в честь освобождения каких городов был произведен первый салют в москве
В честь освобождения каких городов был произведен первый салют в москве
Издавались и такие благодарственные приказы, оглашение которых не сопровождалось салютами. Так было, например, 12 августа 1943 года, когда четыре наши дивизии овладели городом Карачев. Другой такой же приказ был подписан 18 сентября 1943 года. В нём выражалась благодарность 2-му гвардейскому кавалерийскому корпусу за прорыв в тыл противника, форсирование реки Десны и удержание плацдарма до подхода главных сил. Форсирование Днепра было отмечено двумя аналогичными приказами.
Показать полностью.
Бывало и так: в честь освобождения Киева салют состоялся 6 ноября 1943 года, а через десять дней выяснилось, что фронт не назвал нам пяти отдельных полков (трёх миномётных, одного пушечного и одного танкового), участвовавших в боях за столицу Украины. Доложили Верховному, и последовало указание дать дополнительный приказ без салюта и всем пяти полкам присвоить наименование Киевских.
Как правило, салют давался в честь войск какого-то одного фронта. Но в 27 случаях салюты посвящались сразу трём, четырём и даже пяти взаимодействовавшим фронтам. А если дело касалось приморского города, в освобождении которого наряду с войсками участвовали боевые корабли, то салютовали и флоту.
Так мы и стали делать. Первый такой приказ пошёл 2-му Украинскому фронту в тот же день, 30 ноября 1944 года.
Приказы писались очень тщательно. Верховный Главнокомандующий сам следил за этим и не прощал оплошностей. Однажды он распорядился, чтобы при упоминании городов, когда-то переименованных, обязательно писалось в скобках старое название, например: Тарту (Юрьев, Дерпт). Пришлось специально выделять человека, который занимался такого рода уточнениями. В дальнейшем при освобождении Польши на него же возложили наблюдение за тем, чтобы в приказах отбитые у противника города назывались бы и по-польски и по-немецки.
Штеменко Сергей Матвеевич
«Генеральный штаб в годы войны»
Первый салют
«КУТУЗОВ» И «РУМЯНЦЕВ»
Орловская стратегическая наступательная операция «Кутузов»
12 июля — 18 августа 1943 г.
В ходе развернувшегося наступления советские войска нанесли крупное поражение немецкой группе армий «Центр», продвинулись в западном направлении до 150 км, разгромили 15 вражеских дивизий, освободили от оккупантов значительную территорию, в том числе областной центр — Орел.
С ликвидацией орловского плацдарма противника, с которого он начал наступление на Курск, резко изменилась обстановка на центральном участке советско-германского фронта, открылись широкие возможности для развития наступления на брянском направлении и выхода советских войск в восточные районы Белоруссии.
Безвозвратные потери советских войск – 112529 (8,7%)
Белгородско-Харьковская стратегическая наступательная операция «Румянцев»
3-23 августа 1943 г.
В ходе наступления войска Воронежского и Степного фронтов разгромили мощную белгородско-харьковскую группировку врага, освободили Харьковский промышленный район, города Белгород и Харьков. Были созданы благоприятные условия для освобождения Левобережной Украины.
Безвозвратные потери советских войск – 71611 (6,2%)
Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. М., 2009
ГЕНЕРАЛ АПАНАСЕНКО
В день второго и окончательного освобождения Белгорода от немецко-фашистских захватчиков у поселка Томаровка под Белгородом погиб заместитель командующего Воронежским фронтом генерал армии Иосиф Родионович Апанасенко.
В течение двух дней прощались с генералом воины Красной армии, видные военачальники, местные жители. Похоронили И.Р. Апанасенко в сквере на центральной площади города. В Белгородском государственном историко-краеведческом музее хранится уникальная фотография – у свежей могилы генерала армии И.Р. Апанасенко с простеньким памятником в скорбном молчании застыл Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков.
В дни тяжелых кровопролитных боев, Иосиф Родионович написал записку-завещание: «Я старый солдат Русского народа. 4 года войны первой империалистической, 3 года гражданской = семь лет. И сейчас на мою долю и счастье воина выпало воевать, защищать Родину. По натуре хочу быть всегда впереди. Если мне будет суждено погибнуть, прошу хоть на костре сжечь, а пепел похоронить в Ставрополе». После гибели Иосифа Родионовича эту записку нашли в его партбилете. О ее содержании сообщили Верховному Главнокомандующему И.В. Сталину, который распорядился, чтобы генерала похоронили на родине. Гроб с телом Иосифа Родионовича Апанасенко на военном самолете был переправлен в Ставрополь и 16 августа со всеми воинскими почестями, при большом стечении народа, он был похоронен. 27 августа 1943 года И.Р. Апанасенко был посмертно награжден орденом Ленина. На Крепостной горе в Ставрополе, где нашел он свой последний приют, был сооружен памятник. Министерство обороны СССР издало приказ об увековечении памяти генерала армии И.Р. Апанасенко в Белгороде, и в 1944 году в городском сквере установили памятник со звездой и двумя знаменами наверху.
ПРИКАЗ ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО
Об овладении городами Орел и Белгород
№ 2 5 августа 1943 года
Генералу армии Рокоссовскому
Генералу армии Ватутину
Сегодня, 5 августа, войска Брянского фронта при содействии с флангов войск Западного и Центрального фронтов в результате ожесточенных боев овладели городом Орел.
Сегодня же войска Степного и Воронежского фронтов сломили сопротивление противника и овладели городом Белгород.
Месяц тому назад, 5 июля, немцы начали свое летнее наступление из районов Орла и Белгорода, чтобы окружить и уничтожить наши войска, находящиеся в Курском выступе, и занять Курск.
Отразив все попытки противника прорваться к Курску со стороны Орла и Белгорода, наши войска сами перешли в наступление и 5 августа, ровно через месяц после начала июльского наступления немцев, заняли Орел и Белгород.
Тем самым разоблачена легенда немцев о том, что будто бы советские войска не в состоянии вести летом успешное наступление.
В ознаменование одержанной победы 5, 129, 380-й стрелковым дивизиям, ворвавшимся первыми в город Орел и освободившим его, присвоить наименование «Орловских» и впредь их именовать: 5-я Орловская стрелковая дивизия, 129-я Орловская стрелковая дивизия, 380-я Орловская стрелковая дивизия.
89-й гвардейской и 305-й стрелковым дивизиям, ворвавшимся первыми в город Белгород и освободившим его, присвоить наименование «Белгородских» и впредь их именовать: 89-я гвардейская Белгородская стрелковая дивизия, 305-я Белгородская стрелковая дивизия.
Сегодня, 5 августа, в 24 часа столица нашей Родины Москва будет салютовать нашим доблестным войскам, освободившим Орел и Белгород, двенадцатью артиллерийскими залпами из 120 орудий.
За отличные наступательные действия объявляю благодарность всем руководимым Вами войскам, участвовавшим в операциях по освобождению Орла и Белгорода.
Вечная слава героям, павшим в борьбе за свободу нашей Родины!
Смерть немецким оккупантам!
Маршал Советского Союза И. СТАЛИН
5 августа 1943 года, № 2
ПОДО РЖЕВОМ
Белгородцы с гордостью называют свой город городом Первого салюта. 5 августа 1943 года в 24 часа столица нашей Родины Москва впервые за годы войны салютовала нашим доблестным войскам, освободившим Орел и Белгород двенадцатью артиллерийскими залпами из 120 орудий. Приказ об этом был подписан Верховным Главнокомандующим И.В. Сталиным в тот же день. А вот где и при каких обстоятельствах он был подписан? Об этом не сообщалось, и поэтому создавалась иллюзия, что происходило это как обычно в Москве, в Кремле. Но это не так.
4 августа 1943 года, когда шли ожесточенные бои за Белгород, Верховный Главнокомандующий прибыл в село Хорошево под Ржевом Калининской области, где изучал обстановку на фронте. Здесь он встретился с военачальниками, командующими фронтами А.И. Еременко и В.Д. Соколовским. Сталин переночевал в доме в Хорошеве, а на следующий день получил известие об освобождении городов Орла и Белгорода. И именно здесь, на Калининском фронте, в 500 метрах от Ржева, 5 августа он подписал исторический приказ о первом салюте и распорядился впредь отмечать фронтовые успехи Красной армии салютами. В годы Великой Отечественной войны 355 раз гремели салюты в честь освобождения городов и даже небольших населенных пунктов от немецко-фашистских захватчиков. А самый первый салют был произведен 5 августа 1943 года в честь освобождения старинных русских городов Орла и Белгорода.
Сегодня деревня Хорошево Тверской области является центром сельского поселения «Хорошево». По данным на 2005 год здесь проживало 1008 жителей. До нашего времени сохранился деревянный «Дом Сталина», в котором останавливался Верховный Главнокомандующий. После войны в нем были открыты библиотека и музей. В конце 1950-х годов музей ликвидировали, а библиотека осталась.
3 июля 2015 года в «Доме Сталина» в Хорошево состоялось официальное открытие военно-исторического музея Российского военно-исторического общества «Калининский фронт. Август 1943 года».
САЛЮТ В ЧЕСТЬ ВОЙСК. ВОСПОМИНАНИЯ ЕРЕМЕНКО
Рано утром 5 августа 1943 года на станции Мелихово Калининской области остановился поезд из одиннадцати вагонов – десяти крытых товарных и одного пассажирского. Встреча Верховного главнокомандующего И.В. Сталина с командующим фронтом генералом армии А.И. Еременко состоялось в соседнем селе Хорошево, приблизительно в полутора-двух километрах от Мелихово. Продолжалась она около трех часов.
Начало встречи Еременко описал так: «Он улыбнулся как-то просто и тепло, приветливо потряс мою руку и, пристально глядя на меня, сказал:
— Вы, по-видимому, до сих пор обижаетесь на меня за то, что я не принял вашего предложения на последнем этапе Сталинградской битвы добить Паулюса. Обижаться не следует. Мы знаем, знает и весь наш народ, что в Сталинградской битве вы командовали двумя фронтами и сыграли главную роль в разгроме фашистской группировки под Сталинградом, а кто доколачивал привязанного зайца, это уже особой роли не играет».
После этого последовали вопросы – как ведет себя противник, какие о нем новые сведения, как обстоит дело со снабжением и питанием подчиненных А. И. Еременко войск. Затем И. В. Сталин перевел разговор на тему о кадрах и военном искусстве. Весьма интересным был переход к главному вопросу встречи. Андрей Иванович описал его так: «После разговора о кадрах и об оперативном искусстве товарищ Сталин внимательно посмотрел на карту, которую полтора часа назад я прикрепил к стене: «Ну, теперь докладывайте, как вы спланировали Смоленскую операцию, – сказал он и, улыбнувшись в усы, с ехидцей добавил: – Вы Смоленск сдавали, вам его и брать».
В то время, когда доклад был завершен и план операции Верховным одобрен, в комнату вошел генерал для поручений. Он сообщил, что нашими войсками взят Белгород. Восторженно восприняв это сообщение, И. В. Сталин чаще зашагал по комнате, что-то обдумывая. Через несколько минут он произнес: «Как вы смотрите на то, чтобы дать салют в честь тех войск, которые взяли Орел и Белгород?».
После того, как А. И. Еременко идею Верховного поддержал, И. В. Сталин начал излагать свои мысли по этому вопросу: «Войска почувствуют одобрение своих действий, признательность Родины. Салюты будут воодушевлять личный состав, звать его к новым подвигам. Фейерверки известят весь наш народ и мировую общественность о славных делах и воинах на фронте, вызовут гордость за свою армию и Отечество, вдохновят миллионы людей на трудовые подвиги».
ГОВОРИТ МОСКВА. ВОСПОМИНАНИЯ ЛЕВИТАНА
Я, как обычно, пришел на радиостудию пораньше, чтобы заблаговременно ознакомиться с текстом. Вот подошло время передачи, а сводки Совинформбюро все нет и нет. Мы волнуемся, ждем. Строим разные догадки, предположения. Наконец звонок из Кремля: «Сводки сегодня не будет. Готовьтесь к чтению важного документа!». Но какого?
Часовая стрелка уже подходила к одиннадцати вечера, когда нам вновь объявили: «Сообщите, что между 23 и 23 часами и 30 минутами будет передано важное правительственное сообщение». Каждые пять минут мы повторяли в очень сдержанных тонах эту фразу. А время между тем шло и шло. И вот появился офицер с большим запечатанным конвертом. Вручает его председателю Радиокомитета. На пакете надпись: «Передать по радио в 23.30». А времени уже, можно сказать, нет. Бегу по коридору, на ходу разрываю пакет. В студии уже произношу: «Говорит Москва», а сам торопливо пробегаю глазами текст.
(Ю.Б. Левитан – диктор Всесоюзного радио, во время Великой Отечественной войны читал сводки Совинформбюро и приказы Верховного Главнокомандующего).
ИСТОРИЯ ПЕРВОГО САЛЮТА. ВОСПОМИНАНИЯ ЖУРАВЛЕВА
К лету 1943 года москвичи уже отвыкли от грохота орудий. И вдруг они снова услышали стрельбу. Но это были уже не те залпы, что раздавались в трудные дни 1941-го. Это были залпы салютов. Они вызывали радость в сердцах советских людей, всех друзей вашей Родины.
Первый салют прозвучал 5 августа 1943 года в честь освобождения Орла и Белгорода войсками Западного, Центрального, Воронежского, Брянского и Степного фронтов.
Мне и генералу П. А. Артемьеву предложили подумать, где взять холостые снаряды, а также решить все другие вопросы, связанные с организацией салюта.
Пришлось поставить на ноги своих артснабженцев во главе с начальником этой службы полковником М. И. Бобцовым. Проверили все склады. Боевых снарядов было предостаточно. Но где взять холостые? Мы давно забыли, что они существуют в перечне боеприпасов для зенитных пушек. И все же кто-то вспомнил, что такие снаряды есть. В предвоенные годы в нашем Костеревском лагере имелась пушка, из которой каждый вечер давали выстрел, означавший, что наступило время сна. Оказалось, что для этой цели было запасено более тысячи снарядов. Они-то нам и пригодились.
К вечеру меня и генерала Артемьева вызвали в Кремль. Только что вернувшийся в Москву И. В. Сталин и члены правительства заслушали наше сообщение о плане организации салюта. Он был утвержден.
Мы еще раз детально уточнили места расположения салютных точек. Группы орудий поставили на стадионах и пустырях в разных районах Москвы, чтобы раскаты залпов были слышны повсеместно. Старшими на каждой из салютных точек решили назначить ответственных работников штабов Московской зоны обороны и Особой московской армии ПВО. Помню, П. А. Артемьев выделил для этой цели даже начальника артиллерии зоны генерала Г. Н. Тихонова, моего предшественника на посту командира 1-го корпуса ПВО.
Когда все эти соображения и план размещения салютных точек вновь доложили правительству, И. В. Сталин сказал:
Среди зенитчиков, принимавших участие в первом салюте, было немало героев боев с фашистской авиацией. Например, батарея старшего лейтенанта Н. Редькина.
ВСЕ САЛЮТЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ
Победные салюты, произведенные в годы Великой отечественной войны 1941-1945 годов
В период Великой Отечественной войны, начиная с 1943 года, по инициативе И.В. Сталина была разработана система салютования в честь побед советских войск.
Устанавливались три степени салютов в ознаменование:
Первый победный салют прогремел в честь освобождения Орла и Белгорода 5 августа 1943 года 12 залпами из 124 орудий. Это был салют 3-й степени. В честь освобождения городов Киева, Одессы, Севастополя, Петрозаводска, Минска, Вильнюса, Кишинева, Бухареста, Таллина, Белграда, Варшавы, Будапешта, Кракова, Вены, Праги, а также за овладение Кенигсбергом и Берлином салюты производились по 24 залпа из 324 орудий.
Из них за годы войны было произведено:
Москва салютовала в период Великой Отечественной войны 1941-1945 годов:
История салютов Великой Отечественной войны
На снимке Якова Халипа: салют Победы 9 мая 1945 года.
Из истории Великой Отечественной войны
Сейчас по праздникам устраиваются фейерверки. Красочное, яркое живописное зрелище, создаваемое искусными мастерами–пиротехниками. Салют! – восторженно восклицают москвичи и жители других крупных городов, взрослые и дети, любуясь фантастическими огненными букетами, распускающимися в небе.
Салют. Это энергичное звонкое слово из военного лексикона пришло и широко вошло в нашу повседневную речь и жизнь в суровую пору Великой Отечественной войны. Салюты военных лет родились вместе с победами наших войск на фронте, как радостный отголосок этих побед в Москве.
О том, как возникла традиция победных салютов Великой Отечественной, рассказывает генерал армии Сергей Матвеевич Штеменко. В годы войны он был ответственным работником Генерального штаба.
Летом 1943 года развернулась грандиозная и ожесточённая битва на Курской дуге. Выдержав мощный натиск противника, наши войска перешли в контрнаступление и 5 августа части Брянского фронта освободили Орёл, а части Степного фронта – Белгород.
Штеменко вспоминает:
«Как только командующие фронтами доложили Верховному о взятии этих городов, – о таких победах они всегда стремились докладывать ему непосредственно, – генерала Антонова и меня (Штеменко в то время был начальником Оперативного управления, а генерал армии Антонов Алексей Иннокентьевич – заместителем начальника Генерального штаба. – Э.П.) вызвали в Ставку. Сталин только что вернулся с Калининского фронта. Собрались и все остальные члены Ставки.
– Читаете ли вы военную историю? – обратился Верховный к Антонову и мне.
Мы смешались, не зная, что ответить. Вопрос показался странным: до истории ли было нам тогда!
А Сталин меж тем продолжал:
– Если бы вы её читали, то знали бы, что ещё в древние времена, когда войска одерживали победы, то в честь полководцев и их войск гудели все колокола. И нам неплохо бы как-то отмечать победы более ощутимо, а не только поздравительными приказами. Мы думаем, – кивнул он головой на сидевших за столом членов Ставки, – давать в честь отличившихся войск и командиров, их возглавляющих, артиллерийские салюты. И учинять какую-то иллюминацию…»
Маршал Советского Союза Андрей Иванович Ерёменко тоже хорошо запомнил 5 августа 1943 года. Тогда рано утром к нему, генерал-полковнику, командующему Калининским фронтом, приехал сам Верховный Главнокомандующий. Кстати сказать, это была единственная за всю войну поездка Сталина на фронт. Встреча состоялась в селе Хорошево подо Ржевом, в небольшом деревенском домике. По версии Ерёменко, идея салютов впервые была озвучена там. Вот что он пишет в своих воспоминаниях:
«Вдруг резко распахнулась дверь, в горницу быстро, без разрешения вошёл генерал для поручений.
– Товарищ Сталин, наши войска овладели Орлом и Белгородом, – отчеканил он. И тут же вышел…
И. В. Сталин довольно улыбнулся: Хорошо…
Остановился и, набивая трубку, задумался. Повернулся ко мне.
– Как вы думаете, если мы дадим салют в честь тех войск, которые взяли сегодня Орёл и Белгород.
– Идея неплохая, и её осуществление сыграет большую роль, – ответил я. – Это замечательная форма благодарности войскам.
…Он, это чувствовалось по нему, был очень доволен своим решением…»
В тот же день Сталин вернулся в Москву. Сразу же в Ставке Верховного Главнокомандования состоялась его встреча и разговор с сотрудниками Генерального штаба, о чём рассказывает Штеменко.
Уже через несколько минут после этого разговора был вызван командующий Московским фронтом противовоздушной обороны (МПВО) генерал-лейтенант артиллерии Даниил Арсентьевич Журавлёв. Ему и командующему МВО и Московской зоной обороны генерал-полковнику Артемьеву Павлу Артемьевичу было поручено подготовить и произвести вечером в столице первый победный артиллерийский салют.
Первый салют. Где взять пушки?
В считанные часы пришлось решать немало проблем. Прежде всего, никто не представлял, каким должен быть сам ритуал салюта. Срочно послали офицера в библиотеку – просмотреть соответствующую литературу, начиная со времени Петра Первого. Известно, что именно Пётр устроил первый в России пушечный и ружейный салют, как часть торжества по случаю военной победы. Когда в Петербурге праздновалась виктория под Полтавой, то по сигналу пущенной вверх ракеты Петропавловская крепость произвела салют тремя залпами изо всех своих пушек. Тремя залпами ей ответили орудия, стоявшие возле ставки царя, и пушки кораблей. Гвардия устроила ружейную пальбу. Выяснилось, что Пётр сам лично писал сценарии «огненных потех».
А из каких орудий сейчас салютовать освободителям Орла и Белгорода? Где их взять? Вся артиллерия была на фронте. Комендант Кремля генерал-майор Николай Кириллович Спиридонов сообщил, что может предоставить 24 горные пушки. Ещё для салюта предложили использовать сто зениток с батарей, которые защищали Москву от вражеских авианалётов. С таким, понятно, расчётом, чтобы не ослабить систему противовоздушной обороны столицы.
Наметили салютные точки, где расставить орудия, чтобы салют был слышен во всей Москве, – в центре, на Крымской набережной в ЦПКиО, близ площади Коммуны и ЦДКА, на стадионе Красной Пресни, в Лефортове и других местах большого города. Салютную точку № 1 определили на территории Кремля, за неё отвечал комендант Кремля. Для салюта нужны были холостые снаряды. Снабженцы доложили, что их можно взять на складах в Костеревском летнем учебном лагере, там хранилось более тысячи таких снарядов. Кстати сказать, боевые артиллеристы-зенитчики вначале недоумевали: зачем вдруг к их орудиям привезли холостые заряды? Но, как известно, в армии приказы не обсуждаются.
Наконец, в разные районы города были направлены десять взводов солдат с пистолетами-ракетницами. Солдаты получили инструкцию – одновременно с каждым артиллерийским залпом пускать в небо разноцветные сигнальные ракеты.
С диктором Всесоюзного радио Юрием Борисовичем Левитаном, голосом Москвы в годы войны, читавшим «салютные» приказы, мне, молодому журналисту аджубеевских «Известий», довелось встречаться в 60-е годы. Тогда он с дочерью Наташей и тёщей жил на улице Горького (ныне Тверская) напротив Моссовета в одном доме со знаменитым писателем-публицистом военной поры Ильёй Эренбургом, на втором этаже, над известным книжным магазином «Москва».
Знаменитый диктор с волнением вспоминал о самом первом салюте. Вот его рассказ:
– Около 11 часов вечера в Радиокомитете раздался телефонный звонок из Кремля: объявляйте, что по радио будет передано важное сообщение, материал скоро пришлём. В эфире зазвучали позывные Москвы. Томительно тянулись минуты ожидания. Беспрерывно звонили радиослушатели: «Что произошло? Почему не передаёте? Чего тянете?» Наконец, прибыл фельдъегерь с пакетом. И вот в 11 часов 30 минут мне выпало произнести перед микрофоном историческое: «Внимание! Говорит Москва! Приказ Верховного Главнокомандующего…» Умышленно растягиваю первые строчки, а сам лихорадочно пробегаю глазами текст дальше: что там? что? И вижу слова, от которых радость наполнила сердце, а воротник рубашки вдруг стал тесным. Не помня себя, я рванул его… Наши – Орёл и Белгород.
Огненные потехи над столицей
Ровно в полночь генерал Журавлёв, взобравшийся на крышу здания Генштаба на улице Кирова, с секундомером в одной руке и телефонной трубкой в другой, по телефону отдал команду на салютные батареи: «Огонь!» Мощно прогремел первый залп артиллерийского салюта, отдавшийся гулким эхом. В разных районах города в ночное московское небо взлетели разноцветные ракеты. Команда «Огонь!» подавалась через каждые тридцать секунд, первый салют продолжался пять с половиной минут.
Из газеты «Известия» от 6 августа 1943 года: «Москва запомнит эту ночь. …Радио предупредило о предстоящем ночном сообщении. …И вот уже гремит первый раскат артиллерийского салюта… …Люди на крышах. Люди высыпали во дворы. Люди вышли на улицы. И люди Москвы аплодируют, люди кричат «ура»…
«Торжественный салют грохочет над Москвой, Победным пламенем сверкнув на горизонте…» – так начинались стихи известного поэта Василия Лебедева-Кумача, сочинённые той памятной ночью и утром уже опубликованные в «Известиях».
«Москва салютует не только за себя, она салютует за всю Россию…» – написал той же ночью Илья Эренбург.
«Это была музыка победы…» – взволнованно откликнулся писатель Константин Федин.
К сожалению, фотоснимков первого салюта нет да и не может быть. Для всех он стал полной неожиданностью, застал врасплох, да никто не мог и предположить, чтобы ночью делать какие-нибудь снимки. Лишь ко второму салюту фотожурналисты и кинохроника были готовы и держали аппаратуру наготове. О первом же салюте есть только описания и свидетельства очевидцев.
Первый победный салют в Москве громким эхом отозвался не только в нашей стране, но и во всём мире. Его большое пропагандистское значение было безусловным.
Второй салют прогремел над столицей через восемнадцать дней – 23 августа, в честь освобождения Харькова. Учитывая важное значение этого крупного города, «в знак торжества» было принято решение на этот раз дать двадцать артиллерийских залпов из большего количества орудий – 224.
Вот как образно описывал второй салют репортёр газеты «Известия»:
«Двадцать залпов с интервалами в четверть минуты: пять минут висели над Москвой обвалы артиллерийского грома. Пять минут прошивали атласное небо разноцветные нити трассирующих пуль; зенитный огонь вычерчивал красным, голубым, зелёным, белым сверкающий, струящийся узор, прихотливый и нежный, как украинское шитьё. Пять минут распускались, словно неведомые цветы, ослепительные ракеты.»
В салютных точках возле орудий поставили микрофоны радио – победные салюты в Москве услышала вся страна, весь мир. На следующий день в газетах появились и первые салютные снимки.
Так было положено начало замечательной традиции – победы наших войск на фронтах Отечественной отмечать в столице артиллерийскими салютами, которые сопровождались красочным зрелищем, непривычным для суровой, затемнённой Москвы военной поры, – пуском множества разноцветных ракет. А мы, московские мальчишки и девчонки, высыпали во дворы, сопровождая каждый залп и взлетавшие в небо ракеты восторженными криками «ура!».
Салюты стали вымогать
Салюты в столице с воодушевлением были встречены на фронте и в тылу. Они вдохновляли солдат, укрепляли уверенность советских людей в нашей конечной победе в жестокой войне.
В штабах же фронтов и армий салюты вызвали не только энтузиазм, но и соперничество, подчас нездоровое. Теперь ежедневно в Генеральном штабе раздавалось несколько телефонных звонков с фронтов. Звонившие сообщали о своих военных успехах и стали требовать и вымогать салют чуть ли не за каждый освобождённый городок. Пришлось Генеральному штабу разработать целую систему – градацию салютов в зависимости от значимости, масштаба военной победы. Положение было утверждено Ставкой. Интервал между залпами определили в 20 секунд.
Существует статистика салютов по фронтам. Отмечу, что наибольшего числа салютов удостоились войска Украинских и Белорусских фронтов. Это и понятно – они действовали на важнейших стратегических направлениях и победоносно закончили войну на чужой территории, далеко от родного дома.
Так, войскам 1-го Украинского фронта (командующие фронтом: генерал армии Н.Ф. Ватутин – с октября 1943 по март 1944, Маршал Г.К. Жуков – с марта по май 1944, Маршал И.С. Конев – с мая 1944) Москва от имени Родины салютовала 68 раз. Основные вехи: Киев, Житомир, Ровно, Черновцы, Львов, Берлин, Прага.
В честь 1-го Белорусского фронта (фронтом командовали: генерал армии, затем Маршал К.К. Рокоссовский – с февраля по ноябрь 1944, Маршал Г.К. Жуков – с ноября 1944) – дано 46 салютов. Вехи: Минск, Брест, Варшава, Берлин.
2-й Украинский фронт (генерал армии, затем Маршал И.С. Конев – с октября 1943 по май 1944, генерал армии, затем Маршал Р.Я. Малиновский – с мая 1944) – был удостоен 45 салютов. Вехи: Кировоград, Бухарест, Будапешт, Вена.
2-й Белорусский фронт (генерал-полковник И.Е. Петров – с апреля по июнь 1944, генерал-полковник, затем генерал армии Г.Ф. Захаров – с июня по ноябрь 1944, Маршал К.К. Рокоссовский – с ноября 1944) – 44 салюта. Могилёв, Минск, Белосток, Гдыня, Данциг.
3-й Украинский фронт (генерал армии Р.Я. Малиновский – с октября 1943 по май 1944, генерал армии, потом Маршал Ф.И. Толбухин – с мая 1944) – 36 салютов. Днепропетровск, Одесса, Кишинёв, София, Белград, Вена.
3-й Белорусский фронт (генерал армии И.Д. Черняховский – с апреля 1944 по февраль 1945, Маршал А.М. Василевский – с февраля по апрель 1945, генерал армии И.Х. Баграмян – с апреля 1945) – 29 салютов. Витебск, Минск, Вильнюс, Каунас, Кёнигсберг.
4-й Украинский фронт (генерал армии Ф.И. Толбухин – с октября 1943 по май 1944, генерал-полковник, затем генерал армии И.Е. Петров – с августа 1944 по март 1945, генерал армии А.И. Ерёменко – с марта 1945) – 25 салютов. Мелитополь, Севастополь, Крым, Ужгород.
На долю остальных фронтов салютов пришлось меньше.
Салютан, когда салют будет?
«Звёздное время» диктора Всесоюзного радио Юрия Левитана – годы Великой Отечественной войны. Четыре года для страны, для всего мира его голос олицетворял голос Москвы. Уникальный, могучий, сродни бетховенской симфонии, голос Левитана был создан словно специально для торжественного вещания на всю страну, на весь мир. И не случайно осенью 1941 года Адольф Гитлер пообещал огромное, в 250 тысяч рейхсмарок, вознаграждение за то, чтобы вывезти Левитана в Берлин. Оттуда, из столицы Третьего рейха известный советский диктор должен был по радио торжественно возвестить всему миру о взятии германскими войсками Москвы. История, как известно, распорядилась иначе – именно Юрий Левитан 2 мая 1945 года сообщил миру о взятии Красной армией Берлина, о падении нацистской столицы.
354 салюта прогремели над Москвой в годы войны в честь побед Красной армии на фронтах. И все 354 «салютных» приказа Верховного Главнокомандующего читал по радио Юрий Левитан.
Помню, как я был поражён, когда мы встретились у него дома. Удивительно было слышать, как сидящий напротив меня в уютном мягком кресле домашний человек в тёмно-синем тренировочном спортивном костюме и тапочках говорит известным всему миру торжественным, с металлом в бархате, радиоголосом, чеканя и несколько растягивая слова. Впрочем, это была озорная «игра на публику», то-есть на меня. Юрий Борисович наслаждался произведённым эффектом. Контраст подчёркивал и находившийся рядом с ним на журнальном столике красный телефон с «золотым» Государственным гербом СССР на диске – так называемая «вертушка», аппарат правительственной связи-2.
Юрий Борисович с улыбкой вспоминал, что когда он выходил из подъезда своего дома, мальчишки во дворе, завидев его, весело кричали: «Салютан, когда салют будет?» В столовой Радиокомитета, наблюдая за жующим диктором, коллеги пытались делать наивные прогнозы: «Что-то Левитан поздно обедать пришёл, да и ест плохо, видно, сегодня салюта не будет.» Если же он ел с аппетитом, в зале сразу начиналось оживление: «Смотрите, как Юрбор уплетает, спешит! Значит – будет салют!»
Случались и происшествия. Передаю со слов Юрбора, как называли диктора коллеги по радио. Однажды, когда он был в гостях на Арбате, ему позвонили с радио: «Вам нужно быть в студии через десять минут». (Когда диктор куда-нибудь уходил, в телефонной книжке диспетчера делалась запись: «Где искать Левитана».) В пути машина, которую за ним прислали, неожиданно сломалась. Выскочив на Арбатскую площадь, Левитан стал «голосовать», однако автомобили не останавливаясь, проносились мимо. Из уличного репродуктора над угловой булочной призывно звучали позывные. Можно понять отчаяние диктора. Хорошо, что на метавшегося по площади и бросавшегося под колёса автомобилей человека обратил внимание постовой милиционер: «Гражданин, прекратите безобразие!» Узнав, в чём дело, милиционер сам остановил первую проезжавшую машину: «Довезите товарища до Страстной, ему салют объявлять надо». (Тогда Радиокомитет находился в здании в Малом Путинковском переулке, прилегающем к Пушкинской площади, которая до 1937 года называлась Страстной, аккурат за нынешним кино-концертным залом «Пушкинский», что был построен много после войны.) Салютный приказ был передан по радио вовремя.
Они гремели над Москвой всё чаще и чаще, салюты войны. Вехи войны. Вехи наших побед. Как писал Александр Твардовский:
В привычных сумерках суровых
Полночным залпам торжества,
Рукоплеща победе новой,
Внимала древняя Москва.
Иногда за один вечер производилось два, три и даже больше салютов. А 27 июля 1944 года впервые в Москве прозвучали целых ПЯТЬ салютов, – начиная с 20 часов, каждый час по 20 залпов. День побед! Потом были ещё два дня, когда столица салютовала своим доблестным воинам, шедшим с победами на Запад, по ПЯТЬ раз – 19 и 22 января 1945 года. Газеты, вышедшие на следующий день, выглядели необычно: значительную часть их занимали «салютные» приказы, обычно набиравшиеся крупным шрифтом. И это было самое лучшее чтение для их тогдашних читателей. Газета «Красная звезда» в те январские дни писала: «Снова и снова гремят над Москвой салюты побед. Полная победа над врагом, полный разгром гитлеровских орд – близятся.»
Я бережно храню эти пожелтевшие исторические газеты.
А потом наступило 9 мая 1945 года. День всеобщего ликования, слёз, счастья. Первый день мира после самой кровопролитной войны в истории человечества. Последний военный приказ Верховного Главнокомандующего по войскам Красной Армии и Военно-Морскому Флоту Левитан получил в Кремле, куда был вызван. Вечером он вышел через Спасские ворота, направляясь в студию, находившуюся напротив, в здании Верхних торговых рядов (ГУМа). Предстояло пересечь Красную площадь. На площади бушевало ликующее людское море. С огромным трудом удалось преодолеть лишь несколько метров.
– Товарищи, дайте пройти, – буквально умолял диктор, – у меня срочное дело.
– Какие дела! – радостно отвечали ему. – Сейчас Левитан приказ о победе передавать будет! Сейчас салют будет!
Перейти площадь сквозь плотную толпу оказалось невозможно. Пришлось возвращаться в Кремль. Из кремлёвской студии Левитан и прочитал исторический приказ о победоносном завершении Великой Отечественной войны. Приказ о Великой Победе нашего народа.
И был грандиозный, потрясающий салют поздно вечером. Он навсегда остался в памяти всех, кто был свидетелем этого исторического события. Для великого торжества в Москву свезли тысячу орудий. Ровно в 22 часа ярко вспыхнули 160 прожекторов и скрестили разноцветные лучи в московском небе, образовав над столицей громадный световой шатёр. Высоко над городом алели огромные полотнища с портретами Ленина и Сталина и такой же большой Государственный флаг СССР, поднятые ввысь аэростатами и ярко освещённые прожекторами. И были тридцать громовых залпов из тысячи стволов. От них дрогнули земля и воздух. Казалось, они были слышны на всей Земле. И был заполнивший всё небо совершенно фантастический фейерверк, превосходивший все, что мы видели до этого. И наши счастливые слезы.
Это был 354-й, последний салют Великой войны. Салют нашей Победы.
Эдуард Пасютин. Салюты. «Известия», август 1980 г.
Эдуард Пасютин. Салюты Отечественной. «Неделя». Август 1983 г. № 31.
«Куранты». Историко-краеведческий альманах. 2-й выпуск. М. «Московский рабочий». 1987. (Эдуард Пасютин. Салюты Москвы. 103-107 стр.)
Сборник «Известия»: страна, события, судьбы…» Книга пятая. (Эдуард Пасютин. Салютан, когда салют будет? 366-368 стр.) Изд-во «Уральский рабочий». 2013.
Эдуард Пасютин. Это была музыка Победы (дополненная редакция). Газета «Белгородские известия», 7 августа 2013 года.