к предпосылкам крещения руси относится

Причины крещения Руси в 988 году — основные предпосылки принятия христианства

Улучшение сотрудничества с окружающими странами стало основной причиной крещения Руси. Кратко об этом рассказывается в летописях древних лет. Смена веры является очень сложным историческим процессом. Он сопровождается яростным сопротивлением недовольной части населения и влечет за собой множество жертв. Не стало исключением и событие, начавшееся в 988 году и продолжавшееся длительное время. После него государство стало двигаться по новому вектору развития.

Основные предпосылки

В период правления княгини Ольги и князя Святослава на Руси процветало язычество. Оно было связано с существованием родоплеменных отношений. Примерно такое же верование было у множества соседних племен, что сближало их между собой. Христианская вера принималась в государствах с укрепившимся феодальным строем.

Характер родоплеменных отношений был сдерживающим фактором для распространения христианства. В этом и заключалась проблема, почему такое событие не могло здесь произойти быстро. При этом оно охватывало некоторые знатные слои населения. В частности, княгиня Ольга была в свое время крещена.

К наиболее развитым государствам, с которыми тесно контактировала Киевская Русь, относились Хазария и Византия. Они не были языческими странами, процесс христианизации в них уже наблюдался. По этому пути пошли князья Сербии и Польши.

Чтобы не отстать от прогрессивных государств и продолжать с ними сотрудничество, нужно было принять решение относительно изменения веры. В этом и состояли предпосылки крещения Руси и то, почему князь Владимир пошел на такой шаг.

Причины введения

На основании существующих предпосылок вытекают причины принятия христианства на Руси. Кратко это отражается в следующих пунктах:

В этом заключалась необходимость крещения Руси. Причины носили ярко выраженный характер, поэтому нужно было начинать действовать.

Варианты выбора

Хоть разделение ветвей христианства произошло только в 1054 году, уже в те времена существовала возможность описать различия между православием и католичеством. Обе веры имели свои плюсы и минусы, которые представлены в таблице.

Если перечислить все плюсы и минусы обеих ветвей, то становится понятно, что у князя Владимира не было желания положительно относиться к католической вере, поскольку в его планы не входило подчинение Римскому папе.

Принятие решения

После изучения православной веры ее принятие произошло не сразу. Этому предшествовали серьезные события. Владимир желал ослабления Византии. С этой целью его войска осадили Херсонес и быстро захватили его.

Оттуда в Константинополь было послано сообщение с требованием отдать в жены князю сестру императора Анну. Оно было выполнено, поскольку Византия не хотела вступать в конфликт с Киевской Русью.

При этом в ответ было выставлено условие: Киевская Русь должна принять христианство. Нельзя было назвать такое предложение невыгодным. Каков бы ни был предварительный план у Владимира, решение было принято в пользу православия.

Процесс крещения

Вернувшись в Киев, Владимир заставил принять крещение своих сыновей и приближенных к нему людей. Затем все остальные жители приняли христианство в водах Днепра. При этом князь прочитал молитву, образец которой сохранился в древних летописях.

На территории русских земель христианство насаждалось силой. Многие не хотели креститься. Были места, где оказывалось яростное сопротивление. В итоге этот процесс растянулся на длительное время.

И все же христианство постепенно стало основной религией на Руси. В этих условиях языческие сторонники стали действовать скрытно, продолжая молиться своим богам. В дальнейшем для облегчения ситуации некоторые языческие праздники были объединены с христианскими.

Значение и последствия

Принятие Киевской Русью христианства имело большое значение для дальнейшего развития страны. Состояло оно в следующем:

Последствием такого события стало приобщение русского народа к общей цивилизации. Это был закономерный этап в развитии Древнерусского государства.

Источник

Основные предпосылки

В период правления княгини Ольги и князя Святослава на Руси процветало язычество. Оно было связано с существованием родоплеменных отношений. Примерно такое же верование было у множества соседних племен, что сближало их между собой. Христианская вера принималась в государствах с укрепившимся феодальным строем.

Характер родоплеменных отношений был сдерживающим фактором для распространения христианства. В этом и заключалась проблема, почему такое событие не могло здесь произойти быстро. При этом оно охватывало некоторые знатные слои населения. В частности, княгиня Ольга была в свое время крещена.

К наиболее развитым государствам, с которыми тесно контактировала Киевская Русь, относились Хазария и Византия. Они не были языческими странами, процесс христианизации в них уже наблюдался. По этому пути пошли князья Сербии и Польши.

Чтобы не отстать от прогрессивных государств и продолжать с ними сотрудничество, нужно было принять решение относительно изменения веры. В этом и состояли предпосылки крещения Руси и то, почему князь Владимир пошел на такой шаг.

Причины введения

На основании существующих предпосылок вытекают причины принятия христианства на Руси. Кратко это отражается в следующих пунктах:

В этом заключалась необходимость крещения Руси. Причины носили ярко выраженный характер, поэтому нужно было начинать действовать.

Варианты выбора

Хоть разделение ветвей христианства произошло только в 1054 году, уже в те времена существовала возможность описать различия между православием и католичеством. Обе веры имели свои плюсы и минусы, которые представлены в таблице.

Если перечислить все плюсы и минусы обеих ветвей, то становится понятно, что у князя Владимира не было желания положительно относиться к католической вере, поскольку в его планы не входило подчинение Римскому папе.

Принятие решения

После изучения православной веры ее принятие произошло не сразу. Этому предшествовали серьезные события. Владимир желал ослабления Византии. С этой целью его войска осадили Херсонес и быстро захватили его.

Оттуда в Константинополь было послано сообщение с требованием отдать в жены князю сестру императора Анну. Оно было выполнено, поскольку Византия не хотела вступать в конфликт с Киевской Русью.

При этом в ответ было выставлено условие: Киевская Русь должна принять христианство. Нельзя было назвать такое предложение невыгодным. Каков бы ни был предварительный план у Владимира, решение было принято в пользу православия.

Процесс крещения

Вернувшись в Киев, Владимир заставил принять крещение своих сыновей и приближенных к нему людей. Затем все остальные жители приняли христианство в водах Днепра. При этом князь прочитал молитву, образец которой сохранился в древних летописях.

На территории русских земель христианство насаждалось силой. Многие не хотели креститься. Были места, где оказывалось яростное сопротивление. В итоге этот процесс растянулся на длительное время.

И все же христианство постепенно стало основной религией на Руси. В этих условиях языческие сторонники стали действовать скрытно, продолжая молиться своим богам. В дальнейшем для облегчения ситуации некоторые языческие праздники были объединены с христианскими.

Значение и последствия

Принятие Киевской Русью христианства имело большое значение для дальнейшего развития страны. Состояло оно в следующем:

Последствием такого события стало приобщение русского народа к общей цивилизации. Это был закономерный этап в развитии Древнерусского государства.

Источник

Статья по истории «Крещения Руси»

Ищем педагогов в команду «Инфоурок»

Предпосылки крещения Руси………………………………. 2

Значение крещения Руси……………………………………. 5

Список использованной литературы……………………….. 6

Предпосылки крещения Руси

Русь из покон веков была языческой. В пантеоне славян было множество богов, различных лесных и водяных духов. Отголоски верования в единого Бога доносились из дальних стран. Но славяне твёрдо держались веры предков. Но князья древнерусские начали задумываться о принятии единой веры. Первыми, чье крещение описано в летописях, были киевские князья Аскольд и Дир со своей дружиной. В истории это событие называют первое или Аскольдово крещение Киевской Руси. Одно из самых больших достижений в правление Владимира Святославовича является, несомненно, крещение Руси в 988 году. Проникновение христианство на Русь проходило и раньше с торговыми людьми, купцами и миссионерами. Необходимо вспомнить и то, что бабушка князя Владимира Святославовича – Ольга, приняла православную веру, но убедить тогда сына Святослава и его дружину принять христианство не увенчалось успехом. Но Владимир прекрасно осознавал, что политические условия, которые сложились в Европе и внутри страны требовали от него решительных шагов по отмене язычества и переходу к монотеистической вере. Князь очень был обязан языческой вере. И в начале своего правления всё сделал для того, что бы поднять её на недосягаемую высоту. Однако делить власть с волхвами он не собирался. 1 Для принятия новой веры Владимиром было множество объективных причин:

Многобожие не могло обеспечить централизацию государства с различными племенными богами. Осуществить функцию – один князь, одно государство, единый Бог, возможно, было осуществить только при единобожии.

Вся Европа уже сделала свой выбор в пользу единобожия. Вести международные отношения, как торговые, так и политические с «варварской страной» на равных условиях ни одна европейская страна не хотела.

Приобщение к христианству давало возможность повысить общую культуру населения, его духовность, обретение письменности.

Новые общественные отношения, появившиеся в стране, всё больше и больше увеличивали пропасть между богатыми и бедными. Объяснить населению социальную несправедливость могла лишь новая идеология – христианство. Идеология язычества всегда ратовала за равенство всех перед природой. Христианство же с идеей, что всё исходит от Бога: и богатство и бедность, и счастья и беды, то людям, верующим во Христа, оставалось лишь смирение.

Главным в Христианстве было ни злато и серебро, а духовность и смиренность. Была возможность очищения души через молитвы. Отпущение грехов, за последующую праведную жизнь, давала возможность оправдать любого человека. 2

Для принятия христианства Владимир принял время не случайно. Византия в 987 году потерпела ряд крупных поражений в войне с Болгарией. В связи с этим внутри страны вспыхнули бунты и мятежи местного населения. Воспользовавшись этой ситуацией, Владимир предпринял ряд мер по переговорам о своём крещении. Ранее византийцы и сами не были против того, чтобы обратить князя – идолопоклонника какой – либо державы в свою веру, а с ним и всю страну. Но в тот момент Византия испытывала большие трудности, империя трещала по швам.

Владимир предложил военную помощь. За это Византия должна была крестить Русь, поднимая при этом её престиж. Для имиджа страны Владимир потребовал от императора Византии отдать в жёны свою сестру – принцессу Анну. Византийцам ничего не оставалось, как принять условия Владимира. В ответ на это Владимир отправил войско в Византию, и все бунты были подавлены. Однако добившись своей цели, Византия отказалась от договора с Владимиром о венчании князя с принцессой Анной. Тогда Владимир ответил огнём и мечом. Немедленно было отправлено войско к Херсонесу, владению империи в Крыму. Осада города продолжалась несколько месяцев, но жители осаждённой крепости держались стойко. Владимиру помогла стела, однажды выпущенная со стен города, с запиской от священнослужителя Анастаса. В ней говорилось о том, что для взятия города необходимо перекрыть воду от источника недалеко от ворот крепости. Что князь и сделал. Обезумившие от жажды люди открыли ворота Владимиру. 3

Желание Владимира жениться на принцессе Анне, было выполнено. И там же в Херсонесе произошло венчание по христианскому обычаю. Владимир был крещён в православную веру. С ним крестилось и его войско.

Это событие подчеркнуло независимость от Византии в принятии решения о крещении Владимира, подняв тем самым авторитет князя в глазах всей Европы. 4

Крестившись сам, Владимир следующим шагом для себя, решил изменить верования и для всей страны. В Киеве, на одном из холмов, где располагались языческие идолы, Владимир приказал их все снести вместе с самим Перуном. Самого же Перуна, по тому же приказу, привязали к лошадиным хвостам и таким образом волокли через весь город и сбросили в Днепр. Плач и стенания стояли над Киевом, но Владимир был твёрд в своём решении отречься от религии предков. На следующий же день повелел Владимир всем прийти к Днепру и креститься в новую веру. Привезённые с собою греческие и херсонеские священники совершили над киевлянами обряд крещения.

По всей стране началось обращение языческих соплеменников в православную веру. Но не всё так просто складывалось у Владимира. По-разному в городах Руси складывалось крещение (массовое крещение проходило, как правило, именно в городах). В вольном городе Новгороде, где традиции предков были особенно сильны, горожане приняли новую веру только после кровавых стычек с воеводой Добрыней, присланного для усмирения непокорных князем Владимиром. А в отдалённых и сельских районах Руси принятию православия местные жители сопротивлялись ещё долгие годы.

В 988 году в Киеве было закончено строительство главного кафедрального собора страны каменной церкви Святой Богородицы. На постройку данного храма десятую часть всех своих доходов выделил князь Владимир. Отсюда её второе название Десятинная церковь. 5

Значение крещения Руси

Переоценить значение принятие христианства на Руси невозможно. Благодаря ему Русь обрела грамотность, развитие книгопечатанья, высоко подняла культуру, расширила связи с европейскими государствами, в том числе и с Византией. Монастыри и церкви стали открывать школы. Библиотеки монастырей стали хранителями библиотек и исторических свитков. Немало содействовал этому сам князь Владимир.

Переписчиками государственных бумаг и летописцами стали православные священники. Во многом благодаря им стало возможным написание данного реферата.

Нельзя не упомянуть и о православной церкви. Большое влияние она оказала на развитие хозяйства Руси. Получив в своё ведение огромные территории, церковь развернула на них активную хозяйственную деятельность.

Прихожане церквей прислушивались к проповедям священнослужителей в семейных вопросах, обращённых к любви и уважении к женщине, как матери. Призывала церковь прихожан и к человеколюбию, терпимости и всепрощению. Зачастую церковь выступала против междоусобных войн, меря князей, выполняя при этом роль миротворца.

Однако при этом православная церковь нетерпимо относилась к остаткам язычества на Руси. Ярая нетерпимость выражалась и к католической церкви, которую называли «папской» или «латинской», подчёркивая при этом, что католичество является не истинной, отступной верой. Это, естественно, отрицательно сказывалось на отношениях с западными странами исповедовавших католическое вероисповедание, что, по сути, привело к изоляции Руси.

Надо отметить, что на монастырских и церковных землях стали использовать труд подневольных крестьян. Церковь стала заниматься ростовщичеством и обиранием простых людей. Были случаи, когда церковь участвовала в политических интригах.

Но в целом можно констатировать тот факт, что крещения Руси сыграло позитивно на историческое развитие нашей страны. 6

Список используемой литературы:

Брайчевский М.Ю. «Утверждение христианства на Руси»,1989.

Голубинский Е. «История русской Церкви», 1880.

Гордиенко Н.С. «Крещение Руси: факты против легенд и мифов», 1986.

Греков Б. Д. «Грозная Киевская Русь», 2012

Духопельников В. М. «Крещение Руси», 2009.

Кузьмин А. Г. «Крещение Киевской Руси», 2012

Крещение Руси. Из «Повести временных лет»

Владимир пришел в Киев; тотчас велел ниспровергнуть кумиры — одни изрубить, а другие предать огню. А Перуна повелел привязать к хвосту коня и стащить с горы по Боричеву въезду в ручей [Почайну] и приставил 12 мужей толкать Перуна шестами. Когда влекли Перуна по ручью к Днепру, верующие люди оплакивали его.

После этого Владимир послал по всему городу со словами: «Кого не окажется завтра на реке, богатого ли, убогого ли, нищего или раба, тот идет против меня». Владимир повелел строить церкви и ставить в тех местах, где стояли кумиры. Церковь св. Василия поставил на холме, где стоял кумир Перуна и другие церкви, где приносили жертвы князь и люди. И начал Владимир ставить по городам церкви и попов, а людей заставлял креститься по всем городам и селам. И стал брать у нарочитых [знатных] людей их детей и отдавать их в книжное учение. А матери плакали по ним, как по мертвым.

966 г. [После освящения церкви Св. Богородицы в Киеве князь Владимир так сказал:] «даю церкви сей от имения моего и от городов моих десятую часть [доходов], и написав [в грамоте] клятву [об этом], положил ее в церкви со словами: если кто это [повеление] нарушит, да будет проклят. »

ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

1 Брайчевский М.Ю. «Утверждение христианства на Руси»,1989.

3 Духопельников В. М. «Крещение Руси», 2009.

Источник

Статья по истории: «Предпосылки крещения Руси»

Ищем педагогов в команду «Инфоурок»

Предпосылки крещения Руси

Русь из покон веков была языческой. В пантеоне славян было множество богов, различных лесных и водяных духов. Отголоски верования в единого Бога доносились из дальних стран. Но славяне твёрдо держались веры предков. Но князья древнерусские начали задумываться о принятии единой веры. Первыми, чье крещение описано в летописях, были киевские князья Аскольд и Дир со своей дружиной. В истории это событие называют первое или Аскольдово крещение Киевской Руси. Одно из самых больших достижений в правление Владимира Святославовича является, несомненно, крещение Руси в 988 году. Проникновение христианство на Русь проходило и раньше с торговыми людьми, купцами и миссионерами. Необходимо вспомнить и то, что бабушка князя Владимира Святославовича – Ольга, приняла православную веру, но убедить тогда сына Святослава и его дружину принять христианство не увенчалось успехом. Но Владимир прекрасно осознавал, что политические условия, которые сложились в Европе и внутри страны требовали от него решительных шагов по отмене язычества и переходу к монотеистической вере. Князь очень был обязан языческой вере. И в начале своего правления всё сделал для того, что бы поднять её на недосягаемую высоту. Однако делить власть с волхвами он не собирался. 1 Для принятия новой веры Владимиром было множество объективных причин:

Многобожие не могло обеспечить централизацию государства с различными племенными богами. Осуществить функцию – один князь, одно государство, единый Бог, возможно, было осуществить только при единобожии.

Вся Европа уже сделала свой выбор в пользу единобожия. Вести международные отношения, как торговые, так и политические с «варварской страной» на равных условиях ни одна европейская страна не хотела.

Приобщение к христианству давало возможность повысить общую культуру населения, его духовность, обретение письменности.

Новые общественные отношения, появившиеся в стране, всё больше и больше увеличивали пропасть между богатыми и бедными. Объяснить населению социальную несправедливость могла лишь новая идеология – христианство. Идеология язычества всегда ратовала за равенство всех перед природой. Христианство же с идеей, что всё исходит от Бога: и богатство и бедность, и счастья и беды, то людям, верующим во Христа, оставалось лишь смирение.

Главным в Христианстве было ни злато и серебро, а духовность и смиренность. Была возможность очищения души через молитвы. Отпущение грехов, за последующую праведную жизнь, давала возможность оправдать любого человека. 2

1 Брайчевский М.Ю. «Утверждение христианства на Руси»,1989.

Источник

Крещение Руси в 988 году и государство Русь

Крещение Руси в 988 году

Новый мир. 1988. №6. С. 249-258.

Нет в советской исторической науке, посвященной Древней Руси, более значительного и вместе с тем наименее исследованного вопроса, чем вопрос о распространении христианства в первые века крещения.

В начале XX века появилось сразу несколько чрезвычайно важных работ, по-разному ставивших и разрешавших вопрос о принятии христианства. Это работы Е. Е. Голубинского, академика А. А. Шахматова, М. Д. Приселкова, В. А. Пархоменко, В. И. Ламанского, Н. К. Никольского, П. А. Лаврова, Н. Д. Полонской и многих других. Однако после 1913 года тема эта перестала казаться значительной. Она попросту исчезла со страниц научной печати.

В задачу моей статьи входит поэтому не завершать, а начинать постановку некоторых проблем, связанных с принятием христианства, не соглашаться, а может быть, противоречить обычным взглядам, тем более что утвердившиеся точки зрения часто не имеют под собой солидной основы, а являются следствием неких, никем не высказанных и в значительной мере мифических “установок”.

Одно из таких заблуждений, застрявших в общих курсах истории СССР и других полуофициальных изданиях, это представление, что православие было всегда одним и тем же, не менялось, всегда играло реакционную роль. Появились даже утверждения, что язычество было лучше (“народная религия”!), веселее и “материалистичнее”…

Но дело в том, что и защитники христианства часто поддавались определенным предрассудкам и суждения их были в значительной мере “предрассуждениями”.

Остановимся в нашей статье лишь на одной проблеме — государственного значения принятия христианства. Не смею выдавать свои взгляды за точно установленные, тем более что неясны вообще самые основные, исходные данные для появления сколько-нибудь достоверной концепции.

Прежде всего следует понять — что представляло собой язычество как “государственная религия”. Язычество не было религией в современном понимании — как христианство, ислам, буддизм. Это была довольно хаотическая совокупность различных верований, культов, но не учение. Это соединение религиозных обрядов и целого вороха объектов религиозного почитания. Поэтому объединение людей разных племен, в чем так нуждались восточные славяне в X-ХII веках, не могло быть осуществлено язычеством. Да и в самом язычестве было сравнительно мало специфических национальных черт, свойственных только одному народу. В лучшем случае по признаку общего культа объединялись отдельные племена, население отдельных местностей. Между тем стремление вырваться из-под угнетающего воздействия одиночества среди редконаселенных лесов, болот и степей, страх покинутости, боязнь грозных явлений природы заставляли людей искать объединения. Кругом были “немцы”, то есть люди, не говорящие на доступном пониманию языке, враги, приходившие на Русь “из невести”, а граничившая с Русью степная полоса — это “страна незнаемая”…

Стремление к преодолению пространства заметно в народном творчестве. Люди воздвигали свои строения на высоких берегах рек и озер, чтобы быть видными издалека, устраивали шумные празднества, совершали культовые моления. Народные песни были рассчитаны на исполнение в широких пространствах. Яркие краски требовались, чтобы быть замеченными издалека. Люди стремились быть гостеприимными, относились с уважением к купцам-гостям, ибо те являлись вестниками о далеком мире, рассказчиками, свидетелями существования других земель. Отсюда восторг перед быстрыми перемещениями в пространстве. Отсюда и монументальный характер искусства.

Люди насыпали курганы, чтобы не забывать об умерших, но могилы и могильные знаки еще не свидетельствовали о чувстве истории как протяженного во времени процесса. Прошлое было как бы единым, стариной вообще, не разделенной на эпохи и не упорядоченной хронологически. Время составляло повторявшийся годичный круг, с которым необходимо было сообразоваться в своих хозяйственных работах. Времени как истории еще не существовало.

Время и события требовали познания мира и истории в широких масштабах. Достойно особого внимания то, что эта тяга к более широкому пониманию мира, чем то, которое давалось язычеством, сказывалась прежде всего по торговым и военным дорогам Руси, там прежде всего, где вырастали первые государственные образования. Стремление к государственности не было, разумеется, принесено извне, из Греции или Скандинавии, иначе оно не имело бы на Руси такого феноменального успеха, которым ознаменовался X век истории Руси.

Крещение Руси. Новый создатель империи

Истинный создатель огромной империи Руси — князь Владимир I Святославич в 980 году делает первую попытку объединения язычества на всей территории от восточных склонов Карпат до Оки и Волги, от Балтийского моря до Черного, включавшей в свой состав племена восточнославянские, финно-угорские и тюркские. Летопись сообщает: “И нача княжити Володимер в Киеве един, и постави кумиры на холму вне двора теремного”: Перуна (финно-угорского Перкуна), Хорса (бога тюркских племен), Дажбога, Стрибога (богов славянских), Симаргла, Мокошь (богиня племени мокош).

О серьезности намерений Владимира свидетельствует то, что после создания пантеона богов в Киеве он послал своего дядю Добрыню в Новгород и тот “постави кумира над рекою Волховом, и жряху ему людье ноугородьстии аки богу”. Как всегда в русской истории, Владимир отдал предпочтение чужому племени — племени финно-угорскому. Этим главным кумиром в Новгороде, который поставил Добрыня, был кумир финского Перкуна, хотя, по всей видимости, наиболее распространен в Новгороде был культ славянского бога Белеса, или иначе Волоса.

Однако интересы страны звали Русь к религии более развитой и более вселенской. Этот зов ясно слышался там, где люди разных племен и народов больше всего общались между собой. Зов этот имел за собой большое прошлое, эхом отдавался он на всем протяжении русской истории.

Великий европейский торговый путь, известный по русским летописям как путь “из варяг в греки”, то есть из Скандинавии в Византию и обратно, был в Европе наиболее важным вплоть до XII века, когда европейская торговля между югом и севером переместилась на запад. Путь этот не только соединял Скандинавию с Византией, но и имел ответвления, наиболее значительным из которых был путь на Каспий по Волге. Основная часть всех этих дорог пролегала через земли восточных славян и использовалась ими в первую очередь, но и через земли финно-угорских народов, принимавших участие в торговле, в процессах государственного образования, в военных походах на Византию (недаром в Киеве одним из наиболее известных мест был Чудин двор, то есть подворье купцов племени чудь — предков нынешних эстонцев).

Многочисленные данные свидетельствуют, что христианство стало распространяться на Руси еще до официального крещения Руси при Владимире I Святославиче в 988 году (есть, впрочем, и другие предполагаемые даты крещения, рассмотрение которых не входит в задачу данной статьи). И все эти свидетельства говорят о появлении христианства прежде всего в центрах общения людей разных национальностей, даже если это общение бывало далеко не мирным. Это снова и снова указывает на то, что людям требовалась вселенская, мировая религия. Последняя должна была служить своеобразным приобщением Руси к мировой культуре. И не случайно этот выход на мировую арену органически соединялся с появлением на Руси высокоорганизованного литературного языка, который это приобщение закрепил бы в текстах, прежде всего переводных. Письменность давала возможность общения не только с современными Руси культурами, но и с культурами прошлыми. Она делала возможным написание собственной истории, философского обобщения своего национального опыта, литературы.

Уже первая легенда Начальной русской летописи о христианстве на Руси рассказывает о путешествии апостола Андрея Первозванного из Синопии и Корсуни (Херсонеса) по великому пути “из грек в варяги” — по Днепру, Ловати и Волхову в Балтийское море, а затем кругом Европы в Рим.

Христианство уже в этой легенде выступает как объединяющее страны начало, включающее Русь в состав Европы. Конечно, это путешествие апостола Андрея — чистая легенда, хотя бы потому уже, что в I веке восточных славян еще не существовало — они не оформились в единый народ. Однако появление христианства на северных берегах Черного моря в очень раннее время зафиксировано и нерусскими источниками. Апостол Андрей проповедовал на своем пути через Кавказ в Боспор (Керчь), Феодосию и Херсонес. О распространении христианства апостолом Андреем в Скифии говорит, в частности, Евсевий Кесарийский (умер около 340 г.). Житие Климента, папы римского, рассказывает о пребывании Климента в Херсонесе, где он погиб при императоре Траяне (98-117 гг.). При том же императоре Траяне иерусалимский патриарх Ермон отправил в Херсонес одного за другим нескольких епископов, где они приняли мученические кончины. Последний из отправленных Ермоном епископ погиб в устье Днепра. При императоре Константине Великом в Херсонесе появился епископ Капитон, также мученически погибший. Христианство в Крыму, нуждавшееся в епископе, достоверно зафиксировано уже в III веке.

На первом вселенском соборе в Никее (325 г.) присутствовали представители из Боспора, Херсонеса и митрополит Готфил, находившийся вне Крыма, которому, однако, была подчинена Таврическая епископия. Присутствие этих представителей устанавливается на основании их подписей под соборными постановлениями. О христианстве части скифов говорят и отцы церкви — Тертуллиан, Афанасий Александрийский, Иоанн Златоуст, блаженный Иероним.

Готы-христиане, проживавшие в Крыму, составляли сильное государство, оказывавшее серьезное влияние не только на славян, но на литовцев и финнов — во всяком случае, на их языки.

Связи с Северным Причерноморьем были затем затруднены великим переселением кочевых народов во второй половине IV века. Однако торговые пути все же продолжали существовать, и влияние христианства с юга на север бесспорно имело место. Христианство продолжало распространяться при императоре Юстиниане Великом, охватывало Крым, Северный Кавказ, а также восточный берег Азовского моря среди готов-трапезитов, которые, по свидетельству Прокопия, “с простодушием и великим спокойствием почитали христианскую веру” (VI в.).

С распространением турко-хазарской орды от Урала и Каспия до Карпат и Крымского побережья возникла особая культурная ситуация. В Хазарском государстве были распространены не только ислам и иудаизм, но и христианство, особенно в связи с тем, что римские императоры Юстиниан II и Константин V были женаты на хазарских принцессах, а греческие строители воздвигали в Хазарии крепости. К тому же христиане из Грузии, спасаясь от мусульман, бежали на север, то есть в Хазарию. В Крыму и на Северном Кавказе в пределах Хазарии, естественно, растет число христианских епископий, особенно в середине VIII века. В это время в Хазарии существует восемь епископий. Возможно, что с распространением христианства в Хазарии и установлением дружеских византийско-хазарских отношений создается благоприятная обстановка для религиозных споров между тремя господствующими в Хазарии религиями: иудаизмом, исламом и христианством. Каждая из этих религий стремилась к духовному преобладанию, о чем говорят еврейско-хазарские и арабские источники. В частности, в середине IХ века, как свидетельствует “Паннонское житие” Кирилла-Константина и Мефодия — просветителей славянства, хазары приглашали из Византии богословов для религиозных споров с иудеями и мусульманами. Тем самым подтверждается возможность описанного русским летописцем выбора веры Владимиром — путем опросов и споров.

Крещение Руси. Эпоха христианства

Представляется естественным, что христианство на Руси явилось также и в результате осознания той ситуации, которая сложилась в X веке, когда присутствие в качестве главных соседей Руси именно государств с христианским населением было особенно явным: тут и Северное Причерноморье, и Византия, и движение христиан по основным торговым путям, пересекавшим Русь с юга на север и с запада на восток.

Особенная роль принадлежала здесь Византии и Болгарии.

Начнем с Византии. Русь трижды осаждала Константинополь — в 866, 907 и 941 годах. Это не были обычные разбойничьи набеги, заканчивались они заключением мирных договоров, устанавливавших новые торговые и государственные отношения между Русью и Византией.

И если в договоре 912 года с русской стороны участвовали только язычники, то в договоре 945 года на первом месте стоят уже христиане. За короткий промежуток времени число христиан явно возросло. Об этом же свидетельствует и принятие христианства самой киевской княгиней Ольгой, о пышном приеме которой в Константинополе в 955 году рассказывают как русские, так и византийские источники.

Не станем входить в рассмотрение сложнейшего вопроса о том, где и когда крестился внук Ольги Владимир. Сам летописец XI века ссылается на существование различных версий. Скажу только, что очевидным представляется один факт: Владимир крестился после своего сватовства к сестре византийского императора Анне, ибо вряд ли могущественнейший император ромеев Василий II согласился бы породниться с варваром, и этого не мог не понимать Владимир.

Дело в том, что предшественник Василия II император Константин Багрянородный в своем широко известном труде “Об управлении империей”, написанном для своего сына — будущего императора Романа II (отца императора Василия II),—запретил своим потомкам вступать в брак с представителями варварских народов, ссылаясь на равноапостольного императора Константина I Великого, приказавшего начертать в алтаре св. Софии Константинопольской запрет ромеям родниться с чужими — особенно с некрещеными.

Следует еще принять во внимание, что со второй половины X века могущество Византийской империи достигло своей наибольшей силы. Империя к этому времени отразила арабскую опасность и преодолела культурный кризис, связанный с существованием иконоборчества, приведшего к значительному упадку изобразительного искусства. И примечательно, что в этом расцвете византийского могущества значительную роль сыграл Владимир I Святославич.

Летом 988 года отборный шеститысячный отряд варяжско-русской дружины, посланный Владимиром I Святославичем, спас византийского императора Василия II, наголову разбив войско пытавшегося занять императорский престол Варды Фоки. Сам Владимир провожал свою дружину, отправлявшуюся на помощь Василию II, до днепровских порогов. Исполнив свой долг, дружина осталась служить в Византии (впоследствии гвардией императоров являлась дружина англо-варягов).

Именно поэтому Владимиру была оказана величайшая честь. Ему обещали руку сестры императора Анны, которой к этому времени было уже двадцать шесть лет.

Но обещание не выполнялось, и поэтому Владимиру I пришлось добиваться руки Анны военной силой. Он осадил и взял византийский Херсонес в Крыму. После этого брак был заключен. Этим браком Владимир достиг того, что Русь перестала считаться в Византии варварским народом. Ее стали называть христианнейшим народом. Возрос и династический престиж киевских князей.

Христианизация Руси и родство правящего рода с византийским двором ввели Русь в семью европейских народов на совершенно равных основаниях. Сын Владимира Святославича Святополк женился на дочери польского короля Болеслава Храброго. Дочь Владимира Мария Доброгнева была выдана за польского князя Казимира I. Дочь Ярослава Мудрого Елизавета вышла за норвежского короля Гарольда Смелого, несколько лет добивавшегося ее руки. Другая дочь Ярослава, Анна, была королевой Франции, оставшись вдовой после смерти своего мужа Генриха I. Третья дочь Ярослава, Анастасия, была замужем за венгерским королем Андреем I. Можно было бы еще долго перечислять родственные связи русских князей XI—XII веков, сами по себе они свидетельствуют об огромном престиже Руси среди всех народов Европы.

Но вернемся к вопросу о варяго-русских. Русские варяги — это наименование, которое должно быть принято, чтобы отделить их от англо-варягов, которые в дальнейшем сменили собой русских варягов на службе у Византийской империи. В дружинах Руси были представители разных стран и разных народов: скандинавы, немцы, сарацины, половцы, болгары и восточные славяне. Но замечательно, что все русские князья, кем бы они ни были по крови и именам, говорили только на разговорном славянском языке, читали только по-славянски и никаких следов скандинавов в русском христианстве не сохранилось. Зато язык церковной письменности, тех книг, которые были к нам перевезены или у нас переписывались, был литературным языком, принятым у болгар. И это делает несомненным громадное значение Болгарии в принятии христианства. Тем более что Болгария стояла на пути “из варяг в греки”, значение которого в принятии многонациональной религии подчеркивалось нами выше.

Благодаря болгарской письменности христианство сразу же выступило на Руси в виде высокоорганизованной религии с высокой культурой. Есть все основания думать, что у славян была примитивная письменность и до крещения Руси. Об этом в первую очередь свидетельствуют договоры с греками, один экземпляр которых изготовлялся на русском языке. Исключительны роль и авторитет языка, перешедшего к нам с церковными книгами из Болгарии. Богослужение совершалось именно на этом языке. Он был языком высокой культуры, постепенно принимавшим восточнославянскую лексику, орфографию. Это указывает, какую роль в крещении Руси принимала именно Болгария. В конце концов та церковная письменность, которая была передана нам Болгарией,— это самое важное, что дало Руси крещение.

Наконец, еще одна деталь. Скандинавские саги об Олафе Триггвасоне повествуют о крещении норвежского короля Олафа. По разным вариантам саг Олаф крестился либо в Греции, либо в Киеве, где его убедил принять христианство конунг Валдемар, то есть князь Владимир. Сам же князь Владимир, перед тем как женился на Анне, принял решение креститься под влиянием самой умной из своих жен. Из всех жен Владимира единственной, которая была ему родственна по языку и могла его убедить в столь сложном вопросе, была болгарыня.

Но дело не только в высокоорганизованной и сложной по содержанию литературе, которая стала известна и понятна на Руси. Дело еще и в облегчении общения с другими народами, чему, как хорошо известно, всегда препятствовали и религиозные предрассудки и убежденность в своем более высоком культурном и моральном уровне над другими народами.

Единство человечества

Христианство в целом способствовало возникновению сознания единства человечества. Апостол Павел писал в Послании галатам: “Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного”, а в Первом послании коринфянам: “…все мы одним Духом крестились и одно тело… Тело же не из одного члена, но из многих”.

Читайте также — Князь Владимир: от варварства к христианству

Вместе с сознанием равенства пришло на Русь и сознание общей истории всего человечества. Больше всего в первой половине XI века проявил себя в формировании национального самосознания русин по происхождению, митрополит киевский Иларион в своем знаменитом “Слове о Законе и Благодати”, где он рисовал общую предстоящую Руси роль в христианском мире. Однако еще в X веке была написана “Речь философа”, представляющая собой изложение всемирной истории, в которую должна была влиться и русская история. Учение христианства давало прежде всего сознание общей истории человечества и участие в этой истории всех народов.

Как было принято христианство на Руси? Мы знаем, что во многих странах Европы христианство насаждалось насильно. Не без насилий обошлось крещение и на Руси, но в целом распространение христианства на Руси было довольно мирным, особенно если вспомним о других примерах. Насильно крестил свои дружины Хлодвиг. Карл Великий насильно крестил саксов. Насильно крестил свой народ Стефан I, король венгерский. Он же насильно заставлял отказываться от восточного христианства тех, кто успел принять его по византийскому обычаю. Но у нас нет достоверных сведений о массовых насилиях со стороны Владимира I Святославича. Ниспровержение идолов Перуна на юге и на севере не сопровождалось репрессиями. Идолов спускали вниз по реке, как спускали впоследствии обветшавшие святыни — старые иконы, например. Народ плакал по своему поверженному богу, но не восставал. Восстание волхвов в 1071 году, о котором повествует Начальная летопись, было вызвано в Белозерской области голодом, а не стремлением вернуться к язычеству. Более того, Владимир по-своему понял христианство и даже отказывался казнить разбойников, заявлял: “…боюсь греха”.

Христианство было отвоевано у Византии под стенами Херсонеса, но оно не превратилось в завоевательную акцию против своего народа.

Одним из счастливейших моментов принятия христианства на Руси было то, что распространение христианства шло без особых требований и научений, направленных против язычества. И если Лесков в повести “На краю света” вкладывает в уста митрополита Платона мысль, что “Владимир поспешил, а греки слукавили — невежд ненаученных окрестили”, то именно это обстоятельство и способствовало мирному вхождению христианства в народную жизнь и не позволило церкви занимать резко враждебных позиций по отношению к языческим обрядам и верованиям, а напротив, постепенно вносить в язычество христианские идеи, а в христианстве видеть мирное преображение народной жизни.

Значит, двоеверие? Нет, и не двоеверие! Двоеверия вообще не может быть: либо вера одна, либо ее нет. Последнего в первые века христианства на Руси никак не могло быть, ибо никто еще не в состоянии был отнять у людей способность видеть необычное в обычном, верить в загробную жизнь и в существование божественного начала. Чтобы понять — что же произошло, вернемся снова к специфике древнерусского язычества, к его хаотическому и не догматическому характеру.

Всякая религия, в том числе и хаотическое язычество Руси, имеет помимо всякого рода культов и идолов еще и нравственные устои. Эти нравственные устои, какие бы они ни были, организуют народную жизнь. Древнерусское язычество пронизывало собой все слои начавшего феодализироваться общества Древней Руси. Из записей летописей видно, что Русь обладала уже идеалом воинского поведения. Этот идеал ясно проглядывает в рассказах Начальной летописи о князе Святославе.

Вот его знаменитая речь, обращенная к своим воинам: “Уже нам некамо ся дети, волею и неволею стати противу; да не посрамим земли Руские, но ляжем костьми, мертвый бо срама не имам. Аще ли побегнем,— срам имам. Не имам убежати, но станем крепко, аз же пред вами пойду: аще моя глава ляжеть, то промыслите собою”.

Когда-то ученики средних школ России учили эту речь наизусть, воспринимая и ее рыцарственный смысл и красоту русской речи, как, впрочем, учили и другие речи Святослава или знаменитую характеристику, данную ему летописцем: “…легко ходя, аки пардус (гепард), войны многи творяше. Ходя, воз по собе не возяше, ни котла, ни мяс варя, но потонку изрезав конину ли зверину ли или говядину на углех испек ядяше, ни шатра имяше, но подклад постлав и седло в головах; тако же и прочии вои его веси бяху. И посылаше к странам глаголя: «Хочю на вы ити»”.

Я нарочно привожу все эти цитаты, не переводя их на современный русский, чтобы читатель смог оценить красоту, точность и лаконизм древнерусской литературной речи, тысячу лет обогащавшей русский литературный язык.

В “Поучении” Владимира Мономаха, написанном вероятнее всего в конце XI века, а возможно, и в начале XII века (точное время написания существенной роли не играет), ясно проглядывает слияние языческого идеала поведения князя с христианскими наставлениями. Мономах хвалится количеством и быстротой своих походов (проглядывает «идеальный князь» — Святослав), своею храбростью в сражениях и на охоте (два главных княжеских дела): “А се вы поведаю, дети моя, труд свой, гоже ся есмь тружал, пути дея (в походы ходя) и ловы (охоты) с 13 лет”. И описав свою жизнь, замечает: “А из Щернигова до Кыева нестишьды (более ста раз) ездих ко отцю, днем есм переездил до вечерни. А всех путий 80 и 3 великих, а прока неиспомню менших”.

Не скрыл Мономах и своих преступлений: сколько избил он людей и пожег русских городов. И после этого в качестве примера истинно благородного, христианского поведения он приводит свое письмо к Олегу, об изумительном по своей нравственной высоте содержании которого мне не раз приходилось писать. Во имя провозглашенного Мономахом на Любечском съезде князей принципа: “Кождо да держит отчину свою” — Мономах прощает побежденному противнику Олегу Святославичу (“Гориславичу”), в битве с которым пал его сын Изяслав, и предлагает ему вернуться в его отчину — Чернигов: “А мы что есмы, человеци гревши и лихи? — днесь живи, а утро мертви, днесь в славе и в чти (в чести), а заутро в гробе и бес памяти (никто помнить нас не будет), ини собранье наше разделять”. Рассуждения вполне христианские и, скажем мимоходом, крайне важные для своего времени при переходе к новому порядку владения Русской землей князьями на рубеже XI и ХII веков.

Образованность после крещения Руси

Важной христианской добродетелью при Владимире была и образованность. После крещения Руси Владимир, как о том свидетельствует Начальная летопись, “…нача поимати у нарочитые чади (то есть у лиц привилегированного сословия) дети и даяти нача на учение книжное”. Строки эти вызывали различные догадки, где проводилось это “учение книжное”, были ли это школы и какого типа, но ясно одно: “учение книжное” стало предметом государственной заботы.

Наконец, другой христианской добродетелью, с точки зрения Владимира, явилось милосердие богатых по отношению к бедным и убогим. Крестившись, Владимир стал прежде всего заботиться о больных и бедных. Согласно летописи, Владимир “повеле всякому нищему и убогому приходити на двор княжь и взимати всяку потребу, питье и яденье, и от схотьниц кунами (деньгами)”. А тем, кто не мог приходить, немощным и больным, развозить припасы по дворам. Если эта его забота и была в какой-то мере ограничена Киевом или даже частью Киева, то и тогда рассказ летописца чрезвычайно важен, ибо показывает, что именно считал летописец самым важным в христианстве, а вместе с ним и большинство его читателей и переписывателей текста — милосердие, доброту. Обычная щедрость становилась милосердием. Это различные акты, ибо акт добродеяния переносился с человека дающего на тех, кому давалось, а это и было христианским милосердием.

В дальнейшем мы вернемся еще к одному моменту в христианской религии, оказавшемуся чрезвычайно привлекательным при выборе вер и надолго определившему характер восточнославянской религиозности. Сейчас же обратимся к тому низшему слою населения, которое перед крещением Руси называлось смердами, а после, вопреки всем обычным представлениям ученых нового времени, наиболее христианским слоем населения, отчего и получило свое название — к крестьянству.

Язычество здесь было представлено не столько высшими богами, сколько слоем верований, регулировавших трудовую деятельность по сезонному годовому кругу: весенних, летних, осенних и зимних. Эти верования превращали труд в праздник и воспитывали столь необходимые в земледельческом труде любовь и уважение к земле. Здесь христианство быстро примирилось с язычеством, вернее, с его этикой, нравственными устоями крестьянского труда.

Язычество не было единым. Эту мысль, повторявшуюся нами и выше, следует понимать также и в том смысле, что в язычестве была “высшая” мифология, связанная с основными богами, которых хотел объединить Владимир еще до принятия христианства, устраивая свой пантеон “вне двора теремного”, и мифология “низшая”, состоявшая главным образом в связи с верованиями земледельческого характера и воспитывавшая в людях нравственное отношение к земле и друг к другу.

Первый круг верований был решительно отброшен Владимиром, а идолы ниспровержены и спущены в реки — как в Киеве, так и в Новгороде. Однако второй круг верований стал христианизоваться и приобретать оттенки христианской нравственности.

Исследования последних лет (главным образом замечательный труд М. М. Громыко “Традиционные нормы поведения и формы общения русских крестьян XIX в.”. М. 1986) дают тому ряд примеров.

Нравственная роль крещения Руси

Оставались, в частности, в разных частях нашей страны крестьянские помочи, или толока,— общий труд, совершаемый всей крестьянской общиной. В языческой, дофеодальной деревне помочи совершались как обычай общей сельской работы. В христианской (крестьянской) деревне помочи стали формой коллективной помощи бедным семьям — семьям, лишившимся главы, нетрудоспособным, сиротам и т. д. Нравственный смысл, заключенный в помочах, усилился в христианизованной сельской общине. Замечательно, что помочи совершались как праздник, носили веселый характер, сопровождались шутками, остротами, иногда состязаниями, общими пирами. Таким образом, с крестьянской помощи малоимущим семьям снимался весь обидный характер: со стороны соседей помочи совершались не как милостыня и жертва, унижавшие тех, кому помогали, а как веселый обычай, доставлявший радость всем участникам. На помочи люди, сознавая важность совершаемого, выходили в праздничных одеждах, лошадей “убирали в лучшую сбрую”.

“Хотя толокою производится работа тяжелая и не особенно приятная, но между тем толока — чистый праздник для всех участников, в особенности для ребят и молодежи”,— сообщал свидетель толоки (или помочей) в Псковской губернии.

Языческий обычай приобретал этическую христианскую окраску. Христианство смягчало и вбирало в себя и другие языческие обычаи. Так, например, начальная русская летопись рассказывает о языческом умыкании невест у воды. Этот обычай был связан с культом источников, колодцев, воды вообще. Но с введением христианства верования в воду ослабли, а обычай знакомиться с девушкой, когда она шла с ведрами по воду, остался. У воды совершались и предварительные сговоры девушки с парнем. Наиболее, может быть, важный пример сохранения и даже приумножения нравственного начала язычества — это культ земли. К земле крестьяне (да не только крестьяне, как показал В. Л. Комарович в работе “Культ рода и земли в княжеской среде XI—XIII веков”) относились как к святыне. Перед началом земледельческих работ просили у земли прощения за то, что “вспарывали ее грудушку” сохою. У земли просили прощения за все свои проступки против нравственности. Даже в XIX веке Раскольников у Достоевского в “Преступлении и наказании” прежде всего публично просит прощения за убийство именно у земли прямо на площади.

Примеров можно привести много. Принятие христианства не отменило низшего слоя язычества, подобно тому как высшая математика не отменила собой элементарной. Нет двух наук в математике, не было двоеверия и в крестьянской среде. Шла постепенная христианизация (наряду с отмиранием) языческих обычаев и обрядов.

Теперь обратимся к одному чрезвычайно важному моменту в акте крещения Руси.

Начальная русская летопись передает красивую легенду об испытании вер Владимиром. Посланные Владимиром послы были у магометан, затем у немцев, служивших свою службу по западному обычаю, и наконец пришли в Царьград к грекам. Последний рассказ послов чрезвычайно значителен, ибо он был наиболее важным основанием для Владимира избрать христианство именно из Византии. Приведу его полностью в переводе на современный русский язык. Послы Владимира пришли в Царьград и явились к царю. “Царь же спросил их — зачем пришли? Они же рассказали ему все. Услышав их рассказ, царь обрадовался и сотворил им честь великую в тот же день. На следующий же день послал к патриарху, так говоря ему: “Пришли русские испытывать веру нашу. Приготовь церковь и клир и сам оденься в святительские ризы, чтобы видели они славу Бога нашего”. Услышав об этом, патриарх повелел созвать клир, сотворил по обычаю праздничную службу, и кадила возожгли, и устроили пение и хоры. И пошел с русскими в церковь, и поставили их на лучшем месте, показав им церковную красоту, пение и службу архиерейскую, предстояние дьяконов и рассказав им о служении Богу своему. Они же (то есть послы) были в восхищении, дивились и хвалили их службу. И призвали их цари Василий и Константин, и сказали им: “Идите в землю вашу”, и отпустили их с дарами великими и честью. Они же вернулись в землю свою. И созвал князь Владимир бояр своих и старцев и сказал им: “Вот пришли посланные нами мужи, послушаем же все, что было с ними”,— и обратился к послам: «Говорите перед дружиною»”.

Я опускаю то, что говорили послы о других верах, но вот что сказали они о службе в Царьграде: “и пришли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали — на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой и не знаем, как и рассказать об этом. Знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах. Мы не можем забыть той красоты, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького; так и мы не можем уже здесь пребывать в язычестве”.

Архитектура

Вспомним, что испытание вер имело в виду не то, какая вера красивее, а то, какая вера истинная. А главным аргументом истинности веры русские послы объявляют ее красоту. И это не случайно! Именно в силу этого представления о примате художественного начала в церковной и государственной жизни первые русские князья-христиане с таким усердием обстраивают свои города, ставят в них центральные храмы. Вместе с сосудами церковными и иконами Владимир привозит из Корсуни (Херсонеса) двух медных идолов (то есть две статуи, а не кумиры) и четырех медных коней, “про которых невежды думают, что они мраморные”, и ставит их за церковью Десятинной, на самом торжественном месте города.

Поставленные в XI веке церкви до сего времени являются архитектурными центрами старых городов восточных славян: София в Киеве, София в Новгороде, Спас в Чернигове, Успенский собор во Владимире и т. д. Никакие последующие храмы и строения не затмили собой того, что было построено в XI веке.

Ни одна из стран, граничивших с Русью в XI веке, не могла с ней сравниться по величию своей архитектуры и по искусству живописи, мозаики, прикладному искусству и по интенсивности исторической мысли, выраженной в летописании и работе над переводными хрониками.

Единственная страна с высокой архитектурой, сложной и по технике и по красоте, которая может считаться помимо Византии предшественницей Руси в искусстве,— это Болгария с ее монументальными строениями в Плиске и Преславе. Большие каменные храмы строились в Северной Италии в Ломбардии, на севере Испании, в Англии и в прирейнской области, но это далеко.

Не совсем ясным представляется вопрос о том, почему в прилегающих к Руси странах были распространены в XI веке преимущественно храмы-ротонды: то ли это делалось в подражание ротонде, построенной Карлом Великим в Ахене, то ли в честь храма Гроба Господня в Иерусалиме, то ли считалось, что ротонда более всего подходит для совершения обряда крещения.

Во всяком случае храмы базиликального типа сменяют храмы-ротонды, и можно считать, что в XII веке примыкающие страны ведут уже обширное строительство и догоняют Русь, которая все же продолжает сохранять первенство вплоть до татаро-монгольского завоевания.

Возвращаясь к высоте искусства домонгольской Руси, не могу не привести цитату из записок Павла Алеппского, путешествовавшего по России при царе Алексее Михайловиче и видевшего в Киеве развалины храма Софии: “Ум человеческий не в силах обнять ее (церковь Софии) по причине разнообразия цветов ее мраморов и их сочетаний, симметричного расположения частей ее строения, большого числа и высоты ее колонн, возвышенности ее куполов, ее обширности, многочисленности ее портиков и притворов”. В этом описании не все точно, но можно поверить общему впечатлению, которое производил храм Софии на иностранца, видевшего храмы и Малой Азии и Балканского полуострова. Можно думать, что художественный момент не был случаен в христианстве Руси.

Эстетический момент играл особенно важную роль в византийском возрождении IX—XI веков, то есть как раз в то время, когда Русь принимала крещение. Патриарх константинопольский Фотий в IX веке в обращении к болгарскому князю Борису настойчиво высказывает мысль, что красота, гармоническое единство и гармония в целом отличают христианскую веру, которая именно этим разнится от ереси. В совершенстве человеческого лица ничего нельзя ни прибавить, ни убавить — так и в христианской вере. Невнимание к художественной стороне богослужения в глазах греков IX—XI веков было оскорблением божественного достоинства.

Русская культура очевидным образом была подготовлена к восприятию этого эстетического момента, ибо он надолго удержался в ней и стал ее определяющим элементом. Вспомним, что в течение многих веков русская философия теснейшим образом была связана с литературой и поэзией. Поэтому изучать ее надо в связи с Ломоносовым и Державиным, Тютчевым и Владимиром Соловьевым, Достоевским, Толстым, Чернышевским… Русская иконопись была умозрением в красках, выражала прежде всего миропонимание. Философией была и русская музыка. Мусоргский — величайший и далеко не раскрытый еще мыслитель, в частности исторический мыслитель.

Что же дало принятое из Византии христианство русской истории? Не стоит перечислять все случаи нравственного воздействия церкви на русских князей. Они общеизвестны для всех, кто так или иначе, в большей или меньшей степени беспристрастно и непредвзято интересуется русской историей. Скажу кратко, что принятие христианства Владимиром из Византии оторвало Русь от магометанской и языческой Азии, сблизив ее с христианской Европой. Хорошо это или плохо — пусть судят читатели. Но бесспорно одно: прекрасно организованная болгарская письменность сразу позволила Руси не начинать литературу, а продолжать ее и создавать в первый же век христианства произведения, которыми мы вправе гордиться.

Сама по себе культура не знает начальной даты, как не знают точной начальной даты и сами народы, племена, поселения. Все юбилейные начальные даты этого рода обычно условны. Но если говорить об условной дате начала русской культуры, то я, по своему разумению, считал бы самой обоснованной 988 год. Надо ли оттягивать юбилейные даты в глубь времен? Нужна ли нам дата двухтысячелетняя или полуторатысячелетняя? С нашими мировыми достижениями в области всех видов искусств вряд ли такая дата чем-либо возвысит русскую культуру. Основное, что сделано восточным славянством для мировой культуры, сделано за последнее тысячелетие. Остальное — лишь предполагаемые ценности.

Русь появилась со своим Киевом, соперником Константинополя, на мировой арене именно тысячу лет назад. Тысячу лет назад появились у нас и высокая живопись и высокое прикладное искусство — как раз те области, в которых никакого отставания у восточнославянской культуры и не было. Знаем мы и то, что Русь была высокограмотной страной, иначе откуда у нее образовалась бы уже на заре XI века столь высокая литература? Первым и изумительнейшим по форме и мысли произведением было произведение “русьского” автора митрополита Илариона “Слово о Законе и Благодати” — сочинение, подобия которому не имела в его время ни одна страна,— церковное по форме и историко-политическое по содержанию.

Попытки обосновать ту мысль, что Ольга и Владимир приняли христианство по латинскому обычаю, лишены сколько-нибудь научной документальности и носят явно тенденциозный характер. Неясно только одно: какое это могло иметь значение, если вся христианская культура была принята нами из Византии и в результате сношений Руси именно с Византией. Из самого факта, что крещение было принято на Руси до формального разделения христианских церквей на византийско-восточную и католическо-западную в 1054 году, вывести ничего нельзя. Как нельзя вывести ничего решительно и из того факта, что Владимир до этого разделения принимал в Киеве латинских миссионеров “с любовью и честью” (какие были у него основания принимать иначе?). Ничего нельзя вывести и из того факта, что Владимир и Ярослав выдавали дочерей за королей, примыкавших к западному христианскому миру. Разве русские цари в XIX веке не женились на немецких и датских принцессах, не выдавали своих дочерей за западных владетельных особ?

Не стоит перечислять всю ту слабую аргументацию, которую обычно приводят католические историки русской церкви, Иван Грозный справедливо объяснял Поссевино: “Наша вера не греческая, а христианская”.

Зато следует принять во внимание, что Россия никак не соглашалась на унию.

Как бы мы ни рассматривали отказ великого князя московского Василия Васильевича принять Флорентийскую унию 1439 года с римско-католической церковью, для своего времени это был акт величайшего политического значения. Ибо это не только помогло сохранить свою собственную культуру, но и способствовало воссоединению трех восточнославянских народов, а в начале XVII века, в эпоху польской интервенции, помогло сохранению русской государственности. Мысль эту, как всегда у него, четко выразил С.М. Соловьев: отказ от Флорентийской унии Василием II “есть одно из тех великих решений, которые на многие века вперед определяют судьбу народов…”. Верность древнему благочестию, провозглашенная великим князем Василием Васильевичем, поддержала самостоятельность северо-восточной Руси в 1612 году, сделала невозможным вступление на московский престол польского королевича, повела к борьбе за веру в польских владениях.

Не смог смыть грань национальных украинской и белорусской культур Униатский собор 1596 года в зловещем Брест-Литовске.

Не смогли смыть грань самобытности и западнические реформы Петра I, хотя и они были необходимы для России.

Скороспелые и легкомысленно задуманные церковные реформы царя Алексея Михайловича и патриарха Никона привели к расколу русской культуры, единством которой было пожертвовано ради церковного, чисто обрядового единения России с Украиной и Белоруссией.

Пушкин так сказал о христианстве в своем отзыве на “Историю русского народа” Н. Полевого: “История новейшая есть история христианства”. И если понять, что под историей Пушкин разумел прежде всего историю культуры, то положение Пушкина в известном смысле правильно и для России. Роль и значение христианства на Руси были очень изменчивы, как изменчиво было на Руси и само православие. Однако, учитывая то, что живопись, музыка, в значительной мере архитектура и почти вся литература в Древней Руси находились в орбите христианской мысли, христианских споров и христианских тем, совершенно ясно, что Пушкин был прав, если широко понимать его мысль.

Читайте также:

Источник