женское обрезание в сирии
Женское обрезание: 200 млн операций, несмотря на запрет
Автор фото, Getty Images
Около 200 млн девочек и женщин, живущих сейчас на Земле, подверглись чрезвычайно болезненной процедуре женского обрезания (FGM), свидетельствуют данные ООН.
Хотя большинство женщин, перенесших эту калечащую операцию, живут в основном в странах Африки и Ближнего Востока, есть данные о случаях женского обрезания в странах Азии и Латинской Америки. В том числе такие операции проводились в Западной Европе, Северной Америке, Австралии и Новой Зеландии, заявляет ООН. Почти все эти случаи связаны с жизнью закрытых этнических групп и общин иммигрантов из стран Африки.
ООН призывает положить конец этой практике. 6 февраля объявлен днем нетерпимости к женскому обрезанию.
Женское обрезание может стать причиной серьезных проблем со здоровьем, в том числе и психических проблем. Женщины, подвергшиеся этой процедуре, сталкиваются с тяжелыми негативными последствиями калечащей операции на протяжении почти всей жизни.
Сегодня она выступает против женского обрезания и принимает активное участие в кампаниях против этой практики в ее стране.
Что такое женское обрезание?
Автор фото, Getty Images
Женским обрезанием называют проводимое без медицинских показаний частичное или полное удаление внешних женских гениталий (головки клитора, больших и малых половых губ).
В мировом медицинском и правозащитном сообществах термин «женское обрезание» не используется c 1980-х годов. Обычно эту операцию называют «нанесением увечий женским гениталиям» и «калечащей операцией на женских половых органах».
Омния Ибрагим, блогер из Египта, перенесла эту операцию и говорит, что для нее это было очень болезненным опытом. По ее словам, такая операция очень негативно влияет на личную жизнь и на самоощущение женщины.
Бишара пытается защитить других женщин от калечащей операции
По словам Бишары, кроме нее в «операционной» были еще четыре девочки, которым также должны были сделать обрезание.
По ее словам, это было душераздирающее воспоминание.
Хотя женское обрезание запрещено во многих странах, эту операцию продолжают делать в некоторых регионах Африки, Азии и Ближнего Востока. А также в других странах, где живут общины иммигрантов из стран, где практикуется подобная операция.
Женское обрезание. Что это?
Четыре типа женского обрезания
Тип I. Клитородектомия. Предполагает полное или частичное удаление клитора.
Тип II. Удаление клитора и малых половых губ.
Тип III. Инфибуляция. Операция, при которой отрезаются либо малые половые губы, либо большие, затем плоть сшивается, таким образом закрывается клитор, отверстие уретры и вход во влагалище. Оставляется только небольшое отверстие для мочеиспускания.
Эта практика особенно болезненна и опасна в связи с высоким риском возникновения инфекционного заражения. Фактически часто происходит так, что при такой операции оставляется слишком маленькое отверстие, из-за чего становится невозможен половой акт, также может возникнуть много сложностей при родах, которые будут угрожать как здоровью матери, так и ребенка.
Тип IV. В эту группу объединяются все другие калечащие практики: прокалывание, выскабливание и прижигание клитора или области гениталий.
Зачем делают эту операцию?
Автор фото, Getty Images
Женщины из народа Масаи (Кения) протестуют против запрета женского обрезания. Они считают, что девушки, которым не смогут сделать эту операцию из-за запрета, не смогут найти мужа
Чаще всего в качестве причины проведения операции называются некие социальные нормы, религиозные убеждения, неправильные представления о гигиене. Это также считается одним из способов сохранить девственность и условием для заключения брака в некоторых культурах.
Хотя никакого положительного влияния на здоровье и гигиену такая операция не оказывает, однако в регионах, где практикуется женское обрезание, женщина, не подвергшаяся операции, считается нездоровой, нечистой и неподходящей для брака.
Где практикуется женское обрезание?
Поскольку эта тема является фактически табуированной, многие женщины не хотят говорить открыто о том, что они подверглись операции.
Юрист Шарлотта Праудман говорит, что по этой причине число женщин, подвергшихся операции, почти невозможно определить. Также сложность в ведении статистики связана с тем, что в тех странах, где делают эту операцию, девочки часто не посещают школу. Также они еще недостаточно взрослые, чтобы заявить о насилии.
Представленная выше карта была составлена исследовательской организацией The Woman Stats Project на основе данных, которые им самим удалось собрать, а также на основе статистики, представленной ООН и ЮНИСЕФ.
По данным ООН, большая часть операций по женскому обрезанию проводится в 30 странах Африки и Ближнего Востока. Также женское обрезание практикуется в некоторых странах Азии и Латинской Америки. Случаи проведения операции в странах Западной Европы, Северной Америки, Австралии, Новой Зеландии крайне редки и чаще всего относится к небольшим этническим группам или группам иммигрантов из стран, где практикуется обрезание.
Женское обрезание запрещено в Британии. Недавно виновной в нарушении закона была признана живущая в Британии уроженка Уганды, которая позволила сделать обрезание своей трехлетней дочери. Приговор женщине будет вынесен 8 марта.
Во многих странах, где практикуется женское обрезание, под запретом даже обсуждение это темы. Иногда это связано с боязнью услышать критику со стороны «чужих».
В тех странах, где женское обрезание запрещено, эта тема также табуирована, но уже из-за страха подвергнуться преследованию со стороны правоохранительных органов.
Фонд «Правовая инициатива по России» в 2016 году опубликовал доклад, в котором говорилось, что в дагестанских селах продолжают активно практиковать женское обрезание. По данным фонда, процедура женского обрезания сохранилась в основном в труднодоступных поселениях горных и равнинных районов Дагестана.
Как говорили авторы доклада, операции в основном проводятся в кустарных условиях и часто приводят к серьезным психологическим проблемам у девочек и женщин.
При подготовке исследования правозащитники столкнулись с целым рядом трудностей, главной из которых было нежелание местных жителей говорить на эту тему.
Все за сегодня
Политика
Экономика
Наука
Война и ВПК
Общество
ИноБлоги
Подкасты
Мультимедиа
Общество
Женское обрезание в Сомали: девочек калечат опасной бритвой (NRK, Норвегия)
Сомали — Из всех стран мира женское обрезание чаще всего встречается в Сомали. Аша Абди калечит девочкам половые органы уже 15 лет.
Все необходимые для этого инструменты она хранит в желтой сумочке. Сперва Аша Абди достает полупустой флакон одеколона.
«Когда после надреза начинается кровотечение, я останавливаю кровь одеколоном», — объясняет она.
На стекле флакона играет солнечный зайчик.
Корреспондента «Эн-эр-ко» она принимает во дворе своей лачуги в трущобах Харгейсы, столицы самопровозглашенной и никем не признанной республики Сомалиленд.
Ее ремесло — делать обрезание 7-8-летним девочкам традиционным способом, и она очень им гордится.
«Я люблю свою работу, это все, что у меня есть», — признается она.
Всемирная организация здравоохранения признала женское обрезание увечащей операцией — чтобы подчеркнуть жестокость данного вмешательства. В Сомали через него проходят 98% женщин. По данным ООН, это самый высокий процент в мире.
Бритва
Аша Абди расправляет на земле узорчатый платок и достает из желтой сумочки бритвенное лезвие и шприц.
«Чтобы было не так больно», — объясняет она и вытирает иголку пальцами.
Она сминает платок и водит бритвой по мягким складкам ткани, демонстрируя, как делается процедура обрезания.
«Я все делаю осторожно. Сперва я подрезаю половые губы, а затем отхватываю часть клитора, вот так», — бритва скользит по хлопчатобумажной ткани.
Абди описывает самую зверскую разновидность увечья. Это обрезание третьего типа, так называемая инфибуляция, или «фараоново обрезание».
Обрезанных женщин в мире порядка 200 миллионов, но масштабы вмешательства сильно разнятся от страны к стране.
Иголка
Аша Абди прищемляет пальцами складку узорчатой ткани и достает иглу.
«Я сжимаю кожу вот так и оставляю небольшую дырочку. Потом зашиваю», — говорит она, размахивая иголкой вокруг получившегося отверстия размером с карандаш.
Отверстия хватает для выхода мочи и менструальной крови.
Делать обрезание она научилась от мамы и бабушки. Медицинского образования у нее нет, но она уже потеряла счет, сколько девочек прошло через ее руки.
«Такая культура. Пока тебя не обрежут, нельзя молиться. Будешь грязной, все будут дразнить и издеваться», — объясняет она.
Кристине Прэсттун: Вас не мучает совесть за ту боль, что вы причинили юным девочкам?
Аша Абди: Я чувствую их страдания, но такая у нас культура. Я делаю все то же самое, что моя мать сделала со мной.
Врач
Вмешательство настолько обширно, что для половых сношений и родов сомалийских женщин приходится «разрезать» заново.
Акушер Абирахман Авкомбе из родильного отделения больницы в Харгейсе рассказывает о трудностях, с которыми обрезанные женщины сталкиваются во время родов.
«Обрезание снижает эластичность влагалища. Выход плода затруднен, и ребенок часто застревает. Это ставит под угрозу жизнь ребенка и матери», — объясняет врач.
Контекст
Raseef22: избавиться от сатаны при помощи обрезания
Чтобы без похоти и разврата
Почему в Дагестан вернулось «женское обрезание»?
Что положит конец женскому обрезанию?
Каждый день ему попадаются минимум две пациентки с серьезными травмами в области половых органов. Он предпринимает все усилия для борьбы с этой варварской традицией — своих пациенток он фотографирует.
Врач приглашает корреспондента «Эн-эр-ко» в свой кабинет и загружает папку с фотографиями изуродованных гениталий. На одной — влагалище с кистой размером с грейпфрут. На другой половые губы отрезаны целиком, а остальное зашито.
«Я сам сделал эти фото, чтобы запротоколировать масштабы бедствия. Я показываю их религиозным лидерам и другим влиятельным людям. Я хочу, чтобы они очнулись и хоть что-то с этим сделали», — горячо объясняет Авкомбе.
Калечащие операции на женских половых органах опасны для жизни, объясняет он. В прошлом январе от кровопотери умерла десятилетняя девочка. В действительности же смертельных исходов, скорее всего, гораздо больше.
Религия
В Сомали женское обрезание считается мусульманским обычаем, хотя, вероятнее всего, вошло в обиход задолго до принятия ислама.
«В наши дни обрезание считается посвящением Аллаху», — объясняет Абдирахман Осман Гаас, директор организации «Нафис» из Харгейсы.
«Нафис» расшифровывается как «Объединение против женского обрезания в Сомалиленде» и выступает за полный его запрет. По словам Гааса, организация добивается принятия соответствующих законов, но наталкивается на сопротивление.
Он считает калечащие операции серьезным правонарушением и крупнейшей проблемой в жизни сомалийских женщин.
«Мне кажется, нездешним трудно понять, как это у родителей поднимается рука уродовать своих восьмилетних дочерей. Родители вовсе не хотят причинять им вред, они уверены, что того требует ислам», — объясняет он.
Обрезание также помогает контролировать женскую сексуальность, гарантируя, что девушка до брака останется девственницей. Таким образом, вмешательство оправдывается традицией, религией и добродетелью.
Веревка
Аша Абди перевязывает десятилетней девочке бедра веревкой, чтобы показать, что бывает после операции. Веревка стесняет движения: ходить получается лишь крошечными шажками.
«И так семь дней», — поясняет Абди.
Девочку обрезали два года назад, и она хорошо помнит, как это было. В то же время увечье смыло с нее клеймо «нечистой».
«Другие перестали меня дразнить. Это приятно. Я рада, что я теперь „своя», но все равно помню, как было больно», — шепчет она.
Ремесло дает знахарке Абди возможность заработать кусок хлеба собственным детям.
— Что-нибудь может заставить вас бросить ваше ремесло?
— Если выйдет закон, что обрезания запрещены, бритву выброшу не только я, но и сотни других женщин.
В 2018 году в Сомалиленде вышла фетва — религиозный запрет. Но она касается лишь двух видов обрезания, так что до полного запрета еще далеко.
Женское обрезание
Власти, активисты и медицинские круги предпочитают термины «калечащие операции женских половых органов» или «генитальные увечья», чтобы избежать путаницы с мужским обрезанием, процедурой гораздо менее жестокой и болезненной.
Выделяется три типа женского обрезания и одна сборная категория.
Туда входят все виды вмешательства, включающие частичное или полное удаление наружных женских половых органов, а также другие вторжения без медицинских показаний.
Обычно процедуру проходят девочки от младенческого возраста до 15 лет.
Никакой пользы для здоровья женское обрезание не приносит — лишь боль и опасность осложнений в будущем.
Обрезание может привести к сильному кровотечению, инфекциям, проблемам с мочеиспусканием, осложнениям при родах и риску смерти новорожденных.
По данным ЮНИСЕФ, всего через различные формы женского обрезания прошли по меньшей мере 200 миллионов женщин и девочек.
Операция распространена в 30 странах мира. Половина обрезанных женщин живут в Египте, Индонезии и Эфиопии.
Это вмешательство связано с этнической и культурной принадлежностью и обусловлено социальными нормами. Обычай практикуется как мусульманами, так и христианами.
В Норвегии калечить женские половые органы запрещено. Этот обычай также нарушает Конвенцию ООН о правах женщин и Конвенцию о правах ребенка.
Женское обрезание нарушает права девочек, лишая их возможности самим принимать решения в отношении собственного тела.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.
Лучшие
Все комментарии
armterr
vladt
iron1
armterr
Belskiy
Мехханик
демократор
Дикси
БезянаБога
Open Gamer
Pavlention
в ответ ( Показать комментарий Скрыть комментарий)
Популярное
Страна: Украина остается без российского угля
Interia: алкоголь, пустота и ничто. Поляка потрясло путешествие на край света в России
GW: секрет хорошего иммунитета, или как позаботиться о себе
The Guardian: почему жена хочет вибратор, а не меня?
The Economist: прежде «ручная» КПРФ становится оппозиционной силой
Страна: Украина остается без российского угля
Читатели WP: американцы с радостью будут воевать до последнего украинца
Русский моральный дух и православие — серьезное препятствие имперским притязаниям США (TAC)
УП: Россия сожрет Украину, если Зеленский не воспользуется последним шансом
При полном или частичном использовании материалов ссылка на ИноСМИ.Ru обязательна (в интернете — гиперссылка).
Использование переводов в коммерческих целях запрещено
Ошибка
Произошла ошибка. Пожалуйста, повторите попытку позже.
Факт регистрации пользователя на сайтах РИА Новости обозначает его согласие с данными правилами.
Пользователь обязуется своими действиями не нарушать действующее законодательство Российской Федерации.
Пользователь обязуется высказываться уважительно по отношению к другим участникам дискуссии, читателям и лицам, фигурирующим в материалах.
Публикуются комментарии только на русском языке.
Комментарии пользователей размещаются без предварительного редактирования.
Комментарий пользователя может быть подвергнут редактированию или заблокирован в процессе размещения, если он:
В случае трехкратного нарушения правил комментирования пользователи будут переводиться в группу предварительного редактирования сроком на одну неделю.
При многократном нарушении правил комментирования возможность пользователя оставлять комментарии может быть заблокирована.
Пожалуйста, пишите грамотно – комментарии, в которых проявляется неуважение к русскому языку, намеренное пренебрежение его правилами и нормами, могут блокироваться вне зависимости от содержания.
Как отрезал: почему медики и исламские богословы против женского обрезания
Споры о возможном женском обрезании в Дагестане спровоцировали в обществе обсуждения относительно того, как религия оказывает влияние на жизнь в современном обществе. Однако, по словам преподавателя факультета истории РГГУ, политолога-исламиста и журналиста Галины Хизриевой, подобная практика существовала во многих странах и никак не связана с традиционным исламом.
«Это не имеет отношения к мусульманской культуре»
«Это связано с доисламскими, дохристианскими верованиями, с культами разных народов. Как и у евреев, которые делают мальчикам обрезание в семидневном возрасте, всё это — древнейшие традиции, её не придумали единобожники», — сказала Хизриева.
Эксперт отметила, что операция делается не в пубертатном и не во взрослом возрасте, а в младенчестве, чтобы не было сильного кровотечения. «Если девочке в пубертатном возрасте сделать обрезание клитора, её может залить кровью, она может умереть. Поэтому говорить, что в таком возрасте делают девочкам обрезание, — такого не может быть. В Дагестане такие операции не делают по меньшей мере лет 70», — прокомментировала она доклад правозащитников.
«Поэтому если такое где-то и произошло, то это не имеет никакого отношения ни к современной мусульманской культуре, ни к современным людям. И даже в те времена это делалось только в определённых местах», — заключила Хизриева.
«В Коране нет призыва к обрезанию у девочек»
Отдельный интерес у общества вызывает отношение к вопросу представителей самого ислама. Однако, по мнению имама-хатыба Московской Соборной мечети Ильдара Аляутдинова, практика женского обрезания чаще встречается в некоторых арабских странах, где она возникла задолго до ислама.
«По единогласному мнению мусульманских богословов, строгое каноническое обоснование имеет только мужское обрезание. Что касается обрезания у девочек, то призывов к этому в Коране не содержится», — подчеркнул Аляутдинов.
Он добавил, что у мусульманских учёных и медиков тем не менее существуют разногласия относительно его применения. «Есть косвенные упоминания пророка Мухаммада, возможно, допускавшие такую процедуру, однако они в большей степени связаны с тем временем и местными обычаями, бытовавшими на Аравийском полуострове», — пояснил имам-хатыб Московской Соборной мечети.
Аляутдинов рассказал, что в некоторых странах данный обряд практикуется и сейчас, хотя и не очень широко: «Возможно, объяснением служит жаркий климат, способствующий раннему половому созреванию девочек. В свою очередь, оно может повлечь за собой неконтролируемое поведение, недопустимое с точки зрения ислама».
«Вред женского обрезания уже доказан»
Также дискуссия разгорелась вокруг вопроса о влиянии процедуры на женское здоровье. При этом некоторые интернет-пользователи стали сравнивать мужское и женское обрезание, отмечая, что никакой негативной реакции на подобную операцию у мужчин и мальчиков в обществе нет. RT решил узнать мнение врача на этот счёт.
«Что касается мужского обрезания, то там нет существенных медицинских противопоказаний, в отличие от женского», — подчеркнул президент Российского общества акушеров-гинекологов, профессор Владимир Серов.
«То, что это вредно, было доказано ещё давно. В этом нет никаких сомнений, — отметил он. — Это оказывает влияние и на сексуальное чувство, и на нормальную семейную жизнь. И это имеет отношение к тому, что внутренние половые органы связаны и с наружными половыми органами. Когда начинаются вмешательства такого экстремального характера, всё это сказывается на всей экологии половых органов, матки».
По словам акушера-гинеколога, ему приходилось видеть таких пациенток, но, как правило, они были представительницами религиозных сект. «И я даже не представляю, что в мусульманстве может быть такое», — добавил он, отметив, что практика женского обрезания является настолько устаревшей традицией, что даже удивительно, что разговор об этом возникает именно сейчас.
Муфтий Исмаил Бердиев в интервью RT: Женское обрезание — это средневековая дикость
Председатель Координационного центра мусульман Северного Кавказа Исмаил Бердиев в интервью RT не только опроверг сообщения СМИ о якобы призыве с его стороны к обрезанию женщин, но и заявил, что никто не вправе вмешиваться в дела семьи. Если где-то и проводят такие операции, то они недопустимы, так как это — средневековая дикость, добавил исламский богослов.
«Меня спросили (журналисты. — RT) про женское обрезание, есть оно или нет. Я сказал, что слышал, что в где-то в Дагестане есть такой обряд. Но по шариату его нет. Потом я уже добавил, что если бы всем женщинам поголовно делали обрезание, то, возможно, было бы меньше разврата. Эту мою шутку они взяли и напечатали со словами, что муфтий предлагает делать обрезание. А один (журналист. — RT) дошёл до того, что муфтий якобы предлагает стерилизовать всех женщин. Вот такой абсурд», — рассказал Бердиев.
По словам исламского богослова, он понятия не имеет, откуда взялся этот обряд, и не является экспертом в этой области. «Я просто об этом слышал. А это, конечно, средневековая дикость, никто этого делать не будет», — подчеркнул муфтий, добавив, что не может понять, почему данную тему попытались так раздуть.
Он отметил, что в России проблема женского обрезания не стоит в принципе: «И если где-то кто-то когда-то это делал, это не значит, что есть большая проблема. Если это где-то делается, то это тоже неправильно».
Вмешательство в дела семьи с любой стороны председатель Координационного центра мусульман Северного Кавказа назвал недопустимым.
«Я прошу всё разъяснить, потому что людей пугают некоторые заголовки о том, к чему якобы призывает муфтий», — заключил Исмаил Бердиев.
Женское обрезание в сирии
Фото: Максим Богодвид / РИА Новости
В Ингушетии суд рассматривает первое в России уголовное дело о ритуальном женском обрезании. Единственная обвиняемая — гинеколог детского лечебно-диагностического центра «Айболит» в Магасе, которая провела калечащую операцию девятилетней девочке. Полина Глухова выяснила, как расследовалось это дело и почему в СК решили, что вред, нанесенный здоровью ребенка — «легкий» (часть 1 статьи 115 УК).
В гостях у папы
В июне 2019 года житель Ингушетии позвал в гости своих дочь и сына, живущих после расставания родителей в Грозном вместе с матерью. Новая жена отца отвела девятилетнюю падчерицу и свою родную восьмилетнюю дочь в детский лечебно-диагностический центр «Айболит» в Магасе. Как рассказывала мать пострадавшего ребенка, сначала операцию сделали младшей девочке. Старшую гинеколог Изаня Нальгиева, по словам матери, запугивала: говорила, что та умрет, если не сделает «прививку». Эту версию событий, изложенную в интервью нескольким СМИ матерью школьницы, подтвердила «Медиазоне» ее старшая сестра. Мачеха и врач силой уложили девочку на операционный стол. Затем, как установило следствие, Нальгиева сделала ей надрез на капюшоне клитора. После операции отец дал дочери 500 рублей и отправил их с братом в Грозный на маршрутке.
Исключение представляют закрытые сообщества — такие, как клан баталхаджинцев (белхороевцев). Так в республике называют последователей религиозного деятеля Батала-хаджи Белхороева, живущих изолированной общиной. По словам сестры пострадавшей девочки и адвоката Елены Мисаловой, представляющей ее интересы, отец ребенка принадлежит к братству баталхаджинцев.
На допросе у следователя мужчина говорил, что дочь отвели в клинику для «мусульманского ритуала обрезание». Как рассказала мать ребенка, на вопрос, зачем он это сделал, бывший муж ответил: «Чтобы не возбуждалась».
Мать, узнав о случившемся в Магасе, в тот же день отвела дочку к врачу. Грозненский хирург осмотрел ребенка и обнаружил рану с ровными краями размером 6×5 миллиметров глубиной 0,2 миллиметра «с переходом на верхнюю часть малых половых губ», сказано в акте судебно-медицинской экспертизы. «Состояние после ритуального обрезания», — констатировал врач.
После этого женщина подала заявление в управление Следственного комитета по Чечне.
Экспертиза. Легкий вред
СК назначил судебно-медицинскую экспертизу. Следователи поставили перед экспертами четыре вопроса: правильно ли выбрана методика «вмешательства»; какие повреждения она причинила; повреждена ли детородная функция; какова тяжесть нанесенного вреда?
Трое специалистов — глава Республиканского бюро судебно-медицинской экспертизы Махмуд Чумаков, судмедэксперт А. Дудаев и детский гинеколог Казимат Магоматова — квалифицировали повреждение как кратковременное, то есть длившееся от шести дней до 21 дня, расстройство. Они отметили, что ребенок не лишился «детородных функций», угрозы для жизни пострадавшей не было. При этом эксперты подчеркнули, что выбранная «методика» не соответствует стандартам Минздрава и показаний для операции не было.
Из Чечни материалы проверки отправили в управление СК по Ингушетии, в Назрановский межрайонный следственный отдел. Там следователи решили дополнить экспертизу еще двумя вопросами: «могут ли быть нарушены функции деятельности прооперированного органа, если да, то каков вред здоровья причинен» и «имелась ли угроза для здоровья» ребенка.
Эксперт Баркинхоева Р. добавила к своим ответам справку о ритуальном женском обрезании. «В России нет отдельного закона против обрезания девочек. Эта практика нацелена на контроль сексуальности женщин, ее поведение в плане сохранения девственности до брака и целомудренного образа жизни впоследствии», — написала эксперт. По данным Баркинхоевой, в Ингушетии «наиболее часто практикуется операция в виде имитации или насечки на клиторе, целью которой является кровопускание». Она согласилась с коллегами из Чечни и оценила вред, нанесенный здоровью девочки, как легкий.
«Согласно представленной карте пациента при проведении ритуального обряда (женское обрезание) выбран наиболее «щадящий» метод в виде насечки на капюшоне клитора. Маловероятно, что данный вид вмешательства придет к нарушениям функции прооперированного органа», — отметила эксперт. По ее мнению, риск инфекции был «сведен к минимуму», так как операцию проводили в условиях медицинского учреждения.
На основании выводов теперь уже четверых экспертов управление Следственного комитета по Ингушетии возбудило уголовное дело об умышленном причинении легкого вреда здоровью (часть 1 статьи 115 УК). Возможное наказание по этой статье — штраф до 40 тысяч рублей, обязательные или исправительные работы, арест на срок до четырех месяцев.
«Практики в России нет». Что собираются делать правозащитники
Старший юрист «Правовой инициативы» Татьяна Саввина считает, что следователи не провели еще как минимум две необходимых в этом случае экспертизы: психологическую и психолого-сексологическую.
«В объяснениях мамы, у девочки травма — она боится и врачей, и поликлиник. Все, что она прожила, не могло не оставить вред для психологического здоровья», — отмечает правозащитница. Кроме того, добавляет Саввина, нужна экспертиза, оценивающая, как операция повлияла на чувствительность клитора. «Сохранена ли чувствительность вообще? У органа же есть и сексуальная функция», — объясняет она.
В «Правовой инициативе» несогласны с тем, что следователи квалифицировали последствия калечащей операции как легкий вред здоровью. «Они посмотрели: «Окей, это рана, но не мешает рожать детей». И все. Исходя из этого оценили как легкий вред», — подчеркивает Саввина.
СК давно завершил расследование дела. Еще в декабре 2019 года материалы передали мировому судье судебного участка №15 в Магасе. В мае в дело вошла адвокат «Правовой инициативы» Елена Мисалова, которая взялась представлять интересы пострадавшей. Пока адвокат не успела ознакомиться со всеми документами, а рассмотрение дела приостановили из-за эпидемии коронавируса. По словам Татьяны Саввиной, защитница намерена просить о возвращении дела на дорасследование для дополнительных экспертиз.
Правозащитники настаивают, что проведение калечащей операции нужно квалифицировать как преступление, совершенное группой лиц — руководством клиники, хирургом, отцом девочки и его женой, которая привела ребенка на обрезание. «По инициативе отца и мачехи была сделана операция, но следователи не сочли их соучастниками. Хотя есть заказчик и исполнитель», — рассуждает Саввина.
«Для нас это первое дело, и практики в России нет. Я не скажу, что есть какой-то план, только общее видение», — добавляет она. Возможно, рассуждает юристка, в действиях отца-баталхаджинца и врача, которая, по данным правозащитников, принадлежит к той же общине, есть признаки возбуждения ненависти либо вражды по признаку пола (статья 282 УК), возможно, калечащую операцию стоит рассматривать как насильственные действия сексуального характера (статья 132 УК). «Статья подразумевает насильственные действия — когда лицо не желает их и когда используется беспомощное состояние. Подразумевается любое контактное действие с половыми органами. Когда вставляют любые инородные тела. Например, ручку или бутылку. Это не всегда связывается с удовлетворением сексуальных потребностей. Может быть из мести или других [побуждений]. Для статьи это не важно», — говорит сотрудница «Правовой инициативы».
Пока защита потерпевшей намерена добиться возбуждения уголовного дела об оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности (статья 238 УК). Проверка Росздравнадзора по Ингушетии в июне 2019 года выявила нарушения в действиях гинеколога Изани Нальгиевой. Как установили в ведомстве, Нальгиева, отметив в своих записях «припухлость в области наружных половых органов и болезненность в области клитора», не провела необходимые анализы, а добровольное согласие на платную операцию не было подписано законным представителем ребенка. В последние пять лет гинеколог не проходила повышение квалификации. Таким образом, действия врача не соответствует установленным Минздравом стандартам медицинской помощи, то есть нарушают федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан», сказано в документе.
Доктор Нальгиева
Единственная обвиняемая по делу — Изаня Нальгиева — сейчас находится под подпиской о невыезде.
Детским и подростковым гинекологом Нальгиева работает уже 15 лет, рассказала она на одном из допросов в СК. В договоре об оказании услуг с центром «Айболит» ее должность указана иначе — медсестра стоматологического кабинета; обвиняемая объяснила это «технической ошибкой». В центре «Айболит» доктор Нальгиева принимала только по субботам. Как утверждала врач, во время осмотра она обнаружила у девятилетней девочки «припухлость и болезненность» в области гениталий и синехии половых губ. Женщина, представившаяся матерью девочки, принесла договор с согласием на оказание услуг, и Нальгиева провела операцию — сделала надрезы справа и слева «параклиторальной зоны» и разъединила синехии, вспоминала гинеколог.
При этом на предыдущих допросах врач уверяла, что ребенка на прием привел отец, а никаких заболеваний у пациентки не было. «Процедура обрезания женских органов проводится у мусульман по религиозным соображениям. В данном случае не было процедуры обрезания, а лишь надсечение кожи в области клитора», — цитировал следователь Нальгиеву в протоколе ее первого допроса. Впоследствии врач списала эти слова на усталость и «шоковое состояние». «Я ошибочно указала, что проведен ритуал обрезания «надсечка кожи в области клитора»», — заверила она, уточнив, что ритуальное обрезание проводится лишь мужчинам.
Как рассказала сестра пострадавшей девочки, когда мать пришла в клинику, чтобы разобраться в случившемся, главным врачом представился некто Беслан Матиев. Он убеждал женщину, что документ о согласии на операцию и медицинскую карту «ищут», а потом признался, что их нет. Согласно протоколу допроса, на самом деле Матиев работает в центре педиатром, а генеральный директор «Айболита» — его жена Марета Матиева.
Так или иначе, Матиев уверял следователей, что в клинике не проводят калечащих операций. Однако в веб-архиве сохранилась страница со списком услуг медцентра за 2016 год. В разделе «гинекология» есть пункт «обрезание», стоимость операции — 2 тысячи рублей.
Скриншот списка услуг медцентра «Айболит» за 2016 год, найденный в кэше
У центра «Айболит» есть официальный аккаунт в инстаграме. Сестра пострадавшей девочки, узнав о случившемся, отправила туда личное сообщение с вопросом, сколько стоит женское обрезание и кто его делает. Ей ответили, что операцию проводит Изаня Нальгиева.
Скриншот переписки сестры пострадавшей девочки с медцентром «Айболит» в 2019 году
Региональное управление Росздравнадзора провело проверку клиники еще год назад. В мае, после новостей о расследовании уголовного дела, Центр защиты пострадавших от домашнего насилия при Консорциуме женских НПО обратился к руководителю федерального Росздравнадзора Алле Самойловой с просьбой приостановить действие лицензий центра «Айболит» и подать в суд иск к организации.
«Что сделал Росздравнадзор, пока что непонятно. Может, у нас не все материалы есть, а может быть, ничего и не было сделано. По идее, они должны были обратиться в суд для привлечения к ответственности. Не знаю, что они сделали. У нас нет такой информации», — говорит «Медиазоне» юрист Татьяна Саввина.
Исследовательница Саида Сиражудинова констатирует, что с момента публикации первого доклада «Правовой инициативы» о практике женского обрезания на Кавказе в 2016 году государство не предприняло никаких мер для ее искоренения. По мнению автора доклада, кроме принятия закона, запрещающего калечащие операции, власти должны заняться профилактикой — поддерживать женские НКО, ввести просвещение в школах и роддомах. При этом «самое главное» в борьбе с женским обрезанием — это позиция религиозных деятелей, уверена она.
— В настоящий момент ни врачи, ни жители республики не видят в этой практике ничего криминального, а видят лишь легкий вред, на который они имеют право. Даже обязательство, на которое они имеют право, — отмечает Сиражудинова.
Правозащитница предлагает обратиться к международной практике. Так, в 2019 году в Великобритании уроженку Уганды приговорили к 11 годам лишения свободы за проведение обрезания своей трехлетней дочери.
Редактор: Дмитрий Ткачев
Оформите регулярное пожертвование Медиазоне!