в статусе какого разведчика использовало руководство нквд николая ивановича кузнецова

Неразгаданная судьба советского терминатора

(размышления о жизни и подвиге Николая Кузнецова)

Я не хочу быть не правильно понятым. Но даже сама идея убивать только для устрашения – не суть ли каких-то несерьезных и второстепенных планов-замыслов руководителей советского военного командования? А то, что партизаны на оккупированных фашистами территориях пускали под откосы составы с боевыми частями и техникой врага, вступали в вооруженные столкновения, устраивали массовые теракты – это не более серьезная борьба с агрессором? Талантливый советский разведчик Кузнецов, знавший немецкий язык на шести диалектах, разве не был идеально подготовлен для более серьезной работы на самом высшем уровне немецкой военной машины? По сути, ему была заранее предопределена роль «одноразового» террориста-смертника, жизнь которого низводилась до разменного эквивалента ничтожности бренного существования какого-то там штабного офицеришки. Ведь только врожденный артистизм разведчика и (что уж там говорить) воля случая помогали всякий раз Николаю Кузнецову уцелеть во всех его актах возмездия.

2. Биографические загогулины деревенского паренька

Да, он был вполне готов для работы на уровне ничуть не ниже «штирлицевского». И это было тем более удивительно, что его биография никак не способствовала выработке специфических навыков. Более того, даже скрупулезные изыскания биографов разведчика не смогли объяснить множество белых пятен, которыми изобилуют документальные повествования о нем.
… Мальчик из деревни Зырянка (теперь это в Талицком районе Свердловской области), с 84 дворами и 396 жителями, самостоятельно без каких-либо учебных пособий в совершенстве овладевает немецким языком. Так сложилась судьба – в его глухомань (до ближайшего уездного города 93 версты) занесло образованных людей, которым бы преподавать в гимназиях, а набирался у них знаний деревенский паренек Ника (его настоящее имя – Никанор) Кузнецов. Но как и почему только он?
Позже он знакомится с лесником – немцем, бывшим солдатом австро-венгерской армии, невесть каким образом попавшим в уральскую глушь, у которого он (очень кстати) нахватался изощренной ненормативной лексики. Но ведь для этого надо было неплохо знать нормативную.
Учась в лесном техникуме, любознательный паренек наткнулся на немецкую «Энциклопедию лесной науки», которую, естественно, никто и никогда не открывал, и перевел на русский язык. Но кому нужны были эти его лингвистические способности в лесной глухомани?
Дважды подростка исключали из комсомола. Вначале за недоказанное предположение местных чекистов о связях его отца с белогвардейцами, а позже (после закрытия дела и восстановлении в комсомоле) – за косвенное участие в махинациях в местах прохождения производственной практики после окончания техникума. Кстати, диплома об окончании техникума Николаю не дали, ограничившись «бумажкой о прослушанных курсах». Более того, он едва с этой «бумажкой» не угодил в тюрьму, отделавшись (в отличие от своих старших товарищей по работе, получивших по четыре-восемь лет реального срока) год исправительных работ.
Удивительно, но подростка с такой, мягко говоря, неадекватной биографией местные чекисты начинают активно привлекать к работе по коллективизации крестьянского населения. И даже (эпизодически) – по ликвидации в лесах бандитских групп.
В декабре 1930 года девятнадцатилетний Николай официально регистрирует брак с местной девушкой Еленой Чугаевой, а через год, так до конца жизни и не оформив развода (?!), он с ней расстается и уезжает в Свердловск.
Там он с «бумажкой о прослушанных курсах» успешно поступает на заочное отделение Уральского индустриального института.

3. А Рихардом Зорге он не стал…

Николая Кузнецова решением командования разведки почему-то сразу направляют учиться в этой школе по линии «терроризм». Не доверяли? Опасались каких-то невыявленных теневых связей будущего разведчика? Боялись не до конца расшифрованных белых пятен его незаурядной биографии?
Да, он не стал Рихардом Зорге. И этот факт до конца жизни кровавой раной саднил душу Николая Кузнецова. Рассказывают, что, находясь в отряде Д. Медведева, он часто разговаривал (а иногда – кричал) во сне в попытках доказать кому-то, что он истинный патриот и что те, кто в него не верил, глубоко ошибаются.
Да, он, вероятно, получал какие-то специфически конкретные задания по ликвидации тех или иных высокопоставленных офицеров вермахта и немецких спецслужб. Но у меня лично есть ощущение, что разведчик частенько импровизировал, как та пресловутая кошка, которая «гуляла сама по себе». Есть версия, что в начале 1943 года после дерзкого взятия в плен курьера рейхскомиссариата Украины Гаана Николай Кузнецов имел подробный план уничтожения самого Гитлера, который собирался навестить свой секретный бункер в Виннице. И только Сталин, испугавшийся того, что преемник Гитлера начнет сближаться с американцами, лично запретил разработку этого плана.

А откуда же тогда появляются сомнения? Да все дело в том, что бандеровцы долго дурачили немцев, торгуясь с ними разведчиком, якобы взятым в заложники. Взамен Николая Кузнецова они просили отпустить арестованных главарей их националистической армии.

Плохо, что наши спецархивы так и не позволили до конца прояснить все недоисследованные подробности биографии Николая Ивановича Кузнецова. Но ясно одно – он был истинным патриотом своей страны, и погиб, как герой. Когда-нибудь вся правда о его жизни откроется, и мы поймём, какой огромный потенциал его природных возможностей остался нереализованным нашим военно-разведывательным руководством. Поймём, что бесстрашный разведчик выжал максимум возможного из тех обстоятельств, в которые был направлен для борьбы с фашистской нечистью. Поймём и по-настоящему оценим его подвиг.

Источник

Николай Кузнецов: 11 фактов о легендарном разведчике

27 июля 1911 года родился легендарный советский разведчик Николай Кузнецов

В ряду выдающихся советских разведчиков Николай Кузнецов стоит особняком. До сих пор многие эпизоды даже не его профессиональной деятельности, а просто жизни остаются совсем неизученными или почти неизученными: мешает гриф секретности, а то и просто отсутствие каких бы то ни было документов. Носивший множество разных оперативных псевдонимов и чужих имен, считавшийся разведчиком-самородком и оказавшийся профессиональным агентом сначала контрразведки, а потом разведки НКВД, Николай Кузнецов в большей степени легенда, созданная множеством исследователей, историков и очевидцев. Хотя некоторые факты из его жизни известны точно, как, например, дата его рождения — 27 июля 1911 года.

Николай Кузнецов в форме обер-лейтенанта Вермахта Пауля Зиберта, 1943 год

1. Разведчик, сын гренадера

В большинстве официальных биографий Николая Кузнецова сказано, что он родился в крестьянской семье в селе Зырянка нынешней Свердловской области. Семья была немалая, пятеро детей: две дочери и трое сыновей. Как утверждает историк спецслужб Теодор Гладков, отец семейства, видный мужчина, Иван Павлович Кузнецов, успел отслужить срочную службу в русской армии не где попало, а в гренадерском полку в Санкт-Петербурге и даже брал за меткую стрельбу призы от царя Николая II (кстати, меткой ружейной стрельбой отличался и Николай Кузнецов): часы, серебряный рубль и кружку с портретами императора и императрицы. А когда до Зырянки докатилась Гражданская война, Иван Кузнецов ушел к красным, воевал у Тухачевского и вернулся домой едва живой из-под Красноярска, где подхватил тиф и был списан вчистую в возрасте 45 лет. Отец скончался в 1927 году от туберкулеза, после чего всю заботу о семье взял на себя старший сын, которого тогда еще никто не звал Николаем.

Никанор Кузнецов в середине 1920 годов

2. Никанор, Шмидт, Грачев и другие

Студент Тюменского агротехнического техникума Николай Кузнецов в 1928 году

3. Дважды исключенный из комсомола

Прежде чем стать ценнейшим сотрудником НКВД, Николай Кузнецов успел дважды вылететь из комсомола. В первый раз это произошло в 1929 году, когда его исключили из ВЛКСМ как сына кулака. Не помогла даже справка из сельсовета Зырянки, в которой говорилось, что его отец жил исключительно своим трудом и никогда не торговал теми скудными плодами, которые собирал со своей земли. Год спустя Кузнецову удалось восстановиться в комсомоле, но уже не в Тюмени, где он учился в агротехникуме, а в Кудымкаре (Коми-Пермяцкий автономный округ), но опять ненадолго. В конце 1930 года Николай был осужден к году исправительных работ после того, как сообщил милиции о приписках своих коллег по лесоустроительной партии, — и повторно исключен из комсомола. Больше Кузнецов комсомольцем уже не становился, и, что интересно, такое пятно на биографии совершенно не помешало органам госбезопасности сделать его своим агентом — напротив, оно зачастую помогало войти в доверие к «антисоветским элементам».

Фотография Николая Кузнецова, сделанная в 1930 году перед отъездом на работу в Кудымкар

4. Как появился агент «Кулик»

Сотрудничать с ОГПУ Николай Кузнецов начал в 1932 году и тогда же получил свой первый оперативный псевдоним. К этому времени он уже успел зарекомендовать себя как хладнокровный и результативный участник коллективизации в Коми-Пермяцком округе. Поскольку процесс этот шел трудно и вызывал агрессивную реакцию крестьян, дело иногда доходило до нападений на группы агитаторов — и именно во время этих инцидентов Кузнецов сумел проявить себя наилучшим образом. Заработанная им по итогам характеристика и привела его в Коми-Пермяцкое окружное управление ОГПУ, где ему уже было доверено участвовать в акциях по ликвидации повстанцев, до начала 1930-х годов скрывавшихся в тайге.

Фотография 1931 года, на обороте которой рукой Николая Кузнецова на немецком языке сделана надпись: «Июль 1931 г. В память о работе в Кудымкаре»

5. Сколько языков знал Кузнецов

Основным иностранным языком, который и сделал Кузнецова легендарным разведчиком, был немецкий. Николай Иванович свободно владел шестью диалектами этого языка, прежде всего, берлинским. Как гласит легенда, когда его решили негласно проверить на знание немецкого, то профессиональный разведчик-нелегал, говоривший с Кузнецовым по телефону, назвал его берлинский диалект врожденным. Кроме того, будущий разведчик успел самостоятельно изучить коми-пермяцкий язык (и даже писал на нем стихи), эсперанто (на который перевел стихотворение Михаила Лермонтова «Бородино»), а также польский и украинский.

Николай Кузнецов (третий слева) с сотрудниками конструкторского отдела завода «Уралмаш» на пикнике, Свердловск, середина 1930-х гг.

6. Доносы на спецагента

С 1939 года Николай Кузнецов, успевший проявить себя на оперативной работе в Коми-Пермяцком округе и в Свердловске, переводится в центральный аппарат НКВД В Москву. По утверждениям исследователей его биографии, он имел уникальный статус особо засекреченного спецагента с окладом содержания по ставке кадрового оперуполномоченного центрального аппарата. При этом формально Кузнецов не являлся сотрудником органов контрразведки, что порождало опасные казусы. На него неоднократно поступали доносы как на человека, ведущего антисоветский образ жизни и постоянно общающегося с иностранцами (это было основной задачей «Рудольфа Шмидта»). Чтобы не раскрыть ценного агента, руководство НКВД накладывало на эти инициативные сообщения резолюции «Обратить внимание», то есть продолжать наблюдение без каких-либо активных действий.

Николай Кузнецов в период работы в Свердловске. Изысканно одетый «Колонист» легко входил в доверие к немецким инженерам, работавшим на «Уралмаше»

7. Из контрразведчиков в разведчики

С началом Великой Отечественной войны возможности «Рудольфа Шмидта» как сотрудника контрразведки, ведущего оперативную разработку немецких дипломатов и специалистов, резко сократились — и Николай Кузнецов начал проситься на фронт. В этом ему последовательно отказывали, пока на него не пришел вызов из 4-го главного управления НКВД от Павла Судоплатова. Это управление отвечало за организацию разведывательно-диверсионной работы в немецком тылу, и великолепно говоривший на немецком агент, которого все без исключения немцы принимали за своего соотечественника, был для Судоплатова ценнейшим сотрудником. В январе 1942 года Кузнецов начал работать в 4-м главке и вскоре активно включился в подготовку к заброске в немецкий тыл.

Николай Кузнецов в форме летчика советских ВВС, которая поддерживала его легенду о работе на авиазаводе №22 в Москве, 1939 год

8. Как Пауль Зиберт оказался в лагере военнопленных

Встреча «Рудольфа Шмидта» с секретарем посольства Словакии Гейза-Ладиславом Крно, агентом немецкой разведки. Оперативная фотосъёмка скрытой камерой, 1940 год

9. Профессиональный ликвидатор

Николай Кузнецов в 1940 году, когда он довел эффективность своей работы в контрразведке до максимальной

10. «Волчье логово» и «Длинный прыжок»

Среди множества ценнейших разведывательных сведений, переданных Николаем Кузнецовым за время работы в немецком тылу, были и две настоящих сенсации. Одна из них — данные о построенной под Винницей секретной полевой ставке Адольфа Гитлера «Вольфшанце» («Волчье логово»). Документы, в которых указывалось местоположение бункера, Кузнецов получил 7 февраля 1943 года, когда захватил курьера рейхскомиссариата Украины майора графа Гаана. А осенью того же года Кузнецов первым из советских разведчиков получил информацию о подготовке теракта во время Тегеранской конференции глав стран-участников антигитлеровской коалиции. Благодаря своевременному предупреждению это покушение удалось сорвать.

Николай Кузнецов в форме офицера Люфтваффе: такой была первоначальная легенда Пауля Зиберта. Снимок 1942 года

11. Подорвать себя последней гранатой

В конце зимы 1944 года Николай Кузнецов с небольшой группой товарищей двинулся западнее Ровно, чтобы продолжать работу в немецком тылу: фронт все ближе подходил к городу. Во время этой передислокации он и погиб, столкнувшись с группой украинских боевиков-националистов. Долгое время обстоятельства гибели легендарного разведчика оставались неизвестными, и только в сентябре 1959 года удалось найти место захоронения тела Пауля Зиберта и свидетелей его гибели и выяснить, что Кузнецов подорвал себя и врагов гранатой, чтобы не попасть живым в руки противника. Но еще 5 ноября 1944 года, когда уже было известно о гибели разведчика, но не были известны подробности, Николаю Кузнецову посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Фотография, сделанная в 1943 году в Ровно. Пауль Зиберт (Николай Кузнецов) — третий справа

Источник

Как погиб разведчик Кузнецов

Кто знал о Грачеве

Бывший секретарь Ровенского обкома партии, а теперь руководитель подпольного обкома Василий Андреевич Бегма приехал с группой товарищей к «Победителям».

Деловые разговоры и обед, задушевная беседа, а потом высокий гость, в некотором смысле и хозяин, завел речь о партизане, наводящем в Ровно страх на гитлеровцев. Одетый в форму немецкого офицера он «убивает крупных немецких заправил среди белого дня прямо на улице, украл немецкого генерала».

Не будем ставить окончательной точки и претендовать на абсолютную истину. Но, безусловно, версия заслуживает внимания и рассмотрения. Ведь точно доказано: у СД появились установочные данные на Кузнецова. Службы безопасности искали в Ровно не какого-то неведомого партизана-мстителя, а немецкого обер-лейтенанта Пауля Зиберта, все внешние приметы которого совпадали с обликом и манерами Николая Кузнецова.

Шаги к гибели

Немцы отступали, под Ровно делать отряду было нечего. А Кузнецову надо уходить и скорее: круг сужался. Или терпеливо ждать прихода своих вместе с партизанами?

Но Кузнецова с шофером Иваном Беловым и удачливым поляком Яном Каминским отправили подальше в немецкий тыл. Во Львове Николай Иванович мог бы укрыться на надежной явочной квартире. Почему приняли рисковое решение? Ведь Кузнецова-Зиберта искали, немецкие патрули ждали его на выходе из Ровно, и командовали ими не какие-нибудь нижние чины, а офицеры в звании майора, имеющие все права задерживать и лейтенантов, и капитанов.

Истина

17 сентября 1959 года была проведена эксгумация неизвестного в немецкой форме, похороненного на окраине Борятино. Опрошены брат и сестра Кузнецова, его друзья из отряда «Победители». Проведены судебно-медицинские исследования. Все указывало на то, «что неизвестный мог быть Кузнецовым». А через две недели знаменитый ученый М. Герасимов подтвердил: «Представленный на специальную экспертизу череп действительно принадлежит Кузнецову Н.И.».

За смертью на грузовике

Тяжело переживала гибель Кузнецова его помощница Лидия Лисовская. После освобождения Ровно опытнейшая разведчица эмоций не скрывала. Часто повторяла, что знает о деятельности действовавшего в Ровно подполья такое, что могут полететь большие головы.

Вскоре группы партизан из Ровно пригласили в Киев. Все поехали туда на поезде, а Лисовскую с двоюродной сестрой и тоже партизанкой Марией Микотой отправили почему-то на грузовике. 26 октября 1944 года в дороге около села Каменка их убили бандеровцы. Но кто сообщил бандитам о том, что две женщины будут именно в этом грузовике? Откуда узнали дату, маршрут? Мелькает здесь нечто уже виденное, полузнакомое. Убийц тогда не нашли. Хотя под подозрение попали многие, наказан никто не был.

Источник

Жизнь и подвиги легендарного разведчика Николая Кузнецова

9 марта 1944 года возле села Боратин, что в Бродовском районе Львовской области Украины, появились трое мужчин в форме вермахта. Несмотря на то, что возле села находилась группа вооруженных людей в советской форме, «немцы» приняли решение войти в село. Ведь это были отнюдь не солдаты вермахта, а советские разведчики Николай Кузнецов, Иван Белов и Ян Каминский.

Командовавший группой Николай Кузнецов, увидев людей в советской военной форме, решил, что если это действительно красноармейцы, то никаких проблем не возникнет – он объяснит, кто такой и почему в немецкой форме. Если же вооруженные люди – бандеровцы, то боятся тоже нечего, спасут форма и знание немецкого языка.

Николай Кузнецов, командовавший разведывательной группой, был одним из наиболее выдающихся, как сказали бы сейчас «крутых» советских военных разведчиков. Несмотря на возраст, а было Кузнецову 32 года, за его плечами была очень большая и нетривиальная биография. В жизни Кузнецова имели место исключение из комсомола и участие в коллективизации, приговор суда к исправительным работам и сотрудничество с НКВД.

Уроженец села Зырянка в Пермской губернии, Кузнецов родился в 1911 году и был наречен Никанором, а имя Николай взял лишь в двадцатилетнем возрасте. В 1926 году Кузнецов окончил школу-семилетку и поступил на агрономическое отделение Тюменского сельскохозяйственного техникума. Там же он вступил в комсомол, однако затем, из-за смерти отца, был вынужден вернуться в деревню.

В 1927 году он восстановился в Талицком лесном техникуме, за время учебы стал самостоятельно изучать немецкий язык и освоил его на свободном уровне. Со временем, кстати, Кузнецов выучил не только литературный немецкий язык, но и шесть диалектов немецкого языка, польский и украинский языки, эсперанто и коми-пермяцкий язык.

В 1929 году за «белогвардейско-кулацкое происхождение» Кузнецова исключили из комсомола и выгнали из техникума. Несмотря на это, он устроился помощником таксатора по устройству лесов местного значения в Кудымкаре. Он вновь восстановился в техникуме, но защитить диплом ему так и не дали, ограничившись справкой о посещении и прослушанных в техникуме дисциплинах.

Работая помощником таксатора, Кузнецов в первый раз проявил гражданский долг – он сообщил в милицию, что его коллеги занимаются приписками. В итоге коллеги юного таксатора были арестованы и осуждены, но и самому Кузнецову не поздоровилось – он получил год исправительных работ с удержанием 15% заработной платы и был повторно исключен из ВЛКСМ.

Казалось, что такое начало жизненного пути навсегда ставит крест на любой службе в силовых структурах, тем более – в органах госбезопасности. Но жизнь Кузнецова именно в начале 1930-х годов совершила довольно крутой поворот. Вернувшись с лесоразработок, Кузнецов устроился в «Многопромсоюз» на должность секретаря бюро цен, затем – в промартель «Красный молот». Именно в это время он стал принимать участие в рейдах по деревням для коллективизации. И тогда же на него обратили внимание органы ОГПУ.

Прежде всего, сотрудников госбезопасности заинтересовало даже не столько бесстрашие молодого человека, сколько свободное владение коми-пермяцким языком. Николая привлекли к операциям по ликвидации орудовавших в лесах бандитско-повстанческих формирований. Так Кузнецов стал впервые участвовать в контрпартизанских мероприятиях, которые имели много общего с его последующей разведывательной деятельностью. О том периоде жизни Николая Кузнецова сохранилось достаточно мало сведений – как в силу специфики работы молодого человека в качестве секретного агента, так и в силу того, что его официальные занятия были простыми, никаких высоких постов он не занимал.

В 1934 г. Кузнецов устроился на работу в Свердловске – сначала статистиком, затем чертежником, а в 1935 году – расцеховщиком конструкторского бюро на «Уралмашзавод». Там он начал вести оперативную разработку иностранных специалистов, но и это не помешало появлению очередных проблем – сначала его уволили с завода за прогулы, а затем арестовали и несколько месяцев он провел в тюрьме.

Тем не менее, весной 1938 г. Кузнецов оказался в Коми АССР в качестве специалиста по лесному делу при наркоме НКВД Коми АССР М.И. Журавлеве. Именно Журавлев в конечном итоге позвонил в Москву – лично начальнику отделения контрразведывательного управления ГУГБ НКВД СССР Леониду Райхману. Кузнецову была дана рекомендация в центральный аппарат НКВД как особо ценному агенту.

После того, как в 1941 году гитлеровская Германия напала на Советский Союз, возникла необходимость в масштабной разведывательной и диверсионной деятельности в тылу врага. С этой целью была создана Особая группа при наркоме внутренних дел СССР» под руководством старшего майора госбезопасности Павла Судоплатова. В январе 1942 года на базе группы было создано 4-е управление НКВД. Николай Кузнецов продолжил службу в нем и получил «легенду» — он якобы является немецким лейтенантом Паулем Вильгельмом Зибертом.

Зимой 1942 года Кузнецова перевели в лагерь для немецких военнопленных в Красногорске. Там он изучал быт вермахта, а затем прошел специальную парашютную подготовку. Летом 1942 года Николай Кузнецов под именем «Грачев» был направлен в отряд специального назначения «Победители», который базировался в окрестностях оккупированного города Ровно.

Там Кузнецов, легализовавшись под именем немецкого офицера Зиберта, стал выдавать себя за сотрудника гестапо. Он общался с офицерами немецкой армии, чиновниками администрации и передавал полученные сведения партизанам. 7 февраля 1943 г. Кузнецов лично взял в плен майора Гаана – курьера рейхскомиссара Украины. Именно эта операция позволила установить, что в 8 км от Винницы создан и оборудован бункер Адольфа Гитлера «Вервольф». Вот такими были масштабы деятельности Кузнецова в качестве секретного агента.

В ноябре 1943 г. Кузнецову удалось захватить в плен командующего восточными батальонами генерал-майора Макса Ильгена и водителя Коха Пауля Гранау. В результате Ильген, которого не получилось вывезти в Москву, был расстрелян партизанами на одном из хуторов в окрестностях Ровно.

Список убитых Кузнецовым или при его непосредственном участии немецких генералов и чиновников впечатляет. Самое удивительное, что Кузнецов при этом оставался неуязвимым для немецких спецслужб, хотя те устроили настоящую охоту за партизанами. Тем не менее, к началу 1944 года гестапо уже успело распространить сведения о советском диверсанте, выдающем себя за гауптмана немецкой армии Зиберта. И Кузнецову, вместе с Беловым и Каминским, пришлось покинуть Львов, чтобы выйти за линию фронта.

12 февраля 1944 года, в восемнадцати километрах от Львова, Кузнецова остановил патруль фельджандармерии. И советскому разведчику пришлось ликвидировать майора, командовавшего патрулем. Тогда диверсантам удалось скрыться, но в начале марта они столкнулись с отрядом бандеровцев. Последние уже знали, что перед ними никакие не военнослужащие вермахта, а переодетая советская разведывательно-диверсионная группа.

Бандеровцы хотели захватить Кузнецова живьем, но разведчики дали свой последний бой. По одним данным они были убиты, по другим – подорвали себя гранатами. Захоронение Кузнецова удалось обнаружить лишь в 1959 году, причем облик разведчика восстанавливался специалистами по черепу.

Для многих искренних противников фашизма жизнь Кузнецова всегда оставалась подлинным примером самоотверженного служения своей родине. Чуть больше года «не хватило» Кузнецову до конца войны. И он, пробывший самые тяжелые месяцы и годы Великой Отечественной в тылу врага, погиб смертью храбрых. Естественно, что в советское время память о Николае Кузнецове увековечили. Он стал посмертно Героем Советского Союза, его именем называли улицы, ему ставили памятники. О деятельности Кузнецова было выпущено более десятка книг, снято не менее шести фильмов.

Однако, как только Советский Союз «затрещал по швам», сразу же обнаружились многочисленные ненавистники советского разведчика на Украине. В 1992 году во Львове и Ровно были ликвидированы памятники Николаю Кузнецову, 14 апреля 2015 года, уже после «Майдана», памятник Кузнецову снесли в селе Повча Ровенской области. В том же 2015 г. имя Николая Кузнецова включили и в специальный «Список лиц, подпадающих под «Закон о декоммунизации»». Таким образом, любая память о Николае Кузнецове должна быть стерта со всех географических названий Украины, памятники ему ликвидированы.

Другое дело – Россия. Здесь память о выдающемся советском разведчике сохраняется и поныне. И сейчас, а не только в советское время, на карте нашей страны, ее городов появляются объекты, называемые в честь легендарного разведчика. Например, в 2011 году имя Кузнецова получил парк в Старом Осколе. Сейчас, на фоне сложной международной обстановки, пример Кузнецова вновь актуален для тех людей, кто служит в вооруженных силах, других силовых структурах нашей страны и готов, если будет необходимость, рисковать своей жизнью ради интересов России и ее народа.

Источник