женский монастырь в петропавловске ско
Монастырские развалины в Северном Казахстане
04.07.2020, 18:32 | 19 649. | Фото: Андрей Новиков
По большому счету, ехать недалеко. Если вы захотите здесь побывать, то вам нужно только желание и транспорт. До Пресновки можно доехать на автобусе, а дальше — еще примерно 60 километров — на такси или, если вам повезет, то в райцентре Жамбылского района у вас найдутся друзья и они с удовольствием покажут вам одну из самых интересных достопримечательностей Северо-Казахстанской области. Именно так до развалин женского монастыря добрался корреспондент Петропавловск.news.
Для меня вообще никогда не стоит вопрос о том, как провести время, если есть достаточное количество свободы. В Северо-Казахстанской области 13 районов, 5 городов, более 600 сёл, в которых люди еще живут. И сотни заброшенных, рядом с которыми всегда можно найти что-то интересное.
Как только жесткий карантин с блокпостами отменили, я решил поехать по местам, где еще не бывал. Вам советую делать то же самое, даже несмотря на то, что ко внутреннему туризму большинство из таких уникальных объектов — абсолютно не готовы.
Рядом с селом Песчанка Жамбылского района, которое ликвидировано еще в 2013 году (хотя там вроде бы еще живет два-три человека) есть уникальное по своей истории место — бывший женский монастырь. Несмотря на то, что он удален от города на 200 километров, очень уж мне хотелось там побывать. Смотреть на чужие фотографии и читать истории очевидцев — это одно. А вот прикоснуться к истории практически руками — это совершенно другое. Поездка не разочаровала ни капельки.
Отчалив из Петропавловска, я сначала погулял по Петерфельду, переночевал в Мамлютке, погулял по валам старой крепости в деревне Становое, доехал до самого очаровательного районного центра области, Пресновки, погулял по комнатам музея Ивана Шухова. И уже после этого, оказавшись всего в 60 километрах от женского монастыря, как бы я смог не побывать у его стен?
Автобус в эти места не ходит, а такси за такую поездку попросили 10 000 тенге. Чтобы вы там ни думали, дорогие читатели, но журналисты народ — не особо богатый и таких расходов я себе позволить не мог. Но долго морщить лоб не пришлось: в Пресновке я познакомился с бывшим редактором местной газеты «Сельская Новь» Светланой Грамотеевой, и уже утром следующего дня дружной компанией из трех человек мы ехали к монастырю. За пилота Сергей Васильевич — муж Светланы Семеновны, а мы в качестве пассажиров.
Сейчас уже почти ничего не напоминает о величественности существовавших тут когда-то построек. В 1897 году вдова казачьего офицера Анна Казина решила посвятить свою жизнь богу, продала дом в станице Пресноредутъ и на участке, который ей принадлежал, с помощью отца и брата мужа, построила землянки для будущих насельниц. К следующему году была построена часовня на 30 человек и три жилых дома…
«Насельницы распахали и посадили шесть десятин пшеницы, развели большой овощной огород, заготовили сено и дрова на зиму. Из окрестных казачьих станиц и переселенческих поселков стали поступать пожертвования. После того, как община приютила девочек – сирот, жители Петропавловского, Кокчетавского, Атбасарского, Троицкого уездов, городов Кургана, Шадринска, Челябинска, Омска, Екатеринбурга, Тюмени и даже великий молитвенник земли Русской о. Иоанн Кронштадский стали посылать денежную помощь, книги и одежду», — пишут об истории монастыря на сайте Костанайской епархии.
Мне, если честно, трудно себе представить быт женского монастыря. Даже побывав однажды в селе Озёрное Тайыншинского района, где в данный момент есть действующий монастырь с тремя монахинями, я всё равно с трудом себе представляю, как это работает. И уж тем более трудно себе представить, как на вот этом поле, заросшем бурьяном, когда-то трудились аж 154 женщины. Монахинями из них были лишь 17, остальные — послушницы.
В 1907 году игуменья Евпраксия обращается с письмом к Императрице Александре Федоровне:
Будучи пионером христианства, в таком глухом углу, как Киргизская степь. Монастырь дает приют уже 154 сестрам и призревает 20 девочек, круглых сирот. Содержится монастырь исключительно на средства, приобретенные трудом сестер, из которых большая часть старух немощных, и в их числе шесть слепых…
Вот тут все и было. Церковь, школа, дома, огороды и даже гостиница для паломников…
Вообще, подробную историю монастыря вы найдете на сайте Костанайской епархии. Можете также прочитать статью историка Сергея Виниченко на нашем сайте. Это очень интересно.
Светлана Грамотеева
У меня же экскурс не столько исторический, сколько туристический. Как и в случае с крепостями в Становом. Лебяжьем, Полудино и Кабаньем, меня удивляет то, что для наличия хотя бы мало-мальского количества туристов, тут нет ровным счетом ничего.
Эти уникальные развалины стоят всего в 7 километрах от трассы Петропавловск — Костанай. И на ней нет ни малейшего указателя на то, что здесь находится такое интересное место. На прилегающей территории — нет даже скамейки. Про наличие дороги говорить вообще не приходится. Нам просто повезло, что мы ехали в сухую погоду и Сергей Васильевич оказался опытным водителем, который по одним ему понятным приметам понял, куда именно нужно ехать.
Экскурсовод для таких мест — это, конечно, роскошь, но небольшой стенд с исторической справкой не помешал бы. Эта табличка — единственная информация, которую вы получите на месте. Интернет здесь практически не существует. А ведь сюда могли бы ездить не целеустремленные туристы с багажом информации, а простые путники, увидевшие указатель на дороге.
Представьте только: женский монастырь, построенный вдовой казачьего есаула, убитой горем от большой любви. Женский монастырь, где жили полторы сотни монахинь, монастырь, переживший Гражданскую войну — практически у стен монастыря шли кровопролитные бои осенью 1919 года, когда Красная Армия наступала на Петропавловск, монастырь, в котором в советское время жили дети (по некоторым данным — врагов народа)… Такая история и без должного внимания.
Кстати, очень интересен тот факт, что все стены изрисованы «автографами». На мой взгляд нехорошо оставлять свои имена на этих стенах, но поскольку они уже есть — их интересно рассматривать, потому что самые старые датируются еще 50-ми годами прошлого века.
Судя по всему, начало это стене автографов дали детдомовцы. Вот Парашенко В.П., вероятно был тут с 1959-го по 1966 год.
К большому сожалению, занесение таких объектов в Карту Сакральных мест — вовсе не означает того, что о них будут как-то по-особенному заботиться. Поэтому, дорогие товарищи, пока стены монастыря стоят — поспешите на них посмотреть. Путешествуйте, узнавайте новое, оно по-прежнему того стоит.
Подробнее об истории города читайте в нашем проекте Исторический Петропавловск
Расстреляны и забыты: история Архистратиго-Михайловского монастыря
10.05.2019, 20:11 | 7 656.
Автор: Сергей Виниченко. Архистратиго-Михайловский женский монастырь и старинный храм в станице Пресногорьковской официально признаны сакральными местами Северного Казахстана. Он находился в нынешнем Жамбылском районе в селе Пресноредуть. Это примерно в 60 км от Пресновки. Глубоко трагична судьба православных священников и монахинь, служивших здесь более века назад и оставивших в памяти сибирских казаков глубокий след, пишет Петропавловск.news.
В сентябре 1977 года автору, тогдашнему выпускнику школы, привелось копать могильную яму в юго-восточном углу пресногорьковского старинного погоста, самом дальнем от входа на лежак. Здесь захоронений не было, лишь несколько невысоких холмиков, поросших пожухлой травой прошедшего лета.
На метровой глубине лом провалился в пустоту, из которой был извлечен большой человеческий череп. Копачи продолжали работу, и вскоре обнаружили рядом детские останки. По словам подошедших стариков, был поднят прах расстрелянного весной 1921 года священника Василия Преображенского и его дочери Екатерины, умершей тогда же в возрасте восьми лет.
Василий Преображенский
По воспоминаниям С. В. Преображенского, она была похоронена рядом с братом-близнецом Александром вскоре после возвращения из отступления на восток с белыми в январе 1920 года. Скорее всего, батюшка после расстрела был похоронен женой рядом с умершими ранее детьми. Это значит, что мы не потревожили прах третьего. Захоронения постепенно заросли травой, холмики сравнялись с землей, и через шесть десятков лет бригада копателей выбрала уже ровное место для нового погребения. Фотографию священника автор впервые увидел спустя тридцать лет в журнале «Урал» (Екатеринбург). Известный драматург, пресногорьковчанин Николай Владимирович Коляда, опубликовал в нем воспоминания сына священника. Сергей Преображенский побывал в Пресногорьковке в 1973 году и видел человека, некогда расстрелявшего его отца. Фамилию внук священника так никому и не сказал. Автору по косвенным показаниям удалось узнать имя палача, но по этическим соображениям обнародовать его не буду.
В 2015 году внучка священника Римма Ивановна Нерятина (Екатеринбург) вспоминала рассказы бабушки: «За дедом пришли вечером и обещали отпустить утром. На рассвете бабушка пошла в ревком, где ей отдали ящик с разрубленным телом» (видео интервью с иереем Андреем Крутиным). От горя у Александры Христофоровны развился неврит лицевого нерва, перекосило лицо. Сельчане не знали этого и говорили позже, что она гордо шла по станице и улыбалась вместо того, чтобы рыдать и рвать на себе волосы.
Василий Александрович родился 22 февраля 1878 года в бедной крестьянской семье, проживавшей в Вологодской губернии. В 1900 году окончил духовную семинарию и был назначен священником при Погосте Тотемского уезда. В 1909 году он вместе с семьей был сослан в станицу Сибирского казачьего войска Пресногорьковскую Петропавловского уезда Акмолинской области под надзор полиции за хранение рабочей типографии брата своей жены, известного революционера В. Х. Попова (партийная кличка «Василий Темный»). Батюшка начал служить в старинном Богородице-Казанском храме станицы 16 января 1910 года.
Василий и Александра Преображенские
Жена священника, Александра Христофоровна, работала директором казачьего училища. В 1923 году ее арестовали по доносу – в учительской была обнаружена газета с ее пометками, в которой говорилось, что все отобранное у народа зерно не вывезено и горит в вагонах. «Мать посадили, каждое утро ее водили в контору, где она выполняла бухгалтерскую работу, а вечером возвращали в тюрьму. Хлопотал за нее и способствовал ее освобождению И. М. Туровский», — вспоминал Сергей Преображенский. Умерла она в 1947 году в тогдашнем Свердловске.
Дети Преображенских: Александр и Екатерина (умерли в раннем возрасте в 20-х годах, похоронены в Пресногорьковке, рядом с отцом), Людмила (┼ в 1946 г. в Кемерово), Николай (1910 – 1943 гг.), Владимир (1917 – 1981 гг.) военврач, Сергей (1904 – 1990 гг.).
Сергей и Людмила Преображенские
В Пресногорьковке Преображенских очень уважали – еще в конце XX века старожилы вспоминали Александру Христофоровну как очень строгую и справедливую учительницу.
В пояс кланялись люди при встрече с четой Преображенских на широких станичных улицах.
Не довелось отцу Василию построить новый храм – началась революция, покатилось по России «красное колесо». Он вернулся домой и сразу почувствовал недоброжелательное отношение со стороны паствы. Часто вспоминались пророческие слова епископа Омского и Павлодарского о. Андроника Никольского, сказанные им при встрече с казаками станицы в 1913 году. Владыка стыдил их: «Крест Христов вы носите, а христианскую жизнь не показываете. Если это так будет, то храм ваш будет закрыт, и Господь вам не простит этого – Он накажет вас…». Все случилось, как говорил на пастве епископ – богоборческая власть закрыла храмы и началась вакханалия расправ над служителями церкви (священномученик о. Андроник был закопан живьем пермскими чекистами). Василий Александрович и сын Сергей в октябре 1919 года отправляются на восток вместе с отступающей белой армией. «Отступ» закончился на Иртыше. В станице Ачаирской пресногорьковского атамана Ивана Яковлевича Вяткина пригласил для разговора начальник 1-й казачьей дивизии Николай Павлович Кубрин. Генерал настоятельно советовал атаману и всем землякам возвращаться домой, предвидя трудности Великого ледяного Сибирского похода. С огромным трудом, по глубокому снегу, в сильнейшие морозы батюшка с сыном вернулись домой. Все, кто уходил с белыми, были тут же внесены в списки неблагонадежных, ставшими основой для дальнейших репрессий вплоть до конца 40-х годов. 1921 года вспыхнуло восстание, названное в советской историографии «Западно-Ишимским мятежом». Разразилась настоящая крестьянская война против регулярных частей Красной армии. Она закончилась разгромом и волной репрессий против сочувствующих повстанцам. Был арестован и Василий Александрович Преображенский. Никаких документов о суде над ним, обвинении и приговоре обнаружить не удалось. Скорее всего, таковых не было вовсе. Палачи не собирались оставлять документальных свидетельств своих деяний. Была в ходу формулировка «за участие в шпионаже и грабеже», согласно которой был расстрелян церковный староста Петр Васильевич Лученинов и монахини Архистратиго-Михайловского монастыря. Любаве Андреевне, жене старосты, удалось выкрасть тело мужа у расстрельной команды и тайно захоронить. О месте погребения она не рассказывала даже внукам, боясь преследований.
Захоронение о. Василия также оставалось под запретом, о чем свидетельствует тот факт, что он был захоронен в дальнем углу кладбища, без гроба, на небольшой глубине, даже холмика не осталось, не говоря уже о кресте. Храм, освященный в 1805 году, подвергся частичному разрушению и осквернению – на многие годы был лишен крестов, возвращенных лишь в 1991 году.
Летом 2015 года на месте захоронения священника при большом стечении народа — паломников и казаков, был установлен поклонный крест и отслужена панихида в память мученика Василия, отдавшего жизнь за православную веру в старинной казачьей станице Пресногорьковской.
Молебен на месте захороненияя о.Василия
В сорока верстах восточнее Пресногорьковки в березовой роще лежат развалины женского монастыря, в стенах которого более столетия назад кипела жизнь. Он имеет свою короткую, но интересную историю. Его основательница Анна Васильевна Петухова родилась в 1857 году в поселке Камышловском (ныне не существует – прим. автора) Петропавловского уезда. В 1885 году она вышла замуж за есаула Алексея Прохоровича Казина. Молодые поселились в Пресногорьковской в большом двухэтажном доме старого полковника Казина с лавкой в цокольном этаже.
В 1897 году в березовом лесу неподалеку от станицы Пресноредутской были вырыты землянки для будущих насельниц женской общины. На строительство были использованы средства от продажи дома в станице Пресновской, оказали помощь отец и Николай Казин. В создании общины огромную роль сыграли соратницы Анны Васильевны – дворянка, дочь офицера поселка Сибирского Наталья Прокофьевна Панкова и вдова вахмистра поселка Усердненского Пресногорьковской станицы сестра Лепехина. По словам очевидца событий протоиерея Григория Яковлева: «Эти три женщины, две дворянки и казачка, соединясь во имя Божьей любви к людям, стали трудиться над устройством жизни и счастья других людей. На маленький, светящийся в степи маячок стали стекаться судьбой обиженные, униженные, осиротелые и обойденные судьбой русские женщины и жизнь во вновь возникшей тихой пристани началась по уставу православных русских женских общин».
Летом следующего года из своего леса была выстроена крытая тесом часовня, вмещавшая до 30 человек, и три деревянных жилых дома.
Насельницы распахали и посадили шесть десятин пшеницы, развели большой овощной огород, заготовили сено и дрова на зиму. Из окрестных казачьих станиц и переселенческих поселков стали поступать пожертвования. После того, как община приютила девочек–сирот, жители Петропавловского, Кокчетавского, Атбасарского, Троицкого уездов, городов Кургана, Шадринска, Челябинска, Омска, Екатеринбурга, Тюмени и даже великий молитвенник земли Русской о. Иоанн Кронштадский стали посылать денежную помощь, книги и одежду.
Седьмого ноября 1901 года Святейший Правительственный Синод утвердил «представление Преосвященного Омского Сергия об учреждении женской общины с именованием ее Архистратиго–Михайловскою…. На участке проживают до 50 насельниц, занимающихся земледелием и ремеслами, для совершения богослужения имеется небольшой молитвенный дом и сооружается новый храм, есть школьное здание и дом для священника».
Летом 1902 года был освящен поместительный деревянный храм во имя Святой Троицы. Приехавший на торжество Преосвященный Омский Гавриил 15 мая 1906 года постриг в монашество Анну Васильевну, с наречением имени Евпраксии. 11 января 1909 года она была возведена в сан игуменьи монастыря.
Игуменья Евпраксия слева (1917 г).
Ближайшие ее сподвижницы также приняли духовные имена – Евстолия, Епифания, Серафима, Аркадия, Нина, Ефимия, Еликонида, Евлампия, Анна. В 1907 году казначеей общины служила Апполинария, благочинной была Виталия, обязанности церковной старосты выполняла Ангелина, в качестве экономки работала Ирина Распопина. В 1905 году открылась школа для десяти учащихся, в ней преподавала Параскева Забалуева.
Монастырь рос. Через несколько лет после его основания игуменья Евпраксия обращается с письмом к Императрице Александре Федоровне: «Будучи пионером христианства, в таком глухом углу, как Киргизская степь, монастырь дает приют уже 154 сестрам и призревает 20 девочек, круглых сирот. Содержится монастырь исключительно на средства, приобретенные трудом сестер, из которых большая часть старух немощных, и в их числе 6 слепых…». Настоятельница заботится о школе, «этом рассаднике знания в духе православия, самодержавия и народности», поэтому просит Царицу выделить средства на строительство «благолепного» храма и школы.
Здание монастырской школы
К 1915 году, благодаря помощи Синода, были построены две церкви (страховые оценки по 10000 рублей), часовня, просфорный дом, больница, хлебопекарня, дом священника, баня, трапезная, двухэтажная каменная школа. Монастырь обзавелся сельскохозяйственной экономией, расположенной у озера за версту от усадьбы, с ветряной мельницей, кузницей, большим количеством лошадей, дойных коров, быков. Была куплена паровая молотилка. Монастырь имел мельницы в Звериноголовской и Петропавловске, содержал подворье в Омске (угол Тюремной и Вдовьего переулка, заведующая монахиня Магдалина) и Кургане (по ул. Мяготина, 106). У самого дома игуменьи вырос большой сад. Собирали в нем крыжовник, клубнику, малину, яблоки. Вся огромная территория березового леса была окопана глубоким рвом (выкопан в 1908 году наемными рабочими – прим.автора). К центру была проведена высокая насыпь, по ней приезжали гости, шли богомольцы со всей округи.
Мужчин в монастыре было двое – священник (последовательно — Николай Попов, Авенир Константинов, Александр Соколов, Иван Симонов, Павел Парханов) и дед — мельник, ловивший рыбу для общины в круглом озере.
Монахини из казачьих семей несли послушание в рукодельных группах, иконописной, чеботарне, просфорне, работали доярками, птичницами, сеяли и убирали хлеб. В храмах монастыря шли ежедевные богослужения. Деятельность старых монахинь была строго регламентирована. Одна занимала должность казначея, другая несла ответственность за внутренний распорядок службы, третья руководила хором.
О хоре вспоминали те, кто был на службе в храме: «Это было красивое, волнующее, театральное исполнение. Церковный хор в исполнении 20 прекрасных молодых голосов под руководством дочери казака станицы Крутоярской Марии Бобровой, приводил молящихся в восхищение, вызывая слезы на глазах. Священник о. Иван Симонов имел сильный голос и, бывало, подхватит какую-нибудь ноту вместе с хором, кажется, будто церковь поднимается в воздух». Сохранились несколько фамилий монашек из окрестных станиц – Анфиса Лещева, Луша Подгузова, Таня Львова, Зина Дедова, Нюра Смыслова, Сима Песьяная, Нюра Косоногова, Нина Конгурцева, Марфа Смыслова…. А сколько их прошли школу монастыря! В 1911 году игуменью Евпраксию за подвижничество Священный Синод наградил наперсным крестом.
По воспоминаниям очевидцев, в 1917 году Евпраксия была хорошо сохранившейся женщиной. На лице ее почти не было морщин, еще видны были следы былой красоты. Полная, с гордой осанкой, она всегда во время богослужения проходила через всю церковь к своему месту, толпа молящихся с трепетом и поклонением расступалась, давая ей дорогу. С обеих сторон ее поддерживали две монашенки, третья несла позади черный шлейф. Около иконостаса она садилась в огромное обитое черным бархатом кресло. Разговаривали с ней через специальную трубку, так как она стала плохо слышать после смерти мужа.
Игуменья с сестрами с огромной тревогой восприняли октябрьские события 1917 года. Монахини стали свидетелями жестоких боев между казаками Сибирского корпуса и красноармейцами 5-й армии осенью 1919 года. Игуменье Евпраксии было ясно, что близится конец делу всей ее жизни. Но, пока шла братоубийственная Гражданская война, у богоборческой власти не доходили руки до расправы с монастырем.
Краеведы Виниченко С.Н. и Шатилов С.Ф. в монастыре
Монастырь после разгрома восстания был разграблен. Монашки разбрелись кто куда. Они были опасны для новой власти и подвергались преследованию. Зинаида Владимировна Дедова (1885 – 1934 гг.) вместе с монахиней Хавроньей после ухода из монастыря служили в молельном доме села Филиппово, устроенном местными крестьянами в небольшой землянке. В Чулошном жила монахиня Марьяна, арестованная за свою пасторскую деятельность. Монахини продолжали дело своей невинно убиенной игуменьи.
Храм превратили в клуб. В алтаре, где нашли тела монахинь, была устроена сцена. В экономии на берегу озера открыли социалистическую сельхоз артель «Труд». В дальнейшем здесь был детский дом, в котором жили дети «врагов народа». Бывший священник Павел Дмитриевич Парханов служил в нем фельдшером и заведовал аптекой. Детдом просуществовал до середины 60-х годов. В послевоенные годы детгородок, по описанию Николая Лавринова, выглядел так: «Миновав последние деревья на бугре, оказываюсь в поселочке с теми же, что и до войны несколькими одноэтажными домиками, двумя двухэтажными зданиями и двумя сооружениями, по–прежнему непривычной формы, с неестественными кровлями, напоминающими теперь почему-то всадников без головы. Это — приспособленные под клуб и школу церкви бывшего женского монастыря. Потемневшие от времени строения, остатки садовой изгороди отдавали стариной, казались ветхими и тоже игрушечно маленькими. Непривычно тихо и безлюдно даже по сельским представлениям». Последний директор детского дома Николай Петрович Расюк рассказал автору о находке в старых подвалах трех черепов с характерными отверстиями. Их нашли в 1966 году и погребли там, где много лет назад положили монахинь. Место захоронения в наше время определить не удалось – часовни давно нет, как нет и старушек, знавших эту историю.
Освящение креста в монастыре
В 2009 году от всего огромного комплекса монастырских зданий остались лишь стены двухэтажной школы и 1-ый этаж дома священника. В нескольких десятков саженях от этого дома на запад высится большой холм – все, что осталось от некогда великолепного храма во имя Святой Троицы.
Церковь Св.Троицы в монастыре 1903 год
В ее стенах в 50-е годы располагалось здание клуба. Где-то здесь, на церковном погосте, покоится прах есаула Казина. Местность покрыта остатками фундаментов различных сооружений, заросших кустарником и молодыми березами. По краю крутого склона проходит еле заметная борозда – ров, опоясывающий территорию монастыря, время почти сровняло насыпь дороги, петляющей вдоль озера к Макарьевке. В монастырском саду тишина. Опавший лист толстым слоем устилает землю. Изредка хрустнет под ногами ветка. Десяток огромных столетних сосен составляют аллею (за проступок каждая монашка должна была посадить деревце и ухаживать за ним – прим. автора), по которой некогда любила гулять игуменья, даже через сто лет видны остатки посаженных тогда деревьев, различима планировка парка из акации и сирени. Завершает строй сосен два сросшихся гигантских, в три обхвата, карагача. Дом игуменьи стоял у плодового сада, от него остался небольшой холм. Вид, открывающийся с гребня, на котором в 1897 году отрыли первые землянки, очень красив – глубокая долина, озеро, привольная лесостепь. Посещение этого места оставляет в душе человека глубокий след – здесь существует поверье, что души расстрелянных монахинь неприкаянно бродят по окрестностям.
Вид на озеро Детдомовское
Паломники в монастыре
В 2015 году казаки Кустанайской общины сибирских казаков (атаман войсковой старшина Шилов Олег Геннадьевич) установили поклонный крест на месте, где некогда располагался алтарь Троицкой церкви и прикрепили памятную доску на стену монастырской школы.
Подробнее об истории города читайте в нашем проекте Исторический Петропавловск