консервативный склад ума это
Что значит консервативно мыслить?
Если про вас кто-то скажет, что вы консервативны, это не повод для обиды, но задуматься стоит. Что значит «консервативно», какой смысл чаще всего вкладывают в это слово и что подразумевает его употребление сегодня?
«Консерватизм»: происхождение слова
Если вам покажется, что слова «консервативный» и «консервы» имеют общий корень и схожее звучание, это не совпадение. Что значит «консервативный человек»? Это личность, приверженная сохранению и соблюдению традиционных взглядов и ценностей общества, в котором она живет. Как понятно из определения, слово «консервы» не случайно, так как оба эти слова имеют латинское происхождение, а перевод буквально может восприниматься как «сохраняю».
Хорошо ли человеку быть консервативным в современном обществе?
На самом деле быть приверженцем традиционных укладов не всегда хорошо, и прежде всего для самого консерватора. Почему? Дело в том, что традиции раньше менялись достаточно медленно.
Что значит «консервативно»? Это слово употребляется в отношении фольклора, нарядов, политического строя, прочих ценностей. «Хранители» не только сберегали идеологические устои, но и передавали их последующим поколениям, вдохновляли их продолжать начатое предками. Народ — это не просто люди, это история, богатая творчеством, общим духом, который является движущей силой поколений. Однако с развитием техники мы стремительно меняемся, меняется также и наполнение жизни.
Консерватор и настоящее
Консерватизм, молодежь и политика
Что значит «консервативные политические предпочтения»? Как известно, во многих странах, где законы принимаются парламентом, есть партии консерваторов. Их члены голосуют за сохранение политического строя, отказываются принимать слишком прогрессивнее законы или те из них, что противоречат традициям общества. Не всегда консерваторы идут в ногу со временем, но такие люди позволяют не забывать обществу, «откуда мы пришли».
Зачастую консерваторами являются люди старшего поколения. Согласитесь, что чем старше человек, тем сложнее ему принимать новые веяния, пришедшие благодаря моде или прогрессу.
Молодежь именно по этой причине часто не находит общего языка с родителями и старшими родственниками. Юность смотрит вперёд и ратует за новое, в то время как старшее поколение опасается стремительно меняющегося в социуме и желает сохранения традиций. Такая разбежка во взглядах позволяет современному обществу планомерно развиваться, сохраняя важные ценности и традиции.
Резюмируя
Психология страха перемен. Куда несет нас консервативное течение в политике и как мыслят избиратели-консерваторы
Политика не для молодежи. К такому выводу в своем эссе «Что значит быть консерватором» приходит Майкл Оукшотт, один из пионеров изучения консервативной политики. Это утверждение на первый взгляд может показаться сомнительным, а тем, кто когда-либо ходил на митинги, — и вовсе оскорбительным. Тем не менее в парадигме традиционалистов понятия «юность» и «политика» вполне закономерно разлетаются по разным полюсам. И мерой всех вещей в этой системе выступает консерватизм.
Требуют ли сердца перемен?
Человек консервативного склада забрасывает удочку не рыбы для, а удовольствия ради. И это не фигура речи и даже не эвфемизм. Если бы единственной целью был улов, мы бы выбирали себе лучшую снасть последней модели и без конца бегали вдоль реки в поисках клева. Но чаще всего мы (то есть настоящие поклонники рыбалки) неподвижно сидим на излюбленном месте, встречая рассвет и провожая закат, разговаривая шепотом и смиренно отгоняя комаров. Всё потому, что процесс куда важнее результата, и даже с пустыми руками рыбак возвращается домой удовлетворенным.
Этот простой пример Оукшотт приводит, говоря о «бытовом консерватизме»: он начинается там, где рыбалка превращается в ритуал.
Хотя эссе английского философа было опубликовано еще в 1956 году, описанный им образ жив и сегодня. Выход Великобритании из ЕС, избрание Трампа — главной движущей силой этих политических «шоков» стало консервативно настроенное общество. И если бытовой консерватизм, который присущ практически каждому из нас (как показывает пример с рыбалкой), едва ли изменит ход истории, то консерватизм политический может круто повернуть течение общественной жизни.
Ярлык консерватора в свое время повесили и на Оукшотта — в частности, за это эссе и критику государственного планирования. Но такая интерпретация слишком утрированна и однобока: его вклад в философию не ограничивается политикой, которую он рассматривал лишь как одно из звеньев системы человеческой жизни. Оукшотт придавал большое значение психологии индивида и его свободе во всех сферах — отсюда и сомнения в том, что политика исчерпывается постановкой и достижением сугубо политических целей.
В своей работе британский мыслитель рисует портрет современного ему консервативного человека, предпочитающего «привычное неизвестному, данное — скрытому; опробованное — неопробованному; реальное — возможному; ограниченное — неограниченному; меру — избытку; пригодное — всеобъемлющему; радость — утопическому счастью». Мы называем консерватором того, кто беспрестанно вздыхает: «Раньше было лучше. » — и критикует все современное. У Оукшотта же это ностальгический тип, он ценит настоящее и то, что имеет сегодня, но рассматривает все данное ему как подарок судьбы или наследство из прошлого.
Иными словами, консервативный человек очень зависим от вещей, которыми обладает, и потому боится их потерять.
Боль от утраты привычного куда сильнее возможной радости от обретения нового, каким бы многообещающим оно ни казалось. И речь не о высоких материях. Главная осязаемая ценность в нашем хрупком изменчивом мире — частная собственность. Именно это право консервативный человек ставит выше остальных.
Такой тип мышления, утверждает Оукшотт, чаще всего свойствен пожилым людям. Накопленный за годы жизни капитал обратно пропорционален ожиданиям и авантюризму, с которым мы готовы идти ва-банк. Однако философ рисует портрет не только возрастной, но и социально-психологический. Консервативное поведение — это еще и способ взаимодействия с современной средой и ее раздражителями.
И вдруг нам становится страшно что-то менять
Но вот парадокс: современный человек, кажется, жаждет перемен, а история народов предстает бурным потоком авантюр и изменений. То, что не подвергается обновлению, теряет в качестве. Консерватор в таком случае должен отчаянно грести против течения прогресса, ловя на себе сочувственные и иногда презрительные взгляды. Но как показывает пример с рыбалкой, есть ситуации (и их в жизни предостаточно), в которых подобное поведение неизбежно.
Отношения между людьми, построенные не на взаимной выгоде, носят консервативный характер, и вот почему. Если в кофейне напротив дома готовят омерзительное пойло, мы, скорее, сходим к их конкурентам через дорогу. Если же невкусный кофе сварит ваш лучший друг или родственник, это едва ли станет достаточно веской причиной, чтобы его «расфрендить» и искать нового приятеля (или — еще хуже — новую семью).
Здесь Оукшотт, как и многие западные философы, вторит Аристотелю: отец науки еще в «Никомаховой этике» определял истинную дружбу как основанную на добродетели, имеющую цель в самой себе, а не в выгоде или удовольствии. Нет места любви там, где во главу углу ставится польза, в этом сходятся оба мыслителя, которых разделяют более двадцати столетий. То же относится и к семейным, и к любовным отношениям.
Потому потерю близкого друга нельзя восполнить приобретением нового, каким бы замечательным он ни был. Это необратимый дефект, и, теряя что-то хорошо изученное, мы заранее проигрываем.
Тем нелепее звучат знаменитые слова Фауста: «Остановись, мгновенье! Ты прекрасно!» В парадигме консервативных отношений, где цену имеют стабильные связи и долгое обладание, совершенно не работает принцип carpe diem (лат. «лови день»). Вместо этого, боясь перемен, мы скажем: «Останься со мной, потому что мне с тобой хорошо и я к тебе привык».
Постоянное поддержание status quo может быть не самым рациональным вариантом — но всегда остается самым удобным. Консерватор в этом случае напоминает игрока из дилеммы заключенного, наивно полагающего, что максимизирует выигрыш, сохраняя свой начальный капитал, и не учитывающего решений сокамерников. Ни очевидная польза новых связей, ни их объективные преимущества перед старыми не окупают слишком больших издержек переключения, которые предполагает консервативное поведение. Изменения для таких людей всегда проигрыш и лишение, а потому необходима компенсация.
При этом следует разделять понятия «изменения» и «обновления»: первым мы «позволяем проходить сквозь нас», а вторые, напротив, «планируем и внедряем в жизнь сами». Внезапным переворотам люди предпочитают незначительные и постепенные изменения, и желательно, чтобы они не несли в себе ничего нового, — в противном случае даже смена времен года вызывала бы страх и тревогу.
Консервативная позиция — это попытка избежать боли, проходя сквозь череду изменений.
Здесь снова будет нелишним вспомнить мудрых греков, но на этот раз Эпикура и его гедонистическое учение. Высшей целью жизни он считал удовольствие, к которому можно прийти только посредством атараксии, то есть освобождения от боли и страдания. Эпикур предупреждает: удовлетворение всех желаний не сделает нас счастливыми, поскольку мы постоянно будем испытывать нужду, потакая своим прихотям. Гораздо удобнее ничего не вожделеть, умеренно потребляя доступные блага. Выходит, консерваторы стремятся к гедонистическому счастью.
Подтверждения того, что консервативное поведение присуще всем людям, можно найти и в нашей культуре, в частности — в фольклоре, в русских пословицах и поговорках: «На чужой каравай рот не разевай», «Поспешишь — людей насмешишь», «Смолоду наживай, а под старость проживай» и др.
Даже легкомысленная поп-музыка подчас оказывается рупором консервативных идей.
Если внимательно вслушаться в поп-музыку (и попытаться найти там смысл), то выясняется, что а) поют почти всегда про любовь; б) в лирических композициях обязательно присутствуют временные маркеры обладания: «навсегда», «вечно» и т. п.; в) герои часто испытывают страх потерять объект любви.
Но давайте все же обратимся к более надежным детерминантам европейской культуры, чем поп-музыка, — например, к древнегреческой мифологии. Мифы входят в наш быт и речь, перерождаются в живописи и литературе, и мы невольно впитываем нравоучения эллинов. Так, на каждый европейский язык можно перевести фразу «открыть ящик Пандоры» — и быть понятым. Неудачное творение Зевса, любопытная девушка, вопреки воле громовержца, отворила ларец, из которого по миру разлетелись беды и несчастья. Миф о Пандоре — это предупреждение: тяга к новому и неизведанному влечет за собой ужасные последствия, не открывайте, дети, подозрительные ящики, даже если очень интересно.
Другой пример — история Аполлона и Дафны. Пораженный стрелой Амура бог безнадежно влюбился в прекрасную нимфу. Увидев ее распущенные волосы, он воскликнул: «Если они так очаровательны в своем беспорядке, какие же они, когда убраны?» Греческая мифология полна тонких психологических наблюдений.
Даже будучи опьяненным чарами любви, Аполлон чувствует какое-то раздражение от хаоса, который олицетворяют распущенные волосы Дафны.
«Причесать», упорядочить — побуждения, несомненно, консервативного толка.
Выходит, это не консервативный человек плывет в одиночку против течения, а течение консервативно само по себе, в наших головах и в нашей культуре.
Так замыкается круг
Если же говорить о политике, то консерватор закономерно видит единственной задачей власти правление, а не улучшение или учение. Что такое государство, спрашивает он себя, и в чем оно умнее меня, чтобы давать мне советы, как я должен жить? Его можно сравнить с ведущим политических дебатов, от которого требуют лишь направлять ход беседы, но не вмешиваться в нее. Власть в этой игре индифферентна к истине и не навязывает ее обществу, а заботится только о мире внутри системы.
Мечта консерватора — это бесконфликтные отношения как с государством, так и с другими гражданами, в первую очередь ради того, чтобы избежать смуты, которая может привести к потере его главной ценности — частной собственности.
Он ревностно оберегает свое личное пространство и требует от государства того же, взамен гарантируя абсолютный самоконтроль при принятии свободных решений. Таким образом, между индивидом и властью признаются исключительно отношения vinculum juris (лат. «правовые узы»). Если каждый гражданин, думает консервативный человек, будет контролировать себя и принимать свободные решения, в обществе установится равновесие различных интересов и желанная стабильность.
Как в своей личной, так и в политической жизни консерватор с опаской смотрит на обновления, которые приходят вместе с законами. Последние, на его взгляд, должны отражать текущие изменения в жизни общества, коррелировать с ними, но ни в коем случае не предварять их. Чтобы реконструировать или даже слегка модифицировать установленный порядок, необходим весомый повод, а законы, принятые не в соответствии с консервативными алгоритмами, — это уже не законы, а посягательство на свободу и стабильность.
Потому-то консерваторы и считают, что политика — деятельность не для молодых, и не из-за их неопытности, а из-за предпочтений и взглядов, свойственных юности. Ничто не заключено в статичную форму и не определено заранее; все возможно и привлекательно.
Мир — это зеркало, отражающее желания — но, к сожалению, не последствия.
Беззаботно и с энтузиазмом шагая в новый день, молодые люди совершенно не чувствуют груза ответственности за свои решения. Именно такие упреки мы часто слышим от старшего поколения.
Однако все рассуждения о влиянии консервативного мышления на современную нам действительность кажутся голословными без конкретных примеров. Последние президентские выборы в США прошли два года назад, а отголоски возмущения и недоумения по поводу их результатов слышны до сих пор. Победу кандидату от Республиканской партии Дональду Трампу обеспечила популистская консервативная повестка (и своеобразная избирательная система в США, но это уже другая история).
Для традиционно «красных» штатов: Юга, Среднего Запада и Аляски — сирена к мобилизации прозвучала еще в 2008 году, когда Барак Обама с его левой программой пришел к власти в первый раз. Он посягнул на ценности, которые в консервативной парадигме святы и неприкосновенны. Здесь и увеличение федеральных расходов, и усиление государственного контроля, и попытки национализировать часть экономики через реформу здравоохранения. Свобода, как рыночная, так и личностная, концепция «ограниченного правительства» вдруг оказались под угрозой. Все это повлекло за собой волну консервативных протестов, самым масштабным из которых стало «Движение чаепития» в марте 2010 года.
Надо ли говорить, что почва для популистских высказываний Трампа, находящих отклик у электората, была более чем благодатной. Пообещав оберегать традиционные ценности, чтить букву закона и гарантировав неприкосновенность частной собственности, 45-й президент США завоевал свою аудиторию, необходимую для рокового исхода выборов.
Склад ума
Женщину с консервативным складом ума тяжелая работа пугает, поскольку это означает, что ее способности ограниченны. Ведь если она была бы одаренной и талантливой, то ей не надо было бы работать. Не желая выглядеть ущербной, она постоянно страдает от необходимости доказать себе и остальным, что она успешна, компетентна и идеальна.
У женщины с гибким складом ума совершенно другие рассуждения. Для нее тяжелая работа — это не просто необходимость, а интересный опыт; она получает удовольствие от пути, поскольку в первую очередь сосредоточена на учении, развитии и реализации своего потенциала. Помимо того что женщина с гибким складом ума более счастлива, она более настойчива в своих усилиях, и поэтому у нее больше шансов на успех. Конечно, есть люди и с консервативным складом ума, которые упорно трудятся, но ими обычно движет необходимость доказать себе и другим, насколько они успешны. Тяжело нести такой груз.
К счастью, консервативный склад ума не безнадежно консервативен! В своем исследовании Двек и ее коллеги в случайном порядке разбили школьников пятого класса на две группы. В первом туре исследования школьникам обеих групп предложили десять довольно сложных вопросов, и в целом они хорошо справились с тестом. После выполнения задания участников обеих групп похвалили, но по-разному. Участников первой группы наводили на консервативный стиль мышления, хваля их за сообразительность (словами «Вы превосходно справились с этим»), в то время как участников второй группы наводили на гибкий стиль мышления (словами «Вам надо по-настоящему много работать»).
Во втором туре исследования участникам предложили выбрать между новым трудным тестом, на котором они могли бы поучиться, и тестом, который был легким и похожим на предыдущий. Девяносто процентов школьников группы, которых хвалили за старания и наводили на гибкий стиль мышления, выбрали трудный тест, который предоставлял им возможность учиться. Наоборот, большинство членов второй группы предпочли знакомое сложному и решили сделать более легкий тест.
В третьем туре исследования школьникам обеих групп предложили тест, слишком сложный для решения. Те, кому ранее говорили, что им надо подтянуться по части сообразительности, не жалели сил, в то время как те, кого хвалили за усилия, по сути, радовались за себя — что стараются и учатся. Как объясняет Двек: «Уделяя особое внимание усилиям, дети создают разнообразие, которое могут контролировать. Они относятся к себе сообразно своему успеху. Из-за чрезмерной озабоченности природными умственными способностями они не в состоянии контролировать свой успех и у них нет рецепта от неудач».
Интересно, что, когда Двек дала обеим группам последний тест такой же степени сложности, что и первый, результаты «умных» школьников оказались на двадцать процентов хуже, чем в первом туре исследования. И наоборот, результаты «прилежных» школьников оказались на тридцать процентов лучше, чем прежде. Как показывает это исследование, гибкий склад ума побуждает не бояться новых трудностей и добиваться лучших результатов.
Двек подталкивала участников эксперимента к консервативному или гибкому стилям мышления с помощью одного предложения, хваля или умственные способности испытуемых, или их старания. Ее исследования стали впечатляющими (поскольку показали, какое сильное влияние могут оказать простые слова, которые мы говорим своим детям) и воодушевляющими (поскольку убедили, как легко оказать позитивное воздействие). Нам надо хвалить детей за старания, за то, чем они могут распоряжаться, а не за ум, который не в их власти. В своей книге «Склад ума» Двек пишет:
«Родители думают про своих детей, что им всегда можно доверять — и в качестве поощрения хвалить за ум и талант. Это не срабатывает — фактически эффект оказывается противоположным. По этой причине дети начинают сомневаться в себе, едва столкнутся с трудностями. Лучшее, что могут сделать любящие и ответственные родители, — это научить детей любить трудности, проявлять интерес к ошибкам, радоваться плодотворным усилиям и возможности продолжать учиться».
Консервативный склад ума близок к перфекционизму, гибкий склад ума — к оптимализму. Похвала умственным способностям вызывает страх перед неудачей, поскольку порождает уверенность, что быть по-настоящему умным человеком — значит уметь заранее исключить возможность неудачи. Напротив, похвала стараниям смещает акцент в сторону пути и уводит от результатов, как если бы чьи-то успехи или неудачи значили меньше, чем трудолюбие. Консервативный склад ума (у перфекциониста) ведет к сильному страху перед неудачей, которая впоследствии раздувается до катастрофических размеров. Гибкий же склад ума (у оптималиста) заставляет воспринимать неудачу как возможность развития.
Педагогам необходимо постоянно подчеркивать значение процесса — усердной работы, усилий, радости пути, важности неудач как поучительных возможностей, — а не готовых достижений и результата. Похвала уму в долгосрочной перспективе наносит вред мотивации ребенка, его результатам и благополучию. Родителям и учителям следует постоянно спрашивать у детей, что нового они узнали — от товарищей, из книг, что вынесли из собственных ошибок и успехов — и как идет их саморазвитие, а не о том, какие награды и оценки они получили и в каком конкурсе участвовали.
Также дети должны понимать, что им не следует быть лучшими во всем — достаточно того, что участие доставляет им удовольствие. В то же время, если они хотят преуспеть, необходимо приложить усилия — что, впрочем, не исключает возможных радостных моментов.
Всякий раз, попадаясь в ловушку перфекционизма, я испытывал сильный и изнуряющий страх перед неудачей и напоминал себе, что способности изменчивы, взлеты и падения естественны, и если я сделаю усилие, то смогу стать лучше, как это часто бывало в прошлом. Гибкий склад ума направляет мое внимание на путь, и давление ослабевает. Я двигаюсь по пути для себя — улучшаю свои результаты и получаю больше удовольствия, — а также для своих детей и студентов, которые более склонны подражать моим поступкам, а не моим словам.
Разминка. Подумайте о способности или умении, которые улучшились в результате ваших усилий. Это может быть все что угодно — от навыков игры в теннис до ораторских способностей, от умения совершать храбрые поступки до возможности сопереживать другим. Каким образом вы улучшили свои способности или навыки?
Важно заметить, что различие между консервативным и гибким складом ума, с точки зрения Двек, не похоже на различие между ограниченным и свободным взглядом на человеческую природу у Соуэлла. Двек изучает наши способности, в то время как Соуэлл рассматривает нашу природу. Как правило, оптималист — сторонник ограниченного взгляда на человеческую природу (убежден, что человеческая природа неизменна) и в то же время приветствует гибкий склад ума (убежден, что наши способности изменчивы). Перфекционист обычно рассуждает с точностью до наоборот, то есть считает, что можно изменить как человеческую природу (свободный взгляд), так и способности (консервативный склад ума).
Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Тал Бен-Шахар «Парадокс перфекциониста»
Издательство:
Купить книгу в:
Двек различает два склада ума: консервативный и гибкий. Консервативный склад ума предполагает уверенность в том, что наши способности — умственные и физические данные, личные качества и навыки межличностного общения, — по сути, вырублены в камне и не могут по-настоящему измениться. Или мы талантливы и в таком случае добьемся успеха в школе, на работе, в спорте и во взаимоотношениях, или же нам постоянно чего-то не хватает, и в результате мы обречены на неудачу. И наоборот, гибкий склад ума предполагает уверенность, что наши способности могут меняться, и действительно меняются на протяжении нашей жизни; мы рождаемся с определенными способностями, но это всего лишь отправная точка, и, чтобы преуспеть, нам надо пробовать себя, тратить время, вкладывать много сил.
Женщину с консервативным складом ума тяжелая работа пугает, поскольку это означает, что ее способности ограниченны. Ведь если она была бы одаренной и талантливой, то ей не надо было бы работать. Не желая выглядеть ущербной, она постоянно страдает от необходимости доказать себе и остальным, что она успешна, компетентна и идеальна.
У женщины с гибким складом ума совершенно другие рассуждения. Для нее тяжелая работа — это не просто необходимость, а интересный опыт; она получает удовольствие от пути, поскольку в первую очередь сосредоточена на учении, развитии и реализации своего потенциала. Помимо того что женщина с гибким складом ума более счастлива, она более настойчива в своих усилиях, и поэтому у нее больше шансов на успех. Конечно, есть люди и с консервативным складом ума, которые упорно трудятся, но ими обычно движет необходимость доказать себе и другим, насколько они успешны. Тяжело нести такой груз.
К счастью, консервативный склад ума не безнадежно консервативен! В своем исследовании Двек и ее коллеги в случайном порядке разбили школьников пятого класса на две группы. В первом туре исследования школьникам обеих групп предложили десять довольно сложных вопросов, и в целом они хорошо справились с тестом. После выполнения задания участников обеих групп похвалили, но по-разному. Участников первой группы наводили на консервативный стиль мышления, хваля их за сообразительность (словами «Вы превосходно справились с этим»), в то время как участников второй группы наводили на гибкий стиль мышления (словами «Вам надо по-настоящему много работать»).
Во втором туре исследования участникам предложили выбрать между новым трудным тестом, на котором они могли бы поучиться, и тестом, который был легким и похожим на предыдущий. Девяносто процентов школьников группы, которых хвалили за старания и наводили на гибкий стиль мышления, выбрали трудный тест, который предоставлял им возможность учиться. Наоборот, большинство членов второй группы предпочли знакомое сложному и решили сделать более легкий тест.
В третьем туре исследования школьникам обеих групп предложили тест, слишком сложный для решения. Те, кому ранее говорили, что им надо подтянуться по части сообразительности, не жалели сил, в то время как те, кого хвалили за усилия, по сути, радовались за себя — что стараются и учатся. Как объясняет Двек: «Уделяя особое внимание усилиям, дети создают разнообразие, которое могут контролировать. Они относятся к себе сообразно своему успеху. Из-за чрезмерной озабоченности природными умственными способностями они не в состоянии контролировать свой успех и у них нет рецепта от неудач».
Интересно, что, когда Двек дала обеим группам последний тест такой же степени сложности, что и первый, результаты «умных» школьников оказались на двадцать процентов хуже, чем в первом туре исследования. И наоборот, результаты «прилежных» школьников оказались на тридцать процентов лучше, чем прежде. Как показывает это исследование, гибкий склад ума побуждает не бояться новых трудностей и добиваться лучших результатов.
Двек подталкивала участников эксперимента к консервативному или гибкому стилям мышления с помощью одного предложения, хваля или умственные способности испытуемых, или их старания. Ее исследования стали впечатляющими (поскольку показали, какое сильное влияние могут оказать простые слова, которые мы говорим своим детям) и воодушевляющими (поскольку убедили, как легко оказать позитивное воздействие). Нам надо хвалить детей за старания, за то, чем они могут распоряжаться, а не за ум, который не в их власти. В своей книге «Склад ума» Двек пишет: «Родители думают про своих детей, что им всегда можно доверять — и в качестве поощрения хвалить за ум и талант. Это не срабатывает — фактически эффект оказывается противоположным.
По этой причине дети начинают сомневаться в себе, едва столкнутся с трудностями. Лучшее, что могут сделать любящие и ответственные родители, — это научить детей любить трудности, проявлять интерес к ошибкам, радоваться плодотворным усилиям и возможности продолжать учиться».
Консервативный склад ума близок к перфекционизму, гибкий склад ума — к оптимализму. Похвала умственным способностям вызывает страх перед неудачей, поскольку порождает уверенность, что быть по-настоящему умным человеком — значит уметь заранее исключить возможность неудачи. Напротив, похвала стараниям смещает акцент в сторону пути и уводит от результатов, как если бы чьи-то успехи или неудачи значили меньше, чем трудолюбие. Консервативный склад ума (у перфекциониста) ведет к сильному страху перед неудачей, которая впоследствии раздувается до катастрофических размеров. Гибкий же склад ума (у оптималиста) заставляет воспринимать неудачу как возможность развития.
Педагогам необходимо постоянно подчеркивать значение процесса — усердной работы, усилий, радости пути, важности неудач как поучительных возможностей, — а не готовых достижений и результата. Похвала уму в долгосрочной перспективе наносит вред мотивации ребенка, его результатам и благополучию. Родителям и учителям следует постоянно спрашивать у детей, что нового они узнали — от товарищей, из книг, что вынесли из собственных ошибок и успехов — и как идет их саморазвитие, а не о том, какие награды и оценки они получили и в каком конкурсе участвовали.
Также дети должны понимать, что им не следует быть лучшими во всем — достаточно того, что участие доставляет им удовольствие. В то же время, если они хотят преуспеть, необходимо приложить усилия — что, впрочем, не исключает возможных радостных моментов.
Всякий раз, попадаясь в ловушку перфекционизма, я испытывал сильный и изнуряющий страх перед неудачей и напоминал себе, что способности изменчивы, взлеты и падения естественны, и если я сделаю усилие, то смогу стать лучше, как это часто бывало в прошлом. Гибкий склад ума направляет мое внимание на путь, и давление ослабевает. Я двигаюсь по пути для себя — улучшаю свои результаты и получаю больше удовольствия, — а также для своих детей и студентов, которые более склонны подражать моим поступкам, а не моим словам.
Подумайте о способности или умении, которые улучшились в результате ваших усилий. Это может быть все что угодно — от навыков игры в теннис до ораторских способностей, от умения совершать храбрые поступки до возможности сопереживать другим. Каким образом вы улучшили свои способности или навыки?
Важно заметить, что различие между консервативным и гибким складом ума, с точки зрения Двек, не похоже на различие между ограниченным и свободным взглядом на человеческую природу у Соуэлла.
Двек изучает наши способности, в то время как Соуэлл рассматривает нашу природу. Как правило, оптималист — сторонник ограниченного взгляда на человеческую природу (убежден, что человеческая природа неизменна) и в то же время приветствует гибкий склад ума (убежден, что наши способности изменчивы). Перфекционист обычно рассуждает с точностью до наоборот, то есть считает, что можно изменить как человеческую природу (свободный взгляд), так и способности (консервативный склад ума).