козлихин тимошина история политических и правовых учений
История политических и правовых учений. Курс лекций. 2-е издание. Учебное пособие
Оглавление
Для бесплатного чтения доступна только часть главы! Для чтения полной версии необходимо приобрести книгу
Глава 6. Шарль Луи де Монтескье
Шарль Луи де Секонда, барон де Ла Бред и де Монтескье (1689–1755) стоит в ряду блестящих деятелей французского Просвещения, таких как Вольтер, Гельвеций, Гольбах, Даламбер, Дидро, Кондильяк и др.
В 1721 г. Монтескье анонимно издал имевшие огромный успех «Персидские письма». Они были написаны от имени путешествующего по Европе перса Узбека (в те времена Персия являлась синонимом деспотии), пораженного разнообразием и обилием пороков, разъедающих европейское общество. В 1733 г. выходят в свет «Размышления о причинах величия и падения римлян», а в 1748 г. появляется плод двадцатилетнего труда — «О духе законов». Именно эта книга обессмертила имя Монтескье и определила его особое место в ряду современников-просветителей.
Монтескье разделял основные просветительские постулаты: убежденность во всесилии разума и веру в прогресс на основе развития наук, антеклерикалим, деизм (вера в существование Бога, но лишь как в творца, а не руководителя мира) и т. д. Вместе с тем он предложил свой взгляд на общественную жизнь. Монтескье выступает как социолог, в том числе как социолог права и государства.
§ 1. Теория факторов
Монтескье отрицает влияние Божественной воли на течение земных событий и ищет причины, которым оно подвластно. «Те, которые говорят, что все видимые нами в мире явления произведены слепою судьбою, утверждают великую нелепость, так как что может быть нелепее слепой судьбы, создавшей разумные существа?» — восклицает он. Да, Бог создал этот мир, но управляется он по определенным законам. Причем законы природного мира неизменны. «Эти правила — неизменно установленные отношения. Так, все движения и взаимодействия двух движущихся тел воспринимаются, возрастают, замедляются и прекращаются согласно отношениям между массами и скоростями этих тел; в каждом различии есть единообразие, и в каждом изменении — постоянство».
Социальные законы тоже суть отношения. Однако проявление их не столь неотвратимо. Во-первых, люди, хотя и являются разумными существами, нередко заблуждаются, а часто вообще руководствуются своими прихотями. Во-вторых, причинно-следственные связи в социальном мире чрезвычайно сложны. Монтескье пишет: «Я начал с изучения людей и нашел, что все бесконечное разнообразие их законов (в данном случае имеются в виду не природные или социальные, а юридические законы. — И. К.) и нравов не вызвано единственно произволом их фантазии.
Я установил общие начала и увидел, что частные случаи как бы сами собою подчиняются им, что история каждого народа вытекает из них как следствие и всякий частный закон связан с другим законом или зависит от другого, более общего закона». И далее: «Принципы свои я вывел не из своих предрассудков, а из самой природы вещей» (с. 159). Монтескье мыслит как социолог-эмпирик, продолжающий макиавеллевскую традицию — описывать события такими, какие они есть на самом деле. Но при этом его интересует не только описание, сколь бы ярким оно ни было, а объяснение причин социальных явлений. Принципиальное заявление по данному поводу было сделано уже в «Размышлениях о причинах величия и падения римлян»: «Миром управляет не фортуна; доказательством этому служат римляне, дела которых все время кончались благополучно, пока они управлялись по известному плану, но которые стали непрерывно терпеть поражения, когда начали поступать другим образом. Существуют общие причины как морального, так и физического порядка, которые действуют в каждой монархии, возвышают ее, поддерживают или низвергают; все случайности подчинены этим причинам. Если случайно проигранная битва, т. е. частная причина, погубила государство, то это значит, что была общая причина, приведшая к тому, что данное государство должно было погибнуть вследствие одной проигранной битвы. Одним словом, все частные причины зависят от некоторого всеобщего начала» (с. 128).
Идея об определяющем характере совокупного действия причин или факторов физического и морального порядка получила дальнейшее развитие в обобщающем труде «О духе законов». «Многие вещи управляют людьми: климат, религия, законы, принципы правления, примеры прошлого, нравы, обычаи и как результат всего этого образуется общий дух народа» (с. 412). Первоначально, когда люди находятся еще в диком состоянии, решающее значение имеют физические факторы: природа и климат, постепенно первенство получают «моральные» факторы — или, точнее сказать, факторы социальные: нравы, обычаи, экономические отношения (для Монтескье это, прежде всего, отношения собственности, торговли, денежная система), религия и т. д. Особое место в этой системе факторов занимают юридические законы и формы правления. С одной стороны, они являются действующими наравне с другими факторами, с другой — именно они в наибольшей степени зависят от сложившегося духа народа и не могут ему противоречить.
Именно с этой точки зрения Монтескье анализирует проблемы, касающиеся организации государственной власти и создания юридических законов. «Законодатель должен сообразовываться с народным духом, поскольку этот дух не противен принципам правления, так как лучше всего мы делаем то, что делаем свободно и в согласии с нашим природным гением» (с. 412). А в «Рассуждениях» эта же мысль выражена еще более определенно: «У каждой нации существует общий дух, на котором основана и сама власть; когда она хочет оскорбить этот дух, она наталкивается на самое себя и неизбежно останавливается» (с. 151).
§ 2. Учение о государстве
При объяснении причин происхождения государства Монтескье исходит из социальности человека. Здесь он близок к Аристотелю, Гроцию, Локку и открыто оппонирует Гоббсу. В «Персидских письмах» в уста перса Узбека Монтескье вкладывает очень важную для себя мысль: «Мне никогда не приходилось слышать разговор о публичном праве, чтобы при этом собеседники не начинали тщательно доискиваться, как возникло общество. Мне это кажется смешным. Вот если бы люди не создали общества, если бы они избегали друг друга и рассеивались в разные стороны, тогда следовало бы спросить о причине такого явления и искать причину отчужденности. Но люди с самого рождения связаны между собой; сын родился возле отца и подле него остался: вот вам и общество и причина его возникновения».
В «Духе законов» желание жить в обществе он называет естественным законом, четвертым и последним в перечне; первым является мир, вторым — стремление добывать себе пищу, третьим — стремление людей друг к другу (с. 165–166).
Войны все же избежать не удается, однако возникает она только тогда, когда люди уже объединены в общество и исчезло равенство между ними. «Отдельные лица в каждом обществе начинают ощущать свою силу и пытаются обратить в свою пользу главные выгоды этого общества — отсюда война между отдельными лицами». Затем начинаются и войны между отдельными обществами. Для прекращения войны существует только один путь — установление общих для всех законов. Так появляются международное право, право гражданское и политическое. «Как жители планеты, размеры которой делают необходимым существование на ней многих различных народов, люди имеют законы, определяющие отношения между этими народами: это международное право. Как существа, живущие в обществе, существование которого нуждается в охране, они имеют законы, определяющие отношения между правителями и управляемыми: это право политическое. Есть у них еще законы, коими определяются отношения всех граждан между собою: это право гражданское» (с. 167).
Далее создается общее для всех правительство, состоящее из одного или нескольких человек, которому и передается соединенная сила всех людей, объединившихся в общество. Таким образом, государство — это общество, в котором существуют правительство и законы.
Монтескье выделяет три формы, или образа, правления: республика, монархия и деспотия. Каждая форма имеет свою природу и свой принцип. «Различие между природой правления и его принципом в том, что природа есть то, что делает его таким, каково оно есть; а принцип — это то, что заставляет его действовать. Первое есть его особый строй, а второй — человеческие страсти, которые двигают им» (с. 178). Природа формы правления определяется числом правящих и вообще способом организации верховной власти: «Республиканское правление — это то, при котором верховная власть находится в руках или всего народа, или части его; монархическое — при котором управляет один человек, но посредством установленных неизменных законов; между тем как в деспотическом все вне всяких законов и правил движется волей и произволом одного лица» (с. 169).
Когда власть в республике принадлежит всему народу — это демократия, когда части народа — аристократия. Каждая форма правления предполагает существование особых законов, определяющих способы формирования правительства и осуществления власти, т. е. законов, конституирующих государственную власть. Так, из природы демократии проистекает необходимость законов о голосовании, ибо демократия немыслима без организации системы выборов должностных лиц. «В демократии народ, — пишет Монтескье, — в некоторых отношениях является государем, а в некоторых отношениях подданным.
Государем он является только в силу голосований, коими он изъявляет свою волю. Воля государя есть сам государь. Поэтому законы, определяющие право голосования, являются основными для этого вида правления» (с. 169). Демократия по своей природе предполагает выборы уполномоченных, ибо возможности народа, которому принадлежит верховная власть, ограничены. «Подобно тому как большинство граждан вполне способно быть избирателями, но не имеет всех нужных качеств для того, чтобы быть избираемыми, народ способен контролировать деятельность других лиц, но неспособен вести дела сам.
Необходимо, чтобы дела шли, и шли не слишком скорым и не слишком замедленным шагом; но народ всегда или не в меру деятелен, или совсем безучастен. Иногда он все ниспровергает своими сотнями рук, но бывает и так, что на своих сотнях ног он ползет, как насекомое» (с. 171).
Примером демократии для Монтескье являются античные полисы. Он вспоминает реформы Сервия Туллия и Солона, разделивших соответственно римский и афинский народы на классы, и полагает, что иначе невозможна организация выборов в демократии. Далее, исходя из того же античного опыта, Монтескье утверждает, что демократии наиболее свойственны выборы по жребию и открытая подача голосов. Демократия жизнеспособна до тех пор, пока продолжается активное участие народа в управлении, при его затухании демократия извращается. «В государствах, где народ не имеет никакого участия в управлении, он будет увлекаться каким-нибудь актером, так же как в других случаях увлекался бы государственными делами. Полное отсутствие честолюбивых стремлений — большое несчастие для республики. Оно постигает ее, когда народ развращен подкупами; он становится тогда равнодушным, пристращается к деньгам, но уже больше не интересуется государственными делами, не думает ни о правительстве, ни о его намерениях и пребывает в тупом спокойствии» (с. 173).
Чтобы этого не произошло, в демократии должен поддерживаться ее принцип — политическая добродетель. «Это — чувство, — заявляет Монтескье, — а не ряд сведений» (с. 196). Она отличается от христианской или нравственной добродетели и заключается в любви к законам своей страны и следовании им в своей повседневной жизни (с. 162). При этом демократия немыслима без установления равенства между гражданами. «Любовь к республике в демократии есть любовь к демократии, а любовь к демократии есть любовь к равенству». Монтескье имеет в виду не только политическое равенство, но и умеренность, которая заключается в том, что «все должны там пользоваться одинаковым благополучием и выгодами… каждый должен иметь такие же удовольствия и предаваться таким же надеждам, что и все прочие». Кроме того, любовь к равенству заключается в желании «послужить отечеству более важными деяниями, чем прочие граждане». Поэтому все возможные отличия определяются «превосходством таланта или удачным служением» (с. 197).
История политических и правовых учений. Курс лекций. 2-е издание. Учебное пособие
Данное учебное пособие представляет собой курс лекций, освещающих основные политико-правовые теории и доктрины, отражающих опыт прошлых поколений в исследовании проблем права, политики, государства, дающих обоснование основных понятий и терминов от теорий Древнего мира (Протагор, Горгий, Продик, Гиппий, Антифонт) до Нового времени (Гуго Гроций, Томас Гоббс, Джон Локк, Жан Жак Руссо и др.).
Пособие предназначено для студентов, аспирантов и преподавателей юридических, политологических, философских и других гуманитарных вузов и факультетов.
Читать фрагмент.
Юридическая Козлихин И.Ю., Тимошина Е.М. История политических и правовых учений. Курс лекций. 2-е издание. Учебное пособие
Юридическая Козлихин И.Ю., Тимошина Е.М. История политических и правовых учений. Курс лекций. 2-е издание. Учебное пособие
Данное учебное пособие представляет собой курс лекций, освещающих основные политико-правовые теории и доктрины, отражающих опыт прошлых поколений в исследовании проблем права, политики, государства, дающих обоснование основных понятий и терминов от теорий Древнего мира (Протагор, Горгий, Продик, Гиппий, Антифонт) до Нового времени (Гуго Гроций, Томас Гоббс, Джон Локк, Жан Жак Руссо и др.).
Пособие предназначено для студентов, аспирантов и преподавателей юридических, политологических, философских и других гуманитарных вузов и факультетов.
Читать фрагмент.
Внимание! Авторские права на книгу «История политических и правовых учений. Курс лекций. 2-е издание. Учебное пособие» (Козлихин И.Ю., Тимошина Е.М.) охраняются законодательством!
И. Ю. Козлихин, Е. М. Тимошина
История политических и правовых учений. Курс лекций
Издание второе, переработанное и дополненное
Политические и правовые учения в Древней Греции и Риме
Введение
Греческое слово «полис» и аналогичное ему латинское «сивитас» часто переводят как «государство» или, стараясь подчеркнуть специфику такого рода социальной организации, как «город-государство». Это не совсем точно и может ввести нас в заблуждение. Античное понятие «полис» имеет совершенно иной смысл, нежели мы сегодня привносим в понятие государства. Полис не являлся особым институтом управления, но был способом жизнедеятельности античного общества, формой его организации. Полис в понимании древних представлял собой самоуправляющуюся общину свободных и равных людей – гражданскую общину.
Полисная организация окончательно сложилась в Греции к VI в. до н. э. после реформ Солона и Клисфена и послужила той средой, в которой зародилась политико-правовая мысль Древней Греции.
Полисы принципиально отличались от государств Востока. Для последних была характерна деспотическая власть и ее патерналистское обоснование: деспот уподоблялся отцу, а подданные – детям. Полис же составляли не подданные, а граждане. А граждане, как потом сказал Аристотель, – это те, кто участвует в суде и народном собрании, т. е. те, кто наделен политическими правами и обязанностями и участвует наравне с другими в управлении полисом. Таким образом, верховная власть принадлежала не отдельному лицу, а коллективу граждан. Как следствие этого в Древней Греции сложилась особая политическая и правовая культура. Основные ее моменты сводятся к следующему. Общие вопросы решаются совместно, поэтому характер древнегреческого мышления диалогичен. Чрезвычайно важную роль играет риторика, при этом подчас политическое и ораторское искусство отождествляются. Площадь (агора) и спор (агон) – соответственно место и способ принятия решений. Сами же общие решения принимаются в форме закона (номос), который в свою очередь должен соответствовать справедливости (дике).
Полис – это высшая форма общения между людьми, а значит, соответствующим образом упорядоченная; полис и номос неразделимы ни в сознании, ни в практической жизни. Дике предполагает равновесие, гармонию полисной жизни, цель номоса та же. Реализуясь, номос приводит к благозаконию (эвномии), т. е. справедливому законосообразному порядку, который по сути своей тождественен самому полису. Номос утверждает правовое равенство между гражданами (изономию). Отсутствие закона (аномия) ведет к гибели полиса. Закон – это творение коллектива граждан ради общего блага. В связи с этим мораль и право не противопоставляются, как на Востоке, а напротив, исполнение закона рассматривается как моральный долг. Все сказанное характеризует сложившееся к VI в. до н. э. обыденное сознание греков, из которого произошла греческая философия морали, философия человека как полисного существа. Разумеется, это произошло не в одночасье.
Рождение греческой философии обычно связывают с именами Фалеса из ионийского города Милета и его учеников Анаксимандра и Анаксимена (VII–VI в. до н. э.). А само слово философия впервые употребил Пифагор в VI в. до н. э. Главным предметом размышлений первых греческих философов была природа (фюсис), а потому их называют натурфилософами. Общим для них являлось убеждение в том, что чувственный мир обманчив, а чувственный опыт недостаточен для познания. Поэтому найти первоосновы, познать всеобщий закон бытия можно только с помощью разума. Таким образом, в основе греческой философии лежит не миф и не религиозная вера, но разум, познающий и объясняющий мир.
Но все же переворот в греческой философии – переход от философии природы к философии человека – свершился только в V в. до н. э. благодаря софистам.
Глава 1. Софисты
Софистика как философское течение V в. до н. э. объединяло преподавателей разнообразных знаний (мудрости). Они учили математике, физике, астрономии, как бы сегодня сказали наукам естественным и точным и, конечно, наукам гуманитарным – этике, грамматике, политике, поэтике; риторика была особо популярным предметом.
V в. до н. э. – период расцвета греческой демократии. В первую очередь это, разумеется, касается Афин времен Перикла. Афиняне упивались своей свободой, понимаемой чаще всего как возможность участвовать в управлении полисом и критиковать всех и вся. Спрос на соответствующие знания был огромен. Практика демократических полисов породила объективную потребность в учителях такого рода. Педагогическая деятельность стала профессией, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Итак, преподавание, дающее заработок, стоит на первом месте, наука – на втором. Из этого следует, что знания не могут быть уделом единиц (мудрецов), как думал, например, Гераклит. Научиться и знать может любой человек. Софисты – интеллектуальные демократы. Знания они отождествляют с добродетелью (арете) и постоянно задаются вопросом: можно ли научить добродетели? Чтобы понять их ответ, необходимо вновь, как и в случае с термином «полис», отметить, что перевод «арете» как добродетели не совсем точен. «Арете» (это подчеркивают многие знатоки античной философии) для грека означало наличие неких способностей и умений, пригодных для той или иной деятельности, т. е. она имела практическое значение. Поэтому добродетели можно и нужно учить.
История сохранила имена наиболее знаменитых софистов: Протагор, Горгий, Продик, Гиппий, Антифонт – это старшие софисты; Фрасимах, Калликл, Пол – младшие. Деление их на младших и старших традиционно и условно. Старших, как правило, относят к демократам, а младших – к противникам демократии. Точно восстановить взгляды софистов непросто, поскольку сохранились лишь отдельные фрагменты их работ, в основном известные из трудов Платона, Ксенофонта, Аристотеля, Секста Эмпирика, Диогена Лаэртского и др. Первое место здесь занимают, конечно, диалоги Платона. Однако следует помнить, что Платон относился к софистам с предубеждением, и, наверное, не всегда был справедлив. Но именно он – Платон – и свидетельствует о том, что влияние софистов было велико. Ведь спору с ними он посвятил немалую часть своих диалогов. К ним мы в основном и будем обращаться.
История политических и правовых учений. Курс лекций. 2-е издание. Учебное пособие
Оглавление
Для бесплатного чтения доступна только часть главы! Для чтения полной версии необходимо приобрести книгу
Глава 4. Фома Аквинский
Томмазо, по-гречески — Фома (1225 (1226)–1274), родился в центральной Италии, недалеко от городка Аквино (отсюда и прозвище Фомы — Аквинский или Аквинат). Фома получил блестящее по тем временам образование: учился в Неаполитанском университете, где стал монахом-доминиканцем, затем у Альберта Великого в Париже и Кельне. Дальнейшая его судьба связана с преподавательской деятельностью. Он профессор теологии Парижского университета, преподает также в Риме, Неаполе и в других городах.
Специально политическим вопросам посвящена его работа «О правлении государей» (1266), а в главном его труде «Сумма теологии», который он начал писать в 1266 г., но так и не завершил его, анализируются этические и собственно правовые проблемы.
§ 1. Учение о законах
Мир создан и управляется Божественным разумом, но это не исключает свободы человеческого выбора. Человек, созданный по образу и подобию Бога, также обладает разумом и волей. Бог оставляет человеку простор для принятия собственных решений: он самостоятельно использует свои волевые и интеллектуальные способности. Человеку свойственно стремиться к благу. Высшее благо — это познание Бога, но оно недостижимо в земном мире, поэтому человек сам определяет, что является для него благом и стремится к нему как к цели. Разум определяет цель, а воля движет к ней. На этом зиждется свобода выбора, который находится в нашей власти. Ссылаясь на Аристотеля, Фома пишет, что «выбор есть или желающий интеллект или интеллектуальное желание» (Сумма теологии. I. 88.3). Таким образом, мы имеем две стороны свободы выбора: желающую (волевую) и познающую (интеллектуальную).
Душа человеческая несовершенна, поэтому возможны ошибки в выборе цели: «свободное произволение равным образом относится к избранию благого и злого» (Сумма теологии. I. 88.2). А раз так, то человека следует направить к благой цели, помочь его разуму и воле. Для этого есть два пути: убеждение, направленное на интеллект, и принуждение, направленное на волю. Советы, увещевания, приказы, запрещения, награды и наказания — вот способы воздействия на поведение людей. Без законов как нравственных, так и юридических, здесь не обойтись.
В «Сумме теологии» Фома пишет о четырех видах законов: вечном, естественном, человеческом и божественном (последний дан в Ветхом и Новом Завете, и мы его касаться не будем). Они являются правилами человеческих поступков и направляют людей к общей цели. «Закон относится к тому, что составляет основу человеческих поступков, поскольку для них он является правилом и мерилом». Он установлен разумом и направлен к общему благу (Сумма теологии. I. 2.90.2). Вместе с тем каждый из этих законов имеет свою специфику.
История политических и правовых учений. Курс лекций. 2-е издание. Учебное пособие
Данное учебное пособие представляет собой курс лекций, освещающих основные политико-правовые теории и доктрины, отражающих опыт прошлых поколений в исследовании проблем права, политики, государства, дающих обоснование основных понятий и терминов от теорий Древнего мира (Протагор, Горгий, Продик, Гиппий, Антифонт) до Нового времени (Гуго Гроций, Томас Гоббс, Джон Локк, Жан Жак Руссо и др.).
Пособие предназначено для студентов, аспирантов и преподавателей юридических, политологических, философских и других гуманитарных вузов и факультетов.
Читать фрагмент.
Юридическая Козлихин И.Ю., Тимошина Е.М. История политических и правовых учений. Курс лекций. 2-е издание. Учебное пособие
Юридическая Козлихин И.Ю., Тимошина Е.М. История политических и правовых учений. Курс лекций. 2-е издание. Учебное пособие
Данное учебное пособие представляет собой курс лекций, освещающих основные политико-правовые теории и доктрины, отражающих опыт прошлых поколений в исследовании проблем права, политики, государства, дающих обоснование основных понятий и терминов от теорий Древнего мира (Протагор, Горгий, Продик, Гиппий, Антифонт) до Нового времени (Гуго Гроций, Томас Гоббс, Джон Локк, Жан Жак Руссо и др.).
Пособие предназначено для студентов, аспирантов и преподавателей юридических, политологических, философских и других гуманитарных вузов и факультетов.
Читать фрагмент.
Внимание! Авторские права на книгу «История политических и правовых учений. Курс лекций. 2-е издание. Учебное пособие» (Козлихин И.Ю., Тимошина Е.М.) охраняются законодательством!