какие есть системы обучения

Как учиться эффективнее: гид по формам обучения

Об эксперте: Рената Гизатуллина — основатель и куратор программ LLLab. Lifelong Learning Lab — это школа и коммьюнити для специалистов в образовании, исследующая новые методики в обучении. Школа фокусируется на том, чтобы сделать обучение качественнее и эффективнее и для отдельных людей, и для компаний.

Почему формы обучения важны

Раньше люди получали одно образование и осваивали одну профессию на всю жизнь. Но мир и рынок труда стали сложнее: после получения классического образования люди все чаще меняют профессию и квалификацию, либо же развивают новые навыки на том же карьерном пути. Приходится учиться в течение всей жизни — этот процесс называют lifelong learning.

При таком подходе учащийся становится продюсером своего образования: ставит цели, определяет нужный результат, выбирает формы, форматы и программы. Например, решает: пойти на тренинг по коммуникации или попросить старшего коллегу рассказать, как общаться с клиентами. От того, какую форму обучения выберет учащийся, зависят его результаты.

Глобально все обучение бывает:

Новые и самые интересные формы обучения комбинируют их или больше основаны на практике и взаимодействии. Именно о них мы и поговорим.

Обучение в сообществе

Обучение в сообществе — это когда мы учимся в профессиональных группах или клубах по интересам вместе с другими людьми. Именно в сообществах собираются люди с горящими глазами и желанием разговаривать о любимом деле. Там обмениваются книгами, кейсами, статьями, помогают и поддерживают друг друга. Например, в сообществах LLLab и «Списать не получится» объединяются все, кто связан с образованием.

Но если сообщество не сосредоточено на обучении, то на увлекательных разговорах все может и закончится.

Чтобы учиться в сообществе, можно организовать встречи с фасилитатором. Это человек, который управляет дискуссией и помогает участникам группы достичь своих целей. Или изначально поставить цель встречи и запланировать обучение. Для этого можно использовать экспериментальную анкету для сообществ LLLab pro.

Вот несколько вариантов обучения в сообществе.

Обычно в такой группе от трех до пяти человек — так всем будет комфортно активно работать. Участники группы договариваются о периодичности встреч — от одного до четырех раз в месяц. На каждой встрече выбирают тему и по очереди включаются в ее обсуждение. Например, сложный кейс на работе у одного из участников или общий вопрос для всех. Встреча заканчивается четким планом действий, который составляют на основе обсуждений.

Хорошая возможность найти новые контакты — общаться с людьми на больших встречах и в профессиональных сообществах.

Это можно сравнить с детским лагерем, откуда все возвращались повзрослевшими, с новыми друзьями и новым опытом. Это работает и в кампусах для взрослых — они помогают создать прочные связи между людьми.

Коуч и модератор мастермайнд групп Random Coffee Наталья Ядренцева — об обучении в сообществе:

«По нашему опыту, мастермайнды хорошо работают в сообществах, где участники сталкиваются с вызовами, с которыми сложно справиться в одиночку. Например, масштабирование бизнеса или запуск своего проекта.

В группе все внимание сосредоточено на помощи друг другу. Встречи посвящены историям каждого, успехам на пути к своим целям и возникающим сложностям. Группа помогает с креативными идеями и принятием решений. Это гарантирует продуктивное пространство, где каждый получает обратную связь от людей с похожим опытом.

Участие в мастермайнде учит:

Но самое главное — в групповом процессе каждый видит, что он ценен и важен группе, без него она будет не такой.

Чтобы организовать мастермайнд, посмотрите на свое сообщество свежим взглядом, и ответьте на вопрос: «Где взаимодействие проседает, какие новые связи должны образоваться, чтобы мы стали сильнее?»

Иммерсивное обучение

Иммерсивное обучение — это обучение через полное погружение в среду, в которой студенту предстоит работать и жить. Примером может служить университет Minerva, чьи студенты с одногруппниками едут в другую страну и выполняют местные проекты в течение полугода.

«Конечно, если строить онлайн-обучение по принципу «смотрим видео и пишем в тетрадку» — ничего не будет работать. Главное — построить учебную программу так, чтобы студенты были мотивированы на учебу: не записывать за преподавателем, а узнавать новое каждый день», — Бен Нельсон, основатель и руководитель интердисциплинарной программы Minerva.

Преимущество иммерсивного обучения — в интерактивности и активной позиции учащегося. Из наблюдателя студент становится действующим лицом образовательного процесса, получает моментальную обратную связь и индивидуальный обучающий опыт.

Потенциал иммерсивного обучения — в VR технологиях, особенно для нестандартных ситуаций, которые сложно и дорого воссоздать. Например, авиакомпании используют VR тренажеры, чтобы научить экипаж действовать в чрезвычайных ситуациях или изучить особенности конструкций разных типов самолетов. А в школах — чтобы «перемещаться» по разным странам.

Иммерсивное обучение часто используют в корпоративных образовательных программах.

О том, как это работает в «Ростелекоме», рассказала директор по развитию персонала Екатерина Барабанова:

«Не все могут организовать учебный опыт через проживание в технологических столицах мира, как в Minerva, но элементы иммерсивного обучения можно внедрить в каждую образовательную программу.

Например, в обучении SMM-менеджеров, занимающихся продвижением компании в соцсетях, иммерсивной будет среда социальных сетей. Когда мы обучали сммщиков, то выбирали настоящие жалобы клиентов и курьезные ответы техподдержки, а преподавателей просили так реагировать на контент в соцсетях, как обычно реагируют пользователи.

Весь курс проходил в соцсети, а задания повторяли типичные ситуации из практики специалистов. Учащиеся делали посты в соцсетях и отвечали на комментарии в закрытой группе курса.

При этом среда должна быть достаточно безопасной, чтобы учащийся не боялся пробовать новое. Например, на тренинги для команды по продажам в роли клиентов часто приходят экс топ-менеджеры компаний-заказчиков. Они могут воссоздать опыт общения и продажи проекта реальному клиенту».

Обучение на рабочем месте

Представьте, что у вас появилась новая задача в рабочем процессе, которую вы пока не знаете, как выполнить. Например, необходимо в первый раз составить бюджет отдела на год. Скорее всего, в такой ситуации вы посмотрите, как это делают коллеги, попросите несколько советов и сделаете сами, а потом попросите обратную связь у руководителя. Это и есть обучение на рабочем месте — workplace learning.

Обучение на рабочем месте отличается бесшовностью — сложно разделить личную жизнь, рабочие задачи и саморазвитие. При этом здесь остается целеполагание и рефлексия — измерение прогресса обучения.

Методики обучения на рабочем месте можно изучить на сайте Центра обучения на рабочем месте в Сингапуре. Вот некоторые из них:

Менторинг и коучинг

Менторинг — это наименее формальный вид наставничества, когда опытный человек передает свои знания, опыт и навыки менее опытному. Менторинг основан на партнерской позиции и добровольной работе. Например, чтобы привлечь инвестора, основатели стартапа приходят к ментору. Он помогает обосновать идею цифрами и составить план развития компании, делится контактами знакомых инвесторов.

Вот основные составляющие отношений между ментором, опытным наставником и его подопечным — менти:

Этапы наставничества могут меняться в зависимости от договоренностей менторской пары. Вот три основных:

Коучинг похож на менторинг, но у коуча больше навыков в ведении подопечного вопросами. Он может не быть специалистом в области запроса, например, помогать менеджеру развиваться как руководителю без опыта в управлении. При этом коучи умеют задавать вопросы и управлять процессом — это помогает клиенту самому найти ответы и ресурсы, чтобы решить свои проблемы.

Источник

Системы обучения в начальной школе

Существуют две системы подготовки детей в начальной школе: традиционная и развивающая. Внутри каждой есть своя классификация. К традиционной относятся программы: «Начальная школа 21 века», «Школа 2100», «Школа России», «Гармония», «Перспективная начальная школа», «Классическая начальная школа», «Планета знаний», «Перспектива». К развивающим системам отнесём 2 программы: Л.В. Занкова и Д.Б. Эльконина — В.В. Давыдова.

Сразу предостережём беспокойных родителей: не стоит «покупаться» на красивое название «развивающая» и отрицать «традиционную» систему. Это всего лишь названия. Многие традиционные системы (например, «Гармония», «Начальная школа ХХ1 века» и «Школа 2100») были в последние годы переработаны так, что в них реализованы идеи развивающего обучения.

В одной школе в разных классах могут применяться разные системы. Вне зависимости от системы ученик имеет возможность получить одни и те же знания, предполагаемые государственным стандартом. Задания повышенной трудности, которые ассоциируются только с развивающими системами, есть во всех комплектах, но не являются обязательными для усвоения.

Школа России

Школа России — это тот комплект, по которому мы все учились. И хотя с 2000 года там произошли серьёзные изменения в плане содержания, цели обучения остались прежними.

Комплект «Гармония»

Комплект «Гармония» под редакцией Н.Б. Истоминой. Название обусловлено тем, что в этом комплекте всё очень гармонично. Выделены единые цели, задачи для всех учебных предметов, определены приоритетные методы обучения и формы организации учебной деятельности. Эта система соотносится с основными идеями развивающего обучения и в частности с системой Занкова, в которой Наталья Борисовна Истомина сама очень долго работала.

Начальная школа ХХI

Начальная школа ХХI века под редакцией Н.Ф. Виноградовой. В этом комплекте очень серьёзно рассматривается проблема формирования учебной деятельности младшего школьника, и это единственный комплект, где есть параллельная программа «Учебная деятельность». Эта система также реализует основные идеи системы развивающего обучения.

Школа 2100

Школа 2100 под редакцией А.А. Леонтьева. Этот комплект — самый распространённый в городе и области. Учителя начинали работать с этой программой по отдельному предмету «Литературное чтение» примерно 12 лет назад. С каждым годом по этой образовательной программе работает всё больше учителей. В ней хорошо решена проблема преемственности дошкольного образования младших и средних классов. Все учебники до 7 класса получили гриф Министерства образования.

Система Занкова

Система Занкова делает ставку на самостоятельность учащегося, его творческое постижение материала. Учитель не выдаёт школьникам истины, а заставляет до них «докапываться» самим. Схема здесь обратная традиционной. Сначала даются примеры, а учащиеся сами должны сделать теоретические выводы. Усвоенный материал также закрепляется практическими заданиями. Новые дидактические принципы этой системы — это быстрое освоение материала, высокий уровень трудности, ведущая роль теоретических знаний. Например, школьников уже на первом году обучения знакомят с понятием «Части речи», причём прийти пониманию этих понятий они должны самостоятельно. Постижение понятий должно происходить в понимании системных взаимосвязей.

Приведем типичный прием обучения, к которым учителя-занковцы прибегают весьма часто на уроках математики.

Задание 1 (на вычисление). Учащимся предлагается самостоятельно решить примеры: 8 – 6, 7 – 6, 8 – 4, 8 – 5, 7 – 4, 6 – 5, 1 + 7, 2 + 4, 3 + 6, 4 + 5. (Задание не должно вызывать затруднений, но ошибки возможны.)

После устной проверки следует задание 2. На какие группы можно разделить примеры? Ответы самые разные: на суммы и разности (этот ответ «лежит на поверхности», его найдут наименее слабые дети), по одинаковым уменьшаемым, то есть в первую группу войдут: 8 – 6, 8 – 4, 8 – 5, – во вторую: 7 – 6, 7 – 4, – а в третью все остальные (это уже более сложное умозаключение, его сделают не все, но все услышат).

Задание 3. Упорядочить разности, уменьшаемое которых равно 8. Ответы вновь будут разными, некоторые запишут так: 8 – 4, 8 – 5, 8 – 6 (в порядке увеличения вычитаемого), а некоторые по-другому: 8 – 6, 8 – 5, 8 – 4 (в порядке его уменьшения). Но сущность одна.

Задание 4. Продолжить ряд примеров. Большинство продолжат этот ряд только «в одну сторону»: 8 – 6 = 2, 8 – 5 = 3, 8 – 4 = 4, 8 – 3 = 5, 8 – 2 = 6, 8 – 1 = 7, 8 – 0 = 8. Но некоторые «достроят» его еще одним примером: 8 – 7 = 1.

Задание 5. Какую закономерность заметили? То, что значение разности увеличивается на единицу, скажут все. Сложнее сформулировать саму закономерность: значение разности увеличивается на единицу с уменьшением вычитаемого на эту же единицу при условии, что уменьшаемое не изменяется.

Как мы заметили, задания варьируются по уровню трудности, которая как бы отражена в самой формулировке заданий, часть которых рассчитана на сильных, а другая – на слабых. Но в результате индивидуального выполнения посильных для всех заданий и коллективного решения наиболее сложных класс придет к открытию и формулировке одной из математических закономерностей.

Таким образом, основными типическими педагогическими свойствами методической системы являются процессуальный характер и вариантность, которые, безусловно, находятся в своеобразных связях с многогранностью и коллизиями системы.

Недостаток

Кроме того, не стоит ставить только систему обучения в начальных классах во главу угла. Не менее важны материальная база школы, продвинутость педагогов и директора, отзывы родителей учеников: насколько, на их взгляд, комфортно детям учиться, дают ли там твердые знания. В любом случае хороший учитель в хорошей школе научит ребенка всему, чему положено, в то время как у плохого никакая самая передовая программа не спасет.

Источник

Какие есть системы обучения

Профессор, член-корреспондент Польской Академии Наук. Разработал блочную систему обучения, объединяющую традиционную школьную дидактику и самообразование.

Впервые блочное обучение описал польский педагог Чеслав Купичевич (Czesław Kupisiewicz) в книге «Основы общей дидактики» (1973). Так он назвал свою «систему управления самообразованием», в которой обучение строится по чёткой программе, но внутри неё у ученика есть свобода действий.

По замыслу автора учебная программа подразделяется на следующие блоки:

В последние десятилетия XX века многие были убеждены, что традиционные школы скоро уйдут в прошлое, и все знания люди будут получать с помощью цифровых технологий. Блочное обучение позволяло создавать образовательные программы для полностью компьютеризированного обучения.

Но и сейчас, когда стало очевидно, что люди лучше усваивают знания при взаимодействии с другими людьми, идеи «управляемого самообразования» остаются актуальными. Они легли в основу стратегии модульного обучения, при котором ученик сам изучает предмет, а учитель создаёт условия для этого: мотивирует, направляет и контролирует.

Как устроено модульное обучение

Каждый день посвящён изучению одного или двух смежных дисциплин (например, история и литература или алгебра и геометрия). Считается, что без «скачков» по предметам информация усваивается легче. Кроме того, ученикам комфортнее общаться с одним–двумя преподавателями в день, а не с пятью–шестью. Минимальная продолжительность занятия — 2 академических часа (90 минут).

Программа по каждому предмету разделена на части (модули):

Целевой модуль (1–2 занятия) — учитель знакомит учеников с основными понятиями темы и оценивает уровень начальной подготовки класса.

Информационно-операционный модуль (3–5 занятий) включает самостоятельные и практические работы, на которых ученики изучают источники информации, дискутируют, обсуждают и прорабатывают материал.

Коррекционный модуль (1–2 занятия) — повторение и обобщение материала, задания для взаимо- и самопроверки, выявление пробелов в знаниях и их устранение.

Контрольный модуль (1–2 занятия) – проверка знаний по всей теме. Может проводиться в форме теста или зачёта.

На всех этапах есть промежуточные проверки в мягкой форме: например, самопроверка, взаимоконтроль или сверка работы с образцом. Это помогает преодолеть страх перед оценкой.

За работу на уроках и результаты проверок ученики получают баллы. В ходе занятия каждый ученик получает несколько оценок — за каждый вид учебной деятельности. Отрицательной мотивации нет: если учащийся плохо справился с работой, он просто получает меньше баллов.

Все промежуточные оценки выставляются только в тетрадь. В журнал ставится финальная оценка, которая рассчитывается по рейтинговой системе: в зачёт идёт сумма баллов, полученная на занятиях, и результаты итоговой контрольной.

Как проходит модульный урок

Подобно тому как учебная программа делится на модули, каждый урок разделён на учебные элементы:

‍Пример технологической карты для урока биологии
Источник: biouroki.ru

В течение модульного занятия учащиеся работают самостоятельно, общаются и помогают друг другу, оценивают себя и товарищей. Преподаватель контролирует процесс, отвечает на вопросы учеников и следит за временем выполнения заданий.

Применение модульного обучения

Обучение по модульно-блочной системе требует от учеников ответственности, самостоятельности и сформированных учебных навыков. Поэтому её разумно использовать в старших классах и вузах.

Технологии блочного обучения можно использовать на индивидуальных уроках, занятий в парах и малых группах. Они позволяют сочетать любые виды учебной деятельности: лекции, дискуссии, самостоятельные, практические и лабораторные работы. Модульное обучение сочетается с любыми формами получения образования: очной, дистанционной или семейной.

Плюсы и минусы модульно-блочного обучения

Плюсы:

Минусы:

У нас вы сможете учиться в удобном темпе, делать упор на любимые предметы и общаться со сверстниками по всему миру.

Попробовать бесплатно

Источник

Какой системе образования стоит отдать предпочтение

Совсем скоро начнется новый учебный год. И я приглашаю всех (не только подписчиков «Сноба») к дискуссии.

Все, наверное, согласятся, что система образования детей в эпоху интернета просто не может оставаться такой же, как раньше. Да и установки и потребности общества эволюционируют и значительно изменились, начиная, скажем, с 1960-х годов. Я специально беру для сравнения не послевоенную эпоху и, конечно, не перестройку, так как, на мой взгляд, один более-менее стабильный период развития общества можно сравнивать только с другим более-менее стабильным.

Поиски новых форм школьного и внешкольного образования идут везде, по всему земному шару, и в нашей стране тоже. Недавние события дали им существенный «пинок» и привели к срочной и невиданной прежде их интенсификации, опять же — по всему миру.

Мне кажется, настало время провести массовый лонгитюдный эксперимент. На детях. Вы скажете: как? Эксперименты на детях?! Безобразие. А я как бывший биолог, экспериментатор и социал-дарвинист по мировоззрению скажу: а чего такого? Это же для пользы и понимания. Как иначе мы получим достоверные данные?

Ждать, пока жизнь, стечение случайностей, спонтанный креатив какого-нибудь чиновника от образования или внезапная волна какого-нибудь коронавируса сама поставит эксперимент? Но тогда очень сложно правильно и корректно оценить результаты. Нам же нужно строгое сравнение, рандомизация данных и вводных, контрольная группа, а как всего этого добиться в условиях жизненной непредсказуемости?

Я предлагаю провести очень простое и не очень затратное исследование.

У нас по стране есть множество самых разных школ. От тех, где преподавание не очень отличается не только от 1960-х годов, но и от Российской империи начала XX века, до таких, в которых при беглом взгляде уже и школьное образование-то с трудом можно признать. Кроме того, у нас есть всякие исследовательские институты и организации от образования.

Выбираем несколько уже существующих или только начинающих свое движение образовательных систем и коллективов педагогов. Отбираем так, чтобы они существенно отличались друг от друга. Хорошо, если в исследовательской группе будут люди молодые и с разными взглядами. Дальше объявляем родителям: «У нас эксперимент. Хотите, чтобы ваш ребенок учился школьной программе вот в таких условиях и вот по такой системе? Хотите послужить российской и даже наверняка мировой (на результаты таких экспериментов, если они получаются, потом ссылаются десятилетиями по всему миру, а организаторы становятся знаменитыми) науке?»

Для каждой системы наверняка найдутся желающие. Отбирают по одному классу обычных семилеток для каждой системы, стремясь рандомизировать социальный и прочий составы учащихся и их семей. Разумеется, сильно отличающиеся от общей массы дети (вундеркинды, дети с серьезными ментальными или поведенческими проблемами и пр.) остаются за рамками эксперимента. Но вот по паре-тройке детей с обычным СДВГ, по одному «тюфяку», астматику и «не от мира сего», на мой взгляд, нужно взять обязательно, чтобы проверить, как система такое переваривает.

Сколько взять систем? Да сколько угодно. Я бы взяла пять-шесть, плюс две-три контрольные группы (обычные классы, которые обучаются в обычных школах без всяких систем и за которыми исследователи просто наблюдают), чтобы как-то нивелировать неизбежные различия между школами.

Дальше все эти дети просто учатся одному и тому же (это оговаривается изначально, стандарт среднего образования у нас имеется, и это нам на руку) по разным системам. Время от времени исследователи тестами проверяют усвоение материала у всех детей. Плюс всякие другие тесты, опросы и наблюдения (обо всем этом родителей предупреждают с самого начала, и они согласились). Друзья и внешкольная деятельность. Эмоциональное состояние. Конфликты в семье, связанные с приготовлением уроков и оценками (если система их предусматривает). И т. д. и т. п., ограниченное лишь креативом исследовательской группы.

Дальше ребята школу заканчивают (кто-то девять, кто-то 11 классов) и продолжают свое образование, а потом начинают самостоятельную жизнь. И все это время за ними (и за ребятами из контрольных групп) следят: куда поступили, на кого выучились, как справляются с трудностями, чем удовлетворены и не удовлетворены, как пригодилось полученное в школе образование, как теперь оценивают полученные знания, какой круг общения сформировался, есть ли в нем бывшие одноклассники? Вообще воспоминания о школе и оценка там происходившего к 25, допустим, годам — какова?

Представляете, как интересно? И какие потрясающие результаты можно получить.

И главное — никаких дополнительных затрат. Разные школы уже есть. Родителей, желающих экспериментировать на своих детях, тысячи. Исследовательских институтов от образования и просвещения завались, там кто-то сидит и получает зарплату. А такой эксперимент — это же целиком карьера исследователя, это ужасно интересно и в любом случае значительный вклад в мировую науку и практику.

Ну и еще, конечно, что же из всего этого перспективнее в плане усвоения школьных знаний? Что — в плане формирования полноценной, радующейся самой себе и окружающему миру личности и дальнейшего жизнеустройства?

Что я подразумеваю под разными системами? Разумеется, тут на усмотрение исследовательской группы, но с ходу вот пять разных, которые сейчас приходят мне на ум.

Разумеется, на самом деле этих форм намного больше.

Вопроса к читателям у меня два:

Пишет Дарья из Петербурга:

4500 лет назад) и до последней четверти 20 века они располагались в головах учителей и в книгах ограниченной (для обычного ученика) доступности. Где информация расположена сейчас все знают. Нмв это неизбежно и прямо сейчас приводит к сменам алгоритмов.

Здравствуйте, Екатерина Вадимовна! Пишет Ирина, учитель из Санкт-Петербурга.

10-летнему ребенку очень трудно понять, зачем нужна база, и это проблема. Потому что, если у него нет собственного интереса к знаниям, то за него никто не захочет. Если за него захотят родители, то это отдельная тема.

А эксперимент интересный, жаль только жить (с)

, Пожалуй, не согласна. У системы есть собственное содержание. Хороших учителей всегда было мало, но они всегда были. Но на выходе ученики шумерской школы, бурсы, кадетского корпуса и иезуитской школы отличались существенно не только набором знаний но и нмв как продукт именно системы.

Так по-моему, это немного другое. Ведь бурса (ПТУ, если по-советски), кадетский корпус (военное училище), иезуитская школа (духовная семинария) могут (и должны, наверно) существовать параллельно в одно и то же время.

Нельзя ведь всех послать учиться в кадетский корпус (вернее, можно, но с плачевными результатами). Как и не надо всем давать высшее образование или всех заставлять приобретать рабочую профессию.

Здравствуйте, уважаемая Катерина Мурашова! Пишет вам Николай из Германии. Касательно ваших вопросов.

В первой части надо исследовать репрезентативную выборку по возрасту 90+ и посмотреть в ней долю выпускников систем Монтессори, Вальдорфа, а также уровень образования в целом. Внутри этой части расспросить долгожителей о том, чем они и их однокашники, по их мнению, отличались в течение жизни от тех, кто получил другое образование.

Почему? Потому что мне как-то довелось познакомиться с Монтессори-бабушками в возрасте 90+. Эта система реально продлевает жизнь! При прочих равных условиях, разумеется.

Но важно выявить ВЕСЬ спектр отличий. Влияние на долголетие, на здоровье, на профессиональную и социальную состоятельность. Там должна быть очень широкая палитра того, что у этих иначе, чем у контрольной группы.

А во второй части смотреть нынешних.

Кстати, в девяностые годы Елена Александровна Хилтунен в Москве (в Выхино) организовала при обычной школе школу-сад по методике Монтессори, с трёх лет до окончания начальной школы. И на выпуске отправляла на пару недель своих ребятишек сначала в Школу самоопределения Тубельского с ее невообразимой вольницей, а потом в строгую гимназию Каспржака. Монтессори-выпускники успешно адаптировались и там, и там. Но родителям и детям стало понятно, какой режим лучше подходит конкретному ребёнку.

Если говорить о моих предпочтениях, то при наличии выбора я бы однозначно для моих выбрала школу Монтессори. Но это если вынести за скобки прочие факторы: у школы должен быть хороший директор, хороший педколлектив и не вздорные самодуры-родители с неуправляемыми детками. Такое случается, когда школа платная и дорогая.

Пишет Елена из Италии

Здравствуйте, уважаемая Екатерина Вадимовна.

Катерина Мурашова, пункт первый совершенно поддерживаю! Очень интересно, что бы получилось в современных условиях, когда информация сочится из всех дырок и тебя никто ничего не заставляет (а работ даже для людей просто умеющих читать писать нажимать на кнопки все еще достаточно). Но боюсь не найдется родителя который на такое бы согласился.

Катерина, я этой весной сам преподавал и, с другой стороны, наблюдал за учашимися моими дочерьми 11 и 14 лет.

Валентина из Иерусалима, по большей части, все написала правильно.

Но: я опять о своем :). Многое зависит и от преподавателя, и от контингента. В техникуме, где я преподаю, набор учащихся идет без конкурса, по заявлению, соответственно, для примерно четверти учащихся учеба, что онлайн, что оффлайн, идет по принципу «не бей лежачего». Что они лекции прогуливали, или, в лучшем случае, на лекциях спали (я их периодически будил и вызывал к доске), что они онлайн не делали заданий. Всем этим товарищам были выставлены тройки и они спокойно пошли в большую жизнь. В офлайне хоть одного-двух из группы отчисляли, в онлайне «сдали» 100%.

Но и я попотел, да. В офлайне отбарабанил лекцию, дал домашнее задание (которое никто не сделает, да) и ушел. А здесь я переписывался без конца (и это сначала работало 20-25% народу, потом подтянулись еще процентов 30-40, а остальные так ничего и не делали).

По дочерям. Старшая с двоек перешла на пятерки. Она учится в школе искусств, ходит на английский, и домашние задания в офлайне практически не делала. В онлайне она сразу приступала к заданиям, делала их, в результате успевала дистанционно позаниматься и в школе искусств, и на английском. Можно усомниться в качестве, но раньше-то в офлайне она без домашних заданий вообще ничего толком не усваивала.

Так что все неоднозначно, но офлайн, я считаю, в определенных количествах пристутствовать должен.

Помните, как в «процессе построения коммунизма» предполагалось «воспитание нового человека», как «гармонично развитой личности»?

Так вот, худо-бедно, но советская школа пыталась это сделать, с очень большой и очень вредной поправкой на промывание мозгов идеологией и намеренным вырыванием из общемировых знаний отдельных сведений и искаженимем других.

Но мир пошел по другой стезе. В перестройку к нам приезжали первые иностранцы (в советский период их было ну очень мало), и, главное, была относительная свобода общения. Шок был от того, что эти люди практически ничего не знают за пределами своей специализации, даже в рамках программы советсккой средней школы. А книжки, если и читают, то в «желтой обложке». Естественно, это касалось не всех иноспецов, но и нескольких было достаточно.

Современный мир стремится все жизненные процессы превратить в технологии, этакая технократия при формальнм осуждении технократов.

Соответственно, и образование должно быть таким, чтобы выпускать стандартиризованные изделия. Как проверяют готовый механизм? Тестируют на стенде. Как проверяют выпускника? Тестируют при помощи ЕГЭ.

Нет, вы можете в свободное от работы время писать хокку, вышивать крестиком, или читать Пруста в подлиннике. Это забавно, можно запостить в инстаграм/твиттер/фейсбук, но на работе это никого не интересует.

Недавно увидел в Сети: американский профессиональный инженер не знает, кто такой Эдиссон. А и правда, зачем это ему?

Вячеслав Потапов, Вячеслав, Вы говорите обо всем этом так, как будто где-то когда то был «золотой век» экономически успешного мира где значительное большинство знало кто такой Шекспир и Эдиссон и несмотря на это. Мне кажется что так было всегда, а последние энциклопедисты, приблизительно владевшие всеми знаниями тогдашнего человечества, существовали в количестве единичном и вымерли окончательно в 18 веке. ;))

Станислав Лем мог себе позволить секретаря, который ежедневно готовил для него дайджест. Но в конце концов и Лем понял, что он чего-то недопонимает 🙂

/значительное большинство знало кто такой Шекспир и Эдиссон/

В девятнадцатом веке в России было сильное расслоение на грамотных и неграмотных. Так вот, из грамотных практически 100% народу знало, кто такой Шекспир.

В 30-х годах СССР ликвидировал безграмотность, и уже большинство знало, кто такой Шекспир. Несмотря на то, что говорили «ложить» и сморкались в большой палец. Ну, опять же, что лучше, что хуже.

PS Нашел я применение гармонично развитой личности. Вот вакансия на хедхантере:

Добрый день, Екатерина Вадимовна.

ну вот еще про будущих ученых от «настоящих» (приплыло из Сети):

Вячеслав, да, я думаю, что дети далеко не ангелы иногда совсем не ангелы, но слишком часто встречала ситуации, когда о детях думают хуже, чем они заслуживают. И мои дети меня тоже регулярно удивляют. Может это такое свойство родителей? 🙂

наткнулся только что на оригинальный взгляд, с которым категорически не согласен, но стОит привести

У ребёнка, независимо от пола нет нужного опыта — понять, что надо отбросить, а что надо усвоить. Мальчики бойкотируют женское образование — ценой огромных унижений и травм, ценой ненависти к училкам и так далее. Девочки подчиняются стадному чувству — надо быть «хорошей овцой» социального стада — иначе — остракизм, изгнание и так далее, лишение защиты и поддержки, а там — во внешнем мире — суровый мир мужчин с другими табелями о рангах — где самый смелый и сильный — тот и хорош. В норме у парней послушание женскому миру заканчивается в 12 лет. А у девиц именно к этому моменту специализируются, наконец-то, полушария мозга. И некоторое время они, на волне более раннего созревания, ещё терпимо учатся. Той самой ерунде из школьного базиса.

Есть области, где надо реально усваивать культурный багаж — но делать это надо иначе. Концентрация на ведущем мотиве свойственна до сих пор именно мужчинам. Многозадачность и легкость переключения при поверхностном усвоении — это женская тенденция. Наша школа полностью ориентирована на второе.

Я — реалист с большим педагогическим стажем. Обвинения в сексизме оставьте при себе. Только за последние пять лет приходилось просто изолировать учеников — мальчишек от школы — ценой любых справок и так далее — лишь бы можно было подготовить очень способных и перспективных инженеров и айтишников в университеты. Это реальная битва за умы.

Давно на «Снобе» не было никаких дискуссий, или мне просто так кажется.

Что я бы включила в эксперимент.

>>> В какую по устройству систему и почему вы отдали бы, если бы могли свободно выбирать (уже отдали и довольны), своего собственного ребенка (детей, внуков) и почему? А в какую не отдали бы ни в коем случае? Опять же — почему?

Работала она с детьми 7-9 и 12 лет. Интереса не было ни от младших, ни от старших. Дети с марта к июлю успели устать от монитора. Не хотели участвовать ни в каких развлечениях. Немного «заходило» только неформальное общение: поболтать на отвлеченную тему, послушать песни под гитару. Петь хором не получилось, ЗУМ создавал несинхронность. Но свыше постоянно спускали четкие план-сетки мероприятий, которых надо было придерживаться.

Кстати, разнокалиберность техники создавала много проблем и здесь, и при дистанционке. Вообще ситуация, конечно, внезапная, но проблему обозначила. При работе в офисе работодатель обеспечивает техникой и связью требуемого качества. На дистанционке каждый работал на том, что есть. Сам же и оплачивая это, разумеется. В результате создавать большие конференции со сложными функциями не удавалось. У нас в ВУЗе в результате не выдержал даже мега-комп главного ИТшника. Только после этого он признал, что многие задумки преподаватели и студенты с более слабой техникой из дома реализовать не смогут.

И еще курьезный случай. Общалась со знакомой провинциальной учительницей. У нее несколько учеников из деревни, где не только Интернета, но даже мобильной связи нет. Обычно в школу на развозке ездили, а тут карантин. Заданиями обменивались через автолавку. Это машина-магазин, пару раз в неделю развозящая по удаленным деревням основной набор продуктов. С этой машиной передавали туда-сюда задания и выполненные работы. Самое милое, что в присланной форме отчета не было такой формы дистанционного обучения. И вписать ее было нельзя. Так что ушел наверх отчет об успешной он-лайн работе в глубинке.

Меня зовут Елизавета, и я из Москвы.

Я прочитала вашу статью с проектом лонгитюда.
Я бы добавила ещё какой-нибудь кадетский класс и школу из тех, которые называют «топовыми», с большой нагрузкой, насыщенной образовательной средой и интересными учителями (в Москве это, например, гимназия 1514, где учился мой сын).

Предлагаемый эксперимент, конечно, может дать новые данные о сравнительной эффективности разных методик обучения — но, возможно, затрата тех же ресурсов на внимательное изучение уже имеющихся результатов принесет больше пользы?

Здравствуйте, Екатерина Вадимовна.

С интересом читаю ваши статьи, и вот после текста «Эксперименты на детях. Какой системе образования стоит отдать предпочтение» решил поделиться личным опытом. Честно говоря, никогда бы не подумал, что стал бы писать «дорогой редакции», но сегодня 1 сентября, и я отвёл в школу, хоть и не в первый раз, ребёнка. Так что, почему бы и нет?

Я имел возможность побывать в двух экспериментальных системах. Сначала я перешёл во 2-й классе с изучением английского языка (в умирающем СССР это было явная новация), организованном в обычной школе, а затем с 9-го класса, оказался в гимназии. То есть 3 года в ней отмотал, правда, мне повезло, обучение там начиналось с 8-го класса. В качестве уточнения – это происходило в областном центре, хоть и не большого по российским меркам размера.

Внимание уделим 2-му учебному заведению, так как много позже выяснилось, что заявлялось оно как экспериментальное (так-то это вскользь и при обучении проскальзывало, но внимание на этом, скажем так, совсем не акцентировалось). А эксперимент исходя из опубликованных затем директором материалов предполагал проверку следующего: какой будет результат, если поместить одарённых (философский вопрос, как это толковать) детей в условия, где им надо преодолевать трудности (воспроизвёл я по сути). Родителям это преподносилось, как школа усиленной подготовки, которая позволит поступить в ВУЗ без особых проблем (но это скорее по обрывкам фраз и по ощущениям, сам не слышал). То есть были собраны достаточно перспективные дети со всего города.

Так вот трудностей там, действительно хватало, но почему-то трудностями мне сейчас вспоминаются не усиленная программа, а прежде всего несколько коллекционных сволочей, которые оказались там в качестве преподавателей. То есть, на мой взгляд, там, безусловно, был ряд отличных учителей, которые хорошо преподавали, но при этом были и такие, которые создавали психологически омерзительную атмосферу. Причем определённые события (я уж воздержусь от деталей, это совершенно ни к чему) позволяют мне поставить в этот и собственно директора заведения, который был прекрасно в курсе происходящего.

Какой результат показали дети, которые изначально имели способности точно выше среднего (отбор и экзамены при поступлении, плюс изначально ориентация на более высокую образованность), по результатам обучения? С моей точки зрения, никто из моих одноклассников высокого результата (я скорее про карьерный, или научные достижения) не показал, и, насколько можно судить, в других классах и выпусках тоже. Я в дальнейшем много слышал, что оказавшись в городском университете выпускники гимназии имели более высокий уровень знаний и им становилось просто скучно. При этом будем честны, в силу элементарных экономических причин, вероятность оказаться в престижном ВУЗе у большинства отсутствовала. Также после перехода в высшие заведения, у достаточного количества разжималась пружина, и они шли в разнос, что подчас могло и разрушить будущую жизнь. Мне, например, вспоминается один учившийся старше нас и подававший большие надежды ученик, который потом провёл год в Лондоне (вроде в бизнес-школу попал по какой-то программе), а потом по возвращении через некоторое время стал героиновым наркоманом. Говорят, у него потом всё выправилось, надеюсь, что это так. Другие примеры приводить не буду, и так длинно получается, но тоже имеются не самые весёлые.

Что интересно, по результатам обучения в данном экспериментальном заведении я теперь общаюсь только с одним человеком из класса, и, насколько можно судить, это ещё хороший результат, половина вряд ли общается хоть с кем-то. За всё время с момента выпуска класс пытался встретиться, пожалуй, только на следующий (первый) год. И если сейчас мне предложат приехать на встречу, то я отбоярюсь каким-нибудь предлогом, и имею желание порога гимназии более не переступать никогда в жизни, даже несмотря на уважение к нескольким встретившимся мне там достойным учителям. Имею подозрения, что в остальных классах ситуация с этим не намного лучше.

Как я сейчас понимаю, в результате ученики не получали опыта социализации формирования устойчивых социальных связей между собой. Хотя это, пожалуй, одна из важнейших частей обучающего процесса. Если посмотреть на западные крутые университеты, попадание туда – это не только знания, но и вхождение в тусовку (особенно ярко это проявляется в их странной традиции студенческих братств и сестринств).

Ну и, конечно, нужно учитывать, что для дальнейшей жизни нужен интерес, и если сейчас таковым выступает учитель-надзиратель, то после выхода из-под его контроля, может быть только поиск расслабления и экономии сил.

Что же мы имеем по гамбургскому счёту? Поставлен эксперимент, который, как наверняка ожидалось, должен был дать положительный результат. Эксперимент вроде как задокументирован (я даже читал статьи директора, когда осмыслял опыт) и дал какой-то результат по чьему-нибудь мнению (тоже наверняка положительный, что выражено в местах на олимпиадах и поступлениях в университет). Но при этом, если разбираться по каждому конкретному случаю, то получается полная лажа. А за рамками документальных сведений остаётся определённый психологический аспект, который стороннему наблюдателю вряд ли возможно выяснить (тут вы напомните про наблюдение на длительном участке, а я – взрослый человек с правами – на это вам отвечу, что такого наблюдателя я пошлю по тому самому адресу, а если будет навязываться, то и от души наваляю твёрдым тупым предметом по маковке, если будет сильно навязываться). То, что вы сейчас это читаете, результат крайне редких случайностей, которые и позволили мне это осмыслить с такой стороны, потом написать, а вам прочитать. Впрочем, на объективность не претендую, это мой взгляд.

Теперь собственно о хорошей успешной школе. На мой взгляд это сложный конструкт, который мне напоминает большие проекты типа ракеты для полёта на Луну. Ракету сделали, слетали, документация имеется, но через 30 лет вы не сможете её изготовить заново (цифра просто из головы, думаю, что после полного прекращения проекта и через 5 лет его не реанимировать), потому как что-то не записали, где-то рабочий Джон бил молотком, а ни один инженер даже в курсе не был (а теперь рабочим даже молотки не дают и говорят, что детали должны садиться без них), а где-то деталь изготавливалась из какого-то необычного материала, который делали только Билл с Майком, уже 10 лет как умершие.

Впрочем, если вам так хочется отработки методик, то вопрос можно поставить следующим образом: успешные (тут, конечно, есть вопрос по критерию, но воспользуемся «общепринятым мнением» и понятием «престижности») школы существуют, почему бы нам не рассмотреть их? Навскидку сразу вспоминается Итонский колледж (если отбросить ВУЗы). Мы можем изучить его существующее состояние, можем изучить историю. Это сильно нам поможет в воссоздании его в российских условиях?

Сухая выжимка по итогу. Эксперименты ставятся, и вся наша жизнь сплошной эксперимент, ставьте их и дальше, только ради бога не уродуйте детям будущую жизнь. И бессмысленно отрабатывать какие-то программы в таком виде, как предлагаете вы, это всё равно не наука, потому что результаты эксперимента не воспроизводимы (мы же помним критерий Поппера). Так что можно только дальше десятилетиями и веками нарабатывать отдельные методы как в любом ремесле без реальной научной базы.

Источник