заповеди ветхого завета и нового завета отличия
Путь от десяти заповедей к девяти блаженствам
10 августа 2013 года исполнилось 10 лет со дня кончины священника Константина Галериу (1918–2003), одного из самых крупных румынских богословов и духовников. Предлагаем читателям сайта беседу отца Константина; вопросы ему задавал архимандрит Иоанникий (Бэлан).
 |
| Моисей получает скрижали Завета |
– В Ветхом Завете мы получили от Бога в качестве закона жизни десять заповедей (см.: Исх. 20: 2–17; Втор. 5: 6–21). В Новом Завете Бог даровал нам девять блаженств (см.: Мф. 5: 3–11). Имеются ли сходства и различия между этими двумя дарами Божиими?
– Сходство заключается в том факте, что и у закона, и у блаженств Один и Тот же Автор – Бог; оба они – дар любви и попечения о нас.
– Самое важное различие указывает нам Святое Евангелие: «закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа» (Ин. 1: 17).
– Как вы объясните это Божественное слово?
– В этом откровении показано, как дарованы были нам и закон, и блаженства. Закон был дан через человека, через Моисея. Дан он был на горе Синайской и в «духе страха» (ср.: Ис. 11: 3) по причине нашего греха, при громах и молниях(ср.: Исх. 19: 16). Блаженства дарованы нам были Самим Сыном Божиим, соделавшимся Человеком. Слова «дан чрез Моисея», а благодать «пришла через Иисуса Христа» показывают, что Сам Автор блаженств, Бог, пришел к нам, Он здесь присутствует.
Они [блаженства] тоже были даны на горе в знак того, что они приходят свыше, но в духе смирения, кротости, милости и мира Божественного. А если пришел к нам Сын Божий, ставший Человеком, то есть пришла полнота, из которой мы берем «благодать на благодать» (Ин. 1: 16), тогда это означает, что в даре блаженств, предложенном нам лично Богом, мы имеем полноту благодати, путь совершенства.
– Из этого коренного отличия вытекают и другие? Не могли бы вы их показать.
Блаженства же указывают противоположный путь – вверх. Они полагают начало восхождению к жизни, к Царствию Божию (Лк. 6: 20). Закон – это одно сплошное «нет», сказанное губительному злу. Блаженства – одно сплошное «да» Божественное, созидательное. Они [блаженства] названы обетованиями. Но «все обетования Божии в Нем– во Христе – суть “да”»(2 Кор. 1: 20).
– Какие смыслы открывает для нас, для нашего духовного преуспеяния тот факт, что заповеди закона носят негативный, запретительный характер, тогда как блаженства имеют характер утвердительный?
– Всякий творческий акт начинается с утверждения, с «да», вплоть до первоначального Творческого утверждения: «и сказал Бог: да будет» (Быт. 1: 3). Отрицание может стимулировать творческий акт, но само по себе не является созидательным. Отрицание всегда является вторичным, оно следует за утверждением и зависит от него.
– Имеются ли еще другие различия?
– Закон был дан народу избранному, подготовленному к тому, что из него родится Христос Спаситель, – а Иисус Христос вверяет блаженства всем народам.
Закон был написан на каменных скрижалях; он насаждается скорее извне и угрожает карой – блаженства, изреченные Тем, Кто воплотился от Духа Свята и Марии Девы, пишутся в духе и плодоприносят в любви в чистом сердце. «Благодать пишет свои законы на пажитях сердца», – указывают святые отцы.
 |
| Нагорная проповедь |
– Насаждение блаженств в духе и сердце имеет созидательное значение?
– Да! Наше созидание начинается изнутри. «Добрый человек из доброго сокровища (внутреннего) выносит доброе» (Мф. 12: 35). Премудрый Ветхий Завет также говорит, просвещенный Духом Святым: «больше всего хранимого храни сердце твое, потому что из него источники жизни» (Притч. 4: 23).
Я бы добавил еще: закон назван детоводителем, воспитателем ко Христу (Гал. 3: 24), а Христос – конец закона (Рим. 10: 4). Конец не в смысле прекращения, окончания, а финальности, конечной цели (telos), к которой Он нас направляет. Итак, как закон есть воспитатель ко Христу, так и блаженства являются через Христа воспитателем, проводником к Царствию Божию, к пасхальному празднику дня восьмого.
– Имеют ли заповеди обязательную ценность для нас сегодня, по прошествии более чем трех тысяч лет?
– Язык еще древнее, но никто не может сказать, чтобы он утратил свою ценность. А что касается ветхозаветного закона, то о нем Сам Спаситель сказал: «не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить»(Мф. 5: 17).
Заметьте, Спаситель не разрушает ничего фундаментального, ничего из того, что «яко Той рече, и быша» (Пс. 32: 9), но всё в Нем ведет к полноте, поскольку Он есть полнота (Ин. 1: 16; Кол. 1: 19).
Впрочем, сам закон является ступенью на пути нашего восхождения, нашего постоянного прогресса. Поэтому Высший Законоположник говорит: «закон и пророки до Иоанна; с сего времени Царствие Божие благовествуется, и всякий усилием входит в него»(Лк. 16: 16). А «любовь есть исполнение закона» (Рим. 13: 10).
– Спаситель исполнил все заповеди закона?
– Да, Он привел к полноте все заповеди. Возьмем первую заповедь: «Я Господь, Бог твой, да не будет у тебя других богов» (ср.: Исх. 20: 2–3); Спаситель раскрыл ее полноту, показав нам, что Бог, говорящий нам в этой заповеди, есть Отец наш Небесный; что Он, Иисус Христос, – Сын Отца Небесного, Сын Божий, нас ради человек и нашего ради спасения воплотившийся от Духа Свята и Марии Девы и вочеловечившийся. Таким образом Спаситель открыл нам Троицу единосущную и нераздельную.
– Пресвятая Троица открылась и в Ветхом Завете?
– Да, насколько способен был постичь это тогдашний верующий. Например, уже в самом начале книги Бытия. Когда мы читаем: «в начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет» (Быт. 1: 1–3). Если духовно читать эти слова, то нам открывается Пресвятая Троица. Бог в этой цитате – это Бог Отец. Слова «сотворил» и «сказал» открывают нам Бога Сына, Бога Слово, чрез Которого «всё начало быть» (Ин. 1: 3). А Дух Божий, носившийся над водою, – это Дух Святой.
Есть много и других мест в Ветхом Завете, относящихся ко Пресвятой Троице, о которых мы можем упомянуть здесь лишь отчасти. Вот например: «и сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему» (Быт. 1: 26); явление Аврааму трех мужей у дуба Мамврийского, которым патриарх поклонился и обратился к Одному: «Владыка! если я обрел благоволение пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего» (Быт. 18: 1–3).
Но все эти Божественные свидетельства были прообразованиями тайны Пресвятой Троицы, которая полностью откроется в Новом Завете через воплощение Сына Божия от Духа Свята и Марии Девы.
– Объясните нам, пожалуйста, важность открытия этой тайны для нашей жизни.
– Да, Троица обосновывает любовь.
– Не говорится ли и в Ветхом Завете о любви?
– Часто ошибочно утверждают, будто в Ветхом Завете не говорится о любви. Напротив! Во Второзаконии мы читаем: «слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть; и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими» (6: 4–5). А в книге Левит снова читаем заповедь: «люби ближнего твоего, как самого себя» (19: 18). И Спаситель указывает, что «на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22: 40).
– Как же тогда Спаситель привел к полноте закон любви?
– Заметьте, Господь Сам говорит, что в этих двух заповедях, сформулированных таким образом, содержатся «закон и пророки». Этого понимания достигли, на пути Промысла, пророки Божественного детоводительства. Спаситель придает заповеди о любви совершенство, полноту. Прежде всего Он дает ей Божественное основание. Бог возвещал и в Ветхом Завете: «любовью вечною Я возлюбил тебя» (Иер. 31: 3). Спаситель, однако, открывает, что Бог есть любовь-в-Себе, и Он есть любовь потому, что Он Троица. Любовь не может основываться в ком-либо одном отдельно взятом, в некоем метафизическом одиноком.
Бог любит, поскольку Он Отец, поскольку у Него есть Сын, Которого любит от века; и любит Его в Духе Святом, Который есть «недро»(Ин. 1: 18) Славы и вечная радость этой любви.
И поскольку Бог есть любовь-в-Себе, любовь Святой Троицы, то Он любит и нас, Свое творение. Поэтому Бог говорит: «ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3: 16). «Имел жизнь вечную». Принципом жизни является именно любовь.
А как Он дал нам жизнь вечную, это показывает святой апостол Павел: Он ввел нас «в Царство возлюбленного Сына Своего»(Кол. 1: 13).
Нужно добавить также, что Спаситель придает полноту и заповеди любви к ближнему. Сказано: «люби ближнего твоего, как самого себя»(Мф. 19: 19). Глубинным смыслом этой заповеди является уважение к человеческой личности – как ближнего, так и моей. Я люблю ближнего, не упраздняя, не аннулируя себя. Иначе говоря, категорически запрещено самоубийство и любой другой акт, разрушающий или ближнего, или меня самого.
Вопросы священнику Константину Галериу
задавал архимандрит Иоанникий (Бэлан)
Об отце Константине Галериу
Отец Константин родился 21 ноября 1918 года в селе Рэкэтэу уезда Бакэу в крестьянской семье. Окончив начальную школу в родном селе, учился затем в богословской семинарии святого Георгия в городе Роман (1930–1938), на Бухарестском богословском факультете (1938–1942), в докторантуре Бухарестского богословского университетского института по специальности «Догматика» (1957–1960) и в 1973 году был удостоен степени доктора богословия.
В 1943 году женился и принял рукоположение в священный сан. В 1943–1947 годы служил приходским священником в селе Поду Вэлень уезда Прахова, затем на приходе святителя Василия в Плоешти (1947–1973). В 1973 году был вызван в Бухарест и остаток жизни провел здесь. С 1975 года служил приходским священником храма святого Сильвестра в Бухаресте, духовником Бухарестского богословского университетского института (1973–1974), преподавателем кафедры фундаментального богословия и истории религий (1974–1977) и титулярным профессором кафедры гомилетики и катехетики того же института (1977–1991). Параллельно преподавал догматическое богословие в Тырговиштском университете и историю и философию религий на юридическом факультете Бухарестского экологического университета. С 1992 года был профессором-консультантом и руководителем докторантуры Бухарестского университета.
В 1950 году был арестован за отказ расторгнуть церковный брак одного из высокопоставленных лиц, но через месяц по ходатайству академика-священника Галы Галактиона был освобожден. В 1952–1953 годы отбывал заключение на строительстве канала Дунай–Черное море, оставив дома четверых детей, старшему из которых было всего 7 лет.
В первые же дни после падения социалистической власти, 1 января 1990 года, отец Константин был наречен викарием Бухарестской архиепископии – за возрождение и укрепление Румынской Православной Церкви.
За свою кипучую и многостороннюю деятельность отец Константин Галериу получил множество наград и почетных должностей: премию сената Бухарестского университета (1942), премию журнала «Флакэра» (1990), титул почетного доктора Бухарестского экологического университета (1992), почетный диплом академического общества «Титу Майореску» (1993). Был почетным президентом Культурной лиги румын за рубежом, членом национальной комиссии ЮНЕСКО, основателем и почетным председателем Медико-христианской ассоциации «Христиана», директором издательства «Харизма», председателем ассоциации «Святой Стелиан – дети улицы», фонда «Елена Доамна», почетным членом фонда «Мемория», исполнительным председателем Румынского православного братства.
Отец Константин Галериу является автором многих работ, среди которых «Война морали», «Любовь Божественная и последний Суд», «Промысл, благодать и свобода по Феофану [Затворнику], бывшему епископу Владимирскому», «Митрополит Московский Филарет как богослов», «Таинство брака», «Рабиндранат Тагор, индийский поэт и философ», «Махатма Ганди: христианская духовность и проблемы времени», «Христианский смысл покаяния», «Жертва и искупление» (докторская диссертация, переведена на франц. яз.: «Sacrifice et Redemption»), «Актуальные проблемы христианских религий», «Священническое служение по Священному Писанию и Священному Преданию», «Христианское учение о Святом Кресте и его почитании», «Православие и экуменическое движение», «Священство как служение словом», «Таинство исповеди», «Комплементарность духовных ценностей согласно Халкидонскому догмату», «Матерь Божия Путеводительница», «Почитание святых мощей», «Исповедание правой веры посредством Святой Литургии», «Освящение времени: день покоя – день воскресения», «II Вселенский Собор и учение о Святом Духе», «Смыслы Святого Креста», «Спаситель Иисус Христос – наш Высший Учитель», «Неосновательность милленаризма», «Автокефалия и Православие: экклезиологические аспекты», «Пасха и христианское воззрение», «Мысли об “Отче наш” и блаженствах», «Образ Спасителя в мышлении Еминеску», на англ. яз.: «The Structure of Sacrifice», а также многочисленных проповедей, выступлений и др.
По характеру отец Константин был мудр, как змея, и кроток, как голубь. Он жил святой жизнью и снискал любовь огромного количества людей, знавших его. Нередко батюшка отдавал нищим всё, вплоть до ботинок, и добирался домой по улицам румынской столицы босиком.
Скончался великий отец Константин Галериу 10 августа 2003 года в Бухаресте. Его кончина стала тяжелой утратой для множества любящих его духовных чад. Отпевание совершал сам Патриарх Румынский Феоктист, тоже его ученик, в сослужении двух митрополитов (один из них – нынешний Патриарх Румынии), трех архиепископов, четырех епископов и более сотни священников при стечении множества верующих.
Иерей Константин Галериу был одним из крупнейших богословов и молитвенников Румынской Церкви. Он воспитал целое поколение архиереев и священнослужителей, доныне гордящихся тем, что являются его учениками.
Перевела с румынского Зинаида Пейкова
[1] В чинопоследовании святого крещения Румынской Церкви есть небольшие расхождения по сравнению с тем, что принято в Русской Церкви, где оно начинается с «Молитвы о еже сотворити оглашеннаго»: «Разрешает священник пояс хотящаго просветится, и совлачает и отрешает его, и поставляет его к востоку во единой ризе непрепоясана, непокровена, необувена, имущаго руце доле, и дует на лице его трижды, и знаменует чело его и перси трижды, и налагает руку на главу его, глаголя: “Господу помолимся…”». В румынском чинопоследовании выделенное место звучит так: «…и дует трижды, крестообразно, на лице его, знаменуя его трижды на челе, устах и персях и произнося каждый раз: “Руце Твои сотворите мя и создасте мя”. Затем, возложив руку на главу его, глаголет: “Господу помолимся…”». Слова «Руце Твои сотворите мя и создасте мя» в чинопоследовании Русской Церкви произносятся при помазании рук крещаемого непосредственно перед погружением его в купель.
Чаша двух Заветов
О связи двух Заветов, об их глубинном единстве и о разнице между ними рассказывает постоянный автор нашего журнала диакон Владимир Василик.
Что для нас значит Ветхий Завет? Слово «завет» (по-еврейски «берит») означало «договор». Но у словосочетания Ветхий Завет два значения. Во-первых, это именно договор, конкретно — договор Бога с людьми. Первоначально — личные договоры с древними патриархами и праведниками — Ноем, Авраамом, Исааком и Иаковом. Бог требовал от них веры, преданности только Ему и послушания Его повелениям. За это Он даровал им спасение (как, например, Ною с его семьей) и благословение (как, например, Аврааму). Это — личное водительство Бога, заключавшееся в Его заповеданиях, которые передавались и сохранялись устно. Знаком завета являлось обрезание.
Затем — это завет или договор, заключенный через Моисея на Синае уже с целым народом израильским. Он состоял в том, что Бог будет единственным Богом Израиля, а Израиль — Его народом. Этот договор носит развернутую форму и письменно зафиксирован в Пятикнижии (первые пять книг Ветхого Завета — Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие; Бытие, однако, отражает события до завета Моисея). Цель Завета — выделить израильский народ из среды человечества и сделать его избранным, чтобы в нем могли сохраниться семена истинной веры и потом распространиться на все человечество. Господь-Сущий (Иегова, или Яхве) становится невидимым, духовным царем израильского народа, получающего таким образом особую форму правления — теократию, или богоправление. Закон подразумевал особый образ жизни, особую, «чистую», так называемую кошерную, пищу, детально предписывал ритуал жертвоприношений и священнодействий.
Второе значение словосочетания «Ветхий Завет» — собрание священных книг, первая, дохристианская часть Библии. Существует два канона Ветхого Завета — протестантский, основанный на иудейском, и православный, базирующийся на Александрийском. В первый включены Пятикнижие Моисея (Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие), исторические книги — Книга Иисуса Навина, четыре Книги Царств, две Книги Паралипоменон (жреческих хроник), две Книги Ездры, Книга Есфири, учительные книги — Псалмы Давида, Притчи Соломоновы, Екклезиаст, Песнь песней, Книга Иова; великие пророки — Исаия, Иеремия, Даниил, Иезекииль и двенадцать малых — Осия, Иоиль, Амос, Иона, Авдий, Михей, Наум, Аввакум, Аггей, Софония, Захария, Малахия. Православный, или Александрийский, канон добавляет к ним также книги, дошедшие до нас только на греческом языке: три Книги Маккавеев, Книгу Премудрости Соломона, Книгу Юдифи, Книгу Иисуса, сына Сирахова. Каково значение этих книг, как они соотносятся с Новым Заветом?
Сразу заметим, что Новый Завет нельзя глубоко и правильно прочесть без хотя бы поверхностного знания Ветхого Завета. Как замечательно сказал блаженный Августин, «Ветхий Завет сокрыт в Новом. Новый непонятен без Ветхого». Только на Книгу Второзакония в Новом Завете — 82 ссылки. Немало обращений и к Книге пророка Исаии. Постоянный рефрен Евангелия от Матфея — да сбудется Писание, например при рассказе о Рождестве Христовом: А все сие произошло, да сбудется реченное Господом через пророка, который говорит: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Эммануил, что значит: с нами Бог (Мф. 1, 22–23). Этот пророк — Исаия, предвидевший рождение Христа от Девы (см.: Ис. 7, 14). Как говорит святой мученик Иустин Философ, «были некогда люди, блаженные и праведные, угодные Богу, которые говорили Духом Святым и предсказывали будущее, которое сбывается ныне. Их называют пророками. Они одни знали и возвестили людям истину… говорили только то, что слышали и видели, когда были исполнены Святого Духа. Писания их существуют и ныне, и кто читает их с верою, получает много вразумления о начале и конце вещей. Сами события, которые уже совершились и которые теперь еще совершаются, вынуждены принимать их свидетельство. Также ради чудес, которые совершили, они заслуживают веры, потому что прославляли Творца всего и возвещали о Посланном от Него Христе Сыне Его; чего не делали лжепророки» (Иустин Мученик. Разговор с Трифоном Иудеем).
Книги Нового Завета исполнены радости оттого, что сбываются древние пророчества, которые предвосхищают все чудеса и деяния Господа нашего Иисуса Христа — от Рождества до Пятидесятницы, которая также является исполнением того, о чем предрек пророк Иоиль: И будет после того, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения. И также на рабов и на рабынь в те дни излию от Духа Моего. И покажу знамения на небе и на земле: кровь и огонь и столпы дыма. Солнце превратится во тьму и луна — в кровь, прежде нежели наступит день Господень, великий и страшный. И будет: всякий, кто призовет имя Господне, спасется (Иоил 2, 28–32).
Понимание Нового Завета немыслимо без ветхозаветных книг, а равно и наша церковная жизнь. Особенно без Псалтири, в которой, по выражению блаженного Августина, поют, плачут и радуются Сам Господь Иисус Христос и Его Церковь. Псалтирь мы постоянно слышим за богослужением: это и кафизмы на вечерне и утрене, и псалмы часов. Другие книги Ветхого Завета читаются на вечерне в указанные дни; эти чтения называются паремиями. Особенно торжественно их чтение в сочельник Рождества, Крещения и Великую Субботу, когда их число может достигать 15.
Но как быть с Ветхим Заветом как с Законом?
Нередко православный христианин колеблется между двумя максимами: се, творю все новое (Откр. 21, 5) и Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить (Мф. 5, 17). И более того, Спаситель говорит: Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все (Мф. 5, 18). Но каким образом Христос исполняет Закон? Путем его углубления и одухотворения. Если Закон запрещал убивать, то Христос повелевает не гневаться: Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: «рака», подлежит синедриону; а кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной (Мф. 5, 21–22). Если восьмая заповедь повелевает не прелюбодействовать, то Христос говорит, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф. 5, 28). Иными словами, если Закон запрещал лишь внешние греховные действия, то Спаситель идет внутрь и отсекает душевные, психологические корни греха. Отметим, однако, что, говоря о Законе в Нагорной проповеди, Спаситель имеет в виду прежде всего Десять заповедей и ни слова не говорит об обрядовых, или юридических, предписаниях. Следует упомянуть, что еще в Ветхом Завете существовала пророческая традиция, согласно которой на Синае был дан нравственный закон, а не обрядовый. Она присутствует, в частности, у святого пророка Иеремии: ибо отцам вашим Я не говорил и не давал им заповеди в тот день, в который Я вывел их из земли Египетской, о всесожжении и жертве; но такую заповедь дал им: «слушайтесь гласа Моего, и Я буду вашим Богом, а вы будете Моим народом, и ходите по всякому пути, который Я заповедаю вам, чтобы вам было хорошо» (Иер. 7, 22–23).
Многое дано было Израилю Моисеем по жестокосердию израильтян, а не по благости Божией, поэтому изначальную заповедь надо предпочитать последующей. Когда фарисеи говорят Христу, что Моисей разрешил им разводиться, то получают жесткую отповедь: Он говорит им: Моисей по жестокосердию вашему позволил вам разводиться с женами вашими, а сначала не было так; но Я говорю вам: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, [тот] прелюбодействует; и женившийся на разведенной прелюбодействует (Мф. 19, 8–9).
Приведем другой пример: ветхозаветный закон запрещал брать проценты со своего соплеменника, но разрешал брать их с язычника. В Новом Завете, а затем и в церковном праве лихоимство запрещается вообще.
Итак, Христос дарует более глубокий и совершенный нравственный закон, основанный на благодати и любви.
Возникает вопрос: как относиться к ритуальным постановлениям Закона — о чистой и нечистой пище, о жертвах и т. д.? Они отменены Христом. Апостол Павел в Послании к Евреям разъясняет, что ветхозаветные жертвы были несовершенны и не могли очистить совесть. Они имели значение прообраза лучшей и совершенной жертвы Христовой, которую Он принес Своею кровию. Она есть образ настоящего времени, в которое приносятся дары и жертвы, не могущие сделать в совести совершенным приносящего, и которые с яствами и питиями, и различными омовениями и обрядами, [относящимися] до плоти, установлены были только до времени исправления. Но Христос, Первосвященник будущих благ, придя с большею и совершеннейшею скиниею, нерукотворенною, то есть не такового устроения, и не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление. Ибо если кровь тельцов и козлов и пепел телицы, через окропление, освящает оскверненных, дабы чисто было тело, то кольми паче Кровь Христа, Который Духом Святым принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному! (Евр. 9, 9–14).
Вопрос: надлежит ли соблюдать христианину постановления, связанные с чистой, или кошерной, пищей? Ответ очевиден: нет. Об этом говорит видение апостолу Петру: На другой день, когда они шли и приближались к городу, Петр около шестого часа взошел на верх дома помолиться. И почувствовал он голод, и хотел есть. Между тем, как приготовляли, он пришел в исступление и видит отверстое небо и сходящий к нему некоторый сосуд, как бы большое полотно, привязанное за четыре угла и опускаемое на землю; в нем находились всякие четвероногие земные, звери, пресмыкающиеся и птицы небесные. И был глас к нему: встань, Петр, заколи и ешь. Но Петр сказал: нет, Господи, я никогда не ел ничего скверного или нечистого. Тогда в другой раз [был] глас к нему: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым (Деян. 10, 9–15). Единственный пищевой запрет в рамках Апостольского собора 51 года — воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины (Деян. 15, 29).
Отпадает нужда и в обрезании, коль скоро во Христе вы и обрезаны обрезанием нерукотворенным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым; быв погребены с Ним в крещении, в Нем вы и совоскресли верою в силу Бога, Который воскресил Его из мертвых (Кол. 2, 11–12).
Особая ситуация с субботой. Церковь отменила заповедь о субботнем покое, памятуя слова Христа: Отец Мой доныне делает, и Я делаю (Ин. 5, 17). В то же время Православие сохраняет уважение к субботнему дню, он изымается из поста, даже в Великий пост в субботу совершается Литургия. Особенно почитается Великая Суббота. Сия есть суббота преблагословенная, в нейже от дел почил Единородный Сын Божий смотрением еже на смерть (стихира на Хвалитех Великой Субботы на И ныне).
Отношение к Ветхому Завету и Закону в Церкви подобно выбору мудрого книжника, который из сокровищницы своей выносит старое и новое и выбирает то, что полезно для спасения и жизни вечной. Оба Завета неразрывно связаны. Как говорит святитель Амвросий Медиоланский, «чаша премудрости в ваших руках. Это чаша двойная — Ветхий и Новый Заветы. Пейте их, потому что в обеих пьете Христа. Пейте Христа, потому что Он — источник жизни».
Журнал «Православие и современность» № 28 (44)