как мозг воспринимает красоту
Как это работаетКак мозг определяет, что красиво, а что уродливо
Чем занимается нейроэстетика
Мы более-менее понимаем, что происходит в организме влюблённого и почему отвратительное запоминается лучше приятного. Но как мозг определяет, что красиво, а что нет? Look At Me рассказывает о нейроэстетике, молодой науке, которая разбирается в вопросах прекрасного.
Как философия подготовила появление нейроэстетики
Зачем человеку вообще думать о прекрасном? Помогает ли это выжить? Как без этого обходятся остальные виды животных? Ответ пытались найти философы, эволюционисты и антропологи. Согласно одной из гипотез (она и многие другие описаны в книге «The Biological Origins of Art»), наш вид потому и смог выжить и вытеснить неандертальцев, что был более восприимчив к эстетике и творению вообще.
Мозг современного человека заточен под то, чтобы творить, а потом анализировать полученное. Подтверждение этому — хотя бы существование мифов и сказаний. По большей части в них вроде бы нет практической ценности, но при этом тех, кто может придумать и занимательно изложить сказочный сюжет, ценили и будут ценить. Оказывается, умение создавать истории весьма полезно в практическом плане. Можно не разыгрывать проблемную ситуацию на месте, а мысленно смоделировать её, сохранив себе жизнь и спокойствие. Создание картин — это тоже моделирование ситуаций, только невербальное.
Как голуби помогли основать нейроэстетику
Научный подход к прекрасному начали применять в 1990-х годах. Известные исследователи зрительного восприятия, Семир Зеки и Вилейанур Рамачандран, предположили, что сознание разделяет художественные образы так же, как зрительный анализатор «разделяет» изображения объектов, поступающих на сетчатку глаза, по свойствам: яркости, цвету, скорости и направлению их движений.
В то же время японский исследователь поведения животных Сигэру Ватанабэ провёл одно из самых известных исследований, которое, пожалуй, можно причислить к протонейроэстетике. Ватанабэ вместе с коллегами доказал, что голуби способны отличать творения Пикассо от картин Моне, за что был номинирован на Шнобелевскую премию по психологии в 1995 году. Семь лет спустя появилось понятие «нейроэстетика»: её определили как изучение нейронных основ создания и созерцания произведений искусства.
Те самые большие полушария, чей размер так отличает нас от других млекопитающих, развились во многом благодаря обонянию. Большинство зверей полагаются в первую очередь на него, а вот видят плохо, да и цветов различают не очень много. А вот приматы (и люди среди них) с обоняния в основном переключились на зрение. Логично предположить, что и красоту мы воспринимаем в основном через него. Поэтому основная часть работ по нейроэстетике посвящена визуальной оценке прекрасного. Сейчас из отдельных исследований постепенно выстраивается примерная картина, как именно это происходит. Тем не менее наши нейроэстетические знания ещё долго не будут полными.
Как мозг реагирует на величественные пейзажи
Выяснить, почему вкусы отличаются так сильно, что о них лучше не спорить, пока не удалось. Однако общие закономерности потихоньку изучают. Например, в 2014 году Семир Зеки и его коллега Томохиро Исидзу выяснили с помощью фМРТ, что мозг по-разному воспринимает просто красивые картины и величественные пейзажи. 21 добровольцу показывали фотографии красот природы, которые сначала надо было оценить по шкале возвышенности, присвоив каждой картинке оценку от 1 до 5. Потом тем же людям предъявляли 5 изображений — от самого возвышенного (средняя оценка 5) до самого обыденного (средняя оценка 1).
Оказалось, что в ответ на величественные пейзажи активируются совсем другие области коры мозга, нежели когда человек разглядывает красивые, но не вызывающие благоговения виды природы. Просмотр возвышенных картин заметно активирует нижнюю височную кору, гиппокамп, мозжечок и головку хвостатого ядра. Эти части мозга отвечают за такие умственные процессы, как память, ненависть и удовольствие. Если испытуемый смотрит на эстетичный, но не вызывающий благоговения пейзаж, у него активируются другие области, например, медиальная орбитофронтальная кора и тело хвостатого ядра. Конечно, сложно дать определение понятию «возвышенный». Однако, по всей видимости, мозг каким-то образом справляется с этой задачей.
Какие картины успокаивают людей
Помимо благоговения, возникающего от картин с возвышенным содержанием, наблюдатель может испытывать и другие чувства. Одно из них — спокойствие. Успокаивающим эффектом однозначно обладают пейзажи в традиционной китайской технике. Специалисты по нейроэстетике выяснили, как такие картины влияют на способность наблюдателя расслабиться и оставаться в таком состоянии, и какие объекты живописи лучше помогают человеку отбросить все тревоги: китайские пейзажи или реалистичные европейские картины. После предварительного просмотра пейзажей испытуемых помещали в МРТ-сканер, где изучали активность участков мозга в момент любования картиной. Испытуемых, посмотревших на каждый пример, просили оценить верность утверждений:
Мне понравилась эта картина.
Я был поглощён просмотром этой картины.
Я чувствовал спокойствие во время просмотра этой картины.
Моё внимание было рассеяно во время просмотра этой картины.
Я распознал множество отдельных объектов на этой картине.
Оказалось, что пейзажи в китайской технике действительно сильнее расслабляют. Однако они же и рассеивают внимание. И анализ ответов участников, и результаты их фМРТ говорили о том, что после просмотра китайских картин переключаться на что бы то ни было сложнее, чем после просмотра европейских. К тому же последние поддерживают внимание к деталям, и, когда испытуемые смотрят на работы европейских мастеров, они замечают гораздо больше особенностей рисунка, а значит, лучше управляют своим вниманием.
Вкусами можно управлять
Транскраниальная стимуляция мозга, когда кору головного мозга стимулируют магнитными или электрическими импульсами, — провокационная тема. С одной стороны, эта техника безопасна, потому что не требует проникновения в тело, наркоза, надрезов и тому подобного. Устройства, которые генерируют импульсы, помещают вблизи головы, и испытуемый не чувствует боли. Однако, с другой стороны, с помощью этой методики теоретически можно сильно влиять на поведение животного или человека. Один из таких способов, пусть и безобидный, исследовали европейские психологи.
Известно, что при восприятии живописи активируется дорсолатеральная префронтальная кора. Этот участок лобной доли мозга также участвует в мыслительных процессах, связанных с планированием. Учёные решили воздействовать с помощью транскраниальной стимуляции на эту зону у испытуемых, когда те рассматривали классические пейзажи. Предварительно психологи выяснили, насколько каждому участнику близки подобные картины.
Шесть мужчин и шесть женщин рассматривали не только классические картины, но и фотографии и работы абстракционистов. Все увиденные на экране изображения нужно было оценить по степени их красочности (оценка цветности) и привлекательности (эстетическая оценка), поместив курсор мыши в желаемое место шкалы (она тоже была на экране). Во время просмотра некоторых изображений мозг испытуемых стимулировали очень слабым постоянным током. Чтобы этот факт не изменял восприятие картин, иногда вместо настоящей стимуляции проводили ложную: аппарат-стимулятор был включен, но на самом деле не производил никакого сигнала. Испытуемые не ощущали ничего особенного и не знали, когда стимуляция происходит, а когда нет.
Оказалось, что люди будут воспринимать классику лучше, если использовать на них транскраниальную стимуляцию. Картины и фотографии, увиденные во время этой процедуры, воспринимали как более красивые и приятные, а на абстрактные картины изменение вкусов не распространялось. Правда, различие было не слишком заметным: общая оценка картин поднималась
на 3 %.
Чем опасна нейроэстетика
Стало ли человечество более чёрствым и циничным с развитием нейробиологии? Возможно, хотя с той же долей вероятности это может быть следствием общего технического прогресса. Как бы то ни было, критики считают, что изучение души по принципу «разрезать и посмотреть, что внутри» или «сломать что-то в мозге и понаблюдать, что изменится» убивает эту самую душу. Примерно так же дело обстоит и с нейроэстетикой. Ряд философов (и не только) считает, что попытки выявить нейронную природу красоты приведут к тому, что эта красота исчезнет. Скорее всего, говорят они, универсального рецепта красоты не существует. А если он и есть, то, найдя его, мы утратим интерес к эстетике вообще, потому что интересно только то, что незнакомо и неизвестно.
Однако такие аргументы вовсе не означают, что учёные должны прекратить заниматься нейроэстетикой. Уровень современных знаний о мозге хотя и высок, но всё ещё невероятно далёк от полного понимания всех нейронных процессов. То же касается и нейронауки о красоте. Неразгаданное в ней кончится ещё очень не скоро, а до тех пор интерес человечества к тому, как устроен и как работает мозг, не угаснет.
Что такое нейроэстетика, или как наш мозг воспринимает искусство
Вы наверняка слышали, как искусство и науку противопоставляют друг другу. Якобы первое – это творчество в чистом виде, мир вдохновения и ощущений, тогда как второе – закономерности, формулы и факты. Молодая наука – нейроэстетика – призвана развеять этот миф.
Оказывается, художники – те же исследователи. Чтобы их картины должным образом повлияли на зрителей, необходимо учитывать строение человеческого мозга и процессы, которые в нем происходят.
Приставка «нейро»
Еще в XVIII веке был введен термин «эстетика». То есть наука о чувственном познании действительности. Впрочем, отсутствие подходящего названия не мешало и античным мыслителям задаваться вопросами красоты и гармонии.
С развитием точных наук и изучением человеческого организма стало понятно, что даже такое чувственное явление, как искусство, начинается отнюдь не с сердца (а тем более – души). Все пути ведут в мозг.
Раньше считали, что красота изображения зависит, например, от пропорций золотого сечения. Теперь выясняется, что этого мало, что мозг устроен сложнее – а вместе с тем и механизмы восприятия человека. Эстетическое чувство возникает как совокупность психофизиологических, нейрофизиологических и нейрохимических процессов головного мозга.
Итак, к эстетике прибавили приставку «нейро». Нейроэстетика – это наука на стыке когнитивной психологии, нейробиологии и эстетики. Главная ее задача – понять, как мозг воспринимает произведения искусства, что такое красота с научной точки зрения. Термин ввел профессор Университетского колледжа Лондона, британский нейробиолог Семир Зеки. Случилось это только в 2002-м году. Получается, наука в самом деле совсем молодая.
Эксперимент Семира Зеки
Профессор применил технологии нейровизуализации, чтобы выяснить, какие участки мозга отвечают за восприятие красивых вещей. Зеки узнал, что этот процесс происходит там же, где человек оценивает привлекательность других людей. Эксперимент заключался в следующем. Несколько десятков человек смотрели на полотна Сандро Боттичелли, Клода Моне, Джона Констебла, Рембрандта, Леонардо да Винчи и Поля Сезанна. В этот момент их мозг сканировали при помощи МРТ (магнитно-резонансной томографии).
Участники поделились впечатлениями – работы художников им понравились. И это было правдой – активность определенных зон мозга каждого увеличилась более чем на 10 %. Кроме того, ученый засек всплеск дофамина в орбитофронтальной коре головного мозга – именно она связана с удовольствием и желанием.
Сам Зеки сравнил художника с неврологом. Живописцы – чаще всего неосознанно – используют визуальные инструменты, чтобы производить впечатление на зрителя, исследовать возможности человеческого мозга и перцепцию (то есть отражение реальности органами чувств).
Роль зрения в восприятии искусства
Начнем с того, что на восприятие искусства сильно повлияла эволюция. Зрение помогало людям распознавать три важных объекта: угрозу, добычу и партнера. Кроме того, мозг ищет целое, а при необходимости сам это целое собирает из отдельных кусочков. Он получает удовольствие, когда удается решить «задачку» и собрать единую картинку из разрозненных элементов. И это ключевой момент. Многие законы нейроэстетики построены на механизме «самовознаграждения» мозга за решение загадок.
Что касается зрения, то вот почему оно играет важную роль. Есть такой тип нервных клеток – зеркальные нейроны. Они связывают увиденное с моторным ответом мозга. Эти нейроны активируются и тогда, когда мы сами совершаем действие, и когда это делает кто-то другой. Мы перенимаем чужой опыт на мозговом уровне. До конца функции зеркальных нейронов науке еще неизвестны. Но есть вероятность, что именно они отвечают за способность к эмпатии и к получению навыков путем имитации. Получается, искусство – это в какой-то степени форма визуализации фантазий. Оно активирует те же участки мозга, что и реальные события. Только в воображении нет рисков и опасностей – как, впрочем, и настоящего удовольствия.
© Christophel Fine Art
Механизм человеческого зрения очень напоминает принтер, а работа мозга – компьютер. На уровне сетчатки глаза у людей есть четыре точки, четыре цвета – красный, синий, зеленый и серый. Впоследствии зрительный образ воспринимается как совокупность этих точек. Сетчатка отправляет мозгу информацию об увиденном «попиксельно». Наш головной «компьютер» потом собирает все это воедино, формируя целое изображение. Тут следует искать секрет успеха техники пуантель – написание картин с помощью множества мелких точек. Ее высоко ценят в живописи.
Но вернемся к нашему зрительному сигналу. От глаза он проходит до головного мозга через несколько этапов обработки. Один из них – таламус. Тут у увиденного изображения регулируются контраст и границы темных и светлых участков.
В первичной зрительной коре мозга, которая расположилась на затылке, есть нейроны определенного вида. Они реагируют на короткие прямые отрезки, расположенные под разными углами относительно горизонта. Это колонки микрочувствительности, или микроколонки ориентационной чувствительности.
Впереди находится вторичная зрительная кора. Тут мы узнаем более сложные образы, и здесь же появляется объемное зрение – сравнивается увиденное левым и правым глазами. Кроме того, на этом этапе распознаются лица.
Далее зрительный сигнал держит путь к тем самым зеркальным нейронам. Они, в свою очередь, определяют эмоцию.
За дело берется Рамачандран
Семир Зеки, конечно, ввел термин «нейроэстетика» и даже провел эксперимент. Но основные положения, которые влияют на восприятие произведений искусства, сформулировал другой ученый. Им был профессор психологии и нейрофизиологии Калифорнийского университета Сан-Диего и директор Центра мозга и познания Вилейанур Рамачандран. Он как раз изучает зеркальные нейроны. Кроме того, индийский ученый занялся разработкой теории человеческого художественного опыта. Она основана на нейронных механизмах. Рамачандран сформулировал девять основных законов, которые объясняют, как же человек воспринимает творчество. Сам профессор уточняет, что эти положения базовые – есть вероятность, что в будущем (по мере развития нейроэстетики) их станет больше. Вот о чем пишет Рамачандран в своей книге «Мозг рассказывает. Что делает нас людьми».
1. Группировка
Человеческий мозг приходит в восторг, когда ему удается разгадать загадку. В нашем случае – когда из хаотично разбросанных на первый взгляд элементов удается собрать цельный образ. Этот трюк отлично работает с импрессионизмом, например. Объяснить это можно тем, что эволюционно людям нужна была физическая мотивация для того, чтобы во время охоты искать замаскировавшуюся добычу. Или находить хищника, который притаился в гуще растений.
2. Максимальное смещение
Художники преувеличивают некоторые черты, делая их более явными. Рамачандран приводит забавный и любопытный пример. Птенцы чайки, которых вскормили вдали от родителей и вообще особей их вида, принимают желтый пинцет с красным пятном за клюв таких же чаек. Если увеличить пинцет до палки – тоже желтой, тоже с красным полосами, – птенцы будут реагировать еще активнее. Этот объект, мягко говоря, не похож на клюв настоящей чайки. Но организм птиц так устроен, что чем ярче выражены ключевые черты, тем сильнее реакция. Так работают, вероятно, и рецептивные поля нейронов человека – они активнее отвечают на преувеличенные раздражители. Кстати, это объясняет, например, почему нас привлекают карикатуры.
3. Контраст
Мы уже выяснили, что наш мозг буквально нацелен на то, чтобы искать целое в разрозненных элементах или находить спрятанные образы, угадывать их по отдельным чертам. Раньше это помогало определять зрелость плодов, искать добычу или замечать притаившегося хищника. С контрастом похожая история. С его помощью мы зрительно отделяем предметы от фона, очерчиваем края и границы и концентрируем внимание на основных объектах. Кроме того, вспомните о том, как устроено зрение. Нейроны в первичной коре мозга распознают именно линии. Причем контраст может быть не только цветовой, но и фактурный или свето-теневой.
4. Изоляция
Художник не только преувеличивает какие-то элементы картины, но и отделяет («изолирует») те объекты, на которые зритель должен обратить внимание. Это облегчает задачу мозгу – он быстрее понимает, на чем необходимо сконцентрироваться. Дело в том, что сфокусировать внимание на множестве образов мы не можем. Так уж устроен наш мозг – ресурсы внимания крайне ограничены. А оно, в свою очередь, усиливает эмоциональную реакцию.
5. Решение проблем восприятия
Когда идея выражена напрямую, а предмет изображен явно – интерес падает. Куда приятнее угадывать объект, например, за вуалью или дымкой. Сам процесс решения разнообразных головоломок доставляет удовольствие – это мы уже знаем. Как пишет сам профессор: «Нагота, прикрытая прозрачной вуалью, соблазняет и дразнит гораздо сильнее, чем многоцветный разворот в Playboy». Дело в том, что зрительные нейроны связаны с лимбическими структурами мозга, которые отвечают за эмоции и наслаждение. Это обеспечивает удовольствие от одного только поиска предмета.
6. Неприязнь к совпадениям
В детстве вы наверняка слышали, что не существует абсолютно одинаковых снежинок. То же самое можно сказать про любой объект, созданный природой. Матушка не повторяется. И художники стараются тоже. Просто потому, что человек привык, что нет идентичных элементов – они должны хотя бы чуточку, но отличаться друг от друга. Важный момент: нам не нравятся совпадения только в случае, когда мы не можем их объяснить, когда для них нет причины. Кроме того, нервная система привыкает к часто встречающимся образам, они перестают удивлять и приносить былое эстетическое удовольствие.
7. Порядок
Если есть ритм, то есть повтор. Это уже определенный порядок. Значит, можно так или иначе предсказать, что будет дальше. А это в свою очередь дарит человеку ощущение спокойствия и безопасности. Говоря о ритме, Рамачандран вспоминает растительные узоры на персидских паласах. Мы же можем обратиться к советским коврам – разглядывая висящие на стене изделия, многим в детстве было легче уснуть.
Кроме того, человек постоянно стремится к упорядочиванию чего бы то ни было. Например, не до конца закрытый ящик нам хочется задвинуть, неровно висящую на стене картину – поправить, а пушинку, застрявшую в волосах другого человека, – убрать.
Но ученые еще не выяснили эффективное соотношение между абсолютным, почти невыносимым порядком и катастрофическим хаосом. Профессор приводит в пример асимметричную мушку над губой Синди Кроуфорд – она кажется привлекательной. Да и художники часто «разбавляют» повторяющиеся элементы на картинах. Где искать этот баланс – пока неясно.
8. Симметрия
Симметрия приносит человеку эстетическое наслаждение. Но (как ни парадоксально) излишняя симметрия настораживает – кажется, что есть подвох. Как было сказано в предыдущем пункте – человеку не нравятся совпадения, которые он не может объяснить. Здоровый человек, как правило, практически пропорционален – за исключением маленьких погрешностей. Вот и произведение искусства должно быть таким – чтобы радовать мозг и казаться красивым. Но это касается именно объектов, а не многопредметных композиций – уточняет Рамачандран.
9. Визуальная метафора
Традиционно метафора – это объединение разных, даже несовместимых на первый взгляд предметов или явлений. Цель – ярче изобразить определенный признак с помощью переноса на другой объект. Мы привыкли, что метафора чаще всего встречается в литературе. Но и в живописи для нее есть место. Профессор Рамачандран приводит пример. Иногда такие слова, как «ужас», изображены волнистым шрифтом – он словно повторяет человеческую дрожь. Зритель уже ярче воспринимает смысл написанного. Кроме того, метафоры могут вызвать ассоциации и даже воспоминания у зрителя – что, конечно, только усиливает эффект от картины. Например, определение «кроваво-алый» сразу вызывает в воображении знакомые кадры крови – почти все с ней сталкивались в реальной жизни. При этом просто «красный» такого впечатления не произведет. В живописи этот прием тоже работает. Когда художник изображает не просто сигарету, а сигарету в виде ствола пистолета, возникает ассоциация с вредом и опасностью.
Что дальше?
Наверняка художники применяют эти девять положений неосознанно. Может быть, даже не подозревая, что эти приемы так сильно влияют на человеческий мозг. К тому же встречаются разные комбинации перечисленных законов. Нейроэстетика может вывести теоретическую часть живописи на новый уровень. Десятилетиями авторы искали новые методы, пытались изучить и понять влияние искусства на зрителя, создавали трактаты и манифесты, придумывали новые направления и техники. И все это ради того, чтобы сильнее влиять на зрителя, впечатлять его. Теперь есть возможность изучить процесс изнутри – узнать буквально, что происходит в голове человека, когда он приобщается к прекрасному.
Галереи и художественные музеи уже начинают понимать, насколько нейроэстетика любопытная, а главное, полезная наука. Например, в 2017-м году в рамках интервью перед лекцией «Art&Science: Наука. Искусство. Музей» в Эрмитаже была приглашена Зои Капула, директор по науке в области когнитивной нейрофизиологии Национального центра научных исследований Франции.
Вероятно, вам также будет интересно:
Понюхайте искусство: как запахи влияют на память и эмоции
13 популярных российских художников, которые живут в наше время
12 фильмов о художниках и скульпторах, которые вдохновляют
Как Джеймс Стант обманул королевскую семью и стал миллионером
Прекрасное для мозга: почему красота неоднозначна с точки зрения науки
Человек до сих пор пытается понять, почему определенные предметы, люди и явления прекрасны, а другие нет. Рассказываем, как наше сознание формирует эстетические представления о мире вокруг и есть ли формула красоты.
Читайте «Хайтек» в
Эталоны физической красоты в разных культурах
История показывает, что образцы, «стандарты» красоты очень сильно меняются в разных странах и культурах. Помимо очевидного предпочтения людей без выраженной физической асимметрии тела, а также «средних» по внешнему виду, существуют иные, меняющиеся культурные предпочтения.
В Древней Греции и Древнем Риме эталоны мужской и женской красоты были практически неотличимы от эталонов начала XX века, века развития олимпийского движения.
В Средние века можно отметить моду на бледность и худобу, но в эпоху барокко, напротив, появляется мода на полнотелость (например, на картинах Рубенса) и на потенциальную плодовитость.
В конце прошлого года международная группа исследователей выяснила, что палеолитические венеры — небольшие каменные фигурки возрастом от 14 до 38 тыс. лет — не символ богини-матери и плодовитости, как считалось ранее, а представления древних людей о красоте и идеальной женской фигуре.
Эту гипотезу подтверждает и то, что самые тучные фигурки нашли ближе всего к ледникам, где пищи было меньше и добывали ее с большим трудом.
В настоящее время «высокая мода» продолжает рекламировать стандарт женской красоты как чрезвычайно худую, очень высокую фигуру с очень узкой талией и длинными ногами. Женщина должна обладать грациозной фигурой, фотогеничностью и иметь знаменитые параметры 90-60-90.
В 2011 году сотрудники Южного федерального университета впервые провели исследование сущности женской красоты. Участникам исследования было предложено ответить на вопросы о том, есть ли у них идеал красивой женщины и кого они считают своим идеалом.
В результате опроса выяснилось, что для большинства респондентов красота имеет конкретный визуальный образ реальных людей. Около 30% указали на собирательный образ красивой женщины, созданный под влиянием образцов, тиражируемых на телевидении.
Чаще других опрошенные называли имена Одри Хепберн, Мэрилин Монро и Анджелины Джоли.
При описании эталона женской красоты большая доля опрошенных описали ее стройной, с длинными волосами и большими глазами. Женщины отмечали такие важные факторы как внешняя опрятность и ухоженность, а также аккуратность.
Мужчины больше значения придавали цвету волос и глаз. При анализе фотографий известных людей, названных в качестве идеала красоты, сложилась такая картина: это брюнетка с большими, яркими, выразительными глазами, средней комплекции и с пропорциональной фигурой.
Красота и гормоны
Впрочем, предпочтения женщин достаточно быстро меняются, отмечают британские исследователи. И часто это зависит от уровня половых гормонов, который колеблется в зависимости от фаз менструального цикла.
Так, во время овуляции представительницам слабого пола больше нравятся партнеры с очень мужественными чертами лица — крупным подбородком, тяжелой челюстью и широким лбом.
Правда, другие исследования не подтверждают эти выводы. В эксперименте ученых из Университета Глазго участницы в целом тоже считали более привлекательными мужественные лица, но это никак не коррелировало с уровнем их гормонов.
Существует и еще одна концепция в теории эволюции, которая помогает разобраться в том, почему в нас заложено чувство прекрасного. Ее называют идеей «сенсорного смещения» или «сенсорного драйва».
Живому существу, прежде всего, необходимо выжить и оставить потомство, поэтому наше восприятие должно быть выборочным — быстрее всего оно должно выделять из окружающего мира ту информацию, которая необходима нам для выживания и размножения.
Если бы наше восприятие было бы всеохватывающим, объективным и не избирательным — это потребовало бы очень больших ресурсов нашего организма и в конечном итоге оказалось бы неэффективно.
Пропорциональность
Известный российский биолог и популяризатор науки Александр Марков заявил, что очень надежный «индикатор приспособленности» как человека, так и остальных животных — симметричность. Чем симметричнее тело и лицо, тем, как правило, здоровее, крепче индивид, в его геноме меньше вредоносных мутаций.
Симметрия — вообще важнейший фактор, который определяет, красив человек или нет, об этом свидетельствуют многочисленные эксперименты.
Вероятно, поэтому нам нравятся предметы правильной формы, и мы считаем их красивыми, и особенно если их симметрия достаточно искусна, сложна и немножко несовершенна — например, снежинки. И именно симметрия, конечно, является одним из главных мотивов изобразительного искусства.
Как влияет окружение?
Смена представлений о физической красоте зависит не от гормонов, а от внешних факторов, в том числе от того, какие люди нас окружают, утверждают ученые из Сиднейского университета (Австралия).
В ходе их эксперимента женщины оценивали привлекательность 60 мужчин по фото. Каждое задерживалось на экране лишь на треть секунды, и за это время участница решала, симпатичен ей человек или нет.
В результате выяснилось: испытуемые считают мужчину на снимке привлекательным, если предыдущее фото им тоже понравилось. И наоборот, если изображение казалось не очень симпатичным, то следующую фотографию они с большей вероятностью оценивали негативно. Иными словами, восприятие красоты у участниц эксперимента фактически менялось каждые три секунды.
Нейроэстетика
Нейроэстетика — это наука на стыке когнитивной психологии, нейробиологии и эстетики. Главная ее задача — понять, как мозг воспринимает произведения искусства, что такое красота с научной точки зрения.
Термин ввел профессор Университетского колледжа Лондона, британский нейробиолог Семир Зеки. Случилось это только в 2002 году. Получается, наука в самом деле совсем молодая.
Профессор применил технологии нейровизуализации, чтобы выяснить, какие участки мозга отвечают за восприятие красивых вещей. Зеки узнал, что этот процесс происходит там же, где человек оценивает привлекательность других людей.
Эксперимент заключался в следующем. Несколько десятков человек смотрели на полотна Сандро Боттичелли, Клода Моне, Джона Констебла, Рембрандта, Леонардо да Винчи и Поля Сезанна. В этот момент их мозг сканировали при помощи МРТ (магнитно-резонансной томографии).
Зеки и его коллеги установили, что эстетический ответ на прослушивание красивой музыки, созерцание приятных изображений и оценку привлекательности людей происходит в одних и тех же зонах.
Сам Зеки сравнил художника с неврологом. Живописцы — чаще всего неосознанно — используют визуальные инструменты, чтобы производить впечатление на зрителя, исследовать возможности человеческого мозга и перцепцию (то есть отражение реальности органами чувств).