когда восстановили кафедральный собор в калининграде
Кафедральный обзорВосстановление собора и органа, солистка Метрополитен-опера и «Декабристские вечера»
«Твой бро» и Кафедральный собор продолжают совместный проект «Кафедральный обзор». В декабрьском выпуске мы расскажем о восстановлении Кафедрального собора и главных концертах: выступлении солистки Метрополитен-опера Олеси Петровой, открытии фестиваля «Декабристские вечера» и предновогоднем концерте
Новая жизнь собора и новый орган
По окончании Великой Отечественной войны Кафедральный собор долгое время оставался руинами. Как и во многих других кёнигсбергских постройках, советская власть видела в соборе символ прусского милитаризма и фашизма и восстановление даже не рассматривала. Считается, что от полного сноса Кафедральный собор уберегла могила Иммануила Канта, расположенная у одной из его стен.
В 1960 году собор получил статус памятника культуры республиканского значения, но до реставрации было ещё далеко. Первые попытки восстановления собора были предприняты в 1976 году, но удачными назвать их нельзя. В ходе этой реставрации был разрушен сохранявшийся со времен войны фронтон северной башни, а также сильно пострадали напольные эпитафии внутри собора. Позже все это было отреставрировано. Лишь в 1992 году восстановлением занялись более комплексно – после исследования руин собора начались консервационные работы, а затем реставрационные. 21 июня 1994 года был произведен монтаж шпиля собора, старожилы помнят, что для установки сегментов шпиля на барабане башни использовались вертолеты. А осенью 1995 года на башне были установлены колокола и точные часы, изготовленные компанией Siemens. Фактически реставрационные работы завершились к 2005 году, когда был восстановлен интерьер Валленродтской библиотеки, до войны располагавшейся в соборе.
Лишь после этого встал закономерный вопрос о возрождении органных традиций собора. Восстановлением былой славы и постройкой органа в Кафедральном соборе занялась известная фирма «Александр Шуке», история которой началась ещё в 1820 году, когда органных дел мастер Готлиб Хайзе приехал в Потсдам и основал в этом пригороде Берлина первую органную мастерскую. За свою богатую историю фирма «Александр Шуке» построила более 800 органов, которые находятся в самых разных уголках света: в Европе, России, Украине, Грузии, Казахстане, Абхазии, Тайване, Китае, Мексике, Бразилии, Гран-Канарии, Венесуэле, Корее. На создание Большого органа мастерам фирмы «Александр Шуке» потребовалось несколько месяцев. Музыкальные возможности этого инструмента гораздо больше, чем у его кёнигсбергского предшественника: четыре мануала, 90 регистров, 6301 труба. Интонировка (точная настройка каждой трубы) заняла около пяти месяцев.
Большой и малый органы, расположенные в разных концах зала и тщательным образом интонированные, своим звучанием сегодня производят на слушателей неизгладимое впечатление. Гости Кафедрального собора, слышавшие другие органы, построенные фирмой «Александр Шуке», утверждают: в Кафедральном соборе немецкие мастера превзошли сами себя и создали истинный шедевр. Открытие Большого органа состоялось 10 января 2008 года — в этот день он впервые зазвучал для калининградцев и гостей города.
Благодаря уникальному органному комплексу, обилию приглашенных звёздных исполнителей и любви публики Кафедральный собор стал рекордсменом по количеству органных концертов, а Калининград по праву заслужил статус «Органной столицы России». Ежедневно здесь проходят дневные органные мини-концерты и экскурсии, пользующиеся огромной популярностью у гостей города, несколько раз в неделю играют большие вечерние концерты титулярные органисты собора, лауреаты международных конкурсов Мансур Юсупов и Евгений Авраменко, а также приглашённые органисты. Инструмент привлекает внимание ведущих российских и европейских исполнителей.
2017 год стал для Кафедрального собора одним из самых насыщенных в концертном плане. Летом в соборе прошла международная Органная Ассамблея. В сентябре здесь же состоялся Х Международный конкурс органистов имени Микаэла Таривердиева и фестиваль «Орган +», в октябре — фестиваль «Шедевры мировой классики в Кафедральном соборе», в ноябре собор отметил Всемирный День философии масштабной программой «МузыКАНТы. Ремесло экстаза».
В 2018 году Кафедральный собор отмечает 10-летие Большого органа — этому событию будет посвящен международный музыкальный фестиваль «Орган +», торжественное открытие которого состоится 13 января.
Не пропустите интересные концерты в Кафедральном соборе:
22 декабря
«Сон Вагнера»
Пятница
19:00
Имя Олеси Петровой, выпускницы Санкт-Петербургской консерватории по классу И.П. Богачевой, стало широко известно публике в 2011 году, когда она завоевала первую премию и приз зрительских симпатий на Международном конкурсе вокалистов «Радио Франс» в Париже, а также вышла в финал и стала лауреатом Международного конкурса BBC «Голос мира». Сейчас Олеся Петрова много работает за рубежом в известных на весь мир оперных залах, является также солисткой театра оперы и балета Санкт-Петербургской консерватории, приглашённой солисткой Михайловского театра. Олеся Петрова также солирует в Метрополитен-опера в Нью-Йорке. В 2014 году она исполнила в ней партии Маддалены («Риголетто»), Мадлон («Андре Шенье» У. Джордано), Марфы («Хованщина»). В 2015 году певица участвовала в постановке оперы «Сказки Гофмана» на престижной нью-йоркской сцене.
3 декабря
Открытие фестиваля «Декабристские вечера»
Воскресенье
18:00
31 декабря
За шесть часов до полуночи
Воскресенье
18:00
Фото: предоставлены Кафедральным собором,
Владимир Чиликин
Кафедральный собор — неотъемлемая часть истории Восточной Пруссии
Самое известное здание города, к которому непременно идут все туристы, вокруг которого любят гулять горожане. Здание чаще всего присутствующее на сувенирах из Калининграда. Символ города и просто красивый собор в центре вокруг мрачных советских панелек.
Кафедральный собор на острове Кнайпхоф, ныне острове Канта.
Немного истории
Кафедральный собор имеет почтенный возраст и его история неразрывно связана с историей Кёнигсберга – Калининграда и всей Пруссии.
До 16 века (церковной реформы) был главным католическим собором в Кёнигсберге с длинным именем: собор Высокосвященного тела Иисуса Христа, Девы Марии, Всех Святых и Святого Адальберта.
После церковной реформы, когда Пруссия стала светским государством и приняла Лютеранство, стал главным лютеранским храмом Пруссии.
Точная дата начала строительства не известна, поэтому считают по первому упоминанию в документах – 13 сентября 1333 (красивая дата), окончание строительства 1380 год.
Именно в Кафедральном соборе в 1525 году произошло первое официальное Богослужение на немецкое языке. До этого момента все служение проходили на латинском.
1525 год – это год, когда последний магистр Тевтонского ордена Альбрехт Бранденбургский сложил с себя полномочия и объявил об образовании нового княжество – Прусского, которое отныне будет исповедовать протестантизм.
Поэтому Кафедральный собор – это действительно знаковое место.
Во время бомбардировок Кёнигсберга сильно пострадал, внутри здание почти полностью выгорело, а стены устояли. Разрушенные вокруг собора здания сравняли с землей, на острове Кнайпхоф разбили парк со скульптурами.
После развала союза за Собор наконец то взялись. Восстанавливали его 1992 – 1998 годы – это стены и крышу, но внутреннее убранство продолжали делать еще долгие годы.
Наши дни
В конце 2005 года был восстановлен интерьер знаменитой Валленродской библиотеки. Дело в том, что до войны по соседству располагался университет Альбертина и в 1650 тут открыли библиотеку с собранием редких книг и манускриптов, к началу 20 века в библиотеке хранилось более 10 тысяч книг. В 40-е годы во время войны библиотека была толи разграблена, а потом сгорела то ли что. На самом деле там сложная история, вроде как выгорел, а вроде, как и нет, потому как ее хорошо сохранившиеся экземпляры всплывают в частных коллекциях и наших архивах.
Восстанавливали собор как культурно — исторический центр. Сейчас внутри на первом этаже соседствуют 2 часовни: евангелическая и православная. На остальных этажах расположены музей истории города и музей Канта.
На окнах восстановлены витражи.
Главный вход в Собор.
Над входом надпись:
Оригинал: Jesus spricht: Ich bin die Tϋr; so jemand durch mich eingeht, der wird selig werden.
Перевод: Иисус сказал: Я есмь дверь; Тот, кто входит через меня, будет спасен.
У входа есть памятный знак, посвящённый Петру 1, на нем 6 дат: 1697, 1711, 1712, 1713, 1716, 1717 – годы посещения русским царем, а потом императором, Кёнигсберга.
Могила канта и другие эпитафии
Могила спасителя собора – это большой колонный зал, пристроенный к одной из стен. Построен склеп был в 1924 году на месте часовни, пострадавшей в Первую мировую войну.
Потолок очень интересный над могилой.
Напротив Канта стоит памятник Альбрехту Бранденбургскому, тому самому последнему магистру Тевтонского ордена, он тоже захоронен в Соборе.
С другой стороны Собора могила и надгробный камень Юлиуса Руппа.
Если погулять вокруг стен, то можно увидеть другие эпитафии, тут захоронены видные деятель Пруссии: политики, священнослужители, профессора университета.
Орган
Ежедневно тут проходят органные концерты. Внутри 2 органа: малый и большой.
Большой установлен в 2008 году. Это самый большой орган в России и один из крупнейших в Европе. Я много раз была тут на органных концертах, меня завораживает эта музыка, атмосфера и потрясающая акустика Собора.
В качестве заключения
В начале нулевых годов рядом с собором построили Рыбную деревню.
Теперь рыбная деревня + Кафедральный собор – самое фотографируемое место в Калининграде, особенно хорошо смотрится на закате!
Вокруг собора можно поплавать на туристическом катере, послушать об истории города, острове Кнайпхоф и о соборе Высокосвященного тела Иисуса Христа, Девы Марии, Всех Святых и Святого Адальберта или Кафедральном соборе!
Кафедральный собор в Калининграде
Кафедральный собор является символом Калининграда, его основное строительство окончено к 1380 г. В те времена город назывался Кёнигсбергом.
Территории, завоёванные крестоносцами, требовалось обживать и обустраивать. Шёл самый рассвет Тевтонского ордена.
Штандарт магистра Тевтонского ордена.
Религия в жизни Тевтонского ордена играла главную роль. Братья должны были иметь главный храм для божественных литургий и мест упокоения. Епископу Иоганнесу Кларе была пожалована в собственность территория на острове меж двух рукавов реки.
Изначально епископ Иоганнес Кларе в 1327г на острове Кнайпхоф (сегодня остров Канта) планировал сделать церковь-крепость. Это решение, вероятно, вызвано тем, что орден не прекращал бесконечные войны, часто происходили набеги и восстания. Он прожил в этих землях более тридцати лет и понимал, в целях безопасности было разумно защитить главный храм и свои владения. Благодаря естественной преграде – русло и рукава реки, церковь за высокими стенами обеспечивала полную защиту собственности и жизни.
Изображения битвы крестоносцев и пруссов.
Во время начала строительства в 1330 г. на острове уже были заселены отдельные ремесленники, открылась соборная школа, епископский двор. Строилась пристань, по вечерам жгли костры, готовили рыбную похлебку, обустраивали свои жилища. Открылся рынок, построили портовые сооружения, и стали вести торговлю.
В болотистой местности возводить массивные сооружения оказалось чрезвычайно сложно. В основание собора были забиты сотни дубовых свай. Началось возведение крепостной стены, но успели возвести лишь восточную стену толщиной около 1,5 метров.
Великому Магистру Тевтонского ордена Лютеру фон Брауншвейгу идея строительства крепости на острове не понравилась. Строить её рядом с замком Кёнигсберг было нежелательным явлением. Вероятно, он посчитал, что крепостные сооружения вокруг церкви будут говорить о беспокойстве епископа, неуверенности в том, что орден не может защитить религию. Тем более, расстояние до замка от собора около 250 метров по прямой.
Лютер фон Брауншвейг издал специальный документ, который ограничивал размеры и высоту стен при строительстве собора. Дальше процесс пошёл уже строго по плану магистра.
Рисунок Кафедрального собора.
Строительство шло примерно 50 лет. Окончено было около 1380г. Перед взорами жителей острова Кнайпхоф предстало грандиозное сооружение. По архитектурному стилю он считается готическим или североготическим. Красивейший главный зал со сводчатым потолком соединялся с боковыми, объединяясь в единое целое.
Внутри собора. Гравюра.
Начиная с 1344 г. собор являлся местом погребения высшей духовной и светской знати.
Справка. Окончательно дату завершения строительства определить сложно, на протяжении всей истории существования в нем будут происходить перестройки, модернизации, реконструкции.
План Кёнигсберга 1581 г.
Основные даты в истории Кафедрального собора:
Некоторые интересные сведения:
В 1560 г. собор являлся университетской церковью, а позднее усыпальницей профессоров университета Альбертина Кёнигсберга.
Интересные факты
Внутри собора 80-е г.
После бомбардировки 1944 г. собор простоял до 1994 в бесхозном состоянии. Все конструкции дали просадку и крен, они могли попросту рухнуть. Чтобы спасти стены, Кафедральный собор был стянут металлическими анкерами для придания жесткости.
Ранее у собора была черепичная крыша, такой вес основные стены здания уже не могли выдержать. Было решено облегчить давление по средствам установки латунной кровли.
Во время возведения кровли и накрытия её листами из латуни стало очевидно: центральный конёк оказался выпуклым. Во время постройки собора по каким-то причинам или строители ошиблись в высоте по сторонам, или фундаменты за время возведения просели. Это видно на фотографиях с воздуха.
О кресте, который стоит справа от собора, ходят легенды. Как будто бы это крест в память о тех, кто погиб в ночь бомбардировки английской авиацией, а также, что на этом месте были обнаружены останки детей. Ничего подобного. Всё дело в том, что около церквей в далёкие времена всегда были кладбища и когда проводилась расчистка грунта на глубине были обнаружены останки. Поэтому и решили поставить крест, в память об усопших.
Почему Остров Кнайпхоф стал называться островом Канта?
Чтобы как можно проще объяснить некоторую путаницу с эпохами и именами, попробуем разделить и разложить всё отдельно.
Остров Кнайпхоф
Остров Канта
Называть остров именем Канта начали только в наши дни. Еще 15-20 лет назад такого названия в обиходе жителей Калининграда не было. Обычно говорилось просто остров. Островом Канта, вероятно, стали называть из-за рядом расположенного мемориального порта И. Канту. Но местные жители никогда не употребляют это название.
Собор в годы Второй мировой войны
Восстановление
В 1992 г. лёд тронулся, Игорь Александрович Одинцов возглавил группу по восстановлению Кафедрального собора. Провели полное обследование, сделали необходимые экспертизы. Дополнительно были привлечены специалисты из Германии, Литвы, Польши.
Расчистку руин провели с обязательным бережным сохранением элементов архитектуры. Основные восстановительные работы шли 5 лет.
Этот день надолго запомнился жителям Калининграда, что-то начало меняться. 50 лет простояли стены в заброшенном состоянии, еще понадобятся годы, чтобы завершить начатое, но видимые изменения произошли.
Окончательные кровельные работы закончили в 1998 г., в этот год и состоялось открытие музея И. Канта.
Могила Канта
Могилу Канта скорее всего будет уместным называть мемориальным портом.
И. Кант высоко оценил воспитание, которое он получил от матери, в своих высказываниях. Его мама заложила росточки доброты, любви к природе, пробудила любознательность и расширила кругозор. Её благотворное воздействие Кант пронесёт через всю свою жизнь. Способности к наукам у него были давно замечены, таким образом Иммануил начинал основательно учиться с самого детства. Уже во время учёбы в университете Кёнигсберга главными предметами были математика, естествознание и философия. Намного позже он сам стал профессором логики и математики в Альбертине.
Современники говорят о нём: «Имел мужество жить собственным умом, к чему и призывал других. Его имя стало великим в истории мировой культуры».
Одну из важнейших его работ «Критика чистого разума» философ готовил 10 лет.
В 1798 г. философа стали покидать силы. На следующий год он выпустил свою последнюю работу «Антропология». В 1801 г. покинул университет, перестал выходить из дома, не принимал гостей. Умер 12 февраля в 11 часов 1804 г. Весь Кёнигсберг находился в трауре. Похороны состоялись 28 февраля. В траурной процессии приняли участие профессора, студенты, простые граждане, офицерский корпус, и даже те, кто не знал, почему он так знаменит.
Раннее вдоль внешней стены собора находился профессорский склеп, с 1588г. В нём были похоронены видные ученые Кёнигсбергского университета. Там и нашёл своё упокоение, рядом со своим университетом, И. Кант. Он был последним, кого захоронили в профессорском склепе у стен Кафедрального собора.
В 1809 г. Профессорский склеп сильно обветшал. На его месте построили галерею Stoa Kantiana. Она просуществовала до 1880 г. Вместо галереи возвели часовню.
Через 120 лет по проекту Фридриха Ларса возвели мемориальный порт. Он сильно отличался от архитектуры собора и рядом стоящих зданий.
Раскопки места погребения И. Канта 1888г.
Внутри портика сделали кенотаф или как сегодня говорят надгробие. В 1945 существенно не пострадал.
Кант похоронен гораздо глубже и в стороне, но в обозначенных границах. Сегодня это место называется Могила Канта.
Самый большой орган в России
Калининград считается органной столицей. На территории города и области находятся четыре органа. В Кафедральном соборе, областной филармонии и на побережье в г. Светлогорск.
Орган сопровождает художественное слово, когда звучат артистичные сказы от знаменитых артистов.
Для желающих проводятся дневные и вечерние концерты органной музыки. Многие с удовольствием их посещают. Интересно наблюдать за посетителями во время концерта, непередаваемые эмоции написаны на лицах. Музыка заставляет погружаться в определенное состояние. В руках у органиста не только инструмент, но и нервные окончания слушателей из зала. Еще во время концерта можно видеть, как оживают фигурки ангелов и матери Божией с младенцем. Сам инструмент выглядит очень нарядно, можно сказать даже помпезно. Он стоит того, чтобы увидеть и услышать его.
Поиски сокровищ Кёнигсберга (рассказ очевидца)
Это было начало 1950-х г. во всю шло заселение города Калининграда и области. «Новые местные» мальчишки летом во время каникул начинали проявлять интерес к немецкому прошлому. Бывший Кёнигсберг, это было интересно. Лазили везде, в общей массе от нечего делать и от любопытства.
В один из таких дней, наша группа учащихся школы с 7 по 9 класс совершили вылазку на остров, центр бывшего Кёнигсберга, там почти никого никогда из людей не было. Редкие машины и трамвай ходил, грузовики за кирпичным боем ездили.
Мы с Колькой в нашем классе оказались самыми закадычными друзьями. Любили играть в ножички. Старались всегда помогать дома родителям. Ходили друг к другу в гости.
Кто-то из наших дворовых предложил нам пойти на остров, а также шепнул, что видел подвалы и там могут быть бочки с немецким шоколадом. Ну, конечно же, в те времена мы знали, много чего находили, и фляги с мёдом, и банки с какао, разные ходили слухи о находках. В общем, для нас это было не новость, что немецкие схроны есть и в них прятали разного рода имущество.
У каждого в доме было что-нибудь немецкое, но мои родители в основном немецкие вещи относили в пустые дома. Или отдавали немцам. Я их еще помню, они жили повсюду. Немецкое население по частям вывозили. Они мне запомнились несчастными, голодными. Нуждались эти люди во всём и вещи всегда забирали. Мама говорила, что это чужое, что не стоит пользоваться чужими вещами. Они не приносят удачи. Русские семьи жили в достатке по сравнению с немцами.
Из нас никто ничего такого не находил, ни мёда, ни какао, ничего. Уже к этому времени в общей массе было обшарено, разобрано, либо просто находилось в малодоступных местах. В Калининграде весь наш класс уже второе лето атаковал сады, ну и разные безобразия устраивали. Редиску выщипаем, яблочек еще зеленых наедимся и потом животы болят. Сожгли чужой забор, нам картошки тогда печёной захотелось. Мы видели разбитую ржавую технику, можно было увидеть и патроны, и гильзы разные.
Очень много случалось подрывов. Нас постоянно в школе инструктировали, не лазить, не трогать, не разбирать. Но что вы хотите? Мальчишки.
Двинули мы на остров, человек 15 нас было. По дороге пинали какую-то металлическую банку, кто-то из наших показал немецкую табличку оторванную. Она лежала возле разрушенного дома. На ней можно было прочесть лишь часть. Это была раньше какая-то штрассе.
Хотел бы отдельно сказать о городе.
На окраинах очень даже приемлемо, много целых домов, и не скажешь, что каких-то 3-5 км к центру и будут окружать развалины.
Сложное время было. Восстанавливалась тогда область, мало всего рабочего было. Но мы не унывали. Как-то надеялись, что это быстро кончится и трудности мы смело пройдем.
Пришли мы на этот остров. Мы не очень с Колькой знали этот район. У нас были товарищи, которые уже тут побывали, видимо ни один раз. Пейзаж нам запомнился. Горы кирпичей, полуразбитые дома, искорёженные части металлические от чего непонятно. Немецкая церковь на острове была без крыши, но она целее всего оказалась. С одной стороны собора была могила Канта. Мы уже знали, что он был знаменитым философом.
Вокруг многие руины заросли кустарником и травой. Мы стали осматриваться, сказать, чтобы что-то особенное увидели, не могу. Ребята из нашей компании разошлись по буграм с кирпичами. Я с Колькой полезли в какое-то полуразрушенное строение. Там много кирпича было, нужно ковыряться, чтобы что-то найти. Пружины от кроватей, металлические детали ржавые. Поразбивав чуток, не найдя ничего интересного, мы обошли стену и увидели провал, полузасыпанный кирпичами.
Принялись за работу и через полчаса уже можно было пролезть. Полезли. Сначала Колька, потом я. Измазались в пыли. Подвал был большой, метров 5-7 в длину. Мы взяли с собой свечку, зажгли, но глаза не могли сразу привыкнуть. Постояли на месте, попытались разглядеть подземелье, глаза привыкали. Интересно было очень. Полукруглые своды, и темно. Как только стало что-то видно мы заметили, что подвал заканчивался каким-то проходом дальше. Осторожно по пол метра пошли далее. В соседней комнате было много всего. Немецкие каски лежали повсюду, какие-то бочки и кастрюли, тряпки, которые сильно пахли сыростью. Очень темно, но свечка помогала нам присмотреться. В углу стоял настоящий карабин.
Сыро и нечем дышать, жуткий запах. Взяли банки и карабин, мы думали вечерком его испытать. Замотали в какую-то полусгнившую тряпку, насовали в карманы патроны, по банке как бы тушёнки взяли с собой. Мы прошли совсем немного, столько увидели. А если там еще помещение? Ух и приключения.
В саду в нашем районе вечером того же дня мы пальнули из карабина, было весело, по очереди все, кто ходил на остров тоже захотели стрельнуть. Ну и началось. Получилось соревнование по стрельбе. Ведро какое-то нашли и стреляли по нему. Настолько осмелели, что уже и забыли, про меры конспирации. Наигрались до последнего патрона, придумали припрятать карабин в сарае, когда выходили нас уже ждали. От домов сад был совсем близко, кто-то вызвал милицию.
Милиционеры позвали нас. Забрали карабин, поинтересовались, где мы его взяли и есть ли ещё. Но никто никого не выдавал, так отмолчались. Нашли в саду, попробовали. Нас даже не записали. Нервное напряжение всё же присутствовало.
Ушли по домам. Мы с Колькой жили в одном доме. Было очевидно, что такой толпой нечего ходить, да еще и устраивать такие «войнушки». Нужно прятать находки и прятаться самим.
Мы не сразу пошли. Сначала подготовились, взяли несколько свечей, резиновые сапоги, рюкзаки, монтировку, верёвку. Что могло понадобиться, не знали. Готовились по наитию, что пришло в голову, но чтобы не перегружать себя. Родителям не говорили о своём походе. Тем более история с милицией в то время означала – наказание в виде нахождения дома. Летом во время каникул это катастрофа! Хотелось найти редкости. Нам мерещились рыцарские доспехи. Рядом был Королевский замок, слухи ходили о подземном ходе на остров. Тайники делали еще в древности, это знали все. Вот нас это и влекло.
Вышли пораньше с утра. Чтобы успеть, если будет в чем успевать. Калининград на окраинах довольно оживлённый, кто-то выгонял скот, кто-то уже на огороде, мы шли и смотрели по сторонам. На станции шипели паровозы, мы быстро пересекли людные пространства и свернули в сторону острова. Начались разбитые улицы, уже не обращая внимания, скорым шагом дошли до места. Легкий туман и роса на траве. Птичий базар вовсю свою силу звучал в безлюдных просторах. Утром собор смотрелся очень величественно. Мы быстро перелезли через развалины и подошли к своему лазу. Быстро оглянулись по сторонам, чтобы никто не подсматривал за нами, и залезли внутрь. Все уже нам было знакомо, каждый имел теперь свою свечку.
Использовав заранее заготовленные подложки из фольги, мы сделали отражатели. На мячик накладывается фольга, используя его полушарие. Смазывается снаружи клейстером и наклеивается 5-6 слоев газет. При высыхании получается, как фара у машины, ну а потом туда с помощью подручных средств прилаживаешь свечу. Обычно, это фанерка с гвоздем или прищепкой. Не ахти конечно, но какое-то отражение давало, и отражатель защищал глаза от света в темноте. Фонари были редкостью, не каждый мог себе позволить, а батареи питания тоже трудно было достать.
С освещением мы угадали, в две свечи да с отражателями гораздо лучше. Теперь было видно, что первое помещение сильно засыпано кирпичами, в них вперемешку ржавые горелые металлические детали. Темнел в конце помещения тот самый вход в подземелье с арочным сводом. Чем ближе мы подходили, тем сильнее шёл запах сырости, но уже было полегче дышать, видимо, расширенный вход сделал своё дело. Тихо. Утро. Каждый шаг слышен. Нам не было страшно. Почему-то не боялись совсем. Ну вот мы и зашли в тот второй зал. При более-менее нормальном свете было видно разбросанные вещи, кроме стола и стула вдоль стены. Каски, штык-ножи, кителя, дальше в воде плавали какие-то бумаги или газеты.
Спустились по лестнице вниз и открылась картина, под помостом лежали скелеты людей. Это было страшно. Они были в полуистлевшей форме, как бы прислонившись к друг другу. Вот тут стало жутко, мы как-то замешкались. Колька стоял и смотрел на них, а потом сказал:
– Бояться нужно живых.
Развернулись. Кругом столы, стулья, телефонные трубки, чего здесь только не было. Двухъярусные кровати с матрасами. На одном висела портупея с кобурой и торчала ручка того самого моего желанного «Вальтера». Когда я его взял в руки, он был немного покрыт ржавчиной. Но мне было уже веселее. На стене висела карта Кёнигсберга. В центре были отмечены красные точки, по краям города синие полосы. Что это мы не понимали. В некоторых шкафах висела форма, в некоторых были медицинские бинты и различные тюбики. Сердце стучало и казалось, что звук бьющегося сердца уже слышен Кольке.
Двинулись дальше. Через метров десять стояли диван и стол. На диване тоже лежали останки. Скелет был только в штанах, кости в полуистлевших бинтах. Комната заканчивалась ровно так же, как и начиналась. В следующем помещении был полный порядок. Ящики. Одни ящики. Мы открыли один, в нём были какие-то знамёна, в другом – какая-то красивая посуда. Она была упакована в бумагу и длинную стружку. Дальше был точно такой же проход и помост. Мы залезли на него и тут сильный треск. Я понял, что мы упали. Доски сыпались прям на голову. Свечки потухли, темно и ничего не видно.
Колька стонал. Я попытался ему помочь. Пошарил руками. Нашел один плафон. Свеча запасная была у меня в рюкзаке. Я её зажег, и понял, всё у нас плохо. Кольке ногу пропорол гвоздь, когда мы падали, сочилась кровь. Я сообразил, что нужно быстро слазить за бинтом в соседнюю комнату, я там их на столе видел. Замотаем ему пока что. Но как залезть. Коля решил мне помочь, он встал на карачки, я наступил ему на спину и подтянувшись заполз в соседнюю комнату. Он бросил мне еще одну свечу без отражателя. Я быстро нашел тот стол, взял несколько упаковок бинтов, вернулся, Коля уже совсем пришёл в себя. Мы полили на порез чистой водой из фляжки. Кровь уже почти не шла. Замотали бинтами. Вроде отлично.
Осмотрелись, помещение прямоугольной формы, везде тоже стояли ящики и мебель. В основном это были шкафы, в них были книги. Как в библиотеке. Мы посмотрели одну, было написано на каком-то непонятном языке с рисунками. Было написано слово, я его запомнил – «SPIRITUS».
Колька начал совсем сильно хромать. Нужно было возвращаться. Свечки наши заканчивались. Приходилось поторапливаться. На всякий случай взяли книгу из шкафов. Если свечки закончатся будем жечь, дотянем до выхода. Идти не так далеко. Еле залезли мы обратно в комнату с немецкими скелетами. Колька на меня оперся и прихрамывая потихоньку мы шли обратно. Дальше уже было легче.
Потом основательно спрятали в рюкзаки нашу добычу и двинули домой. Пока дошли, Коля вроде расходился, и он почти не хромал. Мы спрятали находки в сарае. Договорились как будем рассказывать про Колину ногу и почему мы в ссадинах.
Обошлось, ничего страшного не произошло. Сходили в фельдшерский пункт. Там Колину ногу обработали, помазали зеленкой. Фельдшер сказала: «Чтобы сохло, нужно ходить в шортах». Коля очень долго потом имел во дворе кличку «Зелёный», за длинный зелёный лампас на ноге.
За лето мы больше так и не слазили в наш подземный ход на острове. Сначала Колина нога, а потом уже был летний лагерь, мы в него ходили. Как только кончились патроны для «Вальтера» собирались сходить. Но началась осень, школа, нужно было как-то выкраивать время. Где-то в октябре мы наконец пошли.
На острове многое изменилось. Руины добили, кирпича стало меньше. Место, где был наш вход, невозможно было узнать. Вместо остатков здания просто кирпичи. Несколько раз ходили попробовать отыскать вход, но тщетно. То ли бульдозером, то ли само так обвалилось. Самообвалы в те времена были частым явлением. Мы так ничего и не нашли. Даже какого-то намёка на то самое место мы не могли отыскать. Пробовали откидывать кирпич, считали чуть ли не шагами по памяти.
Однородная горка кирпичей да кусты, ничего больше мы не смогли найти.
Позже позабылась история с подземельями, учеба, поступление в Суворовское в Ленинграде, Пограничный институт в Москве. Книга та у меня долго была, мы её в музей отнесли, но нам ничего не рассказали про неё. «Вальтер» позже добровольно сдали в милицию, сказали, что нашли на чердаках. Патронов к нему уже давно не было. Но не даёт мне покоя система подземных ходов, между домами на острове. Ведь вероятно они там так и остались, никто ничего не раскапывал. А что это были за книги? Янтари? Знал бы я тогда. Вот такая история. Подземелья есть, они там, их засыпали. Ведь если все засыпалось, должно быть сохранилось в тех подвалах идеально.
Таких историй рассказывают сотни. Существует целый архив подобных заявлений, правда это или вымысел ответить на этот вопрос помогут только время и современная техника.
Что ещё можно посмотреть на острове Канта
Парк на острове Канта оборудован прогулочными дорожками, которые проходят по всему периметру и внутри острова. В вечернее время всё достаточно освещено, подсвечивается разноцветными фонарями для разнообразия и придания необычности этого места.
Макет города
Точнее, это отлитые из бронзы макеты знаменитых кёнигсбергских строений. Нет никакой точной привязки к местности.
Просто их обозначили в этой работе. Некоторых уже не существует, а именно Королевского замка, который на нём представлен.
Кинохроника: в каких фильмах можно увидеть Кафедральный собор?
Хотел бы отметить, конкретные строения будут мелькать эпизодически, просто как локация или антураж. Никакого умысла специально снимать определённые здания не было. Просто подошли для эпизодической съемки. Эти фильмы и позволили увидеть Калининград начиная с 1949 г., каким он был.