когда исаакиевский собор передали рпц
РПЦ отказалась от притязаний на Исаакиевский собор. Его содержание могло оказаться слишком дорогим
РПЦ окончательно отказалась от притязаний на Исаакиевский собор. Этому предшествовали четыре года споров и народных возмущений. Возможная причина отказа — финансовый вопрос.
Директор Исаакиевского собора Юрий Мудров заявил, что РПЦ «сняла все вопросы» по поводу передачи храма. Об этом сообщил ТАСС.
По его словам, сейчас Русская православная церковь не обращается с просьбой передать ей храм в безвозмездное пользование. Он добавил, что в соборе регулярно проводит службу митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий. Он часто благодарит директора за хорошее содержание храма и успешную реставрацию.
Отступление церкви
Вопрос о принадлежности Исаакиевского собора стоял на повестке несколько лет подряд, и только сейчас церковь отступила. По мнению режиссера Александра Сокурова, выступавшего против передачи собора, в РПЦ появились разумные люди, которые поняли, что содержать такое грандиозное здание не под силу даже самой богатой в мире православной церкви.
Зачем еще искушать людей, которые считают, что передача неправомерна?
По его словам, петербуржцы видят Исаакиевский собор прежде всего как памятник культуры, а не религиозный памятник. Тем не менее режиссер считает, что мнение людей относительно передачи РПЦ старых храмов и строительства новых редко учитывается. «Исключением является Екатеринбург, где администрация настороженно отнеслась к настроениям горожан», — добавил Сокуров.
Актриса Ирина Мазуркевич уверена, что негативное отношение петербуржцев к передаче храма основывалось на их рациональности. «Петербуржцы все понимают, они умеют деньги считать, у них есть чувство собственного достоинства. Это все же музей, который требует содержания, на это нужны огромные деньги», — объяснила артистка. По ее мнению, либо средства в случае перехода под власть РПЦ выделялись бы из бюджета, либо здание бы начало разрушаться из-за плохого финансирования.
Религиовед Денис Батарчук также напомнил, что Исаакиевский собор — это четвертый по значимости и размерам собор в мире, поэтому его финансирование дорого бы обошлось РПЦ. «В Москве, например, храм Христа Спасителя находится на балансе города Москвы, поэтому за всеми тратами, финансовыми потоками и оттоками следит столица», — объяснил бакалавр богословия.
Собор раздора
Исаакиевский собор по праву считается одной из самых известных достопримечательностей Северной столицы России. Он действовал как музей, но в 2017 году бывший губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко решил почти на 50 лет передать храм в пользование РПЦ на безвозмездной основе. До этого, в 2015-м и 2016-м, церковь также просила отдать ей собор.
Это привело к широкому общественному резонансу. В марте 2017 года в Северной столице на митинг вышли несколько тысяч горожан. Организаторы акции назвали ее «Марш в защиту Санкт-Петербурга». Недовольство петербуржцев разделяли и деятели культуры, среди которых были Александр Сокуров, Ирина Мазуркевич и Иван Краско. Согласно нескольким социологическим опросам, которые проводились с 2016 года, только 17% жителей выступают за передачу собора РПЦ.
В конце декабря 2018 года распоряжение о порядке передачи собора Русской православной церкви утратило силу, а новую заявку РПЦ решила не подавать.
Исаакиевский собор оставили электорату
Вопрос передачи Исаакиевского собора РПЦ больше не стоит на повестке дня, рассказали РБК источник в правительстве и собеседник, близкий к Минкультуры. «Тема закрыта», — заявил РБК источник в правительстве. «Во-первых, чтобы церковь там нормально функционировала [могла проводить службы], никакая передача не нужна. Во-вторых, все стороны пришли к пониманию, что передача Исаакия не первостепенный вопрос», — пояснил источник, близкий к Минкультуры.
30 декабря 2018 года истек срок распоряжения о передаче Исаакия РПЦ, сообщила пресс-служба комитета имущественных отношений Санкт-Петербурга. Новой заявки от церкви на передачу храма не поступало.
Пресс-секретарь патриарха Александр Волков не ответил на запрос РБК.
Почему Исаакий решили не передавать
У решения не передавать собор церкви были политические мотивы. Большинство петербуржцев были категорически против передачи, это стало главной причиной, по которой вопрос был снят с повестки, говорит источник РБК, близкий к правительству.
Информация о готовящейся передаче Исаакия церкви вызвала протесты горожан. В январе 2017 года в Санкт-Петербурге прошли митинги противников этого шага. А в феврале инициативная группа подала в петербургский Горизбирком ходатайство о проведении референдума о судьбе Исаакия, Спаса на Крови и Петропавловского собора.
За время, в течение которого обсуждался вопрос передачи, тема приобрела острый политический и конфликтный характер, и чем дольше продолжалось обсуждение, тем сложнее было найти какое-то решение, которое устроило бы всех и где одна из сторон не выглядела бы проигравшей, считает председатель совета директоров Института социально-экономических и политических исследований (ИСЭПИ) Дмитрий Бадовский.
«В таких ситуациях оставить все как есть значительно проще, — говорит он. — Но для этого все равно пришлось ждать, пока ситуация частично обнулится — и вот за последние полгода сначала сменилась городская власть, а в феврале главный лоббист передачи собора митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий покинул пост управляющего делами Московской патриархии».
Кроме того, предполагает Бадовский, тема передачи Исаакия токсична для городских властей перед выборами губернатора, а отказ от передачи может дать дополнительную поддержку (Беглову) со стороны интеллигенции.
Наконец, реставрация Исаакия в ближайшие годы потребует многомиллиардных вливаний, которых нет у церкви, уверен эксперт. При этом интересы РПЦ вряд ли будут ущемлены. «Церковь за последние годы получила в собственность много знаковых объектов, в том числе в Санкт-Петербурге. Достаточно вспомнить Смольный собор», — резюмирует Бадовский.
Новая просьба РПЦ
В середине марта стало известно, что церковь заявила свои права на другой значимый религиозный объект — Спасо-Андроников монастырь в Москве, на территории которого находится Музей древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева. В отличие от ситуации с Исаакиевским собором РПЦ оформила заявку в Росимущество.
С просьбой передать РПЦ монастырь и прилегающие к нему здания, в том числе помещения музея, патриарх Кирилл обратился в Росимущество, которое распоряжается объектами, находящимися в государственной собственности. Об этом РБК рассказали в самом ведомстве.
Когда церковь хотела получить собор
Церковь хотела получить Исаакий в пользование в 2017 году. Этот год — символический, поскольку совпадает со столетней годовщиной начала гонений на церковь, пояснял РБК источник в церковных кругах. Была идея приурочить передачу храма к Пасхе, которая выпадала на 16 апреля 2017 года.
О намерении передать Исаакиевский собор РПЦ сообщил губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко в декабре 2016 года. Церковь, по словам Полтавченко, планировала содержать собор. С обращением о передаче к Полтавченко обратился патриарх Кирилл, рассказали на пресс-конференции в январе 2017 года вице-губернатор Санкт-Петербурга Михаил Мокрецов и епископ Тихон (Шевкунов).
Полтавченко не согласовал свое решение с президентом Владимиром Путиным, сообщали в феврале 2017 года источники РБК. Передачу Исаакия церкви согласовал с главой государства патриарх, позже рассказали РБК источник в РПЦ и два собеседника, близких к Кремлю. Пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков заявил тогда, что передача религиозных объектов «не прерогатива президента».
Целый ряд высокопоставленных чиновников Кремля были против передачи собора церкви, рассказывали близкие к администрации президента источники РБК. Позже высокопоставленный федеральный чиновник сообщил РБК, что если передача храма и состоится, то не раньше марта 2018-го.
Директор Исаакиевского собора: РПЦ сняла все вопросы по передаче ей музея-памятника
Вопрос о передаче государственного музея-памятника «Исаакиевский собор» в ведение Русской православной церкви в настоящее время не стоит на повестке дня, заявил ТАСС директор учреждения культуры Юрий Мудров. По его словам, РПЦ сняла все вопросы по этому поводу.
Он отметил, что митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий каждый месяц служит в Исаакиевском соборе. «Мы встречаемся, он чаще всего выражает благодарность за хорошее содержание собора, за успешное проведение реставрационных работ», — добавил собеседник агентства.
Здание Исаакиевского собора находится в собственности Санкт-Петербурга под охраной на федеральном уровне и входит в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. Собор стал музеем в 1928 году, с 1990 года в нем восстановлено проведение богослужений, которые сейчас проводятся ежедневно.
Исаакиевский собор — одна из самых посещаемых достопримечательностей Петербурга. В 2019 году его посетили более 4 млн человек. В начале 2017 года правительство города объявило, что 30 декабря 2016 года было дано распоряжение о передаче Исаакия в пользование Московскому патриархату на основании принятого в 2010 году федерального закона «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения». 30 декабря 2018 года это распоряжение утратило силу.
Закончится ли проверка СКР в Исаакиевском соборе новой попыткой передать его РПЦ?
Тема передачи собора церкви вызвала широкий общественный резонанс в Петербурге, инициативная группа попыталась вынести вопрос на референдум. В городе прошло несколько митингов против передачи собора РПЦ, решение городских властей по Исаакию пытались оспорить в суде. В январе 2019 года Александр Беглов, являвшийся на тот момент врио губернатора Санкт-Петербурга, высказал мнение, что вопрос о статусе собора следует решать в рамках закона при учете мнения горожан. Он отметил, что Исаакий остается в ведении города и что между музеем и РПЦ нет противоречий.
Закончится ли проверка СКР в Исаакиевском соборе новой попыткой передать его РПЦ?
В Санкт-Петербурге вновь обсуждают предположения о новой, уже силовой, попытке передать Исаакиевский собор (находится в ведении государства) Русской православной церкви (РПЦ). Они появились после новости о нарушениях, которые выявила Контрольно-счетная палата (КСП) в тратах руководство музея-памятника и распоряжения главы Следственного комитета РФ Александра Бастрыкина провести проверку администрации музея-памятника. Сначала о таких возможных последствиях событий писали некоторые местные телеграм-каналы. Сегодня мы поговорили об этой версии с общественниками, депутатами и представителями церкви.
«Сейчас они будут дурить голову, что РПЦ самые лучшие управленцы»
«Я не исключаю, что это спланированная операция», — заявил Znak.com депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга, учитель истории Максим Резник. «К сожалению, — говорит он, — РПЦ и как его представитель, например, наша епархия, вот эти люди, они пещерные. И Бастрыкин с лупой. Они как из прошлого века к нам попали. Это пренебрежение к людям. Есть опросы, они ведь знают, что люди против (передачи собора РПЦ, — прим. Znak.com). Сейчас они будут дурить голову, что РПЦ самые лучшие управленцы».
При этом он считает, что Церковь не является духовным пастырем общества, они одни из бульдогов, как политическая партия или организованная группировка: «Они рвут друг у друга все это. Это возмутительно».
Резник напомнил, что когда впервые был поднят вопрос о передаче собора, тогда власти «не смогли додавить», но он уверен, что в этот раз общество также будет сражаться: «Собор принадлежит не им. Но они, наверное, думают, что люди, утомленные обнулением и ковидом, они не встанут. Нет, встанут. Исаакиевский собор — это символ города, это как Медный всадник. Да, он строился как храм, но сейчас это уже больше, чем храм, это символ города».
«Они говорят, что действуют от имени Бога и поэтому все заткнитесь. Нет, не от имени Бога, и мы не заткнемся», — заявил он.
«История может быть использована сторонниками патриархии»
Между тем его коллега по петербургскому парламенту Борис Вишневский, который в 2017 году также был активным противником передачи собора РПЦ, не считает, что произошедшее (проверка КСП и заявление Бастрыкина) — это связанные вещи. «Не Бастрыкин у нас решает судьбу Исаакиевского собора, — заявил он Znak.com. И тогда (в 2017 году — прим. Znak.com), и вплоть до настоящего момента нет и не было заявки от РПЦ о передаче собора, как того требует законодательство. Тогда это было просто заявление Полтавченко. И понятно, почему так. Потому что церковь будет официально просить собор, только если получит разрешение сверху».
Но при этом Вишневский считает, что сейчас для этого неподходящее время: впереди выборы в Заксобрание и Госдуму. Он уверен, что даже если такой вопрос начнется обсуждаться это вызовет недовольство в обществе. «Исаакиевский собор — это важный объект, и люди его просто так не отдадут даже сейчас», — заявил он.
Российский религиозный и общественный деятель, богослов Андрей Кураев также не связывает произошедшие события, но считает, что «эта история может быть использована сторонниками патриархии». По его мнению, которым он поделился со Znak.com, вряд ли нечто подобное инициировали Церковь или чиновники.
Руководитель сектора коммуникаций Санкт-Петербургской митрополии Наталья Родоманова считает предположения о новой попытке передачи Исаакиевского собора очень конспирологическими. Как заявила представитель церкви Znak.com, на данный момент она ничего не слышала о «каких-то новых инициативах» относительно собора.
Кто и почему поднимал вопрос о передаче собора РПЦ
В 2017 году предложение о передаче Исаакиевского собора в аренду РПЦ на 49 лет озвучил Георгий Полтавченко, который в тот момент был губернатором Санкт-Петербурга. Это вызвало большое возмущение в обществе. У собора прошли массовые акции протеста и пикеты. За первые сутки петиция в защиту музея собрала 15 000 подписей. К концу 2018 года петицию поддержали 222 000 человек.
Противники передачи собора говорили о том, что это достояние города и он должен находиться в управлении государства, а не церкви. Причем музей-памятник «Исаакиевский собор» полностью находится на самоокупаемости, тратя существенные средства на реставрацию.
В РПЦ же говорили, что собор должен быть передан им на основании закона «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности», подписанного президентом в 2010 году. Согласно документу, религиозные организации, в том числе РПЦ, получили право вернуть в собственность или безвозмездное пользование храмы, закрытые после Октябрьской революции 1917 года. В том числе те, в которых впоследствии были открыты музеи.
В 2017 году этот вопрос также задавали главе РФ Владимиру Путину во время его прямой линии. «Россия — светское государство и таковым должно оставаться. По закону все религиозные здания должны передаваться религиозным организациям, но с Исаакиевским собором ситуация осложняется тем, что он находится под охраной ЮНЕСКО: как памятник архитектуры он не может быть передан в другие руки. Нужно деполитизировать эту проблему, забыть о том, что она существует как таковая, с уважением относиться и к религиозным чувствам людей и не забывать, что это здание и сооружение строилось как церковь, а не как музей. Но музейная функция там, конечно, должна сохраниться», — заявил президент (цитата по «Газете.Ru»).
Впоследствии от таких планов отказались.
В начале октября этого года Контрольно-счетная палата Санкт-Петербурга опубликовала итоги проверки в соборе, согласно которым директор музея Юрий Мудров, придя в 2017 году к руководству музейным комплексом «Исаакиевский собор», создал должность главного специалиста по экспозиционно-выставочной работе на полставки и занял ее по совместительству. В результате его доходы существенно выросли, а всего за три года КСП нашло в музее неэффективные траты на сумму около 207 млн рублей. Через несколько дней глава СКР Александр Бастрыкин поручил руководству ГСУ СКР по Санкт-Петербургу разобраться с нарушениями, которые выявила КСП в тратах администрации музея-памятника «Исаакиевский собор».
Музей или храм?
К вопросу о передаче Исаакиевского собора Русской Православной Церкви
В последнее время вновь разгораются страсти по поводу передачи Исаакиевского собора Русской Православной Церкви, хотя, казалось бы, недавнее интервью губернатора Санкт-Петербурга Г.С. Полтавченко, в котором он выразил намерение передать храм, поставило точку в этом споре. Однако нет: то здесь, то там проповедуют ополчение против передачи собора Церкви, собираются устраивать всенародный референдум по этому поводу. Чего стоят такие газетные заголовки: «В 2017 году город потеряет Исаакиевский собор!» Как это представляет себе автор? Верующие вынесут на своих плечах гранитные колонны, обдерут позолоту с куполов и растащат по камешку все остальное? Позвольте не поверить, особенно если посмотреть на Казанский или Троицкий Измайловский соборы: они не только стоят на месте, но даже и весьма благоукрасились после их передачи Церкви. Петербург в недавнем прошлом терял храмы по совершенно иной причине. Или православные христиане уже не являются жителями Санкт-Петербурга и лишены своих гражданских прав?
На наш взгляд спорить здесь не о чем. И тем более – нагнетать страсти.
Возьмем правовой аспект вопроса. Существует Федеральный закон РФ № 327-ФЗ «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности», определяющий «порядок безвозмездной передачи в собственность или безвозмездное пользование религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации или муниципальной собственности», принятый Государственной Думой 19 ноября 2010 года, одобренный Советом Федерации 24 ноября 2010 года, подписанный президентом РФ Д. А. Медведевым 30 ноября 2010 года. Буква этого закона недвусмысленна: следует передавать «недвижимое имущество… построенное для осуществления и (или) обеспечения таких видов деятельности религиозных организаций, как совершение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний, проведение молитвенных и религиозных собраний, обучение религии, профессиональное религиозное образование, монашеская жизнедеятельность, религиозное почитание (паломничество), в том числе здания для временного проживания паломников, а также движимое имущество религиозного назначения». Исаакиевский собор целиком и полностью подпадает под это определение, и в законе нет списка объектов, не подлежащих передаче Русской Православной Церкви в силу их особенного культурного значения. Так что по букве закона Исаакиевский собор должен быть передан Санкт-Петербургской митрополии Русской Православной Церкви.
Противники передачи Исаакия Церкви подают пример правового нигилизма, апеллируя не к закону, а к предрассудкам толпы
Странно, что с этим законом борются правдолюбивые законники, которые пытаются явить себя блюстителями законностями и борцами за правовое государство и гражданское общество. К сожалению, они сражаются за законность очень избирательно, а в случае с передачей Исаакиевского собора подают дурной пример правового нигилизма, апеллируя не к закону, а к предрассудкам и инстинктам толпы, не к основанной на праве демократии, а к произволу и охлократии. «Dura lex, sed lex» – «Закон суров, но это закон»; «Pacta sunt servanda» – «Соглашения (или законы) надлежит исполнять» – говорят римские пословицы. Почему же законы надо исполнять только по отношению к неверующим, а по отношению к верующим можно придерживаться беззакония, как в памятные коммунистические времена? Они предлагают референдум по поводу передачи собора, хотя есть недвусмысленный текст закона и существуют определенные правила гражданского общества. Может быть, пойдем далее и будем устраивать референдумы по поводу того, ходить ли нам на работу или можно ли переходить улицу на красный свет? В истории России ровно 100 лет назад уже был один год, когда страна жила не законами, а референдумами. Например, солдаты на фронте решали, идти ли им в наступление или нет и вообще находиться на передовой или нет. К чему это привело – понятно: «И Ленин такой молодой, и юный Октябрь впереди». Не хочется думать, что противники передачи Исаакиевского собора добиваются этого, прежде всего – на свою же голову.
Ни император Николай I, ни Огюст Монферран не мыслили Исаакиевский собор как музей
К сожалению, встречаются спекуляции по поводу того, что Исаакиевский собор до революции был-де государственной собственностью и не принадлежал религиозной организации под названием Русская Православная Церковь. Во-первых, для данного закона это безразлично: он рассматривает не характер собственности, а характер изначального назначения. А для Исаакиевского собора изначальное религиозное назначение очевидно: ни император Николай I, ни Огюст Монферран не мыслили его как музей. Они в гробу бы перевернулись от подобного предназначения.
Во-вторых, до революции у нас Греко-Российская Церковь Православного исповедания вся была государственной и император считался главным и верховным защитником Церкви, и если исходить из такой кривой логики, то из захваченных после революции храмов, в изрядном числе превращенных в склады и овощехранилища, нельзя передавать ни один. Государственная собственность ведь. Любители таких демагогических рассуждений не хотят принимать во внимание, что государство было православным и строители Исаакиевского собора были верующими православными христианами. Как гласит принцип римского права, «воля завещателей должна уважаться». Исаакиевский собор завещан нам нашими верующими предками. И их волю мы должны уважать, признавая и восстанавливая изначальное религиозное назначение собора.
Однако противники передачи Исаакиевского собора апеллируют к аргументу доступности культурных ценностей, утверждая, что будто бы собор тогда будет доступен только православным верующим и в него не будут пускать иноверцев и атеистов. Вот уже 25 лет, как Казанский собор из музея стал храмом и с Невского проспекта в него может зайти любой желающий, не платя, кстати, за вход ни копейки. Приходят и католики, и протестанты, и мусульмане, и любопытствующие неверующие – насколько помню, ни одного посетителя не то что не экзаменовали на знание Символа веры, но и о вере не спрашивали: пожалуйста, приходите, смотрите, приобщайтесь. То же справедливо и для других храмов Санкт-Петербурга. Мне неизвестен ни один случай, когда человека не пустили в какую-либо церковь из-за его веры.
А теперь рассмотрим проблему доступности культурных ценностей с другой стороны. Как известно, в православные храмы вход бесплатный: ни в одном из них не продаются билеты за право входа. Ознакомимся с прейскурантом прежнего Музея Четырех соборов. Цена полного билета в Исаакиевский собор – 250 рублей. В храм Спаса на Крови – столько же. В Смольный собор до его передачи стоимость билета составляла 150 рублей, а там, собственно говоря, и смотреть было почти нечего, поскольку все внутреннее убранство, включая уникальную хрустальную балюстраду, было разграблено и уничтожено после 1922 года. Теперь прикинем наиболее распространенные зарплаты по России и по Санкт-Петербургу. Так кто же обеспечивает подлинный доступ к культурным ценностям – государство или Церковь?
В связи с этой проблемой вспоминается Толгская икона Божией Матери, которую практически не видели посетители Русского музея, поскольку она хранилась в запасниках и была недоступна для народа, но которой поклонилось более 30 000 человек после ее передачи Церкви в 2011 году.
Другая проблема – сохранность культурных ценностей. Противники передачи собора пугают нас, что Церковь не сохранит отданные ей культурные ценности в силу отсутствия специалистов, невежества и небрежения к ним клириков. Однако «чем кумушек считать трудиться, не лучше ль на себя, кума, оборотиться?» Общая ревизия по стране показала пропажу 83 000 музейных экспонатов. Так что защитникам музейных ценностей лучше начать с себя. Тем более что, несмотря на большую восстановительную работу, целый ряд храмов Санкт-Петербурга и особенно Ленинградской области до сих пор несет на себе следы трогательной заботы государства и музейных работников об их сохранении. Как, например, храм XVIII века святителя Николая Чудотворца в Русско-Высоцком, который закрыли, разграбили, а потом и предоставили ярости стихий, сняв купола в 1980 году перед Олимпиадой, чтобы не светился храм чрезмерно перед иностранными туристами. В результате сейчас вместо храма – живописные руины, в которых уже успело приютиться кладбище.
А другие уже и не несут следы заботы, как, например, церковь Спаса на Сенной, взорванная в 1962 году, храм Спаса на Водах, взорванный в 1938 году, Знаменская церковь, разрушенная в 1940-м, греческая церковь – храм Димитрия Солунского на Лиговском проспекте (уничтожена в 1962 г.) и т.д. Перечислять можно сотнями. Оставшиеся храмы по большей части были разграблены и лишены своих убранств, полностью или частично. Как Смольный собор, например. Или Казанский собор, лишившийся своего уникального серебряного иконостаса – памятника войны 1812 года, поскольку он был создан из серебра, отбитого казаками у французов.
Убранство собора было расхищено: в 1922 году – во время кампании по изъятию церковных ценностей, в 1929-м – после его закрытия
И Исаакиевский собор – не исключение. Значительная часть его убранства была расхищена в 1922 году – во время кампании по изъятию церковных ценностей – и в 1929 году, после закрытия. Моя покойная бабушка Тамара Васильевна Баканова в молодости, проходя в 1928 году мимо Исаакиевского собора, видела страшную картину: из собора выбрасывали иконы, книги, полотенца, облачения и складывали в кучи. Она потянулась было к одной из них, чтобы взять икону и полотенце, и получила прикладом по рукам. А потом все это подожгли…
Представляю, как возмутились бы свободолюбивая пресса и общественность, если бы священники и верующие вломились, например, в Академию Наук или в Законодательное Собрание, повыбрасывали бы оттуда книги, папки с делами и столы и поставили аналои и иконы. Но почему можно поступать наоборот – прийти в Божий храм, повыкидывать оттуда иконы, поставить маятник Фуко и устроить музей – вначале антирелигиозный, а потом архитектурный? И почему некоторых любителей свободы и права вовсе не коробит подобное ненормальное, абсурдное и беззаконное положение вещей, и более того – они стремятся сей абсурд увековечить?
На одном из фронтонов Исаакиевского собора написано: «Дом Мой дом молитвы наречется». Эта цитата из Евангелия от Матфея (21: 13) значит для нас, прежде всего, следующее: храм должен быть именно храмом, не музеем, не местом для развлечений. Для нас это путь к очевидности, к исцелению от подмен и заблуждений прошлого.
Вспоминаются строки Анны Андреевны Ахматовой, написанные в страшные годы ежовщины:
Если мы хотим обезопасить себя от репрессий и беззаконий прошлого, то необходимо восстановить историческую справедливость – вернуть Церкви то, что некогда было беззаконно у нее похищено и отторгнуто, – и прежде всего храмы.
И добавим. Евангельская цитата на фронтоне Исаакиевского собора восходит к пророчеству Исаии, в котором говорится: «Дом Мой дом молитвы наречется для всех народов» (Ис. 56: 7). Исаакиевский собор действительно принадлежит всему человечеству, но это всечеловеческое призвание он может осуществлять только в христианском, только в православном контексте, в котором он и был построен, ибо он создан в конечном счете для Богочеловека и Всечеловека – Христа. При недолжном использовании он становится, по скорбному выражению Евангелия, «вертепом разбойников», каковым он в особенности был в 1930-е годы в качестве антирелигиозного музея.
Исаакиевский собор не только архитектурная доминанта, это еще – и прежде всего – доминанта духовная
Храм должен исполнять свою сакральную функцию – быть местом молитвы, примирения Бога с человеком и человека с человеком, местом собирания народа Божия и народов России, и шире – всего человечества. Исаакиевский собор не только архитектурная доминанта, это еще и доминанта духовная, определявшая некогда и отчасти определяющая и ныне духовное измерение государства Российского, а может быть, и судьбы мира. По выражению замечательного русского писателя Серафима Ильича Четверухина, без молитвы, без богослужения храм – труп. Набальзамированный, но бездыханный. Душа храма – молитва. На наших глазах погибало немало храмов даже не от злобы, а от равнодушия, оттого, что в них не молились и за ними не присматривали. Если мы хотим, чтобы Исаакий зажил полной жизнью, то его необходимо передать Церкви.
И последнее. Некоторые из тех, кто ратует за музейный статус Исаакиевского собора, и не скрывают, что их цель – не сбережение культурных ценностей, а борьба с христианством и с Русской Православной Церковью. Этих геростратов можно только пожалеть, потому что ничего, кроме борьбы, пафоса дискредитации и уничтожения, у них за душой нет. Был бы кому-нибудь известен Губельман-Ярославский, если бы он не был главой Союза воинствующих безбожников? Кстати, он умер с горя после роспуска Союза: жизнь потеряла для него смысл. Этим людям нужны великие потрясения. А нам нужна Великая Россия. С величественным ХРАМОМ – Исаакиевским собором.