как живут монахи в монастыре без женщин
Как же монахи справляются с воздержанием
Монахам, которые выбрали для себя жизнь в монастыре, приходится справляться не только с желанием съесть чего-нибудь вкусненького, но и с сексуальным влечением. Но вот интересно, как им это удается, ведь большинство монахов — здоровые мужчины и им наверняка очень хочется плотской любви.
История возникновения монашества
Для того чтобы понимать, как монахам удается воздерживаться от интимной близости, прежде нужно понять, кто такой монах и как он им стал.
Первое упоминание о монахах было еще в Египте, на тот момент — провинции Восточной Римской империи. Монахи удалялись в пустыню, чтобы находиться вдали от мирских соблазнов. В IV веке, после признания христианства государственной религией, многие стали подражать стремлению идти на муки ради того, чтобы вера утвердилась.
Основателем монашества стал Антоний Великий, который жил еще в IV веке. Он поселился на берегу Нила в полном уединении. Спустя некоторое время к нему стали приходить другие люди за наставлением, поучениями. Но несмотря на то, что Антоний давал ответы на все вопросы, он запрещал селиться рядом с ним.
Как монахи воздерживаются от инимной близости
В монастырь никто не попадает просто так. Как правило, выбор осознанный и каждый монах знает о том, как может влиять половое влечение на человека. Для воздержания монахи довольно часто пользуются изречениями старцев о блуде и стараются побороть в себе желание именно силами мысли.
Многие считают, что монахи отказываются от секса только внешне, а вот с внутренним влечением им приходится бороться. Чаще всего для отказа от него они используют следующие методы:
Те, кто никогда не имел отношения к монашеству, считают, что они идут против природы. Ведь не так просто нас создали такими, какие мы есть.
Как монахи живут без женщин
Как известно, монахам запрещены связи с женщинами. Неудивительно, что большинство благочестивых православных людей интересуется, как они справляются с этим, и как это может сказаться на их здоровье.
Жизнь монахов без женщин
На самом деле, существует две природы воздержания монахов от связи с женщинами. Первая – это психологическое состояние организма. У монахов в голове крутятся совсем другие мысли, ведь даже без половой связи можно спокойно жить.
В данном случае необязательно принимать какие-то подавляющие потенцию вещества, например, бром. Важно психологически себя настроить на то, что любовные отношения с женщинами принесут зло.
Под воздействием психики человек может совершить все что угодно, как хорошее, так и не очень, поэтому психология оказывает влияние. Чтобы справиться с сексуальными желаниями, монахи читают молитвы, ведут аскетичный образ жизни, приходят к вере и уединению. Однако неизвестно, чем они занимаются, когда остаются одни, может быть они практикуют и самоудовлетворение?
Второе объяснение того, как монахи живут без женщин, – физиологическая сторона. Основа полового инстинкта – биологическая и природная составляющие, поэтому подавить его можно несколькими способами:
Уровень полового влечения по большой части зависит и от обстановки, в которой пребывал мужчина, и от качества воспитания, под воздействием которого происходило формирование его темперамента, и от слабости нервной системы, развивающейся под влиянием сложившейся атмосферы в детские годы.
Последствия воздержания
В результате сексуального воздержания невозможно получить существенных повреждений или заболеваний, однако это сильно сказывается на психологическом и физиологическом состоянии мужского организма. Есть люди, которые воздерживаются от интимного удовольствия по причине отсутствия реакции на соответствующие раздражители.
Также воздержание бывает в результате неспособности переходить к любовным отношениям сразу же после первого раза. Это обусловлено физиологическим насыщением, которое происходит на фоне приятных и ярких событий, и сказывается на психологическом состоянии человека.
Кроме этого, существуют люди, называющиеся «однодневными невротиками», у которых неустойчивая нервная система. После половой связи такие люди становятся вялыми, подавленными, у них учащается сердцебиение, повышается потоотделение, а также наблюдаются другие мучительные симптомы.
Как правило, в результате воздержания у представителей мужского пола набухают вены в половых органах, появляется чувство тяжести, дискомфорта и неприятности. Зачастую такое состояние может закончится болезненными ощущениями. При таких симптомах возникают частные позывы к мочеиспусканию. Обычно этим страдают мальчики в подростковом возрасте, когда у них выявлена юношеская гиперсексуальность.
Взрослые мужчины намного легче и безопаснее справляются с воздержанием, не ощущая острой необходимости и не сталкиваясь с существенными преобразованиями в организме.
Пожилые мужчины также проще переносят воздержание и не отмечают в своем состоянии здоровья каких-либо недомоганий. Из этого следует, что влияние природы, психологический настрой и приобретенная мудрость помогают жить человеку так, как от него требуют условия, в которых он находится.
Православная Жизнь
Отвечает протоиерей Владимир Пучков.
Когда без малого четверть века назад я решил поступать в семинарию, то не без удивления открыл для себя, что у большинства как моих сверстников, так и у людей старшего возраста достаточно специфичное отношение к духовенству.
Взору большинства священник представал тогда примерно в том же свете, в котором изображался в фильмах девяностых годов: человеком «не от мира сего», всегда ходящим (а может, даже и спящим) в рясе, носящим длинную бороду и говорящим с характерным оканьем. Священнику, опять же, по мнению большинства, нельзя было жениться и есть мясо, также при всём этом Церковь непременно должна была платить ему большие деньги. По прошествии нескольких лет обывательский взгляд на священника изменился, чему немало способствовало повсеместное открытие храмов. Ведь когда в городе одна-две церкви, то горожанину, почитай, с живым попом и пересечься негде: у одного-двух священников на весь город своих дел невпроворот, а в церковь обыватель обыкновенно не ходит. Точнее, может, и заходил бы раз-другой в течение года, но так ведь далеко, попробуй найди время, силы и желание! Итак, храмов стало больше, священников, соответственно, тоже. Доступность церквей вкупе с тем интересом ко всему прежде запрещённому, который имел место в девяностые, привели к тому, что священников стали видеть чаще, чаще с ними общаться и пересекаться в самой разной обстановке. В итоге обыватель так или иначе узнал, что представляет собой настоящая священническая жизнь. Как следствие, нелепых стереотипов стало гораздо меньше. Впрочем, некоторые темы вызывают обывательский интерес, как и прежде. И пусть этот интерес в девяти из десяти случаев праздный, всё же он куда более здоровый, нежели тот, какой имел место четверть века назад.
Одной из таких неизменно интригующих тем является вопрос брака и безбрачия в среде духовенства.
Брак и безбрачие – две стороны одной нормы
Для начала давайте разберёмся в предварительных понятиях. Духовных лиц можно разделить на две условные категории: духовенство и монашество. К духовенству относятся люди, получающие от Церкви право священнодействия. Это три иерархические степени: епископы, священники и диаконы. В свою очередь монашество иерархической степенью не является. Оно представляет собой не что иное, как особый образ жизни, тогда как иерархически монахи стоят на одной ступени с мирянами.
Вот как раз для монахов безбрачие и является нормой жизни. Здесь нет ничего от «бремён неудобоносимых» (Лк. 11:46) или угнетения человеческой свободы. Первое и главное, что требуется от желающего стать монахом – осознанное желание и свободный выбор. Когда же человек этот выбор делает, он попадает в среду, живущую по собственным, весьма строгим, правилам. Цель монашества – полное отречение от мирской жизни, от суеты мира сего и излишних житейских попечений. В этой связи естественным видится отказ от семейной жизни и брака, поскольку, имея обязательства перед женой и детьми, полностью посвятить себя Богу невозможно. Собственно, само слово «монах» происходит от греческого «моно» – один. Итак, безбрачная, уединённая жизнь – норма для монаха. И не нужно задавать вопросы о том, как монахи живут без женщин. Выбор монашеской жизни – это, как правило, сознательный выбор зрелого человека, знающего мир и мирскую жизнь, понимающего, от чего и ради чего он отказывается, а потому в женщине как спутнице жизни элементарно не нуждающегося, поэтому без женщин монахи обходятся самым что ни на есть естественным образом.
С духовенством же всё несколько сложнее. Низшие степени священства – священники и диаконы – отличаются между собой разновидностью служения. Одни (и их большинство) несут служение приходское, то есть служат в городских и сельских храмах или же в соборах. Соответственно, живут в миру, имеют одни интересы и одни заботы со своими прихожанами и потому хорошо знают, чем их паства живёт и дышит. В подавляющем большинстве приходские священники и диаконы являются людьми семейными, имеющими жён и детей. С одной стороны – в этом их благо, поскольку священнослужитель, занятый большую часть времени в храме или в связи с ним, может позволить себе быть спокойным за бытовую сторону жизни. А кроме того, это – возможность регулярного снятия психологического напряжения, без которого в священническом служении не обходятся никогда и которое ничем не снимается так эффективно, как временем, проводимым в кругу семьи и посвящаемым жене и детям. С другой стороны, семья – это ещё и определённая пастырская необходимость. Поди пойми, чем живёт большинство твоих семейных прихожан, если у самого ни семьи, ни жены, ни забот, ни проблем.
Конечно, в диаконы или священники нередко рукополагают монахов. Надо ведь кому-то и в монастырях служить. Впрочем, жизнь монаха в священном сане мало отличается от жизни монаха вообще. Поэтому священнослужители-монахи обходятся без женщин столь же естественно, сколь и их нерукоположенные собратья.
Кроме того, из монахов, точнее исключительно из монахов, избираются епископы – высшее духовенство. И, естественно, их жизнь проходит по-монашески уединённо. Хотя насыщенность и напряжённость архиерейского служения невероятно далека от тихого монастырского жития, вряд ли стоит недоумевать тем, что и архиереи обходятся без женщин: если у простого монаха мы предполагаем определённый уровень сознательности и твёрдости в выборе монашества, то не тем ли более эти качества должны быть присущи епископу, избираемому из монахов с мудростью и опытом.
Не бывает нормы без исключений
Так, наверное, подумали вы по мере чтения предыдущего абзаца. И, скажу вам, недаром. Ведь помимо вышеописанной православной практики существует, например, ещё католическая. Очень простая. В Католической Церкви семейного духовенства, кроме, разве что, диаконов, нет. Для священников там предусмотрен целибат. Причём безальтернативно. И не спрашивайте о том, как священники обходятся без женщин, мне самому это понять сложно, ведь приходское служение – это не тихая жизнь за монастырскими стенами, где день на день похож и за тебя решают большую часть проблем от финансовых до бытовых. И тем не менее Западная Церковь этим установлением дорожит и воспринимает целибат духовенства как традицию древнюю, по-своему обоснованную и, конечно же, общеобязательную. По крайней мере, ни один из Римских Пап, имевших возможность убедиться, что обязательное безбрачие не только не делает служителей алтаря достойнее, но, напротив, способствует греху и разврату, не решился на отмену обязательного целибата для священников.
Такое явление, как целибат, существует и в нашей Церкви. Он ни в коей мере не является обязательным, появился сравнительно недавно (причём не без западного влияния), и священников-целибатов в Православной Церкви сравнительно немного. Но тем не менее они есть и вместе со вдовыми священниками составляют своеобразную прослойку сознательно или вынужденно безбрачного духовенства, не являющегося при этом монашествующим, то есть так или иначе обходящегося без женщин. Впрочем, в наше глубоко постсоветское время, когда Церковь ещё не успела восстановиться после десятилетий противостояния официальному безбожию, приходское служение нередко несут и монашествующие.
А как же всё-таки должно быть?
Конечно, стремиться к идеалу нужно во всём. Даже в том, что далеко не первостепенно и в чём неидеальность более чем простительна. Но если уж говорить о том, каков идеал, то он, безусловно, состоит в том, чтобы в мужских монастырях служили монашествующие священники, а в соборных и приходских храмах – женатые. Даже в женские монастыри правила повелевают определять на служение семейных священников во избежание возможного соблазна. Правда, в эту схему никак не укладываются священники-целибаты. Что ж, неудивительно. Явление это, повторюсь, для Православной Церкви новое и совершенно нетрадиционное. Что говорить, когда само слово каждый коверкает как хочет. Помню, как однажды в годы учёбы в семинарии один студент меня спросил: «Как правильно: ‟целебат” или ‟целибат”?» Выслушав ответ, он задумчиво посмотрел сначала на меня, потом к себе в текст и написал… «целебат». Впрочем, как вы понимаете, это как раз и не показатель.
В разные времена в жизнь Церкви входили явления, понятия и вещи совершенно новые и доселе ей незнакомые. И ничего, приживались, становясь постепенно сначала терпимыми, затем нормальными, а потом и вовсе превращались в благочестивую традицию. Безбрачное священство тоже, полагаю, приживётся. Тем более что оно не требует приносить какой-нибудь специальный «обет целибата» и при этом обещает куда меньше ответственности, чем монашество или брак. При этом не стоит забывать, что существуют люди, по натуре являющиеся одиночками. Они не нуждаются ни в ком, им хорошо наедине с собой, в частности, мужчины легко обходятся без женщин, и это не стоит для них ни трудов, ни усилий. Глупо было бы думать, что подобное свойство натуры может быть препятствием к священству в случае, если брать на себя подвиг монашеской жизни человек не собирается. Однако процентное соотношение безбрачных священников к семейным и монашествующим останется в будущем, полагаю, примерно таким же, как и сейчас. Потому как неудобств для священнической жизни целибат сулит куда больше, чем выгод, да и приемлем он далеко не всем. В конце концов, в сегодняшнем своём разнообразии практик Церковь не настолько далеко отошла от нормы, чтобы нынешнее положение вещей не было вполне терпимым и не имело бы шанса со временем стать одной из разновидностей нормы.
Все за сегодня
Политика
Экономика
Наука
Война и ВПК
Общество
ИноБлоги
Подкасты
Мультимедиа
Религия
Монашество и секс: истории из жизни (Raseef22, Ливан)
Джоэл сетует на недостаточное уважение к женскому телу и отсутствие высокой нравственности в обществе: «Есть большая разница между сексом как выражением любви, что сегодня встречается редко, и постоянными попытками эксплуатировать женщин. Проблема не в сексе, а использовании женщины как объекта для получения секса, когда в ней не видят человека».
В настоящее время Джоэль живет как обычный человек. Она научилась уделять должное внимание себе и своему телу и стремится к внутреннему равновесию.
Впервые мысли о монашестве посетили ее, когда ей было 15 лет. Два года спустя она приняла решение уйти в монастырь, но сделала это, когда ей было 20 лет. На тот момент у нее не было опыта сексуальных отношений. Она провела в монастыре 17 лет, пока не покинула его в 2016 году.
При этом Джоэль выросла в семье, далекой от монашества. «Тогда я не была религиозной, просто однажды у меня возникла такая идея. Я собиралась на встречу с друзьями, когда в голове стали звучать молитвы и на душе воцарился абсолютный покой».
Джоэль отказалась от монашества из-за фибромиалгии. Это заболевание поражает нервы и мускулы и требует образа жизни, который противоречит аскетизму православного монашества. Она призналась: «Монашеская жизнь больше не подходила мне, как раньше, и монахини не искали решения моей проблемы, чтобы я могла жить в монастыре и дальше, а невежество и пренебрежение лишь усиливали испытываемое мной психологическое давление».
Она объясняет свою болезнь следующим образом: «Я выросла в другой среде, и у меня открытый характер. Я не справлялась с некоторыми трудностями, а также не могла поститься, поскольку это усугубляло состояние моего здоровья. В результате я предпочла радикально изменить свой образ жизни».
Сейчас, глядя на свое прошлое, Джоэль приходит к выводу: «Монашеская жизнь подходит далеко не всем людям, поскольку человек имеет сексуальные потребности. Монах должен быть верен себе. А если он ощущает непреодолимое сексуальное желание, значит, он должен попросту покинуть монастырь и жить обычной жизнью».
Как рассказывает ливанка, в монастыре служительницы не встречаются с мужчинами, и церковная система не позволяет им отвлекаться на свои мысли: «Я почувствовала, что Божья благодать остается со мной повсюду».
Размышляя сегодня о теле и его потребностях, Джоэль считает, что человек должен любить свое тело и душу, так как они являются своего рода мостом к любви к Богу и другим людям. «Тот, кто не знает, как любить себя, не сможет полюбить Бога и людей. Это ошибочная религиозность», — такое заключении сделала Джоэль.
История Рони (вымышленное имя) похожа на опыт бывшей ливанской монахини, правда, с другими деталями.
Мужчина покинул монастырь в возрасте 30 лет по причинам, не связанным с сексом, браком или непреодолимыми желаниями. Он рассказал нам о своем опыте: «Сексуальные желания не были моим приоритетом и не превращались для меня в проблему, с которой бы нужно было бороться. Возможно, дело в том, что у меня отсутствовал опыт сексуальных отношений до становления монахом. Похоть была чем-то незаметным, хотя, конечно, сексуального желание присутствовало».
Мы задали Рони много вопросов, ответа на которые он не знает, и это нормально. Вещи, которые, как мы предполагаем, являются важными для одного человека, не обязательно должны быть в числе приоритетов другого. Они могут вообще его не заботить.
Когда мы спросили, не жалеет ли он об упущенных возможностях и отказе от сексуальных потребностей в период монашества, он ответил: «В моей жизни не было сексуального аспекта и многих других вещей, но в то же время я не был бы тем, кем являюсь сегодня без тех лет, что провел в монашеской системе».
«Я люблю то, что посвящаю свою жизнь Господу».
«Как и другие люди, увидев привлекательного человека, я могу почувствовать влечение к нему, так как Бог создал его по своему образу и подобию», — начала свой рассказ сестра Мари Джумаа (30 лет) в беседе с Raseef22. Она добавила: «Это влечение восходит к человеческой доброте и не носит сексуальный, физический характер».
Контекст
Raseef22: обращает ли внимание ислам на сексуальное удовольствие женщин?
American Thinker: мусульмане считают европеек нимфоманками и мазохистками
PS: контрацептивы, аборты и беременность во время пандемии
Окружение Мари повлияло на ее решение стать монахиней. Она выросла в религиозной семье в городе Дейр-эль-Ахмар на севере Бекаа, жители которого, как правило, религиозны, а ее тетя и кузина тоже когда-то ушли в монастырь.
Сестра Мари утверждает: «Если человек воспитан в религиозной семье, это влияет на него, особенно если он рос в безопасной среде. Жизнь в таких условиях взращивает в нем определенные чувства».
Уже в возрасте 15 лет ее стали занимать серьезные вопросы: «Есть ли у меня миссия, как у них, посвятить всю свою жизнь Господу? Или у меня есть другое послание в жизни?» Сестра Мари сказала: «Я чувствовала, что у меня есть миссия, которую я должна выполнить. Мне нравится находиться в монастыре, посвящая свою жизнь служению Господу». Она приняла решение уйти в монахини в 16 лет и живет там уже 14-й год.
В то же время она признается: «Может быть, мне было легче, чем другим, ведь я ушла в монастырь, будучи невинной. Когда чего-то не знаешь, то и не просишь этого. До решения стать монахиней у меня не было никакого сексуального опыта и каких-либо таких привычек, и после него ничего такого также не было».
Иногда во сне Мари воображает, что занимается сексом с мужчиной или оказывается в других ситуациях сексуального характера, но просыпаясь, она спрашивает себя: «Это сознание или подсознание заставляет меня думать о сексуальных отношениях?»
«Я пережила множество моментов слабости, особенно потому, что являюсь одной из женщин, мечтавших создать семью и иметь детей. Решение уйти в монахини заставило меня отказаться от двух вещей, которые для меня много значили: моей семьи, потому что теперь я нахожусь вдали от нее, и создания новой христианской семьи с человеком, которого люблю».
Мария не избежала моментов слабости, но сталкиваясь с ними, она спрашивала себя: «Считаю ли я, что могу преодолеть эти слабости или нет? Если это так, то хорошо, и опыт закаляет, делает тебя сильнее, но если я не могу справиться со слабостью, это значит, что я нахожусь не на своем месте и создаю неверную картину о монашестве».
Сестра Мари решила принять постриг, чтобы стать членом большой семьи — монахов и Господа. «Я верю в вечную жизнь рядом с Господом, ангелами и святыми, потому что все на земле смертно, и я стараюсь оставаться смиренным слугой нашему ордену, церкви и всем людям», — сказала монахиня.
Как поясняет ливанская монахиня, монашеский орден — это не армия, здесь нет законов, которые исполняются, а потом это исполнение оценивается. Она добавила: «Как женщина, иногда я сталкиваюсь с ситуациями и испытаниями вне монастыря или в своей комнате, и никто не следит за мной, но есть личная ответственность за выполнение своей миссии. Монахиня предана своему делу. Другими словами, если даже она может лгать другим, невозможно лгать самой себе. Монашество — это выбор».
Сублимация
Некоторых может удивить тот факт, что люди решают отказаться от удовлетворения своих сексуальных потребностей, но этому есть психологические объяснения. «Человек, воздерживающийся от сексуальных отношений, — это тот, кто преобразует свою сексуальную энергию в достижение социально одобряемых целей», — рассказала в беседе с Raseef22 доктор Басма аль-Манли, клинический психолог.
Таким образом, сексуальная энергия монаха направляется на социально значимые цели в рамках механизма, известного как «сублимация». Это процесс переключения сексуальной энергии на другие интересы.
Что касается монашеской жизни христиан, отец Григорий Стефан, глава монастыря Богоматери в Ливане (Кафтун, Кура) говорит: «Мы должны подражать Господу и стараться приблизиться к нему до такой степени, в какой это вообще возможно для человека. Единственное средство достижения этой цели, как учит Библия, это вера и исполнение божественных заповедей из любви к Господу».
В беседе с Raseef22 он отметил: Христианское монашество — это посвящение себя Богу всем сердцем, умом и мыслями, когда ты не растворяешься в заботах о мирском. Эта не человеческая, а божественная любовь, результат человеческого отклика на поток Божьей любви в нем. Это чистота сердец, которые любят Бога больше всего на свете«.
Отец Григорий считает: «До грехопадения наши помыслы были абсолютно невинны. Мы не знали, что такое зависть, хвастовство, не мыслили о другом, не радовались греху и никого не осуждали. Это были вечная добродетель и непрерывный диалога с Создателем, но после грехопадения человек утратил ту связь с Богом. Его разум стал рассеян из-за грехов и страстей, человек с легкостью погрузился в мирские дела и забыл Господа. Его разум перестал желать Царства Божьего и теперь стремится к чувственному, материальному, земному».
По словам отца Григория, разум воспринимает окружающую действительность через зрительное, слуховое восприятие и память. Следовательно, покой и изолированность от мира облегчают контроль над разумом, помогают избежать рассеянности. Другими словами, телесный покой ведет к спокойствию ума и мыслей.
Он отмечает, что если душа не освобождается от всяких мыслей, разум не может достичь состояния для чистой молитвы и соединиться с сердцем. Согласно учению Иисуса, недостаточно того, что мы не грешим — внутри нас должны погибнуть сами истоки греха, то есть порочные, злые желания. Это называется внутренним очищением человека или очищением его сердца. Так человек перерождается по образу Иисуса Христа.
Статьи по теме
Raseef22: какие опасности таит собственная комната для девочки
Aktuálně: нас ждет «поколение корониалов»?
Slate: из-за интрижки с соседом я усомнилась в своей ориентации
The Guardian: психология секса втроем
«Монашеские ордена следуют двум различным моделям монашеской жизни. Эти модели существуют как в Ливане, так и во всем христианском мире в целом. В православной церкви речь идет об исихазме, в основе которого лежит аскетический образ жизни, каким он практиковался с самого начала. В католической церкви это пастырство. Католики в Ливане составляют меньшинство.
Разница, по его мнению, заключается в том, что исихазм отличается полным уходом из мира и подразумевает духовное служение миру посредством молитвы и духовного смирения. Что касается пасторства, то оно заключается в практическом служении миру путем предоставления литургических услуг в приходах или через работу в различных учреждениях, созданные и управляемых монахами и монахинями. Время, которое монах-исихаст отдает молитве, пастор отводит служению обществу, а молитва отходит на второй план.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.