как дистанционное обучение повлияло на качество образования и людей во время пандемии

Обучение в период пандемии: плюсы, минусы, подводные камни?

Непрерывное развитие информационных технологий оказало мощное влияние на все сферы жизни общества, и не в последнюю очередь – на образование. С каждым годом все популярнее становится дистанционное обучение. И если раньше уход на удалёнку был явлением единичным и редким, то пандемия, как Вы могли заметить, внесла свои коррективы: ковид дал огромный толчок для жизни в дистанционном формате. И мы научились с этим жить.

Переход на дистанционное обучение – это большой прогресс для нашего общества. Это выбор тех, кто не может или не хочет ежедневно садиться «за парту». Оно и понятно – зачем кому-то «мочь и хотеть» это делать, если на сегодняшний день у нас есть все технические и технологические возможности обучения онлайн? Без отрыва от работы, семьи, да и в целом – жизни.

Еще один несомненный плюс — возможность получить действительно востребованную профессию и, что важно, актуальные компетенции в ней. Вы можете выбрать высококвалифицированного специалиста, даже если он живет на другом конце страны, и обучаться под его чутким руководством. Придется, разве что, при необходимости связи учесть часовые пояса.

Благодаря карантину и массовизации онлайн-обучения за последний год многие смогли ощутить все преимущества дистанционного обучения на себе. Вы еще нет? Может, самое время попробовать?

Да, пожалуй, не все так однозначно. Мы и так долгое время сидели «в четырех стенах» в окружении котов, роботов-пылесосов и экранов смартфонов и ноутбуков. Но человек же – существо социальное, не так ли? Для многих людей важно находиться в социуме и взаимодействовать с людьми лично, а не через экран монитора.

Можно ли решить этот минус?

Ведь жизнь же – это не только учеба. Поэтому насытиться социальными взаимосвязями (безусловно, с соблюдением социальной дистанции) при необходимости можно сполна и в других сферах жизни, если картинки на экране монитора и голоса из динамиков Вам недостаточно. А при обучении онлайн не распыляться на лишние контакты, а сконцентрироваться и посвятить все ресурсы на качественное усвоение материала.

Конечно, для эффективного дистанционного обучения важно обладать навыком самоконтроля и способности к самообразованию; важна усидчивость и концентрация внимания на процессе обучения. Своевременное выполнение всех проверочных работ и планомерное усвоение получаемых знаний являются обязательными условиями достижения цели обучающегося. В принципе, как и при обучении в любом формате. А так, подводных камней, пожалуй, нет. Просто выбирайте надежные ресурсы, проверенные курсы и правильных специалистов, чтобы не потратить деньги и время впустую, а действительно научиться чему-то полезному.

Дистанционный формат обучения позволяет выбрать любое удобное время (и его количество) и место для обучения. Кому-то проще тратить на прохождение курса по 20 минут ежедневно, кому-то — засесть сразу на пару часов, но только раз в неделю. Кто-то любит учиться, не вставая с кровати, кому-то проще пойти в кафе, а кому-то – поучиться в обеденный перерыв на работе.

В любом случае, электронное дистанционное образование – это не дань моде. Это – наше будущее, которое мы формируем уже сегодня.

Источник

Как дистанционное обучение повлияло на качество образования и людей во время пандемии

С момента первой волны пандемии COVID-19 прошло уже больше полутора лет. Сейчас, когда «пыль уже улеглась», и мы все уже смирились с тем, что живём в новой реальности, пришло время подвести некоторые итоги этого периода. В прошлых материалах я уже затрагивал тему пандемии в контексте образовательного неравенства, в ней можно найти общий контекст и масштаб вызова. В этом материале я дам некоторый обзор исследований, посвящённых эффектам влияния пандемии на системы общего образования в мире и, как было ранее обещано, опишу результаты отечественного исследования.

Образование в условиях форс-мажора

Для учёных пандемия – это не только кризис, это редчайший шанс для проведения исследований влияния подобных ситуаций на систему образования. Влияние форс-мажорных событий, катастроф, терактов на качество образования и благополучие учащихся исследовалось и раньше: закрытие школ из-за снежных бурь, наводнений, землетрясений или даже терактов. Однако все эти исследования касались очень локальных ситуаций, не затрагивающих даже систему образования отдельного региона, не говоря уже об уровне страны или группы стран. Во всех из указанных выше исследований показано, что учащиеся школ, закрытых на время форс-мажорных обстоятельств, теряют в знаниях. Пандемия COVID-19 дала ряду учёных – в основном в тех странах, где налажена система мониторинга уровня знаний учащихся на разных этапах общего образования – совершенно новые возможности для проведения исследований.

Некоторые авторы уже сейчас проводят систематические обзорные исследования эффектов пандемии на качество образования. Показано, что происходящие изменения и закрытие школ усиливают образовательное неравенство. Широко представляются варианты реакции системы образования разных стран (в том числе и России).

И всё это неудивительно – вынужденный переход на дистанционное обучение в 2020 году породил большое количество вопросов к системе образования, ответов на которые у нас до сих пор нет.

Политики от образования продолжают высказывать полярные мнения по поводу того, могут ли школы постоянно работать в дистанционном режиме. Во время первой и второй волны решением в большинстве стран стал переход на дистанционную форму обучения (ДО) на разные промежутки времени, а после этого дети вернулись к очному обучению. Про этот период я и буду говорить.

Кто-то теряет, а кто-то находит?

Если обобщить информацию из двух существующих на данный момент обзорных исследований (1, 2), можно заключить, что эффекты от пандемии есть. В среднем они равны потере 2–3 месяцев обучения среди всех имеющихся исследований. (Здесь нужно оговориться: существуют разные системы перевода размеров эффекта, обычно измеряемых в стандартных отклонениях (SD) на шкале тех или иных результатов в месяцы обучения. Конвенция, используемая, например, в PISA, предполагает, что 0,4 SD = 1 году обучения или 8–9 месяцам.) Однако в связи с тем, что в отдельных исследованиях фиксируются и положительные эффекты во время перехода на дистанционный режим работы, общий разброс получается такой: от негативных эффектов на уровне около года обучения до позитивных на уровне 3–4 месяцев. Надо сказать, что наличие положительного эффекта – это скорее исключение, в большинстве исследований показаны негативные последствия либо их отсутствие. Ещё одно важное замечание: все исследования, описанные в обзорах, проведены в благополучных системах образования развитых стран с сильной экономикой.

Обобщая все эти данные, можно сформулировать три основных вывода: для младших школьников отрицательные последствия дистанта в среднем оказались сильнее, чем для старших; дети с низким социально-экономическим статусом потеряли в среднем больше, чем дети с высоким; дети с низкой успеваемостью теряют больше в математической грамотности, а у хорошо успевающих детей снижаются результаты по читательской грамотности.

Как проводились сравнительные исследования в России?

Для оценки эффектов пандемии на качество образования Институтом образования НИУ ВШЭ были использованы специальным образом обработанные результаты региональных тестирований за разные годы среди учащихся 4-х, 6-х и 8-х классов Красноярского края в 2019 году, до начала пандемии, и в 2021 году. Всего были использованы данные по 165 740 учащимся из 1047 школ и их филиалов. Указываемые в настоящей статье результаты и данные будут подробнее описаны в научной статье, которая выйдет в ближайшее время.

Данные имеют трехуровневую структуру: индивидуальные результаты учащихся группируются сначала по классам, а потом по школам. Исследуемые школы во всех годах были одни и те же, а состав учащихся в классах различался, поскольку разные когорты обучались на одинаковой ступени обучения. То есть уровень способности, например, четвероклассников 2019 года сравнивался с уровнем способностей уже новых четвероклассников в 2021 году.

Основной зависимой переменной в анализе являются стандартизированные результаты тестирования учащегося, выраженные в виде уровня способности. Для 4-х и 6-х классов тестирование проводилось по читательской грамотности, для 8-х классов – по естественно-научной. На уровне классов для контроля социально-экономической композиции (СЭК) учащихся использовалась переменная количества учащихся, хотя бы один из родителей которых имеет высшее образование. На основе распределения этого показателя выделены три равнонаполненные группы классов с низкой, средней и высокой композицией. На уровне школ учитывалась характеристика типа населенного пункта, в котором располагается образовательная организация. Помимо этого, применялся анализ на подвыборках для учащихся с самым высоким уровнем способности (25% самых высоких результатов в каждую из волн) и с низким (25% самых низких результатов).

У нашего исследования есть существенное количество ограничений: один регион, специфика мониторингов, разные когорты учащихся, особенности предметных областей. Однако в существующих условиях это наиболее релевантные данные, которые могут позволить ответить на вопрос о том, как пандемия сказалась на качестве российского общего образования. В дальнейшем мы обязательно посмотрим, каким образом можно увеличить надёжность наших выводов.

Результаты четвероклассников не снизились, показатели восьмиклассников вызывают тревогу

В ближайшее время выйдет научная статья по теме с развёрнутой дискуссией. В этом материале я отражу лишь наиболее общие положения и выводы. С одной стороны, мы видим, что четвероклассники не столкнулись с эффектами пандемии в принципе, а для шестиклассников потери в знаниях оказались существенными, но не больше, чем в исследованиях других стран – по сути, шестые классы потеряли в знаниях чуть меньше, чем суммарно провели на дистанте, но нужно помнить, что там были ещё и летние каникулы. С другой стороны, уровень естественно-научной грамотности учащихся 8-х классов оказался существенно ниже по сравнению с 2019 годом. Однако состояние естественно-научного образования в России было не очень благоприятным и в предыдущие периоды времени, если судить по результатам PISA. Вероятно, паниковать из-за этого стоило еще до начала пандемии.

Катастрофы не произошло, но требуются адресные меры

Предсказанного ранее катастрофического снижения качества для наименее благополучных детей в данном исследовании мы не видим, размеры эффектов для всех групп примерно одинаковые. Даёт ли такой вывод нам право игнорировать уже имевшиеся проблемы образовательного неравенства: ограниченность доступа к самым базовым ресурсам, необходимым для обучения, что давно было характерно для большой части российских детей? В первую очередь здесь я говорю о детях из неблагополучных семей, детях-мигрантах, детях с особыми образовательными потребностями, детях в удалённых сельских территориях. Даже вне контекста пандемии нужны новые меры поддержки учащихся в целях компенсации неравенства: адресные каникулярные и летние школы, усиленные программы работы с детьми из групп риска, массовые государственные программы тьюторинга для наименее обеспеченных семей.

Вероятно, главным уроком пандемии для российской системы образования и политиков должно стать отсутствие возможности оценить эффекты пандемии для подавляющей части страны.

Причина этого проста – в России нет национальных мониторинговых исследований, позволяющих стабильно оценивать прогресс базовых навыков учащихся на разных этапах школьного обучения.

Поэтому нам необходимы систематические исследования, которые позволили бы не только валидно и надежно оценивать эффекты пандемии, но и в принципе выстраивать образовательную политику с опорой на прозрачные и интерпретируемые данные.

Источник

Как вузы перестали бояться дистанта и как это связано с качеством образования

Рассказываем про исследование Минобрнауки об уроках пандемии.

Минобрнауки представило аналитический доклад « Качество образования в российских университетах: что мы поняли в пандемию». В этой статье мы разобрали главные выводы исследования:

Обозреватель Skillbox Media. Магистр по научной коммуникации, интересуется социологией науки, историей и будущим образования.

Кто и зачем готовил доклад

Новый аналитический доклад обобщает работы по проекту, проведённые в 2021 году. На втором году пандемии цели проекта изменились. Если в первое время участники разрабатывали решения для экстренной ситуации, то затем фокус сместился на переход к смешанной модели образования надолго. Чтобы в этой модели сохранить и повысить качество образования, говорится в докладе, необходимо:

Доклад затрагивает все эти темы, но подробнее обещает раскрыть их в следующих публикациях — в подробных кейсах вузов-участников по переходу на смешанное обучение и методических рекомендациях.

Что доклад говорит о состоянии высшего образования во время пандемии

Вопрос о качестве образования в вузах в прошлом году зазвучал громче, чем прежде. Как отмечают авторы доклада, качество тесно связано с тем, соответствуют ли программы высшего образования запросам рынка труда, а также ожиданиям студентов и их семей. Во время дистанционного обучения эта тема заметно обострилась: многие считали, что онлайн-обучение неполноценно, и его стоимость для студентов-платников по сравнению с очным форматом должна быть ниже.

Пока что вузы от таких претензий успешно отбились. Министр науки и высшего образования Валерий Фальков не раз заявлял, что переход на дистанционный формат не является основанием для снижения стоимости. Доклад повторяет эту позицию: те университеты, которые стремились сохранить при переходе на дистанционный формат качество образования, нисколько не снизили расходы. Если издержки не снизились, с чего бы урезать стоимость?

Но окончательно вопрос не решён, признают авторы доклада. Сохраняется социальное напряжение, ведь не только университетам пришлось вложиться в поддержание учебного процесса онлайн. Многие семьи студентов тоже понесли дополнительные расходы на технику, домашние рабочие места, интернет.

Данные опросов показывают: 23% семей приобрели дополнительную мебель, по 16% обновили технику и провели (или усилили) интернет.

Любые сомнения в качестве образования в такой ситуации представляют для вузов риск. Ещё больше рисков, говорится в докладе, несёт рост роли EdTech-компаний. Если и долгая учёба в вузе, и короткий профессиональный курс проходят онлайн, то почему бы не сделать выбор в пользу быстрого (а значит, и менее затратного) варианта? С технической стороной у EdTech-компаний ситуация зачастую лучше, чем в вузах. В такой логике качество образования — необходимое конкурентное преимущество.

Онлайн-форматы стали привычными

Выводы о состоянии качества образования авторы доклада сделали по результатам трёх социологических опросов, проходивших с апреля по июль 2021 года. Опросы проводились не в вузах — участниках проекта, а в более широкой выборке университетов во всех федеральных округах. Участвовали:

Это уже третья волна подобных опросов — первые две прошли в 2020 году. Выяснилось, что по сравнению с прошлогодними оценками отношение респондентов к цифровому формату обучения улучшилось.

Преподавателей, которые негативно относятся к дистанционному образованию, в 2021 году оказалось 37%. Это немало, но по сравнению с данными опроса, который прошёл летом 2020 года, этот показатель упал на 10% (тогда недовольных было 47%).

Ровно половина студентов ответила, что, будь у них выбор, они всегда учились бы в смешанном формате. Главным преимуществом цифровых технологий для респондентов стало освободившееся время. При дистанционном обучении больше возможностей работать, а ещё во время онлайн-занятий можно заниматься несколькими делами параллельно. Как это сказывается на вовлечённости студентов в учёбу, в докладе не обсуждается.

Собственно о качестве обучения респонденты высказались осторожно. Большинство (70%) студентов ответили, что дистанционный формат вполне позволил им осваивать образовательные программы. Но только 7% считают, что высшее образование может полностью перейти в онлайн-формат.

Преподаватели тоже уверены, что перевести большую часть дисциплин в онлайн без потери качества невозможно: менее 10% согласились, что могли бы вести 75% своих занятий онлайн. Но к какой-то доле дистанционки готовы большинство педагогов: 70% из них считают, что смешанный формат обучения вот-вот станет повседневной реальностью в высшем образовании. В апреле 2020 года так думало всего 22%.

«За полтора года произошло осознание того, что разумное сочетание очного формата с удалёнными форматами работы не сказывается на качестве образования», — заявил глава Минобрнауки Валерий Фальков на презентации исследования.

В чём дистанционное обучение уступило очным форматам

Несмотря на то, что заметной части преподавателей и студентов понравился учебный процесс на дому, дистанционному обучению до сих пор недостаёт многих элементов качественного высшего образования.

Очный формат считают по умолчанию более качественным студенты всех направлений подготовки, где велика роль практических или творческих занятий. Но респонденты разных специальностей отмечали, что им не хватает во время дистанционки личного общения — об этом сказали 40% студентов. Примерно трети студентов оказалось сложно удерживать внимание во время онлайн-занятий и самостоятельной подготовки.

При этом, по субъективным оценкам студентов, дистанционный формат повысил частоту списывания:

Отдельная проблема — структура и содержание онлайн-занятий:

То есть катализатором содержательных и методических изменений переход к цифровым технологиям не стал. Авторы доклада видят причину такого консерватизма преподавателей в том, что у большинства педагогов нет никакой осознанной роли или возможности проявить инициативу в процессе цифровизации. Онлайн-занятия для них — не поиск лучших методов и форматов, а подчинение приказу ректората. При этом в большем масштабе, на уровне образовательных программ, изменения тоже невелики.

60% студентов сообщили, что в прошлом учебном году у них не было возможности выбирать учебные курсы. Такая же доля респондентов не участвовала в научной, проектной или кружковой деятельности.

В целом результаты опросов рисуют обеднённую для большинства студентов учебную среду. Неудивительно, что 75% учащихся сообщили о тех или иных признаках психологического неблагополучия. У 20% из них, отмечают авторы доклада, эти признаки выливаются в картину умеренной или тяжёлой депрессии. В группах риска — студенты из малообеспеченных семей и младшекурсники.

Как повысить качество образования

В докладе перечислено несколько факторов, важных для качества образования в вузе:

Авторы доклада проанализировали системы оценки качества образования в ведущих университетах семи зарубежных стран и сделали вывод: каждый вуз по-своему выбирает, какие факторы считать ключевыми и оценивать в первую очередь.

Например, Университет Маастрихта в Нидерландах фокусируется на содержании образовательных программ: там регулярно проводят их внутренний аудит, проверяют, как описаны требования к образовательным результатам. В обсуждении участвуют и студенты. Кроме того, ежегодно исследуют достигнутые студентами за год образовательные результаты. А в Йельском университете США система повышения качества образования ориентирована на сбор обратной связи студентов и на их поддержку.

Какие бы элементы качества университет ни считал главными, их оценка, как сообщают авторы доклада, всегда опирается на несколько процедур:

Вузы, которые участвуют в проекте «Научно-методическое обеспечение развития системы управления качеством высшего образования в условиях COVID-19», в период пандемии работали с разными факторами повышения качества образования. Рассмотрим эти факторы ниже.

Гибкие образовательные программы

Общий тренд развития высшего образования — постепенный переход от единообразных программ, на которых все студенты учились одинаково, к «программам-конструкторам». Это расширяет возможности по формированию индивидуальных образовательных траекторий.

Такие подходы зародились в российских вузах ещё до пандемии. Авторы приводят примеры ВШЭ, ИТМО и РАНХиГС. Но переход к цифровым форматам обучения и управления образованием способствовал переменам.

Второе направление перемен — переход от нацеленности на узкие профессиональные знания к широкому набору профессиональных и личностных компетенций. Во время пандемии ряд вузов (авторы доклада называют КФУ, СПбПУ, МГПУ, ДВФУ, а также медицинские вузы — Центр Алмазова и Сеченовский университет) учитывал социальную активность студентов как профессиональные пробы.

Никита Анисимов

Ректор Высшей школы экономики, экс-ректор ДВФУ

— В первые же дни пандемии студенты пошли на помощь врачам. Они спроектировали с помощью 3D-принтера несколько сотен переходников для установки фильтров на маски, организовали производство медицинских щитков, то есть на Дальнем Востоке студенты включились в реальную жизнь. И, помимо электронного обучения, это студенческое движение перешло на то, чтобы взять на себя консультирование преподавателей по вопросам перехода в онлайн-среду. Студенты создали свой колл-центр для помощи преподавателям. Постепенно сформировалось целое студенческое сообщество вокруг таких проектов, которое сейчас живёт своей жизнью.

Источник: презентация исследования в МИА «Россия сегодня»

Возможно, это не разовая мера, а перспективная интеграция разных полей деятельности человека, в которых происходит обучение. Образовательные результаты, которые формируются в таких разных видах деятельности, уже не ограничиваются теоретическими знаниями: это и гибкие навыки, и конкретные социальные и профессиональные умения, и личностное развитие.

Разветвлённая цифровая инфраструктура

В этой области в пандемию проявились три тенденции, которые выглядят долгосрочными. Они совпадают с мировыми трендами интеграции EdTech-инструментов в высшее образование:

Разработка платформ, на которых интегрированы и обмениваются данными различные сервисы университета, — дело трудное, но у российских вузов уже есть некоторые успешные примеры. Доклад упоминает суперсервис «Мой университет» в ДВФУ, цифровой МФЦ в МГПУ, единый студенческий офис в ИТМО, единый студенческий деканат в МИСиС и другие системы. В части создания интерактивного контента у вузов тоже появились отдельные базы курсов и симуляторов.

Эдуард Галажинский

Ректор Томского государственного университета

— Наш первый доклад показывал, что когда пандемия наступила, примерно половина вузов не имела даже LMS, то есть не было среды даже учёта студенческой образовательной активности. Сейчас этот пробел устранён, и эти цифровые инструменты — уже норма. Но ряд лидеров сделал следующий шаг по формированию цифровых экосистем.

Источник: презентация исследования в МИА «Россия сегодня»

Сложнее всего пока с управлением на основе данных. Как правило, системы мониторинга цифровых следов студентов и преподавателей внедряются пока в проектном режиме. Такие разработки есть, например, в СПбПУ, КФУ, ТГУ и УрФУ.

Отдельно доклад отмечает, как российские вузы решают проблему недостатка цифровых компетенций у преподавателей. Если в первые месяцы главной задачей было освоение инструментов онлайн-преподавания, то теперь ведущие университеты переходят к более глубоким темам: проектированию цифровых программ, поддержанию мотивации студентов в онлайн-среде, проведению оценки. Например, в ТГУ работает онлайн-школа «Педагогический дизайн в смешанном обучении».

Развитие среды

В результате пандемии у университетов появилась потребность в создании «умных» гибридных аудиторий, которые позволяют участвовать в занятии и очно, и удалённо. Как показал опыт инженерных вузов в пандемию, даже в обычные времена имеет смысл смешивать занятия в реальных и виртуальных лабораториях. Применение VR-тренажёров открывает новые возможности.

Виктор Кокшаров

Ректор Уральского федерального университета

— Можно, конечно, инженеру рассказывать, что происходит в плавильной печи в какой-то конкретный момент. Но его туда внутрь никак не засунешь, и без виртуального тренажёра и симулятора это невозможно объяснить, где он может управлять процессами. Эта новая реальность — очень серьёзное достижение цифровизации.

Источник: презентация исследования в МИА «Россия сегодня»

Но этим перестройка физической среды кампусов не исчерпывается. Вузы начинают учитывать долгосрочный тренд на индивидуализацию. Тут доклад приводит в пример МИСиС, где часть библиотек превратилась в коворкинг-зоны.

Ещё одна важная перемена — внимание к психологическому благополучию студентов и их постоянной поддержке в учебном процессе. Примеров реальной работы в этом направлении пока немного, один из самых заметных — тьюторская служба ТюмГУ.

Объективные системы оценки

Оценка образовательных результатов тоже меняется. Отдельные российские вузы начинают использовать цифровые следы студентов.

Где-то в процесс оценки вовлекаются новые участники — и сами студенты, и внешние эксперты или работодатели.

А вот практика независимых экзаменов распространена мало и фактически пока касается лишь английского языка. Возможно, ситуацию изменят центры оценки компетенций, созданные на базе вузов платформой «Россия — страна возможностей».

Университеты — участники проекта выбрали разные ориентиры в повышении качества, но авторы доклада видят во всех изменениях общую линию на переход к студентоцентричной модели управления качеством. Это отражается в распространении индивидуальных образовательных траекторий и во внимании к благополучию студентов. Однако 13 вузов, работающих над проектом «Научно-методическое обеспечение развития системы управления качеством высшего образования в условиях коронавирусной инфекции COVID-19 и после неё», — лишь малая часть российской системы высшего образования. И даже в них элементы поддержки качества в условиях смешанного обучения только начинают создаваться.

Валерий Фальков

Министр науки и высшего образования России

Источник: презентация исследования в МИА «Россия сегодня»

Источник