защита прав акционеров законодательство и правоприменительная практика

Защита прав акционеров

Оставить заявку

Наиболее противоречивая категория отношений в гражданской и корпоративной отрасли права связана с нарушением баланса интересов акционеров, что регулярно провоцирует судебные споры. МЮЦ «Адвокат Дигин и партнеры» осуществляет защиту прав миноритарных акционеров в судебном порядке в Москве.

Судебная и внесудебная системы защиты прав миноритарных акционеров

Российское корпоративное право не содержит однозначного определения миноритарных акционеров. Чаще всего к ним относят инвесторов, количества ценных бумаг которых недостаточно, чтобы оказать существенное влияние на управление акционерным обществом. В связи с этим «мелкие» акционеры находятся в уязвимом правовом положении по сравнению акционерами-мажоритариями.

Права миноритарных акционеров, которые могут быть нарушены, заключаются в следующем:

Существует несколько способов защиты прав миноритарных акционеров: корпоративный (внесудебный) и административный (судебный). Ввиду того, что корпоративное право в России прямо не закрепляет нормы, связанные с защитой прав миноритарных акционеров, наиболее важная роль в этом вопросе отводится судебной практике.

Стоимость услуг арбитражного адвоката по защите прав акционеров

Пример расчета

Судебная практика защиты прав миноритарных акционеров

Отдельно следует выделить категорию споров, возникающих при принудительном выкупе акций у миноритарных акционеров и реализации процедуры вытеснения миноритариев крупными акционерами. В защиту своих прав миноритарный акционер может обжаловать любое решение акционерного общества, которое, по его мнению, принято с нарушением установленных норм, при помощи судебного иска.

Однако судебная практика, как правило, ограничивает возможности защиты прав миноритарных акционеров. Поэтому инструменты защиты интересов миноритариев в полной мере можно применить только с помощью надежных адвокатов – специалистов в сфере гражданского и корпоративного права.

Услуги по защите прав миноритариев

МЮЦ «Адвокат Дигин и партнеры» осуществляют судебную защиту прав миноритарных акционеров Москвы в следующих случаях:

Юристы и адвокаты Центра оказывают следующие виды юридической защиты прав миноритарных акционеров в судебном порядке:

Источник

Яркие споры, связанные с нарушением прав акционеров

Несмотря на то, что к судебной защите своих прав акционеры прибегают, как правило, после факта их нарушения, анализ практики разрешения судами дел позволяет оценить применимость и эффективность защитно-предупредительных механизмов, а также тенденции избираемых акционерами способов защиты и восстановления интересов.

Говоря о спорах, затрагивающих вопрос нарушения прав акционеров, разрешенных судами в последние годы, стоит отметить следующие:

А] Небезызвестная история эффективности акционерного соглашения, предусматривающего санкции за нарушение его условий, или спор супругов-акционеров.

Суду кассационной инстанции в 2017 году пришлось рассматривать два дела о взыскании с акционера внушительной неустойки за нарушение условий заключенного соглашения – 722 729 050 рублей.

Согласно фабуле дела, ввиду раздела имущества супругам досталось по 50% акций ЗАО «ТСМ К». Очевидно, желая избежать негативных последствий для предприятия в виде парализации его деятельности, акционеры заключили соглашение, которым обязались письменного согласовывать существенные вопросы – отчуждение активов, изменение размера уставного капитала, определение персонального состава органов общества.

В качестве гарантии исполнимости акционерного соглашения стороны спора определили неустойку в размере 50% рыночной стоимости недвижимости, принадлежащей обществу, и чистых активов на момент заключения соглашения.

Недолгим после подписания соглашения акционер-супруг принял решения о назначении себя генеральным директором общества, а также об увеличении уставного капитала путем закрытой подписки.

Супруга обратилась за судебной защитой. В рамках отдельных дел признавались недействительными решения недобросовестного акционера. Однако больший интерес в данном случае представляет дело №А40-65834/11. Пройдя 2 круга судебных инстанций, с «нарушителя» взыскали 722 729 050 рублей за два нарушения условий акционерного соглашения. В снижении размера неустойки на основании ГК РФ суды отказали.

При этом, судебные тяжбы не остановили ответчика по делу, и он совершил еще 2 нарушения, внеся изменения в устав и продав недвижимое имущество ЗАО по цене ниже рыночной в 10-15 раз. Такие обстоятельства, в свою очередь, не остановили Арбитражный суд города Москвы от повторного взыскания с неблагонадежного акционера вышеуказанной суммы за новые нарушения.

К слову, ЗАО «ТСМ К» в данный момент находится в процедуре банкротства, а та самая супруга-акционер выступает по делу кредитором с объемом требований 196 723 440,49 рублей. Но это уже совсем другая история…

Что важно:

1] Довольно часто нарушаются не только права миноритариев, равные в объеме прав акционеры могут также находиться в конфликте и причинять ущерб не только друг другу, но и обществу.

2] Акционерные соглашения как механизм защиты прав акционеров в российской юрисдикции успешно применяются. И хотя такие договоры не всегда останавливают их стороны от нарушений, «потерпевший» акционер может рассчитывать на восстановление нарушенного права в виде материальной компенсации – суды охотно взыскивают предусмотренные соглашением санкции.

3] При структурировании корпоративного договора важно участие компетентного профессионала. Даже в рамках приведенного спора [завершившегося для истца успешно] имели место затруднения, которых можно было бы избежать.

Так, в соглашении сделала отсылка к стоимости чистых активов ЗАО на момент его заключения, в то время как предприятие использовало упрощенную системы налогообложения и не сдавало балансовой отчетности. Так как привязка сделана к дате подписания корпоративного договора, стоимость чистых активов могла бы быть прямо указано в числовом формате.

Такое условие привело к необходимости оценки недвижимости одновременно несколькими экспертами, разница в результатах исследования которых составляла более 220 млн. рублей. Сторонами предпринимались меры по назначению повторных экспертиз. Судебные издержки увеличились, разбирательство значительно затянулся, в то время как недобросовестный акционер продолжал нарушать условия соглашения.

Кроме того, соблюдение условий соглашений могло быть обеспечено, в т.ч. залогом, поручительством, банковской гарантией и т.д.

В] Менее громкое и «дорогое», но не менее интересное дело №А65-23187/2014.

Акционера, а точнее его представителя, не допустили к участию в общем собрании в связи с тем, что «его присутствие на собрании могло подвергнуть опасности Президента Республики Татарстан».

Не допуск к участию в общем собрании был мотивирован счетной комиссией тем, что ранее им представитель акционера известен не был, что представилось «неординарной ситуацией» и вызвало необходимость тщательной проверки представителя компании-акционера с получением сведений от органа государственной безопасности.

На голосовании поучаствовать акционера так и не удалось.

В рамках судебного процесса рассматривалась обоснованность наложения на акционерное общество территориальным подразделением Банка России штрафа, а также его размер. Судебные инстанции принимали диаметрально противоположные решения. Точку в средине 2016 года поставил ВС РФ, приняв позицию суда апелляционной инстанции о том, что ответственность за такое нарушение несет должностное лицо счетной комиссии, а не общество-эмитент.

Что важно:

1] Разбираясь в вопросе возможности привлечения акционерного общества к ответственности за нарушение права акционера при наличии должностных лиц счетной комиссии, суды не усомнились в нарушении права акционера, обладающего чуть более, чем 4% акций. Не применен формальный подход – указания на то, что участие такого акционера в собрании не повлияло бы на принятие решений по вопросам повестки дня, отсутствуют.

2] Дело подтверждает сложившуюся тенденцию первоначального обращения акционеров за защитой своих прав в административном порядке и действенность такого обращения.

С] Кейс как пример того, что любая позиция строится из мелочей, демонстрирующий важность соблюдения всех формальностей и подготовки доказательств.

За защитой права обратился акционер, вопросы которого не включили в повестку для годового общего собрания акционеров.

По делу даже были наложены, хоть и всего на неделю [в связи с отменой определения суда] обеспечительные меры в виде запрета обществу принимать решения по отдельным вопросам повестки дня.

Вероятнее всего, судом был бы установлен факт нарушения прав акционера и принято решение об их восстановлении, если бы истица соблюла порядок внесения вопросов в повестку дня годового общего собрания акционеров и выдвижения кандидатов.

Предложение было направлено акционером в адрес председателя совета директоров и самого акционерного общества. Срок для отправки также был соблюден. Причиной отказа в иске послужило то, что:

– в получении письма, направленного председателю совета директоров, подписался секретарь, а не председатель лично,

– по адресу общества курьерской службой письмо не было доставлено в связи с «закрытием организации». Т.е. по данным курьера организация не находилась по адресу, указанному отправителем.

Почему это должно умалять права акционера?

Дело в том, что курьерская служба не имела специальной лицензии на оказание услуг почтовой связи. Суды пришли к заключению, что в связи с этим такая организация не является почтовой и не наделена полномочием по фиксировать невозможность вручения отправления и утверждать об отсутствии предприятия по адресу.

Таким образом, истица, по мнению судебных инстанций, не выполнила требований о порядке направления предложений по включению вопросов в повестку дня годового общего собрания акционеров. Верховный Суд РФ в 2018 году подтвердил правильность занятой судами позиции по делу №А36-3718/2017.

Что важно:

Несмотря на всю кажущуюся очевидность и прозрачность, реализация прав акционера имеет множество особенностей, которым акционерам сложно придерживаться в полном объеме, особенно, если речь идет о физических лицах.

Если акционер понимает особую важность участия в жизни общества в тот или иной период при принятии решений, вопрос об обращении за юридическим сопровождением должен быть по умолчанию решен положительно.

D] Немного о противоречивости позиций по аналогичным делам, но с разным субъектным составом.

Дела об одном из наиболее используемом праве и наиболее частом нарушении – предоставлении акционеру запрашиваемой информации.

Когда, казалось бы, все довольно однозначно и применение норм о привлечении акционерных обществ к ответственности за не предоставление в установленный срок или в запрашиваемом объеме информации акционеру стало [условно] единообразным, возникло «но» в виде вынесения АС МО в 2015 году постановления по делу А40-127270/2014.

Фабула дела повествует об обращении ОАО «Росгазификация» к ЦБ РФ о признании незаконным и отмене постановления по делу об административном правонарушении. Госрегулятор, став на защиту прав ОАО «Газпром газораспределение Киров», привлек ОАО «Росгазификация» к ответственности за не направление в адрес акционера по его запросу документов в срок, установленный Федеральным законом «Об акционерных обществах».

Отменяя оспариваемое постановление апелляционная и кассационная инстанции отметили, что «нарушен баланс законных интересов миноритарного акционера и общества, поскольку направлением требования ОАО «Газпром газораспределение Киров» намеренно создало объективные трудности, способные отрицательно влиять на хозяйственную деятельность общества, а на основании имеющихся в материалах дела доказательств невозможно сделать вывод о том, что нарушено право миноритарного акционера на получение неконкретизированной информации».

К слову, запрашивалась информация об имеющемся недвижимом имуществе, о лицах, имевших право участвовать в голосовании в определенные годы, и бюллетени для голосования с приложением доверенностей.

Видится уместным замечание ЦБ РФ о том, что суд апелляционной инстанции фактически принял судебный акт и создал норму о полномочиях Банка России при рассмотрении дел об административных правонарушениях оценивать действия участников хозяйственного оборота по критерию добросовестности и (или) злоупотребления правом.

Таким образом, простое и недвусмысленное право акционера на информацию о деятельности общества, может трактоваться как злоупотребление в самых неожиданных ситуациях.

Положительным моментом данной истории является то, что эта практика «не укоренилась» и в 2017 году тот же АС МО оставил в силе решения по делу №А40-162324/16-148-972 о законности постановления о взыскании Банком России с ПАО «МРСК Северо-Запада» штрафа в размере 500 000 рублей за не направление представителю компании «Ланкренан Инвестментс Лимитед» совместно с представителями компании «ФАЕНДО ЛИМИТЕД», компании «Процветание Холдингз Лимитед», компании «ЭНЕРГИО СОЛЮШНС РАША (САЙПРУС) ЛИМИТЕД», являющимися в совокупности владельцами более 25% голосующих акций общества, запрашиваемых документов.

Что важно:

1] отказ в предоставлении информации можно обжаловать. Стоит пробовать отстоять свою позицию и в административном, и в судебном порядке;

2] миноритариям не стоит отстраняться от контроля за деятельностью общества под предлогом ограничения прав в связи с минимальным процентом имеющихся акций – можно объединиться с иными миноритариями и реализовывать права сообща. Кроме того, стоит заключить соглашение о порядке пользования правами для наибольшей эффективности и во избежание конфликтов.

Е] Спор, о котором нельзя не упомянуть, говоря о громких делах последних нескольких лет.

Пример того, что «опасность» можно ожидать не только от партнеров по бизнесу [акционеров], но и от суда. Резонансность дела позволила попасть ему в Обзор судебной практики ВС РФ №4 [2017].

В Тюменской области суд общей юрисдикции принял к своему производству дело по корпоративному спору, рассмотрение которого отнесено к компетенции арбитражного суда, после чего назначил обеспечительные меры в виде полного приостановления полномочий генерального директора акционерного общества.

Фактически суд парализовал хозяйственную деятельность предприятия. Действительный материальный ущерб оценен в 6,7 млн. рублей. К сожалению, акционеры ощутят нарушение их прав при разрешении вопроса о распределении дивидендов по итогам финансового года, а также при принятии решений о восстановлении экономического благосостояния общества.

Источник

Верховный Суд представил обзор судебной практики по применению норм законодательства об ООО и АО

25 декабря Президиум Верховного Суда утвердил Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах. Документ разъясняет сложности нотариального удостоверения решений собраний, отчуждения долей и акций, исключения участника из ООО, принудительной ликвидации, недействительности сделок и решений собраний, а также ряд других вопросов.

Нотариальное удостоверение решения общих собраний

В п. 2 Обзора указано, что решение общего собрания участников ООО, которым на будущее установлен ненотариальный альтернативный способ подтверждения принятия общим собранием решения и состава присутствующих при его принятии участников в соответствии с подп. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК, требует нотариального удостоверения. Кроме того, Суд отметил, что требование подп. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК о нотариальном удостоверении распространяется и на решение единственного участника (п. 3 Обзора).

Напомним, что ранее ФНС в п. 1.3 Обзора судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов № 4 за 2016 г. (письмо ФНС от 28 декабря 2016 г. № ГД-4-14/25209@) исходила из того, что требование о нотариальном удостоверении, установленное подп. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК, на решение единственного участника не распространяется.

Примечательно, что в п. 2.3 Пособия по удостоверению нотариусом принятия общим собранием участников хозяйственного общества решения и состава участников общества, присутствовавших при его принятии, также указано, что на общество с ограниченной ответственностью, состоящее из одного участника, положения ст. 67.1 ГК РФ не распространяются (Письмо Федеральной нотариальной палаты от 01.09.2014 № 2405/03-16-3).

Старший юрист «Дювернуа Лигал» Анна Сенаторова подтвердила, что ранее, действительно, доминировал другой подход, согласно которому решение единственного участника в нотариальном удостоверении не нуждалось. Эксперт отметила, что также не имело значение наличие или отсутствие в нем оговорки о том, что единственный участник констатирует иной способ подтверждения реальности своего акта – путем его подписания самим таким участником без подключения нотариуса.

Анна Сенаторова напомнила, что подп. 3 п. 3 ст. 67.1 ГК позволяет заменить нотариальный способ удостоверения решения альтернативным способом. «Вот только сейчас, следуя формальной логике, крайне рискованно с целью исключения нотариального удостоверения решения единственного участника включать в такое решение оговорку о подтверждении принятия фактом подписания его самим участником», – полагает юрист.

По ее словам, необходимо понимать, что о правомерности подобного рода оговорок Верховный Суд не высказался, но акцентировал внимание на том, что нотариальное удостоверение исключает фальсификацию. «Очевидно, что приведенная дополнительная резолюция фальсификацию исключить однозначно не может», – пояснила Анна Сенаторова.

Она также отметила, что относительно иных допустимых альтернативных способов подтверждения реальности принятия конкретного решения единственным участником ООО разъяснений нет. По этой причине эксперт полагает, что пока целесообразнее руководствоваться общим правилом о нотариальном удостоверении решений. «Конечно, затруднительно представить случаи, когда единственный участник оспаривает свое же реальное решение, однако несоблюдение формальных требований все же может быть поводом для инициации любого спора, в большей степени с регистрирующими органами, что может затормозить запланированные корпоративные процессы», – подытожила Анна Сенаторова.

Недействительность решений собраний

В п. 5 Обзора указано, что решение общего собрания участников (акционеров) подлежит признанию недействительным, в случае если доказано существенное нарушение процедуры созыва общего собрания участников (акционеров), которое воспрепятствовало участнику (акционеру) реализовать право на участие в принятии решений, связанных с управлением обществом, независимо от того, каким размером доли в уставном капитале (количеством акций) владеет истец.

Кроме того, решение общего собрания участников общества об увеличении уставного капитала за счет внесения дополнительных вкладов может быть признано недействительным, если его принятие не обусловлено интересами общества и приведет к уменьшению доли участников, не согласных с таким увеличением (п. 12 Обзора).

В п. 13 указано, что в случае если решение общего собрания участников (акционеров) принято в ущерб интересам общества или участника (акционера), то такое решение может быть признано недействительным тогда, когда участник (акционер), повлиявший на принятие решения, действовал исходя из собственной выгоды или когда имеются иные доказательства его недобросовестности или неразумности.

Пункт 14 затрагивает вопрос о признании решения общего собрания, не получившего необходимого большинства голосов, недействительным. Подчеркивается, что суд может отказать в удовлетворении такого требования, если установит, что участник, без голосов которого решение не может быть принято, без уважительных причин уклонялся от участия в собрании и препятствовал принятию общим собранием участников значимых хозяйственных решений, отсутствие которых существенно затруднило деятельность общества (п. 4 ст. 1, п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Отчуждение долей и акций

В обзоре отмечается, что при приобретении ООО доли участника, который потребовал выкупа своей доли в связи с принятием решения об одобрении крупной сделки или увеличения уставного капитала, не требуется предварительное обращение такого лица к обществу с предложением заключить договор об отчуждении доли и с заявлением о выходе из состава участников. Выкуп доли осуществляется на основании своевременно предъявленного требования участника путем выплаты действительной стоимости его доли в установленный в законе срок (п. 4 Обзора).

Пункт 15 касается выкупа акций обществом по требованию акционеров в связи с его реорганизацией на основании ст. 75 Закона об акционерных обществах. Указано, что если размер необходимых для такого выкупа денежных средств превышал 10% стоимости чистых активов соответствующего юрлица на дату принятия решения о реорганизации, то общество в соответствующей равной пропорции выкупает только то количество акций, стоимость которых не превышает этого ограничения. Оставшиеся невыкупленными ценные бумаги подлежат обмену на акции либо доли реорганизованного общества (обществ).

Согласно п. 19 разногласия между акционером и обществом по поводу цены акций, определенной в ходе выкупа акций обществом по требованию этого акционера, подлежат урегулированию по правилам, установленным для заключения договора в обязательном порядке (ст. 445 ГК). Если же выкуп был произведен обществом без учета заявленного требования акционера о выкупе его акций по иной цене, то такой акционер имеет право потребовать выкупить его акции по ранее указанной им цене.

Исключение участника из ООО

В п. 8 Суд напомнил, что закон не запрещает исключать из общества его участника, обладающего более чем 50% долей в уставном капитале.

Помимо этого указано, что в соответствии с п. 1 ст. 67 ГК достаточным основанием для удовлетворения требования об исключении участника выступает причинение существенного ущерба обществу. Кроме того, возможность исключения участника не зависит от того, могут ли быть последствия его действий или бездействия устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении обществом (п. 9 Обзора).

Принудительная ликвидация

В п. 10 подчеркивается, что уклонение участника ООО от исполнения решения суда о ликвидации общества является основанием не для выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения суда о ликвидации, а для назначения судом арбитражного управляющего.

Неисполнение и ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим обязанностей по осуществлению ликвидационных мероприятий также не являются основанием для выдачи исполнительного листа. Эти обстоятельства позволяют суду по заявлению участников общества, кредиторов или иных заинтересованных лиц отстранить такого арбитражного управляющего и утвердить нового.

Кроме того, суд вправе назначить арбитражного управляющего, если при вынесении решения о ликвидации юридического лица придет к выводу о невозможности возложения обязанности по ликвидации на его учредителей (участников) или на орган, уполномоченный на ликвидацию юридического лица его учредительным документом. Невозможность может быть связана с тем, что такие лица не заинтересованы в исполнении решения суда, или с тем, что их действия по исполнению неизбежно приведут к возникновению новых судебных споров (п. 11 Обзора).

Сделки и их недействительность

В п. 17 Президиум ВС указал, что сделка общества, которая не причиняет ему убытки, может быть признана недействительной по иску участника в том случае, если она не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам, которые не выразили согласие на ее совершение.

Отмечается, что для признания крупной сделки недействительной не требуется доказывать наличие ущерба обществу в результате совершения такой сделки, поскольку достаточно лишь того, что сделка являлась крупной, не была одобрена, а другая сторона знала или заведомо должна была знать об этих обстоятельствах (п. 18 Обзора).

В п. 20 Суд пояснил, что для квалификации сделки в качестве крупной необходимо установить наличие не только количественного, но и качественного критерия – заключения сделки с целью прекращения деятельности общества, изменения ее вида либо существенного изменения ее масштабов.

Иные вопросы

Суд также затронул вопрос о разграничении компетенции судов общей юрисдикции и арбитражных судов. Как указано в п. 1, именно суды общей юрисдикции рассматривают споры из договора займа, заключенного между физическим лицом и хозяйственным обществом, в том случае, если такое соглашение не содержит условий об осуществлении прав участников общества, об управлении им, о приобретении или об отчуждении долей в уставном капитале. Подчеркивается, что такой спор относится к ведению общей юрисдикции и в том случае, если заимодавец является одним из участников общества-заемщика.

Отмечено, что само по себе опубликование учредительного документа юридического лица, в том числе в Интернете, не создает презумпцию знания контрагентом его содержания (п. 6 Обзора).

В п. 7 подчеркивается, что наличие корпоративного конфликта, а также равное распределение долей между сторонами корпоративного конфликта не являются основаниями для отказа в иске об исключении участника из общества.

Суд обратил внимание на то, что единоличный исполнительный орган вправе не выполнять указания, содержащиеся в решениях общего собрания акционеров, если это принесет вред интересам общества. Более того, ссылка на совершение действий во исполнение решения общего собрания не освобождает руководителя от ответственности за причиненные обществу убытки (п. 16 Обзора).

По словам Анны Сенаторовой, такой подход поспособствует тому, что генеральные директора будут стремиться заблокировать либо притормозить реализацию потенциально неблагоприятных решений собрания, находясь под прессингом ответственности за их реализацию. «Однако следует признать, что потенциальный вред от реализации решения собственников не всегда изначально очевиден. Полагаю, что генеральному директору необходимо подстраховаться. Например, предварительно заручиться технико-экономическим обоснованием принимаемых общим собранием резолюций».

Адвокат, руководитель практики банкротства АБ «Инфралекс» Станислав Петров сообщил «АГ», что на практике достаточно часто встречаются случаи, когда руководители обществ оправдывают свои действия решением собрания участников (акционеров). «Обычно в этих случаях мажоритарии и руководители действуют по совместной договоренности. Они, чтобы не допустить возможности оспаривания действия ЕИО, запасаются соответствующим корпоративным решением о необходимости совершения того или иного действия руководителем», – рассказал эксперт.

Однако, подчеркнул Станислав Петров, такое обоснование не может быть причиной отказа во взыскании убытков с директора, поскольку решение общего собрания – это лишь согласие, а не указание на совершение сделки.

«Никто не отменял базовый принцип ответственности руководителя за добросовестное осуществление действий по управлению обществом. Стоит отметить, что впоследствии неправомерные действия руководителя могут послужить основанием для привлечения его к ответственности за нарушения законодательства о банкротстве, в том числе к субсидиарной ответственности», – добавил адвокат.

Завершает документ п. 21, в котором указано, что внесение изменений в устав АО путем определения ликвидационной стоимости привилегированных акций напрямую затрагивает права владельцев привилегированных акций, поскольку определяет объем прав, предоставляемых такими ценными бумагами.

Источник