как живут монахи в монастыре распорядок дня
Монастырские уставы: как человек становится монахом на Афоне
Предлагаем вашему вниманию беседу с Павле Раком, сербским писателем и философом, долгое время жившем на Афоне. Павле Рак – автор известной в России книги «Приближение к Афону». Мы беседуем о древних монастырских уставах Афона, о том, чем они отличаются от уставов русских монастырей, об аскетике, молитве и посте, о старцах Иосифе Исихасте и преп. Паисии Святогорце.
Вы хорошо знаете Афон. Каков там монастырский устав? Отличается ли он от уставов русских монастырей?
В Русской церкви утвердился обычай соединять вечернюю и утреню в так называемом всенощном бдении. Сегодня на Афоне действует общий устав о храмовом богослужении, который сложился уже с давних времен. Особенность устава в том, что основная служба от полунощницы до литургии идет непрестанно, единым потоком и проходит ночью. Вечером служат девятый час, вечернюю и повечерие, а все остальное – ночью.
Но так служат не каждую ночь?
Нет, устав такой, что служат каждую ночь.
А когда монахи спят?
Сейчас поясню. В этом отношении разница между монастырями небольшая, но она есть. Разница заключается в уставе келейной молитвы. Я жил в монастыре Каркал, у них устав и монахи происходят из маленького братства старца Иосифа Пещерника. Основной упор у них на келейную Иисусову молитву. Зимой они встают через 4 часа после захода солнца и начинают келейное правило – Иисусову молитву. Каждый в своей келии молится 4 часа. Потом начинается полунощница и все остальное в храме. То есть, если они встали в 10 вечера, то полунощница начинается в 2 час ночи. Они ложатся спать после захода солнца, то есть в разное время года в разное время.
Ночное богослужение на Афоне
То есть, как только солнце зашло, монахи ложатся спать, поспали 4 часа, и дальше 4 часа нужно молиться в келии. Получается, что день разбит на четырехчасовые циклы? А когда и сколько монахи работают?
Когда они работают, то по времени это немного больше, чем четыре часа, может быть часов пять, но не больше. Когда литургия заканчивается, зимой еще может быть темно, они снова ложатся спать примерно часа на три. Потом снова начинается работа.
Получается, что можно спать и до 7 часов в сутки, хотя сон разбит на две части: 4 часа и потом еще 3 часа сна.
Да, кроме того говорят, что когда спишь по два раза в сутки, то сон получается эффективнее, тело лучше отдыхает. Но опять-таки, не все сразу ложатся спать, кто-то может заняться своими делами. Получается, что спят они 6,5-7 часов – это максимум. Потом идет работа и с наступлением девятого часа начинается молитва, это приблизительно за три часа до захода солнца.
Это около 6 часов вечера?
Зимой 3 часа до захода солнца наступает гораздо раньше.
Получается, что весь ритм жизни привязан к солнцу, а не механическим часам? Так ведь было и в древности, и во времена Христа…
Да. Поэтому Иисусова молитва входит в келейное ночное правило. Летом этого правила получается меньше, потому что ночь короче. В Петербурге, например, ночью летом и вовсе бы не получилось соблюсти это правило, потому что там белые ночи. Ночи, по сути и нет. Главные на Афоне – это зимние месяцы, когда совершается больше всего Иисусовой молитвы. Этот устав дал старец Иосиф Пещерник. А другие монастыри делают упор на какие-то другие моменты. В храме у всех более-менее одно и тоже, хотя и там есть оттенки. Например, в Лавре св. Афанасия службы длиннее, потому что все тексты пропеваются. А в остальных монастырях много читают, например, канон, который в Лавре поется полностью. Получается, что в Лавре меньше ночной келейной Иисусовой молитвы, они больше молятся в храме. Где-то работают больше днем. Если монастырь хочет быть более независимым в материальном отношении, то там больше работают.
Но по опыту каракальских монахов видно, что эти 4 часа ночной молитвы много дают в духовном отношении. Однажды мне даже старец Паисий Святогорец это подтвердил. Была такая история. Мы договорились с моим духовником из Хиландарского монастыря, что вместе пойдем жить в келию (келия – это маленький монастырь на Афоне, обычно для двух-трех монахов). В это время он исполнял обязанности протоса на Афоне и попросил его подождать, пока он не закончит свое послушание. Чтобы не терять времени, он посоветовал мне временно пожить и поучиться чему-то у греческих монахов. Когда я был в Хиландаре, он уже заканчивал свою протоипостасию, должность протоса, и Хиландар перешел на общежительный устав, и он был выбран первым игуменом (Общежительный – классический монастырский устав, когда вся собственность общая, и все подчинены единым правилам). До этого 350 лет монастырь был идиоритмический (в таком монастыре монахи могут иметь некоторую собственность, жить по своему усмотрению, общее только жилье и богослужение. Управляет монастырем временном выбранный «проигумен»). Когда это случилось, духовник сказал мне: «то, о чем мы с тобой договорились, забудь. Приходи ко мне в Хиландар, мы будем вместе восстанавливать общежительный устав». Это не очень получилось. Тогда этим летом я был у старца Паисия и сказал: «чувствую, что то, что я приобрел у каракальцев, стал терять». Он ответил: «да сейчас же лето. Сейчас никто ничего приобрести не может. Мы, монахи, приобретаем все в зимнее время, когда ночь длинная. А летом мы просто стараемся не очень много потерять».
Такое ощущение, что если человек каждый день будет по 4 часа молиться ночью, то быстро станет святым.
Не знаю. Но я видел, что у тех, кто молится ночью, более любовное отношение к собратьям. Не все соблюдали это правило о ночной молитве в келии, потому что было сказано: кто может, тот пусть выполняет, а кто не может, тот пусть спит. Но тот, кто не мог молиться все 4 часа, тот вставал за час или за полтора до начала службы в храме, как и во многих других монастырях, где примерно 1.5 часа составляет келейное правило. Потом, наблюдая за монахами, с которыми я вместе работал днем, я уже мысленно разделил людей на тех, кто полностью соблюдает молитвенное правило по 4 часа в келии, и кто нет. Потому что у первых было более теплое, внимательное и любовное отношение к ближним.
Келия старца Иосифа Исихаста на Афоне.
То есть было видно, молится человек ночью, или не молится.
Это было видно. Значит, ночная молитва имеет большую силу. Но только тогда, когда человек молится, очень хорошо понимая, что это значит. Один монах мне сказал, как молиться: «самое главное, чтобы было искренне, чтобы ты полностью осознавал произносимые слова». И он про себя сказал: «Иногда я молюсь, но чувствую, что моя молитва начинает идти механически. Тогда я говорю: “Боже, Ты видишь, какой я никчемный. Давай, помогай, чтобы я освободился от этого”. И дальше молюсь опять». И такой мыслью он дает направление в своей молитве. А если такого настроя нет, то молитва может идти по привычке.
Как будто ты печатаешь на печатной машинке?
Возможно… Я видел что каракальцы, молящиеся ночью, в человеческом отношении иные, даже в своих бытовых контактах, в течение дня. Они стараются во всем помочь, тут же, реакция на простую человеческую ситуацию у них быстрее.
Получается, что от молитвы ум становится более легким?
Да, более легким и подвижным. Ум настраивается так, что думает уже как сделать, чтобы собрату было лучше.
Наверное, у нас в России невозможно ввести такой устав. У нас служат литургию с утра, только на Афонском подворье в Москве бывает ночная служба по воскресениям и праздникам.
Это так, наверное, потому что в России монастырь в советские времена был общим приходом, был заточен под нужды мирян в первую очередь. Но у некоторых, как у о. Серафима (Бараделя), получилось изменить ситуацию.
То есть это возможно, но нужна сильная воля, чтобы изменить устав? Наверное, если по-настоящему заниматься монашеством, только афонский устав даст духовное преуспеяние и сделает из простого человека монаха?
Наверное, бывают разные ситуации, но есть вещи, которые я не понимаю, например, отпуска у монахов. Как? Зачем?
Наверное это потому, что в России у монахов много физической работы, и если ее не прервать, то монахи просто умрут или заболеют. И климат очень суровый. Наверное, на Афоне нет так много работы?
Если мы там с 7 до 10 утра спали, то работали 4,5, максимум 5 часов.
Получается примерно до 3-х часов дня.
Да, а дальше идешь в келью успокоиться и приготовиться к вечерней службы, которая начиналась около 4 дня. Но, как я уже упомянул, это зависит от солнца, когда начиналась служба раньше, когда позже.
Монастырь Каракалл на Афоне
Расскажите про устав относительно пищи. Я думаю, едят 2 раза в день, утром и вечером?
Да, первый раз едят утром, сразу после литургии. Это называется обед. Подают вино. Чаще всего после литургии еще не рассветает, так что сразу после обеда монахи расходились спать.
А чем обычно кормят в монастырях?
На Афоне хорошая земля, гора высокая, сверху текут ручьи и растут хорошие растения, так что летом кормят собственные огороды, всего много. А зимой идет по очереди чечевица, фасоль, нут, из которого готовят на Востоке хумус. Это почти через день. Иногда что-то делают с рисом, рыбу едят, но она считается праздничным блюдом. Помню, что когда мы работали, то мог подойти к нам настоятель, а в карманах у него фрукты и сухофрукты. Настоятель угощает ими и хвалит: «молодцы, хорошо работаете!». В постные дни (3 дня в неделю) трапеза была только вечером, а днем можно зайти и выпить чаю с сухарями, сухофруктами. Это вне устава, но позволялось тем, кто захотел или ослаб.
Получается, что сухофрукты всем доступны?
Да, и собственные фрукты, и сухофрукты. Инжир, орехи и, конечно, маслины – этого всегда много.
В России маслины, фрукты и орехи считаются дорогой едой. Но именно она полезная, вкусная и питательная.
В некоторых монастырях еду не кладут индивидуально в тарелку, но каждый берет сколько хочет из общей посуды. В Каракале есть обычай, что если что-то остается, то они собирали в общую посуду и могли еще раз это получить на обед. Гости получали всегда свежую еду, а монахи могли получить то, что осталось с прошлого обеда. Мы любим другу друга и не будем гнушаться.
Живя в миру, ты крутишься, живешь рассеянно, но получается, что личность быстрее самоопределяется: ты или идешь в сторону любви, либо замыкаешься, высыхаешь как сухарь, становишься злой. Это разделение происходит быстро. А в монастыре может быть некоторая смесь того и другого, так что будет непонятно: то ли ты идешь в любовь, то ли в сухость, в окамененное нечувствие. В миру это больше заметно, потому что постоянно пересекаешься с людьми, и тебе надо на людей реагировать. Лично для меня самое большое испытание в монастыре – ограниченность пространства.
Пространство – это вопрос важный, но второй важнейший вопрос – это время или качество времени. Вот для меня важно, чтобы оно было мое, я бы им распоряжался, но, с другой стороны, важно чувствовать, что день не прошел зря. Внешняя жизнь настолько поглощает время, что может не остаться времени на самое главное.
В русских монастырях личное время очень жестко расписано. Паломники много работают, приезжая в монастырь. Это даже считается привилегией.
Здесь большое отличие от греческого, афонского устава. Недавно я ездил паломником в Каракал. Меня и еще двух моих товарищей попросили днем помочь монахам в работе. Мы помогли. Один из паломников, с которыми я приехал в монастырь, был близким другом каракальского монаха, ночью он пошел снова ему помочь. И вот, в какой-то момент, этот монах пришел в храм и начал искать остальных двух паломников, меня в том числе, чтобы снова попросить нас ему помочь. Мы пошли, конечно. В храме читали канон, шла утреня. А повар на кухне и говорит этому монаху: «Ты что! Да меня настоятель в эту печку загонит, когда узнает, что я позвал паломников. Как ты можешь себе представить, чтобы я вызвал паломников из церкви! Нет, этому не бывать». И нас отправили в храм обратно.
Молитве дается первое значение, а труд – на втором месте?
Да, как для монахов, так и для паломников. Там немыслимо, чтобы паломника, если он сам не проявил такое желание, позвали на работу. Просто так паломника на работу не зовут.
Паломник приезжает только молиться, устраивать свои духовные дела?
Да. Зато он там не может долго оставаться. Только в течение 24 часов паломник может быть в том или ином монастыре. Но если он уже свой человек, то тогда, конечно, по-другому. Можно уже и немножко помочь на огороде, пожить в монастыре.
А почему возникло такое правило, что паломник приезжает только на сутки? Это древнее правило?
Оно не древнее, просто сейчас монастыри на Афоне сталкиваются с большим количеством людей и не в состоянии всех принять на долгое время.
Так много паломников приезжало недавно?
Да, это ситуация последних 20 лет.
О наплыве паломников в афонские монастыри и о том, что монахи, которые хотят жить совсем уединенно, уходят в келии или спускаются к морю, мы говорили в прошлой беседе. Скажите, пожалуйста, что вы думаете о современном церковном направлении в России? Похоже, что мы так и продолжаем внешнюю экспансию, начатую в начале 1990-х, когда старались открыть как можно больше храмов, монастырей. Но есть, наверно, какие-то внутренние задачи?
Слушаю весь год одного хорошего автора, который выражает не просто личное мнение, но целое течение мысли, которое сейчас есть в Греции. Он обсуждает один из центральных вопросов: в чем лучше выражена сущность христианства: в церковной общине или в церкви как неком институте. По-гречески «экклесиа» это церковь, но она воспринимается как живая жизнь. Экклесия – община, которая живет церковной жизнью. Я, как христианин, иду по воскресениям в церковь не в силу каких-то обязанностей, а потому что это часть моей жизни, мы вместе с людьми собираемся вокруг самого главного. И если я не приду, то должен возникнуть вопрос: а почему он не пришел сегодня. То есть настоящая церковная община должна сплотиться в таком духе, иметь такое чувство, чтобы отсутствие другого члена общины чувствовалось как что-то болезненное.
То есть сегодня скорее нужно говорить не о внешней экспансии, а о внутреннем делании? Основная задача – создание общины, а не просто прихода?
Да, и в этой общине мы должны друг друга чувствовать, любить. Сегодня это все реже и реже получается. Но если этого нет, то возникает вопрос о том, зачем тогда нужно все остальное.
Вы однажды сказали, что один известный монастырь атомизировался, хотя раньше там была дружная община, и принцип аскетики начал угасать?
Благодарю вас за беседу, надеюсь, она будет полезна для читателей в России.
Внутренний распорядок в монастыре: келейное пребывание монахов
Доклад игумена Евсевия (Тюхлова), наместника Свято-Елисеевского Лавришевского мужского монастыря, произнесенный на монашеской конференции «Организация внутренней жизни монастырей» в Спасо-Евфросиниевском ставропигиальном женском монастыре г. Полоцка 21-22 июня 2018 года.
«И некто из отцев говорит: «сиди в келлии
своей, и она научит тебя всему».
Преп. Симеон Новый Богослов
Вся жизнь и деятельность православного монастыря направлена на духовное преуспеяние его насельников. В этом суть и смысл его пребывания в этом мире. Монастырь – это место коллективного удаления от падшего мира и его соблазнов; здесь должна очищаться, умиротворяться и преображаться до ангельского образа подвизающаяся душа. Если этого не происходит, то следует искать причину. Как правило, основной причиной духовного преуспеяния монастыря является игумен.
Духовная плодоносность монастыря определяется множеством факторов, и каждый фактор существенен, нет в жизни монастыря ничего малозначащего. Основным фундаментом издревле почитался монастырский уклад, способствующий молитве не только общественной, богослужебной, но и келейной. Молитва всегда почиталась краеугольным камнем в живом здании православного монастыря.
Келья – основное земное прибежище монаха. Келья является местом отдыха, молитвенного делания, чтения Библии и творений святых отцов. Нередко келья является и местом послушания: творчества или рукоделий. Пребывание в келье, или вне ее, зависит от множества факторов: таких масштабных как регионально-климатические условия и монастырский уклад, до сугубо индивидуальных особенностей монаха. Распорядок пребывания насельника монастыря в келье всегда определялся монастырским уставом и игуменом монастыря.
Монастырский устав, как правило, формировался основателем монастыря. Например, Нило-Сорский монастырь был скитского характера со строгим уставом келейного жительства. Келейное правило иноков скита было большим, но в уставе оговаривалась и мера для немощных монахов. Мера для каждого монаха могла устанавливаться отдельно: «немощьным несть Устава». «Да аще кто от сих не может съвершати вес преданый уставъ, а онъ половину сего. Аще ли ни сей и онъ третию часть или четверътую. кождо противу своей крепости». «И о реченных, колико могут вместити, да вместят» (РНБ. Кир. – Бел. № 25/1102. Л. 215).[1]
Мере в духовном делании уделялось особое значение: «Но яко всяко дело мера украшает» (Там же. Л. 228 об.). «Рече бо некий от святых о семь, яко вся, иже выше меры начинаете, от бесов сут таковая» (Там же. Л. 229).[2] Очевидно, мера монастырских нагрузок всегда учитывалась в монастырях, учитывается она и в наше время. Вот что по этому поводу говорит Игумения Иулиания (Каледа), настоятельница Зачатьевского ставропигиального женского монастыря г. Москвы: «На первое место при составлении уставов для каждого монастыря выходит индивидуальный, личностный подход, когда, при наличии и действии общих правил, для каждого члена монашеской общины существует своя мера в степени исполнения тех или иных установлений, определяемая духовным наставником – игуменом/игуменией. Кроме того, и сами общие правила могут быть изменяемы в соответствии с общим духовным возрастом и состоянием обители, ради внутреннего преуспеяния монашествующих».[3]
Само иноческое правило всегда было различным в разных монастырях, оно менялось и со временем в самих монастырях, что вполне естественно, ведь время направлено на прогрессивное развитие и повышение образовательного уровня общества. Вот что пишет об изменении молитвенного правила Е.В. Романенко: «В результате активных книжных связей русских монастырей с Афоном на протяжении второй половины XIV и всего XV столетия, видимо, менялось и уставное молитвенное правило русских иноков. В XVI в. повседневное чтение Псалтири стало уже обязательным».[4] Но при этом молитвенные правила в общежительных монастырях и скитских всегда значительно различались: «Ино же есть делание безмолвна, и ино общаго жития» – так писал в своих главах «О мысленном делании» преподобный Нил Сорский».[5]
Исторический период, уже сложившиеся традиции, основатели монастырей и их последователи естественным образом влияли на внешние и внутренние условия пребывания монастырей. Иноки скитов и отшельники даже запасались Святыми Дарами: «Скитские иноки могли, как пустынники и отшельники, – пишет Е.В. Романенко, – причащать себя сами Святыми Дарами, которыми запасались, будучи на службе в монастыре. Преподобный Нил Сорский выписал это правило святого Василия Великого в свой сборник и, видимо, руководствовался им в то время, когда в скиту еще не было храма и регулярных служб (Там же. Л. 15 об.).[6]
«Монастырский устав определяет дисциплинарную сторону монастырского быта, а распорядок дня в монастыре зависит от богослужебного устава. Его основу составляет типикон (по-русски – устав) Православной Церкви, сложившийся в течение нескольких столетий».[7] И все-таки, уклад монастырской жизни в большей степени определяется соответственно задачам, которые игумен полагает для себя и насельников монастыря. Соответственно этому и время нахождения монаха в келье, и его времяпрепровождение в ней, в большой степени зависит как от богослужебного устава, так и от направления монастырского быта.
Для монахов уединенников и затворников келья всегда являлась местом основного или постоянного пребывания. В современных монастырях только схимники неисходно пребывают в своих кельях и покидают их разве только на время общественной молитвы в храме. Для трудников келья, как правило, является исключительно только местом для отдыха.
В общежительных монастырях, которых ныне в РПЦ подавляющее большинство, для умной и умно-сердечной молитвы, только келья может служить идеальным местом для усвоения навыков и совершенствования духовной жизни инока. Игумения Мелания, настоятельница монастыря Успения Богородицы в Панораме (Греция), в своем выступлении за круглым столом «Подвижники нашего времени как хранители монашеских традиций» говорит: «Наша приснопамятная старица Феврония советовала нам быть осмотрительными и говорила: «Меня интересует внутренняя жизнь, молитва и безмолвие, и чтобы жизнь была угодной Богу. Сестры, на которых возложено соответствующее послушание, пусть служат людям, а другие пусть молятся в своих кельях, пусть возжигают фимиам, берут книги и занимаются. Так эти келейные труды, молитва и безмолвие становятся продолжением богослужебной жизни, продолжением Божественной Евхаристии».[8]
Вот какой совет дает преп. Симеон Новый Богослов подвизающимся в монастыре: «Когда кончится служба утренняя, ты, по выходе из церкви, не заводи праздных разговоров с тем или другим и умом своим не рассеивайся туда и сюда, но спеши прямо в келлию свою, и там совершив определенную тебе для сего молитву, берись или за свое рукоделье, или за данное тебе послушание, или за чтение. Никогда не оставайся совершенно праздным в келлии своей, чтобы праздность не научила тебя всякому злу, о котором не нахожу нужным говорить тебе. Но и по монастырю не кружись, и не любопытствуй, как кто занимается своим рукодельем, или исполняет свое послушание.[9]
Рукоделие в келье должно быть таким, чтобы не воспитывало пристрастие к нему, то есть не было творческим. Как пишет свят. Игнатий Брянчанинов в своей книге «Приношение современному монашеству»: «В келлиях должно заниматься душеполезным чтением и таким рукоделием, которое не возбуждало бы пристрастия к себе. Иначе все твое внимание отвлечется к рукоделию, к которому имеешь пристрастие: Бог и твое спасение соделаются чуждыми для тебя».[10]
Келья является, пожалуй, единственным идеальным местом для уединения и умного делания инока. Именно в кельях во время молитвенных подвигов бывали Откровения и небесные созерцания подвизающимся святым отцам. Вот как описывает один из таких подвигов перед созерцанием в книге монаха Иосифа о старце Иосифе Исихасте: «В таком-то состоянии, будучи погруженным в скорбь от своих тягот, я затворился в келлии и сел на скамейку, чтобы насколько возможно сосредоточить свой ум на молитве и в этом найти укрепление. Не знаю, сколько времени продолжались мои усилия и как долго я с великим смирением призывал милость Божию. Внезапно я ощутил утешение и, как это всегда бывает в таком состоянии, исполнился света, а сердце мое было залито Божественной любовью. Я был в исступлении и находился среди ослепительного света, а передо мною простиралась огромная равнина, подобная морю, которой нигде не было видно предела».[11]
Келья может стать как местом духовного совершенствования, так и местом духовной деградации, поэтому жизни келейному пребыванию насельников игумен или игуменья должны уделять особое внимание и попечение. В келье не должно быть предметов прихоти и роскоши. Тот же святитель Игнатий пишет: «Новоначальным не должно заводить в келлии мшелоимства[12], то есть различных предметов прихоти и роскоши».[13] Но я бы заметил, что не только новоначальным пагубно мшелоимство, оно пагубно для всякого монашествующего. Даже для монастыря в целом, для его духовности весьма вредно излишнее стремление к стяжанию материальных благ. Хорошо известно из многовековой истории христианства, что монастыри могли материально богатеть и одновременно деградировать духовно, так как эта обратно пропорциональная зависимость закономерна, ибо непреложно слово Господне: «удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (Мф.19:24).
Желание сочетать несовместимое во все времена оказывалось самообольщением и не увенчалось успехом. Тому имеется множество исторических примеров: католицизм и протестантизм, иосифлянство в России XVI–XVIII вв. и современное духовное оскудение даже на Святой Горе Афон, насельники которого все теснее взаимодействуют с миром. В связи с чем истинная духовность из внутренней все более обретает внешние формы. Так в свое время была организована жизнь в монастыре преп. Иосифа Волоцкого. Направляемая на обогащение, духовная жизнь насельников при этом была до крайности формализована, и на келейную молитву у иноков не оставалось ни времени, ни сил.[14]
Во все времена мир пагубно влиял на духовное состояние монастырей, тому яркий пример так называемая «скоромная драма» на Горе Афон: «В течение столетия от конца XI до конца XII вв. (от 1080 до 1177 гг.) на Афоне появляется и распространяется, как называют его, «скоромное зло»».[15]Когда в начале XII в., в патриаршество Николая Грамматика, валахи стали изгоняться с Афона, монастырские кельи покидали не только игумены, уходя в мир, но и безмолвники. А.П. Лебедев пишет: «Только и слухов было: такой то безмолвник, страшный бесам, уходит с Афона с таким то валахом, и такой то игумен удаляется с таким то игуменом. Из монастырей, – утверждает дееписатель, – все полным домом выходили со своими приятелями валахами».[16]
В наше время, когда идет активное восстановление монастырей и возрождение монастырской жизни, все монашествующие и священноначалие искренне желают духовного возрастания. О методах и путях этого возрастания говорится весьма много как в повседневной жизни, так и на различных соборах, семинарах и богословских симпозиумах, тем более, что в Церкви на этот счет имеется богатейший святоотеческий опыт. Но одно дело говорить, а другое дело претворять в жизнь.
Восстановление монастырей идет весьма быстро и успешно, чему способствуют не только современные технические и экономические возможности, однако и помощь Божия, и духовное возрождение не может быть признано столь же успешным. Это и понятно, и вполне объяснимо, но объяснимость и понятность не оправдывают слабого духовного роста. Истинное монашество всегда стремилось к совершенному отречению от мира и уходу от него, ибо падший мир и христианство – это две несовместимые сущности. В наше время, чтобы совершенно отрешиться от мира, необходимо очень постараться, и тогда, конечно, Господь поможет. Для этого необходимо создавать оазисы духовности в скитах. Они должны оставаться неведомыми для мира, в противном случае мир со своими подношениями очень быстро все прибирает к своим рукам и нивелирует духовность. Относительно этого обстоятельства известен наказ Ангела, данный преп. Пахомию Великому: «Сторонний никто не должен входить в монастырь, а однажды вошедший должен оставаться с ними навсегда».[17] А это означает, что сообщение монастыря с миром прервано раз и навсегда.
Список использованной литературы
1. Игумения Мелания, настоятельница монастыря Успения Богородицы в Панораме (Греция). «Наследие древних отцов и современный опыт молитвенного делания» / Игумения Мелания. Материалы XXI и XXII Международных Рождественских образовательных чтений 25 января, 13 ноября 2013 г. и 28-29 января 2014 г.
2. Иулиания (Каледа), настоятельница Зачатьевского ставропигиального женского монастыря, г. Москвы. Проблемы монастырских уставов в контексте вызовов современного общества / Монашество: история, современность, будущее. Материалы XXI и XXII Международных Рождественских образовательных чтений 25 января, 13 ноября 2013 г. и 28-29 января 2014 г. Синодальный отдел по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви. 2014.
3. Иосиф, монах. Старец Иосиф Исихаст. Житие. Учение. Десятигласная духодвижная труба и толкование на нее / Монах Иосиф. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра, Свято-Преображенский Валаамский мужской Ставропигиальный монастырь. 2000. – 384с. – с.74.
4. Лебедев, А.П. Исторические очерки состояния Византийско-восточной церкви от конца XI до середины XV вв. / А.П. Лебедев // Благотворительный фонд «Предание». [Электронный ресурс]. – 2016. – Режим доступа: http://predanie.ru/lebedev-aleksey-petrovich/book/161333-istoricheskie-ocherki/. – Дата доступа: 16.10.2016.
5. Преподобный Симеон Новый Богослов. Творения в 3Т. / Преп. Симеон Новый Богослов. Т.2. Слова. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1993. – 597с. – с.211.
6. Романенко Е.В. Нил Сорский и традиции русского монашества. [Электронный ресурс] / Е.В. Романенко Богослужебный устав и «Правило келейного пребывания иноков». – Режим доступа: https://religion.wikireading.ru/8484 – Дата доступа: 09.04.2018.
7. Святитель Игнатий Брянчанинов. Приношение современному монашеству / Святитель Игнатий Брянчанинов. – Москва: Правило веры, 2009. – 607 с. – с.34.
8. Святитель Феофан Затворник, Вышенский. Устав преп. Пахомия Великого / Святитель Феофан Затворник, Вышенский. Древние иноческие уставы. [Электронный ресурс]. – 2011-2018. – Режим доступа: http://lib.pravmir.ru/library/readbook/2920 – Дата доступа: 16.04.2018.
9. Смолич, И.К. Русское монашество, 988–1917 / И.К. Смолич // Cедмица.RU [Электронный ресурс]. – 2016 г. – Режим доступа: http://www.sedmitza.ru/lib/text/436420/. – Дата доступа: 20.10.2016.
[1] Романенко Е. В. Нил Сорский и традиции русского монашества. [Электронный ресурс]. / Е.В. Романенко. Богослужебный устав и «Правило келейного пребывания иноков». – Режим доступа: https://religion.wikireading.ru/8484 – Дата доступа: 09.04.2018.
[3] Иулиания (Каледа), настоятельница Зачатьевского ставропигиального женского монастыря г. Москвы. Проблемы монастырских уставов в контексте вызовов современного общества / Монашество: история, современность, будущее. Материалы XXI и XXII Международных Рождественских образовательных чтений 25 января, 13 ноября 2013 г. и 28-29 января 2014 г. Синодальный отдел по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви. 2014.
[4] Романенко Е.В. Нил Сорский и традиции русского монашества.
[7] Смолич И.К. Русское монашество 988–1917 / И.К. Смолич // Cедмица.RU [Электронный ресурс]. – 2016 г. – Режим доступа: http://www.sedmitza.ru/lib/text/436420/ – Дата доступа: 20.10.2016.
[8] Игумения Мелания, настоятельница монастыря Успения Богородицы в Панораме (Греция). Наследие древних отцов и современный опыт молитвенного делания. Материалы XXI и XXII Международных Рождественских образовательных чтений 25 января, 13 ноября 2013 г. и 28-29 января 2014 г. Синодальный отдел по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви. 2014.
[9] Преподобный Симеон Новый Богослов. Творения в 3Т. / Преп. Симеон Новый Богослов. Т.2. Слова. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1993. – 597с. – с.211.
[10] Святитель Игнатий Брянчанинов. Приношение современному монашеству / Святитель Игнатий Брянчанинов. – Москва. Правило веры, 2009. – 607 с. – с.34.
[11] Иосиф, монах. Старец Иосиф Исихаст. Житие. Учение. Десятигласная духодвижная труба и толкование на нее / Монах Иосиф. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра, Свято-Преображенский Валаамский мужской Ставропигиальный монастырь. 2000. – 384с. – с.74.
[12] Монастырское выражение.
[13] Святитель Игнатий Брянчанинов. Приношение современному монашеству. – с.35.