как причащают во время коронавируса сейчас в храмах

Русская Церковь выпустила правила причащения во время эпидемии коронавируса

17 марта. ПРАВМИР. Русская Православная Церковь выпустила инструкции для совершения таинств во время распространения коронавируса нового типа. Правила разработаны с учетом исторической практики Православной Церкви в условиях эпидемий.

Во время причастия предлагается вытирать лжицу после каждого причастника платком, пропитанным спиртом. «Запивку» причастившимся необходимо давать в одноразовой посуде, а для раздачи антидора использовать одноразовые гигиенические перчатки.

Платы, которыми вытирают рот при причащении, предписано использовать только для убережения Святых Таин от возможного падения на пол и для обтирания лжицы. Для вытирания рта будут использовать бумажные салфетки. Верующим рекомендовано воздерживаться от целования Чаши.

По окончании литургии крест будут возлагать прихожанам на голову, а не давать для целования. Священнослужителям также рекомендуется воздерживаться от преподания руки для целования.

Таинство Крещения в условиях эпидемии предписано совершать только индивидуально с последующей дезинфекцией баптистерия. Миропомазание необходимо совершать только одноразовой ватной палочкой.

Также указано регулярно обрабатывать дезинфицирующими растворами иконы, к которым прикладываются прихожане.

Ранее Синод Русской Церкви рекомендовал дезинфицировать киоты икон и запивать причастие из одноразовых стаканчиков. В других странах, где распространяется коронавирус, богослужения приостановлены, либо на них запрещен доступ прихожан. Ограничения ввели в Израиле, Италии, Греции, Молдавии и Албании.

Источник

Вводимые в храмах меры – гигиена, не преграждающая путь к Причастию, – протоиерей Максим Первозванский

Приблизительное время чтения: 2 мин.

Все вводимые сейчас в храмах санитарно-гигиенические меры в связи с коронавирусом уберегают верующих от возможных рисков, сохраняя при этом возможность причащаться, отметил клирик московского храма Сорока Севастийских мучеников в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский.

– Во всех храмах всегда протирают икону или Евангелие перед целованием. Да, не после каждого человека, но все же регулярно, и это никого не смущало. Сейчас совсем несложно поменять обычные стаканчики на одноразовые, после каждого причащающегося протирать спиртовой салфеткой лжицу. Понимая, что на приходах много пожилых людей, зачем подвергать их хотя бы малейшему риску? – сказал отец Максим журналу «Фома».

Как считает священник, главные слова Священного Писания, которыми сегодня надо руководствоваться, – «Не искушай Господа Бога своего».

– Все вводимые меры – элементарная гигиена, которая никому не преграждает путь к Святому Причащению, а только уберегает от возможных рисков, – подчеркнул отец Максим.

– Я служу 25 лет, регулярно причащаюсь и не знаю ни одного случая заражения после принятия Святых Даров, но при этом знаю множество историй, когда люди пришли в храм и занесли, к примеру, ветрянку. Нельзя думать, что если вы находитесь в храме, то автоматически не можете заразиться от того, кто стоит рядом. В прошлом году одна моя знакомая семья священника вся заразилась корью. Когда они обратились к врачу, который тоже был верующим, он сказал им: «Да ну что вы, вы же семья священника, вы не можете заразиться», – рассказал протоиерей Максим Первозванский.

– Уверить себя, что ты ничего не боишься, легко. Вопрос не в силе нашей убежденности, а в том, насколько мы готовы ради ближних пожертвовать собой. Если вера касается только одного человека, он может делать что угодно, но если она затрагивает других, нужно думать, прежде всего, о них и идти на соответствующие самоограничения, – заключил священнослужитель.

Напомним, что для настоятелей приходов и подворий, а также игуменов и игумений монастырей Московской епархии разработана инструкция с описанием того, как совершать таинства и богослужения во время эпидемии коронавируса, а также следить за санитарно-гигиенической ситуацией в храмах и монастырях.

Читайте также:

Коронавирус: что рекомендовали священникам и прихожанам

Как молиться «от коронавируса»?

Можно ли целовать иконы во время эпидемии коронавируса?

Как причащаться во время эпидемии коронавируса?

Что-то не пойму-то говорили священники

Насколько я понимаю, из этого обширного текста я должен был найти следующюю сноску из «Настольной книги» Булгакова: «При причащении страждущих какою-либо заразительною болезнью, сначала надо причащать здоровых, а затем больных, при чем каждый раз лжицу немедленно следует обтирать особым чистым куском холста. Этим же куском обтереть и уста причастника. Если больных будет несколько, то при причащении каждого из них следует наблюдать ту же предосторожность, имея для каждого больного особый кусок холста. По окончании литургии следует сжечь этот бывший в употреблении кусок, а пепел ссыпать под св. престолом, или в реку (Забелин, 170—171 стр.; сн. 1131 стр., 3 прим.)»
Оригинал текста Забелина мне, к сожалению, найти не удалось, так как не приведено полное название книги. Вообще, книга Булгакова отражает практику Синодального периода, когда Церковь находилась под сильнейшим давлением светского, практически безбожного государства, представители которого более верили в науку, чем в Бога. Поэтому, практика этой эпохи никак не может считаться образцом истинности, так как тогда многие иерархи точно также легко поступались верой в угоду сильным мира сего, как и в наши дни.
Ссылаются также на Толкование на 28 правило Шестого Вселенского Собора св. Никодима Святогорца:

«и иереям, и архиереям во время чумы следует употреблять для причащения больных такой способ, какой не противоречит этому правилу. Они должны класть Святой Хлеб не в виноград, а в какой-нибудь священный сосуд, из которого могильщики и больные могут брать его лжицей. Сосуд и лжицу следует затем погружать в уксус, а уксус выливать в алтарный колодец. Или же они могут причащать каким угодно другим, более надежным способом, не нарушающим правило»

Пидалион. Правила Православной Церкви с толкованиями. т. 2.

Источник

Православная Жизнь

Почему в Церквях во время эпидемий приняты меры предосторожности в преподавании Святых Даров, если Причастие по своему существу является святыней?

С распространением эпидемии коронавируса государством и Церковью приняты особые меры предосторожности, чтобы не допустить заражения. В Церкви, в частности, преподавание Причастия происходит с последующим окунанием лжицы в спирт для ее обеззараживания и в воду после каждого причащения (иной вариант – протирка платом, пропитанным спиртом, и окунание в воду). И другие действия, относящиеся к индивидуальным и коллективным средствам защиты: надевание масок, частое мытье рук и их дезинфекция; дистанция между людьми.

Неужели это проявление малодушия, нерешительности, «страха перед будущим действием» [1] (заражением), как объясняет этот грех преподобный Иоанн Дамаскин? Неужели мы сомневаемся в чистоте и святости Святых Даров?

Конечно, смелость и бесстрашие имеют место в жизни христианина. Однако благоразумие и любовь к ближнему побуждают нас быть осторожными по отношению к тому, что нас окружает. Страх умереть от эпидемии болезни воздействует на инстинкт самосохранения, и человек всячески уклоняется от возможного заражения, минуя вкушение вечной жизни – Причастия. И, как ему кажется, преподавание Святых Даров – это один из таких возможных случаев заразиться.
В своей многовековой исторической традиции Церковь уже сталкивалась с подобными случаями эпидемий и выработала собственную практику преподавания Святых Даров. Почему и зачем такая предосторожность? Потому, что Святые Дары передаются человеку посредством лжицы, которая не содержит в себе святости. И чтобы предупредить возможное инфицирование самой лжицы, ее дезинфицируют.

Оберегая свои телеса и телеса своих ближних, мы следуем Священному Писанию, в котором отношение к телу человека – трепетное и благоговейное – обусловлено тем, что тело человека является вместилищем Божественного духа. Апостол Павел пишет: «…тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа… Посему прославляйте Бога и в телах ваших» (1 Кор 6:19–20). Митрополит Диоклийский Каллист (Уэр), комментируя эти слова, пишет: это есть «отношение к телу не как к куску инертной материи, который следует игнорировать и подавлять, но как к другу и соратнику души, к храму Духа Святого» [2]. Амвросиаст (прозвище неизвестного латинского автора IV в) в толковании на Послание к Коринфянам пишет: «Это затем говорит, чтобы тела наши незапятнанными мы берегли, дабы мог в них жить Дух Святой» [3]. В своем «Святогорском томосе» святитель Григорий Палама защищает учение об обожении человека посредством соучастия его тела и души: «Ведь если тогда тело будет соучаствовать с душой в неизреченных благах, то и теперь оно непременно, насколько способно вместить, будет соучаствовать в благодати, какую Бог таинственно и неизреченно дает очищенному уму, и тело само в себе будет испытывать вещи божественные» [4]. Посредством тела человек проявляет себя и посредством же тела может воспринимать Божественные действия, подобно тому, как ученики Христа вовремя Его Преображения на горе Фавор видели нетварный свет своими физическими глазами (Мф. 17:1–2). Это видение стало возможным потому, что в телах апостолов пребывал Святой Дух, преобразивший их чувства.

Вышеизложенные свидетельства Священного Писания и Священного предания говорят о том, что Церковь выработала трепетное и уважительное отношение к человеческому телу и защиту его жизнедеятельности. В частности, в канонах и церковной практике закреплено положение о преподавании Святых Даров во время эпидемий.

Одно из таких постановлений содержится в труде преподобного Никодима Святогорца (1749–1809) «Пидалион» (церковнослав. «Кормило»), который вобрал канонические правила Православной Церкви с толкованиями, основываясь на многовековой практике Константинопольской Церкви.

В примечании «Пидалиона» к толкованию на 28-е правило VI Вселенского Собора [5] речь идет о способе причащения мирян во время чумы. Приведем примечание полностью: «И иереям, и архиереям во время чумы следует употреблять для причащения больных такой способ, какой не противоречит этому правилу. Они должны класть Святой Хлеб не в виноград, а в какой-нибудь священный сосуд, из которого могильщики (в оригинале – οἰ μóρται, «уличные люди», бездомные, беспризорные. – А. У.) [6] и больные могут брать его лжицей. Сосуд и лжицу следует затем погружать в уксус (в оригинале – εἰς ξύδι, в укус. – А. У.), а уксус выливать в алтарный колодец. Или же они могут причащать каким угодно другим, более надежным способом, не нарушающим правило» [7].

Примечание предписывает дезинфицировать лжицу и сосуд, в который опускались Святые Дары. Это необходимо для предотвращения инфицирования как от явно больного, так и подозреваемого («могильщика»), который может не болеть этой болезнью, но быть ее переносчиком. В современной практике причащения во время эпидемии болезни дезинфицируется лишь лжица, поскольку причастники-миряне не касаются чаши. В толковании, очевидно, подразумевается дозволенность больным чумой мирянам класть Святой Хлеб в сосуд, а не делать это священнослужителю. Уксус может быть заменен спиртом, аналогичным средством дезинфекции. В правиле говорится преимущественно об уксусе как средстве дезинфекции и умалчиваются иные варианты, в частности употребление спирта, возможно, ввиду большего распространения и удобства добывания в то время именно уксуса. Точно сказано о дезинфекции лжицы.

В Синодальный период истории Русской Православной Церкви были выработаны, систематизированы и изложены правила преподавания Святых Даров во время эпидемий болезни. Эти правила с отсылкой к постановлениям Святейшего Синода, консисторий, собраны в изданной в 1913 г. С. В. Булгаковым «Настольной книге для священно-церковнослужителей» (в 2 т.).

Как до начала ХХ в. священники преподавали мирянам Святые Дары в случае эпидемий болезней и заразных болезней? В первую очередь настоятельно предписывалось употреблять все противоэпидемические меры. Автор книги указывает, что «во время эпидемий весьма часто бывает, что подвергаются ей не столько те, которые служат другим больным, сколько те, которые сторонятся от всех и избегают всякого общения с людьми, могущими передать им заразу» [8].

В «Настольной книге» предписывается, что «после причащения больного младенца, в предупреждение заразы следующего причастника, следовало бы крепко вытирать покровцем св. лжицу» [9]. При заразных болезнях прихожанам советуется совсем не приносить больных детей в Церковь. В крайнем случае больных заразой причащать после здоровых и вытирать лжицу. Для таких крайних случаев были выработаны специальные правила.
В 1878 г. Харьковская духовная консистория запретила при причащении больных употреблять особую лжицу, поскольку это не соответствует «значению св. таинства Евхаристии, нецелесообразно и неудобоприменимо на практике» [10]. Через год той же консисторией было предписано в случае эпидемии болезни в приходе «служить литургии и в будние дни, по крайней мере, два раза в неделю, для приобщения именно больных детей… наблюдать, чтобы дети, страдающие дифтеритом, оспой и т. п., были приобщаемы после здоровых, с употреблением отдельного плата» [11]. В 1889 г. в дополнение к этому правилу от Ставропольского епархиального начальства вышло указание «употреблять (в указанные дни) нарочито назначенный потир с лжицей и ковшом для запивки (а для отирания уст – всякий раз новые платки или полотно, сожигая установленным церковным порядком бывшие в употреблении)» [12]. В 1896 г. было предписано совершать отдельные Литургии в будние дни, до двух раз в неделю для детей, больных дифтерией; в Великий пост установлено причащать здоровых детей в субботу, а больных – в воскресенье. В Полтавской епархии в 1896 г. и в Таврической епархии в 1876 г указывалось больных дифтеритом детей и взрослых причащать после здоровых: «имея притом для первых особую лжицу и особый холщевый плат, сожигая последний в алтаре, а лжицу сухо отирать также особым платом» [13].

Таким образом, чтобы обезопасить от заражения людей в случае эпидемии болезни, Святые Дары передаются мирянину лжицей с ее последующей дезинфекцией. Допустимо служение специальных Литургий для больных или причастие больных после здоровых. Лжица обеззараживается, если необходимо, и чаша также. То, чем вытирают уста причастники, подлежит сожжению.

Протоиерей Андрей Ухтомский

Источник

Причастие и посещение храма во время эпидемии коронавируса. Отвечают православные священники

Протоиерей Александр Балыбердин, клирик Успенского собора Трифонова монастыря г. Кирова (Вятки), член Межсоборного Присутствия Русской Православной Церкви, кандидат исторических наук:

Мы не можем не пере­жи­вать за судь­бы людей, пото­му что коро­на­ви­рус — опас­ная болезнь, про­те­ка­ет тяже­ло, осо­бен­но у пожи­лых людей. А имен­но они, как пра­ви­ло, состав­ля­ют боль­шую часть наших прихожан.

Я бы обра­тил вни­ма­ние, что состо­я­лось засе­да­ние Сино­да, где было при­ня­то разум­ное и взве­шен­ное реше­ние о том, что надо оза­бо­тить­ся состо­я­ни­ем сани­тар­ных норм на любом при­хо­де. Это ни в коем слу­чае не свя­за­но с лише­ни­ем цер­ков­ных таинств. Это зна­чит надо при­би­рать­ся вовре­мя в хра­мах, дез­ин­фи­ци­ро­вать руч­ки вход­ных две­рей, поль­зо­вать­ся одно­ра­зо­вой посу­дой в тра­пез­ных хра­ма, одно­ра­зо­вы­ми ста­кан­чи­ка­ми для запив­ки. Мы видим мно­го фак­то­ров рис­ка, кото­рые не свя­за­ны с таин­ством Евхаристии.

Надо пом­нить, голо­ва нам дана не толь­ко для того, что­бы шап­ку носить, а думать. Есть эле­мен­тар­ная куль­ту­ра чело­ве­че­ско­го обще­ния, кото­рая гово­рит о том, что если ты болен, то надо идти в боль­ни­цу или вызы­вать вра­ча на дом, а не под­став­лять дру­гих людей, под­вер­гать их опас­но­сти. Это каса­ет­ся всех слу­ча­ев, а не толь­ко посе­ще­ния хра­ма. Каса­ет­ся не толь­ко коро­на­ви­ру­са, но и любой дру­гой болезни.

У нас поче­му-то люди при пло­хом само­чув­ствии идут на рабо­ту и ещё гор­дят­ся этим. В шко­лу, садик отправ­ля­ют детей, когда те каш­ля­ют, чиха­ют. Так­же и в хра­мы идут, когда боле­ют. Поче­му бы не заду­мать­ся: если чув­ству­е­те себя неваж­но, если есть подо­зре­ние на вирус­ное или респи­ра­тор­ное забо­ле­ва­ние, не надо иску­шать Бога, не надо под­вер­гать окру­жа­ю­щих опас­но­сти. Луч­ше остать­ся дома. А если веру­ю­щий хочет при­ча­стить­ся в таком состо­я­нии, надо при­гла­сить домой свя­щен­ни­ка. Это не какое-то ново­вве­де­ние, извест­ная прак­ти­ка, когда к боль­но­му при­ез­жа­ет батюш­ка. Свя­щен­ник при­е­дет, испо­ве­ду­ет, при­ча­стит. Не под­вер­гать близ­ких опас­но­сти – это ува­же­ние, любовь к ним.

Иеромонах Феодорит Сеньчуков, врач-реаниматолог:

Сле­ду­ет раз­де­лить воз­мож­ность зара­же­ния в хра­ме и воз­мож­ность зара­же­ния через При­ча­стие. В хра­ме зара­зить­ся, есте­ствен­но, мож­но и не толь­ко коро­но­ви­ру­сом, но и грип­пом, и любой дру­гой воз­душ­но-капель­ной инфек­ци­ей. Так же, как в хра­ме может обва­лить­ся пото­лок и поуби­вать или пока­ле­чить людей. Дру­гое дело — При­ча­стие. В Чаше — Кровь и Тело Хри­сто­во. Мы в это верим, ина­че При­ча­стие бес­смыс­лен­но. Но Бог не может нести зла, а болезнь в любом слу­чае явля­ет­ся злом, даже если Гос­подь обра­ща­ет её к вящей сла­ве Сво­ей (ина­че не нуж­ны были бы вра­чи, кото­рые, как ска­за­но в Свя­щен­ном Писа­нии, “от Бога” — Сир.38 ). Здесь часто воз­ни­ка­ет недо­по­ни­ма­ние — мы зна­ем, что Свя­тые Дары сохра­ня­ют свои физи­че­ские свой­ства. На осно­ва­нии это­го мно­гие пред­по­ла­га­ют, что они так­же могут являть­ся пере­нос­чи­ком виру­са. Но дело не в том — живёт вирус в Чаше или нет. Он там вполне может ока­зать­ся. Но его зло­твор­ная спо­соб­ность (соб­ствен­но воз­мож­ность зара­жать) не реа­ли­зу­ет­ся. Воз­мож­но, что виру­сы были и в раю, и нико­го не зара­жа­ли. При­ча­стие — это соеди­не­ние Бога и чело­ве­ка, при­чём соеди­не­ние бла­го­дат­ное и физи­че­ское, поэто­му зла оно не приносит.

Протоиерей Андрей Ефанов, благочинный Родниковского округа, секретарь епархиального совета Кинешемской епархии, настоятель храма Воскресения Христова села Болотново:

Тело и Кровь Гос­под­ня, кото­рым мы при­ча­ща­ем­ся, — свя­ты­ня, побеж­да­ю­щая всё, и остав­лен­ная нам Гос­по­дом. Вер­нее, свя­ты­ня, кото­рая каж­дый раз пода­ёт­ся нам Гос­по­дом для здо­ро­вья наших душ и телес.

И мы, пра­во­слав­ные хри­сти­ане, верим в то, что инфек­ция через При­ча­стие пере­да­вать­ся не может, пото­му что хлеб и вино на литур­гии таин­ствен­ным, непо­сти­жи­мым для чело­ве­ка обра­зом пре­тво­ря­ют­ся в Тело и Кровь Гос­под­ни, а в них ника­кая зара­за и ника­кой вирус не могут жить.

Так­же сле­ду­ет пом­нить, что попе­че­ние Бога о нас про­сти­ра­ет­ся даже до, каза­лось бы, мело­чей: “Не пять ли малых птиц про­да­ют­ся за два асса­рия? и ни одна из них не забы­та у Бога. А у вас и воло­сы на голо­ве все сочте­ны. Итак, не бой­тесь: вы доро­же мно­гих малых птиц”( Лк. 12:6–7 ). Неис­чис­ли­мо коли­че­ство слу­ча­ев исце­ле­ний и даже пре­кра­ще­ния эпи­де­мий при обра­ще­нии веру­ю­щих к Богу, мно­же­ство чудо­твор­ных икон, преж­де все­го Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы, помо­га­ли во вре­ме­на “повет­рий и моро­вых язв”.

За годы сво­е­го слу­же­ния я мно­го кого при­ча­щал, эти люди име­ли раз­ные болез­ни, что не меша­ло мне потреб­лять Чашу. Но утвер­ждать, что свой­ства вина и хле­ба, став­шие Телом и Кро­вью, совер­шен­но лише­ны спо­соб­но­сти испор­тить­ся, я не стану.
Когда я при­е­хал на пер­вый свой при­ход, мне при­шлось при­ни­мать храм от свя­щен­ни­ка, кото­рый был изгнан сво­ей старостой.
Исто­рия была весь­ма печаль­ная и непра­вы были обе сто­ро­ны. Но так уж слу­чи­лось, что свя­щен­ник не потре­бил Чашу после сво­ей послед­ней служ­бы, и её содер­жи­мое на момент при­ё­ма мною при­хо­да пре­вра­ти­лось в комок пле­се­ни. Епи­скоп бла­го­сло­вил сжечь то, что было в потире.
Когда я слы­шу и читаю кри­ти­ку тех мер, кото­рые пред­пи­са­ны Сино­дом в свя­зи с пан­де­ми­ей, я думаю о том, что, хотя хри­сти­а­ни­ну не нуж­но боять­ся зара­зить­ся от При­ча­стия, но и при­ду­мы­вать для себя то, чего нет, тоже не стоит.
Напри­мер, что в хра­ме мож­но забыть обо всех предо­сто­рож­но­стях. Да, Бог печет­ся о каж­дом мгно­ве­нии жиз­ни чело­ве­ка. Но и разум чело­ве­ку тоже даро­вал Бог. Как и чув­ство осторожности.
Нам не запре­ще­но при­ча­щать­ся. Но даны реко­мен­да­ции, как пра­виль­но посту­пать в пери­од эпи­де­мии. И при­слу­шать­ся к мне­нию того, кого мы име­ну­ем Вели­ким гос­по­ди­ном и отцом, думаю, совер­шен­но логично.

В тех хра­мах, где я несу послу­ша­ние насто­я­те­ля, вве­де­ны меры без­опас­но­сти. Закуп­ле­на одно­ра­зо­вая посу­да, более тща­тель­но про­ти­ра­ют­ся ико­ны, поме­ще­ния про­вет­ри­ва­ют­ся. Но мы пом­ним, что “если Гос­подь не охра­нит горо­да, напрас­но бодр­ству­ет страж” ( Пс 126:1 ), поэто­му мы, пред­при­ни­мая меры без­опас­но­сти, всё своё упо­ва­ние воз­ла­га­ем на Бога.

Иерей Святослав Шевченко, клирик Благовещенского кафедрального собора, председатель Комиссии по вопросам семьи Благовещенской епархии:

Эпи­де­мии, эко­но­ми­че­ские кри­зи­сы и даже вой­ны — это всё вре­мен­ные явле­ния. А есть то, что при­бли­жа­ет к веч­но­сти — это молит­вы, бого­слу­же­ния и таин­ства, кото­рые явля­ют­ся для пра­во­слав­ных хри­сти­ан меро­при­я­ти­я­ми без­от­ла­га­тель­но­го харак­те­ра, подоб­ные похо­ду в поли­кли­ни­ку, лече­нию в боль­ни­це. Веру­ю­щие люди опыт­ным путем зна­ют, что после таинств мно­гие полу­ча­ют исце­ле­ние души и тела. И для мно­гих хри­сти­ан это жиз­нен­но необ­хо­ди­мые вещи.
Кста­ти, даже во вре­мя бубон­ной чумы, при­шед­шей в Рос­сию в XIV веке, пра­во­слав­ные хра­мы не закры­ва­лись. Пото­му что вера для людей в таких ситу­а­ци­ях явля­ет­ся силь­ным моти­ви­ру­ю­щим фак­то­ром, вплоть до укреп­ле­ния имму­ни­те­та, посколь­ку меди­ки зна­ют, что мно­гие болез­ни при­хо­дят из-за нерв­ных сры­вов и стрес­сов. Уже не гово­рю про укреп­ля­ю­щую силу цер­ков­ных таинств.
И в те ста­ро­дав­ние вре­ме­на, когда по стране ходи­ли эпи­де­мии оспы, диф­те­рии и брюш­но­го тифа – Цер­ковь нико­гда не пре­не­бре­га­ла сани­тар­ны­ми мера­ми. Дела­ет­ся это и сей­час. Более того, извест­но, что в Бла­го­ве­щен­ске в нача­ле XX века во вре­мя эпи­де­мии тифа, когда над дома­ми рея­ли чер­ные фла­ги, ука­зы­ва­ю­щие на зара­же­ние, после крест­но­го хода с Алба­зин­ской ико­ной Божи­ей Мате­ри – болезнь лока­ли­зо­ва­лась и сошла на нет. И пра­во­слав­ные бла­го­ве­щен­цы верят, что это про­изо­шло помо­щью свыше.
А еще мы верим, что вся наша жизнь в руках Бога. Но так­же пом­ним запо­ведь: на Бога надей­ся, а сам не плошай.

Протоиерей Владимир Новицкий, настоятель храма свт. Николая Мирликийского на севере Москвы, врач-психиатр:

Коро­на­ви­рус не суще­ству­ет сам по себе, всем управ­ля­ет Гос­подь! И если попус­ка­ют­ся эпи­де­мии и дру­гие скор­би, то, веро­ят­но, цель одна – оста­но­вить рас­про­стра­ня­ю­ще­е­ся без­бо­жие, при­ве­сти людей к пока­я­нию. Поэто­му и эпи­де­мию коро­на­ви­ру­са хоро­шо бы встре­тить с пока­ян­ной молит­вой, поста­рать­ся оста­вить гре­хов­ные при­выч­ки. В Таин­ствах дей­ству­ет Гос­подь, верим, что Он и сохра­нит от вся­ко­го зара­же­ния! Но что­бы не иску­шать Гос­по­да Бога наше­го, сле­ду­ет при­нять неко­то­рые меры в хра­ме – напри­мер, луч­ше мыть посу­ду в тра­пез­ной, вве­сти одно­ра­зо­вые поло­тен­ца, запи­вать после При­ча­стия из одно­ра­зо­вых стаканчиков.

Собра­ла мне­ния Алек­сандра Грипас

Источник

Коронавирус и причастие. Почему очищение лжицы ради каждого стало проблемой

В свете опасности распространения коронавируса в России Священный Синод Русской Православной Церкви принял инструкцию, в которой указал меры, снижающие риск передачи опасной инфекции в храмах Русской Церкви. Одной из таких мер стала практика дезинфекции лжицы при совершении причащения молящихся спиртовыми растворами перед причащением каждого человека.

В Церкви это вызвало ажиотаж и бурные рассуждения. Так, к примеру, скептически к этому нововведению отнеслись протоиерей Георгий Максимов, известный миссионер и проповедник, скептически в своих блогах высказывался популярный ныне блогер священник Николай Бабкин, и многие другие отцы и миряне. Протоиерей Андрей Ткачев вообще назвал всех, кто боится в храме чем-то заразиться, трусами и призвал сидеть дома и не «мутить воду» среди верных и смелых.

Основные тезисы, выдвигаемые скептиками сводятся к следующему:

— в Чаше находится Сам Господь наш Иисус Христос, присутствующий в Теле и Крови Своих, а потому через причащение не может передаваться никакая зараза, Чаша Христова стерильна по вере молящихся;

— во времена всех эпидемий люди ходили толпами в храмы, совершали крестные ходы, и никто не заразился и не умер;

— священник потребляет каждый раз Чашу Христову, не спрашивая у причастников, чем они больны, и если бы через Чашу передавались болезни, то уже давно бы вымерли священники.

Часто дискутирующие на тему нововведений обвиняют несогласных в маловерии, новаторстве, обновленчестве и еще Бог весть в чем.

Я почти 13 лет служу священником, служил в разных условиях, в том числе в качестве тюремного священника в мужской колонии строгого режима и в качестве окормляющего районную больницу. И вот, какие мысли мне бы хотелось адресовать и скептикам, и вообще всему читающему народу.

1. Церковь не имеет никакого догмата, гласящего, что через лжицу невозможно заразиться какой-то болезнью. Нет в Церкви такого учения. И если есть такое частное мнение (пусть даже массовое, поддерживаемое даже канонизированными людьми) вошедшее в быт благодаря тому, что так считают и проповедуют многие отцы, то это не означает, что это мнение — истина и является учением Церкви.

2. В Церкви нет учения о том, что таинство меняет природу его веществ. Вода в крещальной купели физически остается водою, ароматические масла в составе Мира остаются маслами, хлеб и вино в Чаше остаются Хлебом и Вином со всеми вытекающими из этого физическими последствиями. Все эти вещества имеют свойство портиться и становиться рассадниками грибков, бактерий и вирусов. Да, они освящаются, становятся частью мира духовного, несут благодать Божью верующим, однако, сами при этом остаются явлениями нашего земного мира, подверженного тлению. Собственно, так же Церковь учит о своих святых — они святы, но это не мешает им быть подверженными греху, болезням и смерти.

5. Святое Причастие — это не меньше и не больше, чем способ наиболее тесного общения человека с Богом. А храм — это горница для этой встречи. И наше дело, как христиан, приготовить эту встречу для себя максимально чистой. А дело священника — обустроить эту встречу в чистоте для целого прихода. И это именно мы, священники, должны обустроить чистоту и гигиену этой встречи, а не требовать этого от Бога — приди, Боже, сотвори тут нам чудо и простерилизуй все вокруг.

Ветхий Завет свидетельствует о том, что в жертву приносились исключительно здоровые животные, не имеющие увечий и пороков. А это был прообраз Евхаристии, Жертвы Христовой, и недаром мы Христа зовем Агнец НЕПОРОЧНЫЙ. Ветхий Завет содержит целый кодекс об обрядовой чистоте, потому что древние очень боялись распространения различных опасных болезней, особенно лютой в тот период была проказа. Потому священникам предписывалось осматривать не только религиозную утварь, но и людей, животных и одежду на предмет проказы.

Однако же, навык требований гигиены почему-то утратили мы, люди XXI века. Потому забота о чистоте веществ таинств лежит на священнике: чистая вода, хорошие просфоры из чистой и лучшей муки, хорошее вино, чистота сосудов и облачений, чистота храмов в целом. Так в чем проблема очищения лжицы ради каждого причастника? Оскорбление веры, оскорбление Бога? В чем оно заключается? Зачем тогда священник при совершении Литургии дважды моет руки в Алтаре (один раз перед совершением Проскомидии, второй — перед преломлением Хлеба)? Пусть Бог твои руки сделает чистыми без воды, вера ведь твоя так крепка?

8. У нас у всех есть супруги, дети и просто близкие люди, и мы друг друга очень любим. Между нами есть общение, отношения есть. Но невзирая на вашу с супругой крепкую любовь, вы с нею соблюдаете определенные принципы гигиены. Неужели соблюдение норм гигиены как-то подрывает любовь между вами? Или ты, муж, будешь целовать супругу, будучи больным ангиной, к примеру? Ну а что, ведь любовь творит чудеса! Давайте не верить в возможность передачи вируса между любящими людьми, ведь по слову апостола Павла, истинная любовь побеждает страх? Будем таким образом измерять силу и глубину нашей любви? Так почему мы именно таким образом вдруг стали измерять силу нашей любви и доверия к Богу?

9. Мы себя ведем очень странно порою, живем по двойным стандартам. С одной стороны, мы направо и налево твердим, что Церковь никогда не выступала против науки, наоборот, мы истинные партнеры науки и боремся с суевериями, мракобесием.

Мы теологию в нашей постсоветской стране смогли ввести в научный мир. Мы вещаем, что труд врача благословен Богом, что нельзя пренебрегать здоровьем и жизнью, как ценнейшим даром Божьим. Но при всем этом тут же размениваем эти постулаты на обрядовые принципы, не имеющие в реальности никакого отношения к вере и Богу.

Лжица, кстати, чисто практическое и довольно нестарое изобретение в литургике, которое, я уверен, обрядоверные предки наши тоже сначала восприняли в штыки, как элемент обновленчества и уступки «духу времени». Давайте все же научимся доверять хотя бы немного медикам, являющим заботу о нашем здоровье, не устраивать паники и не проводить пикеты под лозунгами «Гонения на Церковь и Причастие», «Православие или смерть» и «Последние времена, апостасия».

10. Ну и напоследок, давайте теоретически порассуждаем. Практика причащения в Церкви менялась на протяжении всей истории бытия христианства. Сначала пекли опресночный хлеб, как это и полагается по закону Моисея, преломляли его с благословением и раздавали участникам Вечери Господней, и пускали по кругу Чашу с Кровью Христовой.

Затем в мире Церкви появилось множество изменений, которые коснулись и Евхаристии: появились квасной хлеб, просфоры, Престол и Антиминс, специальные священные сосуды, копие и лжица в конце концов. Все это — исторический путь литургики в Церкви, потому как менялись жизненные обстоятельства. И Церковь вырабатывала новые правила своего бытия, в том числе вела практические разработки в технике совершения Литургии и причастия в частности.

Что мешает Церкви и сегодня изменять эту практику, изменять технические моменты, не затрагивая суть Таинства? Какой догмат это воспрещает? Почему бы, к примеру, не окунать частичку Тела Христова в Чашу индивидуально, и не влагать в уста каждого причащающегося? На постоянной основе, я имею в виду. У нас ведь очень много людей, для которых довольно весомым аргументом против причастия выступает именно антисанитария, «одна ложка на всех». Особенно это касается людей интеллигентных и образованных, ученых, медиков.

Далеко не все люди способны внутренне победить свои страхи, убеждения, да и физически и психологически переступить порог естественной брезгливости. Увы, но это не всем под силу. Что нам мешает пойти навстречу людям? Это все теоретизация, и этими вопросами безусловно необходимо заниматься церковным ученым мужам, священноначалию. Собственно, именно священноначалие Церкви, имея возможность консультироваться с ведущими медиками и санитарными врачами страны, выработало инструкции, принятые на последнем заседании Священного Синода, что как мне кажется — вполне своевременно и актуально.

В завершение хотелось бы сказать, что служа в тюрьме полтора года, я тоже причащал и туберкулезников всяких, и вообще — людей в храме никогда не спрашиваешь, чем они больны. Но это вовсе не означает, что я уверен в своем бессмертии, уверен в невозможности заразиться от лжицы. Это значит лишь то, что я священник, и должен быть готов умереть в любой день от любой болезни и любой смерти, должен быть готов предстать перед Богом. Но это вовсе не повод воспитывать в своей пастве слепую веру в чудеса, пренебрегать жизнью и здоровьем своих прихожан.

Безусловно, Господь творит чудеса, и творит их и посредством Тела и Крови Своих, но это не означает, что мы вправе требовать этого чуда и пренебрегать всеми возможными правилами по сохранению своих жизни и здоровья, и тем более — рисковать жизнью и здоровьем наших ближних. Не искушай Господа Бога твоего — так говорит Господь.

Источник