как научить мозг учится
Заставить мозг учиться: как использовать нейробиологию на практике
Вопрос «Можно ли заставить мозг учиться?» вовсе не так прост, как кажется. Более того, эта формулировка вводит в заблуждение — ведь предполагается, что есть умеющий обучаться орган, отвечающий за высшую нервную деятельность, а есть «я», которое может принудить его к чему-то. На самом деле наука пока затрудняется ответить, кто кем управляет: сознание мозгом — или наоборот. Строго говоря, ни философы, ни психологи, которые глубже всех исследуют эту проблему, до сих пор не могут определить, что такое сознание и есть ли оно вообще!
Но кое-что о мозге мы всё же знаем — например, что «заставить» его невозможно: он не поддается прямому силовому воздействию. Именно поэтому «правильные» советы вроде «просто сядь и сосредоточься» работают, если у вас и так нет проблем с концентрацией (а значит, вам и не надо себя заставлять). И не работают, если такого рода сложности существуют, потому что они — особенность вашего мозга, а другой вам взять неоткуда. Но есть и хорошие новости: зная эти нюансы, мы можем создавать такие условия, в которых мозг будет функционировать, как нам нужно (или, во всяком случае, лучше, чем прежде).
Мозг постоянно меняется и учится
Мозг создан природой таким, чтобы все время находиться в процессе обучения. Его способность трансформироваться, приобретая тот или иной опыт, и сохранять эти изменения называется «нейропластичность» — термин, подчеркивающий отличие сегодняшнего взгляда на проблему от бытовавшего ранее.
Еще недавно считалось, что мозг — это вещь в себе, как точно настроенный и запрограммированный самостоятельный механизм. Как черный ящик внутри черепной коробки, до которого не докопаешься. Затем ученые стали находить доказательства того, что этот орган не рождается «готовым», а активно взаимодействует с окружающей средой, пока формируется.
Прежде всего, об этом свидетельствовали исследования так называемых детей-маугли: брошенные в дикой природе, не слышавшие человеческой речи, они не могли освоить навыки принятого в обществе поведения и улучшить свои интеллектуальные способности до состояния взрослого, отставая в развитии всю жизнь (обычно не очень долгую). Вскоре стало очевидно, что детский мозг пластичен, период такой податливости назвали «критическим», потому что восполнить недостаток обучения в это время в дальнейшем уже невозможно.
В середине прошлого века опыты на мышах показали, что развитие в обогащенной всякими игрушками и активностями среде делает кору полушарий толще, а у тех грызунов, что росли в скучной и бедной обстановке, подобных изменений не наблюдалось.
Нейрокартина мира окончательно изменилась, когда было доказано, что мозг, обучаясь, способен расти и у взрослых людей. Классический пример, подтверждающий справедливость этого утверждения, — результаты, полученные в серии исследований лондонских таксистов. Водители запоминали подробные карты огромного города для сдачи экзамена: чем больше знал испытуемый, тем крупнее был его гиппокамп — отдел, отвечающий за память.
Таким образом, современная наука пришла к окончательному выводу, что мозг способен меняться всю жизнь, а следовательно, обучение — это естественное и перманентное его состояние. Потому и заставлять никого не надо — нужно только создать такие условия, в которых мозг будет учиться тому, чему хотите научиться вы сами (иначе он усвоит что-нибудь бесполезное вроде очередной дурной привычки).
Для того чтобы это произошло, необходимы (кроме собственно мозга) несколько компонентов: мотивация — чтобы активизировать его ресурсы; внимание — чтобы обратить его на определенный предмет; память — чтобы усвоить узнанное; творческая свобода — чтобы позволить мозгу построить новые связи. И отсутствие препятствий в этом сложном процессе.
Как найти мотивацию и получать удовольствие от обучения
Мотивация — это то, что побуждает нас к действию, которое поможет удовлетворить наши потребности. Так вот, у мозга есть такой стимул всегда!
Исследовательское поведение — врожденная потребность человека, связанная с выживаемостью, такая же как сон, продолжение рода, добывание пищи.
Если у нас не будет способности обнаруживать вокруг новое и изучать его — мы можем не заметить опасность или не придумать, как оградить себя от нее заранее. А где есть эволюционная потребность — там в большинстве случаев есть и желание ее удовлетворить. Этот процесс, в свою очередь, вызывает у нас ощущение удовольствия, активируя дофаминовую систему поощрения. Так мозг побуждает нас заниматься действительно важными для продолжения жизни вещами.
Проще говоря, нам приятно учиться, что называется, по определению — если только этот процесс рационально организован, а не так, как было в школе.
Получать удовольствие очень важно, чтобы сохранять мотивацию, и испытывать радость при этом можно не только от самого исследования. Дофаминовая система поощряет нас, когда мы учимся, а в наших силах — поощрить ее саму в процессе обучения, чтобы создать более устойчивую связь между этим занятием и удовольствием.
Поощрения могут быть краткосрочными и долгосрочными. Первые эффективно используются, например, при геймификации обучения, когда процесс делят на этапы, за завершение каждого из которых дается вознаграждение. Мы охотнее усваиваем новые знания, умения и навыки, соревнуясь в группе за всякие баллы, значки и прочие фантики.
Но даже если человек учится в одиночестве, награда за каждый пройденный этап, ценная именно для него, может сильно ускорить процесс. Например, для меломана обещание купить редкую пластинку после каждых 250 новых слов иностранного языка, выученных им, — хорошая мотивация.
Не стоит только использовать в качестве краткосрочного поощрения то, что нарушает работу дофаминовой системы: сладкую и жирную пищу, сигареты, алкоголь и наркотики, — такие приемы могут, наоборот, сломать ваши механизмы вознаграждения, да еще и сформировать у вас болезненные привычки.
Долгосрочная мотивация возможна благодаря тому, что наш мозг в каком-то смысле слеп и глух и не совсем понимает, что на самом деле происходит, а что — нет. Назначая себе ништяки, которые получим, если справимся со своими задачами, мы стимулируем дофаминовую систему, особенно когда используем силу воображения и визуализацию. Абстрактные фантазии менее привлекательны для нашего мозга, а вот более конкретные он, наоборот, воспринимает как реальность, не всегда видя разницу.
Когда ваше обучение встроено в мечту, которую вы подпитываете воображением, у мозга будет больше мотивации учиться. Лучше всего, если новый навык связан с желанием эволюционно преуспеть: сделать карьеру, найти хорошего партнера, получить статус и славу, переехать в страну с высоким уровнем жизни, заработать на безбедную старость — что-нибудь выживательное.
Каждый раз, когда вы вызываете в воображении этот образ, ваш мозг вырабатывает дофамин, мотивирующий вас добиваться желаемого.
Как управлять вниманием и научиться концентрироваться
Внимание — это направленность восприятия на объект изучения. Именно оно позволяет нам выбрать что-нибудь из всего разнообразия внешнего мира, сконцентрироваться на нем — и потерять из виду все остальное.
Пресловутый тайм-менеджмент — это на самом деле управление вовсе не временем (над ним мы не властны), а вниманием. Именно от того, как оно распределяется, зависит, сколько минут и часов мы проведем эффективно, а сколько потратим впустую.
Нейробиология пока не может ответить на вопрос, какой процесс более важен для направленного внимания: усиленная обработка мозгом сигналов от объекта, на котором мы сконцентрированы, или приглушение «шумов», — потому полезно понять, что есть что. В наших силах минимизировать именно «шумы», закрыв лишние вкладки браузера, выключив смартфон или найдя более уединенный столик в кафе. Улучшить концентрацию можно, только регулярно упражняясь в этом искусстве.
Корпоративный культ многозадачности приводит к тому, что мы уже считаем вполне естественным постоянно отвлекаться от предмета нашего изучения на десяток мессенджеров и соцсетей. Подразумевается, что человек может одновременно концентрироваться на нескольких процессах и быть в каждом из них одинаково эффективным. На самом деле это миф.
Нет многозадачности — есть переключаемость, когда сначала мы сосредотачиваемся на одном предмете и игнорируем (насколько это возможно) остальную окружающую информацию, а потом — на другом, который раньше был в числе «шумов», и гасим сигналы от первого объекта.
Для такого переключения необходимы время и ресурсы — и чем чаще и бессистемнее происходит эта перемена фокуса концентрации, тем сильнее утомляется мозг. Потому чем дольше вы работаете в режиме многозадачности — тем хуже результаты вашего труда.
Сегодня уже говорят о ситуативно обусловленном синдроме дефицита внимания, когда здоровые люди из-за того, что они постоянно отвлекаются, демонстрируют такие же симптомы, что и те, кто с рождения страдает СДВГ: неспособность сосредоточиться и довести дело до конца, повышенная утомляемость и раздражительность — а в итоге депрессивность и отсутствие веры в себя. Обычно приобретенный дефицит внимания корректируется расстановкой приоритетов и тренировкой однонаправленной концентрации. Последняя тоже отнимает довольно много сил и порой утомляет похлеще физических нагрузок, но всё же этот «скилл» можно «прокачать», причем не только с помощью медитации, но и регулярно выполняя специальные упражнения.
Оптимальный вариант — найти свой порог утомления при однонаправленной концентрации и сделать его временно́й единицей работы.
Этот принцип лежит в основе метода «Помидора»: рабочий день разбивается на несколько блоков, состоящих из четырех 25-минутных периодов непрерывной концентрации и 5-минутных интервалов отдыха между ними. После каждого блока делается большой перерыв на полчаса. Кому-то удастся сохранять однонаправленную концентрацию только 20 минут, кому-то подходят отрезки в 1,5 часа. Но принцип один и тот же — вас ничто не должно отвлекать. В перерывах же, наоборот, нужно дать себе расслабиться и переключиться на что-то, не требующее напряжения: посмотреть в окно, полежать с закрытыми глазами, — а на «большой перемене» — прогуляться на свежем воздухе. Этот метод подходит не только для самостоятельной учебы, но и для работы, а также решения творческих задач.
Привычка отключать оповещения соцсетей и мессенджеров во время работы может показаться малодушием и ретроградством — но на самом деле с биохимической точки зрения этот прием позволяет пустить весь «гормон удовольствия» на мотивацию. Мы уже писали о том, как соцсети стимулируют дофаминовую систему: любое оповещение сулит нам толику социального признания — лайк или сообщение — поэтому при каждом писке смартфона дофамин впрыскивается в мозг и щекочет нас, пока мы не уймем зуд и не проверим входящие. Это отнимает у нас ту радость, которую мы сформировали, концентрируясь на изучении своего предмета, воображая, какие сокровища оно нам принесет, и ожидая небольшой награды за пройденный сегодня этап.
Как запомнить материал и потом найти его в памяти
Знания в мозге не хранятся в отдельном месте, как драгоценности в шкатулке. Более того, попадая к нам в голову, они теряют свою целостность и как бы по битам растаскиваются по ассоциативным зонам, существуя в полуразобранном состоянии в виде нейронных сетей.
Сведения о предметах, которые вы изучаете одновременно, сохраняются в форме связей. И когда затем вы вспоминаете один из них — то незамедлительно выуживаете из памяти информацию и о другом.
Именно эта особенность нашего мозга лежит в основе всех мнемонических приемов — например, несвязанная последовательность слов запоминается гораздо хуже, чем их цепочка, в которой они объединены в какую-нибудь историю. По тому же принципу работает метод систематизации данных в виде блок-схем и таблиц: информация графически дублируется, и расположение геометрических объектов позволяет подключить визуальные ассоциации для запоминания отношений между абстрактными понятиями.
Связывание нейронов — важнейший этап запоминания, а потому лучший способ удержать в голове какой-либо факт — «соединить» его ассоциативным мостиком с другим, хорошо вам известным и часто используемым. Такие сведения с большей вероятностью останутся у вас в памяти, нежели бесхозные, ни с чем не связанные (их мы часто называем «бесполезными»). Это еще одно свойство нейропластичности: то, что не используется мозгом, исчезает из него вместе с нейронными путями.
Поэтому высший пилотаж в самостоятельном обучении — включить его в свою рутину, связать с профессией, работой или бытом, встроить в привычный образ жизни и сделать ее частью. Тогда у вашего мозга не останется возможностей «выкинуть» все выученное за ненадобностью.
Забывание может быть важной частью запоминания. На физиологическом уровне самыми крепкими являются нейронные связи тех знаний, которые используются регулярно с перерывами, когда вы успеваете немного «подзабыть» то, что выучили. А вот сведения даже о тщательно штудируемом предмете могут потеряться при переходе от краткосрочной к долгосрочной памяти, если их время от времени не ворошить. Вывод: лучше усваивают материал занимающиеся понемногу и регулярно, как бы безнадежно скучно это ни звучало.
Мозг также очень любит паттерны, потому-то так хорошо запоминаются дурацкие стишки и примитивные песенки. Иногда это может оказаться очень полезным — например, многих в школе от кромешных двоек по русскому языку спас стихотворный список глаголов-исключений: «Гнать, дышать, держать, зависеть, / Видеть, слышать и обидеть, / А еще терпеть, вертеть, / Ненавидеть и смотреть».
Как добиться от мозга творческого подхода к задачам
Для того чтобы из полученных знаний синтезировались интересные открытия и оригинальные идеи, необходимо давать себе передышку в потреблении информации.
Когда мы сконцентрированы, работает префронтальная кора, или исполнительная система мозга. Это рациональная и последовательная, но немного занудная его часть, она помогает нам делать то, что правильно.
Чтобы активизировать наши творческие способности (когда мы поступаем и мыслим не совсем «правильно» и рационально), эта структура должна взаимодействовать с так называемой системой пассивного режима работы мозга (СПРРМ). То самое состояние, в котором мы блуждаем взглядом, дремлем, бездумно вертим что-то в руках или просто «завтыкали» и считаем ворон с открытым ртом.
Как всегда, все дело в балансе: творческие прозрения возможны в том случае, когда после хорошей загрузки исполнительной системы мозг переключается в пассивный режим. Менделеев увидел во сне периодическую таблицу, но, если бы он не думал о ней круглыми сутками, пока не зашел в тупик, снилась бы ему всякая обыкновенная чушь. В качестве ключа запуска этого пассивного режима подходит короткий дневной сон, дрема в кресле, пешие прогулки и медитация — но обязательно после очень интенсивной работы.
Что мешает мозгу эффективно учиться
Препятствий для эффективной работы мозга не так уж и много, а их устранение приносит только радость.
Недосып
Регулярная депривация сна снижает скорость наших мыслительных процессов, которые у невыспавшегося человека нарушены, как и у выпившего. Когда мы пребываем в объятиях Морфея, мозг вовсе не отдыхает — иногда он может быть даже активнее, чем днем, но пока доподлинно не известно, что именно происходит в голове в этот момент. Однако совершенно очевидно, что сон не только важен для хорошей работы мозга в целом, но и обеспечивает лучшее запоминание и усвоение материала. Правило «никто не отберет у меня восьми часов сна» может показаться эгоистичным и кощунственным, в современной-то жизни с ее бешеным ритмом, — но вы же всегда хотели сопротивляться системе? Вот вам и повод.
Плохое кровообращение
Интеллектуальные занятия часто предполагают малоподвижный образ жизни — а ведь парадоксальным образом именно он дурно сказывается на умственных способностях!
Мозг — это часть организма, у него нет отдельной системы кровообращения, и если вы не двигаетесь, то и кровь с глюкозой и кислородом к нему поступает плохо. Поэтому в перерыве лучше уделить внимание своему телу и сделать небольшую разминку. Более того, регулярная физическая активность способствует росту гиппокампа, ответственного за обучение и память. Среди нейробиологов есть адепты спортивного образа жизни вроде Венди Сузуки — учитесь у нее.
Стресс
Стресс, особенно длительный и неконтролируемый, отрицательно влияет на наши когнитивные способности, поэтому продуктивно учиться, постоянно пребывая в таком состоянии, очень трудно. Гормон стресса кортизол в хроническом варианте вызывает истончение нейронной ткани гиппокампа — то есть просто ухудшает память.
Плохое питание
Мозг потребляет до 20 % сжигаемых за день калорий, причем интеллектуальные нагрузки интенсивно снижают уровень глюкозы в крови — а когда ее становится слишком мало, мы начинаем делать ошибки. Вообще все поступающие в кровь вещества стоит проинспектировать, если вы испытываете сложности с концентрацией и уж тем более — если наблюдаете у себя признаки СДВГ. Первый претендент на исключение из рациона (или, во всяком случае, на ограничение его количества) — сахар, избыток которого расшатывает дофаминовую систему и не дает префронтальной коре заниматься делом. То же касается и стимуляторов вроде кофе и сигарет: они могут мешать вам учиться, повышая тревожность.
Татьяна Черниговская: как тренировать мозг, память, мышление?
Интервью с Татьяной Черниговской о развитии когнитивных способностей мозга и некоторых особенностях его работы.
(Татьяна Владимировна Черниговская (1947) — советский и российский филолог, учёный в области нейронауки и психолингвистики, а также теории сознания, доктор биологических наук, доктор филологических наук, профессор. Заслуженный деятель науки РФ (2010))
МОЗГ НЕ УМЕЕТ НЕ УЧИТЬСЯ
— Зачем книга нужна мозгу?
— Мозгу, как и всему другому в организме, нужна пища. Но он питается информацией из идеального мира, а не жирами-белками-углеводами. Книга является такой пищей, одной из лучших.
— Какова ключевая альтернатива книги для мозга? Интернет, прямая закачка в мозг, 25 кадр? Есть ли такая альтернатива вообще?
— 25 кадр – разговоры на кухне. Остальные перечисленные вами вещи – не альтернатива. Строго говоря, все равно – читаете ли вы бумажную книгу или папирус, или страницу в браузере. Но тип процесса, который происходит, когда вы читаете электронные вещи, другой. Недавно я узнала от крупного офтальмолога, что раньше приходили дети с последствиями удара по лицу (во дворе играли и ударили в глаз), а сегодня таких почти нет, но массово идут дети с близорукостью. Она вызвана круглосуточным просмотром разных гаджетов – планшетов, телефонов и т.п. Это другая работа не только мозга, но и глаза.
— Зачем человеку нужна книга в эпоху информационного цунами?
— Вот многим и не нужна! Я сноб, мне важно держать в руках книгу. Но я, увы, провожу за компьютером много часов в день. Работаю, пишу, читаю. Но мне никогда не придет в голову читать Бродского или Гоголя с монитора. Если вдруг и придет – я пойму, что сошла с ума и пойду сдаваться врачам. Это совершенно другое занятие. Это не черпание информации. Это изящная, изысканная работа. Для сравнения: можно рассматривать альбом с дешевыми репродукциями, а можно пойти в Эрмитаж и там любоваться подлинниками.
— Мозг «вытесняет» книгу, как атавизм? Или снижение количества читателей имеет другие причины?
— Мозг не причем. Проблема в общем падении культуры. Некоторые согласны на продукцию фастфуда вместо того, что делает хороший шеф-повар. Если мы согласны есть попкорн – тогда все в порядке.
— Могут ли книги являться инструментами стимулирования нейрогенеза? Или возникновение новых нейронов возможно только в ситуации практического нового опыта?
— Все, с чем сталкивается мозг, влияет на нейрогенез! Вот мы с вами сейчас общаемся. У вас и у меня много чего «загнулось» и образовалось. Это жизнь мозга так выглядит. Другой вопрос – какие связи? Это сложные ассоциативные связи человека, который много читал, знал, думал, пил разные напитки и слушал разную музыку и шум моря – тогда у него поле обширное, широкое и богатое. А если он смотрит в маленькое окошечко телефона – то тогда и мозг будет «плохой».
Единственное, чего мозг не умеет – не учиться. Он учится все время! Вопрос только в том, что ему предлагают. «Пищу» высокого класса или низкого качества – такой и будет мозг.
С КНИГОЙ МЫ ОТДЫХАЕМ?
— Мозг может отдыхать во время чтения? Или это нагрузка?
— Смотря как читать. Если у вас какие-то проблемы и вы читаете – вы можете пролистать несколько страниц, глазами вы их прочли. Но мозгом вы их не прочли и не знаете, о чем сюжет. Это было механическое сканирование текста! И в этом случае мозг занят другой работой. А если это настоящее чтение – не знаю, как это назвать, работа или отдых? Чудесная литература – это отдых? Я не уверена.Я не уверена, что мозг знает, что такое отдых. Это смена занятий. И что тут является отдыхом, а что работой? Не формальная договоренность, мол, когда я слушаю музыку – это отдых. А может быть, это гораздо более сложная работа, нежели решение математической задачи?
— Полезно ли или вредно читать сразу несколько книг?
— Точного ответа нет. Зависит от человека. Кто к чему привык. Я всегда читаю несколько книг одновременно. И научных, и художественных. Параллельно. Я так привыкла.
— В чем разница между чтением научной и художественной литературы?
— В том, какую вы ставите цель. Если это не философская книга, а какая-то более техническая вещь, тогда моя цель выяснить: что человек делал, каким способом и как это получить. Технически – относительно простая задача.
Для примера: я смотрю много фильмов разных лет про Шерлока Холмса. Уж явно не потому, что я не знаю сюжета, все это у меня давно в печенках сидит. Мне интересно, как действуют герои – как они говорят, как ходят, как думают, как разговаривают. У меня другая задача, и она сложна. Это непростая работа. И это полностью относится к книге.
Меня поражает, что люди – такие существа, которые в отличие от других соседей по планете, живут в неменьшей мере во второй действительности, нежели в реальном мире. Появившись на свет, мы начали создавать произведения искусства, они играют для нас большую роль. Мы переживаем о героях романа порой больше, чем о происходящем в реале.
А уж говоря про мозг – так я совершенно точно могу сказать, ему все равно: он реально это испытывает или вспоминает или вообще выдумывает. Эту поразительную мысль сказала не я, а И. Сеченов в конце 19 века. Тогда не было томографов, которые сегодня умеют фиксировать мои сильные внутренние переживания при воспоминаниях о чем-либо. А сегодня они фиксируют такую же мозговую активность, как если бы это происходило на самом деле.
Вот так мозг и развивается – при чтении хороших книг. Или чем-то аналогичном, например, разговорах с умными людьми. Интеллект развивается (технически пошлым образом скажу) – при помощи переработки интеллектуальной информации, поступающей в ваш мозг любым способом. Это может быть фильм, танец, разговор, что угодно. Но книга, конечно, главный игрок, о чем говорить! Важнее ее нет ничего в нашей цивилизации. Пусть она не бумажная, а в виде пикселов, но она все равно книга. Хотя мой выбор однозначен.
ЧЕЛОВЕК И ИНФУЗОРИЯ
— Можно ли рассматривать деятельность мозга человека отдельно от сознания, ума? Создает ли мозг мысли? Или это делает сознание?
— Тут ответ простой: никто не знает, что делает сознание.
Не верьте тому, кто скажет, что знает это. Нет договоренности о том, что мы будем считать сознанием. Огромный разброс мнений на эту тему! Некоторые люди считают, что сознание присуще всему живому. В т.ч. и инфузории-туфельке. Но очень простое. А если мы говорим, что сознание очень сложная вещь – надо признать, что большинство людей им не обладают. Косвенно могу ответить вот так: у нас нет свидетельств, что сознание может появиться где-то, кроме мозга.
Наука требует доказательств, и пока ничего не намекает на то, что они появятся.
Наука ведь подразумевает повторяемость явлений, проверяемость и статистическую достоверность.
Существуют тысячи свидетельств от художников и поэтов, которые чуть ли не отрицают свое авторство (речь о том, что сознание витает где-то в космосе). Дикое количество «свидетельств», которые говорят – я проснулся ночью, что-то вроде написал, а на листе бумаги гениальное стихотворение.
Что это? Трудно сказать. Научным образом я бы ответила так – всякие открытия и такие состояние интеллектуальных и художественных прорывов проходят в каком-то тумане, не в ясном состоянии. Поскольку ты не контролируешь этого, появляется ощущение, что «я только записал», будто это кто-то другой делает.
А кто автор? Это сложный вопрос. И это без всякой мистики! Я не имею в виду фей, но метафорически… Да, явилась и да, водила. Рука сама по себе ничего не делает. Если мозг не прикажет. Хозяин у этой истории – один, это мозг. И он не очень допускает до своих тайн.
Лига психотерапии
4.1K постов 22.5K подписчика
Правила сообщества
Поддерживайте авторов и комментаторов плюсами.
Задавайте любое количество уточняющих вопросов.
Ведите диалог уважительно.
Все посты и обсуждения по датам
Онлайн сейчас и за последние сутки
Мы дорожим атмосферой безопасности и доброжелательности в нашем сообществе, оскорбления ведут к немедленному вызову модератора сайта и санкциям.
О опять тут эта «ученая» выдающая свои философские домыслы за факты.
Мне нравятся ее работы. В моем журнале ЖЖ есть интервью с ней, которое мне понравилось. Но я сходу не согласен, что мозгу нужна только информация. Только прекратить в мозг приход крови, мы будем иметь серьезные проблемы сразу же. Мозговым клеткам нужно питание как и всем остальным. Мозг нуждается в постоянном поступлении кислорода и других питательных веществ.
Философия будущего
Философия середины-конца XIX века подарила человечеству нечто большее, чем планы социального переустройства или две мировые войны. Она подарила нам надежды на лучшее будущее. Неважно в каком виде и при каком порядке. Факт в том, что оно у нас появилось. А вслед за этими надеждами появились они, писатели-футуристы, кого ныне называют фантастами. Эдгар Бероуз, Станислав Лем, Роберт Хайнлайн, Рей Брэдбери, Айзек Азимов. Их были десятки.
А затем фантастика становилась реальностью. Спутник. Полет в космос. Человек на луне. Микроволновка. Химиотерапия. Антибиотики. Казалось, что Человеку покорно все. Одни готовились покорить Марс, другие изучали Венеру. Вояджеры стартовали за пределы Солнечной системы. В Великое Ничто ушли «Мир. Ленин. СССР» и «Послание «Аресибо»». На пыльных тропинках далеких планет появлялись наши следы. Воплощенное ожидание близкого счастья. Счастья покорения Вселенной.
На несколько лет нас погрузило в недалекое будущее, в котором царили утвержденные Стерлингом в предисловии к «Сожжение Хром» hi tech low life, после чего наступил закономерный отказ систем. Такого неуютного и неприглядного не хотелось никому. А затем закончилась Холодная война, из-за чего все радостно провозгласили «конец истории» и наступление всеобщего счастья вот здесь и вот сейчас.
Мода на реализм пришла даже в жанр изначально литературно-сказочный. Просто однажды кто-то взял и вместо Толкина водрузил на стол Черный Отряд вместе с Гервантом из Рыбли и сказал «ВОТ ТАК НАДО!». И понеслась. Словно бы все разом решили переплюнуть друг друга в максимально дословном привнесении своей мерзости и натуралистичности в сказку.
Что ж. Теперь мы все живем в реальности. С широким спектром предлагаемых достоинств. Всеобщее счастье. Всем. Даром. Даже с гарантированным посмертием от кого-нибудь.
Вот только будущего у нас нет.
Автор: Александр Викторов
Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!