как сойти с ума и попасть в психушку
Как госпитализировать больного в психиатрическую больницу
Наша психическая деятельность устроена таким образом, что она имеет множество модальностей и защит, представляя собой весьма сложно организованную систему. Однако чем сложнее система, тем более высока вероятность сбоя в ее работе. Психические защиты, копинг-стратегии, вся биохимия организма представляют собой очень мощный буфер, который успешно исправляет возможные ошибки в работе мозга. Тем не менее, иногда даже эта защищенная система дает сбой. И тогда могут возникать различные патологические состояния, в частности, психозы (психотические расстройства), которые требуют психиатрической коррекции. Если тяжесть психического расстройства такова, что оно может быть купировано только в психиатрической больнице, встает вопрос о госпитализации больного человека.
Что нужно для госпитализации в психиатрический стационар
Кроме направления, желательно наличие заявления (от родственников, от жильцов подъезда, от сотрудников на работе) или рапорта (от сотрудников полиции), в котором содержатся сведения о психическом состоянии человека, изменениях этого состояния за последнее время, о поведении (а может быть, и противоправных действиях), совершенных лицом, предположительно страдающим психическим расстройством.
Желательны сведения (могут быть предоставлены врачу психиатру в устной форме) о жизни, характере, странностях в поведении, курсах лечения у врачей психиатров и у врачей других специальностей, перенесенных и хронических заболеваниях (травмах, инфекциях, системных болезнях), неадекватных высказываниях, предпринимавшихся в прошлом суицидалыных попытках или агрессивных действиях со стороны больного. Если больной человек не может самостоятельно предоставить эти сведения врачу, это могут сделать за него родственники.
Виды психиатрических больниц
Психиатрические больницы бывают государственные (муниципальные) и коммерческие (частные). Государственные стационары делятся на чисто психиатрические и психосоматические.
Правила госпитализации в психиатрические больницы
Лицо может быть доставлено в психиатрический стационар до постановления судьи ( в частности, сотрудниками скорой психиатрической помощи). Если врач приемного покоя психиатрического стационара подтвердит, что госпитализация пациенту необходима, он сам обратится в суд с подобным заявлением.
Добровольная госпитализация
Госпитализация в психиатрические больницы осуществляется при добровольном обращении лица и при наличии его информированного добровольного согласия, за исключением случаев, описанных в статье 29 закона «О психиатрической помощи. «. В самом общем случае человек обращается к психиатру, дает письменное согласие на лечение в стационаре, получает на руки направление (или дожидается кареты скорой психиатрической помощи) и едет в больницу.
Недобровольная госпитализация
Показанием к госпитализации лица в психиатрический стационар в недобровольном порядке является наличие у него тяжелого психического расстройства, которое может быть купировано только в условиях стационара и которое обусловливает:
Недобровольная госпитализация осуществляется, как правило, сотрудниками бригад скорой психиатрической помощи, иногда в присутствии сотрудников полиции.
Показания к госпитализации в психиатрическую больницу
Показаниями к госпитализации в психиатрический стационар является острое психическое расстройство, либо обострение хронического психического расстройства, если лечение в условиях психиатрического диспансера, дневного стационара, а также лечение на дому представляются невозможными (сильное возбуждение, оформленный бред против конкретных лиц, экспансивный бред, склонность к побегу, суицидальная настроенность, отказ больного человека от лечения при наличии явной опасности для себя или окружающих, необходимость подбирать комбинации из нескольких препаратов, угрожающее ухудшение состояния, и так далее).
Показания к госпитализации в психосоматический стационар
В психосоматический стационар лицо, страдающее психическим расстройством, будет госпитализировано, если параллельно с острым или хроническим психотическим расстройством у него имеется одно или несколько острых соматических заболеваний (острый инфаркт миокарда, острый аппендицит, острая пневмония, переломы костей и так далее). После купирования соматической патологии (если психическая еще требует дальнейшего лечения) лицо, скорее всего, будет переведено в психиатрический стационар.
Госпитализация в муниципальный психиатрический стационар
В муниципальную (государственную) психиатрическую больницу пациентов
Госпитализация в платное отделение психиатрической больницы
В платные отделения психиатрических больниц пациенты госпиталицируются в плановом порядке. Эти отделения организованы для осуществления ухода за людьми, которые имеют острую психическую патологию, но не могут самостоятельно себя обслуживать. Как правило, это больные с различными видами деменции или тяжелой умственной отсталостью. Сейчас во всех психиатрических больницах есть подобные платные отделения, с расценками за месяц госпитализации можно ознакомиться на соответствующих страницах сайтов психиатрических больниц. Однако часто в таких отделениях просто нет мест ввиду огромного спроса на их услуги.
Госпитализация в коммерческий психиатрический стационар
Организуйте госпитализацию или
получите консультацию о госпитализации в психиатрическую больницу
+7(965) 152-76-09
Все материалы на сайте представлены в ознакомительном порядке, одобрены дипломированным врачом Васильевым Михаилом диплом серия 064834, согласно лицензии № ЛО-77-005297 от 17 сентября 2012 г., сертифицированным специалистом в сфере психиатрия номер сертификата 0177241425770.
ПЕРВОЕ ОБРАЩЕНИЕ К ПСИХИАТРУ
С другой стороны, в нашем обществе сохраняется предвзятое отношение к психически больным (ученые называют этот феномен стигматизация). Поэтому многие люди «до последнего» оттягивают и избегают обращения к психиатру. При большой распространенности психических расстройств (по последним данным до 30-40% населения нуждаются в помощи психиатра, а обращаются не более 5-7 %), это очень большая проблема современного социума.
Появилась возможность пригласить психиатра на консультацию к себе домой. Для этого достаточно через сайт или по телефону связаться с клиникой и оставить заявку. В последнее время появились и успешно развиваются интернет сервисы по подбору врачей для консультации, в том числе и психиатров.
Кроме этого, постепенно меняется и общее отношение к лицам с установленным диагнозом психического расстройства: если человек наблюдается или лечится у психиатра, то у него не обязательно тяжелый недуг психики, делающий его беспомощным и недееспособным.
Когда и для чего следует обращаться к психиатру
Обращение к психиатру требуется при подозрении на болезненные изменения психики, для подтверждения или исключения психического расстройства. В таких случаях психиатр осматривает обратившегося, изучает его состояние, оценивает историю жизни (собирает анамнез); при надобности назначает дополнительные обследования или сразу назначает лечение.
Обращение к психиатру не всегда ведет к постановке диагноза и началу лечения. У значительного числа обратившихся на консультацию не находят признаков психических расстройств, им разъясняются их сомнения и подозрения, даются общие рекомендации (отдыхать, соблюдать режим и т.д.).
Какие советы можно дать человеку, решившему впервые обратиться к психиатру
Не оттягивайте поход к врачу. В медицине очень актуально правило: чем раньше обратился, тем быстрее и меньшими средствами можно решить проблему;
Не ставьте заранее себе диагнозы и заключения, начитавшись разных источников и «примерив на себя» описанные в них психические расстройства. Как показывает опыт, практически все «выставленные самому себе диагнозы» оказываются неверными.
Уточните, при возможности, обращались ли Ваши родственники к психиатрам, наркологам. Также психиатру важно информация о перенесенных непсихиатрических заболеваниях, поэтому, если есть, возьмите с собой старые выписки из больниц, анализы и обследования, они могут пригодиться.
Если Вы уже обращались к психиатрам, и у Вас есть свои советы для человека, который только собирается на первую консультацию к психиатру, пожалуйста, напишите нам. Мы с радостью поделимся Вашим опытом в этом материале. Поможем вместе сохранить психическое здоровье!
Психические заболевания требующие госпитализации
Какие психические заболевания требующие госпитализации мы лечим? В какие моменты стоит обратиться в стационар?
Мы занимаемся лечением всех видов психических и психологических расстройств как в условиях стационара, так и в амбулаторном режиме. Мы не снимаем симптоматику, мы восстанавливаем и нормализуем психическую деятельность человека.
Некоторые психиатрические болезни могут потребовать госпитализации в психиатрический стационар. Частная психиатрическая клиника тут предпочтительнее.
Частная психиатрическая помощь
Во-первых, о том, что Вы лечились никто не узнает, т.е получение психиатрической и психотерапевтической помощи абсолютно анонимно. Никто не потребует с вас паспорта и указания места жительства. Во-вторых, Вас не поставят на диспансерное наблюдение и не потребуют регулярного посещения врача. В третьих, частая психиатрическая больница имеет комфортные условия пребывания, приближенные к домашним.
И, наконец, качество психиатрической помощи у частнопрактикующих психиатров обычно выше, чем государственной психиатрической больнице: Вам будут назначены лекарственные препараты последнего поколения,
Вы пройдете консультации всех смежных специалистов для уточнения заболевания и сопутствующих болезней, Вам будут предложены самые современные методики лечения психических болезней, Вы сможете пройти курс психотерапии еще находясь в стационаре.
Психические заболевания требующие госпитализации
Любой из психиатрических диагнозов в период острого состояния может быть основанием для стационарного лечение в психиатрической клинике. Это может быть то банальный невроз или нарушение пищевого поведения, так и эндогенные психозы, связанные с органической патологией головного мозга, эпилепсией и шизофренией.
Однако лечение и подход в каждом случае будет совершенно разным. При поступлении в психиатрическую больницу, независимо от формы собственности, необходимым условием является заполнение письменного согласия на лечение.
Наиболее частыми психическими диагнозами, требующими госпитализации, являются: психозы при шизофрении, эпилепсия с нарушениями поведения, некоторые формы депрессии, нарушения пищевого поведения (анорексия), расстройства личности с агрессией, органические расстройства, деменция любого генеза с нарушением обслуживания или психозом, биполярное аффективное расстройство в период обострения маниакальной стадии, все виды наркотической зависимости в острой стадии, неврозы с выраженным астеническим синдромом.
Правильнее здесь говорить именно о состояниях, требующих стационарной психиатрической помощи.
Показания для госпитализации
Есть так же понятие недобровольной госпитализации, когда человека госпитализируют помимо его воли, через суд. Приказ № 245 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» говорит, что принудительная госпитализация осуществляется в следующих случаях.
Психические заболевания требующие принудительной госпитализации
Выпиской из психиатрической больницы служит полноценная стабилизация психического состояния больного, либо значительное улучшение его состояние и отсутствие угрозы для себя и окружающих. Дальнейшее лечение психического заболевания которое требовало госпитализации должно проходить в дневном стационаре и амбулаторно.
Как попасть в психбольницу
По статистике Центра имени Сербского, около восьми миллионов россиян находятся в состоянии депрессии, но не каждый из них при этом получает необходимую помощь или осознаёт свою проблему. Прочитав ту самую историю читательницы самиздата Дарины Жежелевой, можно предположить почему. В 2017 году список дел на день у Дарины выглядел так: йога, покачать попу, маска для лица, не покончить с собой, молоко. Вскоре ей удалось прочувствовать на себе все прелести российской системы психиатрической помощи: одна неверно сказанная на приёме у врача фраза моментально перенесла её в мрачный стационар с завывающими пенсионерками, злыми санитарками и холодными жёсткими кроватями.
Санитары вталкивают в скорую седобородого мужчину с томным лицом. Тот сразу начинает верещать, как школьник: «А чего он дерётся?!» Это его почему-то прозвали здесь Агрономом. У него интеллигентный вид и неплохая одежда. Спустя два часа он в закрытом наглухо помещении начнёт ссать в свой ботинок всё с тем же томно-печальным выражением лица. А пока что — я недоумеваю.
Санитар приветливо улыбается мне.
— Вы впервые путешествуете нашими авиалиниями?
С заднего сиденья периодически раздаются вежливые вопросы на ломаном русском.
— Во — колумбиец. Можешь выйти замуж, уедешь, там тепло, — рекомендует санитар.
Колумбийца зовут Санто Кристиан Давид, он очень галантный и робкий. Ведёт себя совершенно адекватно, хоть и напуган. А кто тут не напуган?
В приёмном покое нас помещают в маленькую комнатку со скамейками. Все выходы из неё открываются только ключами. Здесь мы проведём пять часов, но об этом я пока ещё тоже не знаю.
Сидим: я, Агроном (он постоянно нервно то надевает, то снимает ботинки), две пожилые женщины и одна в сетчатых колготках, на каблуках, сидит, широко расставив ноги и выпятив губы. Ощущение полного ада.
Колумбиец вежливо знакомится: обходит всех, запоминает имена, жмёт руки. Спустя несколько часов, впрочем, выясняется, за что его «взяли». Санитар докладывает по телефону: «Гражданин Колумбии, учится в медицинском, приехал покорять мир, не вышло (это излюбленная формулировка санитаров и медсестёр здесь, в больнице. Шутка про мечту о покорении мира им никогда не надоедает). Итак, колумбиец, как выясняется, бегал по взлётной полосе Пулково и — внимание! — тормозил самолёты. Колумбиец со смущённой улыбкой смотрит на нас и пожимает плечами. Мы потрясённо молчим.
Привозят ещё одну бабушку. Прямо в ночной рубашке. Она говорит без умолку. «Нас здесь будут мучить, убивать, вот вы сидите, я-то не сумасшедшая, я понимаю это всё, а кто сумасшедший — тот, конечно, будет сидеть тут, улыбаться!»
Я улыбаюсь ей в лицо.
Хотя не до улыбки. Всё это вышло как-то слишком внезапно. У меня не было даже времени осознать, что происходит, как вот — я уже сижу в приёмном покое психбольницы, подруга судорожно рыщет по моей квартире в поисках кружки и щётки для меня, а мама пакует чемоданы, чтобы жить в моей квартире вместо меня, кормить моего кота и приносить мне хоть какую-то еду. А я как личность — больше не существую. Меня нет. Есть единица, тело, которое направлено сюда, в специальное учреждение. На лечение.
Я пришла в психоневрологический диспансер после очередного нервного срыва, не предполагая, что всё пойдёт вот так. Просто хотела посоветоваться. Может, подобрать другие таблетки. Предыдущие врачи (я наблюдалась у частников) не научили меня, что психиатрам не стоит говорить всё. Поэтому я честно заявила: да, думала о самоубийстве. Да, можно сказать, пыталась. Они скучающе спросили: «Когда?»
Врач и медсестра подняли головы от бумаг. В комнате повисло тяжёлое молчание. Я неловко улыбнулась.
Меня стали убеждать лечь на обследование, просто обследование, на недельку. Почему бы и нет, подумала я, совершенно уже измотанная. Но моё да означало больше, чем я думала. Вдруг закипел процесс — стали вызывать машину. Заявили мне, что я еду прямо сейчас и прямо отсюда. Да, в этих старых домашних штанах. Да, без кружки и щётки. Нет, зайти покормить кота тоже нельзя. Такие правила.
— Слушайте, ну а если бы я не согласилась?
— Тогда был бы другой разговор.
И я внезапно понимаю, что моё да или нет вообще не имели значения в этой комнате. Есть определённые фразы, сказав которые, ты теряешь все права.
Тут же, в диспансере, из кабинета врача, меня повели по коридору в маленькую комнату с железной дверью. Такая же комнатка есть в больнице имени Джанелидзе, там «выдерживают» воняющих бомжей перед приёмом, чтобы не портили воздух и настроение окружающим. Меня оставили в комнате, а железную дверь закрыли снаружи на замок. Меня начал накрывать ужас.
А потом приехала машина.
В ноябре 2017-го мысленный список моих дел выглядел примерно вот так:
— йога
— покачать попу
— маска для лица
— не покончить с собой
— купить молоко.
Никаких шуток. Я просто каждый день пыталась не слететь с катушек, не впасть в истерику, не слишком погружаться в мысли о смерти.
Все думают, что депрессия — это про людей, которым нечем заняться. Мол, займи себя, отвлекись — и всё будет хорошо. Это не работает. Депрессия может выглядеть так: ты спала по расписанию, ты помедитировала и съела полезный завтрак, ты встаёшь на йогу — и вдруг начинаешь обливаться слезами.
Или выходишь на пробежку и бежишь, пытаясь выбить все мысли из головы. Но завершается пробежка тем, что прямиком из парка ты идёшь не домой на растяжку, а в магазин за бутылкой вина. Дома ты судорожно выхлёбываешь её, и дальше становится или лучше, или — что чаще — хуже. Истерика, полная потеря контроля и нервный срыв. Депрессия. Живёшь, периодически вырубаясь из реальности и зависая в черноте и тоске. А во время весенне-осенних обострений не помогает вообще ничего. К внезапному срыву нужно быть готовой каждый чёртов день.
Приёмный покой. После пяти часов ожидания я не могла уже даже толком говорить. Я подсаживаюсь к врачу, это молодая девушка. Я отвечаю на вопросы. Прохожу в соседнюю комнату. Все вещи, сумку, телефон, ключи — давно отняли. Огромный мужик в клеёнчатом переднике, лысый и с бородой, требует раздеться. Я растерянно кокетливо улыбаюсь. На моих трусиках дырочка. Я прикрываюсь ладонями. Стою на ледяном полу, меня осматривают и швыряют рваную ночнушку и грязный халат. Тканые чулки мутного цвета. Боже, неужели такие ещё бывают? Сексуальность психиатрии. Женщина измеряет мне давление, меня ворочают, как тупое тело.
— Ногти у неё какие! Ногти ей остриги! — орёт она лысому.
— Я сама давайте, — тихо шепчу.
Женщина хватает огромные ножницы, зажимает подмышкой мою руку и зло стрижёт. Я зажмуриваюсь от ужаса.
Она грубо кромсает мои ногти, а я трясусь вся. Кажется, она осталась совершенно уверена, что я принимаю наркотики.
— Иди.
Меня отправляют на улицу, в скорую, чтобы отвезти в отделение.
— А фуфайку? — робко прошу я.
— Нет их, кончились.
На улице минус два.
Я бегу по ледяной земле и сажусь в стылую машину. Меня трясёт. Мы едем, едем долго, тьма, жуткие столбы с указателями на отделения. Полное ощущение нереальности.
В отделении вижу вереницу женщин, стоящих у кабинета: ждут свои таблетки. Все совершенно безумные. Жуткие. А дальше по коридору, из палаты, доносятся вой, стон, плач. Непрекращающиеся причитания. Это воет Ася. Мой ужас нарастает в невероятной прогрессии. Я полностью теряю способность говорить. Меня кормят феназепамом, взвешивают и осматривают. Нежно объясняют, что я не должна ни с кем вступать в конфликты. «Публика у нас сложная, сама понимаешь. Долго разбираться не будут». Что они имеют в виду?
Я буду спать не в палате. Видимо, для новеньких предполагается особое внимание. Для меня выносят кровать в коридор и дают полусырое бельё и одеяло. Кровать — без пружин, просто деревянная доска, а сверху тонкое покрывало.
Они тут же начали подходить ко мне, говорить. Молодая девушка, симпатичная блондинка с излишне пристальным взглядом, взяла меня за руку. Я спросила, где найти книги. Отвела меня в конец коридора, в комнату, и долго показывала пальцем на пустой стол — вот книги. Книг не было.
Чудо — на подоконнике валялась одна. Я схватила её, я абсолютно точно готова была драться за эту книгу. Это была вторая часть «Ярмарки тщеславия» Теккерея. Только благодаря этой книге я не сошла с ума за эти сутки.
Когда я уже не смогла читать, попыталась свернуться и уснуть. Вой из палаты не прекращался. Я тряслась из-за сырого одеяла. «Я здесь на две недели», — я думала об этом постоянно. Две недели. «Во всех больницах страшно!» — позже презрительно воскликнет моя подруга. «Чего жалеешь себя?» Нет. Об этом снято столько фильмов, написано столько книг, но этих жутких деталей не знает никто. Считают, что они придуманы для художественной реальности.
Ночной вой продолжался. Раз в пять минут я слышала ровные шаги по коридору — медсестра обходила палаты. Она замедлялась и наклонялась надо мной. Я тряслась. Неровные шаги, шарканье — это кто-то из пациенток идёт в туалет. Шаги тоже замедляются у моей кровати. Я перестаю дышать. Жду, когда меня ударят стулом или начнут душить подушкой. Реальный, отчётливый страх за свою жизнь.
В ту секунду, отвернувшись лицом к стене, я сдалась — тихонько заплакала. Но даже на это толком не было сил. Я просто смотрела в жёлтую стену. И ждала утра.
В ту ночь я абсолютно серьёзно думала о том, как убежать. Осматривала окна, размышляя, смогу ли я быстро их открыть и пролезть между прутьями решётки. Куда побегу, что буду делать… Это звучит кинематографично. Это так и было. Это всё настолько правдиво — то, что происходит в фильмах. Безумие, эстетика психологического триллера и попытки сбежать.
Ася всё выла. И санитарка пошла к ней. Я слышала, как она успокаивала её — как маленького ребёнка: убаюкивала, утешала, жалела. Так искренне. Так по-доброму. У меня всё дрогнуло внутри. Это именно то, что мне было нужно, когда я выла так же в своей квартире: чтобы кто-то убаюкал, утешил, по-доброму, тепло пожалел. Это нужно каждому из нас, абсолютно каждому, когда из его внутренней темноты выходят кошмары. У каждого свои драконы. Почему же только в психбольнице, за психами — вот так взяли и официально признали необходимость для них жалости и нежности?
Кто тут сошёл с ума? Мы ли, на этих кроватях?
Жалею ли я себя? Да. Да. Та девочка, которую в самый ранимый момент швырнули на жёсткую кровать в коридоре под сырое одеяло в психушке, которая пыталась уснуть под жуткий вой и рыдание из соседней палаты. Не уснуть — какое там! — просто как-то терпеть дикую грызущую тревогу и страх. Мне жаль, жаль её. И я не знаю, что такого страшного и ненормального в том, чтобы жалеть себя в такой момент, и в том, чтобы ждать, что тебя пожалеют и скажут: «Я здесь, рядом. Это больше не повторится. Ты была молодцом».
Именно там начала зарождаться новая мысль. Я просто выбираю не тех людей. Они ни хороши ни плохи. Они другие. «Я просто пытаюсь купить букет фиалок в оружейной лавке. Я бы отдала всё, но их здесь просто нет».
Вижу — я среди пяти совершенно сумасшедших бабушек, за нами наблюдает совсем молодой парень, он ведёт нас на выписку. Для этого нужно обойти несколько корпусов, пробираясь по дорожкам в парке, где-то отдать бумажку, где-то забрать свою одежду. Дорога неблизкая, на улице сумрачно и сыро. Мы надеваем на себя совершенно жуткие вещи вразнобой. Рваные мужские штаны. Галоши. Огромная куртка, заляпанная кровью и рвотой. Голубая вязаная шапочка. Мы идём под конвоем мальчика. Медленно — одна из бабушек совсем плоха. Цветокоррекции этого дня позавидовали бы все режиссёры мира. Сизая серость, повышенный контраст. Тропинки среди чахлых деревьев и полуразрушенных зданий. Огромная территория психбольницы. Навстречу иногда попадаются люди со странным взглядом и тележками в руках. Мы бредём по бесконечной дорожке среди апокалиптичных пейзажей, группа в жуткой одежде. Всё это настолько кинематографично, что кажется нереальным и даже стильным.
У меня внутри всё рвётся наружу, за высокий серый забор. Я не верю. Я впервые ощутила свою уязвимость, впервые я была так зависима. Кто я? Сумасшедшая в халате, без документов и телефона, одно резкое движение — и никто не будет церемониться. Мне не избыть этот страх. Никогда.
Мне не забыть того пути, что мы проделали с тем мальчиком-санитаром и парочкой безумных старух. Мы медленно прошли до одного здания, забрали одежду. До другого — бумаги. Это казалось совершенно безумным и бесконечным. И внутри всё не верилось: неужели отпустят? Когда я вышла на крыльцо отделения, то даже не поняла, куда идти и как добраться до метро. И ещё я ужасно боялась, что меня вернут обратно. У входа стояла машина, туда усаживали выписанную старушку. Муж с женой. Я спросила, где выход, а они предложили подвезти. Это тоже было символично. Меня будто вывозили контрабандой, тихонько, под прикрытием той, совершенно имевшей право на свободу, старушки. Меня, совсем не имеющую права на это. И я ещё думала: как они так, эти двое, не боятся меня? Меня везли по парку, чтобы я там не шла, чтобы не видела входа, чтобы не смогла вернуться сюда, в этот заколдованный лес.
И чтобы не смогла выбраться отсюда, если снова здесь окажусь.