно! Разумеется, в Церкви присутствует таинственное начало, но ничто не является секретным, не предназначенным для стоящих и молящихся по другую сторону алтарных врат.
Почему мы не изменяемся, не растем духовно? По самой простой причине: мы ко многому относимся формально. Надо готовить себя к Литургии, к празднику, чтобы вместе с хором петь величание и тропарь, вместе со всеми призывать: «Тело Христово приимите…» — чтобы это произносилось едиными устами и единым сердцем. Мы же не в театре и не на концерте находимся! Это ведь для нас поется, а нами воспевается! Мы все — участники этого великого и пренебесного таинства.
Наше непонимание важнейших моментов Литургии очень прискорбно. Надо призвать всех сделать нашу молитву осмысленной; не молиться Богу незнакомыми словами — мы же с Отцом своим разговариваем — и не счесть за великий труд выяснить, что же эти слова означают.
А значат они вот что: вы, стоящие в храме, те, кто таинственно изображает Херувимов, которые воспевают Трисвятую песнь, должны отложить всякое житейское попечение.
Каждому из нас в этот момент предоставляется возможность стоять вместе с Херувимами и Серафимами. Они воспевают: «Свят, свят, свят…» — и мы должны слиться с ними в едином ангельском славословии.
В этом таинстве мы являемся действующими лицами, а не зрителями. Мы в сослужении ангельском находимся, и это — кульминация службы, когда мы должны отложить все житейские заботы, всякое житейское попечение. «Яко да Царя всех подымем ангельскими невидимо дориносима чинми». Это — отголосок античного или византийского мира. Тогда победителей на руках проносили через триумфальные арки. Мы же должны нести на себе Христа.
Во время пения Херувимской песни совершается Великий вход. Царь славы, Христос, идет на Крест, потому что Великий вход — это шествие Спасителя на Голгофу.
Дьякон совершает каждение алтаря и собравшихся в храме, читая про себя покаянный 50-й псалом, который все мы можем так же читать про себя в этот момент. Высота херувимского призвания каждого из нас приводит наши души в состояние глубочайшего осознания собственного недостоинства.
Не случайно священник перед пением Херувимской отверзает Царские Врата, становится перед Престолом и читает единственную в Литургии молитву, которая не относится ко всем присутствующим, а только к нему самому. Эта молитва посвящена Самому Господу Иисусу Христу, как Архиерею, пред Которым предстоит недостойный клирик, входящий в область страшного священнодействия.
Священник испрашивает прощения у всех сослужащих и прихожан, кадит стоящую на жертвеннике Проскомидию и под пение Херувимской выходит на солею (возвышение перед перед иконостасом). Он несет святую Проскомидию — Чашу с вином, которой предстоит стать Кровью Христовой, и Дискос с хлебом, который должен соделаться Телом Христовым.
На Великом входе совершается особенное поминовение одновременно всей Церкви, потому что как Господь Вседержитель несет весь мир на Своих руках, так и священник, выходящий из алтаря, несет на себе Проскомидию, как образ мира, Церкви и всей вселенной, за которую приносится жертва Христова.
Иже херувимы тайно образующе и животворящей троице трисвятую песнь припевающе
Херувимская песнь
Церковнославянский перевод
Русский перевод
Какие чувства вызывает у вас мысль о Христе, сопровождаемом полками Ангелов, среди которых и мы?
В Херувимской мы сравниваем себя с херувимами, поющими Трисвятую песнь. Знаете ли вы, где встречается Трисвятое в Писании?
Прочитайте Книгу пророка Исаии 6:1-3
1 В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм.
2 Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал.
3 И взывали они друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его!
Что услышал Исаия? Слышал ли Исаия пение?
Каких именно ангелов услышал пророк?
Как ни странно, но в Библии нигде прямо не упоминается ангельское пение. Однако и в иудейской и в христианской традиции говорится об ангельском пении. Традиция опирается на многочисленные свидетельства верных Господу людей, получавших откровение об этом. Возвращаясь к откровению Исаии, мы обнаруживаем, что Трисвятое славословие исходит от серафимов, а не от херувимов. Неужели автор Херувимской допустил ошибку?
Есть ещё один текст Библии с Трисвятым славословием.
Прочитайте Откровение 4:5-8
5 И от престола исходили молнии и громы и гласы, и семь светильников огненных горели перед престолом, которые суть семь духов Божиих;
6 и перед престолом море стеклянное, подобное кристаллу; и посреди престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади.
7 И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лице, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему.
8 И каждое из четырех животных имело по шести крыл вокруг, а внутри они исполнены очей; и ни днем, ни ночью не имеют покоя, взывая: свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Который был, есть и грядет.
В этом тексте нет названия ангельских существ, но сравнивая описание «четырёх животных» с описанием херувимов из Книги пророка Иезекииля (см. Иезекииль 1:4-10), можем отождествить их с херувимами.
О херувимах в Писании говорится достаточно много. Первое упоминание о херувиме находим в 3-й главе Бытия.
Прочтите Бытие 3:24
И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Едемского Херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни.
Что здесь говорится о задаче херувима?
Херувим выступает в роли хранителя древа жизни, которое в христианской традиции связано и с Крестом, и с богопознанием, и с вечной жизнью и с Самим Иисусом Христом.
Как охранители в скинии и в Иерусалимском храме, херувимы изображались на завесе, закрывающей вход в Святое святых.
Прочитайте Исход 26:31-33
31 И сделай завесу из голубой, пурпуровой и червленой шерсти и крученого виссона; искусною работою должны быть сделаны на ней херувимы;
32 и повесь ее на четырех столбах из ситтим, обложенных золотом, с золотыми крючками, на четырех подножиях серебряных;
33 и повесь завесу на крючках и внеси туда за завесу ковчег откровения; и будет завеса отделять вам святилище от Святаго-святых.
В Святом святых находился ковчег завета, на крышке которого находились изваяния херувимов.
Прочтите Исход 25:17-22
17 Сделай также крышку из чистого золота: длина ее два локтя с половиною, а ширина ее полтора локтя;
18 и сделай из золота двух херувимов: чеканной работы сделай их на обоих концах крышки;
19 сделай одного херувима с одного края, а другого херувима с другого края; выдавшимися из крышки сделайте херувимов на обоих краях ее;
20 и будут херувимы с распростертыми вверх крыльями, покрывая крыльями своими крышку, а лицами своими будут друг к другу: к крышке будут лица херувимов.
21 И положи крышку на ковчег сверху, в ковчег же положи откровение, которое Я дам тебе;
22 там Я буду открываться тебе и говорить с тобою над крышкою, посреди двух херувимов, которые над ковчегом откровения, о всем, что ни буду заповедывать чрез тебя сынам Израилевым.
Зачем, по-вашему, нужны были херувимы на крышке ковчега?
Над крышкою, посреди двух херувимов Господь являлся Моисею и другим Своим избранникам (обычно это явление было в виде сияющего облака, называемого славой Господней). Херувимы не просто рядом с Господним присутствием и Его славой. Они – колесница Божия, Бог восседает на них.
Прочитайте 1-ю книгу Царств 4:4а
И послал народ в Силом, и принесли оттуда ковчег завета Господа Саваофа, седящего на херувимах.
В 17 псалме Давида, стих 11, читаем:
10 Наклонил Он небеса и сошел; и мрак под ногами Его;
11 и воссел на Херувимов, и полетел, и понесся на крыльях ветра.
Во время нашествия Ассирийцев, царь Езекия обращается к Богу Израилеву, седящему на Херувимах (см. Исаия 37:16).
Итак, что мы узнали о херувимах? Они – и хранители дерева жизни, и Божья колесница, они приносят славу Божию туда, где её нет. Всё это, как и непрестанное славословие серафимов, относится к нам, Церкви Христовой.
Что значит быть хранителями древа жизни?
Что значит быть Божьей колесницей?
Где, по-вашем, нет славы Божьей?
Как мы можем принести славу Божью туда, где её нет?
Посмотрите, какой ответ дает на это ниже Иоанн Златоуст
Итак, предоставляя всем обстоятельствам, касающимся нас, идти как угодно, станем со своей стороны заботиться только о том, чтобы непрестанно благодарить Бога за все. Мы для того ведь и созданы разумными и столько возвышены над бессловесными, чтобы возносили к Создателю всяческих непрестанные хвалы и славословия. Он для того вдохнул в нас душу и даровал нам язык, чтобы мы, чувствуя Его благодеяния к нам, и признавали власть Его над нами, и выказывали свою признательность, и, по силам своим, возносили к Господу благодарность.
Если подобные нам люди, оказав нам какое-нибудь часто и маловажное благодеяние, требуют за это от нас благодарности, не ради нашей, впрочем, признательности, но чтобы и самим прославиться через это, то тем более мы должны так поступать по отношению к человеколюбивому Богу, Который хочет этого единственно для нашей пользы. Благодарность, приносимая людям за их благодеяния, умножает славу самих благодетелей; но, когда мы возносим благодарность к человеколюбивому Богу, то умножаем свою собственную славу, потому что Он требует от нас благодарности не потому, чтобы нуждался в нашем прославлении, но чтобы вся польза обратилась на нас же, и мы сделались достойными больших милостей Его.
Правда, мы не в состоянии достойно возблагодарить Его: да и как бы мы могли, имея такую слабую природу? И что я говорю о человеческой природе? Даже бестелесные и невидимые силы – и начала, и власти, и херувимы, и серафимы не могут достойно возблагодарить и прославить Его. Однако же, наш долг приносить посильную благодарность, и непрестанно прославлять Господа нашего и словами и добродетельной жизнью. Это-то и есть самое лучшее прославление, когда мы возносим славословие бесчисленными устами. Добродетельный всех, кто ни смотрит на него, заставляет хвалить своего Господа; а славословие их привлекает великую и неизреченную милость от Господа на того, кто побудил их к нему. Что же будет блаженнее нас, если мы решимся не только сами собственными устами прославлять благого Бога, но и всех ближних возбуждать к совокупному с нами славословию? А такова сила добродетели (и у одного человека), что может прославлять Создателя бесчисленными устами. Так, возлюбленный, ничто не может сравняться с добродетельной жизнью. Потому-то и Господь говорил: «так да светит свет ваш перед людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного»(Мф. 5:16). Видал ты, как свет, лишь явится, прогоняет тьму? Так и добродетель своим появлением обращает в бегство грех, и, рассеяв мрак заблуждения, возбуждает души взирающих на нее к славословию.
Постараемся же, да светят дела наши так, чтобы прославлялся Господь наш. И Христос сказал так не для того, чтобы мы делали что-либо на показ; нет, но чтобы, живя честно и согласно с волей Божьей, никому не подавали повода к богохульству, и своими добрыми делами располагали всякого, кто только видит нас, к прославлению Господа всей твари. Тогда-то мы и заслужим от Него особенное благоволение, и возможем избегнуть наказания, и получить неизреченные блага, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу и Святому Духу слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.